Развод. Анатомия мести

Глава 1

Оторвавшись от бумаг, я посмотрела на пять эмбрионов в инкубаторе.

С минуты на минуту должны были прийти результаты генетического анализа. Если всё чисто, завтра мы осуществим перенос и появится ещё одна счастливая семья, которая обнимет своего ребёнка через девять месяцев.

— Ты ещё не едешь? — муж заглянул в лабораторию.

Уже в пальто, держа в руке ключи от автомобиля. Он выглядел так, словно торопился на важную встречу, хотя сегодня в его расписании был только теннис. В последнее время теннис стоял в приоритете выше всего, как и любое его новое увлечение...

— Нет, жду генетику.

— Понятно. — Дима бросил взгляд на часы. — Я домой, переоденусь и на корт.

— Во сколько вернёшься?

— Не знаю. Мы с Костей хотели ещё где-нибудь поужинать и обсудить оборудование. Долго тебе ждать ответа?

— Не знаю. Подожду, пока лаборатория открыта. Надеюсь, они успеют закончить сегодня. Тогда, если результаты окажутся хорошие, позвоню Щедриной и завтра делаем подсадку. Может, ты побудешь со мной и потом поедешь? Во сколько вы с Костей договорились?

— Лер, решай сама, — муж поморщился и наклонился ко мне, чтобы поцеловать. — Выбери крепышей, как обычно. Твоя интуиция тебя никогда не подводила, а я в этом совершенно не понимаю! Всё, пока!

Я осталась одна в лаборатории. Подошла к окну, проводила взглядом его машину, выезжающую со стоянки и растворяющуюся в снежной пелене. После обеда снег принялся валить стеной, хотя календарь упрямо показывал начало весны.

Что-то с Димой было не то в последнее время. Или просто такой период? Всем иногда нужно личное пространство.

Едва мне исполнилось девятнадцать, я познакомилась с Димой. Он стал для меня всем: наставником, моей первой любовью, моим мужем. Наши друзья и знакомые до сих пор говорили, что мы созданы друг для друга. И в этом была правда.

Даже после двадцати четырёх лет брака, я смотрела на Диму влюблёнными глазами, как и он на меня. Во всяком случае, так было до последнего времени. И я искренне надеялась, что скоро всё снова наладится. У всех пар бывают спады.

Я вернулась к монитору, обновила почту. Генетическая лаборатория молчала. Написала им сообщение, прождала до их закрытия. Что ж, похоже, сегодня они ничего не успели. Я собралась, накинула пальто и вышла на парковку.

Снег уже превратил асфальт в ледяную кашу, дворники едва справлялись. Я села за руль и выехала на набережную, где фонари размывались в белой мгле. Включила громкую связь.

Подруга Ольга скинула мне уже пятое сообщение.

— Ты где? — спросила она.

— Еду домой, — ответила я. — Устала, решила не ехать на йогу.

— Понятно. А я схожу. Слушай, мне тут клиентка такое рассказала, умираю.

— Что на этот раз?

— Приходит ко мне женщина, рассказывает про детей. У неё муж юрист. Старший разбил вазу, младшая с непрошибаемым лицом выдаёт: избавься от осколков и всё отрицай. Ладно она зашла и увидела, а то потом винила бы домработницу, что та её украла.

Я усмехнулась.

— Яблочко от яблоньки. А ты помнишь, что Ника учинила?

Я вспомнила, как моя младшая дочь, которой тогда было три года, сидела у меня на коленях и серьёзно объясняла воспитательнице, кем работает папа. Мы как раз открывали клинику, Дима уже вёл приём, я пропадала в лаборатории. Она гордо выдала, что папа делает женщинам детей. Глаза её воспитательницы я не забуду никогда.

Ольга засмеялась.

— Боже, какая прелесть. И что ты ей ответила?

— Сказала, что папа — репродуктолог. Она, кажется, не поверила.

— А Дима где?

— На теннисе.

— Завидую я тебе, Лера, — вздохнула Ольга.

— Чему завидовать-то?

— Тому, что у тебя муж — не мужик, а мечта. Мой вон... Лежит, пердит, прости за выражение, на диване. Убила бы.

Я усмехнулась.

— А твой? — продолжила она. — Постоянно учится, симпозиумы, спортзал, теперь и теннис... красавчик.

— Ему по статусу положено.

— Ну да, — протянула подруга. — А то потеряет статус главного красавчика клиники. Нельзя.

— Нельзя, — рассмеялась я. — А то меня перестанут ненавидеть сотрудницы.

Мы попрощались и я набрала номер мужа. Длинные гудки, я уже приготовилась услышать его голос, когда включился автоответчик. Я сбросила вызов. Перезвонит.

Светофор замигал жёлтым, я сбросила скорость. Вечер выдался на редкость коварным: днём таяло, а к ночи подморозило, и асфальт блестел как зеркало.

Я вела машину осторожно, держа дистанцию. Впереди на светофоре стоял большой чёрный джип. Я плавно затормозила, чувствуя, как колёса чуть проскальзывают, но машина послушно замедляется. Остановилась.

И в ту же секунду сзади раздался удар. Мою машину дёрнуло вперёд с такой силой, что ремень безопасности впился в ключицу. Я ещё не успела понять, что произошло, как передний бампер встретился с бампером джипа…

— Нет…

Глава 2

Глухой удар и мой передний бампер встретился с задним бампером внедорожника. Несколько секунд я просто сидела, сжимая руль и успокаивая сердцебиение. Потом выключила двигатель и вышла.

Из автомобиля сзади тоже вылезла девушка. Она была совсем молодой, лет девятнадцати, не больше. На ней был короткий пуховичок. Она даже не посмотрела на повреждения, на пару мгновений уставившись с меня с недовольным лицом. Через секунду она уже тыкала в телефон, перестав обращать на меня внимания.

— Пап, тут какая-то дура на дороге, я в аварию попала, — заговорила она в трубку. — Да не виновата я, это всё гололёд! Она резко затормозила. Да, вся морда в хлам. Приезжай быстрее, сейчас скину тебе локацию.

Она сбросила вызов и снова уставилась на меня.

— Вы понимаете, что вы виноваты?

— Вообще-то, это вы въехали мне в зад.

— Потому, что вы затормозили посреди дороги.

— Девушка, я затормозила на светофоре!

Мы не успели продолжить спор, потому что дверь чёрного внедорожника открылась. Из него вышел крупный мужчина в тёмном пальто и с выражением лица, не предвещавшим ничего хорошего. Он осмотрел свою машину, потом мою, потом девчонку, которая вдруг замолчала.

— Чёрт, — выругался он глухо. — В кои веки сам сел за руль.

Я не удержалась:

— Плохо водите?

— Зачем водить, если есть водитель? — хмыкнул он и вытащил телефон.

Я заметила, как он пролистал контакты, выбрал нужный и нажал вызов. Говорил он коротко:

— Привет, это Буров. У меня ДТП на набережной, напротив старого речного вокзала. Моя машина, въехали в меня. Подъезжай, разберись. И побыстрее, будь добр. Спасибо!

Он убрал телефон. Девчонка, которая до этого стояла с открытым ртом, дёрнулась, как ужаленная. Она снова хватила свой телефон и затараторила в трубку:

— Пап, тут такое дело. У мужика, в которого я вписалась, кажется, связи в ГАИ. Он уже кому-то позвонил. — она замолчала, слушая, потом заговорила снова, голос её стал капризным и настойчивым. — Да приезжай быстрее, я не хочу это сама разруливать! Папа-а-а-а!!!

Она отошла в сторону, продолжая говорить.

Мужчина, назвавшийся Буровым, посмотрел на меня, и хмуро представился:

— Олег.

— Лера.

— Вы не ударились?

— Кажется, нет.

— Хорошо. Полиция скоро будет и мои люди тоже подъедут.

Я хотела спросить, кто он, но передумала. Политик или бандит. Вариантов было не много.

Девчонка вернулась, уже не такая наглая, но всё ещё злая.

— Мой папа сейчас приедет, — объявила она, глядя на Бурова. — И он разберётся.

Буров даже не повернул головы, набирая кому-то ещё.

Я тоже достала свой телефон и снова набрала Диму. Короткие гудки, было занято. Я сбросила, подождала минуту, нажала снова. Те же короткие гудки. Он разговаривал с кем-то.

Я огляделась. Девчонка болтала, возмущённо жестикулируя. Буров закончил разговор, сунул телефон в карман пальто и прислонился к своему внедорожнику.

Я тоже убрала телефон и глубоко вдохнула морозный воздух. Машина это железо, её починят. Дима увидит пропущенные и перезвонит. Главное, что я цела.

Я подняла голову. Снег падал мне на лицо, таял на щеках, а я смотрела вверх, почти не моргая. Огромные снежинки кружились, медленно опускаясь. Я стояла и смотрела, как в детстве, когда можно было долго-долго смотреть в снегопад...

— Что вы там увидели? — голос Бурова прозвучал совсем рядом.

Я вздрогнула и опустила голову. Он стоял в двух шагах от меня.

— Я? Ничего... Снег.

Буров поднял голову и тоже посмотрел в небо. Снег ложился ему на плечи, на короткие волосы, он не щурился, не отворачивался, просто смотрел, так же долго как и я. Когда он наконец опустил взгляд, его лицо ничего не выражало.

— Пойдёмте в кафе, — сказал он, кивнув в сторону жёлтых огней через дорогу. — Машины никуда не убегут, а полицию мы увидим отсюда. Чего нам мёрзнуть?

— Хорошо, — огядевшись по сторонам и, не найдя предлога отказаться, согласилась я.

В кафе Буров пропустил меня вперёд, и сел напротив меня за столик у окна, откуда были видны наши разбитые машины и девчонка, которая всё ещё о чём-то говорила по телефону. Мы сели.

— Есть хотите? — спросил он, просматривая меню.

— Да, я голодная, — призналась я. — Весь день на работе, даже поесть не успела.

Он подозвал официантку и сделал заказ. Еда оказалась великолепной. Буров сидел напротив, опёршись локтем о стол, и смотрел на меня с откровенным интересом.

— Вы так едите, — ответил он на мой удивлённый взгляд.

— В каком смысле?

— Обычно женщины боятся есть с аппетитом. Крошат, ковыряются, смотрят на тарелку с ужасом.

— Простите, я не собиралась производить на вас впечатление, — сказала я, продолжая есть.

Он усмехнулся.

— А кем вы работаете, если не секрет?

— Я репродуктолог, — ответила я, чувствуя, как привычная гордость за своё дело возвращается. — Занимаюсь эмбрионами. ЭКО, генетика, всё такое.

— Как интересно, — сказал он, и это прозвучало не как дежурная фраза, а как искреннее удивление. — То есть вы выращиваете жизнь в пробирке?

— Вроде того. А вы? Чем занимаетесь?

— Я скромный бизнесмен, — ответил он, и уголки его губ дёрнулись в усмешке.

— Скромный, — повторила я, посмотрев в окно на его автомобиль. — С личным водителем.

Он хмыкнул, ничего не сказав. Я вернулась к еде, чувствуя, что этот разговор затягивает меня куда-то, куда я не планировала. Но останавливаться не хотелось.

— А ваша жена? — спросила я. — Тоже боится есть?.

— Моя последняя жена ничего не ела. Смотрела на еду, как на врага.

— Последняя? Вы что, коллекционируете жён?

— Отнюдь, — он поднял бровь.

— Просто вы так выразились… последняя.

— Хорошо, вторая. Так лучше?

— Намного.

Я на секунду растянула губы в улыбке.

— А вы замужем? — спросил он.

— Да.

— Давно?

— Давно.