Разговор с автором

Часть I. Первое касание | Глава 1. Девочка из кофейни

Бывает же такое. Живешь свою обычную жизнь, никого не трогаешь, а потом происходит это…

***

«Он лежал на сырой земле и смотрел в...» Нет, не так.

«Он лежал на сырой земле и думал, что с этого момента началась его новая жизнь».

Снова не то. Да что ж это такое?!

Она стукнула пальцем по insert и держала, вдавливая кнопку в клавиатуру. Когда-нибудь они все отлетят от таких ее экспрессивных выходок. Когда-нибудь... Сидела напротив окна, за которым садилось солнце, в кофейне. В самой обычной кофейне на самой обычной улице самого обычного города. Города регионов России в общей сложности ничем не отличаются друг от друга. Вот и наш гор... Поправлюсь: ее город был просто частью огромного пазла разбитых дорог и серых блокообразных домов.

Она продолжала испепелять взглядом пустой вордовский лист. Я сидел в двух столиках позади нее, но даже там чувствовалось напряжение. И так уже неделю. Каждый чертов день. С утра забегаю за стаканчиком латте перед работой – она уже тут. Вечером прихожу подкрепиться фирменными сэндвичами с ветчиной и сыром – сидит. В том же наряде, с той же прической... Целыми днями пялится в монитор своего смешного ноутбука.

День на третий только я начал ее замечать. И то, сначала я заметил ее ноутбук. Он был весь в наклейках. Абсолютно весь. Сложно было даже с первого взгляда определить, какого цвета он на самом деле. Теперь-то я понял, что черного. Наклейки в основном состояли из героев популярного и всем известного «Рика и Морти». Сейчас сложно найти человека до двадцати пяти, кто не знает этот чудовищный мультик. Были там и другие персонажи, непонятные какие-то, тоже про космос и дикую фантастику. Логично было бы предположить, что девушка выглядела как подобие фаната мистики: вся такая загадочная, расфуфыренная, с фиолетовыми стрелками и зелеными волосами, чулками в сетку под кожаные черные ботильоны – а, нет, погодите-ка... Ладно, не важно. Никогда не разбирался во всей этой нынешней моде. Не то чтобы у меня был старичковый стиль... Нет. Просто все это: аниме, фантастика, готы и тому подобные выходки – все это мне чуждо. В общем, той девушке, похоже, тоже не особо нравилось выделяться. Поэтому-то она меня и заинтересовала. Такой яркий ноутбук и такая посредственная она. Серая мышка. Не красилась даже. Одежда была похожа на мешки из-под картошки. Как будто она ходила не в кофейню, а к себе на кухню. Честное слово, в четверг я поймал себя на мысли, что завтра она придет в халате.

Сегодня пятница. И нет, она не в халате. В неопределенно-серого оттенка кофте, настолько огромной, что не надень она штаны, можно было бы запросто сказать, что это просто платье такое.

Пятница... Я-то понятно, что забыл в кофейне в вечер пятницы. Дом – кофейня – работа – кофейня – дом – таков мой постоянный маршрут. Нет, я не в депрессии. Ничего трагичного не случалось в моей жизни. Я не шаблонный интроверт из сериалов для подростков. Сам далеко уже не подросток. Просто такая вот взрослая жизнь. Ничего другого и не успеваешь. Порой, хочется ворваться в какую-нибудь тусовку или сходить на мероприятие. Любое мероприятие. Но нет сил. Работа выматывает, новых друзей искать не хватает времени и энтузиазма, а старые разбежались по семьям и таким же изнуряющим работам. Я вечера провожу в кофейне, потому что лень дома готовить, а они – с семьями. Так и живем. Мотаем срок. Но она... Молодая, не уродина. Немного косметики, приличное платье и все мужчины в клубе у ее ног. Не то чтобы она мне сильно нравилась... Нет. Просто странно было бы отрицать очевидное. Косметика и платье почти любую могут превратить в принцессу. На работе у нас каждая девушка в пятницу бродит по клубам. Женихов искать. Развлечься. А она вот в кофейне сидит. Днями напролет. Забавная...

***

В субботу я в кофейню не пошел. Решил хоть как-то разнообразить затянувшуюся игру под названием: «Насколько долго вы сможете не касаться кухонной поверхности», и приготовить что-нибудь самостоятельно. Захотелось. Не сказать, что я сильно любил готовить. Просто ради приличия и удовлетворения собственной совести надо было.

Пошел в магазин. Спустился по пыльному подъезду. У нас шел ремонт. Ну, как шел... Стоял. Недели три назад объявление повесили, что приедет бригада. В итоге эта бригада ошкурила все стены, оставила после себя жуткую пылищу по всем этажам и больше не появлялась. А дверь в подъезд так и не закрывается. Умники из управляйки решили не выдавать работникам ключи, а просто отключить магнит. Действительно! Кому она нужна, эта дверь? Заходи, кто хочешь! Когда-нибудь дойдут руки, честное слово, найду другую съемную квартиру и съеду в центр, например. В хороший какой-нибудь дом, без вечного ремонта. Туда, где зимой дороги чистят и все фонари горят. Когда-нибудь...

Я шагал по ступенькам и прокручивал в голове список покупок: курица, картошка, майонез... что-то еще надо было... Пиво! Куда без него-то?.. Выходной же. Спустился, по привычке нажал на кнопку возле двери и сразу же поймал себя на мысли: «Зачем я это сделал? Дверь-то открыта». Улыбнулся про себя и толкнул железную рукой.

Ну и жара! Лицо окатило горячей волной. На улице было все тридцать градусов. Знойное лето. Меня, пока что, это не сильно напрягло. Честно говоря, лучше поджариться на солнце, чем мерзнуть и вытирать сопли. Обычная, такая привычная мне дорога. Шел и думал: «Сейчас вот возьму пива и как приготовлю курочку запеченную да с картошечкой... А что? И вкусно, и просто, и, главное, по-мужски. Не забыть майонез. Главное не забыть», – повторял я в голове, подходя к дороге. Замедлился и, как обычно, посмотрел, не едет ли машина. Она ехала. Довольно быстро. Слева. Я остановился, думая, что это очередной мудак-гонщик, и затормозить до пешеходного он не успеет. И был прав. Но тут из-за правого плеча выходит она... и летящей походкой направляется к дороге, даже не удосужившись посмотреть по сторонам. Просто взяла и пошла под машину, уставившись в телефон.

Глава 2. Алиса, значит

Наконец-то холод. Мы зашли в помещение с кондиционером. Ну, как зашли... Я зашел, а она залетела в открытую мною дверь. Это было так: вблизи мастерской она немного отстала, и я, подойдя ко входу первым, взялся за ручку, открыл дверь и уже хотел зайти, как она шмыгнула внутрь прямо передо мной. Почему-то в мою голову даже не просочилась мысль придержать дверь. Их обычно придерживают дамам. В том самом смысле этого слова Дамам с большой буквы. А она... ну какая же она дама? Не знаю, сколько ей лет, да, на самом деле, тут и не в возрасте дело. Просто она ведет себя как девчонка. Даже не девушка, а именно девчонка. Вроде тех, что лазают по крышам, шутят язвительные шутки, смотрят на всех, как на отбросов общества, ну, и тому подобное. Даже не знаю, с кем сравнить ее... Пусть будет – молодая Коко Шанель. Такая же маленькая нахалка.

Но, почему-то, мне стало неловко. «Где твои манеры?» – прошептал внутренний голосок.

Мы подошли к... К кому? К кассиру? К продавцу? К ремонтнику? Нет, не ремонтник, а... Как же это правильно говорить?.. Мастер! И не к мастеру. Не знаю, как назвать. Универсальному, в общем, человеку, к тому же, единственному в том магазине-мастерской. Пусть будет просто работник. Ничем не примечательный паренек. Самый обычный. Он окинул нас самым обычным взглядом, безразличным таким. По этому взгляду сразу понятно, что человек далеко не претендует на звание «Работник месяца», а, скорее всего, просто просиживает попу, будучи не очень-то довольным своей работой. Как, собственно, и большинство продавцов-консультантов-кассиров в России.

– Здравствуйте, – сказал я, облокотившись на прилавок, – нам ноутбук починить нужно.

Работник бросил на меня усталый взгляд.

– Какой дефект?

Я перевел глаза на свою спутницу, которая, очевидно, летала в облаках, дернул бровями, мол, что стоишь, доставай. Она тоже немного дернулась и, сняв рюкзак, вытащила из него свой обклеенный гаджет.

Дальше все как обычно: работник взял ноутбук, повертел в руках, затем открыл, включил, попялился в экран, что-то понажимал.

