Раз за разом я поворачиваю часы вспять

Пролог

— …ГХА?! АААААААААААА! БО-ЛЬНО-ТО КАК! ЧТО ЭТО, ЧТО ПРОИСХОДИТ?! ТЕЛО… РУКИ, НОГИ, ВСЁ ТЕЛО ТЯНЕТ В РАЗНЫЕ СТОРОНЫ, БУДТО МЕНЯ РЕШИЛИ РАЗОБРАТЬ НА ЗАПЧАСТИ БЕЗ ОТВЁРТКИ! ХВАТИТ! НЕ ХОЧУ! Я НЕ ХОЧУ СДЫХАТЬ ТАК ГЛУПО!

Адская боль… нет, это слово слишком мягкое. ЭТО НЕ БОЛЬ. ЭТО НЕЧТО ХУЖЕ. Будто каждую клетку моего жалкого тела пропускают через мясорубку, а потом зашивают обратно кривыми стежками, чтобы снова пропустить через неё же. Если это будет продолжаться, я просто сломаюсь. Рассыплюсь. Или сойду с ума. Ну, или сдохну. А может, и всё сразу — такой себе «набор неудачника» по акции.

А затем — вспышка.

Белый-белый свет, ярче, чем взрыв сверхновой перед самым носом. Прожигает даже сквозь веки, черт возьми! Я даже не сразу осознал, что мои глаза закрыты. Попытался открыть — не выходит. Веки будто свинцом залили. Кошмарное ощущение. Знакомое до зубовного скрежета. Каждое гребаное утро одно и то же… А, нет. Стоп. Не было такого раньше. В моём прошлом дерьмовом бытие не было такого тяжёлого пробуждения.

Наконец, собрав всю волю в кулак, я разлепил глаза. Зрение сфокусировалось с трудом, и я увидел над собой два лица. Два. ДВА ОГРОМНЫХ ЛИЦА, СЛОВНО ЛУНЫ УПАЛИ С НЕБА И РЕШИЛИ НАДО МНОЙ ПОИЗДЕВАТЬСЯ. Женское… и мужское. Оба лыбятся. Улыбаются так, будто увидели не новорожденного, а мессию, сошедшего с небес.

…Погодите-ка.

Девушка — симпатичная. Милая. Так и быть, оставайся, глаз радуешь. А ты, мужик… ИДИ-КА ТЫ ПОДАЛЬШЕ! У тебя физиономия как у налогового инспектора, который пришёл описывать мою последнюю кружку. Я и сам не заметил, как на глазах выступили слёзы. Да что ж такое? От его рожи, что ли, организм защитную реакцию выдал? Мужик испуганно отшатнулся назад — слёзы исчезли. Ага. Сделал шаг вперёд — я снова заревел, как пожарная сирена. Так мы и играли в «гляделки», пока этот бедолага, тяжело вздохнув, не отвернулся к стене. Обиделся. Понял, наконец, что его физиономия вызывает у младенца экзистенциальный кризис. Умный мальчик.

Ха. Смешно.

Я попытался усмехнуться, но из глотки вырвалось лишь жалкое, нечленораздельное: «Агу-у».

…ДА ЧТО ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?!

Меня коснулись тёплые руки. Приятное покачивание. Туда-сюда, туда-сюда… Будто на лодке в штиль. Глаза начали предательски слипаться. Тело требовало сна. НЕТ! СТОЯТЬ! СПАТЬ НЕЛЬЗЯ!

Я резко, насколько хватило сил этой спагетти, которую здесь зовут шеей, распахнул глаза и вцепился взглядом в потолок. Сначала — ОЦЕНКА ОБСТАНОВКИ! Понять, где я, кто я, и в какое дерьмо меня закинула судьба. А уже потом сон. Договорились, мозг? Я с трудом повернул голову и всмотрелся в лицо женщины.

Свет уже не резал глаза, и я разглядел черты. Мягкие. Родные. Это же…

Мать. Моя мать.

…Значит, тот мужик за спиной?

Я с неожиданной для младенца скоростью крутанул головой в другую сторону. Сидит. Надулся, демонстративно пялится в облупившуюся стену. ЭЙ! А НУ-КА ПОВЕРНИСЬ! МНЕ НУЖНО УДОСТОВЕРИТЬСЯ! Я снова захныкал, и он нехотя обернулся.

Без вариантов. Это мой отчим.

Тот самый наглый олигарх, который женился на матери, когда мне стукнуло пять. И ЭТО ПЕРВОЕ, ЧТО Я ВИЖУ В ЭТОЙ НОВОЙ ЖИЗНИ?! Классное начало, ничего не скажешь. Просто великолепное. Рождение с пометкой «БРАК»…

Но погодите. Где мой настоящий отец? Где мой биологический предок? Почему его здесь нет?

И тут — осознание. Оно накрыло меня не волной, а целым цунами.

Я лежу в пелёнках. Я не могу нормально улыбнуться, зато могу ОРАТЬ. Мать выглядит максимум на двадцать лет моложе, чем в моих воспоминаниях. А отчим… он УЖЕ ЗДЕСЬ. Хотя должен был появиться гораздо позже. Намного позже.

Капсула. Боль. Белый свет.

Я что… не просто прыгнул во времени? Я… РОДИЛСЯ ЗАНОВО?! Это какой-то сбой матрицы? Баг в системе Лилинет? И если это моё детство, то почему отчим торчит здесь с первого дня?! Почему реальность трещит по швам?!

Покачивание продолжалось. Мать что-то ласково напевала. Отчим, кажется, начал оттаивать и с опаской поглядывал в мою сторону.

А я лежал и пялился в потолок, пытаясь переварить информацию. Тело требовало сна, но мой взрослый, циничный, видавший дерьмо тридцатилетний мозг работал на пределе.

«Жизни людей равны?» Философский вопросик, который я так любил мусолить в прошлой жизни.

Вот сейчас, глядя на олигарха, который каким-то чёртовым образом вписался в историю с самого моего первого вздоха, я понимал: НЕТ. НЕ РАВНЫ. Моя жизнь только что совершила такой кульбит, который этим счастливчикам в соседних колыбельках и в страшном сне не приснится.

Но об этом я подумаю завтра. Или через пару часов. Сначала — спать.

Я зевнул (насколько это вообще возможно беззубым ртом) и закрыл глаза. В конце концов, куда я денусь из этой колыбели? Никуда.

Мне приснился сон. Очень яркий, очень липкий и противный сон.

Он состоял из воспоминаний прошлого. Моих воспоминаний. До того момента, как я оказался в этом жалком тельце.

[—«»— «»—]

— Так, готово! — вытер я рукавом пот со лба. — Ты уже моя пятьдесят восьмая пациентка за сегодня.
— Ого! — девчонка вытаращила глаза, в которых пылало чистое детское пламя шока. — А вы не устаёте?
— НЕТ! — воскликнул я, резко вскочив и подняв руку вверх.

Поза вышла дурацкая. Прямо как у супергероя из того мультика, что бормотал на старом телевизоре в углу. Перед ящиком сидела куча детей: турки, шведы, русские, вьетнамцы, африканцы — гремучая смесь. Девчонка, вылечившая колено, тоже глянула туда и, даже не попрощавшись толком, ускакала к экрану.

— Будь осторожнее с коленом! — крикнул я в спину.
— Хорошо-о! — махнула она рукой, не оборачиваясь.

Я вздохнул. На плечо легла тяжёлая, морщинистая рука. Дед. На вид лет шестьдесят, не больше. Не такой уж и старый для этого забытого богом места.
— Ты уже год живёшь здесь. Среди нас, нелегалов со всего света. — Голос его звучал тепло, пробиваясь сквозь густые седые усы. — Мы очень тебе благодарны.

Следующие десять минут он рассыпался в благодарностях. Я стоял с приклеенной улыбкой и терпел. Но бесило меня даже не время. Бесил его взгляд. Всю свою пламенную речь он пялился в телевизор, за спины детей. ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ОН ЧТО, МУЛЬТИКИ СОСКУЧИЛСЯ СМОТРЕТЬ?! Нет, держи лицо. Не смей спрашивать! Хотя… Кто не рискует, тот не пьёт шампанское в этом гадюшнике.