Развод. Если ты уйдешь

Глава 1

— Игорь, ты такой ненасытный, — в ночной тишине дома раздается хриплый женский возглас.

Я столбенею, потому что он очень похож на голос подруги. Но Веря давно должна спать. Мы выпили с ней по чашке чая, она буквально валилась с ног. Это не может быть подруга. А затем меня окатывает ледяной водой. Она сказала Игорь? Так зовут моего мужа. Почему кто-то зовет МОЕГО Игоря ненасытным? Что вообще происходит? У меня ужасно болит голова, я шла на кухню за водой с лимоном. И сейчас пытаюсь сбросить с себя сонливость, чтобы во всем разобраться.

— Вкусная моя, я так скучал, — слышу рокочущий голос мужа.

Мне нечем дышать, воздух не поступает в легкие, и они начинают гореть от нехватки кислорода. Хватаюсь за стену, ноги подкашиваются. Хочется рухнуть на пол, свернуться калачиком и взвыть. Может, у меня галлюцинации? Точно! Я просто сплю, и мне снится кошмар!

Однако словно в насмешку на мою робкую надежду, из кухни снова доносится страстный шепот, сопровождаемый шорохом одежды, чмокающие звуки страстных поцелуев. Моя спина покрывается потом. Я сжимаю левую руку в кулак, и ногти больно впиваются в ладонь, и это отрезвляет меня. Я не сплю – это все реальность. Нахожу в себе силы и делаю шаг, затем еще один, пальцы скользят по шершавой стене, это помогает не потерять сознание.

С каждым сантиметром мне все яснее становится, что за дверью кухни происходит, что-то страшное. То, что, вероятнее всего, разрушит мою прежнюю жизнь. Только я не бегу трусливо прочь, а иду настойчиво вперед. Голова начинает кружиться, губы немеют, сердце бешено колотится в груди. Борюсь с собой, но продолжаю двигаться в направлении звуков чужой похоти и страсти. Я практически уверена, что за дверью мой любимый и надежный муж и Игорь там не один.

Что будет, если я сейчас распахну деревянное полотно и своими глазами увижу весь ужас? Что будет с нашей семьей? Что скажут дети? Во мне борются сомнение и решительность. Жуткая такая смесь. Я хочу знать правду, мне нужно понять, что я сделала не так. Почему двое самых близких мне людей вот так, подло, за спиной, предают меня прямо сейчас? Любимый муж, которому я посвятила двадцать пять лет своей жизни. Была всегда рядом, никогда не смотрела на других мужчин. Игорь — мой первый и единственный, самый лучший мужчина. Однако образ примерного семьянина разрушен его же руками.

Кусаю губы до крови. У меня никогда не болела голова, я всегда поддерживала всего его начинания. В нашей жизни были и взлеты, и падения. Когда он потерял свой автосервис... Не ушла, была рядом. Мы переехали к его родителям, я мирилась с претензиями в свой адрес, что могла бы приготовить вкуснее ужин, не так гладила рубашки мужа.

Сглатываю ком в горле. Миллион мыслей роится в моей голове. Мигрень снова сковывает голову, будто жестким металлическим обручем, и давит. Только плакать мне хочется не от этого, а от боли, что разливается в груди. Нас разделяет дверь. Достаточно сделать шаг, и все встанет на свои места. Я стою на пороге собственной кухни и готова рухнуть в пропасть, если открою дверь…

— Верочка, душа моя, хочу тебя, сил нет, — снова слышу голос предателя – больше нет никаких сомнений в этом.

— Игорь, мы же в доме не одни, — хихикает моя, теперь бывшая подруга.

Вера приехала к нам в гости на празднование серебряной свадьбы, помочь в подготовке к нашему юбилею. Ведь она была свидетелем зарождения наших чувств…

А сейчас эти двое… Закрываю рот ладонью, чтобы не спугнуть предателей. Не могу сделать вдох, задыхаюсь. Хочу сбежать, но ноги не позволяют отступить.

— Агния давно спит. Она сейчас пьет таблетки от мигрени, а после них её клонит в сон, — резюмирует муж. — Хочу тебя безумно, как и двадцать пять лет назад. Чувствуешь, как сильно?! — Меня окончательно сносит такими признаниями.

Я не верю своим ушам. Двадцать пять лет? Что он сказал?..

— Игорь, — Вера пыталась что-то ему возразить. Но снова раздаются звуки страстных поцелуев. — А как же исполнение супружеского долга? — шепчет змея.

— Мы давно не спим вместе, — врет предатель.

****

Дорогие читатели! Приветствую вас в моей новинке! История о предательстве близких людей, о непростых решениях и выборе. Буду рада вашим звёздочкам, наградам и комментариям, добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить новые главы.

Книга пишется в рамках литмоба «Серебряный развод»

Все истории можно найти здесь: https://litnet.com/shrt/2cEq

Визуализация

Знакомьтесь

Наша героиня Агния Андреевна Яркая 43 года

Заботливая, внимательная жена, нашла себя в семье, заботе о муже, детях и доме.

Агния начинающий флорист, любит мороженое щербет

Глава 2.1

Через три дня годовщина свадьбы. Мы с Игорем вместе двадцать пять счастливых лет, серебряная свадьба, не верится, как будто это было только вчера. Помню, как первый раз увидела его в дачном поселке.

Меня уносит в прошлое…

После окончания школы я успешно сдала экзамены и поступила в университет, наслаждалась летом перед учебой, приехала на дачу к бабушке, чтобы помочь ей переработать урожай ягод. На даче хорошо, солнышко пригревает, можно сходить на пруд освежиться или взять книгу и почитать в гамаке. На мне надет летний сарафан на тоненьких бретельках, в руках я держу полное ведро с малиной. Иду к бабуле, она стоит на летней кухне, помешивает варенье в огромном тазу.

— Бабуль, а кто это? — указываю на парня через дорогу.

— Понравился? — улыбается она.

— Что ты, бабуль, — смутилась я и спрятала взгляд от её любопытных глаз.

— Чего ты покраснела, тебе уже семнадцать, можно уже дружить с мальчиками, — авторитетно заявляет бабуля. — А это Игорь Дрозд, соседский сынок. Он недавно из армии вернулся. Хороший парень, видишь, какой богатырь. — Между делом сообщает мне бабушка.

Я снова украдкой смотрю на соседский дом. Игорь высокий, мускулистый и такой красивый, одет в футболку с ярким принтом на груди, в шортах и шлепках. Он легко поднимал тяжелые мешки и носил их в дом. От него нельзя было отвести взгляд.

— Агния, я жду ягод, — окликнула меня бабушка.

И взяла пустое ведро и снова пошла собирать ягоды. Но периодически поглядывала на соседский дом, вдруг снова увижу Игоря. У меня были часики «Чайка» на запястье, и я периодически посматривала на них. Вечером ко мне обещала приехать подруга Вера. Мы познакомились с ней на подготовительных курсах в университете. Разговорились, сблизились и подружились. Я пригласила её приехать ко мне в гости. Бабушка была не против гостей. К вечеру нужно было испечь пирог и помочь бабушке сварить компот. За домашними хлопотами я не заметила, как наступил вечер.

— А где же твоя подруга, Агния? — спросила бабушка, вытирая руки о фартук. — Мы с тобой большие молодцы, — она указала на батарею банок, которые стояли перевернутыми.

— Уже должна была приехать, может, заблудилась? — я снова посмотрела на часики.

Неужели она перепутала адрес? Я спустилась по ступенькам, собиралась выйти за ворота и пойти ей навстречу. А затем услышала шум подъезжающего мотоцикла. Устремила взгляд вперед и увидела пару на мотоцикле. За спиной незнакомого парня сидела моя подруга. Я обрадовалась её приезду и тут же направилась открывать ей дверь. Мне стало любопытно, кто её привёз? Распахнув калитку, я увидела, как Вера уже слезла с железного коня и целует незнакомого парня по-настоящему в губы. Мне стало неловко, щеки покраснели, я уставилась в землю.

— О, привет, Агния. Знакомься, это Федор, — представила она нас, вытирая при этом губы.

— Очень приятно, — кивнула незнакомцу.

— Взаимно, — поздоровался парень. — Верунчик, через три часа ждем вас на пруду. Придете?

— Обязательно, Федь. До девяти, — Вера послала ему воздушный поцелуй.

Вера взяла свой рюкзак, закинула его на плечо и, подхватив меня под руку, потащила к дому.

— Вера, что это сейчас было? — еле успевала за подругой.

— Федя, — сообщает она и загадочно улыбается.

— А откуда ты его знаешь? — не унималась я.

— Я вышла из электрички, а он стоял и кого-то ждал. А, увидев меня, предложил подвезти. Ну, и вот, у нас вечером свидание.

— Но он сказал, что ждет нас вместе.

— Да, ты все правильно поняла. Мы идем вместе.

— Бабушка меня не отпустит, — останавливаюсь на полпути к дому.

— Агния, тебе сколько лет? — строго спрашивает Вера.

— Семнадцать, — тут же ответила я.

— Я поговорю с твоей бабушкой и договорюсь. Пора уже перестать быть домоседкой, а то ты так и останешься не целованной.

— Вера, перестань, — надуваю губы.

Глава 2.2

На крыльцо выходит бабушка и внимательно рассматривает мою подругу.

— Добрый вечер, Дарья Алексеевна. Меня Вера зовут. У вас так красиво здесь. А какой воздух. — Восхищается она.

— Здравствуй, Верочка, рады видеть тебя у нас в гостях. Пойдемте за стол, девочки, ужин стынет. — Бабушка расцвела, услышав лесть в свой адрес.

После ужина мы поднялись на второй этаж, я показала Вере свою комнату. Она сразу подошла к окну и распахнула его, выглянула во двор.

— Агния, а что это за красавец в доме напротив? — поинтересовалась она.

Я подошла к ней и увидела Игоря, он сидел на ступенях своего дома и курил.

— Игорь, — произнесла я.

— Так-так, он тебе нравится. — заявила она и толкнула меня вбок.

— Нет! — Поспешно ответила я.

— Ой-ой. Так. Надо будет у Феди о нем узнать. Так, пошли собираться, у нас скоро свидание.

— Бабуля не пустит.

— Не волнуйся, сейчас я отпрошу нас.

Она тут же развернулась и пошла вниз. А я, спрятавшись за занавеской, наблюдала за соседским домом. Игорь покурил, затушил сигарету, накинул на плечи кофту и вышел за ворота. Я смотрела ему вслед, а потом он скрылся из виду. Я вздохнула и открыла шкаф с вещами. Мне и надеть нечего.

Бабуля нас отпустила, не знаю, что ей сказала Вера, но мы, переодевшись, шли в сторону пруда. В кустах стрекотали кузнечики. До того, как мы приблизились к пруду, я заметила компанию парней и девушек, рядом стояли мотоциклы, горел костер.

— Романтика, — выдала Вера. — Но развлекаться как-то нужно.

Мне стало так неловко и страшно, я ведь никогда не гуляла в таких компаниях.

— Не бойся, я тебя в обиду не дам. — заявила Вера.

Она взмахнула своими платиновыми волосами, поправила вырез пониже и, схватив меня за руку, решительно направилась к ребятам.

— Верунчик, вы пришли, — нам навстречу вышел Федор.

— Всем привет, — она помахала всем. Я Вера.

— Рыжик, а как тебя зовут? — раздался хриплый голос со спины.

Я вздрогнула и обернулась, и попала в плен карих глаз Игоря.

— Не бойся меня, зеленоглазая, я не кусаюсь.

— Не верь ему, Игорь у нас… — раздался женский голос.

В тот вечер я старалась не высовываться, украдкой наблюдала за Игорем. Он, как и я, был без пары, к нему подходили девушки, но он оставался один. Ребята много шутили, рассказывали анекдоты, потом появилось пиво. Я отказалась.

— Верочка, а чего твоя подружка такая скромная.

— Кость, отвали от девушки, — вступился Игорь.

— Тогда развлеки девушку? — ляпнул кто-то.

— Не надо, — вскочила я.

— Прокати ее на мотоцикле. Ключи в замке.

Игорь поднялся с поваленного дерева и подал мне руку.

— Поедешь?

Ну, как я могла отказаться? Но говорить я не могла. Я смотрела на него и сходила с ума. Спасибо Вере, — она подтолкнула меня в спину.

— Конечно, она согласна. Игорь, вы только не потеряйте мою подругу. — Подмигнула ему Вера.

— Я буду аккуратен.

Игорь взялся за руль мотоцикла и откатил его на дорогу, перекинул ногу через сиденье, посмотрел на меня и произнес:

— Забирайся.

— Я в юбке. — На мне была длинная юбка на пуговках.

— Держись за мое плечо, ставь правую ногу на подножку и перекидывай левую.

У меня все получилось. Только у меня была одна проблема. За что держаться, чтобы не упасть?

— Держи за меня, крепче.

Я не верила в происходящее, положила ладони на его талию и зажмурилась. Мотоцикл чуть наклонился и поехал вперед…

Из прошлого меня вырывает пошлый стон и голос мужа:

— Вера, душа моя, всю жизнь тебя люблю.

— Врешь. А как же Агния?

— Никогда её не любил. — Его слова, как нож, который он вогнал мне в сердце.

А как же все слова, что он говорил мне на протяжении двадцати пяти лет нашей семейной жизни?

— Все двадцать пять лет по тебе с ума схожу. А ты выбрала Баранова.

Добил меня муж… Бессмысленно врываться на кухню, я услышала достаточно. На ватных ногах поднимаюсь на второй этаж. Прохожу мимо комнат детей. Заглядываю в спальню к сыну, он спит. Такой же высокий, как отец. Только мои зеленые глаза. Закрываю дверь, иду дальше, подхожу к спальне дочери. Не решаюсь войти, в комнате Лизы спит Маша, дочка Веры. А если Игорь — отец Маши?

____

Знакомлю вас с другими книгами нашего литмоба "Серебряный развод"
автора Руфины Брис и её эмоциональный роман "Развод. Заново дышать" — https://litnet.com/shrt/GANr

Визуализация 2

Продолжаю вас знакомить с героями моего романа

Игорь Васильевич Дрозд 47 лет. Упорный, властный, жесткий.

Владеет сетью автосалонов. Поднялся от механика, до владельца. Гордиться своими достижениями.

Глава 3

Мороз идёт по коже. Меня качает, и я хватаюсь за дверной косяк. Восстанавливаю равновесие, иду дальше, прохожу гостевую комнату. С тоской смотрю на закрытую дверь: месяц назад Игорь переехал сюда. У меня усилились головные боли, и муж решил, что так мне будет удобнее. Он приходит поздно с работы и не хочет меня будить. Но я, как и все двадцать пять лет, не могу уснуть, пока он не вернётся домой. Я читаю или смотрю фильмы, и как только его машина въезжает на территорию нашего дома, я расслабляюсь. Вы скажете, это бред. Но меня так воспитали. Я же до сегодняшнего дня была заботливой женой, хранительницей очага, любимой и верной женой. А сейчас…

Закрываю дверь в нашу спальню, теперь только мою, и оседаю на кровать. Меня ничего не радует. Я не знаю, что делать со своей жизнью? Через два дня годовщина свадьбы, нас будут поздравлять с юбилеем свадьбы. Приглашены гости, заказан кейтеринг. Все будут кричать «горько». Но после сегодняшнего дня… Семьи больше нет. Внутри пустота.

Почему я не зашла на кухню и не выяснила всё? Испугалась, что будет скандал… Прячу лицо в своих ладонях и беззвучно всхлипываю. Двадцать пять лет он жил в тоске по Вере. Я ведь никогда не видела между ними никаких взглядов. Где я совершила ошибку? Ведь я всегда доверяла Игорю. Он был идеальным отцом, внимательным и заботливым мужем, и я старалась соответствовать его сегодняшнему статусу. Жена бизнесмена Игоря Дрозда любила безумно. А он всю жизнь любит другую женщину. Кусаю ребро ладони, чтобы заглушить крик отчаяния.

— Боже, почему мне так больно? — Грудь разрывает на мелкие кусочки. Боль душит, не даёт дышать полной грудью. — Вера, ты же прекрасно знаешь, как я любила мужа…

Любила? Хмыкаю. По-прежнему люблю. Чувства так просто не вытравить из груди. Игорь — мой муж, для меня никогда не существовало других мужчин. С тех пор как увидела его в дачном поселке, таскающим мешки, он не выходил из моих мыслей. Я влюбилась с первого взгляда и безоглядно.

Накатывают воспоминания…

В тот вечер, когда мы познакомились, и Игорь прокатил меня на мотоцикле, он поселился в моих мыслях и сердце. Для меня Игорь Дрозд был самым красивым, сильным и умным. Но я дико его стеснялась, краснела и не могла спокойно говорить, когда он находился рядом со мной. Глупо. Но он был первым парнем, который мне понравился. И на других я уже не смотрела. В тот памятный вечер Вера подошла ко мне и прошептала:

— Агния, мы с Федей уедем кататься, не жди, ложись спать.

