Расул

Глава 1

- Тварь. Ты – животное для меня. Не человек, понимаешь?! Только животное может кусать руку, которая ее кормит!

- Расул, пожалуйста, не надо…

- Ты понимаешь, что натворила?

Я взглянул на хрупкую девушку, стоявшую передо мной. Она дрожала, словно осиновый лист на холодном, осеннем ветру. Каждый мой вскрик заставлял ее вздрагивать и сжиматься еще сильнее, так, словно мои слова были плетью, и каждый раз она получала новый удар.

- Я подобрал тебя, едва ли не с улицы, - прошипел я. - Я пожалел тебя, приютил, я дал тебе все для нормальной жизни, а ты отплатила мне тем, чем отплатила? Другой бы на моем месте отыгрывался на тебе, я же дал тебе второй шанс, возможность начать все заново, построить светлое будущее… а ты вонзила мне нож в спину. И после этого, ты думаешь, что я тебе это спущу с рук? Ты меня за идиота держишь? - Во мне кипел гнев.

- Расул, я этого не делала… пожалуйста, поверь мне.

- Почему я должен тебе верить? Ты предательница, Лиля. У тебя всегда была такая натура, - я усмехнулся, хотя на душе было горько.

Лилия Орлова была моей первой любовью. Наверное, свой рассказ лучше начинать именно оттуда. Мы впервые встретились в школе, на втором уроке русского языка в школе номер двадцать пять города Москвы. Моя семья только перебралась в столицу, и я плохо знал язык, все было ново, дико, и чудовищно пугало, но стоило мне сесть рядом с Лилей… Белокурая девочка с двумя аккуратными косичками, завязанными красивыми бантами по бокам, повернулась ко мне, мягко улыбнулась и сказала, что бояться нечего. Почему Лилия тогда произнесла именно эти слова? Не знаю. Но они вселили в меня спокойствие.

- Расул, я не брала денег, клянусь. Я знаю, что все указывает на меня, что кажется, будто бы больше и некому, но я бы не стала так подставлять себя! – Орлова подняла на меня заплаканный взгляд и рвано выдохнула. – Мне правда очень нужен этот шанс, и я ценю все, абсолютно все, что ты для меня сделал. Я бы не стала так поступать, а даже если бы речь шла о жизни и смерти.

- Доказательства, Лилия.

- Но…

- Мне нужны доказательства. Как ты верно отметила, все указывает на тебя. Я разрешил волку пасти овечье стадо. Это моя вселенская ошибка, нужно было быть идиотом, чтобы поверить тебе во второй раз.

- Расул… - Лиля заплакала. Зарыдала в голос.

Понимаю, все, что сейчас происходило было отвратительно. Но уж если ей было плохо, то какого должно было быть мне?

- Ты не только предательница, Лиля, ты еще и воровка. – Я повернулся в своем кресле и взглянул в окно. Москва-сити раскинулась перед взором, у самых ног здания, в котором я арендовал целый этаж для своего офиса. Красивый закат озарил небо. Сейчас бы ужинать в хорошем ресторане, да придаваться романтике, а не разбираться со своим нерадивым бухгалтером, но… увы и ах.

К тридцати двум я уже имел свое дело. Частный военный подрядчик. И, разумеется, как любой другой организации, мне требовался бухгалтер. Оттуда-то и росли все беды. А, впрочем, на самом деле все беды были от нашей головы…

Лиля встретилась мне случайно. Отчаявшаяся, забитая и в прямом, и в переносном смысле, с опустившимися руками, едва не на грани самоубийства. Она сидела и рыдала на лавочке в парке, в котором я бегал по утрам. В тот день я сначала пробежал мимо нее. А затем почему-то вернулся. Сердце как-то сжалось и велело повернуть назад.

Я не сразу узнал ее. В школе, а мы учились вместе вплоть до самого выпуска, Лиля была первой красавицей. Цветущая, ухоженная. Первая красавица школы, умница, спортсменка, в общем, идеал, а не девушка.

Конечно, я влюбился в ее белокурые волосы, задорный смех, очаровательные трогательные ямочки на щеках, в едва заметную россыпь бледных веснушек на лице, в восхитительные глаза шоколадного оттенка… С первого дня моего знакомства с ней и по сию минуту, в глубине души я считал ее самой красивой женщиной на свете. Не знаю, почему. Я многих повидал, со многими встречался, были среди моих девушек даже модели, но никто так и не смог сравниться с Орловой.

Наверное, первая влюбленность никогда не забывается.

- Это не так, Расул. Дай мне время и смогу найти доказательства, которые тебе нужны. Я клянусь. Я клянусь, это не я!

Я снова повернулся в кресле и посмотрел на нее.

- Ты помнишь тот день в парке?

Лиля шумно вздохнула, а затем, спустя несколько гнетущих секунд полной тишины, кивнула.

