Развод. Еще одну измену не прощу

Глава 1

Уставшая, но довольная собой, я закрываю крышку ноутбука и выхожу из комнаты. Уже поздний вечер, а я только закончила с работой. Зато сдала заказ вовремя и теперь могу спокойно выдохнуть и провести остаток вечера с любимым мужем.

─ Закончила? ─ спрашивает Марк, заметив меня, тут же выключает смартфон и кладет его рядом с собой экраном вниз.

─ Ага, ─ на полном автомате отвечаю ему, а внутри все переворачивается от невидимого удара в грудь.

Уже не первый раз за этот месяц я замечаю, что муж прячет телефон, как только я появляюсь рядом. И до сегодняшнего для я не придавала этому значения. А сейчас будто прозрела.

Что тут такого, казалось бы? Он просто откладывает гаджет в сторону, обращая все свое внимание ко мне. Да, так бы я и подумала, если бы не печальный опыт в прошлом.

Тело обдает жаром, а сердце бешено колотится в груди. Я знаю это поведение, мне оно знакомо до боли.

Мысли вереницей проносятся в голове, цепляясь друг за друга. Почему я раньше не заметила? Его задержки на работе допоздна, командировки, совещания по субботам, скрывание телефона… Неужели снова все повторяется?!

─ Поль, чего застыла? ─ непонимающе хмурится Марк и хлопает ладонью по дивану рядом с собой.

─ Н-ничего, задумалась просто, ─ дрожащим голосом отвечаю ему и на том же автомате опускаюсь на диван.

Ног не чувствую, будто вся кровь хлынула вверх. Щеки горят огнем, а спина покрывается ледяным потом. Я сейчас просто с ума сойду от этого чувства, которое я надеялась забыть навсегда. И была уверена, что забыла. Но внезапно оно поперло наружу.

А вдруг все нормально? Вдруг я просто себя накручиваю, и волноваться не о чем? Это ведь просто догадки, доказательств у меня нет.

Да, мне нужно успокоиться сейчас. И понаблюдать дальше.

─ Ты даже сейчас мыслями в работе, ─ недовольно отзывается Марк. ─ Может, уже переключишься на меня? И вообще, долго это еще будет продолжаться? Ты должна выстроить себе нормальный рабочий график, раз решила работать сама на себя. А не проводить за компьютером день и ночь.

─ Не волнуйся, я уже потихоньку сбавляю обороты, ─ виновато отвечаю ему.

─ Слышал я это уже, ─ хмыкает Марк. ─

Снова началось… Ну почему он перестал меня понимать? Ведь когда я начала работать на себя полгода назад, Марк меня поддержал. А с недавних пор начались упреки.

С одной стороны, я его понимаю. Он ведь недоволен не моей работой, а тем, что я слишком мало внимания стала уделять семье и дому. Оно так и есть, я не отрицаю. Бывает, даже по ночам делаю заказы, когда наберу их слишком много, а потом не успеваю уложиться в сроки.

С другой стороны, я ведь сто раз объясняла Марку, что скоро режим нон-стоп закончится, как только я выйду на желаемый доход. А для этого нужно какое-то время попотеть, заработать себе имя, чтобы с чистой совестью брать меньше заказов, но за более высокую стоимость. И мне казалось, он понимает это. Выходит, что нет.

Но для меня очень важно хорошо зарабатывать самой, а не полагаться только на деньги мужа, сколько бы он ни зарабатывал. Да, я осознаю, что это отчаянное желание ─ травма детства, ведь моя семья жила в нищете: скудная и неразнообразная еда, вечно заношенные вещи, долги… Я так сильно устала от этого в детстве, что с институтских лет бралась за любую работу, лишь бы перестать чувствовать себя ущемленной.

Денег Марка нам хватает с лихвой. Но самостоятельно выйти на высокий доход мне нужно для собственного внутреннего комфорта. А вовсе не потому, что мы чего-то не можем себе позволить.

─ Ладно, не будем портить вечер, ─ вздыхает Марк. ─ Фильм хочешь посмотреть?

─ Давай, ─ киваю я, а сама никак не могу оставить тревожную мысль и неожиданно даже для самой себя произношу: ─ Только дай мне сначала свой телефон, пожалуйста.

─ Телефон? Для чего тебе? ─ ведет он бровью и не спешит выполнить мою просьбу.

А что ответить? Не в лоб же говорить о своих подозрениях.

─ Посмотреть кое-что хочу, ─ не нахожу ничего лучше для ответа и сама тянусь к смартфону, но Марк меня опережает.

─ Полина, зачем тебе мой телефон? ─ настойчиво повторяет он свой вопрос, стискивая гаджет в своей ладони. ─ Ответь на вопрос.

─ Просто мне надо. Какие еще нужны объяснения? И вообще, зачем ты из этого создаешь какую-то проблему? Тебе есть что скрывать? ─ вырывается из меня вместе с нарастающей тревогой.

─ Это у тебя какая-то проблема. Ты даже объяснить не можешь, для чего требуешь дать тебе телефон. С чего вдруг это понадобилось? ─ хмыкает он, а я резко подаюсь вперед и хватаюсь за смартфон.

Уже понятно, что сам Марк его мне не даст. И единственный шанс узнать, изменяет ли мне муж, отобрать самой.

─ Дай, я посмотрю! ─ требую и безуспешно пытаюсь вырвать гаджет из его цепких пальцев.

─ Полина, какого хрена? Угомонись! ─ рычит он, не сдерживая недовольства, и отодвигается от меня. ─ Что с тобой происходит?!

─ Я просто хочу посмотреть твой телефон…

─ Ну так смотри! ─ он поднимает руку вверх и крутит смартфон в руке. ─ Посмотрела? Рада? Больше ты его вообще не увидишь!

Марк резко встает с дивана, прячет телефон в карман брюк и идет в спальню. А я на ватных ногах бегу за них следом. Закрываю за собой дверь в комнату, чтобы не разбудить дочь, и произношу севшим от волнения голосом:

─ Марк, почему ты так себя ведешь? Почему ты не можешь мне показать?

─ А что ты хочешь там увидеть? ─ раздраженно спрашивает он. ─ Это мой телефон. Его содержимое тебя не касается!

─ Вот так, значит, ─ горько усмехаюсь я. ─ А до недавнего времени для тебя это не было проблемой. Ты и спокойно в моем телефоне лазил, а теперь наотрез отказываешься давать свой.

─ Да потому что ты ведешь себя ненормально!

─ Нет, Марк, это абсолютно нормальная просьба, ─ мотаю я головой. ─ А если для тебя проблема выполнить это, значит, тебе точно есть что скрывать.

─ Мне нечего скрывать, ─ выплевывает он.

─ А мне так не кажется. Иначе ты вел бы себя так не вел, ─ тихо произношу я и едва сдерживаю слезы. ─ Марк, ответь честно: ты мне снова изменяешь?

Глава 2

Голова просто кругом идет, а сердце заходится в груди. Сейчас я чувствую себя абсолютно беспомощной и загнанной в угол. Почему он так ведет себя со мной? Откуда взялись эти принципы?

Я почти уверена, что он не просто решил показать мне свой характер. Он точно что-то скрывает. Вернее, кого-то.

И все же абсолютной уверенности у меня нет. Вдруг я ошибаюсь? Вдруг, действительно, это у меня не все в порядке с головой, и я вижу то, чего нет?

И что же мне теперь делать? Я просто не понимаю… Но точно не оставлю все так, как есть. Я свихнусь, если не буду знать наверняка!

─ Я иду в душ, а затем спать, ─ недовольно произносит Марк, прерывая затянувшуюся паузу.

А я не знаю, что сказать, что сделать, и просто отпускаю его. Почему? Почему он так со мной?!

Он ведь клялся, что измена больше никогда не повторится. Обещал, что сделает все для того, чтобы я была уверена в его верности. А что в итоге? Я всего лишь попросила у него телефон, а он отказал. Выходит, все обещания были лишь словами?

Я ничего не понимаю. У нас ведь было все прекрасно в последние годы. Да, измена случилась, но мы пережили ее, и наша семейная жизнь стала почти идеальной. Гораздо лучше, чем была раньше.

Я думала, что это из-за того, что Марк, действительно, осознал, что был на грани потерять нас с дочерью. И была уверена, что он никогда не допустит этого снова. Он ведь видел, как я страдала, как много боли он мне причинил! И мне не хочется верить, что он способен снова так со мной поступить.

В полном молчании ложимся спать, отвернувшись спинами друг к другу. Марк быстро засыпает, а вот у меня сна ни в одном глазу, только слезы. А еще бесконечные мысли о том, как же решить эту ситуацию. И нахожу лишь одно решение ─ стоять на своем. Иначе я просто не смогу дальше жить спокойно!

Я люблю своего мужа, очень сильно! Но делить его с другой женщиной не буду.

В первый раз я простила его, когда дочь была еще очень маленькой, и мне было дико страшно остаться одной. А еще отчасти я понимала свою вину в произошедшем

После родов во мне что-то переменилось. Я стала холодной, раздражалась от любого прикосновения, из-за этого почти не подпускала мужа к себе. Это состояние сохранялось очень долго, а у меня просто не получалось перебороть себя.

Я постоянно отказывала мужу в близости, хотя знала, насколько для него это необходимо. И тем самым я подтолкнула его в постель к другой.

Конечно, это не оправдание его измене. Но для себя я нашла причину, почему так произошло, и предпочла сохранить семью, не лишать свою дочь отца. Тем более, что он очень долго и упорно вымаливал моего прощения.

Но сейчас у нас все иначе, и интима в нашей жизни предостаточно, чтобы не иметь желания искать его на стороне. А если у него все же есть другая, то это уже точно не по ошибке, не от нехватки моего внимания. Это его осознанный выбор.

Вот только я одного не пойму. Если все так, как я думаю, то в чем сложность просто разойтись и спать с тем, с кем хочется, не причиняя при этом мне очередную боль? Просто потому, что ему так удобно? А как же я? Разве о моих потребностях не нужно думать? Разве я заслуживаю такого?

С полным сумбуром в голове мне все же удается уснуть с рассветом. А когда я просыпаюсь, то Марка уже не застаю в постели, хотя сегодня выходной, и у него есть возможность поспать подольше.

─ Привет. А где Лиза? ─ спрашиваю у него, войдя на кухню.

─ Привет. С подругами ушла гулять, ─ отвечает мне сквозь зубы и отпивает кофе из чашки.

─ Понятно. Тем лучше, ─ тяжело вздыхаю я и сажусь напротив. ─ Мы вчера не договорили. Самое время сделать это сейчас, чтобы дочь нас не слышала.

─ Серьезно? Не договорили? Ты опять начнешь по второму кругу? ─ возмущается Марк, а затем усмехается: ─ Или за ночь придумала, в чем еще меня обвинить?

─ Не до шуток сейчас, Марк, ─ с досадой отвечаю я и решаюсь на отчаянный шаг: ─ Раз ты не хочешь решить все по-хорошему, то будем по-плохому. Если ты прямо сейчас не дашь мне посмотреть содержимое телефона, то это будет для меня неопровержимым доказательством, что ты мне изменяешь.

─ Раз тебе нравится так думать, то думай дальше, ─ фыркает он и встает из-за стола. ─ Спасибо за отличное настроение с самого утра.

─ Нет, мы не договорили, ─ подскакиваю с места и преграждаю ему путь. ─ Я последний раз прошу: покажи телефон. А иначе… Иначе мы разводимся. Я не собираюсь жить в обмане.

─ Вот как, ─ протягивает он. ─ То есть ради своей прихоти ты ставишь на кон семью?

─ Это ты ее ставишь на кон! Ты! Разве я не объяснила тебе все, что сейчас чувствую? Разве не привела достаточно причин для того, чтобы ты засунул свои принципы поглубже и исполнил мою просьбу? Ты ведь обещал когда-то, что сделаешь все, чтобы у меня никогда не было сомнений. Сейчас самый подходящий случай сдержать свои слова! Но нет, ты продолжаешь стоять на своем. Тебе проще развестись, чем показать телефон? Если так, значит, там точно что-то есть.

─ Ты отдаешь отчет тому, что сейчас говоришь? ─ сквозь зубы цедит он, вперившись в меня гневным взглядом.

─ Полностью, ─ уверенно отвечаю я, хотя чувства испытываю совершенно противоположные.

Конечно, я не хочу разводиться, если измена мужа ─ лишь мои догадки. А для того, чтобы во всем убедиться, я просто вынуждена пойти на крайние меры и поставить Марку жесткие условия.

─ Развод, значит? ─ с каждой секундой он выглядит все более угрожающе, а мне просто сквозь землю хочется провалиться. ─ Не боишься потом пожалеть о своих словах?

─ Ты не можешь выполнить элементарную просьбу, чтобы вернуть мое доверие. Значит, оно тебе и не нужно. О чем тогда тут жалеть? Если тебе плевать на меня, то я вообще не понимаю, зачем нам быть вместе, ─ слова вылетают сами собой, но иначе сейчас нельзя.

Если отступлюсь, то заведомо проиграю.

Марк остервенело бьет ладонью по стене рядом с моей головой, заставляя меня подпрыгнуть от испуга. Ошалелыми глазами смотрю на мужа и наблюдаю, как он просто берет и уходит в спальню. Забегаю вслед за ним и виду, как он подходит к шкафу, открывает его, достает с полки чемодан и принимается швырять в него свои вещи.

Глава 3

Я все еще не могу поверить, что это происходит со мной.

Дура! Зачем я ему сказала про развод? Чего этим добилась? Ничего хорошего. Но я ведь была уверена, что это заставит его уступить мне. Но не вышло.

А вдруг у Марка, и правда, никого нет? А я столько всего ему наговорила.

А если все же есть? Если так, то он просто получил зеленый свет на то, чтобы провести выходной с ней и даже не искать этому сторонние оправдания. А если он приведет ее в нашу новую квартиру? Мы там почти закончили ремонт и собирались переехать в ближайшее время, а теперь… Теперь я уже не знаю, что будет.

Да какая еще наша новая квартира? Теперь это будет квартира Марка и его любовницы. Боже, даже думать об этом тошно! Я столько своих сил туда вложила. Сама клеила обои, мебель выбирала, разный декор покупала исключительно из собственных сбережений… А теперь получается, что все это я подарю другой женщине. Включая своего мужа!

Неужели это конец? Мне так обидно и горько осознавать, что шесть лет потрачены зря. Но еще больнее оттого, что мой любимый снова обошелся со мной так. И, боже, как же я сейчас злюсь на него за это! За то, что все мои прежние страдания и мое прощение оказались для него совершенно не ценными. Просто пустым звуком.

Но, нет, я не могу поверить, что Марк такой. От ведь любящий отец и муж, заботливый, внимательный. У меня в голове просто не укладывается, что он может изменять!

Наверное, я ошиблась. Может ведь быть такое? А Марк повел себя так, потому что его обидели мои слова.

Да, наверное, именно так. Хотя… Нет, он все равно обошелся со мной несправедливо! Даже если его обидели мои слова, он все равно мог показать свой телефон. Что в этом сложного, если прятать нечего? Я просто не понимаю!

Боже, как же сложно. Как же трудно жить догадками и домыслами, не зная ничего наверняка.

Стук в дверь вырывает меня их тревожных размышлений. Быстро утираю слезы футболкой, встаю с пола и открываю дверь, предварительно натянув улыбку.

─ Лизонька, ты уже нагулялась? ─ спрашиваю я, запуская расстроенную дочь в дом.

─ Я больше не буду дружить с этой Ксюшей! ─ раздраженно отвечает она и насупливается, уставившись на носки своих кроссовок.

─ Что случилось? Вы опять поссорились? Она снова обзывала тебя?

─ Нет! ─ бурчит под нос Лиза. ─ На площадку пришла Катька, и Ксюша сказала, что она не может гулять стразу с двумя подружками. И выбрала гулять с Катькой!

─ Не расстраивайся, милая, ─ обнимаю дочь и тяжело вздыхаю.

Мне бы очень хотелось ей помочь, но просто не знаю, чем. Я и себе-то сейчас помочь не могу.

Не понимаю, почему дети здесь такие злые? Прежние подружки Лизы из того города, откуда мы уехали несколько лет назад, были замечательными девочками. Они почти во всем ладили.

Но после переезда они стали видеться лишь в наши редкие приезды к родителям. И сейчас Лиза дружит только со своими одноклассницами. И всем им по восемь-девять лет, но они совсем другие!

Одна из них покрывала Лизу матом в голосовых сообщениях социальной сети, после чего, конечно, была исключена из списка друзей моей дочери. А две другие девочки то дружат с ней, то строят какие-то заговоры против нее, например, как сегодня.

Лиза у меня тоже с характером, но она добрее, что ли. Всегда и всем делится с подружками, делает им какие-то подарки собственными руками: браслетики из бисера, бумажных драконов, просто картинки рисует…

И каждый раз мне хочется сказать: все, не дружи с ними! Но я понимаю, что совсем без друзей дочери не с кем будет даже погулять. Так нельзя. Поэтому я стараюсь давать ей разные советы, чтобы она меньше расстраивалась при конфликтных ситуациях и знала, как лучше повести себя в следующий раз и что сказать девочкам. Вот только, как видно, советы мои не очень помогают.

─ Может, ты вернешься к ним и скажешь, что так с подругами не поступают? ─ предлагаю я. ─ Скажи, что втроем гораздо веселее и…

─ Нет, я не пойду к ним, ─ отрезает дочь и поднимает на меня взгляд, а потом хмурится. ─ Мам, ты что, плакала?

─ Нет, ─ мотаю я головой, посильнее раскрыв опухшие глаза.

─ Честно мне скажи, ─ настаивает она так серьезно и так по-взрослому, что на душе как-то теплее становится.

─ Ты у меня такая умная и уже такая взрослая, ─ крепко обнимаю Лизу и целую ее в макушку. ─ Не переживай, все хорошо. Просто вспомнила, какой ты была маленькой лялечкой, как я тебя на ручках качала… И немножко грустно стало.

─ Тогда тебе нужно родить мне братика, ─ заискивающе улыбается она. ─ Вы ведь хотели с папой. Вот и понянчишься с малышом.

─ Посмотрим, ─ грустно улыбаюсь я.

Да, мы с Марком планировали второго ребенка… В новой квартире даже две детских комнаты сделали. А теперь что? Все планы летят в трубу.

Если мы разведемся, то это ведь всю жизнь перестраивать заново. Меня эта мысль пугает до чертиков. Но еще сильнее меня пугает, что придется строить с кем-то новые отношения. А я уже просто не представляю рядом с собой другого мужчину, кроме Марка.

Чувствую, что от собственных мыслей сейчас снова расплачусь. Нет, так нельзя. Лиза не должна видеть моих слез. К тому же, если Марк не придет ночевать сегодня домой, она все поймет. А мне это не нужно, пока сама во всем не разберусь.

─ Слушай, так у тебя ведь летние каникулы уже начались? ─ с задором произношу я.

─ Ну, да, ─ кивает Лиза.

─ Тогда, может, мы отвезем тебя к бабушке на недельку-две? Тебе там точно будет весело. И подружек повидаешь. Они наверняка по тебе соскучились.

─ Правда? Можно? ─ радостно восклицает она и хлопает в ладоши.

Я не люблю разлучаться с дочерью, поэтому оставляла ее на маму только в самых крайних случаях, да и то всего на день. Но сейчас я вынуждена отвезти ее, чтобы спокойно разобраться в своих отношениях с мужем и не переживать, что дочь увидит, или услышит что-то лишнее.

─ Можно, ─ киваю я. ─ Бери рюкзак и складывай туда то, что тебе хочется. А вещи я сама тебе соберу.

Глава 4

Держу телефон в руках и никак не могу решиться набрать номер Марка. Не будет ли это выглядеть так, будто я осознала перед ним свою вину и делаю шаг, чтобы его вернуть? Я бы именно так это и расценила.

Но я не хочу этого. Он ясно дал понять, что его принципы, или любовница гораздо важнее нашей семьи. Наверное, он только и ждал повода, чтобы уйти. Но не хотел оставаться виноватым и выставил все так, будто это я стерва, которая обвиняет его невесть в чем, а он святой агнец и просто не выдержал моего давления.

Он даже меня заставил так думать, раз мои рассуждения направились в это русло. И эта мысль окончательно добивает меня.

Любовь все же страшная вещь. Она может превознести на небеса, а может ранить так, что и оправиться не сможешь. А я люблю Марка так сильно, что проглотила его прошлую измену, лишь бы не расстаться с ним.

Возможно, я бы на эмоциях и второй раз все проглотила, как бы ни печально было это осознавать. Если бы только сразу увидела его раскаяние и искреннее сожаление. Он ведь мог придумать что угодно! Мог сказать, что не было никакой связи, и это всего лишь флирт из-за нехватки моего внимания.

Сейчас мне кажется, что я приняла бы любую ложь, которая успокоила бы меня, лишь бы сохранить мужа.

Я полная дура, раз думаю так. Но, возможно, сейчас мне просто так кажется, а на самом деле я бы поступила иначе, не знаю.

Но проблема в том, что он ни в чем не раскаялся. Он полностью пренебрёг мной и возможностью укрепить мое доверие к нему. Он считает, что я совершенно не ценю себя, и готова к любым унижениям ради него?

Зачем? Зачем все эти годы я жила с человеком, которому не важны мои чувства, которому по-настоящему не дорога ни я, ни наша дочь? Он даже не в состоянии принять ответственность на себя за желание уйти из семьи! Поэтому выставил все так, будто виновата я. Ни видеть, ни слышать его больше не хочу!

Но, нет, я не могу так поступить с дочерью. Я уже пообещала ей поездку к бабушке, и она очень сильно расстроится, все отменится.

Я все же позвоню Марку. Да, так и сделаю. Не буду выяснять с ним отношения, не буду больше показывать ему своих переживаний. Пускай не думает, что я жить без него не могу. Скажу все четко и по делу, только о дочери и ни о чем больше.

Стиснув челюсти, я набираю номер мужа и слушаю протяжные гудки до тех пор, пока не включается автоответчик. Не берет. Свою обиду демонстрирует таким образом?

Решаю выждать десять минут и еще раз позвонить, но уже с телефона Лизы. Ей то он точно должен ответить.

Но звонок снова остается без ответа, а в голову непрошено начинают лезть самые мерзкие мысли. Что если он уже притащил домой свою любовницу и кувыркается сейчас с ней?!

От этой мысли кровь закипает в жилах. За пару минут переодеваюсь, причесываюсь, беру сумочку с телефоном и ключами от новой квартиры и вызываю такси.

─ Зайка, ты пока собирайся, а я скоро вернусь, ─ на ходу обращаюсь к дочери и быстро натягиваю кроссовки.

─ Хорошо, ─ кивает она. ─ А ты куда?

─ По делам, Лиз. Я быстро. Если что ─ сразу мне звони. И дверь никому не открывай.

Уже через пять минут я еду в такси и нервно грызу ногти. Квартира находится в новом жилищном комплексе всего в нескольких кварталах от нас. Можно было и пешком дойти, но это заняло бы больше времени, которого у меня сейчас просто нет. Кто знает, как долго его пассия будет находиться там.

Расплачиваюсь с таксистом и пулей лечу к подъезду. Едва дожидаюсь лифта, поднимаюсь на наш этаж и спешно достаю ключи из сумочки.

Руки потеют и дрожат от страха. Готова ли я вживую увидеть то, о чем думаю? Нет, совершенно не готова. Я даже не знаю, как отреагирую. Поколочу Марка? Выдеру волосы его потаскухе? Разнесу всю квартиру, чтобы им ничего не досталось? Или в ужасе убегу, захлебываясь слезами?

Первые три пункта кажутся мне более справедливыми. Но, зная себя, я понимаю, что способна на такое только в своих мыслях.

Дрожащими пальцами вставляю в замок ключ, проворачиваю его и заскакиваю в квартиру. Захлопываю дверь и несусь в спальню, даже не сняв обувь.

─ Полина? ─ с искренним изумлением произносит Марк, выскочив мне навстречу из ванной.

В шоке смотрю на мужа и хлопаю глазами. Волосы у Марка мокрые, и струйки воды стекают по его лицу. А на нем лишь полотенце, повязанное вокруг талии…

Зачем мыться посреди дня, если он принимал душ вчера перед сном? Ответ только один, и он был очевиден с самого начала.

─ Где она? ─ хочу прокричать в гневе, но вместо этого сдавленно сиплю.

Перед глазами все в тумане, голова кружится, а кончики пальцев немеют. Какой же он гад. Ни минуты не теряет!

Проскальзываю мимо мужа, бегло взглянув в пустую ванную комнату. С грохотом распахиваю дверь в спальню и врываюсь в комнату.

─ Кто ты ищешь? ─ летит недоумевающий вопрос Марка мне в спину. ─ Полина!

Просто игнорирую его и открываю дверцы шкафа. Пусто.

Бросаю взгляд на постель. Сверху лежит аккуратно расстеленное покрывало и несколько декоративных подушек. Все точно так же, как я и оставляла. Значит, в постели для них слишком скучно и обыденно. Испытывали более экстравагантные места? Например, мой кухонный стол?

До боли прикусываю внутреннюю сторону щек и бегу на кухню, но Марк преграждает мне путь и крепко хватает за плечи.

─ Полина, ты не в себе? ─ всматривается в мои безумные глаза.

Его же взгляд слишком спокойный для человека, который только что спал с другой женщиной. И это бесит еще больше.

─ Пусти меня, ─ цежу я. ─ Мне нужно на кухню.

─ Зачем? ─ продолжает он расспросы. ─ Ты скажешь, наконец, что происходит? ─ а вот сейчас его лицо выглядит уже более взволновано. ─ Ты Лизу потеряла?

─ Нормально все с Лизой, она дома, ─ тихо отвечаю я и вырываюсь из ослабевшей хватки мужа. ─ И не прикасайся больше ко мне, ясно?

Я уже почти уверена, что застану голую девицу где-нибудь за шторкой кухни, но нет. Здесь тоже никого.

Глава 5

Выхожу на улицу и пока жду мужа, набираю номер мамы.

─ Привет, Поль. Как твои дела? ─ отвечает она на звонок.

─ Привет, мам. Все нормально, ─ стараюсь говорить бодро, чтобы не выдать своего истинного состояния. ─ Ты недавно говорила, что хотела бы взять Лизу к себе на пару недель во время каникул. Ты все еще хочешь, или планы изменились?

─ Очень хочу! И ничего не изменилось. А ты что, решила ее отпустить ко мне? ─ с надеждой спрашивает мама.

─ Да, она очень хотела к тебе поехать, и я дала добро. Мы уже собираемся к тебе. Через пару часов будем.

─ Ой, как здорово. Приезжайте! ─ взвизгивает она. ─ Я пока для Лизоньки ее любимый супчик и котлетки приготовлю.

─ Хорошо. Тогда до скорого.

─ Подожди, ─ останавливает меня мама. ─ Поль, у тебя точно все нормально?

─ Да, все в порядке.

─ Просто подозрительно как-то. Лизу вдруг решила у меня оставить. И голос еще у тебя какой-то странный.

─ Все хорошо, мам, не накручивай себя, ─ отмахиваюсь я. ─ Просто работы сейчас много, устала.

─ Понятно, ─ как-то недоверчиво протягивает она. ─ Ладно, приезжайте. Дома тогда еще поговорим.

Кладу трубку. Вот как она поняла, что что-то не так? Теперь ведь не успокоится, пока не выудит из меня правду. Но я пока не готова рассказывать маме о том, что происходит у нас с Марком.

Да и не уверена, что вообще настанет момент для подобного обсуждения. Не такие уж у нас с мамой доверительные отношения. Это с Лизой она любящая и ласковая бабушка. А вот мамой она всегда была тираничной и властной. Поэтому я не воспринимаю ее, как поддержку. И почти уверена, что если поделюсь с ней своими проблемами, то услышу лишь упреки в свой адрес.

─ Поехали, ─ раздается голос мужа за спиной, и меня невольно передергивает.

Медленно выдыхаю, успокаивая себя, сажусь в машину к Марку и отворачиваюсь к окну.

В какой момент наши отношения дали трещину? Когда Марк так сильно поменялся и стал таким принципиальным и самовлюбленным эгоистом? И почему я этого не заметила раньше?

Не понимаю, что мне теперь делать. Как жить в этом подвешенном состоянии? Прямо как с котом Шредингера: пока коробка неоткрыта, измена существует и не существует одновременно. А мне очень надо открыть эту чертову коробку! Пока мои собственные нервы не сожрали меня.

Зря я угрожала Марку разводом. Только все испортила. Мне стоило промолчать, затаиться и пристально наблюдать за мужем.

Но я повела себя слишком импульсивно, и тем самым отрезала себе возможность хоть как-то контролировать мужа. Надеялась на один результат, а получила совсем иной и только навредила самой себе.

─ С чего вдруг ты решила отправить дочь к бабушке? ─ интересуется Марк.

─ Она так захотела, ─ бесцветным голосом отзываюсь я. ─ И это очень вовремя. Я сейчас не в состоянии ей объяснять, почему отец теперь живет отдельно от нас.

─ Не утруждайся. Я сам с ней поговорю.

─ Правда? ─ наигранно удивляюсь я. ─ И что же ты ей скажешь?

─ Разберусь, ─ небрежно бросает он.

─ Конечно. Ты у нас мастер разбираться, ─ хмыкаю я. ─ Сбегаешь при любой трудности вместо того, чтобы решать ее.

─ Ты это сейчас серьезно? ─ он резко останавливается перед нашим подъездом, и я едва успеваю выставить руку перед собой, чтобы не стукнуться лбом о приборную панель.

─ Марк, ты нормальный вообще? Зачем так резко тормозить! Я ведь чуть головой не ударилась!

─ Лучше вы ударилась, ─ хмыкает он. ─ Может, тогда бы перестала нести всякую чушь.

─ Поверить не могу, что ты так себя ведешь, ─ мотаю головой и дергаю дверную ручку.

─ Я тебя еще не отпускал, ─ цедит грозно и хватает меня за руку. ─ Зря не разбрасывайся громкими словами. И думай тщательнее, прежде чем что-то произнести вслух.

─ Это угроза? ─ веду бровью, всматриваясь в потемневшие глаза Марка.

─ Предупреждение. Я не хочу, чтобы ты наплела нашей дочери ту чушь, в которой сама себя убедила.

─ Зачем мне саму себя в чем-то убеждать, если ты сам с этим прекрасно справляешься? ─ усмехаюсь я. ─ Каждым своим действием, каждым своих словом ты показываешь, насколько я стала для тебя неценна. Просто пустое место.

─ Знаешь, я всерьез начинаю думать, что тебе пора обратиться к врачу, ─ протягивает Марк. ─ И совершенно неуверен, что тебя можно оставлять с ребенком.

─ Какая же ты сволочь! ─ выпаливаю я, одергиваю руку и пулей вылетаю из авто.

Это уже не мой муж. Не тот человек, с которым я жила все эти годы.

Может, и не нужно мне выяснять, была ли измена? Даже если и не было, то, похоже, это уже ничего не изменит. Наша семья и так уже развалилась. И, судя по его словам, он способен на все. Может даже выставить меня душевнобольной, чтобы отнять дочь.

Глава 6

─ Зайчик, ты собралась? ─ выкрикиваю я, заходя в квартиру.

─ Да-а, ─ отвечает дочь, выбегая навстречу из детской, и обвивает меня своими ручками. ─ Мамуль, я так рада, что поеду к бабушке!

Она поднимает на меня озорные глазки, пристально смотрит и вдруг надувает губки:

─ Но только я там буду очень скучать по тебе.

─ И я буду по тебе скучать, ─ с грустной улыбкой протягиваю я и целую дочь в макушку. ─ Но зато ты хорошо проведешь время с бабушкой и друзьями. И мы с тобой сможем созваниваться по видеосвязи. Хоть каждый день!

─ Тебе тоже будет нескучно. С тобой папа останется, ─ вновь улыбается Лиза.

─ Ага, ─ киваю, едва натянув улыбку.

─ Я по нему тоже буду скучать. Очень-очень! Давайте вы вместе будете мне звонить по вечерам, когда папа будет возвращаться с работы?

─ Посмотрим. Вы лучше с ним сами созванивайтесь днем. Ты ведь знаешь, папа почти всегда поздно с работы возвращается, когда ты уже спишь.

Стараюсь преподнести все так, будто ничего не случилось, но при этом не врать, а просто недоговаривать. Я вообще не представляю, как сообщу дочери о том, что папа теперь будет жить отдельно. Боюсь, для нее это станет трагедией. Но и несчастные родители, которые вынужденно останутся вместе, ей тоже не нужны. Я это на собственном опыте испытала, и не желаю подобного своему ребенку.

Мои родители оставались вместе ради меня, по крайней мере мне так мама говорила. И на протяжении долгих лет я каждый день слушала их ссоры, истерики мамы. Иногда даже драки наблюдала.

Вот и кому они сделали лучше? Себе? Мне? Да никому! А я ведь хорошо помню, как говорила маме, что не против их развода. Но они так и продолжали быть вместе.

А потом в этой лютой ненависти друг к другу умудрились родить мне брата. Можно было бы подумать, что они наладили отношения, и дали себе второй шанс. Но нет. Они просто родили еще одно несчастное существо, вынужденное жить в семье, в которой не знаю слова «любовь».

И все же они развелись, когда я училась в институте. И каждый из них нашел себе другого спутника по жизни. Стоило ли столько лет терпеть и издеваться друг над другом и причинять боль своим детям?

─ Ну все, бери свой рюкзачок и обувайся, а я быстро соберу тебе одежду и пойдем, ─ тараторю я, скидываю обувь и бегом иду в детскую.

Через пять минут мы уже выходим из дома и садимся к Марку в машину.

─ Привет, красотка! ─ игриво произносит он, повернувшись к Лизе.

─ Привет, папуль. А ты куда уезжал? Ты ведь с утра дома был.

─ Дела кое-какие появились, ─ без конкретики отвечает Марк и отъезжает от дома.

Надо же. А я думала, он расскажет, что ушел жить отдельно и во всем обвинит меня. Не хочет сам сообщать об этом дочери, или не торопится этого делать, потому что надеется все наладить?

Едем в полном молчании, только игра дочери на планшете нарушает тишину. А ведь раньше мы слушали музыку в дороге, подпевали, играли в слова, или просто болтали о чем-нибудь. Но все изменилось не в этот раз, а немного раньше. Вот только когда? Я даже не заметила, когда настали эти перемены. Как и не заметила изменений в своем муже.

Через полтора часа останавливаемся возле дома моей мамы. Выхожу из машину, открываю дверь Лизе и забираю рюкзаки.

─ А ты не станешь подниматься? ─ спрашиваю у Марка, который по-прежнему сидит за рулем.

─ Я хочу поскорее вернуться домой и отдохнуть, ─ сухо отзывается он.

─ Давай хотя бы чай попьем с мамой. Некрасиво же. Столько времени ехали, неужели десять минут сыграют роль?

─ Если хочешь, ты можешь оставаться здесь. Пообщаешься с мамой, отдохнешь. А я тебя заберу через пару дней.

─ Ты же знаешь, я не могу остаться. У меня много работы.

─ Ну конечно, работа, ─ кривится он в усмешке. ─ Тогда отводи Лизу и поехали.

Захлопываю дверь. К чему создавать лишние трудности? Ну, правда, в чем проблема зайти к маме на десять минут?

Вздыхаю, беру Лизу за руку и вместе с ней иду к дому.

─ Лизонька! ─ с радостным криком распахивает дверь мама и обнимает внучку, бросившуюся в ее объятия. ─ Проходите скорее. Я вам столько вкусного приготовила для вас!

─ Извини, мам, но я не буду заходить, ─ виновато отвечаю я, ставя рюкзаки в коридоре, и целую маму в щеку. ─ Марк внизу ждет, ему ехать надо.

─ Даже полчасика не побудете? ─ удивляется она.

─ Не могу. Видишь, Марк даже подниматься не стал из-за того, что торопится. Мы поедем. Не обижайся.

─ Ладно, езжайте, ─ отмахивается она, но видно, что немного расстроилась.

─ В следующий раз посидим, когда Лизу будем забирать, ─ отвечаю я.

─ Пока, мамуль, ─ дочь жмется ко мне, а я наклоняюсь к ней и целую сладкие губки.

─ Пока, милая. Желаю тебе хорошо провести время с бабулей. Звони мне, хорошо?

─ Ладно. Пока!

─ Пока, ─ машу рукой на прощание и выхожу из квартиры.

Возвращаюсь в машину. Марк бросает на меня короткий взгляд, полный недовольства, и произносит:

─ Готова к конструктивному разговору? Или тебе нужно еще время, чтобы подумать?

─ О чем я должна подумать, Марк? ─ хмурюсь, вглядываясь в его бесстыжие глаза.

Совсем непохоже, что он что-то сделал выводы из того, что произошло между нами, и раскаялся.

─ О своем поведении, ─ строго отвечает, будто я нашкодивший ребенок.

Еще один недовольный взгляд в мою сторону, а затем Марк переводит все внимание на дорогу и отъезжает от дома моей мамы.

─ Я просто не верю своим ушам, ─ нервно смеюсь и мотаю головой. ─ Ты только послушай себя. Это я должна думать о своем поведении? Не ты?

─ Ясно. Разговора не выйдет, ─ недовольно хмыкает.

─ Нет, подожди, ты уже начал, ─ напираю на него. ─ Ты, действительно не понимаешь того, что творишь, или притворяешься?

─ И что же я творю? ─ в его голосе наигранная заинтересованность.

─ Ты предал меня, а теперь строишь из себя обиженного. Вот что! ─ не выдерживаю я.

Ну как можно быть настолько бессовестным и хладнокровным человеком? Как?!

Глава 7

Пустая квартира встречает меня глухой и тоскливой тишиной, в которой шум собственных мыслей сводит с ума. Одиночество давит с первых же минут, хотя совсем недавно мне казалось, что оно облегчит мое состояние и поможет разобраться во всем.

Наливаю себе освежающего чая с мятой из холодильника и сажусь за стол. Из-за жары конденсат быстро проступает на внешних стенках бокала. Провожу кончиком пальца по стеклу, и скопившаяся влага стекает каплями на стол.

Мое счастье точно так же утекло прямо из-под пальцев. И в этом виновата я сама.

Глупая. Зачем нужно было бередить прошлое? Зачем прислушалась к тревожным звоночкам, если так сильно боялась потерять мужа?

Если бы я промолчала, если бы убедила себя, что ничего плохого не происходит, то сейчас все было бы как обычно. Наша семья была бы вместе. А теперь… Что будет теперь?

Мне страшно осознавать, что мы, и правда, можем развестись. Но еще хуже оттого, что это может оказаться единственно верным для нас выходом. И дело уже не только в измене, в которой я все еще не уверена до конца.

Мы перестали делать счастливыми друг друга уже давно. По крайней мере Марк ясно мне дал это понять. Ни любви, ни теплоты, ни ласки он не видел от меня, хотя я своего отношения к нему не меняла.

Что же касается меня… Я совсем запуталась. Мне казалось, что в семье все хорошо, стабильно. Я просто стремилась к новым возможностям, чтобы сделать себя и свою семью счастливее.

А что по итогу? Вместо ожидаемого счастья я оказалась у разбитого корыта. И если измена мужа все же была, неужели это я снова подтолкнула его к этому? А если нет, меняет ли это что-нибудь теперь? Есть ли у наших отношений еще какой-то шанс, или это точно конец?

Мне больно осознавать, что я стала плохой женой для Марка. Но об этом стоит сожалеть, только если это результат моих действий. А если все из-за того, что у него появилась другая… Нет, тут тоже ничего не меняется. Все так же горько.

Боль прошлой измены требует покончить с отношениями и не пытаться выяснить правду. Ведь если я узнаю, что мое чутье меня не подвело, я просто сойду с ума от горя.

Но здравый смысл подсказывает, что так нельзя. Нас связывает прошлое и дочь. Независимо от причины расставания, мне будет плохо. Так стоит ли рвать отношения, если нет измены? Вдруг нас еще можно спасти?

Самостоятельные обсуждения наших проблем, посещение семейного психолога ─ это не гарантия успеха. Но мы хотя бы можем попытаться сохранить нашу семью. Вдруг это просто кризис, через который проходят все семейные пары?

И пускай сейчас я испытываю страшную обиду на Марка за его действия и слова, но я должна перешагнуть через свою гордость и самолюбие. Я больше не стану рубить с плеча, не буду лелеять свои обиды, а сделаю шаг навстречу. Только когда Марк будет рядом, я смогу наверняка выяснить правду. И только так сохраню свою семью, если причины наших разногласий не из-за другой женщины, а только в нас самих.

Но я решаю сделать паузу, чтобы быть уверенной в своем решении. А следующим утром пишу Марку сообщение:

«Привет. Давай встретимся и поговорим».

Долгое молчание, и только через час я получаю от него ответ:

«Привет, Поль. О чем ты хочешь поговорить?»

«Как о чем? О нас, конечно. О чем мы еще сейчас можем говорить?»

«Если ты снова хочешь обвинить меня в измене, то я заведомо не вижу смысла в разговоре», ─ получаю его ответ, который меня почему-то злит.

«Мое недоверие к тебе ─ это одна из проблем, которая касается НАС. И я считаю, что это нужно обсудить. Или мне сделать вид, что ничего странного не произошло?».

«Я не знаю, что нам делать, Полин. Я уверен, что очередной разговор приведет к новой ссоре. А я не собираюсь снова с тобой ругаться».

«Мы еще не попытались поговорить, а ты уже уверен, что ничего не получится… И что ты предлагаешь? Просто будем жить отдельно дальше и отмалчиваться? Это разве решит наши проблемы?», ─ чувство бессилия все сильнее накрывает меня.

И все больше складывается ощущение, что Марк вовсе и не собирается сохранять наши отношения.

В ответ снова в ответ тишина, будто целенаправленный игнор. Зажимаю ладонью рот, не позволяя себе разреветься.

«Ладно. Я заеду вечером», ─ все же получаю от него ответ, в котором я не вижу желания Марка. Это одолжение для меня.

Глава 8

Кладу телефон на тумбочку, и взгляд цепляется на нашу свадебную фотографию в белой резной рамочке. Мы здесь такие счастливые и влюбленные…

Вот только на фото уже не мы. Это совсем другие люди из прошлой жизни. Эта юная парочка по-настоящему умела любить и ценить друг друга. Они радовались каждому прожитому дню и просто дышать не могли друг без друга.

Вспоминаю, как лежала в роддоме, как появилась на свет моя доченька. Я так ждала ее появления, так хотела поскорее ее увидеть….

Но в тот момент во мне что-то переменилось, или даже сломалось. Лиза лежала отдельно от меня в детском отделении, ее приносили только на кормление. И те дни для меня стали каким-то кошмаром.

Швы, плохое самочувствие, боли ─ все это было ерундой по сравнению с тем, как мне было плохо в отсутствие дочери. Я закрывалась в душевой, обнимала руками опустевший живот и горько плакала от какого-то необъяснимого чувства страха и одиночества.

И я понимала, что это странно. С моей девочкой ведь все было в порядке, но от мысли, что сейчас она не рядом, я просто сходила с ума.

А потом Марк забрал нас домой. Когда он впервые взял Лизу на руки, то расплакался. Он прижимал к себе малюсенький комочек в выписном конверте, целовал мои щеки и шептал, как сильно благодарен за нашу малышку.

Мы, наконец, были вместе и безумно счастливы. И, казалось, так будет всегда.

Но все оказалось сложнее, чем я представляла. Марк почти никогда не вставал к Лизе по ночам, но я относилась к этому с пониманием. Все-таки он работал с утра до вечера, уставал. И следующим утром ему опять нужно было на работу.

А у меня была возможность поспать вместе с Лизой днем. Тем более, что без меня она никогда не спала. Всего пятнадцать минут моего отсутствия ─ и она уже просыпалась.

Марк злился, потому как я не могла уделить ему достаточно времени, чтобы побыть наедине. Да и в те недолгие минуты уединения я всегда напрягалась, ожидая, что Лиза вот-вот заплачет. И, наверное, именно из-за этого напряжения мне не хотелось близости.

Лиза стала спать самостоятельно только к двум годам, когда я завершила грудное вскармливание. Правда, желание так и не успело расцвести во мне к тому моменту, но я готова была к разным способам, чтобы пробудить его и восполнить все, что недодала мужу.

Правда, к тому времени у Марка уже появилась та, которая компенсировала ему нехватку близости. Это был для меня настоящий удар. В те моменты я тоже вспоминала, как Марк благодарил меня за дочь, и в моей голове просто не укладывалось, как же он смог предать меня ─ мать его ребенка?

Когда все вскрылось, Марк ушел из дома, я пошла пожить к Оле ─ моей старой подруге. Маме не решилась рассказать обо всем и пойти к ней. Слишком стыдно было признаться, да и не чувствовала, что смогу получить от нее поддержку.

Несколько дней я была просто овощем. Не могла есть, все время рыдала и смотрела в потолок. Подруга меня тогда по-настоящему выручила. Не знаю, как бы я справилось без нее…

А потом Лиза сильно заболела. Я вернулась домой и сообщила о болезни дочери Марку. Он ведь тоже родитель, должен о таком знать. По крайней мере, на тот момент я думала именно так.

Не помню, как именно он просил прощения, какие слова говорил. Помню только его клятвы, что это никогда больше не повторится. И я решила дать нашим отношениям второй шанс. Потому что испугалась потерять любовь всей своей жизни. А еще побоялась воспитывать дочь совсем одна.

Боль предательства утихла за несколько месяцев, неприятное стало забываться, а отношения будто стали еще крепче, чем прежде. И шесть лет я жила абсолютно нормально, полностью уверенная в том, что такое больше никогда не повториться.

Говорят, что доверие после такого не вернуть, но я верила Марку. Верила до недавнего момента. А теперь все рухнуло.

Сейчас я уже не боюсь воспитывать дочь одна. Она уже не кроха, а вполне самостоятельная девочка. И все же мне больно от мысли, что она может расти не в полной семье.

Но пока я откладываю эту мысль поглубже. Вдруг у наших отношений с марком еще есть шанс? Конечно, если не было измены, и это мне еще нужно выяснить.

А пока я буду мудрой. Вернее, постараюсь такой быть дальше, раз сразу не получилось. И когда Марк придет на разговор, я постараюсь вернуть его домой.

Обрываю свои размышления и беру телефон, чтобы позвонить дочке. Интересно, как она там? Вдруг уже домой захотела?

─ Алло, ─ трубку поднимает мама.

─ Привет. А где Лиза? ─ спрашиваю у нее.

─ С подружками в нашем дворе гуляет. А телефон дома оставила.

─ Позови ее домой, пусть возьмет сумочку с телефоном. У вас хоть и спокойно, но не нужно отпускать ее гулять без телефона. Мало ли.

─ Да не переживай ты, с ними бабушка одной из девочек. Или ты думаешь, я бы отпустила ее одну гулять? ─ хмыкает мама.

─ Ясно. Как она вообще? Все нормально? Домой не просится?

─ У нас все замечательно. А вот насчет тебя я бы хотела поговорить, ─ как-то подозрительно протягивает мама, будто уже обо всем знает.

─ А что обо мне говорить? ─ непринужденным тоном спрашиваю у мамы. ─ Работаю, делами домашними занимаюсь…

─ А с Марком у вас как?

─ Да нормально все у нас, ─ голос предательски дрожит.

Даже правдоподобно соврать я не в состоянии ─ настолько меня задевает эта тема.

─ Уверена? ─ недоверчиво переспрашивает мама и добавляет: ─ Мне Лиза сказала, что вы ночью ругались. А еще она видела, что ты плакала.

Черт… Все же разбудили ребенка своей руганью. А я так надеялась огородить ее от всего этого.

─ Ну, так и что скажешь? ─ вновь спрашивает мама, нарушая молчание.

И тут же я слышу стук в дверь.

─ Мне пора! Позже поговорим, ─ тараторю я в ответ и бросаю трубку.

Разговора удалось избежать, но это лишь временно. Мама не успокоится, пока не выудит их меня правду.

Открываю входную дверь и впускаю мужа в квартиру:

─ Привет.

─ Привет, ─ сухо отзывается Марк.

Глава 9

Как бы ужасно ни звучали слова Марка, но он в этом прав. Изменять можно где угодно и когда угодно. И нужно постоянно ходить хвостом за своим мужем, чтобы быть на сто процентов уверенной в нем.

Я понимаю, что это полный бред. Так жить нельзя. Ненормально все свое время посвящать сомнениям и тревогам о том, где сейчас мой муж и что делает он на самом деле. Так можно совершенно позабыть о самой себе и собственной жизни.

А еще я понимаю, что нынешнее недоверие возникло не просто так. Это не моя вина, а результат прошлой измены Марка и его нынешнего поведения. Но и зацикливаться сейчас на его вине ─ это путь к безоговорочному расставанию, к которому я совершенно не готова.

─ Ты говоришь вполне логичные вещи, ─ соглашаюсь с мужем. ─ И, да, я понимаю, что мне нужно работать над собой и снова научиться доверять тебе. Но одна я не справлюсь. Мне очень нужна твоя помощь в этом. Если, конечно, мы оба хотим сохранить наши отношения и сделать их лучше.

─ Если честно, то я не уверен, что это нам поможет, ─ отвечает Марк, вгоняя меня в замешательство. ─ Наши отношения давно превратились в обычное соседство. И если мы не изменим все глобально, то, боюсь, нет никакого смысла сохранять брак. В этом случае мы лишь оттянем неизбежное еще на какое-то время.

С каждым его словом сердце в моей груди бьется все чаще и чаще, а лопатки обдает жаром.

─ Я тебя сейчас совершенно не понимаю, ─ качаю головой и вглядываюсь в пустые глаза мужа, которые мне кажутся все более чужими. ─ Откуда взялись эти мысли про необходимость глобально все менять? Все ведь было хорошо до последней ссоры.

─ Это для тебя все было хорошо, ─ припечатывает Марк. ─ Потому что я терпел и молчал обо всем, что меня не устраивает.

─ Серьезно? Ты терпел? Меня терпел?! ─ моя выдержка за секунду растрескивается по швам.

Это какой-то абсурд… Сумасшествие!

─ Я терпел то, как ты стала относиться ко мне, ─ отвечает, с превосходством глядя на меня. ─ Я тебе уже говорил в машине о тех изменениях, которые произошли с тобой за то время, как ты стала работать дома.

─ Ты меня сейчас попрекаешь этим? ─ я просто не узнаю своего мужа. ─ Ты ведь поддерживал меня! Выходит, это было не так?

─ Я тебя не попрекаю, а говорю по факту, ─ твердо произносит Марк. ─ Я поддерживал тебя с самого начала, говорил, какая ты молодец, что многого сможешь добиться. Но сейчас я говорю тебе о том, что эта работа изменила тебя. Похоже, сама ты этого не замечаешь. А я просто устал от такого отношения.

─ С ума можно сойти, ─ нервно усмехаюсь я и подскакиваю со стула, чтобы наполнить опустошенный стакан.

Дыхание сбивается, в горле колючий ком, мешающий нормально вздохнуть. Беру кувшин и дрожащей рукой наливаю себе попить. Вода расплескивается на столешницу и тонкой струйкой бежит на пол.

В любой другой момент я бы срочно схватила тряпку, но сейчас мне совершенно плевать на лужу. Моя семья превращается в тыкву, а мой муж ─ в бездушное чудовище, которого я совершенно не знаю.

Кажется, он и не собирается бороться за нас. Он ищет новые поводы развалить все окончательно.

Залпом осушаю бокал, со звоном ставлю его на столешницу и резко поворачиваюсь к мужу:

─ Позволь узнать. Раз тебя все настолько не устраивало, почему же ты молчал и только сейчас решил высказать мне это?

─ Я не знаю, честно, ─ пожимает он плечами. ─ Наверное, надеялся, что все наладится само собой. Но последний скандал открыл мне глаза на происходящее между нами.

─ И что ты предлагаешь делать? ─ задаю резонный вопрос, ожидая услышать лишь страшное слово «развод».

─ Без понятия, ─ вздыхает Марк. ─ А ты как думаешь, что мы можем сделать?

О, нет. Он сам этого слова не произнесет. Он ждет его от меня!

─ Судя по тому, что ты сказал, мне нужно меняться ради наших отношений. Потому что нынешняя «я» тебя не устраиваю. Вот только знаешь, что интересно? При всем этом ты даже не думаешь о том, что меня тоже что-то может не устраивать! Тебе ни в чем не нужно меняться? Только мне?

─ Ты же сказала, что до последней ссоры для тебя все было хорошо, ─ разводит Марк руками, умело переворачивая мои слова против меня же.

─ Да потому что я люблю тебя таким, какой ты есть! И принимаю все твои недостатки, потому что они ─ часть тебя.

─ Ну, значит ты молодец, можешь мириться с тем, что тебе не нравится. А я так больше не могу. Ресурс исчерпан.

─ Ладно, ─ произношу и медленно выдыхаю, лавируя на грани самообладания. ─ То есть я должна измениться, чтобы мы могли сохранить наши отношения, правильно?

─ Да, ─ не теряясь с ответом, произносит Марк.

Я уже готова взорваться от возмущения и негодования, но держусь. Из последних сил держусь, чтобы не нарушить то, к чему я хотела привести этот разговор.

─ Хорошо, я готова меняться ради нас, ─ часто киваю, словно болванчик. ─ Мы вместе будем обсуждать то, что не нравится, вместе будем это менять. Но для этого тебе нужно вернуться домой.

─ Нет, я не хочу торопиться с этим, ─ убивает своим ответом Марк. ─ Будет лучше, если мы поживем отдельно какое-то время. Будем встречаться, попробуем начать наши отношения сначала. И если поймем, что у нас все же есть будущее, то тогда уже можно будет поговорить о том, чтобы снова съехаться.

Меня будто окатили ведром ледяной воды. Безотрывно смотрю на Марка и тупо моргаю. Пытаюсь взять в толк слова Марка, но не в силах подобрать не них ответ.

Это звучит еще бредовее, чем его прошлые речи. Пожить отдельно, чтобы улучшить отношения? Это как вообще?

Мы ведь не парень с девушкой, чтобы встречаться только для приятного препровождения времени. У нас семья, общий дом, быт. Ребенок, в конце концов!

И как он себе это представляет? Я примерю на себя роль матери-одиночки, которая все так же будет заниматься домашними делами, работой, ребенком, а заодно и вариться в своих душевных переживаниях и каждый день трястись над вопросом: «а вернется ли муж?».

Глава 10

Снова я утопаю в своей боли и изливаю ее горючими слезами, уткнувшись лицом в подушку.

Я перешагнула через свою гордость, сказала Марку, что готова меняться, попросила его вернуться. Но он не придал никакого значения моим словам, не сделал ответного шага. Он просто плюнул мне в душу!

У моего мужа точно кто-то есть. Иначе почему он так себя повел? Разве может любящий муж выбрать вариант пожить отдельно, чтобы якобы наладить отношения, даже не попытавшись уладить это как-то иначе?

И меня просто убивает, что он продолжает утверждать, что у него никого нет, и переворачивает все так, будто я виновата в развале семьи. Я не так себя вела с ним, я не так смотрела, не так дышала… Все не так! Я во всем стала ему неугодной, а он, бедный, просто терпел и молчал.

Как же это низко. Он просто растоптал меня этим. Разве за все годы брака я не заслужила элементарного уважения к себе? Почему он не может взять ответственность на себя, раз разлюбил?

Я ужасно злюсь на Марка. Но в то же время мое сознание все еще отказывается принимать тот факт, что он оказался такой сволочью. Пытаюсь найти другие оправдания, иные объяснения его мышлению и вытекающим решениям, но просто не могу.

Да, мужчины мыслят отлично от женщин. Но ведь не на столько же, чтобы принимать неадекватные вещи за абсолютно нормальные?

Мой мобильный звонит, вырывая меня из пучины отчаяния и боли. Утираю от слез заплаканное лицо, беру телефон в руки и смотрю на экран. Мама. Не до нее сейчас, но и не поднять трубку я тоже не могу. Вдруг она звонит из-за дочки?

─ Алло, ─ отвечаю на звонок и стараюсь говорить бодро.

─ Ты освободилась?

─ Да. Слушаю тебя.

─ Что у вас с Марком случилось? ─ в лоб спрашивает она.

─ Да нормально все у нас, ─ отмахиваюсь я, надеясь, что на этом расспросы закончатся.

─ Я же слышу по твоему голосу, что не нормально. И дочь твоя, между прочим, слышала вашу ссору. Рассказывай давай, ─ настаивает она, а я начинаю раздражаться.

Зачем по десять раз спрашивать одно и то же? Не хочу я делиться своими проблемами, для чего давить на меня?

─ Слушай, к чему эти вопросы? ─ вся моя злость к Марку выливается в раздражение при разговоре с мамой. ─ Я не хочу об этом говорить.

─ Я ведь переживаю за тебя. Как я могу остаться в стороне, когда вижу, что с тобой что-то не так?

Крайне непривычно слышать подобные слова от мамы, но моего сердца это не смягчает.

─ Если ты, и правда, волнуешься за меня, то просто оставь меня в покое, ─ резко отвечаю ей. ─ Мы сами во всем разберемся. Давай уже закроем эту тему.

─ Нет, не можем закрыть, ─ настойчиво произносит мама. ─ Что-то серьезное у вас происходит, и я хочу тебе помочь.

─ Марк изменяет мне, ясно?! ─ яростно выпаливаю я, не сдержавшись.

Я не собиралась ни с кем делиться этим, но слова сорвались с губ сами собой.

─ Вот это да, ─ растерянно бормочет она, явно не ожидая услышать ничего подобного. ─ А ты в этом уверена?

─ Уверена, ─ отвечаю без раздумий.

Даже не знаю, почему я так сказала. Ведь наверняка быть уверенным в чем-то можно лишь тогда, когда видел своими глазами. Я ничего не видела, но склоняюсь довериться своему чутью.

─ Надо же, ─ сочувствующе произносит мама. ─ А я думала, что он примерный семьянин.

─ Да, конечно, ─ зло усмехаюсь я. ─ Настолько примерный, что это уже во второй раз происходит! Первый раз я его простила, потому что Лиза была еще очень маленькой. Но больше я его прощать не стану!

Я столько лет хранила этот секрет. Никогда не делилась с мамой своими проблемами и переживаниями. А тут за один разговор выдала все на свете.

─ Не станешь прощать? А что же ты сделаешь? ─ изумляется мама, будто есть множество вариантов развития событий. ─ Собираешься разводиться?

─ Собираюсь. Завтра же подам на развод! ─ с полной уверенностью отвечаю я.

─ Полина, не глупи. У вас Лиза есть, какой развод? ─ мама просто убивает меня своими словами. ─ Неужели ты просто возьмешь и подаришь своего мужа другой?

─ А что ты мне предлагаешь? ─ я просто давлюсь возмущением после слов мамы. ─ Мне надо унижаться и бороться за того, кому я не нужна?

─ Ну с чего ты такое взяла? У вас ведь семья. Перебесится немного и успокоится. Пойми ты, все мужики такие. Рано или поздно ходят налево. Мне про отца твоего тоже много раз говорили, что он по другим бабам шляется.

Конечно, я не особо рассчитывала на поддержу от мамы. Но никак не ждала услышать ТАКОЕ.

─ И? Я что-то не вижу, чтобы ты сейчас с ним жила, ─ хмыкаю в ответ. ─ Развелась ведь, в конце концов, нашла себе другого. А могла бы сделать это намного раньше и быть счастлива, а не мучаться столько лет напрасно.

─ Ой, да какое там счастье, ─ тяжело вздыхает она. ─ Это поначалу мне казалось, что все чудесно, а потом… Полин, я не просто так говорю тебе держаться за мужа. Сама это все прошла и могу точно сказать, что лучшего отца, чем родной, у ребенка не будет.

─ Мам, да причем здесь вообще отец? ─ мое терпение уже совсем на грани. ─ Я разве буду запрещать ему видеться с Лизой? Марк останется ее отцом и будет принимать участие в ее жизни, если сам захочет.

─ Да в том то и дело, что не захочет! ─ восклицает она. ─ Какое-то время поиграет в воскресного папу, а потом вообще исчезнет. Вот ты знаешь, где твой отец?

─ Не знаю.

─ Вот и мы с твоим братом не знаем! Через год после развода даже про алименты забыл, не говоря уже о встречах с ребёнком и элементарные звонки. Дай бог, если на день рождения ему что-нибудь пришлет.

─ Что ты от меня хочешь? ─ вздыхаю, нервно кусая губы. ─ Чтобы я пожертвовала своей жизнью ради того, чтобы Марк не пропал с радаров? Я думала, ты хоть какие-то слова поддержки скажешь. А ты…

─ Да почему жертвовать-то? ─ фыркает она. ─ Хреново, конечно, что Марк загулял. Но в остальном-то он хороший мужик! Деньги для семьи зарабатывает. Что тебе еще нужно?

─ Действительно. И что мне еще может быть нужно? ─ нервно усмехаюсь я. ─ Вот только я уже сделала все, что могла, чтобы сохранить наши отношения. Он живет сейчас отдельно и возвращаться домой не собирается.

Глава 11

Просыпаюсь следующим утром в полном раздрае. Похоже, таким будет теперь каждое мое утро на протяжении неопределенного времени. Нет желания ни работать, ни что-либо делать. Даже завтрак готовить себе не хочу.

Делаю себе крепкий кофе в надежде прийти в чувства и пью его в прикуску с отсыревшим печеньем, которое давно пора было выбросить. Лиза частенько выпрашивает у меня разные сладости, которые сама потом толком не ест. Так и валяются на полке открытые и чуть начатые упаковки, пока я сама их не съем, или не выкину.

Так сложно отказывать дочери в хотелках, да и не было в этом необходимости. А вот теперь придется пересиливать себя и больше не быть безотказной мамой. Кто знает, как поведет себя Марк после развода, и сколько денег будет выделять на дочь. Вполне возможно, придется ужиматься и впредь тратиться только на необходимое.

В очередной раз думаю, как измениться моя жизнь без Марка, и из глаз непрошено вырываются слезы. Больше не будет совместных прогулок, вечерних просмотров кино, семейных ужинов…

Мы больше не будем вместе смеяться, просматривая забавные видео из Лизиного детства. Не поедем втроем на море, чтобы резвиться на волнах, гулять по набережной, болтать в какой-нибудь уютной кафешке и наблюдать вечерний закат, прижавшись друг к другу…

Мы не повторим приятных моментов из прошлого, не осуществим новых планов. Больше ничего этого не будет. Но как принять эту новую жизнь, которая сейчас кажется серой, никчемной и одинокой?

Да, у меня есть дочь, я не останусь совсем одна. Но в этом не только облегчение, но и главная боль. Лиза ─ это частичка моего мужа, плод нашей прежней любви. И в каждом воспоминании о ней есть Марк. Она всегда будет той нерушимой связью между нами, из-за которой забыть Марка будет крайне тяжело, если не сказать невозможно.

Я не смогу вычеркнуть его из своей жизни и в конце концов испытать облегчение. Он всегда будет мелькать где-то рядом, это неизбежно. Ведь из-за дочери мы будет вынуждены поддерживать связь.

Это слишком тяжело даже просто в моем представлении, не говоря уже о реальности. Но от меня больше ничего не зависит. Я сделала все возможное. И бороться за то, что осталось только в моих воспоминаниях, просто не имеет смысла.

Почему так тяжело принять наше расставание? Ведь нынешний Марк вызывает у меня лишь отторжение. Разве захочется кому-либо держаться за того, кто топчет твою гордость, плюет в душу и совершенно не считается с твоим мнением и чувствами?

Я цепляюсь за прошлое, напрасно думая, что все хорошее ускользает из-под пальцев. Я лелею теплые воспоминания и боюсь потерять любовь, которой уже нет. И мне просто необходимо принять тот факт, что прежнего Марка, которого я так любила, больше не существует. А от нынешнего нужно бежать без оглядки.

Вибрация телефона прокатывается по столешнице, и я перевожу взгляд на экран. Только подумала о Марке, и он вдруг звонит. Хотя, когда в последнее время я не думала о нем?

─ Да? ─ отвечаю на звонок с замиранием сердца.

─ Что ты там наплела своей матери? ─ раздраженно отзывается он. ─ И какого черта она вообще мне звонит?

─ Я просила ее не вмешиваться, ─ виновато отвечаю я, в который раз жалея, что посмела поделиться своей проблемой с мамой.

─ А она вмешалась, представляешь? ─ зло усмехается Марк. ─ Для чего это было делать? Ты ведь взрослый человек. Почему-то я не побежал плакаться своей маме и рассказывать ей о наших проблемах.

─ А о чем тебе плакаться? ─ нервно усмехаюсь. ─ Это я свалила из дома и бросила семью?

─ Никто никого не бросал, ─ сурово отзывается он. ─ Мы ведь вчера с тобой уже обсудили, что так будет лучше.

─ Да кому так будет лучше? Тебе и только тебе! Я прямо тебе сказала, что против раздельной жизни, и не считаю, что это пойдет нам на пользу. Но ты все равно сделал так, как захотелось тебе! И из этого я сделала вывод, что тебе и не нужна уже наша семья. Ты просто нашел вариант, как свалить и выставить все так, будто не ты виноват в нашем расставании. Очевидно же, что ты просто тянешь время и уже не собираешься ничего налаживать!

─ Думай как хочешь. Надоело оправдываться, ─ выплевывает он. ─ А матери своей скажи, чтобы больше не названивала мне. У меня нет ни желания, ни времени на бестолковые разговоры.

С этими словами он бросает трубку, а я с психа швыряю телефон на стол и иду к комоду, где лежат наши документы.

Не вижу смысла дальше оттягивать неизбежное и трястись изо дня в день, лелея призрачную надежду на то, что все еще может наладиться. Я только продлю свои мучения, превращая собственную жизнь в ад.

Все уже и так предельно ясно. Я немедленно соберу документы и подам на развод!

Трясущимися руками хватаю папку с документами, возвращаюсь на кухню и швыряю ее на стол. Взрывная злость и отчаяние захлестывают меня с головой, и я с силой отбрасываю стул в сторону, попадая им в стену. Рыдания рвутся наружу, и я истошно кричу, выплескивая свою боль наружу.

Хочется разнести все вокруг, но я обессиленно плюхаюсь на пол и смотрю на то зверство, которое только что сотворила. Угол стула ободрал обои, которые я с таким трудом клеила сама.

Злость тут же отпускает, сменяясь обидой и новым потоком слез. Ну, выплеснула я злость наружу, и что мне это дало? Только ремонт испортила. Теперь эта дыра будет вечно напоминать мне об этом дне.

Хорошо, что не взялась бить посуду. Может, я и испытала бы временное облегчение, да только потом осколки пришлось бы убирать. Зачем вредить самой себе и доставлять лишние хлопоты?

Что со мной сделал Марк? Я ведь никогда не была такой раздражительной, чтобы еще и вещи швырять во все стороны. Даже в его первую измену я не вела себя так, хотя в душе творилась не меньшая буря.

А может, он прав? И дело вовсе не в нем, а в моей новой работе? Вдруг из-за большой нагрузки и гиперответственности перед самой собой я стала такой неуравновешенной? И из-за этого же вообразила себе измену мужа, которой нет.

Глава 12

Судорожно размышляю над тем, что сказать дочери, а затем произношу:

─ Ты же знаешь, папа работает допоздна, и приехать посреди недели он не сможет. И уж тем более остаться на ночь.

─ Тогда ты приезжай, ─ капризно протягивает Лиза. ─ Пожа-алуйста. Я очень хочу еще немного побыть у бабушки. И с тобой хочу быть.

─ Хорошо, ─ быстро соглашаюсь я. ─ Если ты так сильно хочешь, то я приеду к бабушке на пару дней.

─ Ура! ─ кричит дочурка. ─ Пойду бабушке расскажу, что ты приедешь! Пока, мамуль.

─ До скорого, зайка.

Не знаю, насколько это верное решение, но, возможно, эта поездка будет мне на пользу. Сейчас я чувствую какое-то угнетающее одиночество, сводящее с ума. А ведь в одиночестве в принципе нет ничего плохого, иногда полезно побыть наедине с собой и со своими мыслями.

Но сейчас, похоже, я не в том состоянии, чтобы испытывать от этого пользу. Или просто все дело в том, что в стенах нашей квартиры все напоминает мне о Марке.

Быстро складываю необходимые вещи в дорожный рюкзак, беру ноутбук и выхожу из дома. И пока нахожусь в дороге, то меня внезапно осеняет мысль о том, что меня дома, собственно, сейчас ничего и не держит. Теперь Марк сам будет себя обслуживать.

Не нужно больше готовить Марку еду, стирать его вещи, содержать чистоту в квартире... Работать удаленно можно из любой точки мира, поэтому я могу взять дочь и поехать куда угодно, пока у нее летние каникулы.

Мне нужно сменить обстановку. Во время отъезда я смогу не коммуницировать с Марком. Не будет случайных встреч, звонков по поводу дочери… На время я смогу вычеркнуть его из своей жизни. И, вероятно, это лучший способ поскорее пережить боль, остыть и смириться с разрывом.

Через три часа я, наконец, добираюсь до маминого дома. Стучусь, а через мгновение слышу за дверью топот детских ножек.

─ Мама! ─ радостно вскрикивает Лиза, открыв дверь, и тут же бросается меня обнимать.

─ Привет, моя сладкая, ─ целую дочь в макушку и глажу ее длинные мягкие волосики.

─ Хорошо, что приехала, ─ отзывается мама, намекая на перспективу долгого разговора.

А вот о том, что мама выклюет мне весь мозг, я и не подумала, когда ехала сюда.

Лиза тащит меня на кухню, сажает за стол и придвигает ко мне тарелки с блинами и вареньем из свежей клубники:

─ Угощайся. Очень вкусно!

─ Спасибо, ─ улыбаюсь я, целую дочь и тянусь за блином.

─ Она еще не поела нормальной еды, ─ строго произносит мама, обращаясь к Лизе. ─ Вот когда поезд, тогда и угостим ее блинами с чаем. И ты тоже садись с ней покушай за компанию.

─ Ладно, ─ поникшим голосом отвечает Лиза и садится напротив меня.

─ Я не буду есть, мам, ─ отзываюсь, но ей будто все равно, потому что она уже наливает в тарелку суп и останавливаться не собирается.

─ Какой ты пример ребенку подаешь? ─ хмыкает она и со звонок ставит передо мной тарелку с едой. ─ Правила для всех одни: сначала еда, потом сладкое.

Желание уехать поскорее возрастает все сильнее. Но придется потерпеть, я ведь уже Лизе пообещала.

А мама, как всегда, в своем репертуаре. Ее мнение ─ единственно верное. И ей совершенно плевать, что я уже взрослая женщина и воспитываю восьмилетнюю дочь. Она по-прежнему живет в мире, в котором я должна беспрекословно ее слушаться. И этим она просто сводит меня с ума.

Лиза начинает рассказывать о тех нескольких днях, что она провела у бабушки, и трещит об этом без умолку, пересказывая чуть ли не все, что с ней произошло.

Порой ее разговорчивость меня немного утомляет, хочется сделать паузу и просто послушать тишину. Но сегодня я с интересом слушаю все, потому что успела соскучиться. А еще это несказанно спасает меня от разговора, которого так жаждет мама. Она то и дело придумывает Лизе какие-то задания, чтобы остаться со мной наедине. Но дочь везде тащит меня за собой, и я не сопротивляюсь.

К ночи Лиза отрубается в моих объятиях, едва успевает лечь в постель. Дожидаюсь, когда она покрепче уснет, вытаскиваю свою руку из-под ее головы и тянусь к ночнику, чтобы выключить свет. И словно по заказу в этот момент в комнату входит мама.

─ Пошли со мной на кухню, ─ шепчет она тоном, не терпящим отказа.

Вздыхаю и поднимаюсь с постели. Она ведь все равно не успокоиться, и лучше поговорить сейчас, чтобы не оттягивать неприятный момент и не содрогаться каждый раз, когда она будет мне звонить.

На столе стоят две чашки с чаем. Мама уже сидит за столом в полной боевой готовности выносить мне кукушку. А я недовольно поджимаю губы и располагаюсь напротив нее.

─ Что ты хочешь снова услышать, мам?

─ Ты с Марком уже общалась? ─ прищурившись, спрашивает она. ─ Я говорила с ним.

─ Да, я в курсе, что ты с ним общалась, ─ вздыхаю. ─ Именно за этим он мне сегодня и позвонил. Он был крайне недоволен и просил передать тебе, чтобы ты больше не названивала ему. Мам, ну я же просила тебя не вмешиваться. Зачем ты все равно влезла? Твой звонок ничего не изменил, только сильнее раздраконил Марка, и он из-за этого на меня сорвался.

─ Вот же засранец, ─ качает мама головой. ─ Но ничего, разберемся. Слушай меня внимательно. Вот что ты будешь делать дальше, чтобы его вернуть…

─ Да ничего я не буду делать! ─ перебиваю маму, пока она совсем не разошлась. ─ Наши отношения сдохли. Все, конец! Понимаешь? Марк не хочет возвращаться, а я не хочу его возвращать. Послезавтра я еду в суд и подаю документы на развод!

─ Да на что ж ты у меня такая бестолковая, ─ раздосадовано всплёскивает она руками. ─ Ладно Марк дурак, потому что мужик. Но тебя-то куда несет? Где твоя мудрость? Где забота о ребенке? Ты за Лизу вообще не переживаешь?

─ А о себе я могу вообще подумать? ─ возмущаюсь я. ─ Я должна жертвовать своим счастьем только ради дочери? Которой, кстати, эта жертва точно не нужна! Ты вот жертвовала собой ради меня, хотя я даже сама просила вас развестись, лишь бы не слышать эти бесконечные скандалы!

Глава 13

Как бы ни хотелось уехать с Лизой от мамы с самого утра, а вынуждена я сесть за работу. И так совершенно выбилась из графика за последние дни. Дальше тянуть уже просто нельзя, иначе все клиенты поразбегутся.

Прежний кайф от работы сейчас превращается в настоящую пытку. Постоянно возникают мысли заняться чем-то посторонним, например, проверить рабочие чаты на наличие новых сообщений, сходить на кухню за конфеткой, или ногти поковырять… Но усилием воли продолжаю сидеть на месте, не отрываясь от работы, и повторяю себе снова и снова «надо».

Я горела своей работой, пока полагалась лишь на «хочу». Но сейчас я настолько подавлена морально, что у меня нет вообще никаких желаний. Я лишь понимаю, что необходимо работать, чтобы обеспечивать себя с Лизой. Но «надо» ─ это вообще худший двигатель прогресса. Я это прекрасно знаю.

Если я каждый день буду заставлять себя что-то делать, то изо дня в день это будет даваться все труднее и труднее. Начнет нарастать злость, раздражительность… Поэтому, я отчетливо понимаю: если сейчас же не вытащу саму себя за шкирку из болота, то мне просто конец.

И сколько угодно можно будет упиваться мыслью, что во всем виноват Марк. Что это он сделал из меня унылую и безрадостную девушку, жизнь которой превратилась в существование. Но что принесет по факту? Облегчение мне? Страдание Марку?

