Райская проверка в аду! Держи себя в руках!

Глава 1.1 Взаимная неприязнь

В Аду пахло жжёным сахаром, серой и отчаянием. Впрочем, для Кеширо это был просто запах родного офиса. Он сидел, развалившись на стуле, положив ноги в тяжёлых ботинках на кипу скрижалей с отчетами, и лениво листал план пыток на следующий квартал.

— Твою ж мать, — пробормотал он, разглядывая пункт 34 «в». — Кто вообще придумал усилить вибрацию для души № 3456? Она и так орет как резаная, у меня уши вянут. Бюрократы хреновы.

В дверь постучали. Не так, как стучат демоны (коротко, с ноги), а деликатно. Два раза. Кеширо закатил глаза: он уже знал, кто это.

— Открыто! — рявкнул он, даже не думая убирать ноги со стола.

Дверь приоткрылась, и в проеме показалась она. Ририка. Ангел с мордашкой, которая, по мнению Кеширо, была создана исключительно для того, чтобы её били об стол. Фиолетовое карэ, дурацкая челка, фиолетовые глаза. И улыбка. Для всех вокруг у неё была лучезарная улыбка. Для него — нет. Сейчас её губы были сжаты в тонкую линию, а брови сошлись на переносице так, будто она увидела особенно мерзкого таракана.

— Кеширо, — вместо приветствия отчеканила она, заходя внутрь и поправляя на груди стопку папок (идеально ровную, конечно). — Плановая проверка. У тебя было две недели, чтобы подготовить отчет по душам сектора 7Б.

— О, какая честь, — осклабился Кеширо, не меняя позы. — Сама главная смотрительница пожаловала. А я-то думаю, чего это серой вонять перестало, фиалками потянуло.

— Сера воняет всегда, — парировала Ририка, с грохотом водружая папки на единственный свободный угол стола. — Просто ты привык. Ноги убери.

— А то что? — лениво поинтересовался он. — Нажалуешься своему начальству?

— Я сама тебе их сломаю, — ровно сказала Ририка, и в её фиолетовых глазах блеснуло что-то очень неангельское. — Ноги, Кеширо. Я не собираюсь стоя перед тобой отчитываться, как провинившаяся душа.

Он хмыкнул. Занятная мелкая. Все ангелы обычно мямлили, краснели и улетали при первой же грубости. Эта стояла насмерть. Это бесило. И почему-то заставляло шевелиться быстрее.

Кеширо убрал ноги со стола и подался вперед, опираясь на локти. Теперь его жёлтые глаза оказались совсем близко от её фиолетовых.

— Ну давай, командуй. Что там у тебя? — его голос стал ниже, почти мурлыкающим. — Опять будешь учить меня, как жарить грешников? Ты вообще в курсе, что для этого нужен характер, а не диплом с отличием по этике?

— Я в курсе, что для этого нужен план, а не твои фантазии, — огрызнулась Ририка, раскрывая папку. — Смотри сюда. Душа № 3456, бывший банкир. Ты ему третью неделю жару поддаешь, а эффекта ноль. Он уже привык. Надо менять тактику.

— И что ты предлагаешь? — Кеширо выхватил у неё папку. — Облить ледяной водой? Скучно.

— А ты читал его досье? — Ририка ткнула пальцем в лист. — Он при жизни панически боялся пауков. У него фобия.

Кеширо уставился на неё. Потом расхохотался — громко, каркающе.

— Ты предлагаешь напустить в котел пауков? Ангел, ты охренела? Это же жесть. Я думал, вы за гуманные методы.

— Я за эффективные методы, — отрезала Ририка. — Чтобы он мучился, осознавал и каялся, а не поджаривался как курица-гриль. И перестань ржать, как конь. Это рабочее предложение.

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетел мелкий юркий демон с горящими красными глазами.

— Шеф! — затараторил он, но, увидев Ририку, резко затормозил и принял приличный вид. — Ой. Здрасьте. А я не знал, что у нас гости.

— Знакомься, Вельзед, — Кеширо махнул рукой. — Это наша любимая надзирательница. Ририка. Та самая, из-за которой мы переделываем отчеты по три раза.

— Ах, та самая! — Вельзед расплылся в улыбке, которая у демонов считалась дружелюбной. — Очень приятно! Слушайте, я ваш должник! В прошлом месяце вы завернули отчет по душе № 2312, а вы оказались правы! Он реально начал лучше мучаться после вашей схемы. Вы гений!

Ририка моргнула. Потом на её лице появилась та самая, настоящая, лучезарная улыбка.

— Правда? Я очень рада, что помогло. Просто я заметила: если у души при жизни была склонность к порядку, хаотичные пытки работают хуже. Им нужна система.

— Система! Точно! — Вельзед хлопнул себя по лбу. — Шеф, вы слышите? А вы говорили, она просто придирается.

— Я ничего не говорил, — процедил Кеширо, наблюдая за этой идиллией. Его аж передернуло от того, кому досталась эта улыбка. — Вали отсюда. У нас работа.

— Да-да, конечно, — закивал Вельзед, на прощание послав Ририке воздушный поцелуй. — Ещё увидимся, госпожа Ририка!

Как только дверь закрылась, улыбка Ририки погасла. Она снова нахмурилась и повернулась к Кеширо.

— Так на чем мы остановились? Ах да, на твоей некомпетентности.

— На моей чем?! — Кеширо аж привстал. — Слышь, мелкая, ты берега не путай. Я здесь пашу сутками, пока вы там в облаках перьями перебираете. А ты приходишь, пальчиком тыкаешь и строишь из себя эксперта. Да ты хоть раз в жизни грешника собственными руками пытала? В котёл залезала?

— Моя работа — планировать, а не пачкаться, — отрезала Ририка, сверкая глазами. — И если ты такой крутой исполнитель, почему до сих пор не прочитал докладную о фобиях банкира?

— Да потому что у меня этих докладных — дохера! — рявкнул Кеширо, вскакивая. — Мне некогда читать ваши аналитические высеры!

— Ты отпираешься!

— А ты зануда!

Они стояли друг напротив друга, разделенные только столом. Кеширо сверху вниз смотрел на неё, тяжело дыша. Ририка, задрав голову, сверлила его взглядом, полным ледяной ярости. Воздух между ними потрескивал от чистой, неприкрытой злобы.

— Значит так, — процедила Ририка, хватая папку. — Идём в сектор 7Б. Проверим твою работу на месте. Лично.

— О, с удовольствием, — оскалился Кеширо. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда подошвы начнут плавиться. У меня там жарко.

— Я выдержу, не сомневайся.

Он рванул с места так резко, что чуть не снес её плечом. Она, петушась, рванула следом.

Сектор 7Б встретил их ревом пламени и душераздирающими воплями. Кеширо шел по мосткам над котлами, как хозяин жизни, раскинув руки.

Глава 1.2 Отчет начальству

Они прошли ещё три сектора. Кеширо вёл себя как экскурсовод в аду — с отвращением и сарказмом. Ририка ходила за ним тенью, делала пометки в уцелевшей папке (Вельзед действительно притащил обгоревшие листы, рассыпаясь в извинениях перед ней и получая пинки от шефа) и комментировала каждый его «производственный успех» с таким видом, будто ставила двойку первокласснику.

Возле котла с душой № 3457 — бывшей учительницей музыки, которая при жизни довела до нервных срывов полмузыкальной школы — они сцепились особенно жёстко.

— Ты ей скрипку дал? — Ририка ткнула пальцем в пыточный инструмент, больше похожий на смычок с шипами. — Серьёзно? Это даже не банально, это моветон.

— Она при жизни ненавидела скрипачей! — рявкнул Кеширо. — Это канон! Базовый уровень!

— Она ненавидела фальшивую игру, — закатила глаза Ририка. — А ты заставляешь её играть одной левой, пока правая привязана. Унижение — да. Но не глубинное. Дай ей нормальный инструмент и идеальный слух — и пусть мучается, что не может сыграть идеально, потому что пальцы помнят только фальшь. Это психология, Кеширо. Работа с тонкой душевной организацией.

Кеширо открыл рот. Закрыл. Посмотрел на неё так, будто у неё вырос второй нимб и он этим нимбом сейчас будет бить её по голове.

— Ты… ты больная, — выдавил он наконец. — Это же сложнее. Это ж придумывать надо.

— Я за качество, Кеширо. А ты за количество. Разницу чувствуешь?

Он скрипнул зубами так, что ближайший грешник вздрогнул в своём котле и от неожиданности нырнул в смолу с головой.

Проверка наконец закончилась. Ририка закрыла папку, поправила идеально ровную чёлку и повернулась к Кеширо, который стоял, скрестив руки на груди, и буравил её взглядом, способным прожечь дыру в любой защите.

— Ну что, — процедил он. — Насмотрелась? Написала в свой блокнотик все мои косяки?

— О да, — Ририка улыбнулась. Но это была не та лучезарная улыбка, которой она одаривала Вельзеда. Это была улыбка кошки, которая только что сожрала канарейку и теперь облизывается. — Семь нарушений регламента, три случая неэффективного применения ресурсов и один — откровенно халатный подход к душе № 3456. Отчёт уйдёт начальству сегодня вечером.

Кеширо дёрнулся, будто его ударили током.

— Ты охренела? — голос стал ниже, опаснее. — Из-за каких-то пауков?

— Из-за системного подхода, — ласково поправила Ририка, делая шаг к выходу. — Учи матчасть, Кеширо. И перестань материться через слово. У тебя даже ругательства однообразные. Развивай словарный запас.

Она уже взялась за ручку двери, когда его голос догнал её:

— Слышь, мелкая! Чтоб ты знала: твои папки Вельзед собирал. Лично. И чуть в котел не свалился, между прочим. Руку обжёг.

Ририка замерла. Обернулась через плечо.

— А ты, значит, побоялся? — в её глазах мелькнуло что-то похожее на насмешку. — Руки марать?

