Разбитое сердце слепого дракона

Глава 1. Случайная неслучайность

— Майя! Стой! — раздавался позади меня голос мамы. — Это опасно!

— Поймала! — крикнула я, нависая над бурным речным потоком, держась одной рукой за торчавший из каменистого обрывистого берега, а в другой за шкирку пойманного щенка лабрадора. Промокшего, дрожащего.

Я напряглась и передала маме бестолковыша. Это ж надо же… И как он туда свалился? Или кто-то выбросил бедняжку? Горные реки холодные даже летом. Так можно и замерзнуть, и убиться об камни.

— Вылезай скорее, и зачем ты так рискуешь, — топталась на берегу мама. Вот она, всегда так: волнуется за меня слишком сильно.

Я усмехнулась, ловко перехватила рукой за корень, покрепче, зацепилась за каменный выступ второй рукой и привычными, отработанными движениями полезла наверх. Конечно, я не самый опытный альпинист, но на моем счету уже имелось покорение парочки вершин. А самой значимой для меня стала алтайская Белуха.

Маме, правда, этого никогда не узнать, как бы мне ни хотелось поделиться. Потому что тогда ей обеспечен сердечный приступ, а мне — бесконечные нотации.

Я поежилась, едва представив ее реакцию, и почти забралась на берег, как что-то во мне щелкнуло.

— Приди ко мне-е-е! — услышала я вдруг отчаянный, умоляющий женский голос, будто из-под воды. Он заглушил даже шум потока.

Я резко обернулась, всматриваясь в бурные воды, и растерянно замерла. Этого ведь не могло быть. Тут перед глазами вспыхнул ослепительный яркий свет, я ахнула, в голове будто что-то взорвалось. Я разжала руку и сорвалась в воду.

Но воды я не почувствовала. И свет меня не покинул. Он окружал, окутывал и согревал. Я слышала теперь шепот на незнакомом языке, он обволакивал, успокаивал, погружал в гипнотический сон. И постепенно незнакомый язык стал казаться знакомым и даже родным.

А потом я очнулась от резкой пощечины.

— Как ты посмела?! — услышала я мужской разгневанный голос, моргнула, пытаясь привыкнуть к обычному свету после ослепительного. И меня обожгло по второй щеке. — Как ты посмела вытворять подобное в моем дворце?! Что за капище ты тут устроила?!

Щеки горели, во рту стоял медный привкус крови, голова гудела и пульсировала болью. Я проморгалась и наконец увидела хоть что-то.

Я сидела на полу. Надо мной склонился гневный красавец-брюнет в каком-то доисторическом наряде с рюшами и расшитом золотом бархатном темно-синем камзоле. Позади него стоял высокий мужчина в плаще, с лицом, скрытым капюшоном. На его руках лежала мертвая рыжая собака.

Не знаю почему, но при виде этого мужчины, мое сердце понеслось с удвоенной скоростью.

Желудок сжался в тугой, тошнотворный узел. Я отшатнулась. Что за чертовщина?!

Стала в панике озираться, не понимая, где нахожусь и я ли это вообще. Белая статуя передо мной, какие-то кровавые линии на полу, свечи… Труп собаки на руках этого жуткого человека… Это что, моих рук дело? Но как так?

Я же свалилась в реку и спасла щенка! Было бы логично, если бы меня вытащили из воды медики, спасатели, мама или просто прохожие и шлепали по лицу, чтобы привести в чувство.

Вокруг должны были быть деревья, горы, домики… Но я находилась в роскошной комнате, надо мной нависал черноволосый красавец с волевым подбородком и яростным взглядом черных глаз.

Видимо, он и залепил мне пощечину. А я, одетая в непонятно что, сидела на полу на коленях.

— Вы перешли все границы, принцесса, — тихо и холодно произнес мужчина в капюшоне. — Жестокое убийство любимой собаки юной принцессы вам не оправдать.

И его спокойный голос напугал меня куда сильнее криков и пощечин брюнета. Да и вообще я ощущала по отношению к этому человеку какой-то инстинктивный, животный ужас, сродни страху темноты или глубины.

Будто там, под этим плащом, скрывается нечто невообразимо опасное. То, что поглотит меня или разорвет на куски. Я замотала головой, заставила себя оглядеться.

Вокруг нас столпились еще несколько человек в примерно похожем стиле. Все смотрели на меня с отвращением и ужасом. Где-то в коридоре плакал ребенок. Брюнет тем временем покачал головой и отошел.

— Я высек бы тебя прилюдно, — проговорил он сдавленно, — но это опозорит меня. Какое несчастье, что ты моя жена!

Я нервно усмехнулась. Какая еще жена? У меня нет мужа, и не было. Только начала встречаться с Женьком, другом-альпинистом, но мы еще не дошли до серьезных отношений.

— Смеешься? Смотри мне в глаза, Вивиана! — рявкнул еще раз мужик с рюшами на воротнике, который назвался моим мужем. — Ты причинила боль моей младшей сестре! Оскорбила дворец своим богомерзким ритуалом! Никогда наши боги не требовали кровавых жертв, а что делаешь ты?! Такова ваша Диверия, да? Ее ты называешь светом и прорывом?

И тут я обратила внимание, что у меня пульсируют болью руки. Я опустила голову и с удивлением увидела изрезанные поперек окровавленные предплечья. Это еще что?

— Сейчас же поднимись, Вивиана!

И при этом он смотрел прямо на меня. Но меня не звали Вивиана, меня звали Майя. И это было точно. Что бы тут ни происходило, я — не та, о ком они говорят.

— Это какая-то ошибка, — пробормотала я, заставляя свои слабые дрожащие ноги подняться. — Я не Вивиана. Меня зовут…

— А еще не моя жена, не жрица и не принцесса? Твои отговорки каждый раз становятся все более нелепыми! — Мужчина подошел ко мне вплотную. Его голос понизился. Он схватил мои руки, развернув кровавые полосы ко мне, заставив сморщиться от боли. — Ты готова даже на такое, потому что вчера я опять отказал тебе в консумации брака? Ты безумна, Вивиана! Я сказал еще в день нашей свадьбы, что эта женитьба — не больше чем формальность! Мне навязали тебя, ненавистную, мерзкую жрицу! А ты все пытаешься добиться какого-то супружеского долга? Да еще какой ценой…

На его красивом лице застыла маска отвращения. А я невольно скосила взгляд в сторону человека в плаще. Теперь он сидел и аккуратно заматывал несчастное животное в ткань, которую ему подал кто-то.

Визуалы

Вивиан Стоун — принцесса-жрица вражеской страны. Жена наследного принца и главная проблема (злодейка) всего королевства.

А вот в такой ситуации очутилась Майя...

Далларан Элмонд — придворный маг, единственный дракон. Слепой и хромой, но несмотря на это до жути опасный.

Вот каким его Видит Майя. И он необъяснимым образом пугает ее больше остальных.

Глава 2. Сбежать от мужа

Ко мне подошла женщина в серебристой длинной одежде со звездами, оглядела с презрением и махнула рукой девушкам в коричневой форме со светло-розовыми передниками.

— Идемте, Ваше Высочество, — бросила женщина.

Я как зомби пошла следом, беспомощно оглядываясь по сторонам и ища хотя бы намек на нереалистичность. Но признаков игры и притворства в окружающих я не находила, декорации не казались бутафорскими, боль на руках от порезов вполне-таки реальная.

Бред, полнейший бред…

Меня завели в шикарную комнату в светлых тонах, я бы сказала в стиле барокко. Плавные линии мебели, украшенные позолоченной резьбой, гобелены в голубых тонах, синие тяжелые портьеры, хрустальные люстры с множеством маленьких подсвечников, в которых горели огоньки. Настенные позолоченные с изысканной резьбой канделябры с уже более крупными красными свечами.

И пока я ошарашенно осматривалась, меня подвели к обитому парчой креслу и усадили. Обработали руки неприятно жгучим, коричневым раствором, перевязав тканевыми бинтами. И оставили одну в комнате.

Тишина обрушилась на меня как бетонная плита. Я же только что гуляла с мамой по берегу реки, спасала щеночка… Упала в реку. Я умерла и мне досталась такая жизнь после смерти? Это бред? Сон? Кома?

Правда настойчиво ноющие перебинтованные руки намекали, что никакая это ни кома.

Но самое удивительное ждало меня у зеркала, когда я чуть повернула голову и столкнулась с собой в отражении.

В роскошном синем платье на меня смотрела будто я сама и не я одновременно. Мое лицо, только по-королевски ухоженное, мои каштановые волосы, только не короткие под каре, в длинные до ягодиц, шелковистые и блестящие. Я выглядела точно принцесса. Но это не могла быть я!

Я подскочила с кресла, отпрянула в ужасе и шлепнулась на пол, принявшись тереть глаза.

— Проснись-проснись-проснись, бормотала я.