Нет, как раз я буду страдать от таких мыслей, и сама себе сделаю хуже. А вот Марку будет глубоко фиолетово.

─ Даже не завтракала, а уже в компьютер свой влипаешь, ─ недовольно бурчит мама за моей спиной.

─ И тебе доброе утро, ─ протягиваю я, стараясь сохранять спокойствие.

Вчера она жутко потрепала мне нервы, и я уверена, что сегодня продолжит в том же духе. Поэтому мне нужно поскорее закончить со срочной работой и уезжать. Не хочу снова пропускать через себя весь негатив, который она озвучивает.

─ Буди Лизу, а я пока на стол накрою, ─ хмыкает она и уходит, пошаркивая тапочками по линолеуму.

Я бы дала дочке еще поспать, только мама ее уже и так разбудила. Приоткрыв один глаз, Лиза недовольно всматривается в мое лицо, а затем сладко потягивается и расплывается в улыбке.

─ Привет, мамуль, ─ зевая, произносит она.

─ Доброе утро, ─ улыбаюсь ей. ─ Если хочешь, можешь еще поспать.

─ Не-е, больше не буду. Кушать что-то сильно хочется.

─ Тогда иди скорее умывайся, переодевайся, и вместе пойдем завтракать. Бабушка как раз на стол накрывает сейчас.

Лиза послушно кивает и уходит из комнаты. Все же хорошо, что дочь уже проснулась. Значит, я снова смогу ею прикрываться, лишь бы не оставаться наедине со своей мамой.

Да, в чем-то она может быть права, говоря о перспективах, которые ждут после развода. Я не исключаю варианта, что могу навсегда остаться одинокой. Всякое ведь в жизни бывает. И, да, вполне могут возникнуть финансовые и прочие трудности, которые одной преодолевать будет крайне тяжело.

Но если обо всем мыслить только в негативном ключе, то стоит ли вообще жить? Можно каждый день трястись из-за страшных вещей, которые происходят с людьми ежедневно. Страшные катастрофы, тяжелые болезни, возгорания домов…

Да, это страшно, и никто не заслуживает такого. Но что изменится, если постоянно опасаться того, что завтра твоя жизнь превратиться в кошмар? Она начнет превращаться в кошмар уже сегодня! И будешь проживать жуткие вещи вовсе не в реальном мире, а в своем внутреннем. А так недолго и с ума сойти.

─ Идем? ─ Лиза со спины обнимает меня за шею, свешивается вперед и целует в щеку.

─ Идем, ─ отзываюсь я, закрываю крышку ноутбука и поворачиваюсь к дочке. ─ Сейчас мы все вместе позавтракаем, потом я еще немного поработаю и поедем домой, хорошо?

─ Уже? ─ дует губки Лиза. ─ Я думала мы хотя бы до завтра еще останемся.

─ Нет, зайка, сегодня поедем.

─ В как мы поедем днем? Разве папа не до вечера работает? Как он нас раньше заберет?

─ А он нас и не будет забирать, ─ однобоко улыбаюсь я. ─ Мы на автобусах поедем. Помнишь, ты в детстве любила на них ездить?

─ Не-ет, только не на автобусах, ─ хмурится дочь и часто мотает головой. ─ Ненавижу их! Меня в них тошнит.

Точно. Я и забыла об этом, потому что давным-давно не ездила вместе с ней на общественном транспорте. А для школьных автобусных поездок у Лизы всегда есть с собой таблетки от укачивания.

─ Сходим в аптеку, купим тебе таблеточки и поедем. Чего ты?

─ Не хочу. Не поеду! ─ включает она режим капризули и убегает на кухню. ─ Ба, мама говорит, что мы с ней домой поедем сегодня на автобусе! А я не хочу!

─ Тогда у меня оставайся, а мама пускай уезжает, ─ предлагает она.

─ Нет, так я тоже плохо! Я хочу домой с мамой, но не хочу ехать на автобусе.

─ Ну, возьми и позвони папе. Пускай он вас сегодня заберет, ─ произносит мама в тот момент, когда я в ходу на кухню.

─ А ничего больше не придумала? ─ зло отзываюсь я.

─ Не груби мне. Тем более при ребенке.

─ Я побежала звонить папе! ─ радостно кричит Лиза и уносится обратно в комнату, словно ураган.

─ Хватит, мама. Хватит, ─ цежу сквозь зубы, стукнув кулаком по столу. ─ Перестань вмешиваться в мою жизнь, ясно?

─ Грубиянка, ─ обиженно фыркает мама. ─ Я думала, ты поумнела, прислушалась вчера к моим словам. А сегодня снова рогами упираешься, как бестолковая коза.

─ Такие приятные комплименты. Спасибо, ─ демонстративно расплываюсь в улыбке.

Как можно быть такой токсичной?

─ Вот только сейчас я не о тебе, а о своей внучке забочусь, ─ подмечает мама, вздернув бровь. ─ Нечего ей по автобусам шарахаться и всякую заразу собирать, когда она спокойно может поехать с отцом на машине.

─ Какая зараза? Лето на дворе, ─ вздыхаю я от бессилия.

─ А что, летом люди не болеют? ─ зло усмехается она. ─ Еще и окна небось будут нараспашку, и ребенка обязательно продует!

Мне даже начинает казаться, что со мной что-то не так. Невозможно ведь абсолютно во всем, даже в самых мелочах, иметь абсолютно противоположное мнение со своей мамой. Какие-то точки соприкосновение ведь должны быть? Мы семнадцать лет жили под одной крышей, и я думала, что с годами мы перестанем находиться в постоянно конфронтации. Но, увы, ничего не изменилось.

Глава 14

Марк приедет нас забрать… Прекрасно.

Мама, явно довольная собой, улыбается, глядя на меня. До чего же тошно.

─ Хорошо, зайка, я поняла ─ выдавливаю их себя улыбку и глажу дочь по волосам.

Моя прекрасная девочка, мой ангел. Как же я не хочу, чтобы она страдала. У нас с Марком были не таких отношения, в которых наша дочь чувствовала бы себя неуютно, как я когда-то в детстве. И для нее наше расставание точно станет травмой.

Мне нужно как-то ее подготовить, смягчить удар. Но как это сделать? Я просто представить себе не могу.

─ Все хорошо? ─ хмурит бровки Лиза, глядя на задумчивую меня.

─ Да, ─ слабо улыбаюсь. ─ Давайте уже кушать скорее. И я пойду работать.

За завтраком мама молчит, хоть немного покоя. Зато смотрит на меня так строго и укоризненно, что я кожей чувствую этот взгляд.

Честно, я не понимаю свою маму. Как можно так настойчиво морально подавлять своего ребенка? Даже если он оступился и не прав. Даже если мнения расходятся.

Одно дело, если я сама приняла решение терпеть и тянуть Марка обратно в семью. Это было бы моим личным выбором, моим решением, ответственность за которое лежала бы только на мне.

Но я этого не хочу, а мама давит, настаивает. И вовсе не мягко это преподносит, мол «Девочка моя, ты не права. Понимаю, тебе больно, но ты не должна разводиться…». Ну, что-то в таком духе. Еще и заставляет меня чувствовать себя никчемной и глупой, плохой матерью, которая якобы не думает о своем ребенке.

Я знаю, что это вовсе не так, но мамино внушение все же оседает неприятным осадком в душе, заставляя сомневаться в себе.

Я никогда бы не поступила так с Лизой, окажись она на моем месте. Я бы просто поддержала ее, пожалела, согрела своим теплом, которого бы ей так не хватало в такой момент. И дала бы совет только если бы она сама его попросила.

После завтрака мою посуду и возвращаюсь к работе. Стараюсь полностью погрузиться в нее, чтобы отвлечься от паршивых мыслей и эмоций. Но как же это тяжело. Мне даже сидеть трудно. Ощущаю какой-то безостановочный внутренний тремор, тревогу и слабость, будто все силы высосали из меня.

─ Мам, мы с бабушкой ушли гулять! ─ предупреждает меня Лиза из коридора, а затем я слышу хлопок двери.

Я снова остаюсь одна в полной тишине. Даже кожей ощущаю холод одиночества, который окутывает меня и пробирается внутрь, словно паразит.

Так, хватит, Полина. Бери себя в руки. Не раскисай снова.

Шлепаю себя ладонями по лицу, заставляя кровь прилить к щекам, медленно гоняю воздух, про себя считая до десяти, и снова за работу.

К вечеру я совсем без сил лежу пластом на диване и смотрю передачу по телевизору. До смешного все в ней подставное и фальшивое, а все равно затягивает. Бесполезная трата времени, конечно, но сейчас сопереживанием чужим выдуманным проблемам помогает мне немного отвлечься от собственных и, к сожалению, реальных.

Звонок на мобильный заставляет меня встрепенуться. Бегу телефон и вижу надпись «Любимый муж». Пора переименовать уже. Да, Марк по-прежнему любимый и пока еще мой муж, но зачем мне эти лишние напоминания и терзания?

─ Да, ─ отвечаю на звонок.

─ Лиза трубку не берет. Я подъехал, ─ холодно отвечает он, будто мы чужие люди.

─ Хорошо. Скоро спустимся, ─ отвечаю ему.

Даже не буду предлагать подняться в квартиру ─ все равно не пойдет, особенно после назойливых звонков мамы.

─ А сама мне позвонить ты не могла? ─ с непонятной претензией спрашивает он.

─ В смысле?

─ Почему нельзя было самой позвонить мне и попросить забрать вас? Зачем на дочь скидывать?

─ Я вообще не собиралась тебя ни о чем просить. ─ Лиза сама это сделала, когда я ей сказала, что мы поедем домой на автобусе. А уже потом сообщила мне о вашей договоренности.

─ Еще моя дочь на автобусе не ездила, ─ раздраженно отвечает он.

─ Ну, извините, у меня нет своей машины, ─ хмыкаю я. ─ Но и в автобусах нет ничего плохого. Я не могу каждый раз просить тебя, когда мне нужно будет куда-то поехать.

─ А в чем проблема? Язык отвалится попросить, или что?

─ Я не собираюсь продолжать этот хамский разговор, ─ отрезаю я и скидываю звонок.

Нет, он меня точно до ручки доведет.

Иду к Лизе и говорю ей поскорее собираться, потому что папа уже ждет нас внизу. Сама тоже быстро складываю свои вещи в сумку и иду вместе с дочкой в коридор обуваться.

─ Пока, моя хорошая, ─ с теплотой в голосе обращается мама к Лизе и целует ее. ─ Приезжай еще, ладно?

─ Хорошо. Пока бабуль, ─ улыбается Лиза.

И почему мама может быть только бабушкой хорошей? Не понимаю я.

─ Пока, мам, ─ отзываюсь я и поскорее открываю дверь.

─ Хорошо подумай над моими словами, ─ строго произносит она напоследок. ─ Не делай глупостей.

Прикусываю губу, чтобы смолчать, и выхожу с Лизой из квартиры.

─ Папуля! ─ кричит дочь, завидев Марка возле машины и бежит к нему, бросается на шею и целует. ─ Я скучала.

─ И я скучал, принцесса, ─ с улыбкой отвечает он, переводит взгляд на меня и тут же серьезнеет. ─Здравствуй, Поль.

─ Привет, ─ тихо отзываюсь я и иду в машину.

─ Мам, а ты папу почему не целуешь? ─ спрашивает дочь, заставляя меня растеряться.

─ Вот именно, ─ подливает муж масла в огонь.

Что же ты делаешь, Марк? Перед дочерью тоже решил выставить меня плохой?

─ Забыла, ─ наигранно хихикаю я, подхожу к Марку и чмокаю его.

Не обломлюсь от одного поцелуя.

Садимся в машину и едем домой. Лиза снова без умолку рассказывает о том, как провела время с бабушкой, но уже не мне, а Марку. Он смеется, улыбается и шутит. Весь такой положительный, что аж на зубах скрепит.

Да, у Марка и Лизы чудесные отношения, но сейчас все его действия кажутся мне фальшивым спектаклем. Прямо как в той передаче, которую я смотрела сегодня по телевизору.

Уже затемно добираемся до дома. Марк останавливается у подъезда, не заезжая на парковку. Выхожу из машины, открываю Лизе дверь и забираю наши сумки.

Глава 15

Очевидно, сам Марк ничего делать не собирается, кроме как обильно посыпать меня претензиями по любому поводу. Я должна сама объяснить нашей дочери, почему так все происходит, должна сама прикладывать усилия, чтобы вернуть мужа в семью.

А он что? Какая его задача? Перекладывать всю ответственность на меня и лишь благородно позволять себя вернуть?! И вообще, почему Марк ведет себя так, будто это ОН на меня обижен, а я еще должна заслужить его прощение?

Я возмущена до глубины души его поведением. Наверное, я по-прежнему верила, что он хоть что-то предпримет для того, чтобы наладить отношения, или хотя бы сделает вид. А такого свинства, как сейчас, я точно не ожидала.

На эмоциях начинаю строчить объемное сообщение в ответ Марку, выплескивая все свое возмущение, недовольство и обиду. Но в какой-то момент резко останавливаюсь на полуслове.

Есть ли вообще какой-то смысл в этом сообщении? Он ведь точно не воспримет мои слова, перевернет все с ног на голову и в очередной раз выставит меня виноватой. Да и зачем вообще перед ним распинаться? Для чего выяснять отношения и трепать себе нервы, если я уже решила, что разводу быть? Проще промолчать.

Но я все же отвечаю ему коротко: «если ты хотел зайти, то мог сам об этом сказать. Я не экстрасенс и читать мысли не умею».

Отправляю сообщение и иду к Лизе. Настал момент поговорить прямо и не юлить. Да и я не торопилась с такой новостью, потому что думала, Марк еще вернется, и я зря ее расстрою. Но надежда на это умерла окончательно и бесповоротно.

Открываю дверь в детскую и вижу Лизу на кровати. Сидит возле стены, насупившись и хлюпая носом. В руках у нее большой плюшевый единорог, которого Марк подарил ей на прошлый день рождения.

─ Солнышко мое, ─ тоскливо протягиваю я и сажусь рядом с дочерью на кровать.

Она тут же прячет свою мордашку за игрушкой и отвечает резко:

─ Отстань.

Конечно, мне обидно слышать это от дочери. Больно, что отталкивает меня из-за того, в чем я не виновата. А, может, и виновата, уже не знаю.

Но сейчас не время показывать свой статус и уходить, требуя подумать над своим поведением. Именно так и поступила бы моя мама. Но я не такая. Я понимаю, что сейчас моему ребенку тоже больно и плохо, не меньше моего. И ее грубость ─ это просто попытка защититься.

─ Я понимаю, что ты очень расстроена, ─ вздыхаю я и глажу ее по ноге, которую она тут же одергивает и прячет под себя. ─ Мне тоже плохо сейчас, очень. И я прекрасно понимаю тебя. Но иногда случается так, что люди больше не могут жить вместе, и раздельно им лучше.

─ Почему? ─ спрашивает она, вздернув голову.

Задумываюсь.

─ Как бы тебе объяснить… Помнишь, ты какое-то время дружила с девочкой из соседнего подъезда?

─ С Алисой?

─ Да с ней, ─ киваю я. ─ Тебе очень нравилось с ней играть. И вот назовем это любовью. Но потом наступил такой момент, когда она внезапно изменилась и стала постоянно тебя дразнить и делать тебя разные гадости.

─ Ага, ─ кивает Лиза.

─ Тебе было очень обидно, потому что она была дорога тебе, ─ продолжаю я. ─ И ты не хотела прекращать с ней дружбу, поэтому терпела ее выходки. Но в какой-то момент тебе надоело, и ты прекратила с ней общаться. Да, тебе было грустно из-за этого, ведь когда-то вы отлично дружили, и тебе ее стало не хватать. Но на самом деле тебе не хватало старой Алисы, которая, можно сказать, уже перестала для тебя существовать, а новая тебе не нравилась. Это была лишь грусть по воспоминаниям. И тебе стало лучше, когда ты перестала с ней общаться.

─ Да, она стала противной, ─ соглашается дочь.

─ Вот и с папой у нас примерно так же, ─ продолжаю я. ─ Нет, конечно, во взрослых отношениях все гораздо сложнее, но пока я не знаю, как тебе еще объяснить, чтобы ты поняла. Мы перестали делать друг друга счастливыми.

─ И вы теперь разведетесь? ─ грустно заключает Лиза.

─ Скорее всего да, ─ киваю в ответ. ─ Но запомни, что ты к этому не имеешь никакого отношения. Мы навсегда останемся твоими родителями и по-прежнему будем тебя любить. Мы будем жить с тобой вдвоем, но папа будет тебя навещать. Вы вместе будете гулять, ходить куда-нибудь…

─ Раз папа тебя разлюбил, то и меня ─ тоже, ─ перебивает Лиза. ─ Я не хочу с ним больше видеться.

─ Не надо так, Лиз, ─ прошу я и прижимаю к себе дочь вместе с единорогом. ─ Папа не может тебя разлюбить, ты же его дочка.

─ А ты его жена! ─ восклицает она. ─ Но он же тебя разлюбил?

─ Это не одно и то же, ─ раздосадовано поджимаю губы. ─ Люди могут влюбляться за всю жизнь много раз. Но от этого они не перестают любить своих детей.

Конечно, я не знаю наверняка, как поведет себя Марк после развода. Но хочется верить, что он не вычеркнет Лиза их своей жизни и навсегда останется заботливым отцом.

─ Мам, я тебя люблю, ─ тихо произносит дочка и целует меня в щеку.

─ И я тебя очень сильно люблю. Сильнее всех на свете, ─ улыбаюсь я, и слеза скатывается по щеке.

─ Прости, что расстроила тебя, ─ виновато отвечает она. ─ Тебе сейчас очень грустно без папы, а я…

─ Все нормально, ─ перебиваю ее. ─ Ты меня ничем не расстроила. Для меня самое главное, чтобы ты не расстраивалась. Все будет хорошо, слышишь? Для тебя ничего не изменится. Все будет как раньше, просто папа теперь будет жить отдельно от нас. Или… Тебе хотелось бы жить с папой, а не со мной?

Для меня будет ударом, если дочь выберет такой вариант. Но будет неправильно даже не спросить ее желания.

─ Нет, ─ твердо отвечает она и крепче прижимается ко мне, а я с облегчением выдыхаю. ─ Я тебя люблю больше, чем папу. И буду всегда жить с тобой, даже когда выйду замуж.

Смеюсь и глажу дочку по голове:

─ Хорошо, милая. Как ты скажешь.

─ И помогать тебе буду по дому.

─ Правда? ─ весело изумляюсь я, окинув взглядом ее комнату. ─ Тогда наведи порядок у себя. Это будет самая лучшая помощь.

─ А можно завтра? ─ с надеждой спрашивает она.

Глава 16

Стоило ли сразу после пробуждения смотреть на экран телефона? Видимо, нет.

Взгляд моментально цепляется за вчерашнее смс, которое в один миг заставляет меня раздражаться.

«Я тоже не экстрасенс. Поэтому не могу знать, хочешь ли ты, чтобы я заходил».

Очередной перевод стрелок. Ты, Полина, если хочешь быть со мной вместе, то сама все делай. Ага, проходили. Я уже пыталась. Просила его остаться, предлагала варианты наладить отношения. А в итоге что? В итоге грубый отказ. И снова стелиться и унижаться я не буду. Раз Марку ничего не нужно, то мне ─ тем более.

Но проигнорировать такую наглость я не в состоянии и, естественно, пишу ответ:

«Тебя дочь звала. Разве этого недостаточно? Мог бы подняться и хотя бы с нем провести немного времени, поговорить. Но, нет, тебе проще скинуть с себя ответственность и обвинить меня в том, что я не позвала тебя в НАШУ же квартиру, из которой ты ушел сам! Очевидно, ты сам ничего делать не собираешься. Только чего ждешь? Что я буду ползать перед тобой на коленях и умолять вернуться в семью? С меня хватит унижений, Марк. Выхода из сложившейся ситуации я не вижу, кроме как подать на развод».

Вставать из постели не спешу и зачем-то жду ответ от Марка, которого все нет и нет. Видимо, возразить нечего, и он полностью согласен с тем, что я написала. Он добился, чего хотел. Развод его вполне устраивает.

Откладываю телефон, встаю и иду будить Лизу. Нужно ее покормить, прежде чем я поеду в суд. Сегодня как раз приемный день, и я, наконец, сделаю то, к чему уже полностью готова.

Открываю дверь в комнату дочери и вижу ее за столом с кисточкой в руках. В комнате идеальная чистота, чему я крайне удивлена.

─ Доброе утро. Ты уже убралась? ─ с искренним удивлением спрашиваю я.

─ Доброе, ─ она поворачивается ко мне и широко улыбается. ─ Я молодец?

─ Да ты вообще умница! Я думала, еще спишь, а ты уже все дела переделала. Кушала хоть?

─ Нет, ─ мотает она головой. ─ Я тебе картину рисую.

─ Да? Можно посмотреть? ─ с интересом спрашиваю я и подхожу ближе, когда дочь ободрительно кивает.

─ Это ты, а это я, ─ поясняет Лиза, тыча пальчиком в сырок акварельный рисунок. ─ А это наша собачка.

─ Собачка? ─ вздергиваю брови. ─ Но у нас же нет собаки.

─ А мы заведем, ─ улыбается, а потом делает ангельскую мордашку и складывает ладони в умоляющем жесте. ─ Заведем ведь, правда?

─ Лиз, нужно подумать, ─ неуверенно отвечаю я.

С одной стороны, может, мне и надо принять ее просьбу. Возможно, новый друг поможет ей легче перенести наш с Марком разрыв. Но, с другой стороны, я сейчас не готова принять на себя такую ответственность.

─ С ней ведь нужно гулять постоянно, ─ продолжаю я. ─ Играть с ней, гулять, к ветеринару водить… Собака ─ это не игрушка. С ней нужно постоянно заниматься.

─ Я буду! Буду с ней заниматься! ─ настаивает она все с тем же выражением лица.

─ Давай позже вернемся к этому вопросу, хорошо? ─ не отказываюсь и не соглашаюсь.

Вдруг пройдет немного времени, и это желание отпадет?

─ Ну ма-ам!

─ Зайка, не сейчас. Я хотела предложить тебе уехать на море на время каникул. А с маленькой собачкой мы уже точно не сможем этого сделать.

─ На море? Правда? ─ радуется она и хлопает в ладоши.

─ Да, ─ киваю я и улыбаюсь. ─ Сегодня съезжу по делам, а потом можем собираться и сразу ехать.

─ Ура! ─ Лиза бросается меня обнимать. ─ А куда ты поедешь?

─ Документы нужно кое-какие отвезти, ─ без подробностей отвечаю ей. ─ Я недолго. А ты дома пока побудешь, хорошо? Можешь даже начать собирать вещи на море.

─ Хорошо.

─ Тогда идем сейчас кушать, а потом каждый займется своими делами.

После завтрака я быстро собираюсь, складываю все документы в сумку, даю Лизе указания напоследок и выхожу из дома. А уже через полчаса стою возле здания суда и нервно тереблю волосы, вглядываясь в экран телефона.

Нет, я все еще не готова на все сто процентов к разводу, доля сомнений по-прежнему меня одолевает.

Ну же, Марк. Неужели ты так ничего и не ответишь?

Одной ногой я уже стою на мостике, растянутом над пропастью, и все никак не решусь сделать шаг. Страшно, что на пути к лучшей жизни мост рассыпется, и я окажусь в бездне.

Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. А я и сейчас будто умираю, потому что в голове вереницей проносятся все старые воспоминания о жизни с Марком.

Удивительно, что не могу вспомнить ничего хорошего до того момента, как мы встретились. Будто жизнь началась только с ним, а без него закончится. Потому что перед глазами просто пустота, когда я пытаюсь вообразить свое будущее после развода.

Но, наконец, яркие и счастливые воспоминания плавно скатываются к сегодняшним дням. Нет, так жить нельзя, но и прошлого не вернуть ─ Марк этого не хочет и даже не пытается. Так что глупо бояться сделать шаг и упасть. Потому что я уже на дне.

Последний раз с надежной смотрю на пустой экран мобильного, выдыхаю и шагаю вверх по лестнице в здание суда. Сердце колотится где-то в горле, а спина покрывается ледяным потом.

Боже, ну почему же так страшно и нервно? Это ведь всего лишь документы.

Интересуюсь у охраны, в какой кабинет мне обратиться, и иду туда на трясущихся ногах, словно на казнь.

─ Добрый день. Можно? ─ на автомате произношу я, со стуком открывая дверь.

Какой к черту добрый день, когда вся моя жизнь летит под откос?

─ Добрый день. Входите, ─ с легкой улыбкой кивает мне весьма приятная девушка.

Я даже немного обескуражена. Ожидала, что меня встретят здесь с трауром, а мне улыбаются. Удивительно.

─ Я хочу подать заявление на развод, ─ надломленным голосом произношу я и протягиваю кипу своих документов.

─ Судьи сейчас нет, но давайте я пока посмотрю, ─ отвечает девушка, принимает документы из моих рук, бегло изучает, а затем возвращает взгляд ко мне:

─ А заявление мужа? Он с вами пришел?