Разное (очерки и эссе на разнородные темы)

Бога не видал (очерк о Космонавте)

Полет в космос Ю.А.Гагарина пришелся на время кульминации хрущевской антирелигиозной кампании. Её целью была ликвидация последствий новой государственно-конфессиональной политики Сталина, начатой в 1943 году. Сталин, как известно, позволил восстановить патриаршество, открывать храмы, монастыри и более-менее нормально функционировать религиозным организациям. Естественно, под строгим госконтролем и при двухсотпроцентной лояльности государству и Партии.

Но после смерти генералиссимуса решили, что "терпимость веры" в социализм не вписывается, и религию, как единственную легально существующую в СССР немарксистскую идеологию, надо, как минимум, придушить не до смерти. Два постановления ЦК КПСС о необходимости усиления атеистической работы были приняты ещё в 1954. Но началась кампания только осенью 1958, после секретного постановления ЦК КПСС от 4 октября.

У кампании, как и у всех советских политических действ, было два аспекта: административно-силовой и пропагандистско-воспитательный.

В административной части закрывали, а порой и сносили храмы, открывшиеся после 1943 года или во время немецкой оккупации, ликвидировали духовные семинарии, всячески давили на религиозные организации. Например, баптистов заставили принять новые уставные документы, согласно которым нельзя было крестить людей моложе 30 лет, приводить на молитвенные собрания детей, использовать в богослужениях электромузыкальные инструменты (а то эта новинка очень уж молодёжь привлекает).

Активно применяли ужесточенную и широко трактуемую 142-ю статью Уголовного Кодекса РСФСР «Нарушение законов об отделении церкви от государства», а также статью 227 о создании группы, причиняющей вред здоровью и посягающей на личность и права граждан.

Много было при этом всяких дикостей, но специально о кампании я напишу отдельную статью.

Однако важнее в кампании был всё-таки её пропагандистский аспект: антирелигиозные художественные фильмы (в 1961-1962 годах было снято таковых аж восемь плюс мультфильм "Небесная история"), лекции для населения и, конечно, наглядная агитация и пресса. Пропаганда 1960-х годов была достаточно примитивной, но это другой вопрос.

Считается, что антирелигиозная кампания завершилась в 1964, когда Хрущева свергли. Но тут необходимо уточнить: тогда прекратилась лишь её административно-силовая часть. Перестали закрывать церкви, засыпать святые источники, лишать родительских прав верующих родителей и т.п. Но боевая антирелигиозная пропаганда продолжалась, как минимум, до начала 1970-х годов. Потом она несколько смягчилась, в ознаменование этого термин "антирелигиозная" изменили на более нежный: "атеистическая". Но это уже во второй половине 1970-х, а при раннем Брежневе в агитации против религии сохранялся "полный вперёд".

И вот выходит в 1966 году в журнале "Наука и религия", который специально был создан в качестве органа борьбы с последней, Обращение советских космонавтов «Юным атеистам-ленинцам Страны Советов».

…А где он, бог, и его небесное царство? Астрономы говорят, что свои­ми могучими телескопами и тончайшими приборами они обшарили весь звездный мир и нигде не обнаружили ни малейших следов божества. Мы побывали в космосе, каждый из нас провел там много часов, даже суток, но также не нашли ни единого признака небесного царства. Да этого и невозможно сделать, поскольку ни бога, ни его вотчины нет и быть не может. …

…Обидно и больно становится за тех людей, которые в наше чудесное советское время продолжают верить в древние предания и мифы. Рели­гия — большое зло. Она мешает людям правильно смотреть на реальную действительность и познавать ее, сковывает их трудовую и обществен­ную активность, заставляет понапрасну растрачивать здоровье и силы, жертвовать счастьем на земле в угоду несуществующему загробному миру. Вот почему мы радуемся тому, что на борьбу с религиозными предрассудками и суевериями все настойчивей и смелей поднимается наша молодая смена — вы, наши юные друзья!

Если посмотреть на подписантов, то сразу бросается в глаза, что кого-то в списке не хватает. Да, первый космонавт планеты Земля подписывать отказался.

Кому-то это покажется странным, ведь в автобиографии Гагарина "Дорога в космос" однозначно говорится о его атеистических убеждениях. Но сам ли он писал эту книгу, вышедшую в свет через три месяца после полёта — вопрос риторический.

А своим реальным отношением к религии Гагарин доставлял немало огорчений советским пропагандистам идеи о том, что "сумерки богов наступили, дело идёт к их вечной ночи".

В 1964 году Гагарин с двумя товарищами в штатской одежде приехал в Троице-Сергиеву лавру. Космонавта там мгновенно узнали, вокруг него быстро собрался народ; людей, просящих автографы, монахам пришлось от космонавта оттеснять. Подошёл игумен, спросил, что Гагарин хотел бы увидеть. "Сначала — к Сергию, а потом показывайте что считаете нужным", — ответил Юрий Алексеевич.

Эмили Дикинсон #126

Эмили Дикинсон #126 (14 переводов одного стихотворения)

Эмили Элизабет Дикинсон (1830-1886) родилась в небольшом провинциальном городке Амхерст, штат Массачусетс (землячка Умы Турман). В этом городе, в родительском доме она прожила всю свою жизнь. Замужем никогда не была, детей не имела. Американские биографы Дикинсон, естественно, нашли у неё лесбиянство — в США сейчас так принято. Но каких- то неумозрительных доказательств этого нет, нет ничего и в стихах, если без совы на глобус.

В городе Амхерст ходили слухи, что Эмили — тайная монахиня. По семейной религии она была протестанткой, конкретно — конгрегационалисткой, а у протестантов никакого монашества, как известно, нет. Но говорили, что приняла свой личный обет монашества, без официализации.

Дикинсон происходила из состоятельной семьи, она никогда не работала — ни за зарплату, ни каким-то общественным образом. Занималась домашним хозяйством, садом.

Эмили была девушкой странной, необщительной, а за четверть века до смерти и вообще перестала общаться с кем-либо кроме родных, и почти не выходила из своей комнаты. Большинство её друзей были друзьями по переписке, а лично её никогда не видели.

Дикинсон называли «Белой затворницей», т.к. начиная с определенного времени поэтесса стала носить одежду исключительно белого цвета. Она попросила родных похоронить её в белом гробу, что и было исполнено.

В одном из своих писем Эмили Дикинсон написала, что мысль о публикации своих стихов «ей чужда, как небосвод — плавнику рыбы». Но всё- таки при жизни она около десятка своих стихов опубликовала, все — под псевдонимами.

После смерти обнаружилось, что стихов она оставила около 1800, на русский до сих пор переведены не все. Свой личный архив Эмили завещала уничтожить, но в отношении стихов родные её волю не выполнили. Через четыре года после смерти вышел сборник. Публика приняла её стихи хорошо, критики — раскритиковали. Сейчас Эмили Дикинсон считается величайшей американской поэтессой (думаю, я не один, кто о других американских поэтессах и не слыхал). В 1980-х годах в честь неё был назван кратер на Венере.

Большинство поэтических произведений зрелой Дикинсон носит философский и философско-религиозный характер. Она писала о судьбе, о любви, о природе, о вере, о печали, о смерти, о бессмертии... Общественные перипетии, например, Гражданская война 1861-1865 поэтессу не трогали.

Владимир Солоухин (кто постарше и не либерал, его знает) написал как-то о Некрасове, современнике Эмили Дикинсон, что он был «великий плохой поэт». Примерно так же многие литературоведы пишут и о поэтессе. Вот, например, один американский критик-корифей:

«Как поэт, Эмили Дикинсон начинала с двух огромных недостатков — невероятной легкости стихотворчества и увлечения дурными образцами.... Исходным пунктом для нее были сентиментальные надписи, что делают на подарках, христианский ежегодник, газеты, светские журналы... Но даже в сборниках церковных гимнов влияние на нее оказывали, по всей видимости, далеко не лучшие поэты. ...Она не сделала даже попытки уйти от шестистопной строфической схемы, с которой начинала. Я предпочитаю видеть в этом еще одну иллюстрацию застоя в ее развитии, который мы обнаруживаем повсюду. ... Форма поэзии и до некоторой степени сорт поэзии, которой она восхищалась девочкой, остались неизменными в стихах, которые она писала до самого конца».

Дикинсон, как правило, не давала своим стихам названий, поэтому издатели их пронумеровали. Стихотворению, много вариантов перевода которого будет ниже, дан номер 126. Оно — не из самых известных, когда составляют краткие антологии Дикинсон из 5-10 стихов, № 126 обычно туда не включают. Самые известные стихи Дикинсон — те, в которых есть крылатые фразы: «Наш мир — не завершение, там дальше — новый круг...», «Судьба — жилище без дверей», «Стихи мои — посланье миру, но он не отвечает мне», «Они мне рот заткнули прозой», «В прощаниях есть сладость рая, но все же их придумал ад» и др.

Итак, наконец, оригинал стихотворения.

В стихотворении проявилось то, за что Дикинсон критиковали: своеобразная пунктуация (она любила тире) и использование заглавных букв по непонятному принципу. Ну, действительно, почему angels с большой буквы — это, вроде, ясно, но почему uniforms с большой?

Один литературоведик не поленился «ошибки» поэтессы в стихотворении № 126 разметить красными рамками.

Ниже — 14 переводов стихотворения переводчиками разной степени таланта (имя переводчика — под стихотворением).

Наиболее известен перевод Александра Величанского (1940-1990), поэта, написавшего песню «Под музыку Вивальди». Кажется, у него и самый лучший перевод последней строки стихотворения.

Бой на виду отважен —

Но доблестнее тот —

Кто с эскадроном скорби

На сердце бой ведет —

Кто победит незримо —

Неведомо падет —

Чьи очи не закроет

Умильно патриот —

Но ангелы в плюмажах

Реванш Бога

Запоминающееся и замусоленное журналистами (западными) выражение "реванш Бога" придумал французский социолог Жиль Кепель. В 1991 году вышла его книга "La Revanche de Dieu: Chrétiens, juifs et musulmans à la reconquête du monde" — «Реванш Бога. Христиане, иудеи и мусульмане: реконкиста мира» (кто знает французский, может, переведет поглаже).

В 1994 появилась книга на английском "The revenge of God: The resurgence of Islam, Christianity and Judaism in the modern world" — "Реванш Бога: возрождение ислама, христианства и иудаизма в современном мире".

Ни та, ни другая книга на русском не изданы, хотя более поздние книги Кепеля на русском появились

Феномен "реванша Бога" очень не любят признавать различные либералы. Повторяют фразу из советской атеистической литературы: "кризис религии в современном мире". В качестве аргумента приводят результаты регулярных панельных исследований солидных американских социологических учреждений. Действительно, по результатам опросов Института Гэллапа в большинстве стран мира "практикующих верующих" (т.е., например, регулярно ходящих к исповеди и Причастию, если о традиционных христианах речь) все меньше, а индифферентных все больше. По опросам Исследовательского Центра Пью, специализирующегося на религии, две трети граждан США считают, что религия в целом теряет влияние на жизнь американцев.

Указывают, что уменьшилось число государств с официальной религией: с 1900 по 2000 год государственная религия была отменена в 63-х странах, а введена в 17-ти. Ну, и любимый аргумент: а вы посмотрите на Западную Европу.

Да, в Западной Европе полно свидетельств торжества атеизма и секуляризма. Был я в далёком 2014 году в Копенгагене. Иду по улице, и вдруг смотрю — что такое? На церкви висит портянка: "Я не церковь".