— Вера, ты сошла с ума.
— Не волнуйся за меня, я знаю, что делаю. — Мечтательно заявила подруга.
— А он знает, что тебе семнадцать? — цыкнула я.
— Агния, ты такая наивная. Федор будет не первым. — Мои глаза чуть не выпали из орбит.
— А как же невинность? — услышав это, Вера засмеялась в голос.

Мне стало обидно.

— Не обижайся, ромашка моя. Это не для меня. Я вольная птица.
— Ты предлагаешь мне одной возвращаться домой? А если бабушка не спит?
— Придумай что-нибудь. Погоди, — она подошла к Игорю и что-то ему сказала на ухо.

Я готова была провалиться сквозь землю. А еще меня вдруг накрыла ревность. Вера подошла слишком близко к Игорю и положила руку на бицепс чужого парня. Ведь она собралась куда-то ехать с Федором. В моей голове не укладывалось все это. Подруга быстро вернулась и загадочно улыбалась.

— Я договорилась с Игорем, он проводит тебя до дома.
— Зачем? — меня накрыла паника.
— Я же видела, что он тебе понравился. Ну, что он по-соседски не проводит тебя домой?
— Я сама дойду, — тут же выпалила.
— Игорь, а тебе несложно проводить Агнию до дома? — громко спросила Вера.
— Без проблем, нам все равно в одну сторону, завтра рано ехать в город. Братва, бывайте, — ответил он.

Затем пожал парням руки и остановился рядом со мной.

— Рыжик, пошли, провожу!
— Ты уж постарайся не давать ее в обиду, — строго заявила Вера.
— Не переживай, я маленьких не трогаю, — подмигнул он ей.

Я не маленькая, хотелось возразить. Но вовремя прикусила язык.

— Агния, ты только не закрывай калитку. Я постараюсь вернуться рано утром.
— Пошла, соседка, — отозвался Игорь.

Пока мы шли домой, я не знала, о чем с ним говорить. Я была неопытна во всем этом. Но мне очень хотелось узнать о нем, как можно больше информации. Я не заметила, как мы подошли к моему дому.

— Беги, Рыжик, — он произнес это и направился к своему дому.

А я смотрела ему в спину и кусала губы. Почему я молчала и ничего не говорила?

— Спасибо, что проводил, — пискнула, когда он почти скрылся за своим забором.
— Бывай, — подмигнул он и все.

Вера вернулась под утро, спала до обеда, потом за ней приехал Федор, и они снова куда-то уехали. А я каждые пять минут смотрела на соседский дом и ждала появления Игоря. Но за оставшиеся каникулы я не видела его. Моя первая влюбленность осталась невзаимной.

Первый учебный год был сложным, но учиться мне нравилось. Учеба давалась легко. А вот Вера скатилась, не сдала зимнюю сессию, часто прогуливала университет. Где и с кем она пропадала, я не знаю. Я догадывалась, что у нее был бурный роман с кем-то. Но она скрывала своего парня.

— Вера, тебя отчислят, — пригрозила ей.
— А я не переживаю, я сюда пришла не знания получать, а найти достойного кандидата в мужья. И нашла его! — Улыбаясь во все тридцать два зуба, заявила она.
— А как же любовь? — интересовалась я и не верила, что Вера правда решила все бросить.
— Это сказки для невинных девушек… — Вера еще что-то хотела сказать, но промолчала.

Перед экзаменами она выскочила замуж за Петра Баранова, лучшего выпускника нашего университета из богатой семьи. Я была приглашена на их свадьбу и чувствовала себя не очень уютно. Но я видела, как смотрел на Веру ее муж, и была рада за подругу. Петр её безумно любил. Я немного завидовала ей, но верила, что мое счастье еще впереди.
Лето я также планировала провести у бабушки на даче, она сильно болела зимой, и за ней нужен был уход. А дачу она не могла бросить, там же всё посажено её руками. И как только я сдала экзамены, поехала к ней. Но, конечно, была ещё одна причина, по которой я хотела жить на даче. Я надеялась встретить там Игоря. За год я так и не смогла его забыть. Он был идеальным для меня.

Глава 4

Я застыла, ожидая, когда откроется дверь и в спальню зайдет муж. Но он же не дурак, чтобы только что был с другой и прийти ко мне? Меня затрясло. Я закрыла рот ладонью, еще чуть-чуть, и меня вывернет наизнанку. Я старалась ровно дышать. Время шло, однако Игорь не входил. Может, стоял и прислушивался, сплю ли я, или ждал, что змея, которую я пригрела на груди, пригласит его к себе. Слезы сами потекли по щекам. Я закрыла глаза и решила: будь что будет. Если он осмелится зайти, я все ему выскажу… А дальше? Но через мгновение муж распахнул дверь в свою спальню и плотно закрыл ее за собой.

А я вскочила и побежала в ванную, и меня вывернуло в унитаз. Когда мне стало легче, включила воду, умылась и прополоскала рот. Идти в спальню мне не хотелось, сил не было. Свет я не успела включить, так и сидела в темноте на крышке унитаза. И не знала, что делать со своей жизнью. Потом сползла на пол, благо в доме были теплые полы. Свернулась в позу эмбриона и утонула в слезах. Боль скрутила в бараний рог. Мне хотелось кричать, крушить все на свете. Но дом был полон гостей, глубокая ночь, и все спали. Только мне не спалось от осознания, что меня предали самые близкие люди. Я кусала губы в кровь и боролась с удушьем.

На первом этаже, прямо надо мной, спала свекровь, мама Игоря – все такая же холодная и строгая женщина. Спустя двадцать пять лет она так и не прониклась ко мне любовью. Я по-прежнему все делаю не так. Я не спорю с ней, киваю и иду в зимний сад, там я нахожу покой. Цветы и растения мне помогают не задохнуться в обиде. Раньше Галина Руслановна относилась ко мне лучше, когда был жив отец Игоря, свекор защищал меня от нападок своей жены.

— Галина, у нас замечательная невестка, и Игорю повезло с Агнией.

— Василий, не лезь в женские дела, — отвечала она мужу.

— Она же уважает тебя и никогда не скажет правду, а я вижу твои нападки, — не сдавался он.

В такие моменты я не знала, что делать. Опускала голову ниже и пыталась понять ее отношение ко мне. Отец Игоря подходил, клал свою руку на плечо и шептал:

— Мы скоро уедем, и ты будешь хозяйкой в своем доме. Потерпи, милая.

— Спасибо, папа.

Да, Василия Георгиевича я называла папой, а свекровь – нет. Она для меня так и осталась Галиной Руслановной, но я не могла ее ненавидеть, она была мамой моего любимого мужа. Я снова выплыла из воспоминаний.

Слезы высохли, правда, кожу всю стянуло. Моя тихая истерика закончилась. Нужно было подниматься, мне уже сорок три, и не дело валятся на полу. Надо было вставать и идти в спальню. Устроиться на полу – не лучшая идея. Мне с трудом удалось подняться на ноги, схватившись за край раковины, я наполнила себе стакан воды, достала таблетки и выпила сразу две. Боль не отпускала, она усиливалась с каждой минутой. Я знала, если сейчас не приму таблетки, то завтра просто не смогу выйти из спальни. По стенке я дошла до кровати, легла на бок спиной к двери и стала ждать, когда боль отступит. Вот только она никуда не уходила. Я видела, как на горизонте забрезжил рассвет. А сна не было. Но в какой-то момент боль отступила, и я провалилась в спасительный сон.

Мне снилась наша свадьба, моё волнение. Первая брачная ночь. То, как я была счастлива. Я летала на крыльях счастья. Я вышла замуж за любимого мужчину, самого красивого и внимательного на свете. Игорь не возражал, что я училась. Он говорил:

— Главное, чтобы дома всегда было чисто, рубашки выглажены, готов обед и ужин. Если ты будешь успевать учиться, то, пожалуйста.

Свекровь поджимала губы, но не перечила сыну. После свадьбы мы жили в однокомнатной квартире, которая досталась мне от бабушки. Мама с папой забрали её к себе.

— Молодожёнам нужен свой уголок, — рассуждала моя мама.

— Катерина, а почему вы не продадите дачу и не увеличите им жилплощадь? — интересовалась свекровь.

Мама закатывала глаза, мило улыбалась Галине Руслановне и мягко говорила:

— Этот дом построили мои родители. Папа лично укладывал кирпич, а мама ухаживала за садом. Пока мама жива, дом будет стоять. И всё равно это всё перейдёт Агнии, и её детям. Мы его не будем продавать. — Твёрдо заявляла мама.

Сын родился ровно через год после свадьбы. Я была счастлива, узнав, что жду ребёнка. Мне не было страшно, справлюсь ли? Знала, что да! Я очень боялась, что Игорь будет против и может предположить другое решение. Однако Игорь сказал: рожать!

Роды были тяжёлыми. Сын шёл ножками и был крупным мальчиком. Но я справлялась сама. Восстановление было длительным. Но я успевала ухаживать замужем, кормить сына и совмещать это с занятиями в университете. Свекровь очень злилась, что внука не назвали в честь её отца, Руслана. Но я настояла и сына назвала Андреем, в честь своего папы.

Свекровь не работала, занималась домом, но ни разу не предложила помощь, когда Андрей болел, а мне нужно было ехать в университет, сдавать зачёты. Она находила массу причин, чтобы не приезжать. Я не злилась, не жаловалась мужу на поведение его мамы. Понимала, что сына я родила себе, а не свекрови. Галина Руслановна не обязана помогать нам. И если я не справляюсь, то это только моя вина. Спросите, почему я не просила свою маму помочь? Её не приходилось просить, она звонила, спрашивала, нужна ли помощь. Я отказывалась. Я знала, как маме сложно, она продолжала работать, и на руках у неё была больная бабушка. Поэтому на третьем курсе я забрала документы, и сразу стало легче.

Стало больше свободного времени. Да и Андрюша подрос. В два с половиной года мы отдали его в детский сад, я собиралась восстановиться в университете. Это было важно для меня, и хотелось получить диплом о высшем образовании. Но Андрей стал часто болеть, у него был слабый иммунитет, приходилось сидеть дома и лечить сына. Но я не оставляла попыток восстановиться и окончить университет.

Однажды мы гуляли с Андреем на площадке, когда меня позвал женский голос.

— Агния, Яркая? — Я обернулась и увидела Веру. Мы обнялись и сели на лавочку.

Глава 5

Я проснулась внезапно, всё так же лежа на боку в пустой кровати, спиной к двери. Разбудил меня какой-то крик. Мне показалось, это кричала Лиза. Стараясь не делать резких движений, поднимаюсь, спускаю ноги на пол и прислушиваюсь к себе. Голова болит, тру виски, чтобы облегчить своё состояние. На тумбе стоит стакан воды с лимоном, полагаю, дочка приходила и принесла мне его. Моя красавица, всегда внимательна, у меня чудесные дети. Сердце сжимается в груди... Делаю пару жадных глотков. Смотрю на часы, они показывали десять часов. Нужно вставать, иначе скоро заявится свекровь с претензиями, что у меня полон дом гостей, а я продолжаю валяться в кровати. Она считает, что я симулирую своим состоянием и совсем негостеприимная хозяйка. Иду в ванную, принимаю душ, привожу себя в порядок. Вот только взгляд нельзя изменить никакой пудрой. Он потух.

Надеваю блузку и брюки. Иду к лестнице. Уверена, Игоря уже нет дома. Во сколько бы он ни пришел, утром в восемь его уже нет дома. Именно по этой причине он два месяца назад переехал в гостевую спальню. Я пыталась противиться этому. На что мне было заявлено:

— Агния, — произнес муж устало, растирая шею. — Я о тебе забочусь, прекрати себя накручивать. Я по-прежнему хочу тебя и не разлюбил. Наступит зима, и я снова займу своё место в нашей кровати. А пока будем ходить друг к другу в гости, разнообразим и внесём разнообразие в нашу жизнь. Завтра я к тебе приду. — Он поцеловал меня в щеку, и на этом разговор был закрыт.

С Игорем иногда было сложно спорить.

Я же не дура, понимала, что мужчину, который любит секс, нельзя держать на голодном пайке. Я всегда была готова к нашей близости. Мне нравился его несдержанный характер. Он мог ворваться ко мне в душ, прижать к стене, распалить своими жадными поцелуями в эрогенных зонах, довести меня до предела, сам кончить мне на спину, извиниться и пойти на работу. Я была ошеломлена его поведением, но это вносило изюминку в нашу семейную жизнь.

Вот только Игорь с каждым годом становился холоднее. Мы занимались сексом пару раз в месяц. Мне было мало, но я не настаивала. Муж, правда, много работал. С каждым годом обороты росли, он расширял бизнес, открывал новые салоны, и ему приходилось много времени проводить в офисе. Законы бизнеса суровы, приходилось много работать. Игорь обеспечивал нас всем, я не жаловалась за последние десять лет, доход увеличился в несколько раз. Мы купили землю, затем построили дом. Именно тогда я поняла, что мне не хватает образования, и я пошла на курсы дизайнера интерьеров, и в процессе ремонта сама продумывала, как будет всё устроено в доме: мебель, цветовая гамма. Мне нравилось этим заниматься. Я реализовалась в этом. Но деньги не всегда дают то тепло, которое может дать любимый человек. А мне всё же хотелось близости с мужем. Когда я пыталась достучаться до Игоря, он срывался:

— Я работаю для вас. Чтобы вы никогда не задумывались о насущном хлебе. В гараже стоит три машины. И я не хочу думать, что будет через пять-десять лет. Работаю, пока есть возможность. Тебе что-то не нравится? — сверлил он меня своими карими глазами. — Подумай о детях и их будущем. Андрей должен получить отличное образование, а оно не бесплатное. Или ты хочешь, чтобы он пошел служить?

— Но ты же был в армии, — пыталась смягчить его.

— Агния, перестань. Между моей службой в армии прошло слишком много времени, и, увы, страна изменилась. А Лиза и её здоровье? А если рецидив?

— Нет, — я зажимала рот руками и качала головой. — Нет.

— Прости, дорогая, — он прижимал меня к груди, целовал в висок. — Просто я всё делаю для вас и только ради нашей семьи. Тебе плохо? Может, тебе съездить отдохнуть? Выбери курорт и съезди погреться на солнышке.

— Я хочу с тобой.

— Не в этот раз...

***

Первые несколько недель, когда муж переехал в соседнюю спальню, у нас оживилась сексуальная жизнь, и я смирилась. Я не ложилась спать, пока Игорь не возвращался домой, даже если это было за полночь. Находила дела по дому, обычно была в зимнем саду – там всегда была работа. Однажды у нас случилась ссора.

— Агния, мне сорок шесть, прекращай меня караулить. Я в состоянии, если голоден, разогреть ужин. Прекращай меня опекать, — рычал он.

Мне было обидно. Ведь утром он всегда уходил раньше, чем я просыпалась. Мне иногда казалось, что он избегает меня. Но с тех пор я просто жду его возвращения и не появляюсь ему на глаза. Просто сижу и жду, заснуть у меня не получается. Но Игорь всегда предупреждает, что задержится.

Раньше я была уверена, что так будет всегда… Но вчерашний день всё изменил… Предал моё доверие, уничтожил морально. А самое жестокое, что их связь длится не один год. Какая же я наивная идиотка. Закрываю глаза, чтобы не лить слёзы. Хватит давать волю слезам, все они вылились вчера.

Теперь мне нужно решить для себя, что делать дальше и как жить.

Иду по коридору, собираюсь спуститься на первый этаж, поправляю вазу на комоде и слышу спор своих детей. Они никогда раньше не ругались. Андрей всегда был ласков с сестрой. Какая муха между ними пробежала? Я не хотела подслушивать. Они взрослые, разберутся. Но фраза, которая проскользнула между ними, меня заставила застыть.

— Андрюха, перестань пялиться на Машку, она моя подруга.
— Заткнись, Лиза, — рычал сын.
— Чего заткнись? Перестань на неё слюни пускать.
— Это мне решать, на кого слюни пускать. Она мне нравится, я серьёзно настроен.

Шок. Недоумение. Нельзя допустить сближения Андрея и Маши. А если она дочь Игоря?

____

Продолжаю знакомить вас с историями эксклюзивного литмоба "Серебряный разад" , новинка автора Надежды Новиковой "Развод. Я просто пошутила": https://litnet.com/shrt/oo59

Глава 6

Игорь

Прошлое

Я молодой, горячий, жаждущий женской ласки мужик, после двух лет в казарме. Дорвался. Топтал девочек. Жениться не собирался, мне всего двадцать два. Зачем этот хомут на шею?

Родаки летом уехали на дачу, мне оставили квартиру в полное владение. Матушка только просила не сломать кровать и не приводить девок в их с отцом спальню. Я, конечно, улыбнулся. Но виду не подал, как она была права. Батя просто денег дал на защиту и бензин. Я не собирался сидеть на пятой точке. Месяц расслабиться и пахать. Образование получал не зря. У меня были грандиозные планы. Позвонил бывшему начальнику СТО, у которого работал до армейки. Приехал к нему с пузырем коньяка, мы засели с ним в офисе.

Олег Петрович Звонарев был крутым мужиком. Он обещал взять меня в долю. Олег открывал еще один сервис на севере столицы, и меня он ставил там главным. У меня начали появляться деньги, я и сам иногда шаманил тачки важным клиентам. Заводил нужные связи. Хотелось, конечно, подняться сразу и резко, но мне нужен был капитал. Мне в наследство от деда с бабкой, родителей матушки, досталась двушка в центре, и я собирался ее продать и вложиться в общее дело. Планировал через год выкупить сервис и дальше по накатанной.

В пятницу с утра позвонила мать и начала издалека:

— Игорь, дорогой, как твои дела? — поинтересовалась она.

— Работаю, ма, сейчас поеду в офис. Что-то нужно? — Галина Руслановна так просто не звонила.

— У папы снова поднялось давление. А нам сегодня привезут землю. Ждем тебя вечером.

— Ма… — еле сдержался, чтобы не зарычать. — У меня были планы на субботу.

— Игорь, тебе все еще нужна квартира? — она знала, чем меня прижать.

На самом деле квартира и так была моя. Но мать могла вставить палки в колеса. А я уже нашел покупателей. Присмотрел помещение, которое собирался взять в аренду.

Пришлось резко поменять планы и поехать на дачу. Приехал ближе к вечеру, когда разгреб дела с заказом, парни накосячили. Вынужден был сам разруливать ситуацию. Но я вышел из нее победителем. Настроение у меня было приподнятым. Разгрузил машину, перетаскал все в сарай. Нарубил дров. Батя разжег мангал и пожарил шашлык. Но сидеть с родителями не хотелось. Поэтому я решил прогуляться по поселку. Увидел парней у пруда и завис с ними. А потом увидел ее. Не девушка, а мечта. Парень в штанах сразу встал по стойке смирно. Вера, с крутыми бедрами, грудью третьего размера, открытая и сексуальная блондинка. Вера Старостина приехала в наш дачный поселок к подружке, кстати, моей соседке.
Правда, Вера была не одна. Какой-то парень весь вечер не отрывался от неё. Вера бросала на меня заинтересованные взгляды, и кровь моя кипела каждый раз, когда я натыкался на жадный, оценивающий взгляд. А я парень принципиальный. Мне нужна была она. Вера сама напрашивалась, но в этот вечер я позволил увести её другому парню, особенно когда она подошла попросить проводить её подружку до дома. Решил согласиться. Это мне на руку, если я буду общаться с Рыжиком. Я и обратил на неё внимание, когда она шла рядом. Слишком зажатая. А мне нужна была зажигалка, как Вера. И я точно знал, что она будет моей.

Так и случилось.

На следующий день я прижал Федьку Крытова и узнал, где живёт моя зажигалка. Хотел подвезти её в город, но позвонил Олег, и я сорвался в город. Но у меня был адрес Веры.

И вот я сижу у её подъезда в тачке и жду, когда она придёт домой. На заднем сиденье лежит букет красных роз. И вот она идёт к подъезду, я выскочил из машины, прихватив букет.

— Вера, — крикнул ей вслед.

Она обернулась, взмахнула своими распущенными волосами. Кайфовал, заглядывая ей в декольте, и пожирал, глядя в колдовские карие глаза.

— Привет, Игорь, — произнесла моё имя, чем поразила меня.

— Запомнила.

— А у меня хорошая память на имена и красивых парней.

— Это тебе, — вручаю ей букет.

— Неожиданно. Что за повод?

— Неужели красивым девушкам не могут дарить цветы просто так?

— Даже так, — она уткнулась в бутоны.

— Приглашаю тебя в ресторан, — и сразу раскрываю карты, показывая на мерседес, на котором приехал.

Она оценивающе смотрит на меня, потом на машину и делает правильный выбор, принимая моё приглашение. Но сначала относит цветы домой.

Мы идём в ресторан, потом гуляем по ночной Москве. Она высовывается из люка, и ветер развивает её шикарные волосы. А я не могу оторвать взгляд от её пальчиков с ярким педикюром. Я дико её хотел, но сдерживался, боясь сорваться. А такую шикарную девушку надо сначала приручить. Вера знает себе цену, и в конце вечера, когда я привёз её к дому, она разрешает себя поцеловать, и это окончательно сорвало мне башню. Я никогда не думал, что могу влюбиться. Однако Вера забрала моё сердце, и не только его, и возвращать не собиралась. Она динамила меня с сексом целую неделю, а я каждый вечер приезжал к ней и водил её по кафе.

Я пошёл на отчаянный шаг, привёз к себе. Она по достоинству оценила родительскую квартиру и позволила взять её на шёлковых простынях родительской спальни. И какой же она была горячей в постели, я сходил с ума и не мог насытиться ей. И Вера совпадала со мной темпераментом. Как только мы переступали порог квартиры, не снимая обуви, набрасывались друг на друга. В нас кипела страсть и дикость. Вера была великолепна в моменты оргазма, и я был горд тем, что она кричала и кончала со мной. Я дико её ревновал, когда она приезжала ко мне на базу. Все парни сворачивали бошки, когда она входила в двери. Я тут же утаскивал её к себе в офис и не выпускал до тех пор, пока она не умоляла дать ей свободу. Я рычал и крепче прижимал её к себе.

— Ты принадлежишь мне и только мне.

Но она предпочла мне другого, и тем самым вырвала мне сердце. Я не мог ей простить этого.

____

Знакомлю вас с другими книгами нашего литмоба "Серебряный развод", сегодня расскажу о книге
авторов Айнави и Джулиана Хитча и их романе "Развод. Ответный удар": https://litnet.com/shrt/XyVU

Глава 7

Агния

Спускаюсь на первый этаж, захожу на кухню. На столе гора блинов. Румяные, аппетитные, сложенные аккуратной стопкой, посыпанные сахарной пудрой. Странно застать такую картину на моей кухне. Свекровь точно не пекла блины. Она следит за фигурой, питается исключительно паровыми котлетами и зелеными салатами. Мороз идет по коже. Неужели она готовит на моей кухне? Зачем? Хочется выкинуть все в мусорку. Просто взять и смести эту гору теста в ведро. Но сдерживаю себя. Не хочу устраивать скандал с утра пораньше.

Иду к кофемашине и делаю себе латте. Густой аромат кофе немного успокаивает. Смотрю в окно. За стеклом – заснеженный сад, усыпанные инеем ветви деревьев. И прокручиваю в голове все, что случилось за последние двенадцать часов. Игорь и Вера – любовники. И вся их связь длится двадцать пять лет. Как я такое пропустила? Как не заметила ни одного намека, ни одного взгляда, ни одной случайной оговорки?

Накатывают воспоминания.

После того как Игорь проводил меня домой, он пропал. Не приезжал к родителям на дачу. А я грустила. Не понимала, что со мной происходит? Не радовали солнечные деньки.

— Внучка, ты у меня не влюбилась, часом? — задает он коварный вопрос.

И этим смущает меня.

— Бабушка, — хмурюсь.

— Я уже семнадцать лет бабушка. Расскажи, кто он?

— Нечего рассказывать, — с горечью заявляю я.

— Неужто ты ему не понравилась?

— Кому?

— Знамо, кому, соседу Игорю.

— Бабушка, с чего ты взяла? — подскакиваю со стула, подхожу к окну и смотрю на соседский дом.

— Голубка моя, не переживай, — подходит он и гладит по плечу. — Все у тебя будет хорошо. Радуйся летним денькам. Не жди. А когда он явится, будет такое счастье.

Неужели я влюбилась? И бабушка права. Но мы даже не целовались. А я скучаю, хочу снова увидеть его улыбку. По вечерам я читаю книги, много разговариваю с бабулей. Она рассказывает истории: из своей юности, о любви, о предательстве, о прощении. Ее истории, как старые фотографии, пожелтевшие от времени, но хранящие тепло и память. Она всегда говорит:

— Жизнь – это сложный пирог, внученька. В нем есть и сладость, и горечь. Главное – не зацикливаться на одном вкусе, а пробовать все.

Странно слышать от моей мудрой бабули такие слова. Но ее советы мне помогают.

В середине августа ко мне в гости снова приехала Вера. Я была рада видеть ее. Она вся светилась.

— Вера, ты влюбилась? — она отмахнулась от меня.

— Что ты, какая любовь. — захихикала она. — Агния, у меня только расчет. Ты знаешь мою историю. Мне выпал счастливый билет, я поступила в университет, выдали общежитие. Куда возвращаться в клоповник, где живут мои родители? Нет, увольте. Я приехала в столицу, чтобы удачно выйти замуж и никогда не возвращаться к бедности.

— А как же Федор? — решаю сменить тему. — Ты же уехала с ним.

— Федя съел медведя. У меня новый парень.
— Вы давно встречаетесь?

— Мы не встречаемся, прости за прямоту, не вылезаем из кровати. Но он не для жизни, Агния. Он красивый, страстный, великолепный любовник, но с пустыми карманами. С ним только покувыркаться. А замуж надо выходить за перспективного мужика. Но его я пока не встретила, — разводит она руками. — Однако я стремлюсь и уверена, что преуспею в этом. Цель у меня четкая, и я не сойду со своего плана.

Мне было дико слушать признания подруги. Но у каждого свои жизненные установки. Я бы, как Вера, не смогла бы так жить. Я не навязывала свое мнение ей, и она никогда не говорила, что я глупая и поступаю неразумно.

— А у тебя, как на личном фронте? Всех соседских парней, наверное, с ума свела.

— Нет, что ты, мне нужен только один.

— Ты что, влюбилась? Кто он?

Не знаю, почему я ей сразу не сказала, что мне нравится Игорь. Боялась, что она покрутит у виска. Но она же моя подруга…

— Помнишь Игоря?

— Какого?

— Когда ты в прошлый раз приезжала, мы пошли гулять. Ты с Федей поехала кататься, а меня попросила проводить соседа, напротив.

— А что-то припоминаю. Высокий, темненький.

— Да.

— И что, у вас все серьезно? — со скучающим видом поинтересовалась подруга.

— Нет, — скисла я. — После того раза мы больше не виделись.

— Хм. Ну, это не последний красивый парень в твоей жизни.

— А мне другого не хочется.

Я ведь мечтала, что он пригласит ее на свидание. Но он уехал и не приезжал.

— Юбку покороче и вперёд. Он не сможет пройти. У тебя такая ладная фигурка.

***

Вытаскивает меня из воспоминаний писк, кофе готов. Беру кружку ароматного напитка в руки. Смотрю на стопку блинов на столе. Муж — предатель, в дочь подруги влюблен сын, а она может оказаться его сестрой. Все смешалось в какой-то странный коктейль. Я делаю глоток латте. Кофе обжигает горло, но согревает изнутри. Нужно что-то решать. Нельзя просто сидеть и ждать, пока не случилось ничего криминального. Нужно действовать. Но как? С чего начать?

Вдруг слышу шаги. На кухню входит свекровь. На ней строгое платье и укладка, макияж. Она смотрит на меня внимательно.

— Агния, что с лицом?

— Доброе утро, Галина Романовна. — Она кривит нос. И вдруг я выпаливаю. — Игорь мне изменяет. — Она не меняется в лице.

— Агния, все мужики гуляют. — Спокойно заявляет свекровь. — Что ты сейчас можешь сделать?

— Он спит с Верой.

— А я предупреждала, держи всех подруг подальше. Не послушала меня.

Я стою в недоумении.

— Это все, что вы мне можете посоветовать?

_____

Знакомлю вас с другими книгами нашего литмоба "Серебряный развод", сегодня расскажу о книге
автора Ларисы Акуловой "Развод. На крючке у зверя" : https://litnet.com/shrt/f8gI

Глава 8

Двадцать пять лет. Цифра, которая должна была означать крепость, надежность, уют. А теперь она звучала, как приговор.

— Вы прожили двадцать пять лет вместе, смиритесь и живите дальше, — заявила Галина Руслановна, моя свекровь, и в ее голосе не было ни тени сочувствия, только ледяная уверенность в собственной правоте.
У меня не было слов. Я, конечно, понимала, что она не будет обвинять своего сына. Женская солидарность в нашем случае была чем-то из области фантастики. Но горечь, разливающаяся в душе, была настолько сильной, что казалось, она вот-вот вырвется наружу.

— Что ты губы надула, — атаковала она, словно почувствовав мою внутреннюю борьбу. Ее взгляд, острый и оценивающий, скользнул по моему лицу. — Ты живешь в собственном доме, ездишь в отпуск. Он выполняет все твои прихоти. — У меня сжалось горло. Что она несла? Откуда в этой женщине столько яда, столько презрения к собственной невестке? — Ни дня не работала. Катаешься как сыр в масле. Подумаешь, муж изменил. — Она махнула рукой, как будто речь шла о какой-то незначительной неприятности, вроде пролитого чая.
Ее слова били безжалостно, одно за другим, как удары хлыста. Я чувствовала, как внутри меня что-то ломается, но не могла найти сил, чтобы ответить.
— Галина Руслановна.
— Что? — ее голос стал еще резче. — Правда глаза колет? Спите в разных комнатах. — Она ударила снова, без жалости, без колебаний. — Голова у нее болит, фифа какая. Приняла таблетку и терпи. Игорь много работает, взял тебя голую, содержит. Что тебе еще надо? — упрекала меня свекровь, и в каждом ее слове звучало обвинение.

— Вы не правы, — выдавила я из себя, и это было все, на что меня хватило.
Слова казались слабыми, ничтожными против ее натиска, но это было единственное, что я могла сказать. Я не могла смириться. Не могла принять ее версию событий. Потому что двадцать пять лет – это не просто цифра. Это была моя жизнь, моя любовь, моя боль. И я не собиралась ее обесценивать.

— Квартира твоей бабушки? Пф-ф-ф, что она там стоила. И что вы за нее выручили? Гроши.
— Но именно эти деньги помогли Игорю снова встать на ноги и расплатиться с кредитом. — У меня еще есть, что ей ответить. Но я не хочу опускаться до ее уровня.
— Ведь Катя могла продать дом. Что ей стоило? — новые обвинения сыплются в мой адрес.
— Вы знаете, что это было невозможно.
— И что стало с этим домом? Ты туда не приезжаешь. Мать твоя тоже. Наверное, он превратился в труху.
— Это было не вам решать, — пытаюсь взять себя в руки.
— А потом вы переехали к нам.
— А нам надо было снимать жилье. У вас трехкомнатная квартира.
— И что? Это моя квартира. А ты взяла и родила Лизу. — как же больно. Он жалит, не думая о последствиях.
— Мы у вас прожили всего полгода.
— И что? Андрей постоянно кашляет, Лиза не спала ночами. Ни сна, ни отдыха. — эмоционально размахивает она руками, вышагивая по кухне.
Галина Руслановна ждала двадцать лет, чтобы предъявить мне это? Уму непостижимо. Это же её родные внуки. Боже, если бы я знала, что такой разговор может быть между нами, я бы уехала. Забрала детей и поехала бы к маме. Мы бы справились, разместились бы в двушке. Продали бы дом и сняли жильё. Увы, зимой на даче с детьми жить невозможно.

— Я же у вас спрашивала, если вам неуютно. Я бы поехала к маме.
— Я предлагала Игорю отправить тебя к матери. Но он был против, — мои глаза лезут на лоб.

Какое счастье, что Игорь проявил жёсткость со своей мамой.
Вспоминаю тот год, когда у мужа произошёл пожар в сервисе, сгорели дорогие машины. Игорь предполагал, что это дело рук конкурентов. Но доказать, увы, ничего не получилось. И ему пришлось выплачивать ущерб из своего кармана. Игорь тогда разрывался, крутился, приходил домой под утро. Ему пришлось вспомнить всё то, чему его учили. Но через год он встал на ноги. Но первый год после рождения Лизы был очень сложным. Я видела, как уставал муж, и молчала о том, как давит на меня то, что мы жили с его родителями.

И сейчас Галина Руслановна меня обвиняет, что я плохая жена? Сил что-то ей доказывать у меня нет. Разговаривать с ней мне совсем не хочется. Извиняюсь, беру кружку и ухожу в зимний сад.

— Что, возразить нечего? — слышу я в спину.

Сегодня меня ничего не радует. Даже любимое дело не приносит радости. Потом меня начинают одолевать звонки. Нужно проверить всё, чтобы праздник был идеальным. Но у меня опустились руки. Какой смысл что-то организовывать? Празднование нашей серебряной свадьбы — это сплошной фарс. Для кого я буду стараться? Муж предал и с кем? С близкой подругой, которая воткнула нож в спину.

Отключаю телефон, не могу слушать про нашу годовщину. Возвращаюсь в дом и прохожу мимо кухни, слышу какой-то шум. Заглядываю туда и вижу, как Вера пританцовывает у плиты и что-то готовит. Она меня замечает и с широкой улыбкой интересуется:
— Ты проснулась. Как твоя головная боль? — Вера — сама доброжелательность. А меня разрывает на части. — Я решила для детей пожарить сырники.

И это становится последней каплей. Вера делает вид, что ничего не происходит? И я взрываюсь.

— Вера, как ты могла?
— Что случилось? — она стоит на моей кухне и хлопает глазами. — Ты извини, я не хотела хозяйничать на твоей кухне, — она выключает плиту, берёт полотенце.
— Ты спишь с моим мужем. — рублю с плеча, не подбирая эпитетов.
— Нет. Спала. Двадцать два года назад. — сообщает она.

Так просто. Она не скрывает ничего. Я не могу находиться в своём доме. Мне нечем дышать. Выхожу в холл, хватаю сумочку, беру пальто и выхожу из дома. Запахиваю пальто на ходу. Ветер сдувает с ног. Я всегда думала, что дом — моя крепость. Но почему же я бегу из дома? Вера решила отобрать у меня мужа?

___

Знакомлю вас с другими книгами нашего литмоба "Серебряный развод", сегодня расскажу о книге автора Арины Алексановой "Развод. Я расправлю крылья!": https://litnet.com/shrt/UTzs

Глава 9

— Нет! — Останавливаюсь, не выйдя за ворота дома. Разворачиваюсь и возвращаюсь назад. Я буду бороться за…

Когда я возвращаюсь домой, меня чуть не сбивает с ног сын, вылетевший из дома взвинченный и растрепанный, в одной рубашке.

— Андрей, — кричу ему вслед.

Он злой, как черт.

— Мам, прости, не сейчас. — Он пытается попасть в машину.

В груди сжимается узел. Нет, не пущу. Пока не поговорю с ним.

— Расскажи, что случилось? — Подлетаю к сыну и хватаюсь за его предплечье.
— Маша, — с его губ срывается женское имя. — Я с ума по ней схожу, — признается сын. Я вижу блеск в его глазах и отчаяние.
— Дочка Веры? — уточняю.

Хотя, прекрасно помню подслушанный разговор с утра между детьми.

— Да, и я только что застукал, как она повисла на бате. — Долбит кулаком по крыше своего автомобиля.
— А что папа? — мертвецким голосом произношу.
— Он ее оттолкнул. Мама, а почему ты раздета? — Андрей пытается обнять меня. — Ты бледная. Ты не думай. Он ее оттолкнул. — начинает оправдывать отца.

Забываю о своей обиде. Но мне уже все равно. Игорь предал меня.

— Все хорошо, сынок. Я пойду. — Целую его в щеку. — А ты, пожалуйста, не гоняй, я буду волноваться. — Обнимаю себя за талию и смотрю на Андрея, вижу, что он остыл и может ехать.

— Мам, что происходит? — он делает шаг ко мне.

Я качаю головой, надеюсь, он поймет.

— Все хорошо, — вру.

Возвращаюсь в дом. Рада, что никого не застану на первом этаже. Я слышу голоса на кухне, но мне наплевать, кто там разговаривает. Поднимаюсь в комнату, иду в ванную. Мне нужно согреться. Включаю воду на полную. Ванную тут же заполняет пар. Смотрю на свое отражение в зеркале. Становится тошно.

— Слабачка.

Хватаю флакон духов, стоящий на столике, который подарил мне Игорь на Восьмое марта, и швыряю его в стену. Внутри пустота, легче не становится. Флакон с дребезгом разбивается, и комнату окутывает слишком сладкий аромат. А ведь я не раз говорила мужу, какой аромат люблю. Но, увы, он за двадцать пять лет семейной жизни так и не запомнил моих предпочтений. Горько. Но чего я хочу от человека, который никогда меня не любил? И еще один кирпич рушится под натиском правды. Скоро фундамент нашей семьи рухнет. Какая же я идиотка, верила в красивую картинку семейной жизни. Затем беру крем и тоже кидаю в тот же угол. Я разбита. Не раздеваясь, забираюсь в кабину и стою под струями горячей воды. Меня трясет, я не могу согреться. Лед сковал все внутри. Пока вода горячими потоками смывает с меня горечь, я пытаюсь понять, что делать дальше? Оставаться в этом доме я не могу. Я ощущаю колоссальное давление. Мне надо смириться с осознанием того, что подруга и муж воткнули мне нож в спину. Если я останусь хотя бы на день, я сломаюсь. Мне нечем дышать, выхожу из душа и начинаю снимать с себя мокрую одежду. Пусть я поступаю глупо, но я хочу на время исчезнуть. Пусть Игорь сам разбирается с гостями, которые приглашены на наш юбилей.

Мне нужен глоток свежего воздуха. Чтобы за спиной не стояла свекровь и не сверлила холодными глазами, обвиняя во всех бедах меня. Возможно, я виновата, что раньше не открыла глаза на правду. Вытираюсь, закутываюсь в пушистый халат. Смотрю на осколки в углу, и мне наплевать, кто это будет убирать. Аккуратно переступаю их и направляюсь в спальню. Подхожу к шкафу, распахиваю его и смотрю на чемодан, стоящий внизу, но я игнорирую его. Достаю дорожную сумку и начинаю складывать туда вещи на пару дней. Много взять не получится, чтобы домашние не заподозрили, что я уезжаю. Я еще не решила куда, но мне срочно нужно исчезнуть. Не хочу смотреть в глаза знакомым и друзьям и испытывать их жалость.

Спустя час я готова. На мне светлые брюки, шелковый кремовый топ и пиджак.

Сумка стоит на кресле. Осматриваю спальню, вроде ничего не забыла. Подхватываю сумку и иду вниз. Мне удается незамеченной спуститься на первый этаж. Сумку оставляю в прачечной, иду в кабинет мужа. Лиза в это время должна быть на занятиях. В доме только свекровь и бывшая подруга с дочерью, которая разбивает сердце моему сыну. Кабинет Игоря открыт. Захожу и закрываю за собой дверь на ключ. Делаю пару глубоких вздохов. Мне нужна минутка, чтобы перевести дух. Я еще не решила, что я здесь делаю.

Обвожу кабинет взглядом. Здесь все подобрано со вкусом. Помню, как старалась сделать кабинет Игоря под стать мужу. Ему понравился мой дизайн. Я очень гордилась собой. Подхожу к столу. Провожу пальцами по дубовой столешнице. Сажусь в глубокое кожаное кресло. Закрываю глаза, помню, как он любил меня на этом столе. Прикусываю губы.

— Дыши, Агния, — шепчу себе.

Беру в руку ручку Паркер, которую ему подарила Лиза, ищу лист бумаги. Открываю дверцу, смотрю на сейф. Если Игорь не поменял код, то я могу открыть его. Ввожу комбинацию — эта дата нашей свадьбы. Ввожу 20102000, раздается щелчок. Значит, не сменил. Грустно улыбаюсь. Меня привлекает зеленая папка, не отдаю себе отчета, вытаскиваю ее из сейфа. Я ведь никогда не рылась в его вещах. Никогда не подозревала в изменах. Наивная. Кладу папку перед собой, открываю и читаю. Доверенность…

«Я, Яркая Агния Андреевна, завещаю все свое имущество своему мужу, Дрозду Игорю Васильевичу и так далее».

Что здесь написано? Стараюсь вчитаться в текст. Но ничего не понимаю. А самое удивительное, что в документе стоит моя подпись. Но я не помню, чтобы подписывала это. Листаю дальше и вижу договоры, и везде указана я.

— Все принадлежит мне? — мои глаза лезут на лоб.

Глава 10

Игорь

Верка, ведьма, как я тогда кусал в кровь губы, но отпускал ее домой. А сам хотел привязать к себе и любить все ночи напролет. С ней было невероятно сладко и офигенно. Она была легкой и беззаботной. Помню ее смех, стоны, когда она извивалась подо мной. Ни одна последующая женщина не была так со мной открыта. Я купил кольцо и собирался кинуть весь мир ей под ноги.

Я ехал в офис, окрыленный мыслями о моей нимфе со светлыми волосами, округлыми бедрами, тонкой талией и яркими синими глазами, в которых горел огонь. В кармане сжимал бархатную коробку, на заднем сиденье лежал букет роз. Торможу у СТО и вижу свою Веру, как ее зажимает какой-то мудак. И лезет ей под платье. В глазах красная пелена. Распахиваю дверь и несусь на них, сжимаю кулаки, готовый наброситься и оттащить этого урода от моей девушки. А потом до меня доносится ее смех. Она не против. Вера сама целует этого кабеля. С силой торможу себя. Не верю своим глазам.

— Вера, — хриплю.

Она оборачивается и как ни в чем не было, улыбается мне, но при этом держит за руку этого парня.

— Ой, привет, Игорь. Познакомься, мой жених Петр Баранов. — Как же я хотел врезать по его морде.

— Петр, — парень протягивает руку.

И я жму ее, но хочется рвануть Веру к себе и узнать, какого хрена здесь происходит? Это что, концерт для меня? Что она удумала.

— Игорь - классный механик, у Пети что-то стучит, и я посоветовала заехать к тебе. Ты же поможешь по старой дружбе.

Она сказала, старой дружбе? Мы только вчера занимались сексом. Какая на хер старая дружба?

— Малышка, иди попей кофе, нечего здесь дышать газами. Не место тебе здесь. — Он достает деньги и дает ей.

— Хорошо, любимый. — Мне как серпом по ним самым.

Я вижу, сколько стоит его тачка. Мне до такой еще далеко. Но я добьюсь всего. Смотрю вслед ей и скриплю зубами. Почему ты не подождала каких-то пару лет? Я бы добился всего… Но она махнула копной своих светлых волос и скрылась в кафе.

— Ну что, посмотришь или у тебя все занято?

— Пойдем, — бубню.

У меня к нему есть пару вопросов. Иду в бокс, распахиваю ворота и машу ему рукой заезжать. Пока он аккуратно выруливает к нам, я успеваю переодеть комбинезон. Коробку закидываю в шкаф и со всей дури захлопываю его. Смотрю на себя. Да уж, на его фоне я проигрываю по всем статьям. Он весь при костюме, в начищенных ботинках. Петр, значит. Поднимаю его на подъемнике и смотрю днище машины. Быстро нахожу проблему — менять пару подшипников. Стою, дышу, пытаюсь справиться с собой, но у меня ни черта не получается. Сверху доносится голос Баранова. Рогоносца.

— Игорь, все серьезно?

— Я нашел проблему. Пару минут посиди, схожу за ключом.

— Ок. А может без меня наверху как-то можно обойтись?

Не ссы, хочется крикнуть ему. Но мне приходится сдерживать себя. Я должен покурить, пока не взорвался. Выхожу на улицу, достаю сигареты и делаю затяжку.

— Игорь, — слышу ее томный голос. — А где Петр?
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — прижимаю ее к стене бокса.

— Нет. — хватает она меня за куртку и пытается оттолкнуть. — Я тебе ничего не обещала. Нам было хорошо, но извини… — она разводит руки в стороны.

— Ты дура. Я ведь люблю тебя. — впервые признаюсь девушке в любви.

— Игорек, на любовь далеко не уедешь.

— А он? — тычу в бокс пальцем.

— Да, ты прав. Я меркантильная сука. Но я у себя одна. И выбираю его. Ты классный, секс с тобой… уф-ф. Но замуж я выйду за Петра.

— За его деньги. — я взрываюсь и тяну ее на себя, хватаю за шею и хочу ее поцеловать.

Она упирается, я толкаюсь бедрами, я дико возбужден.

— Не смей. — она размахивается, и пощечина прилетает мне по роже. Это меня остужает. — Я не позволю никому испортить мне жизнь. Забудь все, что между нами было, Игорь. Найди хорошую девочку, и пусть она рожает тебе детей.

— Не могу. — выплевываю слова.

— Время лечит. Я совершила ошибку, что привезла Петра к тебе. Но я хотела помочь. У него много друзей.

Мне не нужна ее жалость, бесит. Отхожу от нее и смотрю в небо.

— Я сам поднимусь. — даю себе обещание.

— Не обижайся, тигр.

Слышу, как стучат ее каблуки… Не останавливаю, а хочется снова ощутить жар ее губ…

Задыхаюсь. Но возвращаюсь в бокс. Делаю вид, что продолжаю ремонт. И спустя пару минут отпускаю машину вниз.

— Готово.

— Сколько я тебе должен? — интересуется Петр.

Он ни в чем не виноват. Но мне до сих пор хочется свернуть ему шею. Называю сумму. Он ничего не говорит, достает деньги и вручает мне даже слишком. Мне хочется засунуть ему эти деньги в рот. Но я переступаю гордость и забираю их. Они мне нужны.

— Буду рекомендовать тебя знакомым.

Киваю ему. Баранов тянет мне руку, но я показываю, что я весь в масле. Он садится за руль и выезжает из бокса.

— Игорь, ты же такой злой. И почему твоя Вера села этому додику в машину? — интересуется Костик.

— Косят, меня не будет пару дней. Прикрой, бро. — кричу ему и выхожу из бокса.

— Игорь, не дури. Ты чего удумал?

Сажусь за руль и гоню за ними… Не знаю, зачем я это делаю. Но выжимаю газ в пол… Спасает их от тарана красный сигнал светофора… Я переключаюсь и торможу. И еду на дачу. Родители уехали в отпуск, и там никого нет. Покупаю крепкий алкоголь, колбасу, сыр, яйца, майонез и хлеб, еще что-то и еду на дачу.

Машину оставляю на дорожке, потому что пить я начал еще на въезде в поселок. Понял, что не впишусь в столб. Вытащил сумку и пошел в дом. Калитку прикрыл. Зашел в дом. Достал банку огурцов, порезал сыр, колбасу, прихватил майонез и пару кусков хлеба. И вышел на террасу. Взял фарфоровую кружку у матери из чайного сервиза и начал пить. Я пытался заглушить боль, которая разъедала душу. А потом откуда-то появилась Рыжик. Смотрела на меня своими зелеными глазищами. И меня понесло…

— Игорь, ты жив?

— О, Рыжик. Садись. Выпей со мной. Тошно на душе. Сдохнуть хочется. Что вам, бабам, нужно? — задал я заплетающимся голосом вопрос.

— Мне любовь, — призналась соседка.

— Любовь? А меня полюбишь?

— Я уже. — вдруг выпалила она.

— Рыжик, а сколько тебе лет?

— Восемнадцать.

— Значит целовать тебя уже можно, — схватил ее за руку и усадил к себе на колени. — Ты целовалась когда-нибудь?

— Нет, — пискнула рыжая.

— Сейчас всему научу.

Заметил, как она сжалась вся, но не отбивалась. А я ведь предупредил, что буду делать. И я набросился на ее губы. Она совсем не похожа на Веру, но не противно.

— Сладкая, — констатировал.

У Рыжика блестели глазищи, жилка на шее билась.

— А теперь давай сама. — Она стушевалась, но все же решилась, закрыла глаза и поцеловала меня в щеку.

— Нет, так не пойдет. Давай еще.

Не знаю, чем бы всё это кончилось, но во двор заглянула её бабушка и пригласила меня на ужин. Я отказался от приглашения, был не в форме. Да и стояк в штанах был не кстати. Но видел, что Рыжик расстроилась, что я не пошёл с ней.

Я курил и пил горькую, но алкоголь меня не брал. Смотрел на соседний дом и вспоминал слова Веры…

— Я воспользуюсь твоим советом… Вот она хорошая девочка. Так я и поступлю… Тебе назло.

Глава 11

Агния

На экране высветилось имя, от которого внутри всё сжалось в тугой, болезненный узел. Вера. Бывшая подруга. Та, с которой мы когда-то делили секреты, смех и мечты. Теперь же её имя вызывало лишь отвращение и горечь.

Я ехала в аэропорт. В сумочке у меня лежал билет в один конец, в неизвестность, подальше от всего, что стало невыносимым. От дома, где каждый угол кричал о предательстве. От Игоря, который предал и растоптал двадцать пять лет моей жизни, двадцать пять лет моей любви, моей заботы, моей веры. Боль до сих пор скручивала меня. Но я не сбросила вызов. Просто нажала «ответить».

— Нам надо поговорить, – прозвучал её голос, холодный и ровный.

— Зачем? – мой голос был хриплым, едва слышным.

Зубы скрипели от внутреннего напряжения. Мне было противно даже слышать её голос. Противно от осознания её предательства. Ведь она знала, как я любила мужа. Он – мой первый и единственный мужчина, отец моих детей, мы прожили двадцать пять лет в мире и любви.

Но когда Игорь признался, что он всю жизнь любил Веру, эти слова, сказанные им, до сих пор звучат в моих ушах как приговор, как удар под дых, как осознание того, что все эти годы я жила в иллюзии. Что его внимание, его доброта, его щедрость – всё это было лишь игрой. Или что ещё хуже, просто привычкой.

Я помнила, как он был холоден в начале. Я думала, что это из-за того, что мы быстро поженились. Но я была так счастлива, когда он пришёл к нам домой с букетом и кольцом и попросил у папы моей руки. Смахиваю слезы. Игорь ведь никогда не был груб. Никогда не поднимал на меня или детей руку. Он работал, обеспечивал, казался заботливым. У нас были кризисы, конечно. Когда его сервис сгорел, когда пришлось жить со свекровью, которая не упускала случая обвинить меня во всех смертных грехах. Я терпела, пропускала мимо ушей её колкости, её обвинения в том, что я плохая жена и хозяйка. Я старалась. Ради семьи. Ради детей. Ради него.

И вот, спустя двадцать пять лет, я узнала правду. Шокирующую, разрушительную правду.

Я сжала ручку сумочки так, что костяшки пальцев побелели. След от обручального кольца напоминал мне о прошедших годах. И сейчас, когда такси мчало меня в аэропорт подальше от них, я понимала, что всё правильно сделала. Моё решение уехать – единственно верное. Дети выросли, со временем они всё поймут. Я просто не могла находиться с ним в одном доме, зная, что он любит другую. Сейчас я должна думать о себе. Ждать праздника и умирать от боли? Нет, я не хочу.
Почему не выгнала змею, которая строила из себя заботливую подругу? Спросите вы. Слабая? Нет. Я решила, что во всем этом должен разобраться муж. А я уеду. Попробую восстановить душевные силы. Нам предстоит сложный развод.

— Когда ты вернешься? – снова раздался ее голос, сквозь гул моих мыслей.

Муж мне изменил, признался, что всю жизнь любил другую женщину. И сейчас она снова появилась в его жизни. И он тут же оказался рядом. Сглатываю горечь, которая поднимается из глубины души, обжигая горло.

Может быть, стоило устроить скандал? Кричать, бить посуду, выплеснуть всю боль и ярость? Но что бы это изменило? Он бы не перестал любить ее. Он бы не полюбил меня. Он бы просто увидел мою слабость, мою истерику. А я не хотела давать ему такого удовлетворения. Я хотела уйти с достоинством. Или, по крайней мере, попытаться.

— Я не знаю, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри все дрожало. — Мне нужно время. Время, чтобы понять, как жить дальше. Время, чтобы перестать чувствовать себя обманутой.

Я слышала, что Вера собиралась что-то еще сказать, но я не стала слушать. Я нажала кнопку завершения вызова, и экран телефона погас, оставив меня наедине с моими мыслями.

В окно показался аэропорт. Видя, как в небо взмывают самолеты, я поняла, что все правильно. Пишу сообщение Андрею.

«Сынок, не волнуйся, у меня все хорошо. Присмотри за сестрой. Папа вам все объяснит. Я вас люблю».

Увидела, что оно доставлено, я выключила аппарат. Шла по терминалу, чувствуя себя потерянной. Каждый шаг отдавался эхом в пустоте, которая образовалась внутри меня. Игорь выкинул двадцать пять лет нашей жизни в мусорку. Я была прикрытием для него. Красивая картинка для партнеров. А настоящая любовь, настоящая страсть – все это было для нее. Для Веры.

Пока шла, сожалела об одном: надо было спросить у нее, чья Маша – дочь.

Я снова сжала ручку сумочки. Я не могла позволить себе развалиться здесь, в аэропорту. Я должна стать сильной. Ради себя. Ради детей. Хотя сейчас, в этот момент, я чувствовала себя такой слабой, такой опустошенной.

Я прошла к стойке регистрации, отдала паспорт и билет. Мой взгляд скользнул по другим пассажирам. Счастливые семьи, влюбленные пары, друзья, смеющиеся и обнимающиеся. Я чувствовала себя чужой среди них. И одинокой.

Когда я села в самолет, я посмотрела в иллюминатор. Огни родного города медленно удалялись, унося с собой прошлое, которое оказалось построено на лжи.

Я закрыла глаза. В голове звучали слова Игоря, что он любил Веру всю жизнь. Зачем я себя мучаю? Однако я знала одно: моя жизнь никогда не будет прежней. И, возможно, это к лучшему. Возможно, мне нужно было потерять все, чтобы найти себя. Найти ту, кем я была до Игоря. До этой лжи.

Я не знала, куда лечу. Не знала, что меня ждет. Но я знала, что больше не вернусь в тот дом. В тот мир. Я улетала. Улетала от боли, от предательства и лжи. Улетала навстречу неизвестности. И как ни странно, в этой неизвестности я чувствовала проблеск надежды. Надежды на то, что где-то там, впереди, меня ждет новая жизнь. Жизнь, где я буду любима. Жизнь, где я буду счастлива.

Глава 12

Игорь

Утро началось с предвкушения. Солнце пробивалось сквозь лобовое стекло, негромкая музыка в салоне ласкала слух, а телефон, спокойно лежащий на панели, казался лишь фоновым элементом моего безмятежного пути в офис. Я был доволен, как кот, предвкушающий сытный обед. Но идиллия оказалась хрупкой.

Взгляд, скользнувший по зеркалам заднего вида, случайно зацепил уведомление из банка. Хмурюсь. Странно. С этого счета никто не должен был проводить операции. Сердце ёкнуло. Резкий поворот, визг тормозов позади, сигналы, летящие в спину – мне было наплевать. Парковка. Телефон в руке. Беглый взгляд по строчкам. Покупка билета.

– Что происходит? – вырвалось само собой.

Первым делом – Агния. Ее телефон молчал. Тогда – мама.

– Привет, Игорь, – голос мамы был полон обычного тепла, но я не мог позволить себе сейчас отвлекаться на светские беседы.

– Агния, где? – не выбирая выражений, выпалил я.

– Я не приставлена к твоей жене. В саду своем, наверное, – ответила мама, но в ее голосе уже проскользнуло недоумение.

– Мам, сходи, поищи ее, – потребовал я, чувствуя, как нарастает тревога.

– Сынок, что случилось? – напряжение в ее голосе стало очевидным.

– Пока ничего. Найди ее и не выпускай из дома, – приказал я, не вдаваясь в подробности.

– Игорь, что происходит?

– Пока не знаю, – сбросил вызов, но твердо решил: «Но обязательно узнаю».

Взгляд снова упал на лобовое стекло. Список дел, встреч, обязательств. Встреча с Боклашовым – ее нельзя перенести. Сжав руль, я снова посмотрел по зеркалам и вырулил на дорогу. Весь день я пытался дозвониться Агнии. Сначала она не брала трубку, а потом телефон и вовсе оказался выключен.

– Агния, что у тебя на уме? Куда ты спряталась?

Снова звонок домой.

– Мам, Агния вернулась?

– Нет, Игорь. Мне это не нравится, – в голосе мамы звучала явная обеспокоенность.

– Я разберусь, – рыкнул я, выжимая газ. Направляюсь домой.

На дороге все бесили, медленно двигаясь в потоке автомашин. Я чувствовал какой-то предстоящий треш. Выдохнул, когда въехал на территорию нашего поселка.

Автоматические ворота медленно открылись, и я, барабаня пальцами по рулю. Наконец, ворота распахнулись, и я въехал во двор. Бросив машину, неровно, бросился в дом. С кухни доносились голоса, и я изменил свое направление, заглянув туда.

– О, пап, привет! Ты рано. Будешь с нами ужинать? – Лиза, моя младшая дочь, встретила меня с улыбкой. Вера и Маша тоже были здесь.

Обжег Веру жадным взглядом, но она, зараза, даже не посмотрела на меня. Решил, что позже разберусь.

– Мама дома? — уточнил у дочери.

– Я ее с утра не видела. Но она же планировала поехать почистить перышки, а потом у нее встреча в ресторане. Ты же знаешь, она любит все держать в руках, – Лиза напряглась, почувствовав мою тревогу. – Пап?

Я снова посмотрел на Веру. В ее глазах мелькнуло что-то, что выдавало ее осведомленность. Но при детях допрос устраивать не собирался.

– Поздно уже, – сказал я, взглянув на часы.

– Вы поругались?

– Нет. Не забивай голову ерундой. — подошел к Лизе и поцеловал ее в макушку. — Приятного аппетита, – произнес я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее.

Мне нужно было попасть в комнату жены. Взлетев по ступеням на второй этаж, распахнул дверь и вошел. Комната Агнии, как и ожидалось, была пуста. Я распахнул шкаф, пробежался взглядом по полкам. Все вроде бы на месте, но я понятия не имел, что именно должно там быть. Решил заглянуть в ванную. Включил свет и… охренел. Ванная была усыпана осколками. На Агнию это совершенно непохоже. Она чистюля. Это качество, кстати, всегда меня в ней немного раздражало. Выйдя из спальни, я направился в свою комнату, плюхнулся в кресло и принялся растирать виски.
– Где же её носит? – пробормотал я, чувствуя, как нарастает беспокойство.

Я снова достал телефон. Проверил сообщения. Ничего нового. Попытался позвонить Агнии ещё раз. Тишина. В голове проносились самые мрачные сценарии. Покупка билета… куда? Зачем? И эти осколки… Это не похоже на поведение моей жены. Здесь случилось что-то серьёзное.

Я встал и подошёл к окну, глядя на темнеющий двор. Вдруг я услышал тихий шорох за дверью своей комнаты. Я медленно повернулся. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась Вера. Она выглядела взволнованной, но в то же время решительной.

– Игорь, я войду? – произнесла желанная женщина.

Я кивнул, приглашая её войти. Вера зашла и плотно прикрыла за собой дверь.

– Говори, – сказал я, стараясь не показывать ей своего волнения.

– Я разговаривала с Агнией, – сообщила она.

– Когда? – сделал шаг к ней.

– Она всё знает.

– О чём? – напрягся.

– О нас. – брови взлетели вверх.

Дернулся к ней и обнял за плечи, глядя в любимые карие глаза.

– Как это произошло?

– Мы встретились на кухне, я готовила завтрак. И сразу в лоб сказала, что всё знает.

– Вер, о чём конкретно?

– Что мы спим вместе.

– Мы же были осторожны.

– Ну знаешь, тайное всегда становится явным.

– Ты не пыталась отрицать? Что у неё за доказательства?

– Я не отрицала, – вдруг выдала она.

– Верочка? – растираю её плечи.

– Ты говорил, что любишь меня. Так это тебе на руку, если она всё узнала. Подавай на развод.

Вера обнимает меня и трётся как кошка.

– Игорь, это шанс освободиться. Она всё равно бы узнала правду о нас.

Мне хочется встряхнуть Веру. Я сдерживаю себя из последних сил.

– Спасибо, Вера, – сказал я, обнимая её.

Я вдохнул аромат её кожи, поцеловал манящие губы, желание тут же хлынуло по венам. И в штанах стало тесно.

– Ты злишься на меня?

– Просто её исчезновение разрушило мои планы.

– Что ты имеешь в виду?

Глава 13

Игорь

– Что ты имеешь в виду? – произносит Вера.

Как признаться любимой женщине, которую я снова обрёл, в том, что моя жена – всего лишь ширма? Что её присутствие рядом со мной – это не брак, а сделка, необходимая для моих партнёров? И чтобы обеспечить Вере достойную жизнь в будущем, мне нельзя разводиться с Агнией. И жена должна быть рядом со мной на нашем серебряном юбилее. Улыбаться гостям, смотреть на меня, как и двадцать пять лет назад. Как будто я самый лучший муж в мире, и она обожает меня. Как же всё не вовремя. Тружусь.

Присутствие Агнии на нашем празднике должно быть стопроцентным. Боклашов никогда не подпишет мне договор без неё. Чёрт. Надо придумать оправдание и не упасть в глазах любимой ещё ниже. Как-то надо привязать Веру к себе… Может, она родит мне ребёнка? Нашего общего. Мысль фейерверком проносится в голове. Смотрю внимательно на Веру, она хмурится, но молчит.

Дрозд, ты совсем с ума сошёл. Вере сорок три… Хотя. Она смотрит на меня и продолжает молчать и ждать моего ответа. А я торможу. Пытаюсь найти причину, по которой мне нужна Агния рядом. Сейчас я не хочу признаваться Вере, что все активы записаны на Агнию.

– Милая, от её присутствия зависит миллионный контракт, – выдыхаю я, чувствуя, как слова обжигают горло.

– Игорь, ты отступил? А как же твои красивые слова? – в её голосе слышится разочарование.

– Это сделка века, – пытаюсь убедить Веру. – И Агния, увы, залог подписания контракта. Я должен её найти. Вера, любимая, давай потерпим ещё два месяца. И я подам на развод. Пока я сниму тебе с Машей квартиру, вы переедете туда.

– Мне не нужны твои подачки, – психует она, пытаясь вырваться из моих объятий.

– Я не отпущу тебя больше. Ты моя и всегда ею была.

– Не похоже, – Вера пытается вырваться. – Пусти.

– Нет, – зверею и крепче прижимаю к себе. – Пока Агния не вернулась, прошу тебя, будь здесь. Я поручу и вам с дочерью подобрать квартиру. Или можешь сама связаться с агентством и подобрать.

– Игорь, ты решил меня купить? – режет без ножа.

– Мне нужно два месяца, чтобы перевести все активы. Это не так просто сделать, – в отчаянии признаюсь.

– Ты же знаешь, что я в любой момент могу снова исчезнуть из твоей жизни, – угрожает она.
Зараза. Но произношу я, конечно, другое.

– Ты не посмеешь. Я не отпущу. — пытаюсь поцеловать её. — Я брошу весь мир к твоим ногам, но мне нужна Агния рядом. Прошу, два месяца. И подам на развод.

Сначала Вера сопротивляется, но потом сдаётся под моим натиском и поддаётся страсти. Мы не можем насытиться друг другом. Она распахивает мой пиджак, царапает шею. А я кайфую от этого. В штанах всё дымится. Хочу её всегда и везде. Слышим шум на первом этаже, и нам приходится оторваться друг от друга.

– Хорошо, – наконец сдаётся она.

Мы страстно целуемся. Я не могу оторваться от неё, какая же она желанная и вкусная. Я схожу с ума от её присутствия рядом... Сейчас не то время, чтобы разбираться со своими поступками. Главное – вернуть Агнию в стены дома.

Два месяца. Всего два месяца. Я повторял это как мантру, пытаясь заглушить голос совести, который шептал о моей подлости. Вера, моя Вера, такая сильная и такая уязвимая одновременно. Она согласилась. Ради меня. Ради нашей будущей жизни, которую я так неуклюже пытался ей обещать.

Она подходит к зеркалу, чтобы поправить макияж. Я любуюсь ей. Но сейчас мне нужно быть в другом месте. Но продолжаю наблюдать за ней, как коршун за любимой. Не могу отпустить её далеко, подхожу к ней сзади и целую в тонкую, изящную шею.

— Игорь, ну, прекрати. А если кто-то войдёт?

— Не могу, Вер.

Хоть она и бушует, но я вижу, как она реагирует на мою ласку и кайфует. Какая же она отзывчивая, ни на грамм не изменилась за двадцать лет. Вера наконец удовлетворена своим отражением и отходит от зеркала. Я беру её за руку, притягиваю к себе.

– Ты самая лучшая, – шепчу ей, глядя в синие глаза, в которых ещё плескалась обида, но уже и надежда. – Я найду её. И тогда… тогда мы начнём всё сначала. Без лжи и компромиссов.

Она кивнула, и в этом кивке было столько всего: и боль, и доверие, и, возможно, даже прощение. Я знал, что это не конец, а лишь очередная глава в нашей запутанной истории. Но сейчас, в этот момент, когда её губы снова коснулись моих, я чувствовал только её. И желание, которое, казалось, никогда не утихнет.

Я отпустил её, но мысль о квартире для неё и Маши не давала покоя. Нужно было действовать быстро. И найти Агнию. Где она могла быть? Исчезновение жены – это не просто разрушенные планы, это удар по моей репутации, по моим связям. Боклашов не шутил. Без Агнии на юбилее, без её безупречной улыбки, без её роли идеальной жены, весь мой мир мог рухнуть.

Глава 14

Два часа назад

Тащусь по пробкам в сторону дома, набираю номер человека, у которого, как мне известно, есть связи. Слушаю длинные гудки. Вызов переводит меня на голосовую почту. И, не стесняясь, говорю:

– Найди мне Агнию. Срочно. Она купила билет на самолет. Любыми способами. – Отключаюсь.

Я знаю, что Федор найдет Агнию, потом выставит мне счет, но деньги меня сейчас мало волнуют.

***

Мы по-прежнему стоим с Верой в нашей с женой спальне, здесь витает аромат ее духов, которые она разбила. Однако я ощущаю себя абсолютно спокойно. Подумаешь. Сейчас я сосредоточен на любимой женщине у которой горят глаза и припухли губы от моих поцелуев.

– Ты уверена, что сможешь продержаться? – шепчу я, отстраняясь лишь на мгновение, чтобы посмотреть ей в глаза. В них плещется смесь обиды, страсти и, кажется, даже какой-то странной решимости.

– Я же сказала, Игорь. Два месяца. Но ты должен мне слово. И никаких больше «подачек». Если ты действительно меня любишь, ты найдешь способ сделать так, чтобы я чувствовала себя женщиной, которую ты выбрал.

Ее слова режут, но я понимаю, что она права. Я сам загнал себя в эту ловушку.

– Ты будешь жить в лучшей квартире, которую только сможешь найти. И я позабочусь о Маше. Она будет учиться там, где захочет. А я… я буду рядом. Насколько это возможно.

– Насколько это возможно, – повторяет она с горькой усмешкой. – Звучит как обещание человека, который уже одной ногой в другом мире.

– Не говори так. Ты мой мир. Просто сейчас… сейчас мне нужно немного времени, чтобы все расставить по своим местам. Чтобы у нас с тобой было настоящее будущее. Без теней прошлого.

Снова притягиваю Веру к себе, вдыхая ее запах, пытаясь утопить в нем свои страхи и сомнения. Она отвечает на поцелуй с такой же страстью, но я чувствую, как между нами проскальзывает невидимая трещина. Трещину, которую я сам создал.

– Агния… – бормочу я, когда мы отстраняемся друг от друга. – Как ты думаешь, куда она могла подеваться?

– Может, она просто устала от твоей «ширмы»? – Вера смотрит на меня с вызовом. – И решила, наконец, начать жить для себя?
– Это не так просто, – говорю я, стараясь не выдавать своего волнения. – Мы… были вместе двадцать пять лет. Она не могла просто так уйти.

— Она узнала, что ты ей изменил… Не знаю, как бы я поступила.

— Я знаю. — снова обнимаю ее. — Ты бы не сбежала, а стала тигрицей. За это я тебя всегда и любил.

— Я бы выцарапала ей глаза и тебя кастрировала. — с вызовом смотрит на меня Вера.

— Никогда.

— Игорь, мне не нужны твои обещания, просто знай, я отомщу и уйду навсегда. Я не буду такой размазней, как Агния. Уверена, что у тебя были и другие бабы. — режет правду Вера.
И она права, я ни хрена не примерный семьянин. После рождения Лизы Агния увязла в детях. Сопли. Простуды. Кружки. А мне хотелось трахаться. В мои двадцать семь тестостерон плескался через край. У меня появились свободные деньги, и я кутил с партнёрами, сауны, девочки… Ну, вообще, как у всех бизнесменов. А дома жена и дети, но Агния никогда не лезла, всегда встречала меня с улыбкой. Она не отказывала мне в сексе, но он был перстным. И жена вечно в заботах о семье и детях.

Однажды я вернулся домой после полуночи, уставший и пьяный. Агния встречала меня в коридоре. Помогла снять обувь, повесила пальто в шкаф, проводила на кухню, налила чай с лимоном, тут же накрыла ужин. Есть не хотелось, но я не мог обидеть её, поэтому взял вилку и начал есть. Агния, ничего не спрашивая, села напротив, и впервые попросила:

— Игорь, милый, у меня к тебе просьба.

Думаю, да неужели. Мне стало интересно, я отложил вилку и откинулся на спинке стула. В моей тихой и кроткой жене что-то изменилось, она впервые что-то просит. Появился азарт. А она, тварь, выдала:

— Помнишь мою подругу Веру Старостину, сейчас она правда Баранова. Но неважно. — у меня ком встал в горле.

Хотелось схватить кружку и швырнуть её в стену. Не знаю, как сдержался. И Агния продолжила.

— Она оказалась в трудной ситуации, с ребёнком на руках, без средств к существованию. Может, ты найдешь ей работу у себя в офисе.

Я реально не хотел брать Веру на работу. Она променяла меня на богатенького мажора. Я прекрасно помнил своё разочарование, злость и агонию, когда она не приняла моё кольцо и вильнула хвостом.

Семья мужа Веры влетела в какие-то неприятности, им пришлось вернуться в Россию. Как мне тогда рассказала Агния, и Вере пришла к ней попросить помощи. Я тогда почувствовал триумф.

В итоге Агния нашла разумные доводы, и вот Вера пришла ко мне работать на СТО. Сначала хотел отомстить, отправить мыть полы в гараже, но не смог так с ней поступить. Она была моей уязвимостью. Петр её в итоге тоже оказался у меня в подчинении. Я смотрел на него и не мог сдержать смех. Помню, как он пожимал мне руку. А сейчас он крутит гайки своими аристократическими руками. Баранов бухал, и в итоге я его выгнал за то, что он разбил машину клиента, а Вера осталась. Я видел, как она смотрит на меня и пускает слюни. Ей хотелось ласки, она помнила, какой я в постели… У нас как-то само так закрутилось. Мы зажигали в моём кабинете. Она позволяла делать с собой всё, что хочет.

Вырвал меня из воспоминаний звонок. Я взглянул на экран и, извинившись, вышел из спальни.

— Слушаю.

Глава 15

Экран телефона вспыхнул ярким светом, и мое сердце сжалось. Федор. Это означало одно – он нашел Агнию. Я быстро извинился перед Верой, чье присутствие в спальне Агнии теперь казалось неуместным, но я не стал ее прогонять. Вышел, направляясь в свою комнату. Приняв вызов, я произнес:

— Слушаю.

Свободная рука инстинктивно потянулась к галстуку, ослабляя его. Сразу стало легче дышать, но предчувствие надвигающейся катастрофы не отпускало.

— У меня есть новости, — голос Федора звучал непривычно серьезно.

— Плохая и хорошая? — попытался я разрядить обстановку, хотя сам чувствовал, что это не тот случай.

— Можно и так сказать, — отозвался он.

Когда Федор шутил, это было странно. Но сейчас его спокойствие, граничащее с иронией, было вдвойне тревожным. Я рухнул в кресло, готовясь услышать самое худшее.

— Выкладывай, — мой голос был напряженным. Мне отчаянно хотелось вернуть Агнию домой. До годовщины свадьбы оставалось слишком мало времени, и этот побег был последним, что мне было нужно.

— Агния Яркая купила билет в Геленджик, — сообщил Федор.

— Странный выбор направления, — размышлял я вслух, пытаясь осмыслить эту информацию.

— Тебе виднее, Игорь. Ты же прожил с ней двадцать пять лет, — поддел меня Федор. Я знал, что Агния ему нравится, но моя жена никогда не давала мне повода для ревности или сомнений.

— Еще есть что-то дельное? — спросил я, игнорируя его подколку.

— Гостиницу она не бронировала. Но, сам понимаешь, в таких курортных городах полно жилья без документов. И это пока все, что я узнал на этот час.

— Рейс уже вылетел?

— Нет.

— Я успею?

— Нет.

— Черт. — с досады стукнул кулаком по подлокотнику, и боль немного остудила мой пыл.

Я вспомнил, что сказала Вера, Агния узнала о нашей прошлой связи. Но это можно решить. Наверное.

— У меня есть еще дела, но могу направить по адресу своих людей. Они привезут Агнию домой. — Отозвался Федор.

Я сразу представил эту картину, и у меня сжался желудок. Они могут напугать Агнию, а мне этого совершенно не нужно. Нам бы поговорить и, возможно, уговорить ее вернуться домой. Но телефон жены до сих пор был выключен.

— Я должен подумать. Если что, напишу, — я отключился, чувствуя, как голова гудит. Массируя виски, я пытался собраться с мыслями. Мне нужно было решить, что делать дальше. Кого отправить за Агнией?
Почему она сбежала? Этот вопрос сверлил мозг, заглушая даже головную боль. Двадцать пять лет брака, казалось бы, прочный фундамент, а здесь такой обвал. Геленджик. Неожиданно. Не в ее стиле. Агния всегда была предсказуема, рациональна. И вдруг – спонтанный побег на юг, без брони гостиницы, или она специально выбрала этот город, чтобы спрятаться от меня?

Я снова посмотрел на телефон. Федор. Его предложение отправить своих людей звучало заманчиво. Быстро, эффективно, без лишних вопросов. Но что-то внутри меня сопротивлялось. Отправить кого-то вместо себя? Это было бы признанием поражения, демонстрацией того, что я не способен справиться с собственной женой. К тому же я не знал, как Агния отреагирует на такое «возвращение». Она могла устроить скандал, усугубить ситуацию.

Я встал и подошел к окну. За ним начинался вечер, город зажигал огни. Где сейчас Агния? В самолете, летящем навстречу неизвестности? Представил ее лицо, глаза, которые так хорошо знал. Что там сейчас? Страх? Обида? Или, может быть, решимость?

Внезапно меня осенила мысль. Геленджик. Без гостиницы. Это могло означать только одно – она не планировала там долго оставаться. Или, наоборот, планировала скрыться максимально тщательно. Но, если она хотела скрыться, зачем покупать билет на самолет, который можно отследить? Это было нелогично.

Я снова взял телефон. Нужно было что-то решить. У меня слишком мало времени. Годовщина свадьбы через два дня. Приглашены сотни гостей, важные люди, от которых в дальнейшем зависит мой бизнес. Это было важно для меня. А Агния – важное звено в этой цепи.

А может быть, она решила поставить точку в нашем браке, и годовщина для нее – лишь формальность, которую она хочет пропустить?

— Нет, дорогая, от меня не так просто избавиться. Я поеду за тобой сам. — Беру телефон и набираю номер своего помощника.

— Добрый вечер, Игорь Васильевич, — ответил Кирилл.

— Подготовь список элитных квартир в центре. И чтобы всё было оформлено максимально быстро и конфиденциально.

Помощник, как всегда, ответил лаконичным «Будет сделано». Я знал, что он справится. Кирилл умел находить выход из самых безнадёжных ситуаций.

Я кинул пиджак на кровать, закатал рукава рубашки, собирался спуститься в кабинет и поработать. Взял телефон и, открыв дверь в коридоре, увидел Веру, она собиралась зайти в гостевую спальню.

– Вера, – позвал я её. – Я люблю тебя. И я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Просто поверь мне.

Она посмотрела на меня внимательно, её взгляд был полон сомнений, но и чего-то ещё…

– Я верю, Игорь, – тихо сказала она. – Но два месяца – это очень долго.

– Я знаю, – ответил я, чувствуя, как тяжесть ответственности давит на плечи. – Но мы справимся. Вместе.

Она улыбнулась, и эта улыбка, несмотря ни на что, была самой прекрасной, что я видел. Я проводил её взглядом до двери, а потом снова погрузился в свои мысли. Найти Агнию. Сохранить контракт. Обеспечить Вере будущее. И, возможно, когда-нибудь, по-настоящему освободиться. Но пока… пока приходилось играть по чужим правилам. И надеяться, что эта игра не закончится полным крахом.

Захотелось снова её поцеловать, но снизу раздались голоса наших дочерей. Пришлось изменить свои планы. Девочки сидели в гостиной и смотрели фильм. Я не стал их отвлекать, пошел в кабинет и сразу направился к бару, мне нужно было выпить. Налив себе алкоголь в стакан из толстого стекла, я сделал глоток и заметил на столе кольцо. Подойдя ближе, понял, что это обручальное кольцо Агнии.

— Что за херня?

Глава 16

— Что за херня? — хриплю и давлюсь выпивкой, откашливаюсь, вытираю губы и хватаю записку.

Буквы скачут. Это точно писала Агния, я знаю ее красивый почерк. В моей голове не укладываются слова... Что она несет? Что она знает? Режет глаза. Что я должен решить с гостями?

— Дура! — взрываюсь и ору, что есть силы, размахиваюсь и швыряю бокал в стену.

Некрасивыми кляксами расползается жидкость по стене. Наплевать мне на бардак, что я устроил. Что Агния устроила? Какое прощание? Она сошла с ума.

Гнев кипит внутри. Что она задумала? Плюхаюсь в кресло и тру лоб, виски ломит, вероятно, давление взлетело. Снова хватаю записку и перечитываю строки. Сжимаю ее в кулак и шиплю:

— Нужно найти Агнию. Срочно. Любыми способами.

Я бросился к окну, вглядываясь в ночную тьму. Улица была пуста, лишь редкие фонари освещали мокрый асфальт. Только этот проклятый клочок бумаги, который теперь казался единственной ниточкой, ведущей к ней.

Я снова пробежался глазами по строчкам. Но никаких зацепок, где ее искать. Но найти Агнию нужно в кратчайшие сроки. И сделать это придется мне. Слова прозвучали в голове как приговор. Я постараюсь найти правильные слова, чтобы вернуть ее домой. Моя жена должна быть рядом со мной и стоять рядом и встречать гостей на нашем серебряном юбилее. Двадцать пять лет вместе, и вот она исчезла, оставив лишь пустоту и этот чертов юбилей, который теперь кажется насмешкой. Чего я сижу? Надо ехать и искать Агнию.

Встаю с кресла, делаю пару шагов в сторону двери, а потом меня осеняет. Возвращаюсь к своему столу, открываю дверь и ввожу верную комбинацию от сейфа. Перебираю папки, и мурашки бегут по коже. Где синяя папка? Вытаскиваю все на пол и начинаю лихорадочно перебирать документы. Папки нет.

— Зараза, — вырывается из меня глухой стон.
Куда могла пропасть папка? Ее могла взять только жена. Она знала правильные цифры, и Агния единственная, кто имел доступ к сейфу. Пытаюсь сообразить, что предпринять, чтобы она не воспользовалась документами. Подумаю об этом по дороге в аэропорт. Нужно срочно до нее добраться. Хватаю обручальное кольцо Агнии, сую его в карман, забираю телефон. Смотрю на бардак, что устроил, пока искал документы. Убирать в сейф их некогда. Беру ключ и закрываю кабинет на замок.

Поднимаюсь в свою спальню, распахиваю двери шкафа и вытаскиваю черный джемпер, брюки решаю оставить, что сейчас на мне. Рубашку сбрасываю на пол, все потом. Натягиваю свитер, снимаю кожаную куртку. Документы у меня лежат в машине. Осматриваюсь, нужно что-то взять? Однако не могу сосредоточиться и подумать рационально не получается. Мозг отказывается работать, кроме одной мысли: Агния.

Поэтому выхожу из комнаты, проходя мимо гостевой спальни, стучу в дверь. Нужно предупредить Веру, что сегодня я не буду ночевать дома.

А у меня были далекоидущие планы на эту ночь. Блин. Побег Агнии разрушил все планы, и они пошли прахом. Вера не отвечает, стучу громче. Прислушиваюсь. Вроде она в комнате, но почему игнорирует мой стук?

— Вера, это я.
Через мгновение слышу щелчок, и дверь распахивается. Моя любимая женщина встречает меня в одном полотенце, я сглатываю. Капли воды красиво блестят на ее плечах.

— Ох, Верочка. Что ты со мной делаешь? — раздается то ли стон, то ли вой.

— Ты куда-то уходишь?

— Да. Прости, милая, мне надо срочно уехать. — решаю не говорить ей правду о том, куда я еду.

— Когда ты вернешься?

— Пока не знаю. Присмотри за девочками.

— Игорь, что ты от меня скрываешь?

Делаю шаг в спальню и впиваюсь в ее сочные губы, дурею от аромата ее кожи. Если бы мне не нужно было уехать, я завалил бы ее на кровать и наслаждался ее бархатной кожей. Но приходится сжать руки в кулачки и сделать решительный шаг обратно в коридор.

— Я все тебе расскажу, когда вернусь. Я попросил своего помощника подыскать вам с Машей варианты жилья. Он завтра позвонит тебе и предоставит несколько вариантов.

— Ты выгоняешь нас?

— Нет, Вера. Перестань. — пытаюсь обнять ее, но она отшатывается в сторону. — Любимая, ты обещала дать мне два месяца на решение вопросов.

— Иди. — она захлопывает дверь перед моим носом.

Упираюсь лбом в закрытое дверное полотно. Но уговаривать Веру у меня просто нет времени. Кладу руку и шепчу:

— Не злись… но мне правда необходимо уехать.

С тяжелым сердцем спускаюсь на первый этаж. В гостиной слышу, как щебечут наши с Верой дочери. Они смеются, но пройти мимо них незамеченным не получается.

— Пап, ты куда? — слышу голос Лизы.

Я замер у двери, сжимая в руке ключи от машины.

— Мне нужно кое-куда съездить, — ответил я, стараясь звучать спокойно. — Не волнуйтесь. Я скоро вернусь.

Я видел, как она пытается уловить что-то в моем голосе, в моей поспешности. Но я не мог ей ничего объяснить. Не сейчас. Махнул Лизе и Маше на прощание и вышел на улицу. Дождь противно моросил, поднял воротник куртки и направился к своему автомобилю, который до сих пор стоял посередине двора.

Сел в машину, завел двигатель. Автоматические ворота медленно открылись, и я выехал на улицу. По дороге в аэропорт, прокручивая в голове последние часы, я набрал Кирилла, моего помощника. Его голос, всегда деловой и собранный, прозвучал в динамике, как спасительный якорь.

— Кирилл, мне нужна твоя помощь. Срочно.

— Слушаю, Игорь Васильевич.

— Мне нужно купить билет в Геленджик. Прямо сейчас. На ближайший рейс.

Кирилл не задавал вопросов. Он знал, что, когда я говорю «срочно», это значит, что время — самый ценный ресурс. Через пять минут после звонка мне на телефон упал посадочный талон. Геленджик. Город, который еще вчера казался мне далеким и нереальным, теперь стал моей единственной надеждой.

Глава 17

Агния

Воздух в аэропорту был пропитан смесью предвкушения и легкой суеты. Я прошла паспортный контроль, чувствуя, как напряжение немного отступает. Уверена, что делаю все правильно. Уехать – это для меня сейчас самое главное. Мне нужно смириться с тем, что двадцать пять лет своей жизни я прожила во лжи. Дети выросли, и сами могут о себе позаботиться. Я уверена, что Андрей сможет объяснить Лизе, почему я так стремительно уехала, не поговорив с ней.

Осматриваюсь по сторонам, ищу глазами Игоря. Ведь, я уверена, он уже видел списание средств с карты. Надо было купить билет за наличные, но я не хотела ждать. И сейчас чувствую себя некомфортно. Остался час, и мой самолет поднимется в небо, и я оставлю позади предательство. Жду, когда объявят посадку на мой рейс. Сумку решила не сдавать в багаж, решила взять её в салон – не хотелось ждать её у ленты.

Решаю зайти в кафе и выпить кофе, полет будет короткий, и кормить на борту не будут. Я подошла к стойке, и голод напомнил о себе внезапно, когда я зашла в кафе. Ароматы свежесваренного кофе и выпечки окутали меня, и я осознала, что с самого утра ничего не ела. Не раздумывая, заказала себе кофе и сэндвич. Устроившись за столиком у окна, я наблюдала за взлетающими самолетами, их стремительным подъемом в синеву.

Пить кофе приходилось маленькими глотками, заставляя себя есть. Я знала, что, если не восполню запас сахара, могу почувствовать слабость, даже потерять сознание. А это было бы катастрофой. Мне нужно было уехать, побыть наедине с собой, разобраться в своих мыслях и понять, что делать дальше. И, конечно, найти юриста, чтобы выяснить, что означают те бумаги, которые я обнаружила в сейфе у мужа.

Мой ранний ужин подходил к концу, когда раздалось объявление о начале посадки на мой рейс. Я вздрогнула. Засмотревшись в окно, я упустила время. «Черт!» – ругнулась я про себя. Вскочив, схватила свой бумажный стаканчик, чтобы выбросить его в урну, и тут же наткнулась на чью-то спину. Стакан выпал из рук, и остатки кофе растеклись по полу коричневой кляксой.

Мне стало ужасно стыдно. К счастью, я не облила человека, который, судя по дорогому костюму, был весьма состоятельным. В нос ударил приятный аромат его туалетной воды. Смутилась оттого, что ощутила аромат чужого мужчины.

— Простите, – пробормотала, не поднимая глаз.

Обратила внимание на его начищенные классические туфли. Очнулась и, схватив салфетки с соседнего столика, принялась убирать за собой бардак. Время неумолимо таяло. Мне нужно было спешить на посадку.

Подхватив сумку, я бросилась к нужной стойке, лихорадочно пытаясь сориентироваться в незнакомом терминале. Главное – успеть на свой рейс. Однако, когда я выходила из кафе, чувствовала чей-то обжигающий взгляд. Я решила, что это смотрит мужчина в дорогом костюме, видимо, покрутил у виска из-за моего неадекватного поведения. Но мне было наплевать, мы с ним виделись первый и последний раз.

Я торопилась, боялась не успеть, сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Каждый шаг отдавался эхом в моих ушах, смешиваясь с гулом аэропорта. Объявления о посадке на разные рейсы звучали, как набат, подгоняя меня. Я видела указатели, но буквы расплывались перед глазами. «Номер выхода… где же он?» – пронеслось в голове.

Наконец, я увидела нужную цифру, и облегчение нахлынуло волной. Но тут же сменилось новой волной паники – очередь на посадку казалась бесконечной. Я встала вконец, стараясь дышать ровно, но руки дрожали. В голове крутились мысли о бумагах в синей папке, которая лежала на дне сумки, о предательстве мужа и подруги, о том, что ждет меня впереди. Эта поездка была не просто бегством, а шагом в неизвестность, попыткой найти ответы и, возможно, начать новую жизнь. Протянув паспорт и посадочный талон, я прошла в рукав, ведущий к самолету.

Когда я, наконец, оказалась в самолете, убрала сумку в багаж и заняла место у окна. Устроившись поудобнее, я пристегнула ремень безопасности. Взгляд снова устремился в окно, на улице накрапывал дождик. Но теперь я видела не взлетающие самолеты, а огни города, которые постепенно уменьшались, оставаясь позади. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Впереди был короткий перелет, решила почитать брошюру, чтобы чем-то занять себя. Я знала, что это только начало пути, и мне предстоит многое преодолеть. Но сейчас, в тишине самолета, я чувствовала, что сделала первый, самый важный шаг. Шаг к себе.

Глава 18

Самолет набирал высоту, пробиваясь сквозь серые тучи. Я смотрела в окно на хмурое небо, и сердце сжималось от тоски. Осознание предательства мужа снова полоснуло болью. Я корила себя за то, что ничего не замечала. Ведь Игорь изменял мне не раз, возможно, кроме Веры, были и другие женщины. Боль в животе стала невыносимой, хотелось согнуться пополам. Но мне мешал ремень безопасности. Хотелось раствориться и исчезнуть, чтобы не ощущать в душе пустоту и одиночество. Стараюсь держаться и глубоко дышать, чтобы не реветь. Достаю из сумочки пачку бумажных салфеток и смахиваю слезы.
Я лечу в никуда, в Геленджике меня никто не ждал, не было знакомых. У меня даже не было жилья. Но сейчас мне было все равно. Пока я стояла в очереди, начался дождик, погода вместе со мной грустила.
Пилот объявил, что можно расстегнуть ремни. Не знаю, что привлекло мое внимание, но я повернула голову и заметила мужчину в соседнем ряду. Он показался мне смутно знакомым, у него был красивый профиль. А потом я обратила внимание на знакомый дорогой костюм. Щеки обдало жаром. Мы летим в одном самолете. Вот это поворот. Я вжала голову в шею и отвернулась к окну. Может, он меня не заметит.
Но почему мне стыдно? Ведь я не сделала ничего криминального. Я попросила у него прощения. Надо успокоиться и попробовать обдумать план дальнейших действий. Однако на меня снова нахлынуло отчаяние. Не так просто забыть слова мужа, что он никогда меня не любил. Почему он со мной прожил двадцать пять лет? Почему не развелся раньше?
От этой мысли снова скрутило живот. Я закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Геленджик… Почему именно туда? Просто первое, что пришло в голову, когда я бронировала билет. Море, солнце… Может, это то, что мне сейчас нужно.
Вдруг я почувствовала лёгкое прикосновение к плечу. Я вздрогнула и медленно повернулась. Рядом стояла стюардесса и предлагала мне воду. Я постаралась ей улыбнуться и приняла бутылку. Какое-то время я смотрела в спинку впереди стоящего кресла и пыталась совладать с собой. Нужно выпить воды. Я попыталась открыть бутылку, но у меня ничего не получалось. И такая обида накатила. Неужели я не смогу справиться с таким пустяком? Но смесь отчаяния и беспомощности засасывала в бездну.
Мне казалось, что на меня никто не обращает внимания. Я злилась на себя, упёрлась лбом в кресло, прикусила губы и зажмурилась, борясь с отчаянием. Однако я ошиблась. Рядом со мной кто-то сел. Я распахнула глаза и увидела начищенные мужские туфли.
— Вам плохо? — раздался низкий и обеспокоенный голос.
Я молча кивнула, не в силах произнести ни слова.
— Может, позвать стюардессу?
Я покачала головой. Ком в горле нужно было протолкнуть. Снова попыталась открыть воду, но крышка не поддавалась.

— Давайте я вам помогу, — снова раздался его голос.

А у меня бегут мурашки. Что со мной происходит? Но отказываться от помощи не решаюсь. Отрываю голову от кресла и протягиваю ему бутылку. Я по-прежнему не смотрю ему в глаза, стыд всё ещё где-то рядом, на поверхности. Смотрю на его красивые руки. Он с лёгкостью открывает бутылку и возвращает её мне.
Наши пальцы касаются друг друга, и меня пронзают странные ощущения, всё это происходит за короткий миг. Чтобы спрятать смущение от касания наших рук, я делаю глоток воды, живительная влага помогает кому-то уйти вниз.
— Спасибо, — прошептала я.
Несколько минут мы сидели молча. Я пыталась успокоиться, а он просто сидел рядом. — Знаете, — вдруг сказал он, не поворачиваясь ко мне. — Геленджик – прекрасное место. Там можно найти покой.

Я удивлённо посмотрела на него. Откуда он знает, что мне нужен покой?
— Я… там никогда не была, — призналась я.
Он повернулся ко мне и улыбнулся.
— Тогда вам повезло. Вас ждёт много открытий.
Было в его улыбке было что-то такое… искреннее. На мгновение я забыла и о боли, и предательстве.
— А вы? — спросила я. — Вы часто там бываете?
— Довольно часто, — ответил он. — По работе. Но иногда и просто отдохнуть.
— И вам там нравится?
— Очень. Особенно море. Оно лечит.
Море лечит… Может быть, он прав. Может быть, Геленджик – это именно то, что мне сейчас нужно.
— Знаете, — призналась ему, немного успокоившись.
— У меня там никого нет, и даже жилья, — не знаю, почему говорю ему об этом.
Он хмурится.
— Это не проблема. Я могу вам помочь. У меня там есть знакомые, которые сдают квартиры. И вообще… если вам что-то понадобится, обращайтесь.
Я удивлённо посмотрела на него. Почему он так добр ко мне? После всего, что произошло?
— Почему вы мне помогаете? — интересуюсь.
Он пожал плечами.
— Просто… я думаю, что каждый заслуживает второй шанс. И, возможно, иногда нужно просто протянуть руку помощи тому, кто в ней нуждается.
— Но… я ведь не знаю вас, — пробормотала я, всё ещё не до конца веря в происходящее.
— И это тоже не проблема, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Мы можем узнать друг друга. В конце концов, мы летим в одном самолёте, и, кажется, судьба решила свести нас вместе.
Я почувствовала, как щёки снова заливает румянец, но на этот раз это был не стыд, а что-то другое, более приятное. Возможно, надежда.
— Я не знаю, что сказать, — призналась я.
— Ничего не нужно говорить, — мягко сказал он. — Просто позвольте мне помочь. А там посмотрим.

Глава 19

Он снова повернулся к окну, оставив меня наедине с моими мыслями. Предательство мужа всё ещё причиняло боль, но теперь к ней примешивалось что-то новое – любопытство и, возможно, даже предвкушение. Я смотрела на незнакомца, на его красивый профиль, на дорогой костюм, и пыталась понять, кто он на самом деле. Мы нелепо столкнулись, я чуть не облила его кофе, думала, что никогда больше его не увижу. А сейчас мы случайные попутчики, которые летят на одном самолёте. Мы не знаем имён друг друга, а он готов помочь мне. У меня двойственное впечатление и куча сомнений.

Самолет начал снижаться. Серые тучи остались позади, и внизу показалось яркое солнце, освещающее бескрайнее синее море. Геленджик. Место, куда я купила билет, чтобы сбежать от предательства мужа и подруги. Но, возможно, именно здесь я смогу найти себя заново.

Когда самолёт приземлился, я почувствовала, как моё сердце бьётся быстрее. Незнакомец помог мне с багажом, был галантен, пропустил меня первой. И вот я вышла из самолёта, вдохнула полной грудью, осмотрелась. Незнакомец последовал за мной.

— Я могу вас подвезти, — предложил он.

Я кивнула, всё ещё не в силах произнести ни слова. Мы шли к выходу, и я чувствовала его присутствие рядом. Когда мы вышли из аэропорта, он указал на дорогой автомобиль.

— Устраивайтесь, — произнёс он и открыл передо мной дверь.

Я села в машину, и незнакомец занял место водителя. По дороге он рассказывал о Геленджике, о его красоте, о том, как море может исцелять душу. Я слушала его, и постепенно напряжение покидало меня.

Когда мы подъехали к двухэтажному дому из красного кирпича, он остановился.

— Это мой дом, — сказал он. — Я могу предложить вам комнату, пока вы не найдёте себе жильё. И, конечно, я помогу вам с поиском.

Я посмотрела на него, и в его глазах я увидела искренность.

— Вы готовы пустить меня в свой дом, но даже не знаете моего имени. А вдруг я аферистка? — прошептала в ответ.

— Простите моё невежество, — незнакомец отстегнул ремень безопасности и развернулся ко мне всем корпусом. — Герман Николаевич Суворов, — представился он.

— Агния Андреевна Яркая, — протянула ему свою ладонь.

Его рука была теплой и крепкой, когда он пожал мою. Легкая улыбка тронула уголки его губ, и я почувствовала, как напряжение, сковавшее меня с момента нашего знакомства, начало понемногу отступать. В этом жесте, в этой простой формальности, было что-то успокаивающее, что-то, что говорило о надежности.
— Агния Андреевна, – повторил он, словно пробуя имя на вкус. — Красивое имя. И, смею надеяться, не менее прекрасная душа. Аферистка или нет, но вы явно в беде, и помочь вам – мой долг. По крайней мере, так подсказывает мне моя совесть.

— Спасибо.

Он улыбнулся.

— Просто поверьте мне. Всё будет хорошо.
Он открыл дверь машины, и свежий вечерний воздух, пахнущий влажной землей и ароматом цветов, ворвался в салон. Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как легкие наполняются жизнью.
— Спасибо, Герман Николаевич, – сказала я, выходя из машины. — Я очень вам благодарна.
Он кивнул, и мы направились к массивной деревянной двери дома. Каждый шаг по гравийной дорожке казался шагом в новую, пока еще неизведанную главу моей жизни. И, глядя на этот дом, такой основательный и уютный, я впервые за долгое время почувствовала проблеск надежды.

— Проходите, Агния, — услышала я его голос.

Я сделала шаг вперёд, и он последовал за мной. В этот момент я поняла, что моё путешествие в никуда, возможно, только начинается. И, кто знает, может быть, оно приведёт меня к чему-то совершенно неожиданному и прекрасному.

Герман открыл дверь, и я вошла в дом. Внутри было светло и уютно. Пахло свежестью и морем. Он провёл меня в небольшую, но очень уютную комнату с видом на сад.

— Здесь вы можете отдохнуть, ванная комната напротив, — сказал он. — А я пока приготовлю чай.

Я осталась одна в комнате. Огляделась. Всё было чисто и аккуратно. На столе лежали журналы и небольшая ваза с цветами. Я подошла к окну и посмотрела на сад. Зелёные деревья, яркие цветы, пение птиц… Да, юг нашей страны всё ещё утопает в ярких красках, и глядя на цветущий сад, я поняла, что мне здесь очень нравится. Всё это казалось таким мирным и спокойным. Именно то место, где мне хорошо.

Из мыслей меня вырвал стук в дверь. Я обернулась, ожидая увидеть Германа с подносом чая, но на пороге стояла пожилая женщина.

Глава 20

Я очень удивилась, увидев пожилую женщину с подносом.

— Добрый день, Агния. Меня зовут Варвара Викторовна, — представилась она. — Я помогаю Герману Николаевичу по хозяйству. Он позвонил, что приезжает, и я поспешила к нему.

Я кивнула, и женщина прошла в комнату, поднос опустила на стол. Она поставила на стол чашку дымящегося чая и тарелку печенья. Ее улыбка была теплой и располагающей.

— Я заварила свежего чая с лимоном, вот тут печенье, мы с внучкой пекли. Попробуйте.

Я кивнула, чувствуя, как легкое смущение смешивается с благодарностью.

— Спасибо, Варвара Викторовна. Это очень мило с вашей стороны.

— Что вы, мне в радость. Отдыхайте, на ужин приглашу. — за женщиной тихо закрылась дверь.

Все так странно и необычно. Я подошла к столу, взяла чашку ароматного чая и сделала первый глоток. Его тепло разлилось по телу, принося еще большее расслабление. На душе спокойно и комфортно. А ведь, казалось, должно быть по-другому. Я нахожусь в доме чужого мужчины. Но, вероятно, присутствие помощницы по дому меня успокаивает, ведь мы не одни в доме. Беру печенье и снова направляюсь к окну. Мне очень нравится вид, открывающийся на сад. Уже вижу, чтобы я добавила в клумбы. Рассматривая сад, откусываю кусочек от печенья, оно тает на языке, невероятно вкусно. Обязательно нужно поблагодарить Варвару Викторовну.

Этот дом, этот сад, этот мужчина – все это создавало ощущение безопасности и покоя, которого мне так не хватало. Я смотрела в окно, наслаждалась тишиной и покоем и не думала о предателе.

Печенье было действительно восхитительным – хрустящее снаружи, мягкое внутри, с легкой цитрусовой ноткой. Я взяла еще одно, наслаждаясь каждым кусочком. Мысли о будущем, которые еще недавно казались пугающими и неопределенными, теперь отступили на второй план. Я позволила себе погрузиться в этот момент, в эту тишину, нарушаемую лишь пением птиц за окном и шелестом листьев.

Вид из окна был завораживающим. Ухоженный сад, утопающий в зелени, с яркими пятнами цветов, казался живой картиной. Глядя на эту красоту, я представляла, как бы могла его преобразить, добавить новые сорта роз, создать уютные уголки для отдыха. Работа всегда мне помогала. Эти мысли наполняли меня энергией.

Герман Николаевич. Я все еще не знала, что думать о нем. Он был загадкой, человеком, который предложил мне убежище, не требуя ничего взамен. Его поступок был неожиданным, но, как оказалось, очень своевременным. Возможно, это был знак. Знак того, что жизнь может повернуться и в лучшую сторону, даже после самых болезненных разочарований. Игорь разрушил меня изнутри.

Я сделала еще один глоток чая, чувствуя, как тепло разливается по телу. Впервые за эти пару дней я почувствовала себя по-настоящему спокойно. Не было больше той гнетущей тяжести в груди, не было страха перед завтрашним днем. Была лишь тишина, уют и предвкушение чего-то нового.

Но мне надо решить, что делать со своей жизнью дальше... Что делать дальше? Этот вопрос все еще висел в воздухе, но теперь он не казался таким острым. Я поняла, что мне нужно время. Время, чтобы прийти в себя, чтобы разобраться в своих чувствах, чтобы понять, чего я действительно хочу. И, возможно, этот дом, этот сад и этот загадочный мужчина – Герман Николаевич – были именно тем местом, где я могла бы найти ответы.
Я снова посмотрела на пустую чашку, на тарелку с печеньем. Это были простые вещи, но они имели огромное значение. Они были символом того, что даже в самые темные времена можно найти свет. И этот свет мог исходить от самых неожиданных людей.

Я решила, что обязательно поблагодарю Варвару Викторовну. Не просто кивком, а искренне, от всего сердца. Возможно, я даже предложу ей помощь в саду, когда почувствую себя сильнее. Мне хотелось быть полезной, внести свой вклад в это место, чтобы отблагодарить хозяина дома.

Мысли о предательстве мужа снова всколыхнули бурю в душе. Но мне надо постараться забыть и сосредоточиться на настоящем, на этом моменте покоя и умиротворения.

Поставив чашку на стол, решила осмотреться и разобрать сумку. Открыла шкаф, разложила немногочисленные вещи. На дне лежала синяя папка. И снова горечь разлилась в душе. Мне нужна помощь. Возможно, Герман мне поможет? Хотя я его совсем не знаю и можно ли ему доверять?

Он был загадкой, которая, возможно, приведет меня к чему-то хорошему. Я не знала, что ждет меня впереди. Я решила, что не буду торопиться и присмотреться к хозяину дома. Мне нужно время, чтобы исцелиться, чтобы понять, чего я хочу, и чтобы найти свой путь.

В этот момент я услышала шаги за дверью. Это, вероятно, был Герман Николаевич. Сердце мое забилось чуть быстрее, но уже не от страха, а от предвкушения. Я положила папку на стол. Я нервничала, поправила волосы, стряхнула крошки. Я не знала, что он скажет, как он себя поведет.

Раздался стук в дверь.

— Входите.

Дверь тихонько отворилась, и на пороге появился Герман Николаевич.

Он сменил рубашку, видимо, принял душ. А я так и не воспользовалась его гостеприимством. Герман окинул меня быстрым взглядом, задержавшись взглядом на секунду на папке, лежащей на столе. Воздух в комнате словно сгустился, наполняясь невысказанными вопросами и ожиданиями. Я почувствовала, как щеки мои заливает легкий румянец, и постаралась принять максимально невозмутимый вид, хотя внутри все трепетало.

Герман Николаевич сделал шаг вперед, и дверь за ним бесшумно закрылась, отрезая нас от внешнего мира. Его шаги по паркету звучали уверенно, но в них не было той привычной деловой торопливости. Он остановился у стола, его взгляд снова скользнул по папке, а затем встретился с моим.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

— Лучше, — ответила я. — Спасибо вам за все.

— Не стоит благодарности, — сказал он. — Я просто рад, что могу помочь.

Я перевела взгляд на папку, лежащую на столе, промелькнула мимолетная мысль: может, передать ее ему, возможно, он мне поможет?

Глава 21

— Надеюсь, Варвара Викторовна вас не слишком утомила? — спросил он, его голос был низким и приятным.

Переведя взгляд с папки на мужчину, я взглянула в его серые глаза, и меня охватило лёгкое смущение. Я не понимала, что со мной происходит… Но смогла совладать с собой.

— Нет, что вы, Герман Николаевич. Наоборот. Чай был восхитительным, а печенье просто волшебным. Спасибо вам и Варваре Викторовне за заботу.

Герман подошёл ближе, его взгляд скользнул по моему лицу, и я почувствовала жар.

— Я рад, что вам понравилось. Варвара Викторовна — замечательный человек. Она действительно умеет создавать уют.

Он сделал паузу, и я почувствовала, что он хочет сказать что-то ещё.

— Агния, — начал он, и его голос стал чуть более серьёзным, — Я знаю, что вам сейчас тяжело. Но, я уверен, что вы справитесь. Вы сильная женщина.

Его слова тронули меня до глубины души. Я почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам.

— Я не знаю, что будет дальше, — призналась я ему. — Но постараюсь справиться.

— Уверен, что у вас всё получится. — Ком встал в горле от его слов, но он продолжил. — Я понимаю, что вы оказались в непростой ситуации. Я не хочу навязывать вам своё общество, но, если вам нужна помощь, или просто кто-то, с кем можно поговорить, я готов выслушать. И я всегда буду рядом, если вам понадобится моя помощь.

Его слова были искренними, и это чувствовалось.

Сейчас в моей жизни происходит сущий кавардак, но его участие и внимание были приятны. И я почувствовала, что могу довериться. Я кивнула, не в силах произнести ни слова. В его глазах не было ни осуждения, ни любопытства, только спокойное понимание. Это было именно то, что мне было нужно.

— Спасибо, Герман Николаевич, — наконец, смогла вымолвить я, и в моём голосе прозвучала нотка искренней благодарности. — Я… ценю это.

Он слегка наклонил голову, принимая мои слова.

— Не за что. Отдыхайте. Ужин будет готов через час. Варвара Викторовна уже готовит.

Он вышел так же тихо, как и вошёл, оставив меня наедине с моими мыслями, но теперь эти мысли были наполнены не тревогой, а робкой надеждой. Я снова подошла к окну. Солнце почти скрылось за горизонтом, и сад погружался в мягкие сумерки. Но в этой темноте не было ничего пугающего. Наоборот, она казалась обещанием нового дня, нового начала.

Я поняла, что мне нужно время. Время, чтобы пережить прошлое, залечить раны, чтобы вновь обрести себя. Я улыбнулась. Улыбка была ещё робкой, но она была искренней. Это была улыбка человека, который, пройдя через бурю, наконец, увидел проблеск солнца. И я знала, что это только начало. Начало чего-то нового, чего-то хорошего. Я была готова к этому.
Подойдя к шкафу, взяла свежее белье и направилась в ванную. Нужно было привести себя в порядок. Душ стал настоящим спасением. Горячие струи воды смыли усталость, взбодрили каждую клеточку тела и придали сил. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом полного расслабления, позволяя воде унести все тревоги и сомнения. Когда я вышла из кабины, кожа была свежей и упругой, а в голове прояснилось.

Я подошла к зеркалу, где уже меня ждала моя косметичка. Легкими, уверенными движениями я поправила макияж, придавая лицу свежий и отдохнувший вид. Затем взялась за волосы. Несколько движений расческой, легкий штрих лака – и они послушно легли в аккуратную прическу, обрамляя лицо.

В отражении я увидела уже совсем другую себя – собранную, готовую к любым вызовам. С легкой улыбкой, чувствуя прилив уверенности, я решила выйти из комнаты.

Дом Германа мне очень понравился. Светлые стены, словно наполненные солнечным светом, мебель, подобранная с безупречным вкусом, и картины, оживляющие пространство, создавали атмосферу уюта и спокойствия. Вазоны с цветами, расставленные по всему дому, добавляли жизни и свежести. Я подошла к одному из них, чтобы убедиться, что за этими прекрасными растениями ведется соответствующий уход. Листья были зелеными и блестящими, земля влажной – явный признак заботливых рук.

Мне хотелось найти хозяина или Варвару Викторовну и помочь ей с ужином. Я представила, как могу быть полезной, как могу внести свой вклад в создание домашнего очага. Нашла помощницу на светлой и уютной кухне. Она была в фартуке, который придавал ей домашний вид, и что-то мешала в кастрюльке. Аромат, исходящий от плиты, был изумительным – смесь специй, свежих овощей и чего-то неуловимо теплого и домашнего.

— Агния, добрый вечер. Вы отдохнули? – поинтересовалась женщина, обернувшись. Ее глаза светились добротой, а на лице играла легкая улыбка.

Я кивнула, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— Да, Варвара Викторовна, спасибо. Я прекрасно отдохнула. Дом такой светлый и уютный.

— Да, дом Германа Николаевича и мне очень нравится. А я вот тут колдую над ужином. Надеюсь, вам понравится.

— Я уверена, что понравится, – ответила я, подходя ближе. — Может быть, я могу чем-то помочь? Я очень люблю готовить.

Варвара Викторовна окинула меня оценивающим взглядом, но в нем не было ни тени сомнения.

— Вы гостья в этом доме, — смутилась пожилая женщина.

— Мне несложно, Варвара Викторовна. Я готова помочь. — подошла к раковине и включила воду, чтобы вымыть руки. — Я готова помочь.

— Я как раз собиралась нарезать салат. Если вы не против, конечно.

— Ни в коем случае! – с энтузиазмом воскликнула я. — Я с удовольствием.

Варвара Викторовна протянула мне нож и доску. Мы начали работать вместе, и в воздухе витала атмосфера легкой, непринужденной беседы. Я чувствовала себя здесь не как гость, а как часть этой уютной кухни, как будто всегда была здесь.

Глава 22

Мы вместе нарезали овощи, Варвара Викторовна рассказывала о своих любимых рецептах, а я с удовольствием слушала, иногда вставляя свои комментарии или задавая вопросы. Ее рассказы были полны тепла и любви к кулинарии, и я чувствовала, как заряжаюсь этой атмосферой. Запах в кухне становился все более насыщенным, обещая настоящее, гастрономическое наслаждение.
— А вы, Агния, как относитесь к экспериментам на кухне? – спросила Варвара Викторовна, ловко орудуя ножом. — Я вот люблю добавлять что-нибудь новенькое, чтобы удивить Германа.
— Я тоже люблю пробовать новое, – ответила я, с удовольствием нарезая помидоры. — Мне кажется, что еда – это не только насыщение, но и творчество. Каждый раз можно создать что-то особенное.
— Вот именно! – воскликнула Варвара Викторовна, ее глаза заблестели. — Вы меня понимаете. Герман, конечно, ценит мои старания, но иногда ему хочется чего-то более… привычного. А вот вы, я чувствую, могли бы привнести свежую струю.
Я улыбнулась. Мне нравилось, как легко и непринужденно складывается наш разговор. И я забыла о пустоте, которая образовалась в груди после осознания предательства любимого мужа и подруги. Стряхиваю с плеч грусть и снова погружаюсь в легкую беседу с этой милой и доброй женщиной.
За разговорами незаметно пролетело время, мы с Варварой Викторовной успели накрыть стол, когда в дверях появился Герман.
— Какие ароматы здесь витают, — произнес он.
От его голоса меня пробрало до нутра. Неожиданная реакция. При условии, что для меня Герман незнакомый и чужой мужчина. Я просто для себя отметила реакцию, но решила не анализировать ее.
— У меня была отличная помощница, — вдруг заявила Варвара Викторовна.
— Я только порезала овощи и накрыла на стол, вся заслуга принадлежит вам.
Женщина мягко улыбалась и покачала головой. Спас меня звуковой сигнал духового шкафа.
— Ужин готов, – сообщила она. — Присаживайтесь, я сейчас.
Женщина взяла в руки полотенце и открыла духовой шкаф. Герман подошел к столу, отодвинул для меня стул.
— Может, вина? — предложил хозяин дома.
— Давайте, — приняла его предложение.
Я считала, что бокал вина не сделает меня пьяной, но, однозначно, снимет стресс. Если смотреть назад, буквально сутки назад я узнала о предательстве близких людей. Поэтому позволила себе расслабиться в обществе незнакомца. Думаете, мне нужно было бояться его?
Варвара Викторовна с нами не осталась, извинилась, что ей надо уйти: дома ее ждала внучка. Она убрала все и ушла. Ужин прошел в непринужденной обстановке. В обществе Германа мне было комфортно, он не давил, просто интересовался моими планами. Потом Герман рассказывал о городе и его лучших районах, советовал, где стоит побывать и что посмотреть.
После ужина он предложил мне прогуляться по набережной, и я не нашла повода отказаться от прогулки по Черноморскому побережью. Мы шли вдоль моря, и я чувствовала, как соленый ветер обдувает мое лицо. Море было спокойное. Луна отражалась в воде, создавая красивую серебристую дорожку.
— Красиво, правда? — спросил он.
— Очень, — ответила я.
Мы остановились, чтобы посмотреть на море. В этот момент я почувствовала, как Герман берет меня за руку. Я вздрогнула, но не отдернула руку. Его рука была теплой и сильной.
— Я хочу, чтобы вы знали, — сказал он, глядя мне в глаза, — что в любое время вы можете обратиться ко мне, и я помогу. Знайте об этом.
Я молчала, не знала, что сказать на это. Однако на душе стало тепло. Герман отпустил мою руку, и мы продолжили прогулку в тишине. Но теперь я чувствовала, что между нами что-то изменилось, что-то новое и неизведанное.
Когда мы вернулись домой, я почувствовала усталость. Он проводил меня до комнаты и пожелал спокойной ночи.
Я легла в постель и закрыла глаза. В голове крутились мысли: предательство мужа, встреча в самолете, помощь незнакомца и его слова… Все это казалось таким невероятным.
Я не знала, что будет дальше, но я знала одно: я больше не одна. Рядом со мной есть человек, который готов мне помочь, и, возможно, именно он станет моим спасением.
Я заснула, и мне приснилось море — спокойное и бескрайнее. И я, идущая по берегу, держа за руку незнакомого мужчину. Лица мужчины, который держал меня за руку, я не видела, но с ним мне было спокойно и надежно.
Утром я проснулась с ощущением легкости. Сходила в ванную, уложила волосы и нанесла легкий макияж. Утром хотелось выпить чашку кофе, и я пошла на кухню. Я не ожидала увидеть Германа, готовящего завтрак.
— Доброе утро, — сказал он, улыбаясь.
— Доброе утро, — поздоровалась я и не смогла отвести своего взгляда от его фигуры.
Он выглядел потрясающе в светлых брюках и такой же рубашке с закатанными рукавами. Я обратила внимание на его спортивную фигуру. Видно, что он следит за собой.
— Кофе? — предложил Герман.
— Да, с молоком и одну ложечку сахара.
— Момент, — Герман сделал реверанс и направился к кофемашине.
— Может, вам помочь?
— Присаживайтесь, всё почти готово.
Пришлось занять место за столом и наблюдать за его действиями. А было на что посмотреть. Я чувствовала себя маленькой девочкой: за мной тысячу лет не ухаживал мужчина. Игорь, наверное, пару раз за нашу семейную жизнь готовил завтрак. Стало горько. Но в моей жизни не было другого мужчины, ведь муж был моим первым и единственным. Я постаралась забыть прошлое и насладиться моментом. Это оказалось так приятно.
Мы позавтракали вкуснейшим омлетом, а затем Герман предложил мне поехать в город, чтобы посмотреть квартиры.
— Я уже позвонил нескольким знакомым, — сказал он. — У них есть свободные квартиры, которые они сдают.
Я согласилась. Мы поехали в город, и он показал мне несколько квартир. Все они были уютными и чистыми. Одна из них, с большим балконом и видом на парк, особенно запала мне в душу. Герман заметил мой интерес и уточнил, что хозяева готовы к обсуждению условий аренды. Я кивнула, чувствуя, как внутри зарождается надежда.
— Это именно то, что я искала, — призналась я, пытаясь скрыть волнение.
Герман улыбнулся, и в его глазах мелькнул огонёк понимания.
— Отлично, тогда давай обсудим детали, – предложил он, и мы направились к ближайшему кафе, чтобы спокойно поговорить.
За чашкой ароматного кофе мы обсудили все нюансы: срок аренды, стоимость, возможность внесения небольших изменений в интерьер. Герман был, на удивление, осведомлён обо всех тонкостях, и его помощь оказалась бесценной. Он даже предложил помочь с оформлением документов, что сняло с меня огромный груз ответственности.
А затем я услышала знакомый голос:
— Агния, вот ты где!

Визуализация 3

Пора вас познакомить с Германом Суворовым

У Германа внимательный серый взгяд, он возглавляет строительную корпорацию. Вдовец. Сорок восемь лет.