Развод. Быть жертвой? Не хочу! Не могу! И не буду!

Глава 1

В тот день за окнами нашего дома стоял удивительно погожий осенний день, а внутри царило небывалое напряжение.

— Нам надо расстаться, — огорошил меня муж за завтраком, мрачно глядя исподлобья.

Я бессмысленно передвинула тарелки на столе, пытаясь принять неожиданную новость. Хотя… какая же это новость? И кого я пытаюсь обмануть? Разве что только саму себя.

Эти частые «совещания» до поздней ночи, эти командировки почти каждый месяц, эти телефонные звонки, отвечать на которые он уходил в свой кабинет… Разве всё это не кричало о проблемах в нашей семье?

— Ну, надо, так надо, — неожиданно для самой себя выдохнула я, прервав молчание. — Как скажешь, Валер…

Мой голос прозвучал так покорно и обречённо, будто я заранее смирилась с его уходом и была готова принять, всё как есть. Но дело было совсем не в этом. Просто внутри меня наступил какой-то внезапный ступор, разом сковавший все мысли и эмоции. Я словно заледенела так, что даже не смогла устроить нормальный семейный скандал с выяснением отношений.

«Боже! Как жалко и нелепо я, должно быть, сейчас выгляжу! — с тоской подумала я. — Это унизительно! И совсем на меня не похоже».

Утешало лишь то, что муж в этот момент тоже выглядел не лучшим образом. Огорошенный моей внезапной покладистостью, он не мог скрыть изумления. В его глазах сначала проскользнула тревога, которая быстро сменилась настороженностью: уж не задумала ли я какого-нибудь подвоха?!

— Вера, — кашлянув в кулак, снова заговорил Валера, — я не говорю, что это навсегда. Просто мне надо немного отдохнуть от всего этого. — Он окинул взглядом нашу просторную кухню и добавил, откинувшись на спинку стула: — Теперь, когда дети выросли, я хочу какое-то время пожить один, а там… видно будет. Посмотрим, как пойдёт...

«Всё ясно. Видимо, любовница поставила ему ультиматум: или он уходит из семьи, или она найдёт себе другого», — предположила я про себя, продолжая упорно молчать.

— Слушай, ну приедается же всё! Мы уже столько лет вместе!— чуть повышенным тоном продолжил объяснять он причины своего неожиданного ухода. — Как ты не понимаешь? Дай хоть глоток свободы сделать! Не души!

После его последних слов мой ступор вдруг сам собой испарился, и я сказала, внезапно прорезавшимся голосом:

— И правда, приедается… Всё уже не так, как прежде, Валер…

— Во-о-т! — одобряюще закивал он. — Я рад, что ты меня понимаешь. Хоть в чём-то мы с тобой достигли взаимопонимания! Наконец-то!

На лице мужа расплылась довольная улыбка. Он был рад, что семейные проблемы разрешились так быстро и без всякого сопротивления с моей стороны.

— Я тоже рада, что мы поняли друг друга, — слабо улыбаясь, ответила я ему. — Сплю с тобой уже только по привычке. Как… со старым конём, который борозды не портит.

Муж сурово нахмурился, видимо, сравнение со старым конём показалось ему не очень лестным.

— Не понял, — строго произнёс он, сдвинув брови к переносице. — По какой ещё привычке?! С каким конём? Ты на что, вообще, намекаешь?

— Я не намекаю, а говорю, как есть, — уже гораздо смелее сказала я. — Ты абсолютно предсказуем, Валера! Я уже давно изучила и наперёд знаю все твои привычки и повадки.

— Какие ещё повадки?!

— Ну, например, как ты в ночь с пятницы на субботу, заберёшься на меня для исполнения супружеского долга и начнёшь громко пыхтеть мне в ухо. Да и то, если будешь в настроении! — Я громко стукнула ладонью по столу и с гневными нотками в голосе добавила: — А в последнее время и этого от тебя не дождёшься!

Я тяжело вздохнула и поднялась со своего места. Сделав непроницаемое лицо, начала собирать посуду и столовые приборы со стола.

— Так что ты абсолютно прав, дорогой, — качнула я головой, забирая у него из-под носа тарелку с недоеденным завтраком, — приелось всё до невозможности. Нам и, правда, нужно отдохнуть друг от друга.

