Раствориться в твоём ритме

Глава 1.

Противостояние Полины и Паши началось ещё с детского сада, когда он ломал её куклы, а она в отместку давила его куличики. С каждым разом их издевательства друг над другом становились всё изощреннее, и каждый раз они, не снося обиду, давали мгновенный отпор.

Он насыпал песок ей за ворот – она пожаловалась воспитательнице, и Паша стоял в углу. Она кинула жуков в его суп – он же уничтожил её слепленную фигурку из пластилина.

Их кровати стояли рядом, и весь «тихий час» они перебрасывались детскими обзывательствами.

Ещё в юности они сформировали вокруг себя группы. Группа Полины всегда конкурировала с группой Паши, и наоборот. Но ни она, ни он не были жертвами в их излюбленной игре. Они в равной степени досаждали друг другу.

Да. Ненависть и неприязнь между ними разгорались с каждым годом всё острее и жарче. Назло судьбе их матери сдружились и с лицами, полными умиления, называли их женихом и невестой, вызывая яростную ссору между двумя детьми.

– Что? Да чтобы я с ней?! С этим инопланетянином?! – отвечал Паша. – Не шутите так! Да скорее метеорит прилетит на Землю, чем я буду жить с такой мерзкой девчонкой!

Ударив его под колено, из-за чего он согнулся, Полина давала резкую отповедь:

– Чего?! Это вообще-то были мои слова, склизкий гад!

Словно бараны, устанавливающие иерархию, они бились лбами, осыпая друг друга проклятиями.

В начальной школе ничего не изменилось. Они подросли, но жар в их спорах и склоках не угасал ни на секунду. Паша дергал её за белоснежные волосы и задирал юбку. Полина же клеила стикеры на его спину и рисовала мелом на его брюках, когда тот засыпал на уроке.

Так продолжалось до их четырнадцатилетия. А затем случилось неожиданное: семьи совсем перестали видеться и общаться. Полина даже не ходила в школу какое-то время. Но когда она пришла вновь, то всё вернулось на круги своя.

Когда они подросли и поступили в один университет, удивлению обоих не было предела. Сколько ещё раз судьба будет сталкивать их лбами вновь и вновь?! Может, она ждет их поединка не на жизнь, а на смерть?! Победителей в этой игре быть не могло. Оба они были упертыми, самовлюбленными и не знали, когда нужно притормозить. Паша и Полина были олицетворением друг друга. Как близнецы или отражение в зеркале.

И как назло, судьба сталкивала их не только в учебном заведении.

Полина сидела на лавочке в окружении своих друзей. Разговор протекал медленно и ленно. Все наслаждались хорошей погодой, ведь последние несколько дней районы Москвы затапливали проливные дожди.

В этот момент она услышала знакомый баритон, и её зубы скрипнули от неприязни. Не прошло и секунды, как из-за угла вышел Паша в компании двух парней и трёх девушек. Их взгляды встретились, и он одарил её дерзкой уверенной улыбкой.

– Вот блин, – вырвалось у него громко, с преувеличенным вздохом. – Я думал, солнце сегодня слишком яркое, а это просто отражается от твоей вылинявшей головы.

Он шагнул вперёд, оставив свою группу позади. Асфальт под его кроссовками был ещё влажным от недавнего дождя, и солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, разбивался о лужи, слепя глаза. Его длинная тень легла прямо на ноги Полины.

Она невольно скривила губы в недовольстве. Он постоянно оставлял комментарии по поводу её внешности, потому что она была альбиносом. Особенно он часто издевательски называл её кроликом. К его сожалению, у Полины уже выработался иммунитет на все прозвища.

– А я-то гадала, чем это тут так завоняло, но когда ты подошел поближе, наконец поняла, – она притворно зажала нос и сделала жест рукой, прогоняя его. – А ну кыш-кыш отсюда. Или хочешь, чтобы я задохнулась от твоего пота?

Пашины глаза сузились, а углы губ дрогнули, прежде чем растянуться в ещё более широком оскале. Он сделал шаг ближе, намеренно вторгаясь в её личное пространство. На самом деле Полина нагло врала, когда пыталась нанести ему оскорбление. Хоть она и не хотела признавать, но его запах был ей приятен. Чистый аромат спортивного геля для душа и едва уловимый, но действительно присутствующий запах пота – не вонючий, а скорее человеческий, мускусный, со следом недавней тренировки.

Когда Паша наклонил голову, его красные пряди упали на лоб, а взгляд пробежался по её лицу, от белых ресниц до плотно сжатых губ. Внутри всё сжалось в знакомый узел из злости, неприязни и чего-то ещё, что он отказывался признавать. Видеть её каждый день на общих лекциях было особой пыткой. Сидеть через несколько рядов, видеть затылок, следить, как она что-то сосредоточенно конспектирует… это сводило с ума.

Отступив на шаг и разведя руки в показном жесте, Паша задорно произнёс:

– Народ, вы слышали? Логинова заявляет, что от одного моего вида у неё дыхание перехватывает. Ну, что я могу сказать – бывает, на людей так действует божественная красота и атлетическая форма. Не всем же дано.

Его друзья сзади засмеялись. Полина же хмыкнула и тоже ухмыльнулась, положив ногу на ногу.

– Не ты ли заявлял, что я слепа, как крот? Как же я могла тогда разглядеть твою богоподобную внешность, клоун?

Паша закатил глаза в раздражении.

– Зараза, ты мои слова помнишь лучше, чем расписание своих антидепрессантов, – он внезапно усмехнулся и ехидно добавил: – А знаешь, что это значит? Что ты на меня подсела.

Глаза Полины расширились от возмущения и возникшего в глубине души смятения. Паша продолжал давить:

– Да. Как наркоманка на иглу. Это жутко, честно говоря. Бррр! Только обезумевшей сталкерши мне не хватало.

Налетевшие чувства заставили её вскочить и с силой упереться своим лбом в его, будто пытаясь вытолкнуть его со своей территории.

– Чего вякнул?! Повтори! Ты на драку, что ли, нарываешься?!

Её подруга Лиза начала беспокойно ёрзать на месте. Она боялась, что дело может дойти до драки. Полина с её характером могла вызвать на дуэль даже гору. Ей было плевать, силён ли противник и какие увечья она получит; просто она была упряма и не могла отступить. Потому Лиза вовремя вмешалась: