Разбитое сердце слепого дракона

Глава 1. Случайная неслучайность

— Майя! Стой! — раздавался позади меня голос мамы. — Это опасно!

— Поймала! — крикнула я, нависая над бурным речным потоком, держась одной рукой за торчавший из каменистого обрывистого берега, а в другой за шкирку пойманного щенка лабрадора. Промокшего, дрожащего.

Я напряглась и передала маме бестолковыша. Это ж надо же… И как он туда свалился? Или кто-то выбросил бедняжку? Горные реки холодные даже летом. Так можно и замерзнуть, и убиться об камни.

— Вылезай скорее, и зачем ты так рискуешь, — топталась на берегу мама. Вот она, всегда так: волнуется за меня слишком сильно.

Я усмехнулась, ловко перехватила рукой за корень, покрепче, зацепилась за каменный выступ второй рукой и привычными, отработанными движениями полезла наверх. Конечно, я не самый опытный альпинист, но на моем счету уже имелось покорение парочки вершин. А самой значимой для меня стала алтайская Белуха.

Маме, правда, этого никогда не узнать, как бы мне ни хотелось поделиться. Потому что тогда ей обеспечен сердечный приступ, а мне — бесконечные нотации.

Я поежилась, едва представив ее реакцию, и почти забралась на берег, как что-то во мне щелкнуло.

— Приди ко мне-е-е! — услышала я вдруг отчаянный, умоляющий женский голос, будто из-под воды. Он заглушил даже шум потока.

Я резко обернулась, всматриваясь в бурные воды, и растерянно замерла. Этого ведь не могло быть. Тут перед глазами вспыхнул ослепительный яркий свет, я ахнула, в голове будто что-то взорвалось. Я разжала руку и сорвалась в воду.

Но воды я не почувствовала. И свет меня не покинул. Он окружал, окутывал и согревал. Я слышала теперь шепот на незнакомом языке, он обволакивал, успокаивал, погружал в гипнотический сон. И постепенно незнакомый язык стал казаться знакомым и даже родным.

А потом я очнулась от резкой пощечины.

— Как ты посмела?! — услышала я мужской разгневанный голос, моргнула, пытаясь привыкнуть к обычному свету после ослепительного. И меня обожгло по второй щеке. — Как ты посмела вытворять подобное в моем дворце?! Что за капище ты тут устроила?!

Щеки горели, во рту стоял медный привкус крови, голова гудела и пульсировала болью. Я проморгалась и наконец увидела хоть что-то.

Я сидела на полу. Надо мной склонился гневный красавец-брюнет в каком-то доисторическом наряде с рюшами и расшитом золотом бархатном темно-синем камзоле. Позади него стоял высокий мужчина в плаще, с лицом, скрытым капюшоном. На его руках лежала мертвая рыжая собака.

Не знаю почему, но при виде этого мужчины, мое сердце понеслось с удвоенной скоростью.

Желудок сжался в тугой, тошнотворный узел. Я отшатнулась. Что за чертовщина?!

Стала в панике озираться, не понимая, где нахожусь и я ли это вообще. Белая статуя передо мной, какие-то кровавые линии на полу, свечи… Труп собаки на руках этого жуткого человека… Это что, моих рук дело? Но как так?

Я же свалилась в реку и спасла щенка! Было бы логично, если бы меня вытащили из воды медики, спасатели, мама или просто прохожие и шлепали по лицу, чтобы привести в чувство.

Вокруг должны были быть деревья, горы, домики… Но я находилась в роскошной комнате, надо мной нависал черноволосый красавец с волевым подбородком и яростным взглядом черных глаз.

Видимо, он и залепил мне пощечину. А я, одетая в непонятно что, сидела на полу на коленях.

— Вы перешли все границы, принцесса, — тихо и холодно произнес мужчина в капюшоне. — Жестокое убийство любимой собаки юной принцессы вам не оправдать.

И его спокойный голос напугал меня куда сильнее криков и пощечин брюнета. Да и вообще я ощущала по отношению к этому человеку какой-то инстинктивный, животный ужас, сродни страху темноты или глубины.

Будто там, под этим плащом, скрывается нечто невообразимо опасное. То, что поглотит меня или разорвет на куски. Я замотала головой, заставила себя оглядеться.

Вокруг нас столпились еще несколько человек в примерно похожем стиле. Все смотрели на меня с отвращением и ужасом. Где-то в коридоре плакал ребенок. Брюнет тем временем покачал головой и отошел.

— Я высек бы тебя прилюдно, — проговорил он сдавленно, — но это опозорит меня. Какое несчастье, что ты моя жена!

Я нервно усмехнулась. Какая еще жена? У меня нет мужа, и не было. Только начала встречаться с Женьком, другом-альпинистом, но мы еще не дошли до серьезных отношений.

— Смеешься? Смотри мне в глаза, Вивиана! — рявкнул еще раз мужик с рюшами на воротнике, который назвался моим мужем. — Ты причинила боль моей младшей сестре! Оскорбила дворец своим богомерзким ритуалом! Никогда наши боги не требовали кровавых жертв, а что делаешь ты?! Такова ваша Диверия, да? Ее ты называешь светом и прорывом?

И тут я обратила внимание, что у меня пульсируют болью руки. Я опустила голову и с удивлением увидела изрезанные поперек окровавленные предплечья. Это еще что?

— Сейчас же поднимись, Вивиана!

И при этом он смотрел прямо на меня. Но меня не звали Вивиана, меня звали Майя. И это было точно. Что бы тут ни происходило, я — не та, о ком они говорят.

— Это какая-то ошибка, — пробормотала я, заставляя свои слабые дрожащие ноги подняться. — Я не Вивиана. Меня зовут…

— А еще не моя жена, не жрица и не принцесса? Твои отговорки каждый раз становятся все более нелепыми! — Мужчина подошел ко мне вплотную. Его голос понизился. Он схватил мои руки, развернув кровавые полосы ко мне, заставив сморщиться от боли. — Ты готова даже на такое, потому что вчера я опять отказал тебе в консумации брака? Ты безумна, Вивиана! Я сказал еще в день нашей свадьбы, что эта женитьба — не больше чем формальность! Мне навязали тебя, ненавистную, мерзкую жрицу! А ты все пытаешься добиться какого-то супружеского долга? Да еще какой ценой…

На его красивом лице застыла маска отвращения. А я невольно скосила взгляд в сторону человека в плаще. Теперь он сидел и аккуратно заматывал несчастное животное в ткань, которую ему подал кто-то.

Визуалы

Вивиан Стоун — принцесса-жрица вражеской страны. Жена наследного принца и главная проблема (злодейка) всего королевства.

А вот в такой ситуации очутилась Майя...

Далларан Элмонд — придворный маг, единственный дракон. Слепой и хромой, но несмотря на это до жути опасный.

Вот каким его Видит Майя. И он необъяснимым образом пугает ее больше остальных.

Глава 2. Сбежать от мужа

Ко мне подошла женщина в серебристой длинной одежде со звездами, оглядела с презрением и махнула рукой девушкам в коричневой форме со светло-розовыми передниками.

— Идемте, Ваше Высочество, — бросила женщина.

Я как зомби пошла следом, беспомощно оглядываясь по сторонам и ища хотя бы намек на нереалистичность. Но признаков игры и притворства в окружающих я не находила, декорации не казались бутафорскими, боль на руках от порезов вполне-таки реальная.

Бред, полнейший бред…

Меня завели в шикарную комнату в светлых тонах, я бы сказала в стиле барокко. Плавные линии мебели, украшенные позолоченной резьбой, гобелены в голубых тонах, синие тяжелые портьеры, хрустальные люстры с множеством маленьких подсвечников, в которых горели огоньки. Настенные позолоченные с изысканной резьбой канделябры с уже более крупными красными свечами.

И пока я ошарашенно осматривалась, меня подвели к обитому парчой креслу и усадили. Обработали руки неприятно жгучим, коричневым раствором, перевязав тканевыми бинтами. И оставили одну в комнате.

Тишина обрушилась на меня как бетонная плита. Я же только что гуляла с мамой по берегу реки, спасала щеночка… Упала в реку. Я умерла и мне досталась такая жизнь после смерти? Это бред? Сон? Кома?

Правда настойчиво ноющие перебинтованные руки намекали, что никакая это ни кома.

Но самое удивительное ждало меня у зеркала, когда я чуть повернула голову и столкнулась с собой в отражении.

В роскошном синем платье на меня смотрела будто я сама и не я одновременно. Мое лицо, только по-королевски ухоженное, мои каштановые волосы, только не короткие под каре, в длинные до ягодиц, шелковистые и блестящие. Я выглядела точно принцесса. Но это не могла быть я!

Я подскочила с кресла, отпрянула в ужасе и шлепнулась на пол, принявшись тереть глаза.

— Проснись-проснись-проснись, бормотала я.

Потом спохватилась и оттянула ворот платья, чтобы удостовериться. И обомлела. На груди под ключицей в реальности у меня была родинка. А здесь нет. Куда она делась?

Я провела рукой по гладкой, незнакомой коже. Даже ее температура казалась чужой — чуть прохладнее, чем должна быть. Меня охватила тошнотворная дрожь, словно я залезла в чужую, еще теплую шкуру.

Я стучала себя по лбу, щипала, шлепала по щекам. Но дурной сон не заканчивался.

А потом ко мне пришли две девушки в уже знакомой мне коричневой форме. Одна с тонкой рыжей косой на плече, вторая тугим шариком черных волос на макушке. Они подняли меня за руки.

— Девочки, милые, что со мной? — пробормотала я, надеясь хотя бы у них узнать что-нибудь. — Кто я? Простите, но у меня похоже что-то с головой…

— У вас всегда было что-то с головой, госпожа, не выдумывайте, — грубо ответила мне одна из них и подтолкнула в сторону смежной двери, где оказывается находилась большая ванная комната.

Бесполезно. Никто не слушал меня, будто я концентрат самого скверного, что есть на этом свете. Я дернулась, попыталась оттолкнуть рыженькую, но та вцепилась в меня мертвой хваткой, что даже стало больно.

— Можете порадоваться, вы своего добились, — хмыкнула брюнетка.

— Вот только радоваться вам недолго, — недобро усмехнулась та, что с рыжей косичкой. — Я слышала, Его Высочество придет не один. Он ведь поклялся, что не притронется к мерзкой жрице.

Я замерла, впитываю информацию из их сплетен. Пусть глумятся, пусть издеваются, но может быть расслабятся и сболтнул лишнего?

— Кого же он приведет с собой? — с любопытным блеском в глазах спросила ее напарница.

— Я слышала, что троих рыцарей, — хихикнула рыжая, а потом грубо обратилась ко мне: — Залезайте в ванную, Ваше Высочество, мы вас отмоем как следует. Чтобы благородным господам не было так противно прикасаться к вам.

У меня тряслись ноги, пальцы похолодели и зубы стучали от страха. Мамочка, пожалуйста, забери меня отсюда! Я оказалась в какой-то стопроцентной заднице, другого слова просто не находилось. В отражении огромного зеркала в витиеватой позолоченной оправе мелькало мое бледное испуганное лицо, стройная фигура, которая очевидно была менее подтянутой, чем у меня в реальности.

Хихикающие девушки остервенело натирали меня мочалками до жгучей и вполне реальной боли. Это и пугало меня, и злило, и завораживало одновременно. Ведь ощущения были реальными, хотя все вокруг оставалось чужим и нелепым.

Не обращая внимание на болтовню этих грубиянок я пыталась собраться с мыслями и понять, что делать дальше, а еще думала о маме, которая до сих пор не появилась. Уверена, если бы я шлепнулась в воду, она бежала бы вдоль реки и подняла на уши все ближайшие деревни, ни за что бы не оставила меня. Она не позволила бы выловить меня и отправить в какое-то странное место, где я вроде бы я и в то же самое время не я одновременно.

Тоже мне Алиса в стране чудес! Нет, это совершенный бред. Все тут на самом деле не настоящее. И ванная эта ненастоящая, и девушки, и мочалки, и мое тело. Ну конечно ненастоящее, ведь у меня нет родинки, где она должна быть. И вообще в этом тебе я чувствовала себя слабой и неуклюжей.

А еще труп собаки… Я не могла этого сделать. Я люблю животных, я ни за что бы не поступила так. А мои руки? Я развернула к себе забинтованные предплечья и растерянно смотрела на них. Какой-то дурной слишком реалистичный сон. Почему они порезаны? А еще я вспомнила тот странный отчаянный голос, который я услышала до падения. Он ведь показался мне знакомым…

— Какая вы сегодня удивительно кроткая, никак ваша богиня вас и приструнила, — хихикала рыжая, сбив меня с мыслей.

— Не хотите даже в меня ничем тяжелым бросить? Или вот, — вторая развернула свою руку тыльной стороной, — кипятком обжечь?

Я увидела неровный уже рубцующийся след от ожога размером с ладонь. Это тоже сделала я? Конечно же нет. Этого не могло быть.

Они натурально издевались надо мной. Но я молчала и не двигалась. Частично от какого-то эмоционального отупения, а еще в их насмешках я надеялась услышать подсказку о том, где нахожусь, что это за место или в конце концов уличить их в плохой актерской игре. И если только мне это удасться, я по судам затаскаю эту шарашкину контору, которая наплевала на все права человека!

Глава 3. “Мягкое” приземление

Принц был пьян, судя по голосу. И потихоньку кое-что уже сложилось в моей голове. Я, или какая-то моя другая личность достала этого принца. И натворила нечто ужасное, окончательно разозлив его. Хотя как «нечто»... Принесла в жертву несчастного песеля младшей сестры принца.

Самая настоящая злодейка!

Но что бы не сделала эта другая личность, я не виновата! Вот только мне никто не поверит, даже слушать не станет. А сделает то, что эта дурочка-Вивиана добивалась своими сомнительными методами.

Я перебиралась по парапету осторожно цепляясь за выступы лепнины и надеясь, что они не обвалятся.

— Где же ты? Дорога-а-а-я?! Хватит играть в прятки! Знаешь, боюсь, у меня на тебя не встанет, потому что даже упоминание твоего имени вызывает у меня отвращение! Что же нам делать? — Он усмехнулся. Вот же пьянь бестолковая! — Вивиана, а что если я одену тебе на голову мешок? Хехе, и рот завяжу. Представлю, что ты женщина из борделя.

Я так и не поняла, один он или в компании, но это не имело значения. Мешка на голову я не хотела.

Я добралась до следующего подоконника, зацепилась хилыми ручками за водоотводную трубу, которая выглядела довольно прилично, и кое-как спустилась на этаж ниже.

Я хотела спуститься еще ниже до первого этажа, а потом прыгнуть в кусты, но услышала приближающиеся по тротуару шаги. Надо было срочно что-то предпринять. Кто бы не шел за поворотом, надо быть слепым, чтобы не увидеть девушку, лазающую по стенам.

Я увидела, что соседнее окно немного приоткрыто и оттуда льется приглушенный свет. Я заглянула и увидела стеллажи с книгами. Библиотека. Есть шанс затеряться там.

— Куда ты делась, Вивиана?! — услышала я гневный вопль принца.

Пальцы, ноги, да и все тело тряслось от напряжения. Этому телу явно недоставало тренировок. Но мои знания пока играли на моей стороне. И это кстати также доказывало, что моя жизнь была совершенно другой. А тут я по какой-то чудовищной непонятной ошибке.

Я слышала нервные шаги принца, хлопки дверей шкафов, потом резкий шелест портьер.

— Ах, шустрая дрянь! — рявкнул принц, высунувшись из окна.

Но я уже была у цели и, лишь столкнувшись с ним взглядом, толкнула створки окна.

Но я так испугалась принца, что дернулась, неловко поскользнулась в чулках и буквально ввалилась в библиотеку как тушка подстреленной утки. Стеллажи с книгами, светлый потолок с хрустальной люстрой, темно-красный пол, мебель из темного дерева все промелькнуло перед глазами одной сплошной кашей, и я грохнулась на стол. Частично.

Локтями и боком я оказалась на столе, а вот мои бедра приземлились на человека.

За столом перед окном сидел мужчина. В плаще с капюшоном. Тот самый, что нес завернутое погибшее животное, тот самый, что сильно хромал, но вызывал во мне какой-то невероятный ужас. И именно по этой волне ужаса я его и узнала.

Тело само по себе задрожало, пальцы похолодели. Я ощутила подступившую к горлу панику.

— Вот так сюрприз, — насмешливо проговорил он бархатистым глубоким голосом, смяв одной рукой мое бедро. — Из окон на меня девушки еще не падали. Если вы так жаждали встречи со мной, то можно было лишь сказать. Зачем играть в такие сложные игры? Однако признаю, это весьма оригинальный способ увлечь мужчину.

Я подскочила, шарахнулась от него, грохнулась на пол, наступив на собственный подол.

Мужчина усмехнулся и скинул капюшон с головы, продемонстрировав слегка небрежно уложенные светло-серые волосы. Они сильно контрастировали с черной повязкой на глазах и приятными чертами молодого лица.

— Куда же вы теперь? Так нечестно. — Его улыбка казалась обаятельной, но меня не переставало трясти в его присутствии. — Вы в порядке? Зачем полезли в окно, если теперь бежите? Или вы надеялись упасть в объятья кого-то другого?

Я охнула и поспешила отползти.

— Госпожа, — поднялся мужчина, — не бойтесь меня, прошу. Я еще не съел ни одной девушки вопреки слухам. Или вы играете так со мной?

Вопреки слухам? Тогда откуда эти слухи берутся — пронеслось у меня в голове, и страх тела передался мне, заставив представить невероятные и страшные картины, где улыбчивый красавчик-маньяк обнажает внезапно огромные клыки и разрывает человеческую плоть, превратившись в монстра.

— Я не играю, простите, — дрожащим голосом произнесла я, подумав, что и правда хватит притворяться немой.

Мужчина тут же изменился в лице. Он нахмурился, его губы сжались на миг в одну прямую линию.

— Вивиа... Принцесса Вивиана, что вы тут делаете? — произнес он уже холодно, перестав улыбаться.

Теперь от него исходила угрожающая и я бы даже сказала убийственная аура.

— Я... Просто... — пробормотала я, понятия не имея, куда бежать и что делать.

И тут дверь в библиотеку распахнулась. К нам влетел бешеный принц Тайрон со стражей.

— Ах, вот как! — взревел он. — Какая ловкая ты оказывается. Сбежала через окно.

Я подскочила. За принцем стояли двое мужчин. Неужели правда «группа поддержки»? У меня подкосились ноги.

— Послушайте, — снова пробормотала я. — Это правда ошибка, или я ничего не понимаю. Или не помню. Пощадите, пожалуйста. Я буду тише воды, ниже травы. Честное слово. Со мной что-то неправильное происходит.

— О! Знакомая песня! — рявкнул принц. А мужчина в повязке так помрачнел, что я почувствовала себя виноватой автоматически. — Когда придворному магу Элмонду ты подала отравленное вино, ты говорила почти тоже самое: ах, у меня помутился рассудок. Напомни ей, Далларан!

— Все хотел спросить вас, принцесса, — заговорил тот самый Далларан, которого по словам принца я пыталась отравить. И тот, кто вызывал во мне панический ужас. — Вы же прекрасно знаете, что дракона не убить какой-то отравой, зачем сделали это? Знали, что это доставит мне боль? Только поэтому? Или есть еще причины?

Я обняла себя руками за плечи. Дракон? Какой еще дракон? Но, глянув на него еще раз, и еще раз ощутив эту невообразимую давящую силу, я совсем съежилась. Страшно. Безумно страшно. Вивиана, черт тебя возьми, кто ты такая, что натворила, и какого лешего я расплачиваюсь за твои злодеяния?!

Глава 4. Неожиданное решение

Меня собрали, одели и, не оставляя ни на минуту одну, повели под конвоем служанок и рыцарей по бесконечным коридорам и широким винтовым лестницам. Меня трясло. Я судорожно оглядывалась, пару раз я рвалась в сторону открытого ответвления коридора, но служанки хватали меня под руки, а рыцари грубо преграждали путь.

И вот я оказалась в просторном зале с троном и креслами вдоль стен. На них уже сидели незнакомые нарядно одетые люди. На троне восседал принц Тайрон, а рядом, на кресле поменьше, красивая блондинка. По ее уверенному виду я решила, что это его фаворитка.

А меня, по идее — супругу принца, поставили по центру зала, с конвоем по бокам. На меня смотрели с осуждением и злостью, чуть ли не тыча пальцами. Я чувствовала себя преступницей перед казнью.

Что бы я ни сказала — мне не поверят. Какая-то сплошная безысходность.

Ужасный, отвратительный сон! Когда же он закончится? Я хочу к маме!

Принц долго молча смотрел на меня, пока приглашенные шептались.

— Итак, Вивиана Стоун, — начал он, прожигая меня хмурым взглядом. — Скажи что-нибудь. Как ты обычно вещаешь: мы дикари, еретики и что там еще? Что ты снизошла к нам, высшая жрица, дабы нести свет, а мы противимся и оттого страдаем. Или сегодня ты придумала что-то новое, супруга моя драгоценная?

Эту фразу он выделил особенно.

— На этот раз от наказания ты не отвертишься, Вивиана, — сухо продолжил он. — Пусть Авилон шлет свои претензии, мне будет что ответить. Ты убила любимую собаку Лили. Кроме того, твоя вина в отравлении детей в магической академии доказана. Чудом никто не погиб. Так что повелеваю отрубить принцессе Вивиане правую руку по локоть. Увы, мои подданные, это все, что я могу сделать.

Я пошатнулась, схватилась за руку, по которой пробежали ледяные мурашки. Они не шутили. И в этот миг у меня в голове словно щелкнуло. Я осознала: все происходящее — моя новая реальность. Где бы и кем я ни была раньше, теперь я — Вивиана Стоун. У меня застучали зубы, в груди все онемело. я не понимала, откуда пришла эта уверенность, но теперь она была четкая, без единой надежды на возвращение.

Тайрон — этот красивый и властный принц, уставший от капризов хозяйки тела, в котором я оказалась, — ненавидит эту девушку. В том числе за то, что она его навязанная и нелюбимая жена. Что я могу сказать, чтобы получить прощение или хотя бы отсрочку?

Решение пришло спонтанно.

— Пожалуйста, разведитесь со мной, Ваше Высочество! — выпалила я, решительно глядя на него.

Глаза принца округлились, он замер. По рядам прошел возбужденный шепот. Принц нахмурился — сердито и даже зло.

— Вот как. Забыла, что тебя ваш Преподобный сюда замуж отправил? Кто-нибудь, принесите контракт, что мы подписали. А то принцесса, кажется, запамятовала.

Мы стояли около десяти минут, если судить по огромным позолоченным часам на стене за троном, но по моим ощущениям прошли сутки. Ноги подкашивались, сердце бешено колотилось в груди. Я мысленно проговаривала разные фразы: «Простите, я больше не буду», «Дайте мне шанс», «Как я могу исправить содеянное?».

Хотя, конечно, лучше всего было развестись и спрятаться подальше от всех, кто знал эту злодейку Вивиану. Но что там за контракт? Найду ли я в нем лазейку?

Принц развернул свиток, скрепленный белой лентой.

— «Принцесса Вивиана Стоун да станет супругой кронпринца Тайрона. Если она будет возвращена обратно, убита, тяжело больна, окажется казненной, сосланной, заточенной, или изгнана в случае расторжения брака с территории Андоры… Авилон расценит ситуацию как нарушение договоренностей и потребует вернуть на историческую родину города…» — он не стал читать, какие именно, просто вздохнул и посмотрел на меня устало. — Ну что, могу я с тобой развестись?

Я опустила плечи. Вот ведь попала.

— Хотя, конечно, есть одна лазейка, — вдруг рассмеялся принц. — В контракте нет ни слова о том, что она не может сама отказаться от статуса принцессы и принять другой. Если она выйдет замуж за подданного Андоры — брак расторгнут, а она останется здесь уже как его жена. Не изгнана. Не брошена.

Он обвел зал насмешливым взглядом.

— Я не могу ее выгнать. Но могу подарить. Хм… Даже интересно. Если найдешь себе мужа среди придворных — отменю наказание.

Я молчала, опустив плечи. Из того, что я услышала, я не знала, какую извлечь пользу.

— А что, вдруг повезет? — продолжил Тайрон. — Итак, может быть, есть желающие получить столь... эксклюзивную супругу? Кто-то настолько храбрый и благородный, что спасет меня от общества этой поистине худшей женщины, а ее — от отрубания руки?

В зале повисла тишина. Я опустила голову, не зная, чего боюсь больше: что никто не отзовется или что все-таки отзовется. Но отрубленная рука — это какое-то дикое средневековье! Конечно, я понимаю, Вивиан, судя по всему, стопроцентная злодейка, но такие методы — бесчеловечны!

Я подняла голову, огляделась. Множество взглядов смотрели на меня, и ни в одном не было ни тени сочувствия. Казалось, они с радостью будут смотреть, как мне рубят руку.

— Как видишь… желающих нет, — холодно произнес принц и бросил через плечо: — Зовите палача.

Я отступила, но двое рыцарей схватили меня с двух сторон за плечи. Ноги онемели, тошнота подкатила к горлу.

— Ваше Высочество, позвольте взять на себя эту миссию, — раздался позади уже знакомый голос.

Я вздрогнула, развернулась и увидела его. Он стоял, прислонившись спиной к колонне, в черном плаще с капюшоном, с повязкой на глазах и тростью в правой руке.

По залу пробежал шепот. Даже принц застыл с полуоткрытым ртом, а его фаворитка инстинктивно вцепилась в подлокотник трона.

— Далларан, вот это сюрприз! — воскликнул принц и даже подскочил. — Ты шутишь?

— Никак нет, Ваше Высочество, — ответил холодный голос, и я пошатнулась. — Я серьезен.

— О, мой мстительный друг! Неужто хочешь воздать по заслугам этой ведьме за всех жрецов, что отравили тебе жизнь?

Принц снова рассмеялся. К нему неуверенно присоединились придворные, и со всех сторон послышались голоса:

Глава 5. Дракон

Я очнулась от голосов и резкого травяного запаха, напоминающего жженую хвою.

— Она в порядке, просто испугалась. Помутнение сознания, — говорил старческий голос. — Я зажег благовония, она скоро очнется.

— Спасибо, можешь идти, — прозвучал другой, очень приятный голос: мягкий, бархатный, низкий. От него у меня побежали мурашки по затылку, шее и ниже, вдоль позвоночника.

В другое время я бы, наверное, расплылась в улыбке от наслаждения. Но сейчас напряглась до предела. Этот голос принадлежал Далларану. Тому, о ком предупреждал «брат» Вивианы. Если, конечно, то, что я увидела, было воспоминанием, а не моим собственным бредом.

Раздался короткий глухой стук о пол — одиночный и резкий. Я распахнула глаза.

В двух шагах от кровати стоял Далларан. Похоже, это он стукнул тростью. Рядом, склонившись едва не пополам, замерла молоденькая служанка с двумя пшеничными косичками, которые почти доставали до пола. Комната была небольшой и простой: кровать, столик, ничего лишнего.

— С вашего позволения, господин придворный маг, ваша светлость, позвольте и мне уйти? — выпалила она.

Далларан слегка наклонился в ее сторону, будто прислушиваясь.

— Иди, — сказал он мягко.

Прыть, с которой горничная выскочила из комнаты, оставив меня наедине с будущим мужем, поразила. Она его боялась. Похоже я действительно не одна в своем страхе. Я замерла, стараясь дышать размеренно и глубоко. будто я все еще сплю, но так как он был слеп, судя по всему, то глаз не закрывала и наблюдала за каждым его движением.

Далларан развернулся ко мне. Его лицо было суровым, брови сведены, губы плотно сжаты. Он меня терпеть не мог, это было очевидно. Зачем же согласился? Неужели и правда отомстить? Над женой принца издеваться не мог, а над собственной — пожалуйста?

Я сглотнула вставший поперек горла ком. Сердце заколотилось в груди и висках. Что я могу сделать?

Вдруг он усмехнулся.

— Вы плохо притворяетесь, Вивиана.

Я резко села.

— Вот так-то лучше. Поднимайтесь, не время прикидываться, — холодно сказал он. — Сейчас вам принесут документ о браке. Подпишете, и мы поедем домой.

— Свадьбы не будет? — пробормотала я сама не зная зачем.

— Свадьбы? — Он вскинул одну бровь. За черной повязкой нельзя было разглядеть взгляд, и я не понимала, как это расценивать: насмешку, удивление, раздражение?

— Церемонии, праздника… — тихо продолжила я, понимая, какую чушь несу, и в то же время теша себя слабой надеждой, что во время торжества смогу улизнуть.

— Жаждете поцеловать меня прилюдно, моя дорогая невеста? — насмешливо хмыкнул Далларан.

Я напряженно сглотнула. Нет, не об этом я думала.

— Поражаюсь вашему чувству собственного достоинства, — теперь в его голосе звучало раздражение, — или бесстыдства. Вам в самом деле все равно, что о вас говорят? Или вы нарочно прибыли в Андору играть роль шута?

Постукивая тростью перед собой, он стал приближаться к кровати.
Я замерла. Он сильно хромал. С каждым шагом его лицо на долю секунда напрягалось, точно каждый шаг левой ногой давался ему через боль. Если бы я не пялилась на него во все глаза, не заметила бы. Он нес свое тело с невероятным, красивым достоинством, и я невольно восхитилась выдержке этого человека.

Дракона.

Так его называли. Но почему? Кличка? Типа «крадущийся тигр, затаившийся дракон»? Но с тростью не особо затаишься. Или из-за магии? Да, магия тут определенно была. Хотя… не может же он быть драконом в прямом смысле?
Хотя мое предчувствие говорило о другом. Я боялась его до дрожи. Будто это тело знало о нем что-то, чего не знала я.

Он сел на край кровати, и я, подобрав под себя ноги, отползла.

— Зачем ты приехала в Андору? Какая у тебя миссия? — спросил он, подбираясь ближе.

Я задышала чаще. Моя смерть от когтей дракона станет для вас сигналом к действию… — всплыла в голове моя же фраза из воспоминания.

— Не знаю, — пробормотала я, предприняв очередную попытку: — Прошу, послушайте. Я правда ничего не знаю. Я не Вивиана, я просто…

Мгновение, и он оказался совсем близко. Безошибочно схватил мою руку и сжал с такой силой, что я вскрикнула, вжавшись в стену.

— Как верить тебе, Вивиана? — произнес он стальным голосом. — Каждое твое слово — ложь!

— Ай! — я дернулась, когда он провел большим пальцем по моей коже. Не просто провел, а сдавил, до жгучей боли, похожей на ту, что бывала от «крапивки» в детстве.

— Советую взвешивать каждое слово, НеВивиана, — язвительно сказал он. — И отвечать на вопросы правильно. Ведь скоро мы останемся совсем одни…

Послышались приближающиеся шаги. Он встал, с достоинством выпрямив спину. Дверь открылась, и в комнату вошли двое мужчин и пожилая горничная. Один — со свитком, второй, похоже, для сопровождения.

— Ваша светлость, документ подготовлен под руководством Его Высочества. Его подпись уже стоит, — сказал первый, подойдя к Далларану.

Свиток развернули, плавно провели его руку, указав, где ставить подпись. Далларан размашисто расписался и кивнул в мою сторону.

— Проследите, чтобы подписала. Затем выведите ее во двор Семи Роз, — приказал он. — И передайте Его Высочеству, я буду ждать его там.

Далларан ушел, его шаги постепенно затихли в такт стуку трости. Ко мне подошли двое.

— Подписывайте, Ваше Высочество. Поздравляем со свадьбой, — учтиво, но холодно произнес мужчина постарше.

Мне сунули под нос развернутый свиток и ткнули пальцем в место для подписи.

— А что мне ставить? — выдавила я, злясь, что ни одна душа даже не пытается меня выслушать. Ведь если здесь есть магия, то эта злодейка Вивиана могла запросто вытянуть меня из моего тела и подставить вместо себя. — Крестика достаточно?

На меня посмотрели как на душевнобольную. Переглянулись. Помощник вышел и через некоторое время вернулся с другим указом, на котором красовалась подпись Вивианы.

Причин вредничать дальше не оставалось. Я вздохнула, взяла черную, похожую на перьевую, ручку и дрожащей рукой попыталась вывести каракулю, подражая витиеватым завиткам. Но пальцы будто знали сами — рука повела уверенно, и на пергаменте легла ровная, даже красивая подпись.

Глава 6. Прилетели

Холодный воздух бил в лицо, и я куталась в плащ, отороченный белым мехом. Едва-едва брезжил рассвет, и я видела незнакомые пейзажи. Под нами проносились одно- и двухэтажные домики, поля, леса, холмы. Местами земля странно чернела — будто выжженная. Попадались разрушенные деревни с обвалившимися, обгоревшими домами, шалаши прямо посреди полей, кладбища со множеством свежих могил.

Здесь явно было не все гладко. Несмотря на внешнее благополучие городов и обширные поля.

На время я даже отвлеклась от собственной участи. Все, что я видела, было невероятно реальным и захватывающим — я не боялась высоты и могла спокойно разглядывать мир под собой. Если бы не одно «но».

Лапы, сжимающие меня, не давали забыться. Они вытесняли любые попытки переключиться. Меня нес дракон. Самый настоящий. Монстр, чудовище, оборотень на максималках… Вот почему его все боялись. Вот почему служанки шарахались, и зачем он говорил: «Я не ем девушек».

Ну да, а что тогда ест такая громадина? Наверное, не весь его рацион, конечно, состоял из девушек… Меня он ненавидел. Вернее, Вивиану. И если бы она — то есть я — не должна была оставаться жива по контракту, он бы точно съел. Что же тогда меня ждало?

Ребра мои нещадно сдавливало. Обувь я потеряла еще в начале полета, и ноги ужасно мерзли, болтаясь в воздухе. Голова кружилась от качки, меня мотало вверх-вниз, шея перенапряглась и уже ныла.

Я понятия не имела, сколько это еще продлится, но каждая минута превращалась в пытку. Я стиснула зубы, пытаясь поддерживать голову руками. Прямо американские горки какие-то. Помню, каталась в юности — меня чуть не расплющило в сиденье.

Но лучше бы я каталась на тех горках, чем летела в лапах дракона…

Мамочка, как ты там без меня? Я старалась не думать о своей настоящей жизни — эти мысли приносили только боль. Не прошло и года, как мы потеряли отца. Мы с Мамой остались вдвоем. Еще есть тетя, ее сестра, два племянника… Но это не то.

Если я здесь, то что с моим телом там? Меня вытащили? Или я утонула? Как это вообще возможно? Кто устроил это перемещение?

— Приди… — всплыло в памяти слове перед тем, которое я услышала перед тем, как упала в воду. Меня позвали. Отчаянным голосом, будто тот, кто звал, был на грани. Или звали не меня?

Проклятье! Но что бы это ни было — я должна выжить и вернуться к маме! Если попала сюда, если магия и параллельные миры существуют, как еще это назвать, значит, должен быть и способ отправиться назад.

Вдруг дракон спикировал. У меня перехватило дух, потемнело в глазах, заложило уши. Я едва успела зажать нос и начать продуваться, иначе, наверное, лопнули бы барабанные перепонки от такого резкого перепада давления.

Мы опустились на большую лужайку рядом с особняком, утопающим в зелени. Идеальный, будто сказочный, уголок. Дракон разжал лапы прямо над землей, и я кулем шлепнулась на аккуратно подстриженную траву. Все кружилось перед глазами, тело онемело, подкатывала тошнота.

Порыв ветра взметнулся вихрем, подкинул край плаща и заставил мое озябшее тело задрожать от холода.

— Идем, Вивиана, — раздался надо мной голос Далларана.

Я дернулась, отползла, потом вскочила и рванула прочь от него и от особняка, к ближайшим кустам. Он слепой и хромой! Каким бы сильным ни был, он не видит и быстро не побежит! Так что у меня вполне есть шанс.

— Бессмысленно! — пророкотал он вслед. — Остановись, Вивиана! Пока я предлагаю!

Я даже не обернулась, припустив быстрее и прислушиваясь: не пустят ли за мной следом собак, не бегут ли слуги с веревками. Но меня догнал не слуга.

Мощный, ледяной порыв ветра сбил с ног и я шлепнулась в траву. Вокруг меня взметнулся смерч, поднял в воздух. Волосы наэлектризовались, кожу защекотали мелкие разряды, в глазах сверкали вспышки, в ушах трещало, пахло грозой и озоном.

— А-а-а! — закричала я, сжавшись внутри воздушного кокона из ветра и молний.

Зрелище было жутким, противоестественным. Какие уж тут недостатки — Далларан имел надо мной абсолютную власть. Понятия не имею, умела ли колдовать Вивиана, но я — точно нет.

Я приземлилась прямо в его крепкие руки. Он закинул меня на правое плечо, обхватив за бедра так сильно, что я взвыла. Я думала, больная нога помешает ему нести меня, но он нес. Шел, напрягаясь, как перетянутая струна, опираясь на трость, а я беспомощно цеплялась за ткань его камзола.

Бить его кулаками, куда дотянусь, было бессмысленно. Он ведь мог волочить меня магией и зашвырнуть в окно как мешок. Этой участи хотелось еще меньше чем нынешней. Что еще оставалось в моем арсенале?

— Пожалуйста! — взмолилась я, наплевав на достоинство. — Прости меня, умоляю! Клянусь, больше никому не причиню вреда! Я ничего не помню, честно! Я не Вивиана вообще! Прошу, поверь! Хотя бы выслушай!

Его сдавленный смех был ответом. Но я продолжала молить, чувствуя странную уверенность, что в глубине души он прислушается. Он не походил на того, кто наслаждается страданиями слабых. То, как он бережно унес мертвую собаку, как говорил об отравленных детях, как улыбался, когда я свалилась на него в библиотеке… Все это говорило не о жестокости.

О чем я вообще думаю? Его же все боятся! Разве стали бы бояться добряка?

— Пожалуйста… — всхлипывала я, из носа текло из-за неудобного положения вниз головой. — Умоляю, послушай… Я все объясню…

Но будто нарочито громкий стук его трости по каменной тропинке заглушал мои слова. Он не желал слушать.

Мы поднялись по ступеням, прошли через зеленый от растений холл, снова ступени. На пути встречались слуги, и они ахали и шарахались от нас.

— Никому нас не беспокоить! У нас с супругой брачная ночь! — крикнул он и захлопнул дверь, отрезав меня от всего мира.

Глава 7. Проклятая Вивиана!

Далларан отпустил меня на пол, и я отскочила. В груди все сжалось. Он что, серьезно? Брачная ночь? Он же ненавидит меня… Вивиану.

Ноги дрожали, но я сжала кулаки. Плевать, что натворила Вивиана. Я не она и буду защищаться. Хотя бы попытаюсь.

В комнату через два больших окна пробивался тусклый предутренний свет. На стенах висели канделябры с толстыми свечами. В просторной комнате стояла большая кровать, устланная красным бархатом, стол, два кресла, тахта, обитая парчой. Уютное и аккуратное жилище. Не пещера огнедышащего ящера. И это почему-то пугало.

Из открытого высокого окна повеяло свежим воздухом, слегка взбодрив мою уставшую голову.

Я медленно отступала, следя, как Далларан снимает повязку с глаз. Выверенными, заметно привычными автоматическими движениями, водя перед собой тростью, он подошел к столу и положил повязку. Пальцами потер веки. Потом начал расстегивать камзол. Пуговицу за пуговицей.

— Ты что? — прохрипела я. — Ты же ненавидишь меня. Скажи, что не собираешься…

— Почему нет? — усмехнулся он едко и зло, обернувшись в мою сторону. Но его невидящий взгляд скользнул мимо. — Ты так жаждала брачной ночи с первым мужем. Не хочешь со вторым? Я не в твоем вкусе?

— Н-никто из вас не в моем вкусе, — пролепетала я, замерев на этот момент, чтобы он по голосу не понял, что я отхожу дальше.

— Его внимания ты добивалась, демонстрируя удивительную изобретательность в плетении козней. — Он скинул камзол на спинку стула, но промахнулся, и тот сполз на пол.

— Если ты не помнишь, я сбежала от него и предложила развод, — сказала я, оценивая его «габариты». Высокий, крепкий, с прекрасно заметными под светлой рубашкой тугими тяжами каменных мышц. Да, я прекрасно помнила его хватку. Опасный. — Не нужны мне никакие мужья. Потому что я не Вивиана.

— Ты невероятная лгунья. Врать таким чистым голосом — как тебе удается? — снова усмехнулся он.

— Я не лгу…

Взъерошив волосы, Далларан развернулся ко мне. Быстрым, едва уловимым движением ловко прокрутил в руке трость, как опытный фокусник, и двинулся ко мне.

— Все жрецы Диверии одинаковые, — его голос угрожающе понизился. — Вы с таким вдохновением говорите о свете, истинности, добродетели. Обещаете очищение, а несете лишь боль смерть!

Он говорил ровно, но мне казалось, что он хотел бы сейчас зарычать, потому что из каждого слова сочилась ненависть.

— Каким бы дрожащим и тоненьким ни был твой голосок, — продолжал он, скривившись в едкой ухмылке, — какие бы слова ты ни говорила, как бы ни умоляла, я не поверю. Не поведусь. Ты, лживая жрица своей лживой богини, расскажешь мне все, что спрошу.

Он подходил медленно, почти лениво. Но вокруг него будто сгущался воздух.

Я отступала, едва дыша. Боже… он не шутил. Собирался допрашивать прямо в спальне. Спасибо, конечно, что не в подвале. Хотя очень слабое спасибо, совсем неискреннее.

Спины коснулось что-то мягкое. Я вздрогнула и обернулась. Позади развивалась бархатная штора. И за ней приоткрытая стеклянная дверь на балкон. А дальше я увидела то, что всколыхнуло во мне надежду.

Внизу начиналась скалистая местность, прямо с балкона шел склон, а чуть ниже зияло черным пятном узкое ущелье. Камень. Массивный, глухой камень. Воздух его не продует, звук в нем заглохнет. Если успею спуститься и затеряться в ущелье, Далларан не найдет меня. По крайней мере там у него будет куда меньше шансов чем на открытой местности.

Незнакомые скалы опасны, но выбора не было. Я схватила подушку с кровати и швырнула в Далларана, потом еще одну, продолжая отступать к балкону.

Он ловил подушки на подлете, словно ощущал их по движению воздуха. Скорее всего так и было.

Мысленно я подсчитывала, сколько мне потребуется времени, чтобы добраться до ущелья. Тело Вивианы слабое и неловкое, так что надо брать с запасом.

Далларан хрустнул костяшками на правой руке, и я мысленно плюнула на подсчеты. Неважно. Времени мало. У меня или получится, или нет. Но как отвлечь его хотя бы ненадолго? Решение пришло мгновенно. Я принялась скидывать на пол постельное белье, создавая баррикаду.

Перешагнуть ее запросто он не сможет, ему придется повозиться со своей тростью, чтобы не споткнуться и не упасть.

Я рванула к балконной двери, выскочила наружу, захлопнула дверь, столкнула горшок с цветами с треножника и сунула в ручки одной ножкой. Далларан остался внутри.

Я бросилась к перилам. Спуск метров десять, не отвесный. Зацепиться есть за что. Отлично. Если бы еще не это проклятое платье!

Я остервенелыми, дрожащими движениями стянула с себя верхнюю одежду, оставшись в легкой сорочке и снова этих противных чулках. Но снимать их времени не было. Я полезла через перила.

Далларан уже скоро подойдет к двери, будет пытаться открыть, сколько у меня осталось…

Раздался внезапный треск и звон бьющегося стекла. Ветер дунул в спину, и тут же стих. И в тот миг, когда я уже почти перелезла через перила, чья-то мощная рука схватила меня за талию, дернула назад и прижала к твердому торсу.

— Ты забыла, чье это поместье? — усмехнулся Далларан мне в затылок.

Краем глаза я увидела под ногами светящиеся синие руны. Он переместился? Телепортировался? Вот блин! Об этом я не подумала.

Рванул меня на себя и потащил обратно.

— А у тебя появилась милая привычка снимать с себя одежду и гулять в сорочке, — усмехался он.

Осколки стекла под ногами впивались в босые ноги, я прикусила губу, чтобы не закричать.

— Я не дам тебе умереть, Вивиана, — добавил он холодно. — Покорись. Или пожалеешь. Я слеп, но не слаб.

То, что говорил тот мужчина во сне… Дракон не даст умереть. Боже мой, да за что мне все это? Проклятая Вивиана!

Далларан бросил меня на кровать. Я вскрикнула, а он потянулся к ремню на штанах.

Глава 8. Не молчи!

Что случилось со мной в этот момент, паника или инстинкт, я не поняла. Но я перестала просто вырываться и дергаться. Когда он наклонился, я схватила его за руку, рванула изо всех сил на себя.

Далларан потерял равновесие от неожиданности и рухнул на кровать. Я извернулась, успев выскользнуть из-под него, оказалась сверху на его спине и обхватила его шею в удушающем захвате, сдавив всеми силами этого тщедушного тела.

Я не хотела убивать, калечить или делать больно, я просто хотела спастись. Избежать насилия над собой любой ценой.

А потом события промелькнули в один миг. Я схватила подсвечник с тумбочки, замахнулась, Далларан поднялся вместе со мной, схватил мою руку у своей шеи и дернул меня так, что я потела на кровать. Я вскрикнула, махнула подсвечником и попала им по скуле Делларану.

Он выхватил подсвечник и отшвырнул его с такой силой, что тот развалился, ударившись о пол, отколов каменные крошки. Далларан сжал мое запястье, улыбаясь странно, почти маниакально. Второй рукой коснулся своей покрасневшей скулы.

— О, дорогая супруга, не представлял, что вы такая страстная, — сказал он с насмешкой, а потом опрокинул меня на постель. А потом низким, чуть хрипловатым шепотом добавил: — Теперь у меня точно не останется выбора, придется исполнить свой супружеский долг.

Его дыхание слышалось сбивчато, но движения были точными, уверенными. Он сел на меня, своим весом прижав к матрасу, схватив мои руки в запястьях, и сжав их одной рукой.

Второй рукой он схватился за свой ремень, с шелестящим резким звуком вытащил его и принялся обматывать мои руки. Его пальцы, затягивая ремень, чуть дрожали, видать от едва сдерживаемой ярости. Я вскрикнула от жгучей боли в запястьях, когда он затянул узел.

Далларан привязал мои руки к спинке кровати, заведя их за голову, и сел на мои бедра. Я не хотела в это верить. Ни за что не хотела. Меня тошнило, внутри все сжалось в предчувствии боли и унижений.

Попыталась дернуться, но куда там… Сидел Далларан на моих ногах крепко. И уже никуда не спешил. Он медленно провел грубыми ладонями по моему дрожащему телу от ягодиц к бокам, по животу, груди. У меня перехватило дыхание от ужаса и будто отстраненного ощущения тепла его рук.

Схватил ворот сорочки и потянул на себя. Ткань напряглась, причиняя мне боль сзади на шее и на плечах.

Я всхлипнула, замотала головой. Проклятая Вивиана! За что она так со мной?! Она должна расплачиваться за собственные грехи. Почему я? Почему?!

Вдруг Далларан сгорбился, отпустив мою рубашку. Одна его рука больно сжала мой бок. Другая легла на живот.

— Вивиана, — сипло сказал он, и голос звучал серьезно и спокойно. — Я даю тебе последний шанс. Расскажи о себе.

Слезы покатились по вискам. Я всхлипывала, не в силах остановиться.

— Я чувствую твой страх, Вивиана, ты боишься меня. И правильно боишься, — продолжил он так же ровно, будто мы беседовали за чашечкой чая. — Но несмотря на все, что ты натворила, я иду навстречу. Говори. Все, что знаешь о планах Десницы, расскажи о Преподобном, о своем задании.

— Конечно, — прошептала я, задыхаясь. — Я все скажу. Только прошу тебя, пожалуйста…

Мой голос сбился. Я была так рада передышке, и так боялась, что если я скажу то, что ему не понравится, он разозлится и тогда мне ничего не поможет.

— Прошу тебя, — жалко пролепетала я, на самом деле боясь его до умопомрачения. — Выслушай меня до конца. Просто послушай две минуты и не перебивай.

Не встретив возмущений с его стороны я затараторила, словно и правда надеясь уложиться в две минуты:

— Я не должна была тут оказаться, потому что я не Вивиана. Может, она просто хотела сдохнуть и сунула в свое тело меня вместо себя?! Но я не Вивиана. Не она! Меня зовут Майя Светлова. Мне двадцать семь лет, я айтишник, люблю верховую езду, альпинизм и путешествия. У меня умер отец в этом году, мы с мамой жили вдвоем. Я только начала встречаться с Женей, с которым до этого дружила три года…

Далларан молчал. А я выпаливала все, как на духу, сама не понимая, что именно я несу:

— Сегодня или вчера уже... я упала в горную реку, спасая щенка, а очнулась там, где лежала мертвая собака… Понятия не имею, кем была эта… сучка Вивиана. Я просто хочу домой. Хотя нет… кое-что помню. Когда я отключилась в зале, я видела что-то вроде сна или видения. Там была эта Вивиана, и человек в белом. Десница, да, она называла его Десницей. Он говорил ей опасаться дракона. Говорил о миссии. Развязать войну. Кажется, этого они и хотят. Все. Больше ничего не скажу. Но не потому что не хочу говорить, а потому что просто больше не знаю ничего!

Слезы душили. Истерика сжимала горло. Стопы горели от порезов, на бедра давил вес Далларана, руки онемели от ремня. Что теперь будет? Почему он молчит? Думает, как изощреннее пытать меня? Но почему тогда он так серьезен? Почему не начинает?

Мне было больше нечего сказать. И слезы текли по вискам и капали на простынь.

Далларан не двигался.

Он все так же сидел на моих бедрах, его вес вдавливал меня в матрас. Его ладонь по-прежнему лежала у меня на животе, вторая на талии. А его сбитое дыхание единственное, что нарушало тишину. Я чувствовала напряжение у него между ног своими бедрами, и меня мелко трясло.

Но я упорно смотрела в его невидящие ярко-голубые глаза, пытаясь усмотреть в них хоть тень понимания или сочувствия. Он смотрел мимо меня, и хмурился, точно прислушиваясь. Но к чему? Я не понимала его выражения лица. Совершенно не понимала…

Секунды растягивались точно плавленая ириска. Он пытал меня ожиданием, неизвестностью, моим собственным воображением.

«Скажи что-нибудь. Ударь. Засмейся. Назови сумасшедшей. Что угодно, только не молчи», — мысленно молила я его.

Глава 9. Теплая ложь

Далларан

Я сидел на дрожащей подо мной от страха девушке, и в голове проносились события, которые привели к этому.

Сегодня, когда эта отвратительная жрица окончательно переступила все границы, жестоко убив несчастное животное, я не находил себе места. Сидел в библиотеке, в вечерней тишине и думал, как быть.

Если вначале Вивиана казалась просто капризной и высокомерной, то с каждой неделей, с каждым днем становилась все более несносной.

Она требовала Тайрона в свою опочивальню, без всякого стыда. Могла даже ворваться на Совет и прямо там заявить, что ее муж недееспособный как мужчина и что раз так, то может быть пора поискать другого наследника, мол, смотрите, советники, думайте, я вам пищу для размышлений принесла.

А Тайрон поклялся, что не прикоснется к ней, потому что не хотел наследников с кровью жреческого Авилона, которые только и ждали, чтобы поглотить последний оплот свободы магов.

Вивиана могла устроить скандал на приеме, оскорбить кого-то, подстроить мелкую, иногда крупную пакость, да много чего могла. На днях отравила младшую группу детей в академии, называя их магическим отродьем.

Потом притворялась, будто это не она, а вселившийся в нее злой маг. И что вообще ею манипулируют, она ничего не помнит, а дело в том, что просто ее хотят очернить и опорочить. А будь мы все под сенью Диверии, этого бы не произошло. Магии не должно быть в руках обывателей, только посвященных. Тех, кто служит великой-мудрой-справедливой-истинной богине.

И всегда, во всех случаях, как бы ее не обвиняли, что бы не говорили, она не просто оправдывалась, а несла свою правду с таким величественным достоинством, что поражался весь двор.

Детей, к счастью, успели спасти, хоть большинство из них до сих пор не встали с кроватей.

Сегодня она придумала нечто новенькое: принесла в жертву животное, порезала себе вены и потеряла сознание. Мы с Тайроном ожидали новых уловок, скандалов и попыток обвинения. Но она вела себя подозрительно тихо. Даже служанки доложили о ее непривычном поведении. Она точно что-то замышляла. Что-то грандиозное.

И я пытался понять что именно, проигрывал разные варианты, думал, что можем сделать мы. Я надеялся, что принц не станет спать с ней, потому что эта коварная женщина обязательно найдет способ зачать ребенка даже после одной единственной ночи. И тогда настанет конец Андоре.

В голову ничего дельного не приходило. Мы не могли ни заточить, ни казнить ее. Авилон связал нас по рукам и ногам. Подписанный уже больным королем контракт был чудовищным, и теперь мог стать нашей погибелью.

И пока я раздумывал надо всем этим в библиотеке, на меня свалилась девушка прямо из окна. Ее трепещущая светлая, теплая энергия дернула в душе какую-то невидимую струну, отвлекла от гнетущих мыслей. А мягкость ее бедер под моей рукой и на моих коленях всколыхнули нечто другое, более приземленное.

Меня в одно мгновение потянуло к этому неловкому существу. Я подумал, вот бы она осталась… Даже если не захочет близости, то хотя бы побеседовать с ней, услышать ее голос. Я был уверен, он так же понравится мне, как понравилась энергия и ее нежное явно молодое тело.

Каково было мое удивление, когда я услышал голос Вивианы. Только не как обычно уверенный, презрительный, а дрожащий и напуганный. Она убегала от принца, видать выбравшись из окна и пройдя по парапету. Как вообще она это сделала?

Когда принц вынес приговор, во мне что-то дернулось. Я вызвался раньше, чем успел подумать. Всплывшая в голове картина молодой девушки с отрубленной рукой вызвала у меня отторжение. Мое собственное тело заныло старой болью.

А потом пришло осознание, что я пожалел жрицу. Злодейку, отравляющую нам жизнь по приказу Десницы и их Преподобного. Она не щадила себя, истово веря в то, что делает. Мы для нее были еретиками, безмозглыми дикарями, отвергающими истинную веру. И хоть за такую преданность идеалам ее можно было бы уважать, но методы, которыми она пользовалась, очерняли ее душу.

И теперь эта жрица стала моей женой. Та, кто подливала мне в чашу яд, не раз пыталась подставить перед принцем и распускала слухи, будто я по ночам превращаюсь в дракона и пожираю девственниц. Нелепее брака и представить нельзя.

Но в этом был и плюс. Теперь она не находилась все время на глазах шпионов Авилона во дворце, я мог допросить ее, выведать информацию, заставить плясать под нашу музыку.

Должен был. Я злился на нее, я ненавидел ее за всех жрецов вместе взятых. Она заслужила не только “брачную ночь” с ненавистным для нее драконом. Она заслужила и отрубленную руку, и казнь.

А если она понесет от меня, это будет даже хорошо. Представляю ее отчаяние — благородная жрица светлой богини носит в себе плод от ненавистного дракона. О, это будет то еще зрелище! Но я прослежу, чтобы она не причинила вред ребенку и потом заберу его.

Эта мысль поразила меня. Получается, у меня и правда может быть ребенок? Пусть не как у нормальных людей. Пусть плод не любви, а ненависти, но неужели это действительно возможно? Если так выйдет… Да, у ребенка не будет любящей матери, но я буду любить его и сделаю все, чтобы малыш рос здоровым и счастливым.

Эта мысль даже заставила меня улыбнуться. Вот только это всего лишь глупые фантазии. Потому что для этого предстояло не только зачать его без желания моей законной супруги, но и следить за ней каждую минуту ее жизни, чтобы она не вздумала избавиться от дитя.

Но как же невероятно тяжело давалась мне жестокость. Ведь я продолжал чувствовать в жрице это странное нечто. Нечто другое. Убеждал себя, что она сделала это ритуалом, изменила нарочно структуру своей энергии после убийства невинного существа. Но не мог до конца поверить в это.

Ведь раз так, почему ее энергия теплая, манящая, ласковая? Почему не холодная, колючая, отталкивающая, какая бывает у убийц и не чистых на руку?

Как только мы пришли в комнату, я пытался провоцировать ее. Нарочно говорил о жрецах и брачной ночи. Ведь она жрица Диверии и ненавидит драконов, я для нее хуже зверя, так она всегда говорила.

Глава 10. Не трогай!

Я положил ладонь на центр грудины Вивианы, ощущая частый стук ее испуганного сердечка. Сосредоточился и медленно стал вводить в тело Вивианы свою магию, пытаясь найти что-то от знакомой мне Вивианы. Хоть я никогда и не изучал ее энергию слишком пристально, но некоторое представление о ней все-таки было.

— Дыши ровнее, — попросил я, чуть наклонившись вперед и уловив ее запах. Сладкий, напоминающий спелые яблоки. Ее личный запах, а не ее вызывающе едкого парфюма.

— Вспоминай, — продолжил я спокойно, чтобы не пугать еще больше. — Человек в белом, о котором ты рассказала. Опиши его. Что именно он говорил?

И она рассказала без единого сомнения. Уже более уверенным, но все еще дрожащим голосом. Она рассказала, как шла с Десницей мимо высоких колонн с позолотой, что он говорил ей, что она отвечала. Не слишком полезная информация, даже вполне очевидная. Развязать войну — мы и так предполагали. Должно было быть что-то еще.

А еще по словам Вивианы Десница почему-то пугал ее мною. Путал так сильно, что она не просто ненавидела меня, а боялась до ужаса. И в то же время Десница дал задание строить мне козни. Как это назвать, если не противоречие?

Пока она говорила, я переплетал ее энергию с моей и тонул в ощущении нежности, которая обволакивала меня, странным образом притягивая. Совсем не то, что я ожидал от Вивианы.

— Теперь ты не станешь меня пытать? — спросила она осторожно.

— Пока нет, — я старался говорить ровным тоном, чтобы она не услышала облегчение в моем голосе. — Я найду способ проверить, говоришь ты правду или лжешь. И если лжешь, мало тебе не покажется. Так что самое время сказать, что ты разыгрывала меня, проверяла на доверчивость. Обещаю, если скажешь прямо сейчас, я не стану наказывать тебя за обман. Но если узнаю я, пеняй на себя.

— Н-нет, — выдохнула она. — Я не лгу. Или по крайней мере, я не помню свое прошлое. Но тогда помню чье-то другое…

— Ладно, Вивиана, — согласился я. — Но я тебя предупредил.

— Ты не уберешь с меня руки? Не слезешь? — робко произнесла она.

Точно. Я ведь все еще сидел у нее на ногах, все еще переплетал наши энергии, наслаждаясь ласковыми прикосновениями к моей душе. Прикосновениями, которых я был лишен так давно…

— Ваша светлость! — послышался голос дворецкого и стук в дверь. — Прошу прощения за дерзость, я помню ваш наказ, но к вам гости. Принц Брант Вальмор и принцесса Эйлин Вальмор ожидают в гостиной. Что мне сказать им?

Я слез с Вивианы. Надо же, Брант прилетел вместе с супругой. Не ожидал. Мы с ним договаривались встретиться во дворце, после заключения сделки. Но по понятным причинам я его не дождался. Однако нехорошо заставлять ждать их в неведении и невежливо, я должен хотя бы появиться.

— Сейчас подойду и сам объясню все, — ответил я.

Я шарил ногами по полу в поисках трости. Хоть по дому я мог передвигаться и без нее, но проклятая нога разболелась после потасовки. Не думал, что Вивиана такая ловкая. Обычно она демонстрировала ловкость только в плетении козней.

— Справа и позади около шага от тебя, — услышал я тихий голос Вивианы.

Ничего себе. Я замер, прислушиваясь, не смеется ли она надо мной. Но нет. Удивительно. И такой она может быть? Подлизывается? Или в ее теле правда не она? Как же все сложно.

— Спасибо, — ответил я, действительно обнаружив трость там, где Вивиана мне указала.

Я поспешил вниз к своему другу и собрату. Это было очень приятное чувство — знать что больше не один.

Я искал оставшихся в живых драконов, нашел нескольких в разных уголках света, но встретился пока только с Брантом. Вернее, он нашелся сам, прислал письмо. Какова была моя радость и любопытство, когда учитель читал мне его!

А потом какое меня настигло разочарование, когда я узнал, что Брант не в состоянии превращаться в дракона. Жрецы убили в нем силу, так я подумал тогда. И знать о еще одном покалеченном драконе было слишком тоскливо. Тогда я подумал, что все-таки настал конец магам. Жрецы неотвратимо забирали остатки позиций и укрепляли власть.

Но Брант готов был на все, даже на смерть, чтобы попытаться вернуть себе связь с драконом. И я предложил единственный, известный мне способ. Тот, через который прошел я сам.

Способ сработал, и у нас появился сильный союзник.

Я поздравил Бранта с предстоящей коронацией и еще раз порадовался за него, ведь дракон на троне в наши-то времена это нечто невероятное. А еще нам обязательно надо держаться вместе, иначе мы проиграем.

Впрочем, думаю, это событие заставит Авилон активно действовать. Мы должны быть готовы. И тем больше у меня причин расколоть Вивиану. Или найти доказательства, что это не она.

Брант с супругой, конечно, завалили меня вопросами, и я постарался ответить на них, как мог. Хотя и сам толком не знал, что происходит и как все это называется.

— Я поздравил бы тебя, — пробасил удивленно Брант, — но ты говорил, что она фанатичная жрица.

— Не то слово, — вздохнул я, невольно вспоминая ее насмешливый ледяной тон и визгливые ноты в голосе, когда она вещала о своих догмах.

Я чувствовал энергию Бранта — густая, тяжелая, вязкая, неукротимая вне своего хозяина, похожая на мою. У Эйлин, его милой супруги с ласкающим слух голосом она была теплая, легкая, невесомая, обволакивающая… похожая на ту, что я ощущал теперь у Вивианы.

Странно, конечно. И мне стоило бы задать Эйлин Вальмор пару вопросов. Разумеется с позволения Бранта.

— Ах, батюшки! Госпожа, почему вы связаны?! — услышал я вдруг вскрик главной горничной.

Вот ведь! Я не закрыл дверь в комнату по привычке. Если горничная развяжет Вивиану, та может не просто убежать, а прыгнуть в ущелье. Это будет полный провал. Я поспешил обратно, на ходу прощаясь с собратом и его супругой.

— Милая, сейчас… сейчас я развяжу вас. Бедняжка. Что ж с хозяином сегодня… — услышал я на подходе к комнате голос горничной.

— Не смей отвязывать ее! — крикнул я. — Уйди и не заходи в комнату, пока не позову!

Глава 11. Я не боюсь щекотки?

Далларан ушел, а я лежала, привязанная к кровати, смотрела в потолок и думала, как не свихнулась до сих пор. Но впрочем, пока все было не так плохо, как могло бы. Я все-таки смогла достучаться до него. Меня не пытают, не орут на меня и не грозятся отрезать руки, и это уже замечательно.

От облегчения, когда он позволил мне говорить, я разревелась, но теперь потихоньку наконец собирала себя в кучу и старалась обдумать все, что со мной происходит.

Итак, я имею чужое слабое тело, репутацию злодейки, каких-то могущественных покровителей, благодаря которым меня не могут убить, мужа-дракона в прямом смысле этого слова и ноль знаний об этом мире.

Как бы страшно и бредово все это не звучало и не выглядело со стороны, но теперь я тут. И я должна разобраться. А моя единственная ниточка к знаниям и выживанию это он. Тот самый муж-дракон. Далларан.

К моему невероятному облегчению он не оказался садистом, похоже его решение пытать Вивиану исходило из чистого прагматизма, иначе просто не вижу причин с его стороны останавливаться.

«Подумала та, кто лежит привязанная к кровати с передавленными ремнем запястьями и осколками стекла в ногах», — усмехнулась я, вздохнула и прикрыла глаза. Кошмар.

В приоткрытую дверь заглянула пожилая полная женщина с кудрявыми рыжими волосами, уложенными в высокую пышную прическу.

— Ох, ну и бардак… Что же тут было… — недовольно пробурчала она, входя в комнату и оглядываясь. Потом скользнула взглядом к кровати, нашла меня и охнула, прижав руки ко рту. Всплеснула руками и кинулась ко мне с криком: — Ах, батюшки! Госпожа, почему вы связаны?!

Я искренне улыбнулась.

— Здравствуйте, — произнесла я, обрадовавшись первому лицу в этом мире, не смотрящему на меня с ненавистью.

Перебравшись через мои импровизированные баррикады на полу, женщина подошла к кровати, качая головой и охая.

— Ох, ну и игры бывают у мужчин. Бесстыдники. Как нам, бедным, терпеть все это, — бурчала она. — Но кто б мог подумать, что его светлость…

— Скажите пожалуйста как вас зовут? — спросила я.

— Элиза, госпожа, меня зовут Элиза, — сказала она и присела на край кровати, потянувшись к ремням. — Милая, сейчас… сейчас я развяжу вас. Бедняжка. Что ж с хозяином сегодня…

— Не смей отвязывать ее! — послышался из коридора рык Далларана, и я вздрогнула. — Уйди и не заходи в комнату, пока я не позову!

Элиза подскочила, окинула меня испуганным и виноватым взглядом и поклонилась.

— Простите великодушно, без разрешения его светлости не имею права, — выпалила она и выскочила из комнаты.

И хоть развязывать меня Далларан отказался, но тем не менее заменил кожаный жесткий ремень на лоскут простыни, отчего я испытала невероятное облегчение и улыбалась как умственно недалекая. Вот оно, оказывается, как мало надо для радости…

Мои несчастные руки наконец перестали болеть, но я оставалась в этом уязвимом и каком-то чертовски неправильном положении. В комнате с мужчиной, привязанная к кровати.

И пока я размышляла над двусмысленностью ситуации, Далларан поднял с пола одеяло и стал укрывать меня. Я поразилась. Надо же, у него есть и такая сторона? Он заботится обо мне? Вернее о Вивиане. Может быть, действительно у меня будет шанс на его помощь в будущем…

Додумать мысль мне не удалось, Далларан задел одеялом осколок в стопе, я дернулась и невольно вскрикнула.

Далларан замер, его лицо помрачнело, одна рука сжала одеяло в кулак, он точно окаменел на одну секунду, а потом его губы растянулись в едкой насмешке.

— Представление закончено, да Вивиана? Я так противен тебе, что терпеть больше нет сил? — усмехнулся он.

— Мне больно, — поспешно прошептала я. — Стекло в ноге.

Далларан растерянно моргнул.

— Стекло?

— Ты разбил окна и волочил меня по осколкам, — напомнила я, не удержавшись от язвительного тона.

— Почему ты босиком? — нахмурился он.

— Потому что меня транспортировали по воздуху в драконьих лапах, не задумываясь о том, насколько хорошо на мне сидит обувь, — пробурчала я, думая, что сейчас самое время попросить развязать меня и позволить хотя бы обеззаразить раны и вытащить осколки или…

— Сейчас я помогу тебе, — произнес он тихо, осторожно снял с меня одеяло и отошел к тумбочке, постукивая перед собой тростью и перешагивая или огибая разбросанные подушки и покрывала.

— Извини, но как ты собираешься помочь? — пробормотала я, когда он устроился у меня в ногах и нашел на ощупь мои стопы.

— Я привык обходиться без зрения, — ответил он. — Не волнуйся, не наврежу.

Я не очень волновалась на самом деле, пока он не коснулся моих ног. Его руки теплые, уверенные, сильные теперь касались не грубо, а обескураживающе нежно. Он скользил подушечками пальцев, словно «осматривал» таким образом.

Он задел один из осколков. И я ощутила в месте ранки легкий холодок, будто дуновение ветерка, а потом резкую колкую боль. Я вздрогнула и не удержала короткого вскрика. Но тут же Далларан успокоил больное место: осторожно провел ласкающим движением кусочком хлопковой ткани, смоченным темным раствором из баночки.

Я откинулась на спину, погрузившись в совсем другую, странную пытку. Невесомые прикосновения уверенных пальцев, холодок магии на контрасте с периодической колкой болью, когда Далларан извлекал очередной осколок, отзывались во мне болезненным странным наслаждением.

После того, как промакивал рану тряпкой, он легким движением осторожно поглаживал вокруг, будто успокаивая. Как будто он хотел убедиться, что кожа цела. Или утешить. Но эта мысль была слишком абсурдной.

«Не поддавайся. Это тот же человек, который только что рычал на горничную и говорил о пытках», — пыталась внушить я себе.

Но мое тело, глупое, измученное стрессом реагировало на эту неожиданную заботу вопреки всякой логике. Напряжение в мышцах ног понемногу таяло под его теплыми ладонями.

Каждый новый осколок он находил быстрее — казалось, он чувствовал их сквозь кожу. Магия больше не пугала меня, напротив, словно успокаивала.

Глава 12. НеВивиана

Далларан

— Вот паршивец! — процедил я сквозь зубы, выслушав дворецкого. — Нашел лазейку.

— Могу сказать ему, что вы с супругой устали после брачной ночи и отдыхаете, — заговорщицким шепотом предложил Морис.

— Пусть ждет.

— Но он не уйдет, пока не встретится со своей протеже.

— Знаю. Но нам нужно время. Хотя бы пару часов.

Морис удалился, и я тут же услышал голос Вивианы:

— Зачем так много? За полчаса я соберусь, если отвяжешь.

А теперь — самое сложное. Как убедить Вивиану подыграть? Надо же, как быстро рушится план. Ушлые твари. В плетении интриг им нет равных. Даже в чужой стране умудряются вершить свои делишки, как у себя дома.

— Далларан? — послышался ее удивленный голос. — Почему молчишь?

Я подошел к кровати, присел на край и все-таки отвязал ее. Хоть я и привязал легко и аккуратно, ей все равно неудобно находиться так долго с руками над головой.

— Я наложу на тебя заклятье. В течение часа ты не сможешь перечить мне и отвечать «нет» на мои вопросы.

— Зачем? — растерянно пробормотала она. — Я же не Вивиана и не собираюсь тебя обманывать.

— Но я не знаю этого наверняка.

— Послушай, что мне сказать тебе? — Она тяжело вздохнула, а потом вылила на меня столько непонятной информации и слов, что я невольно запутался.

— Разве это, разве то, что я говорю, не доказывает? — взмолилась она. — Я еще на латинском сейчас могу начать говорить. Меня друг врач научил… Да, между прочим не просто врач, а трансплантолог.

— Не стоит, — одернул я ее. — Вивиана, ты можешь выдумать любые слова и любые фразы, как мне проверить их подлинное существование или просто называть это богатым воображением?

Она вздохнула.

— Побочка будет от заклятья? — выдохнула она обреченно.

— Что?

— Побочный эффект. Реакция.

Она говорила спокойно, будто ее вовсе не волновал посол и то, что ему придется сказать.

— Разве что легкое головокружение после.

— Хорошо, что не превращение в лягушку. Не хотелось бы квакать, даже недолго.

В ее голосе послышался задор. В груди тоскливо сжалось сердце. Женский голос в моей спальне — не обиженный и дрожащий, а вот такой, с иронией… Эх, Вивиана. Как мне понять тебя? Как узнать наверняка? Проводим посла — найду учителя и отправлюсь с ним в библиотеку. Надеюсь, план с временным заклятьем сработает. Но сработает он лишь в том случае, если она не выставит блок. А узнать это я никак не смогу, пока не проверю.

Впрочем, я обязательно проверю.

Я позвал Элизу — по крайней мере, она уже видела, что здесь творится. Она занялась Вивианой: приводила в порядок, наряжала в платья, привезенные вслед за нами из дворца.

Я одевался за ширмой, чтобы не смущать женщин. Перед послом нужно предстать не растрепанным и помятым. Хотя, может, мой вид послужил бы доказательством бурно проведенной ночи. Даже жаль, что синяк быстро зажил под влиянием драконьей крови.

Вот бы так заживало все остальное. Но, к сожалению, старые травмы драконья кровь не лечит. Здесь поможет только чудо.

— Какая вы красивая, Ваше Высочество! Ох, я же должна величать вас «ваша светлость» по супругу? — щебетала Элиза.

— Правда, красивая? — Я слышал шелест платья и легкие шаги Вивианы. И сомнение в ее голосе. Она сомневается? Говорили при дворце, что злая жрица хорошо собой.

Моя магия должна была залечить царапины на ногах — и, судя по ровному голосу, мне это удалось.

— Вы готовы, супруга? — спросил я, выходя из-за ширмы.

— Готова. Значит, я должна сыграть роль Вивианы? Что говорить и делать? — спросила она, когда дверь за горничной закрылась.

Я на миг растерялся. Играть роль? Если она действительно не Вивиана, то она и правда не знает, каково это — быть ею. Более того, она не знает ни мотивов жрецов, ни их заданий, ни того, как держаться при дворе, ни что отвечать… Ничего не знает.

И самое страшное: если она проколется, нас обвинят в том, что мы куда-то дели настоящую Вивиану. А это будет равно нарушению договора.

— Подойди, — попросил я, ощущая смятение в душе.

Мне хотелось бы, чтобы она была кем-то другим. Не ненавистной жрицей, а такой же светлой и легкой, как ее энергия. Но какими проблемами это обернется — никому не известно.

Прошелестело платье, стукнули легкие каблуки, воздух принес ощущение ее присутствия.

Я попросил протянуть руку и поставил заклятье. Оно будет действовать не больше десяти минут. Но я должен был проверить, работает ли оно.

— Подойди ближе, Вивиана, — приказал я, раздумывая над тем, от чего она точно отказалась бы. — Поцелуй своего супруга.

Услышал удивленный судорожный вздох, потом движение ко мне. Невесомые ладони прижались к моей груди, ее дыхание коснулось шеи и подбородка, тепло ее тела окутало меня. Я ощущал стук ее сердца.
— Достаточно, — хрипло ответил я и отвернулся. — Идем. Отвечать будешь мне и только подтверждать мои слова.

— Д-да, — сбито пробормотала Вивиана.

— Возьми меня под руку.

Она повиновалась. И мы пошли. Проклятая нога отдавала болью, как обычно, но уже не так сильно, как несколько часов назад.

Мир в кромешной тьме был для меня привычен, вернее, привычно тосклив. Его скрашивали звуки, ощущения, вкусы. И сейчас я проклинал свою излишнюю чувствительность, потому что снова погружался в тепло Вивианы. Тепло ее манящей энергии. Я должен был поскорее найти доказательства или опровергнуть ее слова. Иначе сойду с ума, теряясь в догадках.

Разговор с послом прошел даже лучше, чем я планировал. Вивиана послушно следовала моим словам, изображая легкую раздражительность и усталость. Вот только на этот раз ее раздражительность была направлена на посла.

— В следующем месяце — великий праздник Диверии. Вам, благородной жрице, следует приехать в Авилон на празднование, — сказал посол напоследок. — Надеюсь, супруг-дракон не станет чинить препятствий.

Он ушел ни с чем, явно затаив злобу — не только на меня, но и на Вивиану. Это я чувствовал по его голосу и оброненным фразам.

Глава 13. Цена благословения

Майя

Я, конечно, расстроилась, что мои слова не убедили Далларана. И хотя я выложила все специфические знания своего мира, какие пришли мне в голову, он так и не проникся. Стоял на своем: Вивиана могла все это просто выдумать. А выдумать можно что угодно.

Но я чувствовала — его чаша весов уже склонилась в сторону моей правды. Ему просто нужны были доказательства. Потому что Вивиана знатно всем попортила жизнь. И его, наверное, пугала мысль, что я все еще могу быть ею. Что в какой-то момент, доверившись, он получит нож в спину. Фигурально, или реально кто знает… но я была уверена: его мысли шли именно в этом направлении. На его месте я думала бы так же.

Но моя маленькая победа и невероятное облегчение оттого, что меня больше не будут держать на привязи как собаку, радовали невероятно. Я была бы почти счастлива, если бы не мысли о маме. И о судьбе своего тела в моем мире.

Если я там умерла… страшно даже думать, что сейчас чувствует мама. А если не умерла? Такое разве бывает? Ну а вдруг? Вдруг меня вытащили, и я лежу в коме, например? Тогда у мамы остается хотя бы призрачная надежда.

Сидя в библиотеке и листая книги, я снова думала, что со мной произошло. Вывод напрашивался сам: если был способ попасть сюда, должен быть способ вернуться. Сама я точно ничего не смогу. Но, может быть, Далларан поможет?

Если я буду слушаться его, помогать с послами и со всем остальным без всяких заклятий, а взамен попрошу помочь с возвращением… Интересно, он откажет? Он сильный маг, в этом я уже успела убедиться.

В моем плане сквозила какая-то смутная дыра, которую я пока не могла нащупать. Но иметь даже ненадежный план лучше, чем не иметь никакого.

И несмотря на тревогу, я буду играть роль веселой, послушной, неунывающей. Благо опыт у меня есть. Еще со старшей школы я научилась ограждать родителей от своей настоящей жизни. Они всегда боялись: моих путешествий, увлечений, любых проблем. После смерти папы в аварии мама стала бояться за меня еще сильнее. Порой до абсурда. Но она любила меня. И я любила ее.

Боже, до чего же больно…

Я стукнула себя тихонько кулаком в грудь. Рано раскисать. Надо собраться и попытаться все вернуть.

От бубнежа моих соседей: они говорили так тихо, что чириканье канарейки заглушало любое слово, и от тонны новой информации, которую я пыталась усвоить из книг, меня потянуло в сон.

Вот только лучше бы я не засыпала!

Я снова была Вивианой. На этот раз стояла на вершине зубчатой башни. Надо мной простиралось темное, усыпанное звездами небо, полная, слегка розовая луна, а внизу — лес и огоньки деревень. Вдохновляющий пейзаж, если бы не одно «но».

Я вместе с Вивианой дрожала от холода в мокрой насквозь, прилипшей к телу сорочке.

— Громче! Четче! — раздался позади знакомый голос того самого Десницы, который называл Вивиану «сестрой» и перед которым она испытывала едва ли не суеверный ужас и в то же время необъяснимый трепет.

Вивиана сделала глубокий вдох, съежилась, словно в ожидании чего-то. И да — ее тут же облили ледяной водой со спины. Я ощущала все это вместе с ней. Закричала бы, сорвалась с места, побежала… но не могла двинуться. Я была Вивианой, которая терпеливо все выносила.

Вивиана запела. Ее мелодичный, ясный, пронзающий душу голос лился в ночь, несмотря на холод и страх, чистым и всеобъемлющим потоком.

— Достаточно, — прозвучал вкрадчивый голос Десницы, прервав ее пение.

Я ощутила его тепло за спиной. И поймала смешанное, странное чувство Вивианы — похожее на то, что посетило меня, когда Далларан лечил мои ноги. Тогда мне следовало бы бояться, но сквозь страх и боль пробивалось неправильное, какое-то ненормальное возбуждение.

И, кажется, я теперь понимала, что это было. Потому что Вивиана во сне боялась этого человека… и желала его. Ей было холодно и страшно, но в груди разливалось странное благоговейное предчувствие и жажда.

Пока я пыталась в этом разобраться, он провел горячей рукой по моей спине.

— Ты — лучшее мое творение, Вивиана. И ты почти готова, — прошептал он хрипло в затылок. Я прекрасно ощущала его предвкушение. — Хочешь ли увидеть нашу богиню?

Его рука легла на плечо, скользнула вверх по шее. Палец коснулся губ и слегка надавил.

— Хочешь моего благословения? — продолжил он.

— Хочу, Святейший Десница, — ответила я голосом Вивианы. Я ощущала ее страх вместе с ней, чувствовала как сжимается и каменеет в предчувствии чего-то плохого ее тело. — Только если можно, прошу вас, не надо…

— Молчи! — Он толкнул меня вперед, к краю обрыва.

Я рухнула грудью на толстую каменную кладку, и мое тело частично свесилось вниз. Если бы не его крепкие руки на моих бедрах, я могла бы свалиться с башни.

Я вскрикнула.

— Ты еще не научилась принимать мужчину как положено, — обескуражил он меня этими ужасными словами. — А тебе придется раздвинуть ноги перед принцем. И вряд ли он будет нежен. Так что привыкай.

— Прошу вас, пощадите… не надо, — лепетала Вивиана, задрожав всем телом и трясущимися руками вцепившись в камни. Ее глаза тут же наполнились слезами. Дыхание сбилось, сердце в груди заметалось отчаянно словно мечтало выскочить груди, обернуться птицей и улететь как можно дальше. — Вы же говорили, что больше мне не нужны тренировки…

— Молчи! — рявкнул он снова и тут же задрал подол промокшего платья, оголив все до поясницы. А потом его голос смягчился и теперь звучал даже ласково. Его рука гладила мои ягодицы. — Тогда были не нужны, а сейчас я вижу, что ты слишком расслабилась. Забыла все, чему я учил? Я приказываю, а ты подчиняешься. И не задаешь вопросов, не требуешь. В этом истинная суть послушания.

— Чтобы получить благословение — надо заслужить благословение, — пробормотала дрожащим голосом Вивиана, роняя в темноту слезы.

— Да, милая. Все верно.

А потом я закричала. Он вторгся в меня нещадно. Я ощутила острую боль от разрыва, взвыла, дернулась. Он вдавил меня в камни, навалился сильнее. Двинулся вначале медленно назад-вперед, точно ловя какую-то только ему ведомую волну. И я вместе с болью почувствовала, как по бедру струится что-то горячее.

Глава 14. Новая роль

Майя

— Весьма интересный способ поблагодарить за помощь, Вивиана, — произнес, чуть нахмурившись, Далларан и поднялся. На его лице читалась смесь разочарования, даже обиды с мрачным удовлетворением. Не хватало только фразы: «я ж говорил».

— Стой! — Я схватила его за руку, пока он не ушел со своими выводами и за какой-нибудь веревкой. — Я не хотела тебя ударить!

Сердце бешено стучало от эмоций — теперь уже точно моих собственных, а не Вивианы. И я не знала, чего в них было больше: страха или ярости.

— И я не Вивиана! Я видела кое-что во сне… видела… — я осеклась, не зная, как рассказать о сцене, где Десница насиловал свою воспитанницу, выработав в ней самый настоящий стокгольмский синдром и патологическое послушание.

Вообще, мерзкое ощущение, что это происходило со мной, не отступало. Хотелось не просто отмыться, а замочиться в хлорке.

— Что ты видела? — Далларан сел на кровать и свел брови, чуть подавшись вперед.

— Богиню, — неуверенно пробормотала я и поняла, что слишком отчаянно сжимаю его запястье. Тут же отпустила.

— Диверию? — с сомнением спросил он.

— Да… Кажется, ее. Она появилась передо мной как силуэт из света. И она говорила со мной.

— Пф-ф… — Далларан хмыкнул и провел рукой по волосам, зачесывая их назад. Потом улыбнулся — широко и насмешливо. — Неплохая попытка заставить меня уверовать.

Он наклонился, вторгшись в мое личное пространство.

— Вот только, милая супруга, ты только что прокололась. Ты все-таки Вивиана. Но что бы ты ни говорила, тебе не убедить меня. Диверии не существует. Есть лишь энергия, которую ваши жрецы ловко перенаправляют в нужное им русло.

— Да! — горячо согласилась я, схватив его за ворот камзола, чтобы он не вздумал убегать. Он растерянно моргнул, его невидящий взгляд пробежал мимо меня. Нельзя было подорвать начинающее зарождаться доверие. — Я думаю, ее там чем-то поили! Она точно ненормальная. И всем руководит этот Десница. Он сотворил из нее фанатичную, ненормальную жрицу!

— Не сомневаюсь, что Десница — самый главный шарлатан. — Далларан снова усмехнулся.

И я вдруг подумала, что у него очень обаятельная улыбка. Красивые губы. Да и лицо такое — благородное. Синий цвет глаз насыщенный, а черные зрачки слегка вытянуты — не совсем как у людей, но и на кошачью непохожи. Трудно поверить, что эти на вид здоровые глаза ничего не видят.

Но слишком свежи еще были переживания о сне. И они быстро вернули мои мысли к тому, что я недавно «видела» и в чем мне довелось «поучаствовать». Я стиснула губы, не понимая, что же на самом деле произошло, когда Десница коснулся Вивианы в своем «благословляющем» жесте. Воздействовал на ее воспаленное сознание? Пользуется ею, а потом показывает картинки богини?

Мне захотелось добраться до него и перерезать ему горло. Не потому, что я сочувствовала Вивиане — она со своими поступками недалеко от него ушла, судя по всему. Как бы ни издевался над ней ее надсмотрщик, но травить детей и убивать животных подло. А потому что такой мерзости не должно существовать на свете. Маньяков, прикрывающихся саном и словом о святости.

— Вивиана? — прошептал Далларан, обдав мое лицо теплым дыханием. Он все еще был слишком близко — я ведь держала его за шкирку. — Ты весьма интересная сегодня.

Я расжала пальцы.

— Нет, что ты, могла бы и не отпускать, — усмехнулся он и снова провел пальцами по волосам.

— Ты хочешь убить Десницу? — выпалила я, чтобы сменить тему.

— Разумеется, — спокойно ответил он, чинно поправив одежду. — А еще больше я хотел бы добраться до вашего Преподобного. Но к чему ты спрашиваешь?

— Далларан, послушай… — я собрала всю решимость. — Я понимаю, что ты не веришь мне. Но… когда найдешь способ проверить и поймешь, что я Майя из другого мира… Давай заключим сделку?

— Сделку?

— Я притворюсь настоящей Вивианой и помогу добраться до Десницы. Ты убьешь его, а взамен поможешь мне вернуться домой. Ты же такой крутой маг! Ты просто обязан разобраться.

— Крутой? — переспросил он, поморщившись.

— В смысле, очень могущественный, — поправила я. — Ты превращаешься в дракона, колдуешь всякое. Обещай, что поищешь способ вернуть меня в мой дом, а я сделаю все, что ты скажешь.

— Вообще все? — снова усмехнулся он, приподняв одну бровь. — Не стоит бросаться такими громкими фразами, я ведь могу и неправильно понять.

Я растерянно моргнула. Что он подразумевает сейчас?

— Ладно, успокойся, я пошутил, — сказал он уже спокойнее и вмиг стал серьезней. — Смерти Десницы будет достаточно. Ты умеешь подкупать, Не-Вивиана.

— Меня зовут Майя.

— Майя… Красивое и нежное имя. — Уголки его губ дрогнули. Рука потянулась ко мне, но не коснулась — словно погладила контур плеча в воздухе. Как если бы он на самом деле видел меня. Но его взгляд блуждал бесцельно, как всегда. И оттого это движение казалось странным, почти неестественным. — Такое же нежное, как…

Но закончить ему не дали. В дверь постучали.

— Прибыл Его Высочество принц Тайрон, — раздался голос за дверью.

— Что ж. — Далларан отстранился и приосанился, а потом добавил: — Идем, Майя.

Мы под руку вошли в рабочий кабинет Далларана. Принц — красавец-брюнет — сидел в кожаном кресле за столом, как у себя дома. Но наверное, ему была позволительна такая вольность.

При виде нас он изменился в лице: с напряженно-усталого на удивленное.

— Поразительно, — пробормотал он, подскочил на ноги, обогнул стол и быстро подошел к нам. — Так вот почему посол вернулся с такой кислой миной. Они слишком быстро отреагировали. Я боялся, наша задумка пошла прахом. Но ты молодец, Далларан, умеешь контролировать ситуацию. Впрочем, ты еще ни разу меня не подводил.

Я старалась держаться холодно и отстраненно. Какой могла быть Вивиана?

— Она даже за руку тебя держит без выражения отвращения на лице. Какое отменное заклинание ты изобрел и почему, скажи на милость, не сделал этого раньше? — продолжил Тайрон, качая головой. — Даже полчаса спокойствия во дворце были бы для нас счастьем.

Глава 15. Страх порождает ненависть

Майя

Нашествие монстров? Вначале я удивилась, а потом вспомнила выжженные территории с высоты полета на драконе.

— Да, сейчас. — Далларан оперся руками о пол, оттолкнулся коленом здоровой ноги и ловко поднялся, теперь уже полностью владея своим телом. — Благодарю, Морис. Найди Ирвина, пусть срочно собирает отряд боевых магов.

Дворецкий тут же скрылся, бесшумно прикрыв за собой двери.

— Прошу простить мою неловкость. — Далларан наклонился и протянул мне руку.

Я вложила свою ладонь в его. Он мягко сжал ее и потянул на себя. «А он был бы крутым альпинистом», — пронеслось у меня в голове почему-то. Даже с поврежденной ногой.

— Не ушиблась?

Он осторожно коснулся моего плеча. И тут я заметила то, что упускала раньше: ведь прежде наши контакты были слишком сумбурными или откровенно опасными. На его запястье с внутренней стороны под задранным рукавом рубашки виднелся неровный округлый шрам. И на тыльной стороне запястья, ровно напротив первого — похожий.

Привычным, почти небрежным движением он поправил рукав, и манжета скрыла запястье и основание ладони.

— Все в порядке, — ответила я, невольно задумавшись: что с ним вообще случилось? Почему хромает? Был ранен?

Я же врезала ему подсвечником, а ссадины и синяк зажили за считаные часы. Значит, у него какая-то сверхбыстрая регенерация. Тогда рана на ноге была слишком глубокой или каким-нибудь магическим проклятьем?

— Мне придется взять тебя с собой, — серьезно произнес он. — Потому что, хоть я и склонен думать о тебе как о Майе из другого мира, доказательств все еще не нашел. А еще ты должна увидеть, что творят жрецы, собственными глазами. И узнать ненависть людей Андоры — ненависть, которая будет направлена на жрецов, а, стало быть, и на тебя. Для нашей сделки ты должна как следует подготовиться. Должна стать ненавистной Вивианой. Мой отряд защитит от нападений, но не от злых слов или взглядов.

Я вздохнула. Быть предметом чьей-то ненависти непросто. И я бы не хотела. Но ради мамы я должна сделать все и даже больше.

— Я согласна. Поехали. Что мне надо делать?

— Ты должна быть спокойна, холодна и сурова. Здесь, в моем поместье, — доверенные люди. Они не вынесут сплетни. Но в другом месте любой может оказаться шпионом Авилона. Так что пока не бери на себя слишком много. Можешь особенно ничего не говорить. Жрица считает всех магов отступниками и дикарями. Опирайся на это.

Мы переместились вместе с отрядом мечников через портал на окраину деревни. Прийти в себя после странного состояния, от которого все внутри вибрировало, я не успела.

Нас накрыло горячим порывом ветра, пропахшим гарью и тухлыми яйцами. Пылал ближайший к нам дом, покрытая соломой крыша рушилась с грохотом. Люди бежали мимо нас врассыпную. Воздух разрывал оглушительный треск — что-то вроде молнии, но без грома.

— Четверо — охранять мою супругу. Отвечаете за нее головой, — бросил Далларан и выступил вперед. — Остальные: действуем как обычно! Закрывайте порталы, защищайте людей!

И тут же прямо перед нами, с каким-то потусторонним, не то взрывом, не то скрежетом разверзлась земля. Вернее, не земля, а сама реальность: это выглядело как наложенная поверх мира реалистичная голограмма.

Из этой голограммы полезли твари немыслимого вида: рогатые, клыкастые, с чешуйчатой кожей цвета пепла от маленьких как чихуахуа до огромных размером со слона. В их пустых глазницах плясал багровый огонь. С хриплым ревом они кинулись на нас и на обезумевших от ужаса людей.

Маги обнажили мечи. Их руки засветились призрачным сиянием. Кто-то колдовал светящиеся синим щиты, кто-то кидался с мечом наперевес. Другие призывали из почвы мощные лозы, которые оплетали демонов, призывал режущие вихри, возводили ледяные барьеры.

Далларан невероятно ловко увернулся от когтистой лапы одного из монстров, отпрыгнув назад. А потом превратился в огромного синего дракона. Вокруг него взвился вихрь, небо за считаные секунды помрачнело, налилось чернотой.

Порывы ветра сбивали людей с ног. Меня же защищали четверо высоких почтенного возраста магов, создав вокруг нас голубоватый барьер.

Сверкнула первая молния, прицельно ударила вниз, как копье, и один из порталов с треском схлопнулся. Я вздрогнула, наткнулась на самого высокого мага. Он окинул меня презрительным взглядом карих глаз, но промолчал.

Двух ближайших тварей дракон сбил мощной когтистой лапой. Третья вцепилась ему в хвост, прокусив, казалось бы, несокрушимую броню чешуи до ярко-алой крови.

Кто-то из магов бросился на помощь, но Далларан взревел и так стремительно взлетел в воздух, что монстр свалился с него. Мы же устояли на ногах только потому, что нас защищал барьер.

Я точно окаменела, наблюдая за развернувшейся передо мной бойней. Монстры пожирали на моих глазах тех, кто не успел сбежать. Крики смешивались с хрустом костей, плачем и проклятиями.

Там, где монстры ступали, земля вспыхивала и дымилась. Казалось, сейчас все вокруг сгорит, но тут синий дракон заревел в высоте, крылья его расправились во всю свою невероятную мощь. И на землю хлынул ливень, словно из тропического душа.

— Черный мир, — услышала я сдавленный голос одного из магов, лысого коренастого старичка. — Вот бы попасть туда и уничтожить его. Это бы решило все наши проблемы.

— Что скажете, жрица? — хмыкнул высокий, бросив на меня колкий взгляд. — Нравится зрелище? Или, как все ваши, заведете сейчас песню, что это не ваших рук дело, и вы можете все остановить, если мы примем вашу Диверию и откажемся от магии?

Сказать я ничего не смогла. Я просто смотрела, как сражаются маги. Как гибнут люди. Как то взмывает к затянутому дымом небу, то падает камнем вниз огромный синий дракон. Как горят дома и сохнет, трескаясь, земля.

Воздух накалялся несмотря на хлещущий с неба ливень. Влага испарялась, словно в парилке, дышать становилось невыносимо тяжело.
Казалось, монстрам не будет конца. Но вдруг все затихло. Словно кто-то выключил адскую машину. Небо прояснилось.

Глава 16. Сильный и независимый

Майя

— Ответьте нам, Ваша Светлость! — взмолилась душераздирающим голосом растрепанная женщина в окровавленной одежде, прижимая к себе притихшего ребенка. — Когда вы остановите это? Мы платим налоги, отдаем самых способных детей обучаться боевой магии! Почему с каждым годом становится только хуже?!

— Успокойтесь, — произнес Далларан. — Да, настали тяжелые времена. Но мы делаем все, чтобы…

— Они только притворяются, что думают о простых людях! — перебил его злой мужской голос, не дав договорить.

— А сам взял мерзкую жрицу в жены, — добавил другой. — Вон она, стоит, глазеет на наши страдания! Верно потом, Ваша Светлость, поедете отчитаться в Авилон вместе со своей…

— Заткнитесь! — не выдержала я и выступила вперед.

В груди бушевала ярость. Далларан примчался спасать их. Он пытается балансировать между миром и суверенитетом страны, был ранен в сражении, а они несут эту чушь? Они ослепли и оглохли?

Все повернулись ко мне: горожане, маги, сам Далларан. Он нахмурился, но выжидал, не сделав замечания.

— Как та самая «мерзкая жрица», которая стала женой этого ужасного дракона, заявляю: вы не заслуживаете зваться людьми! — воскликнула я, надеясь, что не слишком выбьюсь из роли Вивианы. — Недаром Авилон презирает вас. Вы сами по себе ничего не стоите. Готовы сожрать ближнего, потому что испугались и не хотите взять ответственность за своих же сограждан! Ха!

Я презрительно хмыкнула, почти не притворяясь. Ярость сама подталкивала меня к громким словам, будто я и вправду была привычна к подобным речам на публику. Мой голос звучал уверенно, звонко, отпечатываясь в выражениях лиц окружавших меня людей точно клеймо. Невольно всплыла в голове «тренировка» Десницы, но даже она не напугала, а придала решимости и силы.

— Что ты несешь?! — воскликнул кто-то из толпы.

Но я не позволила им перехватить инициативу, даже не взглянула на него.

— Вы — ничтожества! И я уверена, Авилон добьется своего. И хоть я ненавижу этого монстра, — я указала на Далларана пальцем, сама поражаясь естественности жеста, — его я не могу не уважать. Потому что он не бежит от опасности. А вы — запритесь в своих клетках! Я с удовольствием посмотрю, как все деяния навязанного мне принцем супруга пойдут прахом. Посмеюсь над его наивностью и верой в собственный народ.

Далларан подошел ко мне, с трудом опираясь на ногу, схватил за локоть и оттащил в сторону. Наклонился.

Я испугалась. Похоже, все-таки перегнула палку, и он опять начнет подозревать меня, наорет или даже ударит.

— Спасибо, — неожиданно прошептал он, а потом добавил громко, чтобы слышали все: — Прекращайте цирк, супруга! Иначе в следующий раз я брошу вас вашим питомцам на растерзание. Или думаете, они не тронут вас?

Я резко вырвалась, как могла бы сделать это Вивиана и отвернулась от толпы, обиженно скрестив на груди руки и насупившись. Спасибо? Он поблагодарил меня? Значит, я все сделала правильно?

И по притихшим жителям я поняла: да, правильно. Если они и не поменяли своего мнения, то хотя бы заткнулись. А может быть, кто-то из них и задумался.

— Ирвин, раздай продовольствие и покажи на карте места, где можно укрыться, — отдал указания Далларан широкоплечему блондину в черной свободной форме с кожаными нашивками. — Вызови оценщика, пусть посмотрит, что здесь можно восстановить.

Похоже, он ничего больше не собирался доказывать этим людям. Просто выполнял свою работу.

Мы вернулись вскоре, захватив с собой тяжелораненых. Портал перенес нас на задний двор, где рядом с поросшим зеленью особняком стояло одноэтажное здание — лечебница. Я поняла это по выбежавшим навстречу людям в длинных серых одеждах с носилками.

Далларан хромал сильнее обычного, и ему уже не удавалось выглядеть невозмутимым. Но, несмотря на это, он раздавал указания и не торопился принять помощь. Маги и лекари занимались лечением соратников и жителей — и никто не подходил к нему, лишь странно поглядывали на него.

Я продолжала делать вид оскорбленного достоинства, но в итоге не сдержалась:

— Как мило, в вашей конуре не принято заботиться о своем господине. Может быть, ты помрешь, а, драгоценный супруг? Или все-таки какой-нибудь магический шарлатан создаст хотя бы видимость лечения?

Маги кинули на меня испепеляющие взгляды, а Далларан улыбнулся.

— О, больше нет необходимости в магах-шарлатанах, у меня же есть умелая жрица Великой Диверии, — с издевкой ответил он. — Жду от вас непосильной помощи, дорогая супруга. Идемте в мои покои и покажите, как надо лечить драконов. Уверен, это доставит мне и вам массу удовольствия.

Он подошел ближе, неловко пошарил рукой в воздухе, нашел мою и схватил. Потом отправился в сторону особняка, с трудом наступая на больную ногу.
И если до ступеней мы дошли довольно быстро, то потом с каждым шагом он все больше замедлялся. Его дыхание становилось тяжелее, а лицо — бледнее.

Смотреть на это было невыносимо. На лестнице ко второму этажу я молча подставила ему плечо. Далларан напрягся, но тоже промолчал и оперся на меня. Так дело пошло гораздо быстрее. Он старался не давить на меня, я это чувствовала, но все-таки слабенькое тело Вивианы едва выдерживало его вес, когда он наступал на больную ногу.

Почти у комнаты нас нагнал пожилой худощавый мужчина, которого я видела в библиотеке и которого Далларан называл учителем. Он покачал головой, окинув его печальным взглядом. Развернул свиток.

— Брант Вальмор Его Высочество кронпринц, приглашает тебя на коронацию, которая состоится через три дня.

— Я думал, это уже случилось, — ответил Далларан поморщившись.

— Видимо, перенесли. Что мне написать в ответ, мальчик мой?

Я в ступоре замерла. Он называет его так ласково, но и слова не говорит о лечении.

— Ответь, что мы будем с супругой. Это отличный шанс поговорить с сэйной Вальмор лично.

Учитель поклонился, вздохнул. Но на этом — все.

Глава 17. Что ты делаешь?

Илариан Валь’Шира

Шаг. Взмах. Удар. Разворот. Шаг, взмах, удар, разворот. Еще. Еще. Еще раз. Руки уже трясутся, ноги подкашиваются, солнце жжет макушку. Но это неважно. Свои двести ударов я еще не отработал.

— Илариан! — позади раздался насмешливый голос старшего брата, Краена.

Я замер, раздосадованный. Не успел закончить до его прихода.

— Великая Диверия! Посмотрите на этого юношу! Весь в поту, щеки красные, как спелое вино. — Он подошел ближе, и его пальцы взъерошили мои волосы. — Зачем так издеваться над собой?

Я попытался сбросить его руку, но он убрал ее сам — я даже не задел его.

— Если хочешь нравиться девушкам, то у тебя и так все шансы. Личиком ты вышел, да и принцем остаешься, несмотря ни на что, — насмешливо говорил он. — А это уже гарантия, что придворные дамы будут виться вокруг тебя, как мотыльки.

— Отстань! Мне и с Киирой хорошо. И вообще не в этом дело! — Я махнул мечом на слух, хотя прекрасно знал, что брат увернется.

— Драться ты не научишься, оставь эту затею, Илариан. Вот правда, — вздохнул он с преувеличенной усталостью.

— Не оставлю! — упрямо возразил я. — Я все меньше ошибаюсь, лучше чувствую пространство, лучше держу стойку. Даже учитель фехтования говорит…

Краен ударил меня деревянным мечом по плечу. Довольно ощутимо. Потом я услышал свист клинка в воздухе, попытался отпрыгнуть, но удар пришелся по бедру. Снова свист — я отскочил дальше, наткнулся плечом на тренировочный столб и рухнул на землю.

Деревянный клинок брата мягко коснулся моего горла.

— Вот и все, Илариан, — вздохнул надо мной Краен. — Слепому никогда не составить конкуренцию зрячему, хоть всю жизнь тренируйся. Просто расслабься и получай удовольствие от жизни.

Он взял меня за руку и дернул вверх. Я поднялся, обида яростно металась в груди. Он ничего не понимал! Ничегошеньки!

— Я просто хочу быть полезным, — пробормотал я. — Учителя говорят, у меня все задатки правителя.

— Льстить принцам — их работа. Кого ты слушаешь? — усмехнулся он.

— Брат, я хочу помогать тебе в делах! — выпалил я. — Я уверен, от меня будет толк! Я научился читать свитки, если текст на особой бумаге. И пусть я слеп, но не глуп.

— Нет, братец, ты глуп. Потому что будь умнее — не лез бы никуда. И кстати, не зови меня братом. Зови «Ваше Высочество кронпринц».

— Я так и знал, что отец выберет тебя. Поздравляю! — Я честно был рад за него.

Краен, старший из нас четверых, относился ко мне лучше всех. Пусть и насмехался, и делал вид, будто учит жизни. И поэтому я ужасно хотел помогать ему в будущем.

— Спасибо, — самодовольно усмехнулся он. — И, кстати, совет: будь осторожнее с этой Киирой. Она все-таки жрица, а ты рожденный драконом.

— Вот мне давно нет ничего от этого зверя, — возразил я.

— И что? Сути это не меняет. На твоем месте я бы просто развлекся с ней и нашел другую. А лучше, других, — говорил он со знанием дела.

А вот эти его намеки мне совсем не нравились. С Киирой мы дружили пять лет. Я знал по тону ее голоса, когда она искренна, а когда хитрит. И в своих чувствах ко мне она не лжет — это точно.

— Мы любим друг друга. В этом году, после наступления моего совершеннолетия, я женюсь на ней, — возразил я.

— Женишься? — Краен расхохотался.

— А что такого? — я насупился, совсем не понимая его веселья. Мы с Киирой уже переступили черту — какой смысл тянуть?

— И все-таки ты дурачок, Илариан, — хмыкнул брат. — Ну что ж, не говори потом, что тебя не предупреждали. А пока… покажи, чему ты тут научился на неподвижных деревяшках.

Я тяжело вздохнул. Вот же незадача или добро пожаловать в полчаса унижений. Но, впрочем, к этому надо относиться как к тренировке. Я должен постараться. Напрячь слух. Чутье. Все, что у меня есть.

Далларан

Я отогнал воспоминания ударом кулака по больной ноге. Вот так. Боль всегда работает лучше воли. Хватит! Почему из всего мне вспомнилось именно это? Того юного глупца больше нет.

Я заставил себя сесть, наплевав на боль, сконцентрировался. Выпустил магию — легким, невидимым ветерком закрутил ее по комнате, чтобы «увидеть» очертания мебели, расстояние до двери.

Теперь я мог сражаться на мечах со зрячими, а моя магия позволяла не просто составить им конкуренцию, а быть на голову выше. Вот только не было гордости от этих мыслей. Лишь тоска.

Я доковылял до умывальной комнаты. Внутри меня встретил влажный воздух, запах лаванды и холодный камень.

Привычными движениями разделся, срывая присохшую кровавую ткань рывками. Раны отозвались болью, но это было ничто. Бросил все на пол и забрался в небольшой, но достаточно глубокий бассейн в полу, наполненный холодной водой.

Плеск воды привычно отражался эхом от стен и бортиков, запах влажного камня перебивал запах крови.

Я расслабился и откинулся в воде на спину, позволив ей держать меня. Она отзревляла, заставляла собраться с мыслями, бодрила, смывала кровь, притупляла боль. Я прикрыл глаза. Хоть в этом не было смысла, но так было проще сконцентрироваться.

Выпустил драконью магию, и вода вокруг меня напитывалась ею, ускоряя заживление. Всего кроме старой раны и зрения. Это произошло слишком давно, чтобы я мог на это повлиять.

Наверное, прошло немало времени, потому что я задремал. Очнулся от легких, но торопливых шагов за дверью.
— Далларан? Где ты? Ты что, усыпил меня? — послышался ее голос, растерянный и забавно-обиженный. — Хм… тут тоже комната?

Дверь скрипнула.

— Где тут свет включается? Эй, есть тут кто? Ох!

Плюх. Я едва сдержал усмешку. Точно. Я же не велел зажигать магические лампады. Какой я безответственный хозяин.

— А-а-а! — закричала Майя, забарахталась в воде, потом погрузилась в воду с головой судя по прервавшемуся голосу.

— Тише. Все в порядке, — сказал я, подплыв к месту ее падения. Нашел в тяжелом, намокшем платье, вытащил со дна и прижал к себе спиной. Запыхавшуюся, возмущенную, мечущуюся.

Глава 18. Как сестры

Майя

Я едва не нахлебалась воды, в душе проклиная тщедушное тело Вивианы. К счастью, Далларан вытащил меня. Вот где он прятался. В смежной комнате с бассейном… Кто бы мог подумать, что у них и такое имеется. Правда вода в бассейне по ощущениям оказалась ниже комнатной температуры, а света не было и в помине, ни от одного жалкого окошка. Только теперь тусклый пробивался через щель не закрывшейся двери.

Тяжелое мокрое насквозь платье тянуло меня по дну без всяких компромиссов. И я утонула бы, если бы Далларан не помог добраться до края бассейна.

Вот только отпускать меня, похоже, он не собирался. Прижал к себе крепче, и я почувствовала, как по спине пробежала холодная волна паники.

Я вскрикнула, попыталась вырваться. Увы, безуспешно. Мало того, на плече в основания шеи я ощутила его теплые губы.

— Далларан, что ты делаешь? — повторила я сердито.

— А что? — в его голосе прозвучало неподдельное удивление. — Моя супруга разыскивает меня в комнате для умывания не для того, чтобы я ее приласкал?

— Издеваешься? — пробормотала я, совершенно не понимая, серьезен он или нет. — Я проснулась, тебя нет, дверь комнаты заперта изнутри… Я подумала, ты где-то упал и истекаешь кровью.

— Я в полном порядке, — самодовольно хмыкнул он, а потом добавил вкрадчиво, касаясь моей шеи губами так невесомо, будто это было случайно: — Не беги. Позволь сделать тебе приятно. Обещаю, ты не пожалеешь.

— Пусти! — я задергалась в его железной хватке. — Это неправильно! Ты же знаешь, я просто хочу домой…

Он отпустил меня неожиданно легко, усадив на бортик бассейна, а точнее — на холодный кафель пола.

— Не паникуй, Майя, — усмехнулся он теперь задорным тоном. — Я пошутил.

В потемках я различала лишь его нечеткий силуэт и блики на поверхности воды.

— Далларан! — заявила я твердо, поднимаясь во весь рост и начиная расшнуровывать холодное мокрое платье. — Где я могу тренироваться? Это тело будто нарочно держали в слабости, чтобы она не убежала и не смогла дать отпор.

— О? И кому же ты собралась давать отпор? Мне?

— Да хоть бы и тебе, когда в очередной раз полезешь со своими шуточками! — пробурчала я.

— Что ж, хорошо, — послышался тяжелый плеск, и в тусклом свете, пробивавшемся из-под двери, я различила, как он выбирается из воды.

Я отвернулась.

— У нас будет много работы, Майя, — серьезно проговорил он. — Надеюсь, ты способная ученица.

И мы приступили к обучению. В пыльной библиотеке, пахнущей старой кожей, бумагой и чернилами, или в глухом подвале, где никто не мог нас видеть. Вдвоем или с его учителем, который, как оказалось, приходился еще и приемным отцом Далларану. Но отцом он его почему-то никогда не называл.

Времени было ничтожно мало, поэтому отдых у меня оставался только чтобы не умереть от усталости.

Меня муштровали по всем фронтам: придворный этикет, догматические писания жречества, простейшие заклинания и ритуалы, которые Вивиана как жрица была обязана знать. Я зазубривала титулы, имена, генеалогии. Умственные занятия я сама чередовала с физическими: приседала, училась отжиматься, по утрам нарезала круги по комнате, пока мое слабое тело не сдавалось.

И все это время я думала о маме. Где она? Как она? Что с моим настоящим телом? Смогу ли я вернуться?

Я уставала так, что проваливалась в сон без сновидений. И была этому только рада. Хоть сны о Вивиане и могли приоткрыть ее жизнь, но видеть очередной «урок» от маньяка-Десницы было занесено в список желаний, который начинался с «не дай бог».

— Сегодня отправляемся на коронацию моего… друга, — сообщил Далларан, разбудив меня едва рассвело. — Времени у нас было ничтожно мало, но надеюсь, хотя бы азы ты усвоила. Вернемся — продолжим. В конце недели тебе предстоит встреча со «знакомыми» из Авилона.

Я с трудом разлепила веки и поднялась. Все три дня Далларан был подчеркнуто вежлив и сдержан. Ничего похожего на тот случай в ванной не повторялось, и я так и не поняла, шутил он тогда или нет.

Однако я отчетливо чувствовала: он пристально следит за мной. Изучает. Впрочем, его незрячесть позволяла мне следить и за ним. Пока он прислушивался к звуку моего голоса, шагам, ритму дыхания, я наблюдала за его движениями, улавливала тени эмоций на лице, запоминала жесты.

Далларан был вежлив со всеми слугами и они относились к нему с уважением. Он внимательно выслушивал, какой бред бы ему не говорили, и не относился ни к кому свысока. Аристократическая выдержка и какое-то благородство исходило от него. Будто он не просто маг на службе короны, а сам как минимум принц, а то и король.

В Валорию по приглашению на коронацию мы прибыли через телепорт, установленный специально на время празднества. Нас сразу проводили в комнату на третьем этаже и подали прохладительные напитки и легкие закуски.

Я распахнула створки и выглянула в окно. Зеленый сад под окнами выглядел местами помятым, статуи обвалены точно руины какого-то античного дворца, сожженая трава местами и обгоревшие деревья. И все это пытались привести в порядок куча народу.

— Похоже, тут что-то произошло, — обратилась я к Далларану. — Ты бы видел, сколько во дворе рабочих.

— Говорят, было нашествие чудовищ, — ответил Далларан, снимая черную шелковую повязку с глаз.

Оказывается, он надевал ее, выходя в свет. Придворных смущал его невидящий, блуждающий взгляд, и ему приходилось его скрывать. А по-моему, лучше бы придворные просто не пялились. Тогда и смущаться было бы нечего. А так из-за своей повязки он неизменно становился центром внимания, где бы ни появлялся.

Я уже собралась высказать эту мысль вслух, как дверь в наши покои распахнулась, и внутрь вошли двое: высокий, статный, могучего сложения брюнет и ослепительная блондинка в шикарных, сверкающих парчой нарядах.

— Брант, доброго дня, — оживился Далларан, до этого казавшийся погруженным в себя. — Мои дары тебе, надеюсь, уже передали слуги. Ох, прошу прощения… Ваше Высочество кронпринц Вальмор, без минуты — Ваше Величество Император.

Глава 19. Ты ненавидишь драконов

Майя

Меня подхватил Далларан, коснулся виска пальцами, и от их прикосновения пробежал холодок, не давая окончательно провалиться в темноту.

— Держись, Майя, — прошептал он, усаживая меня в кресло. — Сэйна Вальмор, не могли бы вы рассказать подробнее? О том, что с вами произошло. Из какого «другого» мира ваша душа и… что конкретно случилось.

— Я из мира, где нет магии, но есть самолеты, машины, компьютеры… — Эйлин смотрела на меня с изумленным выражением на лице. Похоже, она тоже не ожидала встретить кого-то похожего на себя.

— Автобусы, — добавила я, ощущая, как в груди сжимается тоскливый комок. — Электрички и метро…

Эйлин подбежала ко мне, мягко оттеснила Далларана и присела рядом, схватив мои руки в свои.

— Кем ты была? Что делала? — прошептала она, и в ее голосе звенел восторг узнавания. — Я умирала в больнице и попала сюда. Хозяйка этого тела хотела повернуть время вспять и совершила какой-то ритуал. Побочный эффект выдернул мою душу и поместил сюда. Я виделась с настоящей Эйлин во снах, а потом, когда она дала мне вот это… — она достала из-за пазухи синий кулон в виде капли, — мы смогли общаться почти всегда. На, сожми в руке. Мало ли… Да, и еще: мы с хозяйкой тела очень похожи внешне. Как двойники из другой реальности.

— Мультивселенная? — ошеломленно пробормотала я.

Она пожала плечами.

— Не знаю. — Эйлин улыбнулась, и в ее глазах блеснули слезы. — Но как же давно я не слышала этого слова! Ты точно из моего мира, Майя. Ты видишь ее? Свою Вивиану? Общаешься с ней?

Ощущение нереальности окутало меня плотным туманом.

— Не общаемся. Но иногда вижу ее воспоминания, — я поежилась. — Они… не из приятных.

Я сжала кулон в ладони, в слабой надежде на отклик. Если удастся вызвать Вивиану, найти ответы… Но ничего не произошло. Как бы я ни сжимала холодный камень, он оставался просто камнем.
— Как жаль, что я не могу поговорить с ней снова… как жаль, что она уже ушла, — вздохнула Эйлин. — Но если молчит твой двойник, что же это может значить?.. При каких обстоятельствах ты оказалась здесь?

— Я упала в воду, — прошептала я хрипло. — В ледяной поток горной реки.

Эйлин печально свела брови.

— И ты никак не чувствуешь ее? Хозяйку тела?

— Иногда кажется, будто тело реагирует само по себе. Но я тут уже больше недели. Я ничего не чувствую. Никакого постороннего присутствия. Меня просто кинули сюда. В это слабое, никчемное тело злобной, искалеченной дурочки! — Меня накрыла волна гнева, жгучего и беспомощного. — Когда я падала в воду, я слышала голос. «Приди!» Она позвала меня, чтобы просто заменить? А сама?.. Сама, получается, умерла? Ведь ее вены были порезаны…

Я вцепилась в руки Эйлин, видя в ее глазах то самое понимание, которое уже и не мечтала встретить в этом мире.

— Я хочу вернуться. Хотя бы узнать, что с моим телом… Ведь шанс еще есть. Меня могли выловить, откачать. Может, я сейчас в коме лежу… — бормотала я, вспоминая жуткий, бурлящий поток. Кто мог вытащить меня до того, как я разобьюсь о камни? Кто бросился бы за мной в ледяную пучину так же, как я бросилась за щенком? И, главное, вытащил бы…

— Милая, мне так жаль. — Эйлин притянула меня к себе и обняла.

Меня разрывало на части: отчаяние, обида, боль, страх, жалость к себе. И злость. Злость на Вивиану, которая решила свести счеты с жизнью таким дурацким способом. Или нет? Зачем ей было умирать? Она призывала кого-то. Меня. Но зачем? Чтобы я продолжила ее дело? Но как, если я ничего не понимаю? Или чтобы отомстила за нее?

Голова раскалывалась. Я вжималась в Эйлин, судорожно комкая шелковую ткань ее платья. Мне казалось, что мы упускаем что-то важное, не знаем всей картины. Ответ, наверное, был и проще, и сложнее одновременно. Но я не видела его, не видели и другие.

— Когда я искал любые упоминания о пришельцах из других миров, чтобы не дать Эйлин уйти, я ничего не нашел, — встрял Брант, скрестив руки на груди и пристально глядя то на нас, то на Далларана. — Но я нашел способ привязать душу к этому миру. Вернее, к человеку. У нас многие магические книги уничтожены. Может, у вас…

— Мой учитель, бывший придворный маг, — произнес Далларан, глядя куда-то в пространство перед собой, — человек очень образованный. Читал и старинные трактаты, и всевозможные исторические заметки. Он никогда не встречал упоминаний о подобном. Но говорил, что, возможно, дело в магии драконов. Потому что это единственная магия, изученная меньше всего. Ее разнообразие столь велико, что она не поддавалась классификации даже когда драконы были частым явлением. Теперь же многие знания утеряны.

— Но как может быть связана магия драконов и ритуалы в одной ситуации — обычной девушки, а в другой — жрицы Диверии? — спросил Брант.

Далларан нахмурился.

— Не знаю. Но появление Эйлин спасло тебя, не так ли?

— Так, но…

— С Вивианой вышло похоже. Жрица не навредила нам, скорее, дала козырь в руку. И я заметил ее, хоть сразу и не понял этого. Ее энергия… она будто звала меня.

Я взглянула на Далларана. Он протянул руку — сначала в мою сторону, потом к Эйлин. Нахмурился. А Брант рядом едва не ощетинился, будто зверь, почуявший другого хищника рядом со своей добычей.

— Меня привлекла энергия твоей супруги, когда мы встретились впервые. И вот теперь рядом со мной Майя. И, знаешь, Брант, они разные. Я ведь смогу отличить.

— Очень рад, что можешь, — недовольно пробурчал Брант, — и случайно не утащишь мою Эйлин.

— Что за глупости, — хмыкнул Далларан. — Я не ворую чужих жен. В любом случае, я подумал… что каким-то образом магия драконов влияет на ритуалы. Не наша с тобой магия, чтобы ты не зазнавался. Это сильнее нас. Скорее, на уровне самого мироздания…

Он хмурился и говорил что-то заумное. По крайней мере, я ничего не понимала.

— Иначе, как сказала бы наша фанатичная Вивиана, ты послана свыше, — закончил Далларан и мягко улыбнулся. — Майя, если это так, то ты действительно сможешь помочь нам.

Глава 20. Если существуешь

Майя

— Что? Нет! — воскликнула я и мгновенно выпрямилась, собравшись. Как вела себя Вивиана? Десницу боялась до дрожи. А остальных?..

Я решила взять что-то среднее между страхом и высокомерием:

— Мне нужно время, чтобы понять, как действовать в новых условиях. Он не дает мне свободы.

Жрец прищурился, бросил взгляд в сторону Далларана и шагнул ко мне вплотную.

— А еще говорят, он не дает тебе покоя. Не выпускает из своей спальни, — ехидно заметил жрец. — Светлая жрица превратилась в подстилку дракона?

Ярость захлестнула меня. Я шагнула навстречу и, совершенно не представляя, как поступила бы Вивиана, вцепилась в ткань его одежды на груди.

— Как ты смеешь говорить с принцессой как с уличной девкой? — прошипела я. — Или мне рассказать Деснице? Думаешь, ему понравится твое поведение? Он, а не ты, может судить меня и вызывать на допрос. И перед ним я буду отчитываться, чем занимаюсь в спальне с драконом!

Меня трясло. От ненависти к этому нахалу и к тому извергу-Деснице, который на самом деле был грязным маньяком, и перед кем не то, чтобы отчитываться не хотелось, а посадить за решетку, перед чем отрезав все, что ниже пояса.

— Тише, тише, Ваше Высочество, — удивительно покладисто поднял руки жрец. — Я лишь передаю послание. Десница очень обеспокоен и ждет вас на Великий праздник. Вы должны быть в Авилоне несмотря ни на что.

— Я буду, — сказала я холодно, отпуская его. А у самой дрожали колени. Встретиться с ним вживую — только этого не хватало! Но ведь я должна помочь с ним разобраться…

— Отрадно слышать. — Жрец поправил одежду и сунул руку в карман балахона. — Однако, чтобы Десница не волновался за вашу верность, он просит сделать одну маленькую шалость.

Он протянул флакон. Я приняла его похолодевшими пальцами. Внутри булькала зеленоватая жидкость, напоминавшая мне серную кислоту.

— Ты как жена дракона будешь близко к ним во время коронации. Плесни это на будущую императрицу. Надо пошатнуть «дружбу» этих драконов.

— Если не сделаешь, Десница начнет сомневаться в тебе по-настоящему, — неучтиво добавил он. — И тогда встанет вопрос, как сделать тебя… полезной иначе. Всего наилучшего, Ваше Высочество, принцесса Вивиана.

Он отошел и заспешил будто по очень важным делам. Я осталась в тени колонны с флаконом в руке и трясущимися пальцами. Коронация вот-вот начнется.

Моего локтя коснулась теплая рука, и я вздрогнула.

— Все в порядке. Это я, — прошептал Далларан. — Я слышал ваш разговор.

— Но как? Ты был далеко…

— У дракона слух лучше, чем у людей, — уклонился он от ответа и мягко, но настойчиво повел меня в сторону шума толпы, к широкой террасе. — Что они требуют от тебя?

— Какой-то пакости! — зашептала я, пряча лицо за веером. — Хотят, чтобы я плеснула эту гадость на Эйлин. Чтобы вас рассорить. Я не хочу, но…

— Если не сделаешь, тебя начнут подозревать, — тихо констатировал он, грациозно постукивая тростью и ведя меня под руку. — Я создам иллюзию. Ты плеснешь, но не на Эйлин.

— А на кого? И не будет ли это подозрительно, если ты предотвратишь это?

— Я сделаю так, что все первую секунду увидят именно то, что должны. А потом… сделаем вид, будто магия защиты исходит от Бранта или самой Эйлин. Я постараюсь дать ему знать.

Мы приближались к шумной толпе. Сердце трепетало, как пойманная птица.

— Если пройдешь проверку сегодня, от тебя отстанут на какое-то время. — Далларан слегка повернул ко мне голову. — Надо пойти у них на поводу и изобразить размолвку между мной и Брантом. Это сыграет нам на руку.

— Я надеюсь, Эйлин не пострадает.

— Я же не сказал, что хочу нажить себе такого врага, как Брант, — в его голосе мелькнула усмешка. — Доверься мне.

И я доверилась. Постаралась выбросить из головы все «а что если» и просто слушаться. Мы блуждали по залу в ожидании распределения мест. Жрецы сновали туда-сюда, готовя ритуальные приборы, но я нигде не видела человека в самом роскошном, золотом одеянии — того, что описывали книги.

Я сказала об этом Далларану.

— Верховного жреца здесь не хватает, — тихо ответил он. — Брант казнил его, а нового еще не выбрали.

— Казнил жреца? А разве так можно?

— Верховный натравил кельваров на дворец и людей, — вдруг произнесла девушка в светло-сером платье, расшитом звездами.

— Кельваров?

Я судорожно пыталась вспомнить, что это, но похоже, мне об этом еще не рассказывали. Пришлось улыбаться и делать вид, будто понимаю.

— Именно, Ваше… простите, госпожа, я не знаю вашего имени, — сказала девушка.

— Вивиана, — представилась я, мысленно благодаря случай за общение с незнакомцами. — С кем имею честь?

— Лавелина, принцесса Ривелана, — она сделала изящный реверанс. — Я видела все собственными глазами, находилась в этом самом зале. Вопиющая жестокость! Мой верный рыцарь пострадал, защищая меня, и я не могу вернуться домой, пока он не поправится.

Я покачала головой, про себя радуясь, что Лавелина не знает, кто такая Вивиана на самом деле.

— Если бы не выходки Верховного жреца, на трон сейчас взошел бы совсем другой человек.

— Лавелина, дорогая, вот ты где. — К нам приблизился красавец-блондин в нарядном синем камзоле. — Что ты тут рассказываешь?

— Говорю, что на трон сел бы твой старший брат, а так он прозябает с матушкой-императрицей в темнице. Какая ирония…

— Меня зовут Лориан, — мужчина подхватил мою руку и поцеловал ее. — А это сопровождающий из Андоры… Придворный маг? Я наслышан о вас.

— Вы младший брат Его Высочества Бранта Вальмора? — спросил Далларан.

— Он самый, — улыбнулся Лориан, подхватывая под руку Лавелину. — Прошу к тому столику, там подают чудесное шампанское.

Я расслабилась, пригубив шампанского, и на несколько минут ощутила себя просто принцессой на балу, а не злодейкой. Церемония коронации задерживалась по какой-то причине, и гости наслаждались едой и напитками. Я же надеялась, что приключится нечто такое, что позволит мне не играть у всех на виду злодейку.

Глава 21. Роль злодейки

Майя

У меня перехватило бы дыхание, если бы я могла дышать в этот момент. Я ощущала странную, тонкую связь с этим видением, и сама была видением — бестелесным, но все-таки реальным.

— Майя, милая, да что ж с тобой? — послышался голос мамы, а за ним — ее стремительные шаги. Привычные, знакомые. Именно так она всегда ходит.

Мама в голубом спортивном костюме, который мы купили в прошлом году, подошла и присела рядом, схватив за руку… Нет. Это была не я. Это была Вивиана.

Она подскочила на ноги, отпрыгнула, как дикий зверь, загнанный в угол.

— Отстаньте! — крикнула она грубо, пошатнулась, упала на больничную койку и тут же вскочила, словно готовилась к удару. На ее лице читались страх, отчаяние и настоящая боль.

— Отправьте меня обратно! — воскликнула она. — Я должна быть в другом месте! У меня миссия! Я должна уничтожить этот оплот невежества! Должна нести свет веры…

Но каждая следующая фраза звучала все тише, а голос слабел. Вивиана поникла, села на кровать, из ее глаз закапали на колени слезы.

— Я совсем не чувствую магию… Совсем ее не чувствую.

— Ах, что же делать… — Мама подошла к ней, присела рядом.

Вивиана отпрянула, а мама глядела на нее с безмерной жалостью.

— Что вы со мной сделали? — простонала Вивиана. — Где вы меня заперли? Почему не отпускаете?

— Милая, ты упала в реку, нахлебалась воды, не дышала три минуты, — мама осторожно погладила ее по плечу, и Вивиана словно окаменела от этого прикосновения, уставившись в пол.

Скрипнула дверь, и в палату вошел высокий немолодой врач. При виде его Вивиана задрожала, подскочила и забилась в дальний угол, обнимая себя руками.

— Диверия, защити! Диверия, спаси! — бормотала она, закрывая лицо.

— Доктор, здравствуйте, — поприветствовала мама, подбежав к нему.

Он вежливо кивнул.

— Здравствуй, Майя. Я не буду делать тебе уколы или обследования, — произнес он миролюбиво, не приближаясь. — Просто пришел узнать, как у тебя дела. Медсестра сказала, ты сама сегодня поела. Это похвально.

— Она поправится? Моей девочке станет лучше? — вздохнула мама. — Она вспомнит меня? Почему она все забыла и говорит странные вещи?

— Она чуть не утонула. Вполне ожидаемы небольшие нарушения психики. В остальном она прекрасно восстанавливается. Дадим ей еще неделю, — проговорил врач и снова обернулся к углу. — Майя, я ухожу, видишь, как обещал? Сегодня без уколов.

Вивиана кинула на него затравленный взгляд.

— А я скоро вернусь, принесу твои любимые фрукты, — улыбнулась мама и поспешила за врачом.

Вивиана выдохнула с облегчением, а я продолжала вслушиваться в слова, доносящиеся из коридора:

— Завтра, думаю, можно попробовать принести фотоальбом. Пусть полистает. Обычно это дает лучший результат, чем фотографии в телефоне или даже видео. И вы говорили, у нее есть парень… Пусть тоже придет. Попробуем вызвать у нее ассоциации.

Ассоциации…

Я кинулась бы следом, если бы могла. Схватила бы маму за плечи и уткнулась бы носом в ее спину. Я плакала бы и смеялась. Обнимала ее и кричала: «Я тут! Я жива! Я люблю тебя! И я вернулась!»

Но я не могла. Я была не просто призраком. Я была наблюдателем, будто смотрящим сквозь огромное, толстое стекло, которое искажало реальность и само пространство. И даже слегка расслабившаяся в углу Вивиана не видела меня и не подозревала о моем присутствии.

Это видение? Бред, побочный эффект от зелья жрецов?

Дверь в палату закрылась. Вивиана подскочила к распахнутому окну с решетками, вцепилась в железные прутья, дернула их изо всех сил.

— Диверия! — воскликнула она отчаянно. — Почему ты бросила меня?

Я ощутила ее боль, страх, обиду. О, как хотелось мне ответить ей! Как хотелось протянуть руку и поменяться местами! Но я не могла. Я не ощущала здесь своего тела, не чувствовала присутствия. Я была даже не призрак…

— Виви! Эй, Виви, очнись! — По моим щекам ощутимо шлепала крепкая ладонь.

Я открыла глаза. Больничная палата, Вивиана в моем теле — все исчезло. Вокруг толпились жрецы в своих белых балахонах, а Далларан сидел рядом, поддерживая меня под голову. Я лежала на холодном каменном полу импровизированной молельни в закутке тронного зала.

Я не сомневалась, что Далларан подстрахует, но сейчас возвращаться в эту реальность совершенно не хотелось. Я хотела обратно. Так же отчаянно, как Вивиана хотела сюда.

— Пусти! Я хочу домой! — вырвалось у меня. — Я видела! Я жива! Мое тело…

Далларан резко прижал руку к моим губам, наклонился так близко, что его дыхание коснулось уха, и прошептал:

— Виви, прошу, соберись. Тут слишком много свидетелей. Помни, какая у тебя сейчас главная задача. Расскажешь все потом.

Я, тяжело дыша, с трудом кивнула. Задача. У меня была какая-то задача…

Прийти в себя было почти невозможно. Мысленно я все еще была там, где пахло больничным антисептиком и слышались шаги мамы. Но меня дергали жрецы, их глаза горели фанатичным восторгом. Они решили, что я говорила с самой Диверией, что я настолько праведна, что Богиня является мне в видениях. Их восхищение было таким же густым и удушающим, как благовония в храме.

Потом Далларан, твердой рукой вцепившись мне в локоть, утащил на место построения. Началась коронация.

Величественный тронный зал сиял, будто его выковали из солнечного света и драгоценных камней. Высоченные витражи пропускали лучи, которые падали на мозаичный пол, складываясь в картины подвигов Вальморской династии.

Воздух дрожал от торжественных аккордов арф и цитр, смешиваясь с запахом свежего воска, цветочных гирлянд и дорогих духов знати, толпившейся вдоль алой ковровой дорожки.

Брант и Эйлин стояли на вершине пьедестала из черного мрамора, позади них высились два трона, обитые бархатом цвета крови, с вышитым золотом гербом — дракон, обвивающий меч.

Их наряды — темно-алые, усыпанные золотым шитьем и крошечными рубинами — вспыхивали при каждом движении, словно живые угли. Их короновал предыдущий император в парчовой мантии, чей голос, гулкий и неумолимый, звучал под сводами, заставляя замирать даже самых болтливых придворных.

Глава 22. Ради страны

Далларан

Я чувствовал, как дрожит Майя, когда тащил ее через шумный зал под гневные выкрики и осуждающий гул. Слышал, как прерывисто и часто она дышит, пытаясь сохранить невозмутимость. Она совершенно точно не привыкла быть у всех на виду, и быть на виду в таком отвратительном свете. В отличие от Вивианы.

Ее похолодевшие, влажные от пота пальцы говорили сами за себя: все это давалось ей невыносимо тяжело. Надо было скрыться из глаз толпы как можно скорее, пока она не сломалась окончательно.

Мы переступили порог открытого портала прямо в тронный зал Андоры. Я узнал его по характерному запаху андорских дворцовых благовоний. Вдоль стен стояли боевые маги охраны, от которых веяло опасной магией. А на высоком троне из темного дерева сидел Тайрон — я узнал его по нервным постукиваниям пальцев по резному подлокотнику.

Ему тоже пришло приглашение, но он, как единственный ответственный член правящей семьи в такое опасное время, не мог покинуть страну. Он руководил в мое отсутствие отрядами боевых магов и должен был направить их, случись несчастье.

— Что еще натворила эта бестия?! — воскликнул Тайрон, когда мы приблизились к ступеням трона. Удивительно быстро он получил известия.

— Она облила магическим зельем новую императрицу прямо во время коронации, — ответил я холодно, но при этом старался незаметно сжимать руку Майи, большим пальцем гладя тыльную сторону ее ладони.

Мне отчаянно хотелось ее поддержать, но роль надо было доиграть до конца. Потом, когда останемся наедине, я все объясню…

— Далларан, — услышал я ее хриплый, едва различимый шепот. — Скажи только одно: с Эйлин все в порядке?

— Все с ней будет хорошо, — так же тихо ответил я и услышал ее облегченный вздох.

А Тайрон уже спускался к нам, его голос, полный ярости и разочарования, гремел под сводами зала. Он кричал на нее — за то, что вечно вредит, прикрываясь религией, и на меня — за то, что не проконтролировал.

— И теперь мне прикрывать твои промахи, да? — рявкнул он в заключение. — Оставайся во дворце! Слышишь? Я отправляюсь в Валорию, а ты, Далларан, как обычно, отвечаешь за все решения по поводу вторжения.

Торопливые шаги Тайрона и его свиты удалились в сторону портала. Его гневная тирада была частью плана, спектаклем для любых посторонних глаз и ушей, но от этого она не становилась менее неприятной.

Мы с Майей почти сразу же отправились в уединенную комнату. Я нарочно волочил ее за собой, создавая видимость сопротивления с ее стороны. Особо стараться не пришлось — она едва переставляла ноги, будто тряпичная кукла.
Как только двери за нами захлопнулись, я выпустил магию, ощупывая пространство — нет ли где притаившегося слуги или шпиона.

— Майя, все хорошо, слышишь? — Я повернулся к ней и схватил за плечи, чувствуя, как она вся сжалась. — Ты все сделала согласно своей роли и сделала правильно. Я успел предупредить Бранта. Пока его короновали, я использовал нашу связь и передал, что требуют от тебя жрецы. В общих чертах, но он понял и дал согласие. Эйлин и Брант не будут ненавидеть нас на самом деле. Но чтобы Авилон расслабился, мы создаем видимость ссоры. Тайрон отправился обсудить детали. Мы продолжим разыгрывать этот спектакль, и теперь ты будешь вне подозрений у своих. Твое замешательство мы спишем на страх перед наказанием от дракона. Подумай, каким оно могло бы быть, если Десница станет задавать вопросы.

— Никаким… — слабо прошептала Майя. — Я не знаю точнее. Вивиану и так наказывали по поводу и без. Не уверена, что есть что-то на свете, способное напугать ее. Кроме переноса в другой мир. Далларан… Мне очень плохо. Я так испугалась.

— Да, конечно, я понимаю. Все позади, Виви… Майя.

Я хотел обнять ее, придумать хоть что-то, что отвлечет от гнетущих мыслей, но в дверь постучали. Голос королевского советника требовал меня к больному королю. Просьбу короля нельзя было игнорировать, хотя мне ужасно не хотелось оставлять Майю одну в таком состоянии.

— Веди себя надменно, как вела бы она, — шепотом подсказал я своей растерянной супруге и вышел.

— Мне нужно отойти. Следите за Вивианой, — бросил я стражнику за дверью. — Не спускайте с нее глаз.

Меня проводили до его покоев. Дверь открылась, и в нос ударил стойкий, тяжелый воздух, насыщенный запахом лекарственных трав, мазей и угасающей жизни.

— Подойди, — слабым, едва слышным голосом позвал король и добавил, чуть громче: — Всем выйти.

Я, постукивая тростью перед собой, чтобы позорно не споткнуться о тумбочки, корыта или курильницы, дошел до кровати и опустился в привычное гостевое кресло.

— Я наслышан от Тайрона о нашей новой… помощнице, — проговорил король, и я почувствовал на своем колене его костлявую, слабую, но все еще цепкую руку. — Скоро праздник Диверии, ее ждут в Авилоне. Подготовь ее, чтобы она доставила в резиденцию одно магическое устройство.

— Какое, Ваше Величество?

— Открой верхний ящик в тумбочке у кровати, — слабым, но не допускающим возражений тоном произнес король, и его пальцы судорожно впились в мое колено.

Я подчинился. Ящик скрипнул, открывшись. Внутри, на бархатной подкладке, лежал один-единственный предмет — плоский, холодный на ощупь. Кончики пальцев сразу уловили исходящую от него магию колючую, чужеродную, холодную.

— Что это?

— Очень хорошее средство слежения. Проверено мной лично.

— Вы хотите, чтобы она спрятала его в резиденции Десницы или самого Преподобного?

— Именно. Я рассказал Тайрону, он поддержал. Но так как живет она сейчас с тобой, тебе и предстоит научить ее быть шпионом.

— Если она попадется там, как мы сможем ее защитить? — вопрос вырвался прежде, чем я успел обдумать, стоит ли его задавать.

— И тогда это будут не наши проблемы, — раздраженно, почти сердито добавил король. — Они избавят нас от своей Вивианы сами. Так что получится у нее или провалится — большой разницы нет. Хотя, конечно, предпочтительнее, чтобы какое-то время мы смогли подслушать их планы.

Глава 23. Как разбиваются мечты

Далларан

— Далларан, эй, очнись! — настойчиво звал меня Тайрон. — Забирай свою супругу. Она устала и хочет спать. Завтра пусть отдохнет, а послезавтра я хочу отужинать с ней. Приготовь ее, ладно?

Я кивнул и протянул руку в пустоту, пока не коснулся воздуха, где она должна была стоять.

— Майя, идем? — позвал я.

Ее слабая ладонь легла в мою руку. А я не мог сбросить ощущение, что она ужасно похожа на меня в то время. На глупого мальчишку, угодившего в ловушку тех, кого он считал близкими.

Принц делает то же самое с Майей. Он говорит, что может сработать, то, что удержит ее. Поможет руководить ею. И она цепляется за эти картинки, за будущее, которого, возможно, у нее и нет. Жертвенная овечка. Вот ее судьба, и Тайрон понимает это.

Но хуже всего: я слышу в его голосе ту же боль, что слышал у своего брата. Чтобы сохранить много жизней, не грех пожертвовать одной… Ради страны все что угодно не грех…

Мы добрались до нашего поместья и до нашей комнаты, и Майя совсем ослабела. Ее трясло. Мне пришлось почти нести ее, доводя до кровати.

— Далларан, мне нужно зелье, которым меня напоили жрецы, — пробормотала она, едва касаясь моей ладони. — Я должна попробовать воссоздать условия…

— Для чего? Ты что-то увидела там в зале, когда молилась богине? — Я вспомнил, как она сначала важно шептала выученные молитвы, потом затихла, а потом жрецы вокруг засуетились.

«Ее Высочество связалась с богиней!» — восторженно шептали они. — «Смотрите, сейчас ей пришло видение! Она благословенна!»

Не знаю, что точно с ней было, но она вдруг рухнула на пол. Я кинулся, чтобы привести ее в чувство.

— Да, — сипло произнесла она. — Я видела Вивиану. И мое тело. И маму…

— Вот как… Может быть, как и сказала Эйлин, связь все-таки существует? — высказал я предположение. — Хорошо, мы воссоздадим завтра все условия. А пока отдыхай.

— Спасибо, — прошептала она, а потом добавила дрожащим голосом: — Это ужасно… быть той, кого все ненавидят. Я бы не смогла. Вивиана точно была сумасшедшей. И эта сумасшедшая сейчас рядом с моей мамой, Далларан!

Мы сидели на краю кровати. Я держал ее за руку и мягко поглаживал нежные, хрупкие пальцы, стараясь успокоить. Похоже, она была взволнована не только происшествием с Эйлин. Видение напугало не меньше.

Что ж, выходит, настоящая Вивиана тоже жива. И наверняка хочет вернуться. Вот только из мира без магии она не сможет этого сделать.

Но она может в своей фанатичности лишить тело Майи жизни. И тогда Майя останется здесь навсегда, без возможности вернуться. Мне бы заглянуть в тот мир вместе с ней… Понять, что происходит.

— Если установишь связь вновь, я попробую отследить ее, — произнес я и добавил, уже не обдумывая слова: — И поменяем вас местами, если удастся.

— Да? Спасибо! — воскликнула Майя, и ее пальцы судорожно вцепились в мои.

Она заерзала на месте, оживилась. Я чувствовал ее доверие всем телом. Мягкое, беззащитное чувство ее уязвимости окутало меня, проникло под кожу, согревая и причиняя боль одновременно. Она доверяет мне, потому что у нее никого нет в этом мире. Открытая и добрая девушка…

— Но принц будет недоволен, — прошептала Майя, и ее хватка на моих пальцах ослабла.

А мне стало тоскливо, будто и дальше хотелось чувствовать, как она цепляется за меня.

— Он ждет от меня шпионских действий, — пробормотала она.

— Я ему не скажу, что помог тебе.

— Почему ты делаешь это для меня? — Она снова шевельнулась в моих руках, подушечки наших пальцев соприкоснулись, меня будто ударило легким, едва ощутимым разрядом молнии, и по телу пробежали мурашки.

— Еще ничего не делаю, — хрипло ответил я, утопая в странных и неуместных чувствах. До чего же хотелось продлить эти мгновения… Но это совершенно ни к чему.

— Ты даешь мне надежду, — прошептала она.

— Может быть, чтобы потом отнять ее? Не будь такой легковерной, Майя. — Я скользнул пальцами вверх по ее руке к плечу, потом поднял руку и легко щелкнул по носу.

Она охнула, выскользнула из моей руки и отпрянула смутившись.

Я встал и позвал Элизу, чтобы она помогла Майе, а сам улегся на тахту. Меня не выгоняли, да и мне самому можно было не уходить, игнорируя приличия — потому что я все равно ничего не увижу.

Вот правда, я все слышал. И очень хорошо. Плеск воды, легкие шаги, как скользит шелк по телу моей невольной супруги. Супруги, которую мне, возможно, придется принести в жертву.

Но смогу ли я поступить так, как поступили со мной? Жизнь одного или жизни многих?

Кто должен принимать эти решения?

Воспоминания, неотвратимые и тяжелые вторглись в мою голову. И я погрузился в них так ясно, будто все это случилось со мной вчера.

Илариан

— Илариан, сын мой, — раздался голос отца.

Впервые он назвал меня сыном.

— Мы не забудем твоего храброго поступа, — громогласно и торжественно объявил он под сводами тронного зала. — Дикари-кочевники разоряли наши земли уже сотню лет. Мы почти одолели их в прошлом году, оттеснили в степь. Но они объединили племена и теперь под нашими стенами требуют откуп. Ступай, сын мой, и попробуй договориться с ними. Но также ты в ответе за дань, которую мы собрали. Ты должен отвезти ее.

Я волновался. Впервые брат воспринял меня всерьез. Впервые он отвел меня к отцу, и тот впервые выслушал меня не перебивая. Три дня они думали и вот вызвали при стечении всех придворных. Значит ли это, что теперь меня признают?

— Благодарю за оказанную честь, — ответил я, стараясь, чтобы голос мой звучал твердо, а не взволнованно. — Но простите, зачем сразу везти им дань? Чтобы переговоры пошли наилучшим образом, следует…

— Испугался? — вкрадчиво произнес отец. — Скажи, что хочешь отказаться, и мы поймем. Твой план передадим другому. Например, твоему старшему брату. Пусть он…

— Нет, я пойду, — возразил я. Мой план, значит, я и должен воплотить его в жизнь. — Выдайте мне два десятка рыцарей, и я вернусь с хорошими новостями.