Муж тоскливо проводил глазами свою тарелку, но не бросился за ней, боясь потерять нить разговора.

— Постой, постой! Я что-то не понял… — Он сделал паузу, пытаясь привести мысли в порядок. — Ты хочешь сказать, что я больше не устраиваю тебя как мужчина?

— Ты всё правильно понял. Именно это я и хочу сказать.

Глаза Валеры превратились в две суровые, беспощадные точки.

— Значит, ты тоже хочешь расстаться, Вер? — раздражённо пробасил он. — Вот уж не ожидал от тебя такого!

«Я тоже от себя такого не ожидала, — мысленно проговорила я. — Но раз уж случилась подобная ситуация, я не желаю становиться в ней жертвой».

— Нет, ну надо же! Услышать такое от законной жены, с которой прожил двадцать пять лет! — всплеснув руками, продолжил распекать меня Валера. — И этой женщине я отдавал всего себя! Работал как вол! Всё в семью! И вот… получил!

Он сокрушённо опустил руки, всем своим видом давая понять, насколько тяжёлыми и невыносимыми были двадцать пять лет жизни, прожитые бок о бок со мной.

— Прекращай этот спектакль, — откликнулась я, загружая тарелки в посудомойку. — Я тоже работала, причём без отдыха. Ты приходил вечером и ложился на диван смотреть телевизор, а я стояла у плиты, да ещё успевала делать уроки с детьми!

— Не надо сравнивать свой огородный питомник с работой на ответственном посту, который занимаю я! — загремел его возмущённый голос на всю кухню.

— Мы много лет неплохо жили только за счёт этого питомника, а ты на своём посту работаешь всего два года! Нельзя ли немного поуважительнее отзываться о месте, которое кормило тебя столько времени?!

Муж, насупившись, встал из-за стола и направился прочь из кухни.

— Если бы я не горбатился столько лет на твоего отца в этом питомнике, — бросил он мне на ходу, — гораздо раньше смог бы стать начальником отдела. Только время зря с вами потерял!

Его широкая спина скрылась в дверном проёме, а я так и застыла с очередной тарелкой в руках, осознавая, что последнее слово всё-таки осталось за Валерой.

Оказывается, все эти годы он только терял с нами время. Будто не было в нашей жизни счастливых моментов, весёлых семейных праздников, путешествий на море с детьми.

Глава 2

Мне стало до слёз обидно за папу, которого уже семь лет нет с нами, и за питомник декоративных растений, созданный им с нуля.

Поначалу это был небольшой клочок земли с несколькими сортами садовой клубники, кустами чёрной смородины и всегда популярной гортензией. Но папа сумел постепенно расширить свой бизнес и сделать его прибыльным и процветающим.

Уже в старших классах школы я начала помогать родителям в питомнике. В то время, когда мои ровесницы бегали по дискотекам и свиданиям, я делала обрезку растений, следила за графиком внесения удобрений, копалась в земле, обрабатывала листья от вредителей.

Разумеется, когда пришло время определиться с профессией, я выбрала для себя аграрный университет. Мечтала стать дипломированным специалистом и вывести наш семейный бизнес на новый уровень.

Я успешно поступила, и всё бы у меня, наверное, получилось, как я и планировала, если бы однажды, на вечеринке у однокурсника, я не встретила Валеру Чижова.

Он был на пять лет старше меня. Высокий стройный блондин с голубыми глазами, всегда такой внимательный и вежливый. Не удивительно, что я сразу влюбилась в него. Тем более у моего возлюбленного уже имелся диплом инженера, а я была всего лишь наивной студенткой-первокурсницей. Правда, найти себе подходящую работу Валере никак не удавалось, но тогда это меня особо не волновало.

Он встречал меня после занятий, провожал до дому, иногда водил в кино, совсем редко — в кафе-мороженое. Денег у него в ту пору почти не водилось, а шиковать по ресторанам на мои, честно заработанные в питомнике, он, видимо, немного стыдился.

Когда начался посадочный сезон, Валера стал регулярно захаживать в наш питомник. Познакомился с моими родителями, всегда был рад чем-нибудь помочь.

«Кажется, неплохой парень, Вер, — сказала мне однажды мама. — Из такого должен получиться хороший муж. Настоящая опора для семьи».

И я тогда была совершенно согласна с мамой. Ведь я была ослеплена любовью и не видела в своём возлюбленном ни единого изъяна.

Когда я перешла на второй курс, Валера сделал мне предложение. Разумеется, я согласилась, да и родители были только «за». Ведь будущий зять уже успел стать незаменимым помощником в их семейном бизнесе.

Я очень быстро забеременела и в неполных двадцать лет стала мамой очаровательной малышки, которую мы назвали Ариной.

Валера не захотел, чтобы я возвращалась к учёбе.

— Сама подумай, — рассудительно сказал он, когда я заикнулась про университет. — Как можно совмещать очное обучение в ВУЗе с уходом за грудным младенцем?

— Может быть, найдём хорошую няню? — робко предложила я. — И мамы, твоя и моя, помогут...

— Ты готова доверить нашего ребёнка чужому человеку?! — округлив глаза, спросил муж. — А мамы наши ещё работают. На них рассчитывать нельзя.

Мне стало стыдно. Действительно, что я за мать такая, раз готова сбежать от новорожденной дочери ради университетского диплома.

— Тогда, давай, я хотя бы на заочное переведусь, — как за последнюю соломинку схватилась я.

— Вернёмся к этому разговору, когда Ариша подрастёт и пойдёт в садик, — тоном, не терпящим возражений, заявил Валера. — А пока ты должна сосредоточиться на ребёнке. Хватит быть эгоисткой и думать только о себе.

И я больше старалась не думать о себе. Зачем? Если Ариша и Валера стали центром моей вселенной. Но где-то в глубине души по-прежнему жила, не желая умирать, мечта об университете. Она будто подпитывала меня изнутри. Придавала сил, когда я валилась с ног после бессонных ночей, приободряла, когда хотелось плакать навзрыд.

«Надо лишь немного подождать, пока Ариша подрастёт», — твердила я себе по нескольку раз на дню, не давая угаснуть надежде.

А когда дочке пришла пора идти в детский сад, оказалось, что я снова беременна.

И тогда я поняла, что с мечтой о высшем образовании мне придётся распрощаться, видимо, навсегда. Не судьба...

***

С появлением в нашей семье второй дочери — Сони, я прочно осела дома. Даже в любимый питомник совсем не выбиралась. Маленькие дети требовали постоянного внимания, а муж каждый день ждал свежую белоснежную рубашку, отутюженные брюки и разнообразное меню из нескольких блюд.

Я была настолько поглощена семейными делами, что даже не могла бы честно ответить себе: счастлива я вообще или нет. Внешне вроде бы всё было хорошо, а внутри — какая-то пустота.

Когда девочки пошли в школу, стало свободнее, и я решила вернуться в питомник. Валера не одобрил моего решения, но, так как я не собиралась сдаваться, вынужденно согласился в конце концов. Правда, с одним условием: домашние дела не должны пострадать из-за того, что я теперь работаю.

И тогда я словила очередной инсайт: мой муж считает меня штатной домработницей, и какой-либо помощи от него я никогда не дождусь.

И опять я старалась не думать об этом. Работала в питомнике и вела домашние дела. Справлялась, как могла. Пока семь лет назад не умер папа. Я думала, что наш семейный бизнес теперь возглавит мой муж, но оказалось, что отец, несмотря на своё хорошее отношение к Валере, оставил всё маме и мне.

Мама, не желая оставаться в опустевшем огромном доме, продала его и переехала к своей сестре на юг. И я вынуждена была принять дела на себя.

Валера долго негодовал и проклинал всё на свете. Требовал, чтобы я переписала питомник на него. Но я, хоть и совершила в жизни немало ошибок, на этот раз не пошла у него на поводу.

— Тогда командуй здесь сама, — с нескрываемым злорадством заявил он. — Посмотрим, как ты справишься одна.

Он устроился работать на крупное предприятие по своей инженерной специальности и, благодаря своему умению налаживать контакты, через пять лет получил должность начальника отдела и опять стал неплохо зарабатывать.

А я всё это время пыталась остаться на плаву и сохранить папин бизнес, не обращаясь за помощью к мужу.