Оказалось, что храм закрыли из-за малого количества прихожан, передали здание какому-то светскому культурному центру, а он так привлекает к себе внимание.

Однако под "реваншем Бога" понимается конкретный феномен: увеличение с конца 1970-х годов роли религиозных организаций и движений в современном мире, усиление их влияния в общественно-политической сфере. И даже если Гэллап прав, то очевидно, что "реванш Бога" и не растущая "практикующая" религиозность парадоксальным образом друг другу не мешают. Их соотношение носит "глубоко диалектический характер"(очень я это советское выражение люблю, лучше него только выражение "объективная реальность"). Потому что рост влияния религии на политику уж очень очевиден.

Возьмите Ближний Восток в 1960е годы, он тогда бурлил. Но бурлил под националистическими и социалистическими лозунгами, яркий пример тогдашней политической силы — это процветавшая БААС, Партия арабского социалистического возрождения. Сейчас Ближний Восток тоже бурлит, но исключительно под исламскими лозунгами.

Иран в 1960-е и сейчас — без комментариев.

Кстати, эпоху "реванша Бога" отсчитывают от Исламской революции в Иране 1979 года, что логично.

Советский Союз в 1960-е годы и теперь — тоже без комментариев.

В последние десятилетия усилились индуистские партии в Индии. Институт Гэллапа рапортует, что в Индии снижается количество верующих индуистов, а нынешний президент Нарендра Моди — ставленник очень индуистской "Бхаратия джаната парти».

В 1992 году индуисты пришли маршем через половину Индии разрушать мечеть Бабри. Она возведена в 1527 году, но ранее на ее месте было индуистское святилище. На фото этого не видно, но их пришло 150 тыс.человек, мечеть снесли вручную. Нынешний президент Индии (тогда он ещё им не был) обеспечивал логистику марша, хотя сейчас отрицает.

"Бхаратия джаната парти», кстати, утверждает, что у нее 110 млн. членов. Ей не верят: члены, мол, в основном, у неё т.н. ассоциированные, членских взносов лично не платящие, это несерьёзно. Но партия, признаваемая самой крупной некоммунистической партией в мире (6 млн.членов, взносы — да), тоже религиозная, индуистская — Раштрия сваямсевак сангх.

Не все так однозначно и в Западной Европе. Во-первых, это лишь "остров" секуляризма мире. Во-вторых, и там видны перемены. Когда в 1960-е годы шел Второй Ватиканский Собор, его на Западе везде, кроме Италии, Испании и Португалии, светские СМИ освещали через пень-колоду: ну, попы чего-то там своё нудно решают... Сейчас Римский папа — среди главных медийных фигур, освещают каждый его чих. Евросоюзовцы говорят о христианской идентичности Европы. Да, в связи с мусульманскими мигрантами, но какая разница?

Ну а главное, большинство западноевропейских религиоведов вместе со всеми своими коллегами где-то к началу века отказались от "старой" парадигмы социологии религии. Таковая возникла в эпоху Просвещения, пошла от французской четверки первых открытых философов-атеистов (Дидро, Гольбах, Гельвеций, Ламетри). У просветителей эстафету подхватили классики позитивизма, а за ними — марксисты. Парадигма предполагает, что по мере развития научно-технического и, особенно, социального прогресса (образованность, демократия, благосостояние etc) религия будет постепенно скукоживаться и терять свои социальные функции — мировоззренческую, регулятивную, интегрирующую и прочие.

В 1960-е годы на Западе много говорилось о том, что налицо тенденция "приватизации" и "десоциализации" религии, т.е. ухода ее в личную, семейную сферу и нежелания людей видеть религиозные организации на общественно-политическом поле. Ученики классика современного религиоведения Роберта Белла— хотя не сам он лично, надо признать — предрекали распад Римско-Католической Церкви, упадок любых официальных религиозных структур вообще, и конкретные сроки называли.