Разрушая прошлое.

ПРОЛОГ.

Я не знал, что она придёт именно сегодня. Просто сидел на подоконнике в своей комнате и вспоминал проведённую с Юлей ночь. Она была, по меньшей мере, волшебной, особенной. Я у неё первый, она у меня точно нет, но я чувствовал себя неопытным девственником, боясь не так коснуться хрупкого тела, не там поцеловать, сделать что-то, от чего ей будет больнее. Мне казалось, что она осталась довольной. Но утром сбежала, а после вовсе оттолкнула, давая понять, что то, что между нами было, — ошибка. Я злился до ужаса в глазах, до адреналина, бушующего в крови. Ударил какого-то первокурсника, попавшегося мне в коридоре, разбил парочку собственных стаканов и немного успокоился, выкуривая сигарету. 

Я не считал то, что случилось, ошибкой. Мне казалось, между нами была не просто страсть, а нечто большее. Язык не поворачивается назвать это любовью, но мы блуждаем где-то близко. Я получил не просто удовлетворение животных потребностей, я разрядился на максимум рядом с ней, открыл душу, которую запер под надёжным замком. Обо всей этой истории знал лишь Дима — мой лучший друг и, по совместительству, парень Юли. Я заигрался, не должен был заходить так далеко со своими чувствами, но теперь дороги назад не было. Она размылась слезами этой девчонки, что затмила мой разум окончательно. 

Света без стука вошла в комнату и спугнула весь мой романтический настрой, приводя с собой смертельный холод. Час расплаты пришёл, но не для меня. Я осмотрел девушку с ног до головы и снова отвернулся. Я бы удивился, что она здесь ради меня, если бы не знал, с какой целью эта сука сюда пришла. Спрыгнул с подоконника и выбросил в открытое окно фильтр скуренной сигареты. 

— Всё получилось? — тут же спросила девушка, и я слабо кивнул. — Доказательства, хоть какие-нибудь! Они не особо нужны, мне и так здесь каждый поверит, как и тебе, но всё же.

Совершенно без желания я показал ей наполненный презерватив, небольшие капли крови на простыне, которую собирался отстирать. Всё это такое грязное и неправильное, но я не могу поступить иначе. На кону мой приезд в родной город.

— Ужас какой! Ладно, ты сделал это. А теперь нам необходимо рассказать обо всём Диме. Это будет конечная остановка. С этой замарашкой я сама разберусь, — она почти хлопала в ладоши, радуясь собственной победе. — Что с тобой?

— Во-первых, не называй её так. Во-вторых, не приписывай меня во всю эту историю больше, когда она узнает. Пусть живёт спокойно, зачем ты хочешь разнести на всю общагу?

— Тебе-то что? Твоя репутация останется такой же или станет лучше, ведь ты воспользовался бедной первокурсницей, которая попалась в твой плен. — Я сжал челюсти. Хочется накрыть уши руками и выгнать эту дуру из комнаты. Для неё всё это — хитрый план вернуть обратно Диму, а для Юли — конец спокойной жизни. И конец со мной, хотя мы даже не попробовали встречаться. Сейчас мне аль, что она так легко поддалась мне и подарила себя за несколько милых слов. Я хотя бы был тогда честен, а не лгал. — Стой-стой, я, кажется, начинаю догонять. Она тебе нравится!

— Чёрт, нет, конечно! Но никто не заслуживает такого отношения к себе. — Возможно, стоило сознаться, и тогда бы ничего этого не случилось, но я струсил. 

— Пару недель назад, когда я предложила тебе это, ты согласился! Твоя совесть мирно спала. Ты с большим энтузиазмом направился к ней, чтобы влюбить в себя. А сейчас вдруг стало стыдно?! Я тебе не верю, Тим.

— Боже, заткнись уже. Просто давай покончим с этим. Где Дима?

Ещё один отвратительный пункт в нашем со Светой плане — это то, что я предал своего лучшего друга. Переспал с его девчонкой для своего блага и его бывшей девушки. Сначала я не думал об этом, меня переполнял азарт и мысли, что Юля станет лёгкой добычей, что Дима не привяжется к ней и быстро отпустит, поэтому не думал о последствиях. И вот они как раз бьют меня по голове железной лопатой.

— По моим расчётам, выйдет из душа через минут пять.

Так и вышло. Друг вернулся уже скоро, хотя я считал каждую секунду до взрыва. Самойлов, увидев нас вместе со Светой, удивился. Он даже не догадывается, что его ждёт.

— Ой, милый, а вот и ты. Тим хочет тебе кое-что сказать, — идиотка подтолкнула меня к Диме, вставая за мной, как за преградой. Надеюсь, ей тоже влетит, когда парень разозлится. 

Я мямлил и не знал, как начать этот нелёгкий разговор. В итоге кратко рассказал о произошедшем с Юлей, а Света сзади дополняла мой рассказ, выдавая себя просто слушателем, а не соучастницей. Она отлично играла, Дима даже не смог понять, что это её план. В итоге после своего нечленоразделённого рассказала я получил в глаз. Так мне и надо. Я удержался на месте и продолжил смотреть на Самойлова, надеясь, что он зол настолько, чтобы убить меня за эту подлость прямо сейчас. Нет, он опустил руки и разочарованно осмотрел меня, а после вовсе вышел из комнаты. Его бывшая подружка побежала следом, желая подставить своё "дружеское" плечо помощи. Я остался один. Тупой и озлобленный придурок.

Ненадолго же я ушла) Теперь я начинаю вторую часть своей дилогии, в которую постараюсь вложить все свои чувства к персонажам. Главы будут выходить не так уж и часто, но главное, что будут. Приятного чтения, мои дорогие!

1.

*Прошёл месяц*

Я удивлён, что не убил на этом семейном празднике хоть кого-то. Родители, выпивая за покойную бабушку, делали вид, что им очень жаль, а потом смотрели на меня грустными глазами и сожалели. Да уж, бабушка была самым близким человеком, хотя эта роль должна принадлежать маме и отцу. Однако они сидели прямо передо мной, молча, и это угнетало. Я сжимал вилку в руке и думал, как начать разговор. Они ко мне не тянулись, забыли, что я вообще есть, а я всё никак не мог выбросить из головы и сердца детские обиды, которые резали меня каждый раз, как ножом. Раны кровоточили и напоминали о жестоком предательстве близких.

Алина, моя сестра, тоже сидела здесь. Рядом с мамой. Она игнорировала мои взгляды полностью, тихо шепталась с женщиной и улыбалась остальным гостям. Я здесь явно был лишним, хоть и являлся частью семьи. Парочка дальних родственников сделали вид, что рады видеть меня, всего ощупали и сказали, что я славный малый, а потом забыли. Я сидел отдельно ото всех и сохранял спокойствие ради бабули, которой бы точно не понравилось моё плохое поведение. Всем телом я ощущал её присутствие рядом, но не мог коснуться, не мог поговорить. Холодный ужас сковал меня, осознание накрыло лавиной сожалений — её больше нет рядом, никто меня не защитит от стервятников, поэтому я должен справляться один. 

К концу застолья нервы уже были на предели. Гости говорили обо всём и обо всех, но моё имя в разговоре не звучало. Они спрашивали о достижениях в карьере Алины, как идут дела моих родителей, вспоминали бабулю добрым словом, не заикаясь о её "проступке", когда она забрала меня к себе. Спасибо хоть на этом, однако, я чувствовал на себе взгляды. Они прожигали меня насквозь, а я сдерживался, чтобы не посмотреть в ответ и не сказать, что они все уроды. 

Люди начали расходиться, я тоже собирался поехать на квартиру, которую снял на эти сутки. Здесь оставаться с родственниками мне не хотелось, а в права наследства я ещё не вступил. Я не видел завещания бабушки и не знал, кому она оставила квартиру, да мне это и неважно. Вряд ли я в скором времени вернусь в этот город, тем более за этим местом. Пусть его хоть родители забирают, Алина, мне не нужен кусок мяса, за который они меня загрызут.

— Ты не хочешь переночевать здесь? — осторожно спросила мама, заставив меня замереть на месте и перестать зашнуровывать кроссовки.

— А надо?

— Не знаю. Выглядит так, будто ты сбегаешь. — Так и есть.

— Я приехал сюда не ради общения с кем-то из вас.

— Поверь, мы тоже, — появился отец. Он сложил руки на груди и властно посмотрел на меня. Характер у меня в него, так что теперь мы наконец-то можем потягаться. 

— Ром, пожалуйста, не перегибай палку, — женщина осторожно коснулась его плеча.

— Да уж, пап, не перегибай, я же ваш сын, — едко усмехнулся я и поднял брови. Бросаю вызов своему отцу, да я мечтал об этом давно!

— Хочешь что-то мне сказать? Давай, я готов выслушать! — Он выпрямился и уставился на меня в ожидании. 

Все эти годы я яростно хотел высказать своим родителям то, что залегло в душе маленького ребёнка Наорать, покрыть трёхэтажным матом, расплакаться, в конце концов. Они заслуживали узнать, что я чувствовал все эти годы без них. Однако они — стена, а мои слова — горох, который просто ударится и рассыплется, так и не получив ответа на вопрос: "Почему они так поступили со мной?" Поэтому я накинул куртку на плечи и широко улыбнулся, скрывая под маской равнодушия истинные чувства.

— Нет желания тратить время на ублюдка, его жену и их любименькую доченьку. До встречи, — я махнул рукой и открыл дверь за спиной, чтобы выбежать в подъезд, а потом и на свежий морозный воздух, который поможет приобрести ясность ума.

— Стой, Тимофей, мы не договорили, — отец пытался схватить меня за капюшон, но я быстро вывернулся и сбежал по лестнице вниз, показывая мужчине средний палец.

Возможно, я повёл себя по-детски, мне стоило с пеной у рта доказывать им, что я не сломался. Но они попытаются сделать это сейчас, увидят все мои страхи и никчёмность. Без них я смог стать кем-то, больше не нуждаюсь в поддержке. И пусть они думают, что хотят, пусть их предположения станут верными насчёт меня, зато я остался довольным. Я приехал на сорок дней, я просидел со всеми этими двуличными людьми, я даже смог обмолвиться парочкой слов с родителями, а теперь ухожу с гордо поднятой головой и отпускаю часть обиды на этих людей. 

Когда ветер ударил мне в лицо, я выдохнул. Весь груз напряжения упал с плеч, я выпрямил их и сел на лавку, выставляя ноги вперёд. Это было сложнее, чем я думал, но я справился. Не знаю, что ещё я должен сделать, чтобы до конца отпустить эту ситуацию, но я на верном пути. Сейчас меня ждёт крохотная студия, а завтра — поезд, на котором я проделаю нелёгкую двухдневную дорогу. Чёрт знает, почему я выбрал колледж так далеко от этого места. Наверное, я бежал подальше от всех проблем здесь и от боли, с которой не мог попрощаться.

***

Я сварил себе пустые макароны на ужин и сделал чай. При гостях я почти не ел, выпил пару рюмок водки и наблюдал за остальными присутствующими, анализируя поведение каждого. Теперь у меня воет желудок, требует хоть какой-нибудь пищи. Денег оставалось не так много, мне пришлось уволиться с прежней работы в интернете, поэтому я отказался от любых изысков в виде колбасы или грёбаной тушёнки. Пустые макароны тоже сойдут.

Кирпичные стены давили на меня. Я представлял, как когда-нибудь я буду жить один, сидеть вот так за столом и не знать, что будет завтра, через месяц, год. Да я и сейчас не знаю. Рядом всегда есть Дима, но у него уже выстроен план на будущее, как и большинства моих знакомых, а мне даже в голову не лезет, чем я буду заниматься. Работать? Наверняка. Где я буду жить? А чёрт его знает. Я ещё не нашёл ни одного места, где хотел бы остаться навсегда. Я ещё молод, однако годы идут, и я уже считаюсь самостоятельным человеком. У меня не осталось никого близкого, и это не повод наладить отношения с родителями. К чёрту их и их семью. 

2.

В общежитие я приехал в полдень через несколько дней. Сразу же пошел в душ, не чувствуя усталости. Мне удалось хорошо выспаться во время тряски в вагоне. Пару раз я чуть не свалился с маленькой койки, пытаясь развернуться, ещё очень часто люди задевали мои стопы, которые вылезали из-под одеяла в проход, но все это не помешало мне отдохнуть и отвлечься. Дима был на учёбе, я полностью довольствовался свободной комнатой: попил чай, сделал пару бутербродов с колбасой друга, полежал и, наконец, дождался парня. Он весело оглядел меня, а потом заставил встать с кровати и обнял. В этом жесте он выразил свою заботу обо мне, скрывая те чувства, что испытал месяц назад после расставания с Юлей. Ещё раз убеждаюсь, что он — самый замечательный друг, такого ещё нужно поискать, а мне слишком легко достался.

— Выглядишь лучше, чем я предполагал, — сказал Дима и похлопал меня по плечу.

— А я должен быть обросшим и грязным?

— Ага, как будто потерялся в джунглях.

— Не дождешься.

— Держи, — он вытащил из портфеля небольшую бумагу с печатью больницы, к которой я привязан, и диагнозом ОРЗ. Я взял справку и недоверчиво посмотрел на друга.

— Ты сделал все сам даже без моего присутствия?

— Тётя Наташа сказала, что и так справится. У них за этим не особо следят, так что радуйся. Больничный обеспечен, можешь ехать по своим делам.

— Блин, спасибо тебе большое. И тёте Наташе тоже, купи шоколадку ей, — вытащил сто рублей и отдал Диме. — А не пива себе, понял?

— Сэр, да, сэр, — я усмехнулся и тут же начал додумывать свой план.

Я посмотрел расписание у группы Алисы, и когда был точно уверен, что девушка в общежитии, двинулся к её комнате. Мне повезло столкнуться с ней в коридоре, а не стучать в дверь и вызывать сразу же у двух представительниц женского пола негодование по поводу моего присутствия.

Я волновался. Раньше за мной такого не замечали, даже если я косячил, то редко извинялся или пытался прийти к примирению, мне было всё равно на всех, а Дима очень быстро забывал обиды. Сейчас же я чувствовал себя откровенно плохо, потому что я обидел не только Юлю, но и её подруг, которые пострадали от её уезда. Видел, как они переживали за подругу и часто грустили без неё. Так что насолил я и Алисе, и Марине. Сейчас огребу от девушки по полной программе, но отступать точно не собираюсь.

Девушка медленно двигалась в сторону женского туалета, и я нагнал её на полпути. Позвал, и та остановилась, уставившись на меня, как на последнего идиота. Знаю, что не должен вообще заговаривать с ней, просить совета или помощи, но мне больше не к кому обратиться. Я уверен, что Алиса хотя бы не станет болтать по всей общаге, что я собираюсь делать.

— Чего тебе? — Она была готова, кажется, ударить меня. Я ей противен, но не виню. Обычные человеческие чувства, которые я раньше не испытывал, а сейчас их целый букет.

— Мне нужна твоя помощь.

— Хочешь и ко мне подмазаться, чтобы выставить дурой перед всеми? — А она умеет бить по больному.

— Нет, блин, мне правда сейчас нужна ты. Всего лишь один вопрос, и я отстану.

— Рискни, — она закатила глаза и сложила руки на груди.

Я мялся и не знал, как правильно подать вопрос, чтобы она не начала кричать или драться, как умеет. Но лучше без воды, чтобы она меньше переваривала информацию.

— Ко мне нет доверия, знаю, и я натворил херни, — да уж, совсем "без воды". — Но я хочу все исправить. Для этого нужно найти Юлю, и я хочу узнать у тебя её адрес, название деревни, откуда она.

— Да ты настоящий идиот! — Алиса всплеснула руками. — Прошел месяц. Ты испортил её жизнь. А сейчас хочешь попробовать найти ее? Считаешь, что она простит тебя за это?!

— Нет,но стоит попробовать.

— Думаю, Юля специально уехала, чтобы начать жизнь заново, не мешай ей в этом. Твоя задача выполнена, она полностью забыла об этом городе и даже о нас. — Казалось, что она вот-вот заплачет.

— Что ты имеешь ввиду?

— Неважно. Я всё сказала, не лезь к ней.

Алиса собиралась уйти, но я словил её за руку и жалобно посмотрел в глаза. Буду использовать любые методы: жалость, шантаж, могу даже на колени встать, лишь бы она помогла мне.

— Я прошу тебя. Я не мог раньше сделать это, разбирался со своими проблемами, но сейчас серьезно настроен поехать к ней. И я в любом случае найду её, но если ты мне поможешь, то выйдет быстрее.

— С чего ты вообще решил, что я знаю адрес? — У меня получилось немного смягчить её настрой.

— Вы были ближе, чем с кем-либо. Думаю, не раз общались о детстве, местах, где жили. Хочешь сказать, что я ошибаюсь? — Алиса будто погрузилась в приятные воспоминания о прошедших днях с подругой. Надеюсь, ей не так сильно больно от этих мыслей. Тем более, если я смогу вновь сблизиться с Юлей, то, возможно, она вернётся сюда. К нам.

— Ты прав, — неохотно признала девушка. — Ладно, запоминай. Но если ты, придурок, снова сделаешь ей больно, я отверну тебе голову и вышвырну из этого колледжа. Ты понял?

— Более чем. Обещаю, я все исправлю, — и начну с того, что расскажу Юле о том, почему так поступил.

***

Алиса дала мне адрес деревни, в которой живёт Юля. Я в этот же день купил билет на вечернюю электричку и поехал туда, куда сказали. Не знаю, что буду делать, если она меня не впустит. Вряд ли там есть место, где можно переночевать, а рейса назад на сегодня уже не будет. Погода ещё ужасная, ночевать на крыльце — тоже плохая идея, а такси стоит, как один полет на самолёте. Однако это все волновало меня несильно, я горел идеей встретить её и попытаться поговорить. Это будет сложно и почти невыполнимо. Уверен, она не хочет меня видеть и слышать, так что трудности увеличивается в размере. Ещё я забыл купить хотя бы грёбаные цветы, шоколадку или ещё что-нибудь, чтобы смягчить удар. Я идиот в кубе.

Когда я вышел из душного вагона электрички на улицу, то встал посередине платформы и осмотрел выходящих на станции людей. Собирался двинуться в сторону кого-нибудь из них, чтобы узнать, куда идти, но каждый человек быстро шел к себе домой, подальше от рабочих будней и осеннего холода. Мне пришлось идти за ними к спуску с платформы, и так я оказался среди деревьев и низких деревянных домов. Мне повезло встретить какого-то подростка, которого я окликнул.

3.

Я отлично выспался в доме Юли. Проснулся от того, что под одеялом из-за затопленного котла стало слишком жарко, и тут же почувствовал запах блинов с кухни. Быстро оделся и подошёл к Ирине Сергеевне. Она мило мне улыбнулась и предложила позавтракать, и я не смог отказать. Тарелка с только что приготовленными румяными блинчиками манила и соблазняла, поэтому следующие двадцать минут я уминал их со сгущёнкой. Ярика дома не было, только три кота, две собаки, я и женщина. Мама Юли предупредила, что через полчаса прибудет моя электричка, а ещё днём приедет папа Юли, с которым знакомиться я ещё не готов. Так что после сытного завтрака я поблагодарил женщину и поспешил на платформу, попутно проверяя деньги в кармане. Не густо, но надолго я всё равно в другом городе не задержусь. Всего один разговор...

Кажется, будто железные дороги и эти трясущиеся вагоны — незаменимая часть моей жизни с недавнего времени. Раньше я избегал переездов и оставался всё время в общежитии, не выезжая из душного города, в котором учусь. Сейчас же мне приходится мотаться чуть ли не на другой конец страны, в города одной и той же области в этих проклятых электричках с другими людьми. Понятия не имею, почему именно к этому виду транспорта я отношусь скептически. Может, и не к нему вовсе, а к тем, кто сидит и изучает меня?

Я практически проморгал свою остановку, потому что грёбаный машинист говорил невнятно. Почему они не могут просто починить долбанную рацию, чтобы мы все слышали названия городов? Я обматерил всех, кто здесь сидел, а потом спустился на платформу. За мной направился поток и других людей, которые толкали друг друга и неслись к автобусной остановке, чтобы уехать домой. Меня задевали плечами, я в ответ окидывал грубым взглядом. Через несколько минут, пройдя по подземному переходу, я оказался на остановке. Достал сигарету и закурил, чтобы внушить себе расслабление. Стало легче, но несильно. Ещё один шаг пройден, часть пути позади, но я понятия не имею, как найти нужный дом. Ещё бы не пропустить двадцать седьмой автобус...

Я материл водителя автобуса до того момента, как он скрылся за поворотом. Я же следил в оба за транспортом, подумаешь, отвернулся на пару секунд, чтобы свериться с расписанием. И как только снова глянул на дорогу, заметил, что автобус начал отъезжать, его двери закрылись, а на бегущего меня никто не обратил внимание. Я показал всему несправедливому миру средний палец и посмотрел на часы. Почти полдень. Если я хочу сегодня оказаться в общаге с чистой совестью, то стоит поспешить.

Пришлось вызвать такси. Тарифы в этом городе, конечно, занебесные. Тем не менее, я всё равно отдал приличную сумму таксисту и вышел у нужного подъезда. Я стоял некоторое время перед дверью и не мог заставить себя набрать номер квартиры. Я придумывал оправдания: вдруг она не дома, вдруг я ошибся адресом. А потом дал сам себе подзатыльник и направился к домофону. Не хотелось бы разносить всю эту грязь и пытаться оправдаться перед Юлей и её родственниками, но оставить всё так тоже не могу. Я хочу с ней помириться. Вряд ли получится сразу, но если мы оба захотим, то перешагнём неприятный момент из общей биографии.

Я решил схитрить и не сразу бросаться в омут, так будет больше шансов, поэтому позвонил в соседнюю квартиру и представился внуком своей бабули, которая не слышит звонка. Мне поверили. Я вошёл в подъезд и пешком, оттягивая момент, поднялся на седьмой этаж. Квартира с номером "67" прямо перед моим носом, железная дверь и звонок, на который просто нужно нажать. Одно действие, которое, кажется, либо уничтожит меня, либо спасёт. Как школьник волнуюсь и трясусь, будто впервые влюбился или иду сдавать экзамен. Хотя кому я вру. Раньше я никогда и не переживал, даже узнав о состоянии своей бабули, старался удержать драгоценное спокойствие вместе с равнодушием, пока боль съедала изнутри. Так проще справиться с проблемами.

Почему-то, позвонив, я надеялся, что дома никого не окажется. Но когда замок начал отпираться, замер и собрался убежать. Миниатюрная девушка, которую я ни с кем не перепутаю, смотрела на меня большими глазами, распахнув рот от удивления. Вот он я — твоя самая большая ошибка. Юля покачала головой и будто очнулась, а потом захлопнула перед моим носом дверь так быстро, что я не успел её остановить. Начал стучать и просить девушку выйти, но она не отзывалась и не шла на контакт. А на что ты надеялся, Штиль?

— Знаю, ты не хочешь меня видеть, но нам нужно поговорить! — Костяшки покраснели от того, с какой силой я бил дверь. Она стала самой настоящей преградой между нами с Юлей, хотя час назад мне казалось, что путь в несколько километров куда более серьёзен.

— Как ты вообще меня нашёл? — Её голос на грани истерики, и я не знаю, что делать с этим. Я даже не могу успокоить её.

— Я всё расскажу тебе, если ты откроешь! — На секунду показалось, что она сделает именно так.

— Да пошёл ты! Не приходи сюда больше, придурок! — Я прислонился спиной к металлу и закрыл глаза. Досчитаю-ка я до пятидесяти. Если успокоюсь, ей повезло. Иначе разнесу всё это к чёртовой матери.

Я не успокоился, а только ещё больше взбесился. Снова начал трезвонить и стучать, беспокоя не только Юлю, но и её соседей. Какой-то мужик вышел из квартиры напротив и принялся на меня орать, но я быстро заткнул его парочкой ласковых слов. Он пообещал через пять минут выйти с травматом, если я не утихомирюсь. Он наврал, кстати, а я продолжил свою миссию. В итоге Юля сдалась. Она стояла на пороге открытой двери и гневно смотрела на меня. В зелёных глазах бушевали злость и обида, а ещё сумасшедший напор. Эта девчонка не привыкла сдаваться, тогда почему уехала и оставила нас всех? 

— Ну наконец-то, а то бы пришлось вызывать взломщика, — хмыкнул я, стараясь разрядить обстановку.

— А я сейчас вызову полицию, если не свалишь, понял? — Какие мы злые. 

Стоило мне просто увидеть эту малышку, я тут же выбрался из западни, проснулся от вечного сна, снова стал собой. Мне стало значительно легче. Нервозность отошла на второй план, я убедился, что Юля в порядке, а большего мне и не надо. Я заглянул за девушку и увидел маленького мальчика, который испуганно прятался и прижимал к себе игрушку. Юля заметила мой взгляд и обернулась.

4.

Я нашёл комнату, которая стоила копейки, но при этом соответствовала цене своим внешним видом: грязные и порванные обои, стрёмный ковёр на полу, советские картины и мебель. Кровать была готова развалиться подо мной на отдельные части, скрипела при малейшем движении, как и дверцы громоздкого шкафа. Ещё к этому всему стоит прибавить тараканов на общей кухне и неприятный запах из туалета. Клянусь, у нас в общаге всё куда опрятнее, хотя там живёт более сотни разных студентов, в том числе неряхи, но у них в комнате и то приятнее находиться. Однако ничего из вышеперечисленного меня не волновало. Данное семейное общежитие находилось недалеко от дома, где живёт Юля, я мог увидеть из окна многоэтажку. Это радовало и успокаивало.

Вечером, когда весь народ, что здесь живёт, попрятался по комнатам, я решился выйти и приготовить скромный ужин, состоящий из варёных сосисок и запаренного «Доширака». От того, что я немного сэкономлю и потравлю желудок, ничего не случится. Зато в следующий раз, когда я решу наведаться к девушке, я буду не с пустыми руками, а, хотя бы, с шоколадкой или цветами. Весьма банальные вещи, но я так и не смог придумать ничего лучше. Наверное, это из-за того, что я так и не смог раскусить её душу и понять, какая она. Оценил лишь внешний вид и поступки, но этого недостаточно. А ещё я просто не умею делать сюрпризы.

— Ты видел время? Какого чёрта ты здесь дебоширишь? — Я испуганно вздрогнул и посмотрел на вошедшую на кухню бабулю. Она вся тряслась, держась морщинистыми руками за трость. Её маленькие глаза хитро изучали меня, а губы непроизвольно двигались. А она жутковата, стоит признать.

Я глянул на часы, которые висели на стене. Ещё нет десяти, к тому же, я просто спокойно грел чайник и варил сосиски. Полностью уверенный в своей правоте, я ответил:

— А к чему претензия, бабуль? Я могу шуметь ещё минут двадцать, а сейчас я вёл себя тихо.

— Ты мне хамишь? — Я закатил глаза и решил проигнорировать все следующие реплики, продолжая готовить ужин. Соседи бывают разные, а у пожилых чаще всего возникает маразм. Я должен быть стрессоустойчивым, так что просто буду молчать и не провоцировать старуху на конфликт. — Я сейчас позвоню Гале и скажу, чтобы она тебя выселила!

Галя — это женщина средних лет, хозяйка данной дыры, в которую я поселился. Она хорошая, но строгая. Пока я расплачивался, Галя предупредила, что на этаже живёт бабушка, которая вечно чем-то недовольна, и она мешает здесь всем жить. Так что если я вдруг столкнусь с ней, то лучше просто улыбаться и делать вид, что ты умственно отсталый. Я бы мог послушаться, но до такого уровня доходить не хочу.

— Ты, сынок, зря так. Я ведь позвоню! — Она бубнила до того момента, пока не скрылась в своей комнате. Ближайшие несколько дней выселение мне не грозит, я внёс предоплату. Так как я не знал, сколько ещё мне понадобится времени, чтобы наладить отношения с Юлей, я решил задержаться в городе на четыре дня.

У меня есть всего четыре грёбаных дня, чтобы всё исправить.

***

Я проснулся ночью из-за того, что мне громко стучали в дверь, будто пытались её выломать. Еле разлепив глаза, я направился к тому, кто вообще посмел меня побеспокоить. Когда открыл дверь, то замер на пороге, увидев, что та самая старуха стояла передо мной и трясла тростью перед моим лицом. Я потёр лицо, чтобы убедиться, что не сплю. Бабка всё ещё стояла передо мной и ворчала под нос.

— Я говорила тебе не шуметь! — Она довольно сильно толкнула меня концом палки в бедро, и я отступил назад. Покрутил у виска и сказал:

— У вас явно не всё в порядке с головой. Я уже несколько часов сплю и вам советую сделать то же самое, пока я не вызвал полицию или ещё кого-нибудь. Например, дурку.

— Наркоман, — она действительно вела себя странно, как будто сама что-то принимала или выпивала. Я понял, что она уходить не собиралась, поэтому просто запер дверь и смирился с её стуками. Чуть позже услышал, что вышли соседи и отправили эту сумасшедшую спать.

Мой сон же вовсе потерялся. Я долго лежал на кровати с ноющей болью в висках, а потом понял, что это бессмысленно. Взял чей-то кофе в банке и заварил одну кружку себе, чтобы немного взбодриться. Мой телефон молчал, Дима наверняка уделял всё своё время своей новой старой девушке. Поговорить было не с кем, так что я просидел на этой грязной маленькой кухне до самого утра, а потом вышел на улицу, купил в магазине шоколадку и небольшой букет цветов. Второй заход обязан быть лучше, иначе я не знаю, что ещё должен сделать.

11:15. Не знаю, спит ли Юля, дома ли её родственники. Мне как-то было всё равно на то, что могло помешать, поэтому я по старой схеме пробрался в подъезд и дошёл до нужной двери, нажимая на звонок. В этот раз дверь открыли быстро, и это точно была не Юля. Симпатичная невысокая девушка в халате изучала меня снизу вверх, потом спросила, к кому я.

— Мне нужна Юля. — Она осмотрела цветы в моей руке и улыбнулась собственным мыслям.

— Да уж, Юля нужна всем и одновременно никому. Проходи тогда, Тимофей, — я чуть не подавился воздухом, понимая, что эта девушка меня знает, причём так хорошо, будто мы давно знакомы. Похоже, я в чёрном списке, и моя фотография служит мишенью для дротиков.

— Может, вы лучше позовёте её? — Сейчас мне особенно не хотелось заходить. Тон голоса девушки меня смущал и стыдил, хотя такого не должно было случиться.

— А чего ты боишься? Она не станет тебя слушать, если ты не войдёшь. Я подстрахую, так что ей придётся с тобой говорить. Заходи давай, — она отступила и пропустила меня.

Я перешагнул порог квартиры и почувствовал нехватку воздуха в лёгких. Да уж, хотел сделать всё быстро и легко, а теперь мне придётся оправдываться перед всеми, кто есть в этой квартире. Конечно, Юля рассказала про то, что с ней случилось, она же девчонка, а им свойственно молоть языком. Я не виню, но чувствую себя виноватым ещё больше.

5.

Я всё-таки решил позавтракать, а не бежать за Юлей, которая, я уверен, не ушла домой. Она слишком умна, чтобы спрятаться там, откуда я ее забрал. После сытной еды я сидел за тем же местом и думал, куда идти дальше. Этот город я совсем не знаю, так что придется надеяться на чутьё. Встал и подошёл к парочке за соседним столом. Они мило разговаривали и ели, не замечая никого вокруг. Я бы мог сейчас тоже разговаривать с Юлей и делать вид, что между нами все отлично, но она сбежала, оставив меня одного. Снова.

— Привет, слушайте, а здесь есть где-нибудь недалеко парк, в котором, так скажем, можно собраться с мыслями, побыть одному? — Девушка посмотрела на меня, как на идиота, кем я и являюсь, а потом улыбнулась и переглянулась со своим парнем.

— У тебя все нормально? — спросил он, поднимая на меня глаза. Ага, вот только не надо делать вид, что вы все здесь супер добрые, поэтому готовы помочь любому странному пацану.

— Да, ну так есть?

— Угу, тебе надо пройти дальше по улице до перекрёстка, перейти дорогу, завернуть направо, и там будет милое местечко, — девчонка попыталась жестами указать путь, но по моему лицу было видно, что я уже все забыл. — Поняла, сейчас нарисую.

Она плавно встала со стула и пошла к кассе, там попросила ручку и вернулась. На салфетке она частично написала мои действия и нарисовала схему. Я взял салфетку и покрутил её в руках.

— Большое спасибо, — я кивнул.

— Уверена, она там, — бросила девушка, как только я отвернулся.

— Кто? — нахмурился и посмотрел на неё.

— Твоя... Девушка. Она сразу же убежала, как ты подошёл к кассе. Не знаю почему, но мне кажется, что она пошла туда.

— Все девушки такие проницательные? — задал я вопрос пареню, который чуть ли не смеялся. Он пожал плечами. — Хорошо, ещё раз спасибо.

Я вышел на улицу. Приходилось постоянно смотреть на салфетку, чтобы точно дойти до места. Движение здесь, конечно, не самое буйное, но я все равно сталкивался с разными людьми, которые шли навстречу. Думаю, я уже порядком поднадоел этому городу.

Я перешёл дорогу, как мне сказали, повернул и через несколько домов увидел небольшой сквер, через ворота которого прошел внутрь. Он знатно оголел из-за опавших листьев, но я уверен, что летом здесь очень красиво. Я прошел дальше по каменной дороге, осматривая каждую лавочку. Большинство из них пустовало, людей в принципе было мало, в основном старики, которым на пенсии больше нечем заняться. Незаметно оказался в самом дальнем участке сквера, осмотрелся, и мои глаза наткнулись на лавочку, спрятанную за кустами и высокими деревьями. Именно там сидела моя самая красивая ошибка.

Выбросил по ходу в урну салфетку, ускорил шаг и оказался сзади Юли, которая подогнула под себя колени и смотрела вперёд. Она слушала весьма громкое пение птиц и смотрела на уток, плавно двигающихся по воде в небольшом пруду. Я тихо обошел лавочку и сел рядом с девушкой. Она меня заметила, даже голову повернула, но промолчала. Мы оба смотрели вперёд и думали о своём. Несмотря на прохладу вокруг, я чувствовал тепло её тела. Она рядом, и я должен держать себя в руках, чтобы не спугнуть в очередной раз.

— Как ты нашел меня? — Юля заговорила первая, тихо и немного прерывисто.

— Я всегда тебя найду, — повернул голову и улыбнулся уголком губ.

— Оставь свои ванильный фразочки для других дур, — огрызнулась Боровкова.

— В этом городе удивительно смышленные девушки.

Думаю, она вряд ли поняла меня, однако вопросов задавать не стала. Я любовался профилем малышки, не зная, как продолжить разговор, который совсем не клеился.

— Почему ты сбежала?

Юля повернулась ко мне, и этот взгляд глаза в глаза поразил моё сердце, как тысяча иголок. Тяжело снлотнул и, не выдержав, отвернулся. Я сдаю позиции, малышка меня обыгрывает.

— А почему я должна была остаться? — Это верно.

— Знаю, что так просто не бывает, и мне давно уже нужно было все рассказать, но у меня были неотложные дела. Я ездил поминать бабушку, встретился с родителями и сестрой...

— Серьезно? — вскрикнула она. — И как все прошло?

Неужели Юлю действительно волнуют мои проблемы?

— Лучше, чем я рассчитывал, но нервных клеток стало на несколько десятков меньше. Пришлось снимать квартиру, потому что совершенно не хотелось оставаться в квартире с ними, после того, как вернулся в общежитие, сразу же приехал сюда, чтобы... всё наконец-то обсудить.

— Я рада, что все прошло более-менее нормально.

— Не соскакивай с темы, разговор не обо мне.

— Ты сам его начал, Тим.

— Девушка, извините, не могли бы вы нам помочь? — Девушка, появившаяся из ниоткуда, отвлекла меня от мысли. Мы с Юлей обернулись.

Дама средних лет держала в руках телефон, а рядом с её ногами весело прыгал маленький рыжий шпиц. Он тихо гавкал и смотрел на хозяйку, которая улыбалась и смотрела на Юлю.

— Мы с Русей решили устроить фотосессию, хотелось бы фотографию вдвоём, не могли бы вы нас сфотографировать?

— Конечно, — девушка тут же встала с лавочки и взяла телефон.

Сначала я злился, что разговор пришлось прервать именно тогда, когда я хотел признаться, но картина, открывшаяся мне, определенно нравилась. Юля вставала в разные позы, пытаясь как можно лучше сфотографировать женщину с собакой на руках. Та постоянно оценивала снимки и просила ещё, то вставая, то усаживаясь на землю и лавочку, с которой меня выгнали. Только минут через пятнадцать ей хватило фотографий, и она, сто раз поблагодарив Юлю, ушла.

— Ну наконец-то, я думал, это никогда не кончится, — выдохнул, закатывая глаза.

— Ты все такой же злобный парень, — отметила Юля и взяла свою сумку.

— Куда ты?

— Мне нужно на приём, так что я пошла.

— Давай я провожу тебя? — Мне совершенно не хотелось её отпускать, мы ведь не закончили.

— Нет, спасибо, уже вызвала такси.

И Юля убежала. Просто ушла, не попрощавшись, но и не послав куда подальше. Хорошо, сегодня у меня не получилось все рассказать, но я останусь в этом городе до последнего. Пришлось пойти в свою комнату, чувствуя невероятный груз на душе, который стал ещё больше.