— Я? — Кеширо шагнул к ней, но она уже открыла дверь. — Да я тебя сейчас…

— В следующий вторник жду отчёт по внедрению паучьей терапии, — перебила Ририка, выходя в коридор.

Дверь захлопнулась, оставив Кеширо посреди кабинета с открытым ртом и бешено пульсирующей жилкой на виске.

— Зараза, — выдохнул он в пустоту. — Фиолетовоглазая зараза.

А в коридоре Ририка позволила себе выдохнуть и прикрыть глаза на секунду. Пульс всё ещё был учащённым. То ли от спора, то ли от того момента на мостках, который она упорно пыталась забыть.

— Идиот, — прошептала она, поправляя папку. — Напыщенный, грубый, некомпетентный идиот.

Но ладонь, в которую он вцепился на мостках, всё ещё чуть заметно ныла. И где-то под рёбрами противно зудело: она уже ждала следующего вторника.

В Раю пахло озоном и спокойствием. После адского грохота и воя здесь было почти стерильно тихо. Ририка шла по белоснежным коридорам, и каждый шаг отдавался эхом, напоминая, что она вернулась в «приличное общество».

Кабинет начальника отдела кураторства душ находился в конце длинной галереи, увешанной картинами с идеальными пейзажами. Ририка постучала — три коротких удара, как положено по этикету.

— Войдите, — раздался мягкий, спокойный голос.

Обито сидел за столом из полированного света (в Раю столы делали из света, это было жутко неудобно — вечно всё скользило). Длинные белые волосы струились по плечам, красные глаза смотрели с добротой и лёгкой усталостью профессионала, который слишком долго разбирает отчёты.

— Ририка! — он улыбнулся, откладывая перо. — Рад тебя видеть. Как прошла проверка? Ты выглядишь… взъерошенной. Всё в порядке?

— В полном, господин Обито, — Ририка присела на краешек стула (в Раю стулья были неудобными — для бдительности). — Плановый вылет в сектор 7Б. Отчёт готов.

Она положила перед ним папку. Обито взял её, пробежался глазами по первым страницам, и его брови слегка приподнялись.

— Ого. Семь нарушений? Это много даже по меркам Ада. Кто куратор?

— Кеширо.

Обито замер. Поднял на неё красные глаза, в которых мелькнуло что-то похожее на понимающую усмешку.

— А, Кеширо. — Он откинулся на спинку кресла. — Тот самый, с которым ты вечно ссоришься на совместных комитетах?

— Я не ссорюсь, — слишком быстро возразила Ририка. — Я указываю на недостатки в работе. Это моя должностная обязанность.

— Конечно-конечно, — Обито вернулся к чтению, но краешек его губ подозрительно подрагивал. — Так… душа № 3456, банкир. Предложение по внедрению арахнофобии. Интересно. А он согласился?

— Пришлось долго объяснять, — процедила Ририка, и в её голосе проскользнули знакомые металлические нотки. — Он считает, что пауки — это сложно. Ему проще жарить.

— Кеширо вообще не любит сложные схемы, — кивнул Обито, делая пометку в отчёте. — Но исполнитель он хороший. Один из лучших по показателям эффективности. Просто… прямолинейный.

— Прямолинейный — это мягко сказано, — буркнула Ририка. — Он грубый, некомпетентный в вопросах психологии, сквернословит и...

Глава 1.3 Подруга, ты с ума сошла?

Чистилище. Серая зона. Нейтральная территория, где ангелы и демоны могли существовать относительно мирно — под прицелом камер наблюдения и с подписанными бумагами о ненападении.

Кафе «Меж двух миров» располагалось на нейтральной полосе уже триста лет и славилось своим странным меню: здесь подавали райский чай (безвкусный, но полезный), адский кофе (обжигающий, но бодрящий) и нечто среднее под названием «Компромисс» — напиток, который одновременно имел привкус нектара и серы и не нравился никому.

Ририка сидела за столиком у окна и впервые за долгое время чувствовала себя… спокойно. Выходной. Никаких отчётов, никаких проверок, никаких синеволосых демонов с жёлтыми глазами.

Напротив неё сидела Милуки.

Милуки была тем ангелом, глядя на которого хотелось улыбаться. Волнистые светлые волосы струились по плечам, большие карие глаза смотрели на мир с таким искренним восхищением, будто каждая тварь земная и небесная была прекрасна. А ещё у Милуки была грудь. Большая. Очень большая. Настолько, что даже строгая райская туника не могла скрыть этого факта, а демоны при виде Милуки забывали, зачем пришли в Чистилище.

— Ририка, ну расскажи! — щебетала Милуки, помешивая ложечкой райский чай. — Как прошла проверка? Ты говорила, у тебя проблемы с какими-то демонами?

— Не с демонами, — поправила Ририка, морщась от безвкусия чая. — С конкретным демоном. Кеширо. Главный учредитель пыток в секторе 7Б. Грубый, некомпетентный, матерится через слово.

