Развод. Душа в шрамах

1 Глава

Лиза

Я стояла у плиты, наслаждаясь ароматами, которые наполняли нашу небольшую квартиру. Курочка была замаринована, салатики почти готовы, а в духовке томился его любимый пирог — с нежной ягодной начинкой, которую я тщательно подбирала, чтобы угодить моему любимому мужу. Каждый раз, когда он уезжает в командировку, я стараюсь сделать что-то особенное, чтобы встреча была по-настоящему теплой и радостной.

Сегодня вечером я ждала Давида. Он прилетает поздно, и я уже представляла, как он войдет в дверь, усталый, но с той мягкой улыбкой, которую я так люблю. Мы вместе уже много лет, и, казалось бы, все привычно и понятно. Но в глубине души я чувствовала — нам не хватает того огонька, той искры, которая когда-то зажигала наши сердца.

Поэтому сделав заготовки к ужину, я отправилась в салон к своему стилисту, Татьяне. Мы знакомы уже несколько лет, и она знает меня лучше, чем кто-либо. Я решила немного изменить свой образ — нарастить волосы, сделать что-то смелое и свежее. Хотела не просто выглядеть по-другому, а почувствовать себя другой, чтобы он снова увидел во мне ту женщину, которая когда-то покорила его сердце.

Сидя в кресле, я смотрела в зеркало и представляла, как изменится моя жизнь, как изменимся мы с ним. Ведь любовь — это не только чувства, но и усилия, которые мы готовы приложить, чтобы сохранить ее. И я была готова. Сегодняшний вечер должен был стать началом чего-то нового.

Таня начала работу — аккуратно разделяла мои волосы на пряди, готовясь к наращиванию. Обычно в этот момент салон наполнялся её непрекращающейся болтовнёй — смешными историями, сплетнями, новостями. Мы всегда находили темы для разговора на несколько часов вперёд, и время в кресле летело незаметно.

Но сегодня всё было иначе.

Таня словно растерялась — руки дрожали, несколько раз что-то роняла на пол, а глаза она часто отводила в сторону, будто где-то в глубине души её что-то тревожило. Я пыталась поддержать разговор, подшучивала, задавала вопросы, но ответы были короткими и сухими. Как будто она старалась скрыть свои мысли, прячась за привычной улыбкой.

— У тебя всё хорошо? — наконец решилась спросить я, наклонившись чуть ближе.

— Да, всё хорошо, — услышала в ответ, но в голосе прозвучала какая-то неуверенность.

Мы замолчали. Я посмотрела на её лицо в зеркале — обычно яркое, живое, а сейчас словно затуманенное. Время шло, но разговор не складывался, и вскоре мы переключились на фильм, который включили на планшете. Несколько часов прошли в тишине, прерываемой только звуками фильма и редкими вздохами.

Внутри меня росло беспокойство. Что-то явно было не так с Таней, и я не могла понять, что именно. Но сейчас, когда все внимание было приковано к моим волосам и предстоящему вечернему ужину, я решила не настаивать и оставить всё как есть.

В конце концов, иногда даже самые близкие люди нуждаются в молчании.

Когда я уже расплачивалась за проделанную работу, Таня вдруг прервала мою мысль и заговорила. Сначала её голос был тихим, словно она боялась нарушить какую-то невидимую грань, а потом слова посыпались, словно долго сдерживаемый поток.

— Лиза, я не хочу тебя расстраивать, правда, — начала она, — но больше молчать не могу. Ты должна знать правду... Твой муж, Давид, он... он изменяет тебе.

Я замерла, не понимая, что вообще происходит.

— С моей подругой, Алёной, — продолжала Таня, — я случайно встретила их вместе в ресторане. Они были очень близки. Алёна призналась, что это её любовник уже довольно продолжительное время. Она даже просила передать тебе свою визитку — хочет объясниться с тобой лично.

Мои руки задрожали, и я чуть не уронила сумку. В голове крутились одни вопросы, а сердце будто сжалось в комок.

— Ты… ты уверена? Может ты обозналась? — спросила я, пытаясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё кричало.

Таня вздохнула и посмотрела на меня с какой-то печалью.

— Да, Лиза уверена. Я не хочу ничего портить, но не могла больше молчать. Мне кажется, ты должна знать правду. Я знаю, это сложно, но… — она запнулась, — я просто не могу больше держать это в себе. Ты мне показывала столько ваших совместных фотографий, что невозможно ошибиться.

Я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги. Внутри всё сжалось, слова не шли. Всё, что я могла — это глупо кивнуть и выйти из салона, не в силах ничего сказать.

На улице холодный вечерний ветер немного остудил мои чувства, но не смог унять тревогу.

Стояла на пороге, пытаясь понять, что делать дальше. Позвонить Давиду? Спросить у Алёны? Или оставить всё как есть и надеяться, что это недоразумение? Но как можно игнорировать такие слова, когда они прозвучали из уст близкого человека?

— Что мне теперь делать? — прошептала я сама себе, чувствуя, как в груди поднимается волнение. — Звонить ему сейчас? Или оставить всё как есть и ждать?

Я чувствовала, что стою на распутье — между доверием и сомнениями, между прошлым и будущим. И пока не знала, какой путь выбрать.

Сердце билось так громко, что казалось, слышно было всем вокруг. Наконец, я решилась. Дрожащими пальцами достала телефон и набрала номер, который Таня передала мне — номер Алёны.

Звонок длился несколько гудков, и вот на том конце провода раздался мягкий, спокойный женский голос:

2 Глава

Лиза

Я стояла у плиты, наслаждаясь ароматами, которые наполняли нашу небольшую квартиру. Курочка была замаринована, салатики почти готовы, а в духовке томился его любимый пирог — с нежной ягодной начинкой, которую я тщательно подбирала, чтобы угодить моему любимому мужу. Каждый раз, когда он уезжает в командировку, я стараюсь сделать что-то особенное, чтобы встреча была по-настоящему теплой и радостной.

Сегодня вечером я ждала Давида. Он прилетает поздно, и я уже представляла, как он войдет в дверь, усталый, но с той мягкой улыбкой, которую я так люблю. Мы вместе уже много лет, и, казалось бы, все привычно и понятно. Но в глубине души я чувствовала — нам не хватает того огонька, той искры, которая когда-то зажигала наши сердца.

Поэтому сделав заготовки к ужину, я отправилась в салон к своему стилисту, Татьяне. Мы знакомы уже несколько лет, и она знает меня лучше, чем кто-либо. Я решила немного изменить свой образ — нарастить волосы, сделать что-то смелое и свежее. Хотела не просто выглядеть по-другому, а почувствовать себя другой, чтобы он снова увидел во мне ту женщину, которая когда-то покорила его сердце.

Сидя в кресле, я смотрела в зеркало и представляла, как изменится моя жизнь, как изменимся мы с ним. Ведь любовь — это не только чувства, но и усилия, которые мы готовы приложить, чтобы сохранить ее. И я была готова. Сегодняшний вечер должен был стать началом чего-то нового.

Таня начала работу — аккуратно разделяла мои волосы на пряди, готовясь к наращиванию. Обычно в этот момент салон наполнялся её непрекращающейся болтовнёй — смешными историями, сплетнями, новостями. Мы всегда находили темы для разговора на несколько часов вперёд, и время в кресле летело незаметно.

Но сегодня всё было иначе.

Таня словно растерялась — руки дрожали, несколько раз что-то роняла на пол, а глаза она часто отводила в сторону, будто где-то в глубине души её что-то тревожило. Я пыталась поддержать разговор, подшучивала, задавала вопросы, но ответы были короткими и сухими. Как будто она старалась скрыть свои мысли, прячась за привычной улыбкой.

— У тебя всё хорошо? — наконец решилась спросить я, наклонившись чуть ближе.

— Да, всё хорошо, — услышала в ответ, но в голосе прозвучала какая-то неуверенность.

Мы замолчали. Я посмотрела на её лицо в зеркале — обычно яркое, живое, а сейчас словно затуманенное. Время шло, но разговор не складывался, и вскоре мы переключились на фильм, который включили на планшете. Несколько часов прошли в тишине, прерываемой только звуками фильма и редкими вздохами.

Внутри меня росло беспокойство. Что-то явно было не так с Таней, и я не могла понять, что именно. Но сейчас, когда все внимание было приковано к моим волосам и предстоящему вечернему ужину, я решила не настаивать и оставить всё как есть.

В конце концов, иногда даже самые близкие люди нуждаются в молчании.

Когда я уже расплачивалась за проделанную работу, Таня вдруг прервала мою мысль и заговорила. Сначала её голос был тихим, словно она боялась нарушить какую-то невидимую грань, а потом слова посыпались, словно долго сдерживаемый поток.

— Лиза, я не хочу тебя расстраивать, правда, — начала она, — но больше молчать не могу. Ты должна знать правду... Твой муж, Давид, он... он изменяет тебе.

Я замерла, не понимая, что вообще происходит.

— С моей подругой, Алёной, — продолжала Таня, — я случайно встретила их вместе в ресторане. Они были очень близки. Алёна призналась, что это её любовник уже довольно продолжительное время. Она даже просила передать тебе свою визитку — хочет объясниться с тобой лично.

Мои руки задрожали, и я чуть не уронила сумку. В голове крутились одни вопросы, а сердце будто сжалось в комок.

— Ты… ты уверена? Может ты обозналась? — спросила я, пытаясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё кричало.

Таня вздохнула и посмотрела на меня с какой-то печалью.

— Да, Лиза уверена. Я не хочу ничего портить, но не могла больше молчать. Мне кажется, ты должна знать правду. Я знаю, это сложно, но… — она запнулась, — я просто не могу больше держать это в себе. Ты мне показывала столько ваших совместных фотографий, что невозможно ошибиться.

Я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги. Внутри всё сжалось, слова не шли. Всё, что я могла — это глупо кивнуть и выйти из салона, не в силах ничего сказать.

На улице холодный вечерний ветер немного остудил мои чувства, но не смог унять тревогу.

Стояла на пороге, пытаясь понять, что делать дальше. Позвонить Давиду? Спросить у Алёны? Или оставить всё как есть и надеяться, что это недоразумение? Но как можно игнорировать такие слова, когда они прозвучали из уст близкого человека?

— Что мне теперь делать? — прошептала я сама себе, чувствуя, как в груди поднимается волнение. — Звонить ему сейчас? Или оставить всё как есть и ждать?

Я чувствовала, что стою на распутье — между доверием и сомнениями, между прошлым и будущим. И пока не знала, какой путь выбрать.

Сердце билось так громко, что казалось, слышно было всем вокруг. Наконец, я решилась. Дрожащими пальцами достала телефон и набрала номер, который Таня передала мне — номер Алёны.

Звонок длился несколько гудков, и вот на том конце провода раздался мягкий, спокойный женский голос: