Разведенка для офицера

Глава 1. Ольга

— Олечка, держи, угощайся!

Светлана Анатольевна протягивает мне контейнер с кусочками свежеиспеченного пирога с вишней на песочном тесте. Желудок вмиг начинает призывно урчать, и я протягиваю руку, чтобы ухватить себе лакомство.

— Спасибо, Свет, — обычно мы друг к другу обращаемся по имени отчеству, но когда наедине, то позволяем немного фамильярности. Все-таки много лет работаем в одном месте и дружим, — Ты как всегда богиня выпечки.

— Ты давай бери больше! Пацанов своих угостишь.

— Свет, — аккуратно улыбаюсь, — Неудобно.

— Фомина, неудобно свое знаешь что… — она осекается, — Бери, кому говорю. Ты вон не вылазишь из центра, а ребята твои небось питаются всякими фаст-фудами.

— Совсем не веришь в меня, как в мать? — обиды нет, потому что доля правды в словах старшей медсестры присутствуют.

— Как в мать верю, но как в высококлассного специалиста верю куда больше. Кстати, о работе, говорят к тебе везут какого-то важного пациента, военное ведомство.

— А да, — откусываю наконец свежий пирог и запиваю глотком горячего чая, который как раз заварила до прихода Светы, — Оскольчатый перелом, задеты нервы… Там полный набор. Попросили на ноги поставить, но с пометкой, что пациент вредный.

— А кто у нас тут не вредный?

Мы смеемся, переглядываясь.

Это правда, редко, когда поступают на реабилитацию покладистые пациенты. Потому что сам путь реабилитаци всегда трудный, он несет в себе большой труд, силу воли и много терпения. А ведь не у каждого эти качества есть!

Но уверена, что с человеком военным таких трудностей возникнуть не должно, все-таки это люди дисциплины. А когда есть дисциплина, это уже больше половины процентов успеха.

— Как там кстати этот твой? — Света брезгливо морщит нос, а я тут же поджимаю губы.

— Изводит он меня, — устало опускаю голову вниз, потирая пальцами виски, — Развод не дает, съезжать не собирается… Живем как соседи, но его присутствие в доме напрягает. Дети ведь тоже чувствуют и видят все.

— Урод какой! Ты посмотри на эту падаль!

— Свет… — пытаюсь успокоить ее, потому что она тут же заводится, — Нас все равно разведут в принудительном порядке, правда через суд. Мороки будет, но что поделать. Нужно подождать.

— Подождать, пока Фомин ходит как напыщенный индюк и трахает все, что движется? Нет, Олечка, ты потрясающая женщина, прекрасный реабилитолог и любящая мать. А это ничтожество не стоит твоих слез… Удавила бы собственными руками.

Я резко подскакиваю с места и подлетаю к подруге, обнимая ее крепко за плечи.

— Свет, давай потише, — глажу ее по рукам, — Услышит кто, как ты его кроешь, сразу ведь доложат. А я не хочу тебя терять… Уволит ведь и рука не дрогнет.

— Ай! — Света отмахивается, но все же рот прикрывает.

Мало того, что весь центр знал о том, что у моего мужа орда медсестре в кабинет побывала под столом, так еще и он не постеснялся выставить меня плохой женой, которая недостаточно хороша в постели.

Честно признаться, его слова больно ударили по самооценке, но я ему этого не показала. Лишь украдкой перед зеркалом теперь каждый день придирчиво себя осматриваю со всех сторон, ища изъяны.

Мне тридцать семь, за плечами две не самые легкие беременности и роды, оба сына родились крупными, а я сама по себе миниатюрная. В общем были нюансы.

Кожа где-то растянута, где-то видны растяжки, а где-то некрасиво бугрится целлюлит.

Конечно, я занимаюсь спортом, у меня три раза в неделю йога, питание сбалансированное, но возраст никуда не деть, он догоняет.

Стоит только заговорить пока еще о моем муже, дверь без стука распахивается, и он появляется на пороге, вальяжно опираясь рукой о дверной косяк.

— Кости мне небось перемываете, бабы? — небрежно бросает, — У вас работы мало, Светлана Анатольевна?

Света сжимает губы до побеления, кидает на меня сочувствующий взгляд и выходит молча из кабинета, оставляя меня с Фоминым наедине.

— Это было грубо, Артур.

— Оль, у твоей подруги длинный язык, а незаменимых не бывает. Так что пусть лучше делом занимается, а не языком трещит.

Я не спорю с ним, потому что это бесполезно. Наоборот, если сказать ему что-то поперек, он начнет спорить и это может продлиться вечность. А столько времени у меня нет.

— Ты по делу зашел или просто так?

Отворачиваюсь к столу и судорожно перебираю бумаги, лишь бы не соприкасаться с ним взглядами. До сих пор зудит под ребрами, как вспоминаю картину молодой медсестры между его ног.

А ведь у меня был выходной в тот день. И я не должна была появляться в центре. Но сложились обстоятельства, и я появилась, поймав его на измене.

Которая, как потом оказалась, была далеко не первой… И не второй, и не третьей. Их было много.

— По делу и просто так, — он подходит ближе, — К тебе полковника Волкова везут, он важный человек для нашей армии, поэтому сделай все качественно, Оль. Чтобы не придраться было. Чем быстрее поставишь его на ноги, тем быстрее нас заметят те, кто повыше.

Я отодвигаюсь от него подальше, потому что он намеренно сокращает дистанцию.

— Я всегда делаю все, что в моих силах.

Его руки опускаются на мои плечи, и мне вмиг становится брезгливо. Я пытаюсь вырваться, но куда мне против его почти двух метров.

— Оль, может хватить злиться? Ну мы все-таки семья…

Его нос касается макушки, и я слышу, как он вдыхает аромат моих волос. Слезы предательски собираются в уголках глаз, но я беру себя в кулак.

— Не трогай меня, пожалуйста.

— Ты вообще-то моя жена, Оля. Я могу тебя трогать.