— Ой, звучит страшно, — Милуки округлила глаза. — А выглядит как?

— Откуда мне знать? — слишком быстро ответила Ририка. — Синие волосы, вечно растрёпанные. Жёлтые глаза, как у волка. Вечно недовольная рожа, которую хочется приложить об котел. А что?

— Просто интересно, — пожала плечами Милуки. — Ты так ярко его описываешь, будто запомнила каждую деталь.

— Это профессиональная наблюдательность, — отрезала Ририка. — Я ангел-смотритель. Моя работа — запоминать детали.

Милуки хихикнула, но ничего не сказала. Вместо этого она отпила чай и посмотрела в окно.

— А мне кажется, в демонах есть что-то притягательное, — мечтательно протянула она. — Они такие… опасные. Настоящие.

— Милуки! — Ририка поперхнулась. — Ты с ума сошла? Они души мучают! У них когти и хвосты!

— Не у всех, — резонно заметила Милуки. — У некоторых просто грубые манеры. И харизма.

Ририка закатила глаза и собралась ответить что-то едкое, как вдруг дверь кафе открылась.

И вошёл ОН.

Ририка подавилась воздухом.

Кеширо собственной персоной. Синие растрёпанные волосы, жёлтые глаза, вечно недовольное выражение лица. На нём была рубашка с закатанными рукавами (она снова увидела эти предплечья, чёрт бы их побрал) и тяжёлые ботинки. Он выглядел так, будто только что с пыточной и зашёл промочить горло.

— Ну нееет, — выдохнула Ририка, инстинктивно вжимаясь в стул.

— Что? — Милуки обернулась и замерла. — Ого. Это он?

Кеширо тем временем подошёл к стойке, рявкнул: — Живо налей, а то в котел отправлю! — бариста аж пригнулся, и получил кружку адского кофе. Он уже собирался сесть за свободный столик, как вдруг его взгляд упал на Ририку.

На секунду в его жёлтых глазах мелькнуло удивление. Потом оно сменилось привычной наглостью.

— Ну ни хрена себе, встреча с призраком! — протянул он, направляясь к их столику. — Какие люди. И без папок. Без папок, мать вашу! Я тебя вообще первый раз без оружия вижу.

— Это не оружие, — процедила Ририка, сжимая кружку так, что костяшки побелели. — Это рабочие документы.

— Которые ты в меня швыряешь, — напомнил Кеширо и, не дожидаясь приглашения, плюхнулся на свободный стул рядом с Милуки. — Тесновато у вас тут. Но я потеснюсь. Составите компанию?

— Вообще-то мы заняты, — начала Ририка.

— Мы не заняты! — одновременно с ней щебетнула Милуки и улыбнулась своей лучезарной улыбкой. — Присаживайтесь, конечно! Вы, наверное, тот самый Кеширо, о котором Ририка столько рассказывала?

— Чего? — Кеширо перевёл взгляд на Ририку, и в его глазах зажглось нездоровое любопытство. — Рассказывала? И что же? Какая я паскуда?

— Я говорила, что вы проблемный коллега, — отчеканила Ририка, стреляя глазами в Милуки. — И что с вами сложно работать.

— А мне показалось, мы отлично сработались, — осклабился Кеширо, отпивая кофе. — Ты мне пауков посоветовала. Я, кстати, нашёл. Целый выводок. В пятницу запускаем. Так что готовь акт приёмки.

Ририка моргнула. Она не ожидала, что он действительно выполнит предписание.

— Ну… это правильно, — выдавила она.

— А вы, значит, подруга? — Кеширо переключил внимание на Милуки, и его взгляд на секунду задержался на её декольте. — Симпатичная. Повезло же вам. С такой-то скучной подругой.

— Милуки, — представилась блондинка, протягивая руку. — Очень приятно. Ририка редко говорит о коллегах. Вы, наверное, особенный.

— Я просто наглый, — хмыкнул Кеширо, пожимая её руку чуть дольше, чем требовали приличия.

Ририка сидела как на иголках. Её бесило всё. То, как он развалился на стуле. То, как его рукава закатаны. То, как Милуки на него смотрит — с этим дурацким интересом в карих глазах. То, как он пьёт кофе и даже не морщится.

— А вы давно работаете в Аду? — щебетала Милуки. — Это, наверное, так интересно! Души, пытки, всякое такое…

— Работа как работа, — пожал плечами Кеширо. — Иногда весело, иногда тоска. Вот недавно ангел пришёл с проверкой, так я чуть с ума не сошёл от скуки. А потом она чуть в котёл не упала, и сразу веселее стало.

— Ты! — Ририка вспыхнула. — Ты специально меня толкнул!

— Я тебя спас, — поправил Кеширо, и в его глазах мелькнула насмешка. — И между прочим, руку обжёг. До сих пор болит.

Он демонстративно закатал рукав выше. Ририка заставила себя не смотреть, но краем глаза всё равно увидела красный след на предплечье.

— Бедненький, — Милуки сочувственно наклонила голову. — Может, заговорить? Я умею. Ангельская магия хорошо заживляет ожоги.

Глава 1.4 То самое...

Прошло две недели.

Две недели, в течение которых Ририка старательно делала вид, что ей совершенно всё равно, с кем и где проводит время её лучшая подруга. Две недели, в течение которых Милуки приходила к ней после каждого свидания и светилась так, будто её подзаряжали от райского генератора.

— Ририка, он такой забавный! — щебетала Милуки, сидя на кровати подруги и обнимая подушку. — Мы ходили в то кафе в Чистилище, и он рассказывал про работу. Представляешь, у них там есть душа, которая при жизни была пиратом, и теперь его заставляют мыть палубу адского корабля бесконечно! Это же смешно!

— Угу, — буркнула Ририка, уткнувшись в отчёт. — Смешно. Особенно если ты этот корабль моешь.

— А ещё он сказал, что я красивая, — продолжала Милуки, не замечая сарказма. — Что у меня глаза как два райских озера.

— Озера, — повторила Ририка, сжимая перо. — Озёра у него, значит. А ты не подумала, что он просто хочет залезть в эти озёра?

— Ририка! — Милуки шлёпнула её подушкой. — Ты вечно всё портишь своим цинизмом. Он милый. Правда.

— Милый, — эхом отозвалась Ририка. — Конечно. Демон, который профессионально мучает души, может быть милым. Особенно когда не матерится.

— А знаешь, он при мне не матерится, — задумчиво протянула Милуки. — Наверное, стесняется.

Ририка подавилась воздухом. Кеширо? Стесняется? Этот наглый тип, который послал её по известному адресу ещё при первой встрече?

— Ну да, ну да, — пробормотала она. — Конечно.

Прошёл ещё один день. Потом ещё один.

Милуки приходила всё чаще. Рассказывала про прогулки в парке Чистилища (Кеширо купил ей мороженое, представляешь?), про то, как он провожал её до райской границы (стоял и смотрел, пока она не скрылась за облаками), про то, как он однажды даже улыбнулся (по-настоящему, не ехидно!).

Ририка слушала и мрачнела с каждым днём.

— Ты чего такая кислая? — спросила как-то Милуки. — Завидуешь? Может, тебе тоже пора найти кого-то?

— Кого? — фыркнула Ририка. — Демона? Спасибо, один на мою голову уже есть. Рабочих отношений достаточно.

— А мне кажется, ты просто не хочешь признавать, что он не такой уж плохой, — мягко заметила Милуки.

— Он хуже, чем плохой, — отрезала Ририка. — Но это твоя жизнь. Делай что хочешь.

И вот настал день, когда Милуки ворвалась к ней в кабинет без стука. Это было настолько нехарактерно для неё, что Ририка чуть не пролила райский чай на отчёты.

— Ририка! — выпалила Милуки, сияя так, что на неё больно было смотреть. — Ририка, у нас было… это самое!

— Что — самое? — не поняла Ририка.

— Ну… это! — Милуки захихикала и прижала ладони к пылающим щекам. — Мы… в общем, вчера мы гуляли, а потом зашли к нему в Ад, он показывал мне свои владения, а потом… ну… как-то так получилось…

Ририка замерла с кружкой в руке.

— Подожди, — медленно проговорила она. — Ты хочешь сказать, что вы…

— Да! — Милуки кивнула и закружилась по комнате. — Это было так… так… я даже не знаю! Он такой нежный, когда захочет! И сильный! И вообще…

— Стоп-стоп-стоп! — Ририка вскочила, выставляя руки вперёд. — Милуки, пожалуйста! Оставь меня без подробностей! Умоляю!

— Но это же прекрасно! — Милуки остановилась и посмотрела на неё с удивлением. — Я думала, ты порадуешься за меня. У нас с Кеширо, кажется, начинаются настоящие отношения. Понимаешь? Отношения! Мы встречаемся!

Ририка открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Вы… встречаетесь? — переспросила она осипшим голосом.

— Ну да! — Милуки счастливо вздохнула. — Он такой заботливый был после… ну, после всего. Сказал, что я прекрасна, что ему очень хорошо со мной. Сказал, что хочет видеть меня снова. Это же отношения, правда?

— Правда, — выдохнула Ририка, чувствуя, как внутри закипает непонятная злость. — Конечно, отношения.

— Ты не рада? — Милуки наклонила голову, и её карие глаза наполнились лёгкой обидой. — Ририка, это мой первый демон! Первый! Ну хоть чуть-чуть порадуйся!

— Рада, — сквозь зубы выдавила Ририка, изображая улыбку. — Очень рада. Правда. Просто… завтра у меня проверка в Аду. Увидишься с ним — передавай привет.

— Обязательно! — чмокнула её в щёку Милуки и упорхнула, оставив после себя шлейф райских духов и счастливого сияния.

Ририка осталась одна. Она долго смотрела на дверь, потом перевела взгляд на отчёты, которые нужно было готовить к завтрашней проверке.

— Идиот, — прошептала она. — Синеволосый идиот. И подруга у меня идиотка. И я… я просто хочу, чтобы завтрашний день поскорее закончился.

Она не стала анализировать, почему при мысли о завтрашней встрече с Кеширо у неё неприятно сжимается желудок.

Сцена. Ад. Очередная проверка

В Аду было жарко. Как всегда. Но сегодня Ририке казалось, что градусов на пятьсот больше обычного. То ли от злости, то ли от предвкушения (нет, не предвкушения, просто рабочий настрой).

Она шла по знакомым коридорам, сжимая папку с отчётами так, будто это было единственное, что удерживало её от желания развернуться и уйти. Вельзед, встретивший её у входа, рассыпался в любезностях и вёл себя так, будто она была почётной гостьей, а не надзирательницей.

— Госпожа Ририка! Какая честь! Шеф вас уже ждёт! Ну, то есть не ждёт, он никогда никого не ждёт, но я сказал, что вы придёте, и он… ну, он не послал меня к чёрту, что уже прогресс!

— Спасибо, Вельзед, — кивнула Ририка, стараясь улыбнуться. — Ты свободен.

Кабинет Кеширо встретил её привычным беспорядком, запахом серы и кофе. Сам хозяин сидел за столом, закинув ноги на отчеты, и лениво листал какие-то бумаги.

— Явилась, — констатировал он, даже не поднимая глаз. — Ну заходи, раз пришла. Чего в дверях топчешься?

Ририка вошла, с грохотом водрузила папку на стол и села напротив. Сегодня она была настроена решительно. Профессионально. Без эмоций.

— Начнём с сектора 7Б, — начала она ровным голосом. — По душе № 3456 отчёт по паучьей терапии. Надеюсь, ты выполнил предписание.

Глава 1.5 Лучшие подруги

Кеширо не умел церемониться. Он вообще не понимал этого слова. В Аду церемонии были только одни — когда душу торжественно опускали в кипящую смолу под аккомпанемент душераздирающих воплей. А для разговоров у него был один метод: рубить с плеча.

Поэтому, когда Милуки пришла на очередную прогулку, сияя своей лучезарной улыбкой и предвкушая продолжение "отношений", Кеширо встретил её в парке Чистилища с максимально честным выражением лица.

— Слышь, — начал он без предисловий. — Нам надо поговорить.

Милуки замерла. Её улыбка дрогнула, но она попыталась сохранить хорошее лицо.

— О чём? — спросила она, теребя прядку волос.

— О нас, — Кеширо вздохнул и почесал затылок. — Слушай, ты хорошая. Правда. Добрая, красивая, вся из себя райская птичка. Но я не тот, кто тебе нужен.

— В смысле? — Милуки побледнела. — Но мы же… у нас же было… ты говорил…

— Я говорил, что ты красивая, — перебил Кеширо. — И это правда. Но я не говорил, что мы встречаемся. Я не умею встречаться. Я вообще не умею в эти ваши… отношения. Я демон. Я грубый, злой и циничный. И я тебя не люблю.

Милуки открыла рот, но не смогла произнести ни звука.

— Если тебя устраивает просто… ну, проводить время, я не против, — продолжил Кеширо, чувствуя себя последним мудаком, но не умея сказать иначе. — Ты мне нравишься. По-своему. Но не жди от меня цветов и стихов. И не называй это отношениями. Потому что это не они. Поняла?

Милуки стояла, и с каждой секундой её глаза наполнялись слезами. Она кивнула. Потом развернулась и побежала прочь, размазывая по щекам райскую тушь.

Кеширо смотрел ей вслед и чувствовал себя… странно. Не виновато (он вообще не умел виноватиться), а как-то… муторно.

— Ну и кто после этого демон? — пробормотал он себе под нос. — Я или она, с её розовыми очками?

Он развернулся и пошёл в обратную сторону. Надо было выпить. Много. И желательно чего-то покрепче адского кофе.

Сцена. Рай. Комната Ририки

Милуки ворвалась к Ририке без стука, рухнула на кровать и разрыдалась так, что задрожали стены.

Ририка, которая как раз разбирала отчёты перед сном, подскочила на месте.

— Милуки?! Что случилось? — она мгновенно оказалась рядом, присаживаясь на край кровати.

— Он… он… — всхлипывала Милуки, уткнувшись лицом в подушку. — Он сказал… что мы не встречаемся… что он меня не любит… что если меня устраивает просто… просто… — она зашлась в новом приступе рыданий.

Ририка замерла. Внутри всё сжалось от злости на этого синеволосого идиота. Но она взяла себя в руки. Сейчас важно было другое.

Тихонько, почти невесомо, она начала гладить Милуки по волнистым волосам. Движения были мягкими, успокаивающими — теми, что всегда помогали в детстве, когда Милуки падала с облака и разбивала коленку.

— Хватит переживать из-за мудаков, — сказала Ририка тихо, но твёрдо. — Тебе самой не противно?

Милуки всхлипнула и приподняла заплаканное лицо.

— Противно, — прошептала она. — От самой себя. От своей наивности. Я же думала… я правда думала, что ему не всё равно. Что я ему небезразлична.

— Ты ему безразлична, — честно сказала Ририка. — Но это не твоя проблема, а его. Он просто не умеет ценить хорошее.

— Я дура, — Милуки снова уткнулась в подушку. — Такая дура!

Ририка помолчала, продолжая гладить подругу по голове. Потом спросила осторожно:

— Ты жалеешь о том, что случилось?

Милуки замерла. Потом медленно подняла голову. Её глаза, красные от слёз, смотрели на Ририку с болью.

— Да, — выдохнула она. — Жалею.

Ририка вздохнула. А потом сказала то, что, наверное, никто другой не сказал бы:

— А зря.

Милуки уставилась на неё в недоумении.

— В смысле — зря?

— В прямом, — Ририка убрала прядь волос с её мокрого лица. — Тебе ведь было хорошо? Тебе нравилось?

Милуки покраснела сквозь слёзы и кивнула.

— Ну вот, — продолжила Ририка. — Считай это ценным опытом. Во-первых, у тебя пополнился сексуальный опыт. Ты теперь знаешь, каково это — с демоном. Этим не каждая ангелица может похвастаться.

Милуки всхлипнула, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

— Во-вторых, — Ририка загнула палец, — теперь ты точно знаешь, что мужики бывают козлами. И что не все, кто говорит тебе комплименты, на самом деле что-то чувствуют. Это полезный урок. Болезненный, но полезный.

— И что мне теперь делать? — жалобно спросила Милуки.

— А ничего, — пожала плечами Ририка. — Жить дальше. Радоваться. Улыбаться. Ты красивая, добрая, умная. Ты заслуживаешь кого-то, кто будет тебя любить по-настоящему, а не просто удовлетворять свои потребности. И этот кто-то обязательно найдётся. Может, даже не демон. Может, нормальный ангел.

— А если не найдётся? — шмыгнула носом Милуки.

— Значит, будем стареть вместе, — усмехнулась Ририка. — Я буду с папками, ты — с мечтами. Заведём райского кота. Будем пить чай и обсуждать, какие все мужики идиоты.

Милуки вдруг хихикнула сквозь слёзы. Потом ещё раз. И ещё. А потом она обхватила Ририку руками и прижалась к ней, пачкая слезами её тунику.

— Ты лучшая! — выдохнула она. — Самая лучшая подруга на свете!

— Знаю, — улыбнулась Ририка, обнимая её в ответ. — Поэтому и говорю тебе правду.

Они сидели так какое-то время, пока Милуки не успокоилась окончательно. Потом Ририка встала, налила ей райского чая (безвкусного, но успокаивающего) и села напротив.

— Знаешь, — сказала Милуки, согревая ладони о кружку. — Он даже не извинился. Просто сказал как есть. Как будто я какая-то… душа в его котле.

— Он не умеет извиняться, — хмыкнула Ририка. — У них в Аду это не предусмотрено программой.

— А ты… ты говорила с ним? Перед тем, как он мне это сказал?

Ририка отвела взгляд.

— Было дело. Пригрозила ему проверкой, если не разберётся.

— Так это ты его заставила? — Милуки округлила глаза.

— Не заставила, — поправила Ририка. — Поставила перед фактом. Либо он сам тебе всё объясняет, либо я устраиваю ему такую проверку, что он своих косяков за год не разгребёт. Видимо, выбрал первое.

Глава 1.6 Ну и наглость!

Очередная проверка. Очередной день в аду. Очередная порция отчётов, которые Ририка принесла с собой в таком количестве, что Вельзед, увидев её, охнул и перекрестился (демонским жестом, конечно).

— Госпожа Ририка, вы сегодня с утра пораньше? — залебезил он. — А шеф ещё не совсем проснулся, но я доложу…

— Не надо докладывать, — отрезала Ририка, чеканя шаг по направлению к кабинету Кеширо. — Я сама.

Она влетела внутрь без стука и с грохотом водрузила на стол стопку папок высотой с небольшого демона.

Кеширо, который как раз пил утренний кофе, поперхнулся.

— Ты охренела? — рявкнул он, вытирая подбородок. — Ломишься без стука, орёшь, папками кидаешься…

— Я не кидаюсь, — ледяным тоном ответила Ририка. — Я приношу. Это отчёты за прошлый месяц. Твои. С пометками. Будешь переделывать.

Кеширо уставился на стопку. Потом на неё. Потом снова на стопку.

— Тут на полгода работы, — выдавил он.

— Значит, будешь работать полгода, — пожала плечами Ририка. — У тебя есть возражения?

Он открыл рот, чтобы высказать всё, что думает о ней, о её отчётах, о Рае и об ангелах в целом, но она перебила:

— Возражения будешь писать в служебной записке. В трёх экземплярах. С обоснованием каждого пункта. Жду через неделю.

И принялась выкладывать папки на стол, комментируя каждую:

— Это сектор 7Б — несоответствие нормам жара в трёх котлах.
— Это сектор 7В — душа № 3567 неправильно классифицирована.
— Это сектор 7Г — у тебя там вообще бардак, я молчу пока, но имей в виду.

Кеширо сидел, сжимая кружку так, что та начала потрескивать. Каждое её слово било по самолюбию. Каждая папка ложилась на стол как пощёчина.

Наконец, когда последняя папка заняла своё место, Ририка выдохнула и собралась уходить.

— Всё? — спросил Кеширо, и в его голосе зазвенела сталь.

— Всё, — не оборачиваясь, ответила она. — Исполняй.

— А как же ты? — вдруг спросил он.

Ририка замерла у двери.

— Что — я?

— Как ты мне теперь отплатишь?

Она медленно обернулась. Кеширо поднялся из-за стола и медленно, в своей хищной манере, начал приближаться к ней.

— По твоей просьбе, — сказал он, подходя всё ближе, — я бросил твою подружку. Объяснил ей всё, как ты хотела. Она теперь страдает, плачет, наверное. А я… — он остановился в опасной близости, почти касаясь её. — У меня потребности, знаешь ли. Их тоже надо удовлетворять.

Ририка не отшатнулась. Не отвела взгляд. Только брови чуть приподнялись, а лицо приняло выражение абсолютного, ледяного спокойствия.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она ровно.

Кеширо усмехнулся. Его жёлтые глаза скользнули по её лицу, задержались на губах.

— Не строй из себя глупую, — его голос стал ниже, почти мурлыкающим. — Ты же умная. Понимаешь, о чём я. Из-за тебя у меня обломался классный секс. Милуки была… горячей... А теперь всё. Пустота. — Он наклонился ещё ближе. — Может, возместишь? По-соседски? По-коллегиальски?

Ририка смотрела на него абсолютно пустыми глазами. Ни злости, ни страха, ни смущения. Только лёд.

— Что ты предлагаешь? — спросила она всё так же ровно.

Кеширо, видимо, принял это за согласие. Он наклонился ещё ниже, почти касаясь губами её губ.

— Расслабься, мелкая. Я умею делать приятно. Даже таким ледышкам, как ты…Главное — разморозить правильным инструментом.

И в этот момент его щеку обожгло.

Звон пощёчины разнёсся по кабинету, эхом отразился от стен, заставив вздрогнуть даже грешников в соседних секторах. Кеширо отшатнулся, схватившись за лицо. В глазах заплясали искры.

Рука у Ририки была маленькая. Изящная. Ангельская. Но тяжёлая. Очень тяжёлая. Сказывалась многолетняя практика таскания отчётов и папок.

Кеширо моргнул. Потёр щёку. Посмотрел на неё с искренним, почти детским изумлением.

— Ты… — начал он.

Но Ририка уже открывала дверь.

— Больше не появляйся у меня на глаза, — сказала она не оборачиваясь. Голос её был спокоен, но в нём звенел лёд. — И передай Вельзеду, что следующие проверки будет проводить другой ангел.

Дверь захлопнулась.

Кеширо остался стоять посреди кабинета, прижимая ладонь к пылающей щеке. В голове было пусто. Только одно слово билось в висках:

— Ни хрена себе…

Неделю спустя. Рай. Кабинет Ририки

Ририка сидела над отчётами и старательно делала вид, что её совершенно не волнует, что происходит в Аду. Что её не волнует, получил ли Кеширо предписания. Что её не волнует, как он там без неё.

— Ририка? — в дверь постучали, и вошёл Обито, струя белыми волосами. — Ты сегодня обедала?

— Обедала, — не поднимая головы, ответила она.

— Не ври начальству, — мягко улыбнулся Обито, присаживаясь на край стола. — Я заходил в столовую. Тебя не было. И вчера не было. И позавчера.

— Я занята, — отрезала Ририка, перекладывая папку.

— Ты сбегаешь, — поправил Обито. — От чего?

— От работы? — хмыкнула Ририка. — Наоборот, я в неё погружена.

— Ты погружена в то, чтобы не думать о чём-то, — Обито вздохнул. — Ририка, я твой начальник уже двести лет. Я вижу, когда у тебя проблемы.

— У меня нет проблем, — упрямо мотнула головой она.

— Хорошо, — Обито поднялся. — Тогда объясни мне, почему ты отправила на проверку в Ад Лианель? Она, конечно, ангел хороший, но она только вчера узнала, где находится сектор 7Б. А Кеширо… он, говорят, устроил там разнос. Орал так, что в Раю было слышно. Требовал, чтобы пришла ты.

Ририка замерла. Перо в её руке дрогнуло.

— Пусть требует, — тихо сказала она. — Я не пойду.

— Что случилось? — Обито наклонил голову, и его красные глаза наполнились беспокойством. — Он тебя обидел?

— Нет, — слишком быстро ответила Ририка. — Всё в порядке.

— У тебя щёки красные, — заметил Обито. — Ты злишься. Или… смущаешься?

Ририка резко подняла голову и посмотрела на него таким взглядом, что Обито понял: лучше не лезть.