- Ты сидела замерзшая, уставшая и отчаявшаяся. Кажется, в ту ночь ты вынуждена была ночевать на улице, а ведь была уже осень, - медленно начал я.

Действительно, так и было. Вернувшись и взглянув в глаза, которые я никогда бы не перепутал ни с чьими другими, я удивленно замер. И, странно, но она тоже узнала меня с первой секунды.

Не сразу, но Лилия все мне рассказала. Я отвел ее домой, отменил все дела на первую половину дня, отогрел, накормил и подарил надежду.

Соколов Андрей, наш бывший общий одноклассник, с которым, как оказалось, Лиля состояла в браке, сумел превратить ее жизнь в сущий ад. Орлова не сразу открылась. Первые два дня она просто находилась у меня дома и отходила от всего, а на третий, рыдая, рассказала о том, как жила с ним все эти годы.

Она бросила меня ради этого парня.

Всю старшую школу я был занят тем, что завоевывал сердце Лили, таскал ей цветы, водил на свидания и, так или иначе, старался отличиться для нее. А затем, сразу после лета, стоило нам вернуться в последний класс, она ушла к Андрею. Без объяснений.

Просто взяла и ушла.

И с тех пор мы с ней не разговаривали. Целый год игнорировали друг друга. Целый год дрались с Соколовым. А затем все закончилось и наши жизни разошлись в совершенно разные стороны.

Я ушел в армию, где после двух обязательных лет службы остался еще на три года. Затем вернулся в Москву, поступил в университет и окончил юридический факультет. Сейчас жил себе в столице и ни в чем себе не отказывал. Как говорится, у меня было все, что нужно для счастья.

Глава 2

Расул говорил серьезно. Я поняла это, когда взглянула в его глаза. В черных глазах полыхало столько откровенной и неприкрытой ненависти вперемешку с презрением, что гадать о серьезности его намерений пришлось недолго.

Мне было страшно.

Это чувство не покидало мен всю мою сознательную жизнь. Сначала в детстве, когда жестокие, вечно пьянствующие родители могли отлупить и наказать меня ни за что. Затем в отношениях с Андреем, что за считанные год-два изменился, превратившись из заботливого и любящего мужчины в жестокого тирана. А теперь мне предстояло бояться и близкого друга, некогда самого верного и надежного.

- Можешь ехать домой, - небрежно бросил Хасаев, усаживаясь обратно в свое кресло, словно в трон. А, впрочем, он и был на троне. А мне было велено опуститься у его ног.

- Но… я ничего…

Я ничего не понимала. Сколько он собирался унижать меня? Мне нужно было оставаться взаперти? Он полагал давать мне четкие инструкции? У меня были десятки вопросов, но я не знала, который из них важнее и какой из них мне стоит задать.

- Я сказал – езжай домой!

Я вздрогнула. В который раз по счету за сегодняшний день?

- Я не знала… что ты такой.

- Какой же я? – Хасаев снова неприятно ухмыльнулся, демонстрируя свое презрение ко мне.

– Жестокий…

Я правда помнила Расула совсем другим. Тот Расул, которого я знала со второго класса школы был открытым, добрым, у него были совесть и честь. Тот же мужчина, что сейчас сидел передо мной, перекрестив между собой пальцы и закинув нога на ногу, был королем ситуации, он был тем, кто наслаждался мучения своей жертвы. Это был монстр и тиран, до боли напомнивший мне моего бывшего супруга.

- Я не знаю, за что ты мне мстишь. Ты никогда не был глупцом, но сейчас почему-то не видишь очевидных вещей. – Не знаю, откуда во мне взялась смелость говорить и возможность связно произносить слова, но я была этому рада. – А, может быть, ты мстишь мне вовсе не за вчерашние обиды?

- На что ты намекаешь? – тут же взвился Хасаев, повышая тон и подаваясь вперед, словно хищник, готовый наброситься на свою жертву.

- На то, что ты хочешь взять с меня плату за ошибки давних лет.

Он резко замолчал, а я тут же тоже осеклась.

Да, это тема была под запретом. На нее было наложено негласное табу, причем нами обоими. Но да, я жалела о когда-то сделанном выборе. Я не могу сказать, что все эти годы училась от любви к Расулу, но я отмучилась за любовь к Андрею, которую он на корню убил во время нашего брака. Я жалела просто о сделанном выборе. Останься я тогда с Хасаевым, и кто знает, как бы повернулась моя жизнь? Может быть, мы бы поженились и стали бы счастливой парой, замечательной семьей. А может, расстались бы со временем, и я бы встретила кого-нибудь другого, более достойного, чем Андрей. В любом случае, Соколов был неверным решением.

- Правило номер один – короткий язык, - гневно выпалил Расул. – Если мне не понравится то, что ты говоришь, я могу перестать быть таки милосердным. Правило номер два – открывай свой рот тогда, когда я тебе прикажу.

- Перестань… - Я покачала головой. – Это же не ты…

- Откуда тебе знать? – нахмурившись, поинтересовался Расул. – Мы не виделись… сколько лет после выпуска со школы?

- Не важно, даже несмотря на то, как мы разошлись, ты мне помог. И ты сделал это потому, что у тебя доброе сердце.

- Ну да… - Хасаев как-то грустно улыбнулся. – И вот, чем ты мне отплатила…

- Не надо так. Я благодарна за все, что ты мне сделал. За то, что приютил, помог с жильем, работой, Андреем, в конце концов… Я ничего не забыла…

- Все это пустые разговоры, - отрезал он. - Все, я велел тебе – отправляйся домой. Дальнейшие инструкции получишь либо сегодня вечером, либо завтра утром.

- Но…

- Я не повторю это в третий раз, - опасливо прошипел Расул свои слова. Я попятилась назад.

Это правда был кто-то незнакомый. Совсем чужой. И очень-очень злой.

Может, Хасаев был прав, и он действительно изменился за эти годы? Откуда мне было знать? Мало ли, как его успела потрепать жизнь? А, впрочем, жил он очень даже неплохо. Как говорят в народе – грех жаловаться. За годы, что мы не виделись, он разве что похорошел – возмужал, да и только. В свои тридцать два он выглядел отлично – черные, как уголь волосы еще не подумала тронуть седина, а морщинки виднелись разве что вокруг глаз, когда он искренне над чем-то смеялся. К сожалению, происходило это крайне редко. Спортивная фигура выдавала в нем силу и говорила о том, что ее обладатель заядлый посетитель спортзала. Среди девушек Расул прослыл знатны женихом и лакомым куском добычи одновременно. Те немногие девушки, что работали в его офисе, кто тихо и молча, кто открыто и настойчиво вздыхали по нему все, как одна.

К моему стыду – я тоже.

Да, я относилась к первой категории, которая предпочитала соблюдать профессиональную дистанцию, но я так чертовски жалела о том, что когда-то с ним рассталась. И нет, не потому, что Андрей оказался такой сволочью, какой оказался и не потому, что у Расула сейчас были деньги, и он крепко стоял на ногах. Это потому, что даже после стольких лет и такого расставания, он все равно протянул мне руки помощи. И ничего не потребовал взамен.

Только в этот момент я поняла, что проглядела в своей жизни человека с большой буквы.

Такие люди, как Хасаев становятся преданными друзьями, верными мужьями и прекрасными отцами. А я собственноручно вычеркнула его из своей жизни, выбрав тирана с зависимостями.

А еще он стал красивым. Гадкий и неприметный утенок в школе, повзрослев, он стал таким восхитительным мужчиной, что невозможно было отвести глаз. Густые брови, что часто сходились на переносице и неизменная щетина придавали ему суровости, но стоило ему улыбнуться и земля уходила из-под ног. Это была голливудская улыбка. Я не знаю, почему Хасаев пошел в военные, из него получилась бы прекрасная модель, за которую модные дизайнеры и фотографы еще сражались.

Глава 3

Она дрожала. Снова. Так сильно, будто дул холодный ветер, пронизывавший ее насквозь. Так, словно находилась на Северном полисе.

Впрочем, может, ей и впрямь было холодно, ведь Лиля вынужденно была стоять передо мной совершенно нагой.

Она была в моей власти. Голая. Уязвимая. Хрупкая.

Так близко, что протяни я руку и мог дотронуться до фарфоровой кожи. Надавить и сломать. Или приласкать.

Я приехал к ней, как и обещал. На следующий вечер. Я бы приехал еще вчера, но были дела, а превращать наш первый секс в пятиминутный перепихон мне совершенно не хотелось.

— Расул… не надо, пожалуйста, — взмолилась старая подруга. А вообще… кого я обманываю? Никогда мы не были друзьями. Хотел ли я ее? Да. Всегда. До умопомрачения. Хотел ли взять в жены сразу, как нам исполнилось бы восемнадцать? Да. Безумно. Встречались ли мы когда-то давно? Да. Общались? Тоже да. Разбежались когда-то? К сожалению. Но вот друзьями… друзьями нас было не назвать, потому что друзей не хочется трахать в самых разных позах. Постоянно. По-разному. Без остановки.

У меня было много друзей, и вот ответственно заявляю, что никого из них я не хотел разложить на каждой встречающейся горизонтальной поверхности.

— Закрой рот, — выдохнул я, стараясь вложить в интонацию максимум власти. Наверное, получилось хреново. Вышел какой-то жалкий хрип.

Я был уже очень сильно возбужден.

Черт.

Я хотел ее. Как долбанный подросток, у которого постоянно стоит на всех и вся. Который не может насытиться сексом, сколько им не занимается.

У меня так стояло на Лилю, несмотря на то, что я был уже давно не подростком.

И если последние несколько месяцев общения я сдерживал себя, давал себе какое-то призрачное подобие надежды на то, что когда-нибудь у нас с ней все-таки будут нормальные отношения, то после того, что она сделала, а я наговорил вчера… пути назад уже не было.

Я больше не видел смысла скрывать своего истинного отношения к ней.

Я хотел только одного. Уложить ее в постель, да как можно скорее.

А затем иметь так долго, как только смогу.

В разных позах.

В разных местах.

В разные места.

Интересно, как у нее там все было? Она была узкой? Что там сотворил с ней Соколов? Каким обычно бывал их секс? Простым, быстрым и незатейливым? Он просто удовлетворял себя и сползал с нее, будто им давно уже за шестьдесят? Или он грязно жарил ее, а она кончала под ним раз за разом?

Может быть, бывший одноклассник был отличным трахалем, поэтому Лиля так долго его терпела?

— Расул, давай мы просто сделаем вид, что ничего не было… давай просто забудем, — прошептала Лиля, вырывая меня из моих грязных мыслей.

Я прикрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.

В голове мелькнул вопрос – потечет ли она, когда я начну ее целовать?

—Я не хочу, — упрямо заявила Лиля, прикрывая оголенную грудь рукой. Из одежды на ней остались только кружевные белые трусики. На глазах навернулись слезы, губы упрямо сжаты. Она не желала сдаваться.

Что ж, характер у Лили всегда был, я уяснил это еще со школы. Упрямая. Вот только я изменился со времен школы и стал не менее упрямым, чем она.

— Тогда возвращай мне три миллиона. Сбегаешь, принесешь? — Я усмехнулся, удобнее усаживаясь на кожаном диване, разводя ноги в стороны. Это оказалось непросто сделать. Мешал стояк.

— Я уже много раз говорила, что не брала их.

Я усмехнулся, покачав головой. Чтобы хоть как-то себя отвлечь от наготы, стоявшей передо мной девушки, я перевел взгляд вбок. Нужно было немного успокоиться.

— Одно и тоже, сколько еще я буду слушать эту чушь?

— Расул, ты все неправильно понимаешь. Кто-то подставил меня, я бы не смогла, я бы не стала!

— Слова, слова… пустые слова, — отмахнулся раздраженно. — Я здесь за другим. Ты знаешь, за чем.

Боже, она была шикарна. Не знаю, осознавала это или нет, но в ней я видел самую желанную и красивую женщину в мире.

Лиля была идеальной. В моих глазах она всегда была самой прекрасной…

Маленькая, хрупкая, худенькая, с грудью, наверное, третьего размера и восхитительно большими голубыми глазами с длинными ресницами. Длинными волосами, доходившими до поясницы, аппетитными бедрами и маленькой, круглой попкой, по которой так хотелось пройти ремнем…

— Подойди, — потребовал я.

— Нет, — тихо, но упрямо ответила Лиля.

— Подойди! — громче потребовал я.

Лиля выдохнула мое имя и послушно подошла. Я не оставил ей выбора, загнал в тупик. Лисичка попала в ловушку.

Я развел ноги в стороны, чтобы иметь возможность максимально приблизить ее к себе. Руки легли на узкую талию, сжали ее, а лицо уткнулось в грудь. Лиля уложила ладони на мои плечи в какой-то беззащитной попытке удержать меня, не дать приблизиться к себе еще ближе, но тщетно. Напрасно.

Поздно.

Я услышал ее запах.

И меня повело.

Я перестал соображать.

В голове осталась только одна мысль – подчинить.

Сделать своей.

Взять.

Развернув Лилю, я резко усадил ее на колени, уперевшись членом в роскошную попку. Провел руками от бедер, снова скользнул по талии и добрался до сочных грудей. Потрогал их, легонько сжал.

Прелесть. Не девушка, просто прелесть. Я бы трахал ее с утра до ночи, не давая выбираться из постели вообще. А дома ей можно было бы ходить исключительно голой.

— Потрись об меня, — прохрипел я, уводя руки в стороны, — давай. — Хотелось, чтобы эта чертовка хоть раз в жизни что-то сделала сама.

Я бегал за ней в школе, затем помнил долгие года, потом помогал в трудные времена и что с этого имел? Вот именно – ни хрена.

Лиля шла всю дорогу имея меня.

Теперь настал мой черед.

Пришла пора поменяться ролями.

— Но…

— Делай! — рявкнул я, с силой ударяя по ее бедру, заставляя Лилю вскрикнуть и вздрогнуть.

Она несмело выполнила мой указ, а я прикрыл глаза, резко выдыхая.