Сумма, которую он озвучил после этого заставила меня десять раз пожалеть о том, что не убежал тогда на переходе. Я молча закатил глаза и представил стоимость ремонта. Понял, что она равна половине моей зарплаты. А потом я посмотрел на нее. Она стояла, так же облокотившись на прилавок, как я, и рассматривала флешки в витрине, стараясь делать вид, что ее совсем не волнуют мои дальнейшие действия.

Я б на эти деньги... Что я бы?.. Купил бы двести чашек кофе или колонки себе, какие давно хотел. Но все это ерунда. Ни кофе, ни колонки не сделают меня настолько счастливым, насколько ее делает этот ноутбук.

– Хорошо, – кивнул я и попытался вспомнить, есть ли у меня сейчас на карте столько денег. Вроде есть.

– На чье имя оформлять?

Мы переглянулись.

– Наверно, на твое, – сказал я. – Потом придешь, сама заберешь, как починят.

Она кивнула и навалилась на прилавок еще сильнее.

– Записывайте, Киринева Алиса, – сказала она.

Алиса, значит... Красивое имя, сказочное. И запомнить легко. Спроси меня через несколько лет, как звали девчонку из кофейни с забавным ноутбуком, точно вспомню.

Вплоть до самого момента оплаты, пока работник оформлял всякие бумажки, Алиса смотрела на меня и слегка улыбалась. Вернее, она хотела улыбаться, но усиленно скрывала это желание. Все равно, выглядело забавно. Как будто уголки рта ползут вверх, но она спохватывается и опускает их обратно. И так несколько раз.

К моменту, когда работник выдал Алисе квитанцию, а мне сунул терминал для оплаты, я уже окончательно попрощался с деньгами. И даже как-то приятно стало, когда увидел Алисину улыбку.

Умеют, все же, девушки выражать благодарность. Они это делают как-то очень просто, невзначай: улыбкой или добрым словом. Некоторые прямо от рождения источают какую-то положительную энергию. Какой бы злой ни был человек, перед такой энергией он не устоит. Ради таких девушек хочется горы сворачивать, только бы подпитываться этой теплотой, как самым опасным наркотиком. Наверно, это любовь называется. Не знаю. Знаю только, что у меня такая девушка была. Светлый ангел по имени Анжелика. Понятия не имею, как вообще вышло, что она на меня посмотрела, ведь я, не то что самый обычный, я хуже самого обычного парня. Денег у меня не было, когда мы познакомились, и когда расстались тоже не стало. Но вот когда встречались, они откуда-то появлялись. На Анжелику было ничего не жалко. И ничего не хотелось требовать взамен. Просто она так улыбалась...

Ее я любил. Сильно. Потом мы расстались. Как-то так вышло. И она остыла, изменилась, и я дурак, ничего не сделал, чтоб удержать. Ладно. Это теперь уже не важно. В прошлом она. Просто есть такие девушки. И даже если они не твои и ты не любишь их так, как обычно любят, хочется приятно им делать. Вот в магазине цветов, например, мужчина такой девушке отдаст букет бесплатно просто потому, что может. И он ее больше никогда не увидит. А значит, не полюбит. Но получит здесь и сейчас такую дозу этого «благодарственного наркотика», которой ему, может, на всю неделю хватит.

Алиса, безусловно, обладала таким качеством. Но плохо им распоряжалась. Не умеет она еще грамотно мужчинами манипулировать. Это искусство, которому долго учатся. Сам я велся много раз на такие манипуляции и, честно сказать, ни капельки не жалею. В этот раз она тоже, сама, наверно, того не понимая, мною манипулировала. И вот, вместо раздраженного паренька теперь я – мужчина, готовый сорить всеми своими оставшимися деньгами.

Глава 3. Как снег на голову

Черт бы вас побрал!

– Кто? – раздраженно буркнул я в трубку.

– Андрей, милый, посиди с Яночкой до вечера, прошу.

Глаза мгновенно закатились, и я молча нажал на кнопку, впустив непрошенных гостей.

Моя мама – удивительной наглости женщина. Маленькая, черненькая, бойкая и невероятно уверенная в себе. До сих пор не понимаю, как ее терпят другие – подружки всякие, знакомые. Их у нее довольно много. И она, на самом деле, приятный человек, общительный, отзывчивый. Но когда речь заходит о ее собственных интересах – берегитесь. Какими-то неведомыми способами она всегда заставляет людей делать то, что нужно ей и тогда, когда нужно ей. Именно по этой причине первые полгода я скрывал от нее место своего нового проживания. Скрывал как мог. Но она все же выпытала. И теперь снова мною пользуется. Нет, я, конечно, все понимаю и совсем не против нянчиться со своей сводной сестрой иногда. Но можно же хотя бы позвонить заранее. А если бы меня дома не было. Или у меня в гостях была, предположим, девушка. Хотя... Кого я обманываю? Девушек в этой квартире не было с самого моего заезда.

***

Раздался стук в дверь. На пороге стояла мама, не привычно сильно загоревшая. А рядом с ней белая как снег Яна.

– Мне по делам срочно нужно. А она со мной ехать не хочет, – выпалила мама сию же секунду и кивнула на Яну. – Посидишь с ней? Мне на пару часиков буквально.

Вопрос этот был скорее риторический. Как же я мог сказать «нет», когда они уже тут, у меня на пороге стоят. Поэтому, я не счел нужным отвечать, а лишь сильнее приоткрыл дверь, приглашая мелкую внутрь.

– Спасибо, дорогой! – продолжила мама. – Так вкусно пахнет у тебя... Что готовил?

– Курицу в духовке вот запек, – без энтузиазма ответил я. – Будешь?

Я уже чувствовал, как эта курица у меня на столе перед компьютером постепенно остывает и покрывается противной жирной пленкой.

– Нет-нет, дорогой, я спешу. – Она слегка приобняла меня, как обычно, и сразу же убежала.

– И-и-и... Она ушла, – саркастично выдавил я, закрывая дверь.

Обернулся, чтоб посмотреть на реакцию Яны, а ее и след простыл. Я зашел в комнату и увидел, как она, разместившись на моем кресле перед компьютером, уже уплетает за обе щеки мою курицу.

– Руки-то хоть помыла? – спросил я, присев на диван рядом.

Она молча кивнула.

– А почему мама такая загоревшая, а ты нет? – поинтересовался я. – Ты не ездила с ними что ли в Турцию?

Яна молчала. Молчала и ела.

– Ладно, не отвлекаю, – усмехнулся я и направился на кухню, чтоб наложить себе курицу и наконец-таки ее съесть.

Забавная эта Яна. Мы с ней довольно мало общаемся. Но каждый раз, когда ее ко мне привозят, она неохотно идет на контакт. Хотя знает, что я ее сводный брат.

Когда я вернулся в комнату с четким намерением все же попробовать свою курицу, Яна уже вычистила тарелку и потянулась к бутылке пива, стоявшей на том же столе.

– Куда?! – одернул ее я. – Рано тебе еще. Дай-ка сюда.

Я взял из рук Яны пиво и, прищурившись, посмотрел на нее, изображая недовольство.

– Я загорать не люблю, – сказала она, отвечая на мой предыдущий вопрос, и гордо отвернулась обратно к компьютеру.

– М-м-м, – ответил я.

Появилось такое дурацкое ощущение раздражения. Как будто все меня сегодня хотят вывести из себя. Как будто я не могу найти себе места. Нет, состояние нормальное. И я даже не злюсь. Просто не спокойно.

Я постоял, держа в руках бутылку пива, а потом, сам не знаю зачем, начал ходить по комнате. С пивом в одной руке и тарелкой – в другой. Нужно было что-то сделать. Не знаю, что, но что-нибудь, чтоб это беспокойство ушло.

– Яна, – сказал я резко, получилось даже резче, чем рассчитывал, я как будто крикнул на нее, – почему ты такая бука?

Она не ответила и даже не повернулась. Я подошел к компьютеру, демонстративно поставил тарелку и пиво на своей единственный стол, навис над Яной и дал себе две секунды, чтоб сбавить обороты. Я попытался успокоиться и даже наигранно вежливо попросил Яну встать с моего стула и дать мне, наконец, поесть в собственной квартире в собственный выходной собственную, мною с таким трудом приготовленную, курицу.

Не знаю, что меня начало так раздражать. Но даже тот факт, что я чувствовал раздражение сегодня, хотя не чувствовал его очень давно, меня раздражал еще сильнее. И, скорее всего, виновата не Яна и не падающая как снег на голову мама, не Алиса, обокравшая меня сегодня на ползарплаты, не дурацкая жара, а... А не знаю, что. Я раздражен! Просто так раздражен.

Я раздраженно сел и начал засовывать в рот курицу, жадно глотая. В какой-то момент, примерно на половине съеденного, я увидел со стороны, как выгляжу сейчас. Мне четко представилась Яночка, сжавшаяся на диване, совершенно не понимающая, за что ей такое наказание, и, что она сделала не так. Увиделся я, по-свинячьи поедающий жирную курицу, даже не чувствуя ее вкуса. А я так мечтал почувствовать этот вкус сегодня. Целый день мечтал. А теперь не могу. Он притупился.

И то, что я не могу успокоиться, не понимаю, от чего такое беспокойство и, самое главное, то, что я не могу почувствовать вкус этой проклятой курицы, бесило меня еще больше. Да, теперь уже именно бесило.

Глава 4. Наедине с собой

Адское утро воскресенья началось с того, что какой-то дурак по ошибке вместо соседской долбился в мою дверь и что-то кричал. В восемь утра, в выходной! Ну кто ж так делает?! Я уже хотел выругаться на него, встал, подошел к двери. Но в глазок никого не увидел. Смылся, гад… Подлец напомнил, что вчера я был раздражен и это раздражение никуда не делось.

Устало упав на кровать, я пролежал в тишине еще около получаса, но заснуть обратно так и не смог. Спустя все утренние процедуры по мытью тела и лица, чистке зубов, бритью и тому подобному, я зашел на кухню и с ужасом обнаружил, что совсем забыл вчера убрать остатки в холодильник.

С пренебрежением к еще вчера вкусной еде я вывалил ее в мусорку, залил противень водой и подумал, что хорошо бы оставить его замочиться, чтоб легче отмыть жир.

Моя теория не сработала. После часа бессмысленного и анти-продуктивного вглядывания в экран компьютера я случайно вспомнил о противне и отправился на кухню, шаркая и нехотя.

В момент, когда губка проскользила по затвердевшему жиру и присохшей куриной кожице, не сняв ни миллиметра, я окончательно проснулся. Я осознал, что просто так мне это не отмыть, ну, или вообще не отмыть. Но собрал волю в кулак и начал рыскать по шкафам на кухне и в ванной в поисках той самой жесткой губки, которой обычно подобное оттирают. Металлическая такая, кажется, из большого-большого количества тоненьких лесочек. Никогда не знал, как они называются и есть ли у них название вообще. Искал везде. Не нашел. И когда я уже бодренько запихивал ногу в кроссовок, чтоб сбегать за этой губкой до магазина, я вдруг подумал, что невероятно благодарен этому противню. Вообще, этой дурацкой ситуации благодарен. Потому что я делаю что-то. Отвлекаюсь. Именно из-за этого противня я за все сегодняшнее утро ни разу не подумал о том, как мне плохо. В процессе борьбы с жиром мысли были поглощены исключительно этим жиром. И мне понравилось. Я подумал, что это очень хорошо и помогает. И решил по возвращении даже убраться в квартире. Подмести, пыль протереть, которая толстым слоем скопилась в первую очередь на мониторе и на остальных плоских поверхностях квартиры. Я настолько был полон энтузиазма, что решил помыть окна. Хотя смысла в этом не было никакого, ведь утром, пялясь в компьютер, я узнал, что следующая неделя обещает быть дождливой.

На улице стало прохладнее, чем вчера. Но это меня только радовало. Дурацкое солнце уже не слепило зрачки и не пекло мои черные волосы на голове, небо затянула легкая белая пыль, отдаленно напоминающая облака. Я шел в магазин, размышляя о противне на моей кухне. Серьезно задумался о том, какую именно губку лучше взять, не исцарапаю ли я посудину этим комочком из тонких металлических нитей. Размышлял о подборе средства для удаления жира. Что вообще может произойти, если поцарапать противень? Понятно, что он станет куда менее красивым, но потеряет ли свои свойства? Те свойства, что еще не потерял. На нем и так уже вечно все пригорает, потому что прошлая хозяйка квартиры, видимо, уже стерла весь защитный слой. Надо новый купить. Точно надо. Но не сейчас.

***

Вооружившись всем необходимым, я довольный вышел из магазина. День сулил генеральную уборку с огромным КПД и никаких мыслей о ерунде и никакого самоанализа. Но я шел, раздвигая лицом влажный воздух, и увидел на перекрестке мерцающие огоньки кафе. Того самого кафе. В нем же сейчас может сидеть Алиса... Или не сидеть. Туман с улицы просочился в мою голову, и ноги автоматически повернули в сторону огоньков. «Чего ты хочешь этим добиться? – спросил я сам себя. – Что ты будешь делать, если она там? Зайдешь? Я тебя умоляю... И что ты такой неотесанный в зашарканной домашней кофточке ей скажешь? Она тебя, наверно, уже забыла. А пакет-то, пакет! – Я приближался к кафе. – Ты серьезно хочешь встретиться с ней вот так? С помятым пакетиком из «Магнита» и таким же помятым лицом?»

Я остановился. Подошел к гигантской – во всю стену – витрине и остановился. Как же хорошо, что в этом кафе есть такое окно. Из него видно парк перед ним. А с улицы видно всех, кто внутри. Я стоял со своим пакетиком, вглядывался в прозрачное стекло. Но ее не увидел. «И слава богу, – подумал я. – Что бы я сейчас ей сказал? Да и состояние не то». Я выдохнул. Интересно, где она и почему ее нет? А тем временем, в животе предательски заурчало. Обеденное время, как-никак.

***

Дома я бросил пакет с чистящими средствами на кухню, разделся, включил глупые видео на ютубе и быстро, но с удовольствием съел купленный в кафе сэндвич.

На улице туман заслонил солнце, но было все еще тепло. Поэтому, приступив к борьбе с жиром, я открыл окно и вдохнул свежего воздуха, которым не надышался пока шел до магазина. Мне безумно нравилась стоящая погода. Она была во всех отношениях идеальной для меня. Да и прохладный ветерок успокаивал. В последние два дня мне вообще начало казаться, что в воздухе этом свежем есть какой-то наркотик. Что-то в него как будто подмешивают. Вдыхаешь и не можешь надышаться. А еще он вкусный. И я дышал. Стоял и дышал, смотря в окно на деревья внизу. Сейчас этот воздух заменил мне успокоительное. Не хотелось ни выпить, ни покурить, ни смотреть что-то. Просто дышать...

А потом началось. Резиновые перчатки, вонючие анти-жировые средства и, конечно же, та металлическая губка. Я скреб со всей яростью, накопленной за последние дни. Почувствовал даже, как злость плавно закипает во мне и превращается в силу. И сложно, а может, и невозможно, было понять, откуда она взялась. Что произошло такого, заставившего меня чувствовать себя раздраженно, заставившего постоянно о чем-то думать и быть... Первый раз за все время быть не удовлетворенным своей жизнью. Мне стало скучно и злостно. Но эта злость давала сил что-то делать.

Глава 5. Неизбежность дождя

А дальше понедельник настал, как всегда, молниеносно. Но в этот раз по пути на работу мне ласкала душу мысль о том, что прошедшие выходные не слились в одну большую черную дыру среди моих будней. Я конкретно знал, что случилось в субботу, а что в воскресенье. И я знал, что там много чего случилось. Даже хотелось, чтоб коллеги спросили, что я делал. И тогда бы я рассказал, как спас девушку от машины, как оплатил ей починку ноутбука. Я бы рассказал, что ко мне приезжала сестра, с которой мы поссорились, что весь день посвятил уборке, об опасности смазывать противень майонезом тоже обязательно бы рассказал. Рассказал бы все, даже то, что эта девушка по непонятным причинам забралась мне в голову и теперь я о ней иногда думаю. Мне казалось, что это было интересно и необычно. Я бы точно не ответил что-то вроде: «Да так... ничего особого». Я был собой горд. Но...

Но никто не спросил. Вообще, у нас обычно никому ни до кого нет дела. Я, как всегда, сел за свой рабочий стол. А работы с утра никогда нет. Мало кому придет в голову в понедельник утром, да и в любой будний день утром ехать в автосалон. От этой скуки эмоции прошедших выходных быстро утихли. И я не находил себе места снова. На улице с утра было пасмурно, а мне так хотелось сейчас выйти на улицу. Даже не покурить, а просто выйти, постоять, подышать. Но одному идти как-то глупо. И скучно. Не вспомнить даже, когда последний раз мне так хотелось, чтоб была работа. Вот чтоб пришел какой-нибудь клиент, противный такой, с кучей желаний и придирок. И чтоб я ему час показывал модели в нашем салоне, рассказывал по функции машин. Мне очень сильно захотелось впарить какому-нибудь богатенькому сыночку, что он никак жить не сможет без самой дорогой машины в полной комплектации. И посчитать ему кредитную программу со всеми скидками, чтоб он точно никуда не ушел от нас к конкурентам. Потом оформлять ему документы, сканировать, формировать файлы, бегать до принтера за распечатками договора и прочей мутотени. Захотелось. Не для того, чтоб кого-то облапошить, развести на деньги и не для того, чтоб самому хорошо заработать. Просто было чудовищно скучно и хотелось заняться хоть чем-то. Чем-нибудь. Чем угодно!

Но я сидел и смотрел на почти пустой рабочий стол компьютера. Поглядывал на часы в ожидании обеда. И подошла ко мне Света.

Света работала тут чуть меньше меня. И я ее стажировал. Хотя, смотря на нас со Светой, сложно было сказать, что она меня неопытнее. Она всегда одевалась с иголочки, носила юбки и каблуки, во всем этом выглядела как директор или, по крайней мере, зам директора. И на каблуках этих была выше меня на все десять сантиметров. Когда она пришла на первый день стажировки, вся такая при параде, накрашенная высокая блондинка с короткой стрижкой и в красном облегающем платье, сначала не могла поверить в то, что я – какой-то, по ее словам, мальчик – буду ее стажировать. В процессе же выяснилось, что она далеко не журнальная девушка с заскоками на моду или, что там у девушек обычно в голове бывает. Она любит машины и довольно неплохо в них разбирается. А еще она настолько быстро схватывала, что финальный тест прошла за две недели вместо трех. И стала моей коллегой. С того самого момента, как я понял, что она не промах, я ее уже как девушку не воспринимал. Потом узнал, что она замужем. За серьезным таким мужем, накаченным и красивым. Он ее забирал после работы почти всегда. Не удивительно. Такой даме только такого мужа и представишь рядом. И все. Для меня она стала просто коллегой. Потом другом. Но даже несмотря на всю ее хорошую хватку, я ей все еще иногда помогал.

– Андрюш, у меня там ключ глючит. Не дает в систему войти. Поможешь?

Конечно, я помог. Даже больше. Я по-настоящему рад был ей помочь. Она как будто услышала или увидела, что мне скучно и так развлекла. С ее ключем мы возились до обеда. А клиентов так и не было. Мы звонили в отдел технической поддержки нашего салона. Там неприятный мужик, скептически настроенный, объяснял мне по телефону какие-то действия в программе. И, спустя несколько бессмысленных манипуляций по его указке, я все же нашел решение. Только нашел сам. Интуитивно.

После обеда в местной столовой и разговоров о работе Света предложила выйти покурить. А на улице было мерзко и сыро. Мы стояли под козырьком, но капли с него падали и, отлетая от земли, попадали по ногам леденящими брызгами.

– Дождь сегодня какой-то медленный.

– Дождь как дождь, – ответила Света в своей обычной манере.

– Если время сейчас остановить, – рассуждал я сам с собой, – капли все равно будут на тебя попадать. Они зависнут на разной высоте в воздухе и, когда будешь идти, соберешь все капли и все равно останешься мокрым. Неизбежность дождя. Прикинь!

– Андрюш, – повернулась Света и посмотрела на меня как на душевнобольного, – все хорошо?

И, вроде, вправду все было хорошо. Вот только не так, как обычно. Моя жизнь, время в ней, как-то замедлилось. Я начал чувствовать минуты. От сильной-сильной скуки. И не знал, что с этим всем теперь делать. А Света... Под руку попала, вот и решил с ней немного своим состоянием поделиться.

– Со мной такая штука в выходные приключилась...

– Что? Влюбился, что ли? – перебила она, усмехнувшись.

– Да нет. Наоборот.

– Это как наоборот?

И мы стояли на крылечке под дождем, давно уже оба докурив. Я рассказал все, как было. И как меня эта Алиса напрягла. Так напрягла, что до сих пор расслабиться не могу.

– Не нравится она мне, понимаешь?! Вот только не могу понять, что в ней такого... раздражительного. Какая-то мелкая нахалка, ей богу! Но интересная...