Потом спохватилась и оттянула ворот платья, чтобы удостовериться. И обомлела. На груди под ключицей в реальности у меня была родинка. А здесь нет. Куда она делась?

Я провела рукой по гладкой, незнакомой коже. Даже ее температура казалась чужой — чуть прохладнее, чем должна быть. Меня охватила тошнотворная дрожь, словно я залезла в чужую, еще теплую шкуру.

Я стучала себя по лбу, щипала, шлепала по щекам. Но дурной сон не заканчивался.

А потом ко мне пришли две девушки в уже знакомой мне коричневой форме. Одна с тонкой рыжей косой на плече, вторая тугим шариком черных волос на макушке. Они подняли меня за руки.

— Девочки, милые, что со мной? — пробормотала я, надеясь хотя бы у них узнать что-нибудь. — Кто я? Простите, но у меня похоже что-то с головой…

— У вас всегда было что-то с головой, госпожа, не выдумывайте, — грубо ответила мне одна из них и подтолкнула в сторону смежной двери, где оказывается находилась большая ванная комната.

Бесполезно. Никто не слушал меня, будто я концентрат самого скверного, что есть на этом свете. Я дернулась, попыталась оттолкнуть рыженькую, но та вцепилась в меня мертвой хваткой, что даже стало больно.

— Можете порадоваться, вы своего добились, — хмыкнула брюнетка.

— Вот только радоваться вам недолго, — недобро усмехнулась та, что с рыжей косичкой. — Я слышала, Его Высочество придет не один. Он ведь поклялся, что не притронется к мерзкой жрице.

Я замерла, впитываю информацию из их сплетен. Пусть глумятся, пусть издеваются, но может быть расслабятся и сболтнул лишнего?

— Кого же он приведет с собой? — с любопытным блеском в глазах спросила ее напарница.

— Я слышала, что троих рыцарей, — хихикнула рыжая, а потом грубо обратилась ко мне: — Залезайте в ванную, Ваше Высочество, мы вас отмоем как следует. Чтобы благородным господам не было так противно прикасаться к вам.

У меня тряслись ноги, пальцы похолодели и зубы стучали от страха. Мамочка, пожалуйста, забери меня отсюда! Я оказалась в какой-то стопроцентной заднице, другого слова просто не находилось. В отражении огромного зеркала в витиеватой позолоченной оправе мелькало мое бледное испуганное лицо, стройная фигура, которая очевидно была менее подтянутой, чем у меня в реальности.

Хихикающие девушки остервенело натирали меня мочалками до жгучей и вполне реальной боли. Это и пугало меня, и злило, и завораживало одновременно. Ведь ощущения были реальными, хотя все вокруг оставалось чужим и нелепым.

Не обращая внимание на болтовню этих грубиянок я пыталась собраться с мыслями и понять, что делать дальше, а еще думала о маме, которая до сих пор не появилась. Уверена, если бы я шлепнулась в воду, она бежала бы вдоль реки и подняла на уши все ближайшие деревни, ни за что бы не оставила меня. Она не позволила бы выловить меня и отправить в какое-то странное место, где я вроде бы я и в то же самое время не я одновременно.

Тоже мне Алиса в стране чудес! Нет, это совершенный бред. Все тут на самом деле не настоящее. И ванная эта ненастоящая, и девушки, и мочалки, и мое тело. Ну конечно ненастоящее, ведь у меня нет родинки, где она должна быть. И вообще в этом тебе я чувствовала себя слабой и неуклюжей.

А еще труп собаки… Я не могла этого сделать. Я люблю животных, я ни за что бы не поступила так. А мои руки? Я развернула к себе забинтованные предплечья и растерянно смотрела на них. Какой-то дурной слишком реалистичный сон. Почему они порезаны? А еще я вспомнила тот странный отчаянный голос, который я услышала до падения. Он ведь показался мне знакомым…

— Какая вы сегодня удивительно кроткая, никак ваша богиня вас и приструнила, — хихикала рыжая, сбив меня с мыслей.

— Не хотите даже в меня ничем тяжелым бросить? Или вот, — вторая развернула свою руку тыльной стороной, — кипятком обжечь?

Я увидела неровный уже рубцующийся след от ожога размером с ладонь. Это тоже сделала я? Конечно же нет. Этого не могло быть.

Они натурально издевались надо мной. Но я молчала и не двигалась. Частично от какого-то эмоционального отупения, а еще в их насмешках я надеялась услышать подсказку о том, где нахожусь, что это за место или в конце концов уличить их в плохой актерской игре. И если только мне это удасться, я по судам затаскаю эту шарашкину контору, которая наплевала на все права человека!

Глава 3. “Мягкое” приземление

Принц был пьян, судя по голосу. И потихоньку кое-что уже сложилось в моей голове. Я, или какая-то моя другая личность достала этого принца. И натворила нечто ужасное, окончательно разозлив его. Хотя как «нечто»... Принесла в жертву несчастного песеля младшей сестры принца.

Самая настоящая злодейка!

Но что бы не сделала эта другая личность, я не виновата! Вот только мне никто не поверит, даже слушать не станет. А сделает то, что эта дурочка-Вивиана добивалась своими сомнительными методами.

Я перебиралась по парапету осторожно цепляясь за выступы лепнины и надеясь, что они не обвалятся.

— Где же ты? Дорога-а-а-я?! Хватит играть в прятки! Знаешь, боюсь, у меня на тебя не встанет, потому что даже упоминание твоего имени вызывает у меня отвращение! Что же нам делать? — Он усмехнулся. Вот же пьянь бестолковая! — Вивиана, а что если я одену тебе на голову мешок? Хехе, и рот завяжу. Представлю, что ты женщина из борделя.

Я так и не поняла, один он или в компании, но это не имело значения. Мешка на голову я не хотела.

Я добралась до следующего подоконника, зацепилась хилыми ручками за водоотводную трубу, которая выглядела довольно прилично, и кое-как спустилась на этаж ниже.

Я хотела спуститься еще ниже до первого этажа, а потом прыгнуть в кусты, но услышала приближающиеся по тротуару шаги. Надо было срочно что-то предпринять. Кто бы не шел за поворотом, надо быть слепым, чтобы не увидеть девушку, лазающую по стенам.

Я увидела, что соседнее окно немного приоткрыто и оттуда льется приглушенный свет. Я заглянула и увидела стеллажи с книгами. Библиотека. Есть шанс затеряться там.

— Куда ты делась, Вивиана?! — услышала я гневный вопль принца.

Пальцы, ноги, да и все тело тряслось от напряжения. Этому телу явно недоставало тренировок. Но мои знания пока играли на моей стороне. И это кстати также доказывало, что моя жизнь была совершенно другой. А тут я по какой-то чудовищной непонятной ошибке.

Я слышала нервные шаги принца, хлопки дверей шкафов, потом резкий шелест портьер.

— Ах, шустрая дрянь! — рявкнул принц, высунувшись из окна.

Но я уже была у цели и, лишь столкнувшись с ним взглядом, толкнула створки окна.

Но я так испугалась принца, что дернулась, неловко поскользнулась в чулках и буквально ввалилась в библиотеку как тушка подстреленной утки. Стеллажи с книгами, светлый потолок с хрустальной люстрой, темно-красный пол, мебель из темного дерева все промелькнуло перед глазами одной сплошной кашей, и я грохнулась на стол. Частично.

Локтями и боком я оказалась на столе, а вот мои бедра приземлились на человека.

За столом перед окном сидел мужчина. В плаще с капюшоном. Тот самый, что нес завернутое погибшее животное, тот самый, что сильно хромал, но вызывал во мне какой-то невероятный ужас. И именно по этой волне ужаса я его и узнала.

Тело само по себе задрожало, пальцы похолодели. Я ощутила подступившую к горлу панику.

— Вот так сюрприз, — насмешливо проговорил он бархатистым глубоким голосом, смяв одной рукой мое бедро. — Из окон на меня девушки еще не падали. Если вы так жаждали встречи со мной, то можно было лишь сказать. Зачем играть в такие сложные игры? Однако признаю, это весьма оригинальный способ увлечь мужчину.

Я подскочила, шарахнулась от него, грохнулась на пол, наступив на собственный подол.

Мужчина усмехнулся и скинул капюшон с головы, продемонстрировав слегка небрежно уложенные светло-серые волосы. Они сильно контрастировали с черной повязкой на глазах и приятными чертами молодого лица.

— Куда же вы теперь? Так нечестно. — Его улыбка казалась обаятельной, но меня не переставало трясти в его присутствии. — Вы в порядке? Зачем полезли в окно, если теперь бежите? Или вы надеялись упасть в объятья кого-то другого?

Я охнула и поспешила отползти.

— Госпожа, — поднялся мужчина, — не бойтесь меня, прошу. Я еще не съел ни одной девушки вопреки слухам. Или вы играете так со мной?