Глава 4

«Я приду на этой неделе еще раз».

Это единственная мысль, которая набатом билась в голове весь вчерашний и сегодняшний день. Я была, словно на иголках, и мое положение вынуждало меня переживать.

Не переживать было бы просто невозможно.

Я вляпалась.

Однозначно, очень смачно и бесповоротно.

Я наивно предполагала, что мои проблемы закончились с разводом, что все, наконец-то я могу свободно дышать и спокойно жить. Самое страшное осталось позади. Закончился бесконечный ад, в который Андрей меня медленно погружал на протяжение многих лет.

У меня, наконец, появилась какая-то стабильность, жизнь стала похожа на жизнь, а не на существование, я стала, как все.

Получила хорошую работу, хороший заработок, завела новые знакомства и друзей. Казалось бы, все только-только стало входить в свою колею.

Но нет. Эта история была не про меня.

Все тут же оборвалось, обрушилось, словно наспех возведенная стена, давшая хорошую трещину.

Расул был со мной необоснованно жесток. Впрочем, как и Андрей. Наверное, мне по судьбе было написано встречать только таких вот мужчин. Соколов превратил мою жизнь в кошмар, и только мне показалось, что спасительная рука помощи вытягивает меня из этого жуткого замкнутого круга, как Расул занял его место.

Место тирана и надзирателя.

Место того, кто пытает без жалости и какой-либо нужды.

Убежав от одного злодея, я попала в руки к другому.

Чтобы хоть как-то прийти в себя, я решила прогуляться по городу, так, словно это могло помочь, но нет, конечно же, не помогало. Вместо этого холодный речной воздух дул в лицо, пробирался сквозь пальто, прокрадывался через выступа от шарфа и все равно находил способ добраться до голого тела.

Тело… мое тело – это все, что интересовало Расула. Так или иначе. Я поняла это, когда он выставил свое условие.

Трахаться с ним.

Так, словно он подобрал меня не на улице, а в каком-то дешевом барделе.

И ведь все, что ему было нужно, так это пригласить меня на свидание. Я бы пошла. Я бы пошла с таким удовольствием… я бы пошла куда угодно за его теплыми карими глазами и сильными руками, и мягкой улыбкой, и нежным голосом…

Только вот он не пригласил.

Я долго ждала, между прочим.

После того, как он протянул мне руку помощи, после того, как помог с разводом и обустройством новой жизни, я ждала, когда он сделает ко мне навстречу первый шаг.

Но этого так и не произошло. Ни сразу, ни чуть погодя.

Расул был холодным, отстранённым, и все, что он мне предлагал – это дружба.

И я перестала ждать и надеяться, порешив, что, наверное, его чувства ко мне остались в далеком прошлом. Что сейчас это просто хороший мужчина и отличный друг.

Однако все повернулось в ином ключе. Стоило ему только найти повод, как он спустил на меня всех собак.

Будто только и искал, что какого-нибудь повода, отчаянно ждал, когда он появится.

А мне… Все, что мне хотелось сейчас – это сбежать.

От всего.

От всех.

От себя.

От прошлой жизни, от ошибок, которые я совершила.

От ошибок, которые я начала совершать еще со школы, когда поддалась на обольщения и красивые ухаживания Соколова. От неудавшегося брака с ним.

От Расула, которого я не знала. От чужака, который только надел на себя маску старого и верного друга, а на деле оказался самым большим врагом.

Как бы сильно я хотела сбежать, боже, кто бы только знал.

Куда-то так далеко, чтобы никто и никогда не смог меня найти.

Так далеко, где я смогла бы представиться чужим именем, рассказать чужую историю, и никто бы не усомнился в ее правдивости. Я бы хотела все изменить, стереть, переписать, слепить заново.

Но все, что я могла – это подставлять лицо холодным порывам ветра и тихо плакать, смея надеяться, что никто моих слез не заметит.

Я вырвалась из одного капкана и попалась в другой. И если из первого мне повезло сбежать, то из второго меня должны были захотеть отпустить. Я знала это точно. У Расула было много денег, много связей, много агрессии, много злости и обиды на меня за наше так и не состоявшееся прошлое. И сбежать от такого как он… нет, не удастся, я была в этом убеждена.

Он должен сам захотеть отпустить, а значит, мне нужно ему подыграть.

Как бы тяжело мне при этом ни было.

Нехотя я зажмурилась, смахнула слезы с лица и покивала на собственные мысли.

Нужно было двигаться вперед.

Нужно было постараться выжить.

Я сильная, мне было не привыкать к властным и эгоистичным мужчинам, которые потешали свое эго за счет моих унижений.

Нужно было просто потерпеть.

Совсем немного.

Я направилась в ближайший продуктовый магазин и потратила не меньше полутора часов бродя по узким рядам.

В прошлый раз Расул закатил мне истерику из-за того, что обычная еда его величество не устроила, а это значило, что в этот раз нужно постараться. Я не хотела злить опасного зверя, который мог растерзать меня.

Который мог убить то немногое, что осталось от меня.

Что он любил есть? Черт его знает… В школьные времена претензий у него к еде не было, он казался мне всеядным, ел все, что было в столовке, а сейчас капризы его величества приобретали интересный размах.

Вот, что с людьми делали деньги. Они портили и развращали даже самых хороших, самых достойных представителей рода человеческого.

Я остановила свой выбор на запеченном лососе и легкой грибной запеканке. Гарниром решила сделать овощной салат, а на десерт взять уже готовый тирамису.

Прошлась между полками с алкоголем и остановилась на белом вине.

Мне приходилось готовиться к ужину с бывшим одноклассником, как к какому-то празднику, а в это время внутри все медленно и тихо умирало.

Остатки веры в Расула. В его человечность и порядочность.

Остатки веры в людей.

И в свое светлое будущее.

Я едва сдерживала слезы, потому что продавцы в магазине просто не поняли бы девушку, рыдающую над листьями салата или брокколи, но сердце ныло. Было ощущение, что меня предали.

Глава 5

Конечно, мои представления о том, что я хочу и о том, что есть на самом деле оказались весьма… разительными.

Я отчего-то навыдумывала себе невесть чего. Что мы с Расулом помирились, что все теперь как раньше, что мы вернулись в отношения времен «до Соколова», а в реальности меня ждало очень большое разочарование.

Нет, он не повел меня в какое-то особенное место, и романтического свидания на которое я, почему-то, рассчитывала, тоже не случилось. Вместо этого мы встретились на втором этаже здания, в котором располагался его офис и зашли, чтобы перекусить в то, что можно было бы окрестить «местной кафешкой».

Нет, не то, что бы я была в претензии, просто… я ожидала чего-то более романтичного. Однако, этому точно не суждено было сбыться. Я поняла это сразу, стоило мне только вглядеться в хмурое и неприветливое лицо Расула.

— Что будешь? — сухо спросил он, пролистывая меню с выражением холодного безразличия на лице.

— Я… не голодна. Просто выпью кофе.

— Как пожелаешь.

— Расул…

Нас отвлек подошедший официант, которому мы вынужденно продиктовали наш нехитрый заказ.

— Да… — Казалось, что Хасаеву сложно сосредоточить на мне свое внимание.

— У тебя все хорошо?

— В каком смысле?

— Мне кажется, ты витаешь где-то далеко…

— Нет, все в порядке. Я тут подумал… — Судя по тому, что чужих руках замялась салфетка, Расул нервничал. — Наверное, ты права.

— В чем же именно? — Выждав, но, так и не дождавшись какого-либо продолжения, я задала вопрос.

— В том, что ты говорила вчера… во всем. — Он нахмурился и хмыкнул. Кажется, это была не та ситуация, в которой Хасаеву хотелось бы оказаться.

— Ясно… ладно…

— Я имею в виду, что вряд ли ты была способна на… воровство. На хищение денег в таких размерах…

— То есть, украсть что-то поменьше я, по-твоему, могла? — От возмущения я едва не задохнулась. Я даже не обратила внимание на вернувшегося с заказом официанта. Расул выжидательно промолчал, а затем покачал головой.

— Я не то хотел сказать. Я думаю, что ты действительно не крала тех денег… я думаю, что у меня завелась крыса, а это потенциально опасная ситуация, и мне предстоит с этим разобраться, пока это не зашло слишком далеко. Но для того, чтобы не «палить» себя, я должен притвориться, что все еще уверен, что во всем виновата ты. Что виновник найден. Нужно усыпить бдительность врага, тогда он даст осечку, ошибется, рано или поздно, посчитав, что уже выиграл.

— И…

— И это значит, что вернуть тебя на работу я не могу, но я уже позвонил кое-кому, ты сможешь выйти…

— Хватит! — Я сказала это так громко, что на нас обернулись сразу с нескольких столиков. Я выкрикнула это, а затем пожалела, но было уже поздно. — Перестань, пожалуйста, — уже спокойнее добавила я, наблюдая за растерянностью на лице бывшего одноклассника.

— Объяснись, — холодно изрек Расул.

— Не нужно постоянно обращаться ко мне с таким…пренебрежением. Словно я твоя пожизненная содержанка. Словно я какой-то глупый щенок, неразумная дурочка, за которой нужен глаз да глаз. Ты благородно помог мне один раз, ты сделал очень многое, когда я была на грани отчаянии, когда нуждалась в руке помощи больше, чем когда-либо, и я всегда буду за это благодарна, но до тех пор, пока ты воспринимаешь меня только за субъекта, с которым можно исключительно спариваться или которого нужно постоянно в чем-то защищать, нам будет не по пути. Я не то и не другое, Расул. И, честно говоря, не хочу быть ни той, ни другой. Ты не противен мне в физическом плане и так никогда не было, что бы ты ни думал и не говорил. Ты… — я сглотнула, нервно облизнула губы и отвела взгляд, — ты всегда был мне интересен, как мужчина, и за последнее время это только усилилось, но я вовсе не желаю быть просто твоей подстилкой, которую вечно нужно от чего-то спасать и куда-то пристраивать. Я взрослый человек, у меня есть образование, я найду работу сама. И квартиру тоже буду оплачивать сама. Не смогу – значит найду что-то попроще, это не проблема. Но я не хочу быть просто каким-то нелепым приложением к тебе. Я личность, женщина…

— Женщина, которая предпочла другого, несмотря на то, что продолжает утверждать, что я всегда был ей интересен. Как-то не вяжется, не находишь?

Кажется, из всего сказанного мной, Хасаев вычленил то, что его волновало больше остального.

То, что его обижало вот уже много лет.

То, что его не отпускало.

Мой давний отказ.

Я вскинула взгляд и встретилась с какой-то грустной насмешкой в глазах своего собеседника. Такой, будто бы он не верил в то, что я говорила. Хотел бы, но не мог. Никак не мог.

— Расул… сколько еще ты будешь осуждать меня за выбор, сделанный много лет назад?

— Почему?

— Что «почему»?

— Почему ты выбрала его? Что во мне было не так, чего тебе не хватило в отношениях со мной?

— Нет… нет, нет, нет, — зашептала я, будто одержимая. — Ты был идеален во всем, ты не виноват, это я виновата, понимаешь, это я промахнулась, я не разглядела в Соколове чудовища, я поддалась его чарам, я была слишком молода и глупа, ты не должен искать изъяны в себе!

— Ты не отвечаешь на вопрос, — резко оборвал меня бывший одноклассник.

— Что?

— Почему. Ты. Выбрала. Его?

Я замерла, словно в оцепенении.

— Не знаю.

Это было чистой правдой. Хоть убей, а я не знаю, как и почему Андрею удалось обольстить меня. На летние каникулы Расул всегда уезжал вместе с семьей в родные края, и мы теряли с ним связь на это время. Соколов воспользовался этим, а я поддалась его чарам, с интересом окунулась в новые отношения. Другие. Не такие, как с Расулом.

— Понятно. — Расул кивнул, а затем молча принялся за ужин. Так, словно я не сидела рядом с ним, не изливала душу, не каялась во всех прегрешениях вместе взятых.

— Мне очень жаль, но я не могу ничего исправить. Но я хочу, чтобы у нас… у меня и тебя… я не знаю, может ли что-то получиться, но я хочу попросить дать мне шанс. Спустя много лет. Поверить мне. Довериться мне. И при этом не относиться ко мне, как к вещи. Поверить в меня. Поверить, что я могу справиться со всем сама. Что я не неудачница, которая только и ждет, чтобы устроиться на всем удобном за твой счет. Я смогу тебе все показать, доказать, но для этого ты должен захотеть впустить меня в свою жизнь. По-настоящему. Не так, как ты пытался сделать это до вчерашнего дня. Такого Расула я не знаю и не хочу знать. Ты всегда был лучшим из всех, кого я знала. И я хочу, чтобы в моей памяти, в моей голове и сердце остался тот образ.

Глава 6

С нашей последней встречи с Расулом прошла почти неделя, за которую он ни разу не дал о себе знать. Стоило только вернуть старого, адекватного Хасаева, как он пожелал исчезнуть с горизонтов. Вчера я попробовала ему написать, но все мои сообщения остались без ответа. В итоге, я плюнула на это дело, решив, что раз он не хочет общения и нормальных отношений со мной, то и бегать я за ним не буду.

Сосредоточившись на важных вещах, я начала поиск работы, и так прошла еще одна неделя. В конце концов, я нашла две – одну в обычном формате, одну – в удаленном. В целом, зарплата должна была сложиться неплохая, но пока что денег почти не осталось, и я решила съезжать со съемной квартиры.

Какой смысл был снимать столь дорогое жилье и впахивать, будто проклятому, чтобы отдавать все только за него, когда можно было снять что-то потеснее, попроще, но вполне пригодное для проживания? Вот именно, никакого.

Нужно было сообщить хозяевам, что я съезжаю, потому что это Расул мог снимать подобную квартиру и не париться о том, сколько она стоит, это был явно не мой случай и мой вариант. Мне нужно было постепенно становиться на ноги, приходить в себя после развода с Андреем, нужно было откладывать деньги, обзаводиться собственными вещами, машиной, жильем. Никто не собирался преподносить мне все это на блюдечке с голубой каемочкой.

На улице уже начало смеркаться, когда я устроилась за рабочим столом, открыла ноутбук и вбила «снять студию недорого» и начала рассматривать выплывшие результаты. К слову, последних оказалось предостаточно. Телефоны тех, что больше всего меня устраивали, я выписала и, не став тянуть кота за хвост, обзвонила. Несколько отпали сразу, агентства тоже отошли в сторону, я как-то всегда справлялась без их услуг, но и оставшихся хватало с лихвой. Из четырех встреч, назначенных на завтра, одна должна была стать ключевой. Тянуть с этим совершенно не хотелось. Если уж менять все, то быстро и кардинально.

С одной стороны, я была даже рада такому повороту событий. С самой школьной скамьи, стоило мне только попасть в руки Соколова, и больше я уже не чувствовала себя свободной. И почему только кто-то из мужчин постоянно должен был руководить моей жизнью? Какое они имели право постоянно все решать за меня?

Наверное, стоило стать смелее, может быть даже, чуточку злее. Просто для того, чтобы выжить и научиться стоять за себя и свои интересы. Опыт показал, что никто кроме меня этого делать не будет. Сколько бы при этом не клялся в любви.

Я больше не хотела быть зависимой. Даже от Расула. В особенности, от Расула. Все же, капелька разочарования после его действий в моей душе осталась. Или совсем не капелька. Я многие годы идеализировала его, в глубине души всегда корила себя за то, что сделала в прошлом неправильный выбор, а на деле все оказалось… ну, в общем, как оказалось.

Расул был обычным мужчиной. Типичным представителем сильного пола. Властным, любящим подчинение и контроль, амбициозным хищником, который не любил задетое самолюбие и ставил свое Я выше всех остальных. По сути, при детальном сравнении их с Андреем отличало лишь то, что Хасаев был жестче по отношению к себе и умел использовать ежовые руковицы не только к тем, кто был рядом и кто был слабее, а ко всем, в том числе, и к себе.

Стоило забыть о нем. Я пришла к этому выводу, когда прошло ровно две недели с тех пор, как мы расстались после не самого приятного ужина. Я махнула на все рукой и стала жить, как прежде. Работать, заниматься обыденными вещами. Последних, кстати, хватало с лихвой. Благо, что сегодня была уже пятница и можно было приступать к их непосредственному исполнению. Удаленку я мысленно перенесла на воскресенье и дала себе ровно полтора дня на сборы и переезд в новую квартиру.

К слову, я арендовала маленькую студию неподалеку от работы. Благо, что это был край города и рядом располагался недорогой, но хороший спальный район. На него-то выбор и пал. Я уже внесла предоплату за месяц вперед и необходимый аванс, получила ключи от хозяина и теперь могла со спокойной совестью двигаться вперед.

Рабочий день был позади. Первая рабочая неделя пролетела быстро, в коллектив я влилась непривычно хорошо и даже мысленно сплюнула. Где-то в глубине души затлел огонек надежды, что эта работа, наконец-то, будет надолго, и я смогу найти на ней, если не друзей, то хотя бы хороших знакомых.

С мыслями о том, как лучше всего будет подать себя среди новых коллег в максимально выгодном свете, я прошла в спальню и, открыв дверцу шкафа, начала собираться. Вещей было немного, но все вместе, как обычно, выходило вполне себе нормально. Одними только чемоданами или сумками было не обойтись, поэтому я вовремя заказала коробки для переезда. Теперь они обещали мне пригодиться.

За пару часов я управилась со всей одеждой, спальными принадлежностями, небольшим количеством хрупких вещей и добралась до книг, когда в дверь неожиданно постучали.

Я решила, что это пришел хозяин квартиры. Возможно, проверить, съехала я уже или нет, или за чем-то еще. Я никак не ожидала увидеть за ней того, кого увидела.

- Расул?!

Я ахнула и почти сразу отошла, сделав шаг назад. Дело в том, что вид у моего бывшего одноклассника был… мягко говоря, потрепанным. Пара уже сходящих синяков с лица, рука в гипсе.

- Привет, красотка, - улыбнулся он, как ни в чем не бывало.

- Что с тобой случилось?! – Я молча пронаблюдала за тем, как он заходит внутрь и прикрывает за собой дверь.

- Работа случилась.

Черт… да, я знала, где и чем занимается Расул, но лишь в общих чертах, и я точно не знала, что временами это приводит к таким результатам. Весьма неоднозначным, я бы сказала.

- Черт… ты в порядке? – Знаю, конечно, вопрос был глупым, но он сорвался с губ. Я даже успела забыть о том, что вообще-то злилась на Хасаева, решившего плюнуть на меня и начать игнорировать. Волновал только вопрос его здоровья.

- Конечно, - он обворожительно улыбнулся и кивком указал на куртку.