Вопреки слухам? Тогда откуда эти слухи берутся — пронеслось у меня в голове, и страх тела передался мне, заставив представить невероятные и страшные картины, где улыбчивый красавчик-маньяк обнажает внезапно огромные клыки и разрывает человеческую плоть, превратившись в монстра.

— Я не играю, простите, — дрожащим голосом произнесла я, подумав, что и правда хватит притворяться немой.

Мужчина тут же изменился в лице. Он нахмурился, его губы сжались на миг в одну прямую линию.

— Вивиа... Принцесса Вивиана, что вы тут делаете? — произнес он уже холодно, перестав улыбаться.

Теперь от него исходила угрожающая и я бы даже сказала убийственная аура.

— Я... Просто... — пробормотала я, понятия не имея, куда бежать и что делать.

И тут дверь в библиотеку распахнулась. К нам влетел бешеный принц Тайрон со стражей.

— Ах, вот как! — взревел он. — Какая ловкая ты оказывается. Сбежала через окно.

Я подскочила. За принцем стояли двое мужчин. Неужели правда «группа поддержки»? У меня подкосились ноги.

— Послушайте, — снова пробормотала я. — Это правда ошибка, или я ничего не понимаю. Или не помню. Пощадите, пожалуйста. Я буду тише воды, ниже травы. Честное слово. Со мной что-то неправильное происходит.

— О! Знакомая песня! — рявкнул принц. А мужчина в повязке так помрачнел, что я почувствовала себя виноватой автоматически. — Когда придворному магу Элмонду ты подала отравленное вино, ты говорила почти тоже самое: ах, у меня помутился рассудок. Напомни ей, Далларан!

— Все хотел спросить вас, принцесса, — заговорил тот самый Далларан, которого по словам принца я пыталась отравить. И тот, кто вызывал во мне панический ужас. — Вы же прекрасно знаете, что дракона не убить какой-то отравой, зачем сделали это? Знали, что это доставит мне боль? Только поэтому? Или есть еще причины?

Я обняла себя руками за плечи. Дракон? Какой еще дракон? Но, глянув на него еще раз, и еще раз ощутив эту невообразимую давящую силу, я совсем съежилась. Страшно. Безумно страшно. Вивиана, черт тебя возьми, кто ты такая, что натворила, и какого лешего я расплачиваюсь за твои злодеяния?!

Глава 4. Неожиданное решение

Меня собрали, одели и, не оставляя ни на минуту одну, повели под конвоем служанок и рыцарей по бесконечным коридорам и широким винтовым лестницам. Меня трясло. Я судорожно оглядывалась, пару раз я рвалась в сторону открытого ответвления коридора, но служанки хватали меня под руки, а рыцари грубо преграждали путь.

И вот я оказалась в просторном зале с троном и креслами вдоль стен. На них уже сидели незнакомые нарядно одетые люди. На троне восседал принц Тайрон, а рядом, на кресле поменьше, красивая блондинка. По ее уверенному виду я решила, что это его фаворитка.

А меня, по идее — супругу принца, поставили по центру зала, с конвоем по бокам. На меня смотрели с осуждением и злостью, чуть ли не тыча пальцами. Я чувствовала себя преступницей перед казнью.

Что бы я ни сказала — мне не поверят. Какая-то сплошная безысходность.

Ужасный, отвратительный сон! Когда же он закончится? Я хочу к маме!

Принц долго молча смотрел на меня, пока приглашенные шептались.

— Итак, Вивиана Стоун, — начал он, прожигая меня хмурым взглядом. — Скажи что-нибудь. Как ты обычно вещаешь: мы дикари, еретики и что там еще? Что ты снизошла к нам, высшая жрица, дабы нести свет, а мы противимся и оттого страдаем. Или сегодня ты придумала что-то новое, супруга моя драгоценная?

Эту фразу он выделил особенно.

— На этот раз от наказания ты не отвертишься, Вивиана, — сухо продолжил он. — Пусть Авилон шлет свои претензии, мне будет что ответить. Ты убила любимую собаку Лили. Кроме того, твоя вина в отравлении детей в магической академии доказана. Чудом никто не погиб. Так что повелеваю отрубить принцессе Вивиане правую руку по локоть. Увы, мои подданные, это все, что я могу сделать.

Я пошатнулась, схватилась за руку, по которой пробежали ледяные мурашки. Они не шутили. И в этот миг у меня в голове словно щелкнуло. Я осознала: все происходящее — моя новая реальность. Где бы и кем я ни была раньше, теперь я — Вивиана Стоун. У меня застучали зубы, в груди все онемело. я не понимала, откуда пришла эта уверенность, но теперь она была четкая, без единой надежды на возвращение.

Тайрон — этот красивый и властный принц, уставший от капризов хозяйки тела, в котором я оказалась, — ненавидит эту девушку. В том числе за то, что она его навязанная и нелюбимая жена. Что я могу сказать, чтобы получить прощение или хотя бы отсрочку?

Решение пришло спонтанно.

— Пожалуйста, разведитесь со мной, Ваше Высочество! — выпалила я, решительно глядя на него.

Глаза принца округлились, он замер. По рядам прошел возбужденный шепот. Принц нахмурился — сердито и даже зло.

— Вот как. Забыла, что тебя ваш Преподобный сюда замуж отправил? Кто-нибудь, принесите контракт, что мы подписали. А то принцесса, кажется, запамятовала.

Мы стояли около десяти минут, если судить по огромным позолоченным часам на стене за троном, но по моим ощущениям прошли сутки. Ноги подкашивались, сердце бешено колотилось в груди. Я мысленно проговаривала разные фразы: «Простите, я больше не буду», «Дайте мне шанс», «Как я могу исправить содеянное?».

Хотя, конечно, лучше всего было развестись и спрятаться подальше от всех, кто знал эту злодейку Вивиану. Но что там за контракт? Найду ли я в нем лазейку?

Принц развернул свиток, скрепленный белой лентой.

— «Принцесса Вивиана Стоун да станет супругой кронпринца Тайрона. Если она будет возвращена обратно, убита, тяжело больна, окажется казненной, сосланной, заточенной, или изгнана в случае расторжения брака с территории Андоры… Авилон расценит ситуацию как нарушение договоренностей и потребует вернуть на историческую родину города…» — он не стал читать, какие именно, просто вздохнул и посмотрел на меня устало. — Ну что, могу я с тобой развестись?

Я опустила плечи. Вот ведь попала.

— Хотя, конечно, есть одна лазейка, — вдруг рассмеялся принц. — В контракте нет ни слова о том, что она не может сама отказаться от статуса принцессы и принять другой. Если она выйдет замуж за подданного Андоры — брак расторгнут, а она останется здесь уже как его жена. Не изгнана. Не брошена.

Он обвел зал насмешливым взглядом.

— Я не могу ее выгнать. Но могу подарить. Хм… Даже интересно. Если найдешь себе мужа среди придворных — отменю наказание.

Я молчала, опустив плечи. Из того, что я услышала, я не знала, какую извлечь пользу.

— А что, вдруг повезет? — продолжил Тайрон. — Итак, может быть, есть желающие получить столь... эксклюзивную супругу? Кто-то настолько храбрый и благородный, что спасет меня от общества этой поистине худшей женщины, а ее — от отрубания руки?

В зале повисла тишина. Я опустила голову, не зная, чего боюсь больше: что никто не отзовется или что все-таки отзовется. Но отрубленная рука — это какое-то дикое средневековье! Конечно, я понимаю, Вивиан, судя по всему, стопроцентная злодейка, но такие методы — бесчеловечны!

Я подняла голову, огляделась. Множество взглядов смотрели на меня, и ни в одном не было ни тени сочувствия. Казалось, они с радостью будут смотреть, как мне рубят руку.

— Как видишь… желающих нет, — холодно произнес принц и бросил через плечо: — Зовите палача.

Я отступила, но двое рыцарей схватили меня с двух сторон за плечи. Ноги онемели, тошнота подкатила к горлу.

— Ваше Высочество, позвольте взять на себя эту миссию, — раздался позади уже знакомый голос.

Я вздрогнула, развернулась и увидела его. Он стоял, прислонившись спиной к колонне, в черном плаще с капюшоном, с повязкой на глазах и тростью в правой руке.

По залу пробежал шепот. Даже принц застыл с полуоткрытым ртом, а его фаворитка инстинктивно вцепилась в подлокотник трона.

— Далларан, вот это сюрприз! — воскликнул принц и даже подскочил. — Ты шутишь?

— Никак нет, Ваше Высочество, — ответил холодный голос, и я пошатнулась. — Я серьезен.

— О, мой мстительный друг! Неужто хочешь воздать по заслугам этой ведьме за всех жрецов, что отравили тебе жизнь?

Принц снова рассмеялся. К нему неуверенно присоединились придворные, и со всех сторон послышались голоса: