Развод. Это моя типография, Дракон!

Пролог

‒ Заплатите налог на наследство, и типография по закону будет ваша, ‒ сказал душеприказчик моего покойного отца, указав на астрономическое число в документе..

Я смотрела на сумму и не верила, что это реальный налог на старую типографию. Да она вся целиком не стоит таких денег, мысленно протестовала я. И будто читая мои мысли нотариус, толстый, ещё не старый, но уже лысеющий мужичок, начал собирать документы, разложенные на столе, и складывать их в свой портфель.

‒ Но если же у вас нет таких денег, то откажитесь от наследства. Дом вашего отца всё равно уйдёт с молотка, за долги. А эта старая типография, зачем она вам? Уверен, ваш супруг граф Сантрей при разводе выписал вам приличную пенсию.

Лишь при упоминании имени дракона у меня сводило челюсти, а ладони сжимались в кулаки. Моё личное общение с почти бывшим мужем графом Сантрей было кратковременным. Но и этого вполне хватило, чтобы возненавидеть этого холодного, расчётливого, двуличного гада‒дракона.

Я не желала ни слышать его имени, ни уже тем более падать к нему в ноги, выпрашивая милостыню. Или как сказал нотариус ‒ пенсию!

Так и хотелось ответить этому шовинисту нотариусу, что я не немощная старуха, мне всего лишь тридцать лет, и я в состоянии сама себя обеспечить.

Но приходилось себя сдерживать. В чужой монастырь со своим уставом не ходят, а уж в чужом мире, так и вовсе приходится быть осторожной и взвешивать каждое слово. А иначе реально можно попасть в богадельню, то есть в местную психушку.

Хотя первоначально я думала, что мне туда прямая дорога.

А что бы вы подумали, если бы проснулись в теле героини книги?

Причём не главной, а второстепенной героини, которая в середине книги трагически умирает, пытаясь помешать счастью главных героев.

Бред! Кошмар, и нужно срочно проснуться.

Вот и я подумала, что у меня крыша поехала. Но проснуться не получилось. Я застряла, в недочитанной мною, книге и не знала, как вернуться обратно в свою жизнь, в свой реальный, не книжный мир.

И пусть со дня моего появления в этом мире и в теле Эноры Морстан жены графа Сантрей прошло уже больше месяца, я всё ещё, каждый вечер ложась спать, задавала себе вопрос:

‒ Может это сон? И уснув здесь, я проснусь в реальном мире?

Но этого не происходило. Открывая утром глаза, я осознавала, что этот мир так же реален, как и я сама. Это в первый день мне казалось, что лишь стоит мне захотеть, и я проснусь. Поэтому я не спешила прервать этот сон, мне было интересно.

‒ ‒ ‒ ‒ ‒ ‒

Началось всё это так...

(мой сон, так я первоначально пологала)

‒ Мадам, просыпайтесь, мы приехали!

Кто-то положил руку на моё плечо и несмело похлопал по нему.

‒ Госпожа графиня?

Приятный девичий голос всё же вырвал меня из объятий Морфея. Я открыла глаза, и мой взгляд упёрся в лицо незнакомой девушки. Мило улыбнувшись мне, девушка отпрянула и указала на открытую дверь… кареты?

Обдумать этот факт я не успела. Девушка сказала, обратившись ко мне.

‒ Госпожа, дорога утомила вас. Пойдемте, я провожу вас в ваши покои.

Девушка была одета точно не по моде двадцать первого века.

Оценив её наряд, я огляделась вокруг и поняла, что я сплю и это сон. Моя фантазия занесла меня в те времена, когда в моде были платья строгих фасонов с длинными юбками.

Хотя о чём говорить, если я проснулась в карете.

Много лет работая редактором, а потом, открыв своё издательство, я столько перечитала черновиков и книг, что такие сны для меня были в порядке вещей. Поэтому я не запаниковала, а решила прожить этот день, так сказать, в «шкуре книжной героини». Той самой, которая своими поступками вызывала у меня антипатию. Ну, такой бесхребетной овцы, ещё поискать нужно. Так что помня, что я успела прочитать, я даже не жалела её.

Но оказавшись в её теле, пришлось многое переосмыслить.

Мне реально было больно, когда проследовав за молодой служанкой, я поднялась в свои покои, и застала в соседней спальне своего мужа в постели с молодой красоткой.

Головой я понимала, что это всё не взаправду, что это происходит не со мной. Но сердце будто порезали пополам, вырвали кусок и то, что осталось, растоптали.

Я сама открыла дверь, которая соединяла спальни графа и графини Сантрей. Лежавшие на огромной кровати, мужчина и женщина не отреагировали на моё появление. Было ранее утро, и любовники спали.

Меня же не должно было быть сейчас здесь. Неделю назад жена графа уехала навестить больного отца. И её не ждали так скоро.

Но вот Энора Морстан жена графа Сантрей стояла у кровати мужа и глотала слёзы. Ей не хотелось верить в случившееся, но от правды не сбежать, не скрыться. Муж не просто завёл любовницу, он привел её в дом.

Графиня застыла, как статуя, не зная что ей делать.

А я будто попала в свой собственный кошмар. Будто-то кто-то поставил мою жизнь на репит. Всё это уже происходило со мной. Десять лет назад я застала своего мужа и лучшую подругу в нашей постели.

Оказалось, что, сколько бы времени не прошло, случившееся тогда, всё ещё причиняло мне боль.

Предательство самых родных и близких, вот что ранило!

Так было и с Энорой. Её глазами я смотрела на мужа‒дракона и юную кузину. Двоюродная сестра была младше, и Энора сама пригласила её в гости, после того, как девушка лишилась родителей.

И вот она благодарность за оказанную поддержку, заботу и сестринскую любовь.

Я не помнила, как автор описывал чувства Эноры. Большая часть новой книги была написана от третьего лица, и большее внимание уделялась именно главным героям, а именно дракону и его юной возлюбленной Милене. Той, что оказалась истинной парой дракона и ради счастья которой, он готов был на всё. Десятилетний брак с Энорой увы для него ничего не значил.

Зная всё это, я хотела развернуться и уйти, до того как любовники проснутся.

Глава 1

Нотариус покинул мой кабинет раньше, чем я снова запустила в него чем-то тяжёлым. Но «письмо счастья» он всё же успел мне оставить. Мне же сложно было сосредоточиться на тексте документа, перед глазами всё плыло. Поэтому я трижды его перечитала. Мне не хотелось верить в происходящее, но у меня снова земля уходила из-под ног.

‒ Госпожа графиня?! Всё в порядке? Что-то случилось?

Уже знакомый мне мелодичный девичий голос ворвался в моё сознание. И в этот раз в нём слышалась тревога. Моя служанка, милая деревенская девушка Юми сильно переживала за меня. Пожалуй она была единственной, кто был на моей стороне из всех персонажей книги, в которую я случайно попала.

Юна не захотела оставаться в графском поместье и покинула его вместе со мной. Она стала моим единственным другом и помощником в новой жизни. И как в тот первый день, она и сейчас переживала за меня. Она принимала мои беды близко к сердцу, как свои.

Я помнила, как в тот первый день она хлопотала вокруг меня. Энора лишилась сознания от переизбытка чувств и почти весь день пролежала в кровати. А вызванный доктор напичкал её успокоительным.

И это лишь благодаря Юне я не покинула графский дом с пустыми руками.

Да тогда дракон выставил меня из дома, который его жена Энора считала своим почти десять лет.

Это случилось на следующий же день, после того, как он объявил своё решение.

«‒ Ты старая. Милена молодая, она родит мне наследника. А ты не выполнила условия брачного контракта, не родила сына, Энора.»

Эти слова мужа повторялись в моей голове весь первый день моего пребывания в теле книжной героини, как будто заело пластинку.

Такова была воля автора книги. И так как я всё же дочитала эту книгу до середины, я знала, что эти слова будут прокручиваться в голове Эноры изо дня в день. Такова была задумка автора. Нужно же было как-то оправдать поступки Эноры, причину того, что она сошла с ума и решила убить бывшего мужа и его новую супругу.

И сначала всё и вправду шло по сюжету книги.

А так как я была уверена, что уже завтра я проснусь в своём теле, в своём мире, то я решила пустить всё на самотёк. Бесхребетная героиня книжки, Энора, первая и почти уже бывшая жена дракона, смирилась со своей судьбой и опустила руки.

Неудивительно, что автор уготовил ей плохой финал.

Но я не вмешивалась в ход событий. До поры до времени!

Пришлось менять политику партии, когда, проснувшись на следующее утро, я поняла, что я всё ещё не Я, а Энора!

К этому моменту мой багаж уже был собран. На столике у кровати стоял стакан и пузырёк с успокоительным, а рядом с лекарством лежал толстый конверт. Это было письмо для отца Эноры от графа Сантрей.

Мне не нужно было вскрывать конверт, так как я уже знала содержимое этого письма. Дракон возвращал Энору, то есть меня, отцу как бракованный товар. К короткому и формальному письму прилагалась копия брачного контракта подписанного отцом Эноры. Контракта в котором чётко прописаны условия союза графа Сантрей с Энорой Морстан.

«Если по истечении десяти лет брака Энора Давьер графиня Сантрей, урождённая Морстан, не родит наследника, то Дарон Давьер граф Сантрей вправе признать союз недействительным, расторгнуть этот брачный контракт и вернуть господину Морстану свою бывшую супругу Энору Морстан.»

Всё просто, чётко и ясно. При этом в документе стояли подписи лишь графа и отца Эноры. Но по закону всё было правильно. Брак заключался ещё до полного совершеннолетия брачующейся, и её подпись не требовалась.

В этом мире вступать в брак можно было сразу, как только исполниться восемнадцать. А вот считаться полностью правоспособной лишь после двадцати одного года. Энора вышла замуж в двадцать лет, поэтому контракт подписал её отец. Так что всё по закону!

Зная всё это, я идти к мужу‒дракону и устраивать скандал. К тому же дракон ещё вчера уехал в столицу с будущей женой.

Так что меня лишили возможности выпустить пар. А так хотелось пойти, найти эту малолетнюю предательницу кузину и повыдирать ей её белокурые космы. Шустро же она охмурила дракона. Ей ведь только-только стукнуло восемнадцать, а она уже прыгнула в постель чужого мужа.

И хотя я была на взводе, но успокоительными я не воспользовалась.

Эти капли и сгубят в итоге Энору. Боль, причинённая предательством двух самых близких и родных, будет накапливаться и в итоге Энора свихнётся.

У меня же были другие планы. Точнее, чёткого плана ещё не было, но я точно не собиралась плыть по течению и следовать сюжету книги.

Покидая графский дом, я ещё не знала, чем конкретно займусь, как смогу обеспечить себя и заработать на достойную жизнь.

Но я точно знала, что сдаваться я не собираюсь.

Нужно лишь побольше узнать об этом мире и о самой Эноре.

Бывший муж дракон отправил меня к отцу ещё не зная, что тот уже ушёл в мир иной. Стало быть, я теперь самостоятельная женщина.

Теперь я Энора Морстан. Выкинув слова и образ бывшего мужа из теперь уже своей головы, я решила первоначально собирать нужную мне информацию. И так как в моём распоряжении остался лишь один источник информации, а именно служанка Юна, я не стала тратить время зря и уже в карете начала задавать ей вопросы.

Девушка озабоченно смотрела на меня. Пришлось пойти на уловку.

‒ Юна, спасибо, что ты поехала со мной, ‒ сказал я ей и взяла за руку. ‒ Мне сейчас очень нужна твоя поддержка.

‒ Госпожа графиня, как же я могла не поехать с вами ‒ тут же начала успокаивать меня девушка.

‒ Уже не графиня, ‒ поправила я её. ‒ Так что теперь можешь обращаться ко мне по имени.

Девушка тут же начала уверять меня что для неё я по прежнему «госпожа графиня» и что она готова служить мне верой и правдой до последнего своего вдоха. Её слова растрогали меня, и я чуть не расплакалась. Девушка тут же испугалась этого и тут же полезла за бутылочкой с успокоительными каплями. Пришлось её остановить и это дало повод вывести разговор на нужную мне тему.

Глава 2

С моей стороны было наивно надеяться, что девушка‒служанка может знать ответ на мой вопрос. Его мне следовало бы задать человеку, более сведущему в наследственном вопросе. Но по книге я не помнила, что происходило с Энорой в эти первые дни. О её встрече с душеприказчиком отца упоминалось лишь вскользь.

Всё внимание читателей, по желанию автора было обращено к главным героям. Вот это я помнила, хотя и читала по диагонали. Меня жутко раздражали розовые сопли, которые так умело размазывал по страницам автор.

В моём понимании, мужчина, выставивший из дома женщину, с которой прожил десять лет, ну просто не мог быть таким слащаво влюблённым в молодую безмозглую блондинку. Ну, или разве что его действиями и поступками руководил тот орган, что был ниже пояса. Но точно не головной мозг.

Если бы я не работала редактором, что избавила бы себя от необходимости читать некоторые «шедевры» современной литературы. Но, приходилось читать, поэтому я зачастую брала работу домой. После двойного предательства мужа с лучшей подругой, я уже не смогла построить отношения и поэтому всю себя и своё время я посвятила работе. Это помогло мне не погрязнуть в самокопании и заставило двигаться дальше.

За десять лет я многого достигла, стала совладелицей прибыльного издательства, заработала много денег. Сначала хотелось доказать бывшему мужу, что я и без него могу много достичь. Своё дело, большой загородный дом, крутая машина, счёт в банке ‒ всё это теперь у меня было.

Ну и что, что при всём при этом у меня не было семьи. Главное, что мне нравилось так жить. Мне просто некогда было жалеть себя. Приходилось крутиться, как белка в колесе, но четко идти к намеченной цели.

Имея такой опыт за плечами, я и сейчас не собиралась опускать руки.

Поэтому внимательно слушала служанку и запоминала.

Юна рассказала мне про дом господина Морстана. Большой старый особняк и о разорившемся поместье недалеко от провинциального городка с красивым названием Валенс.

‒ Но вы сами говорили госпожа, что уже не вернётесь с этот дом. Он же через полгода будет продан за долги вашего батюшки. Земли вокруг уже давно распроданы и поместье уже несколько лет не приносило доход.

‒ А почему только через полгода? ‒ не поняла я.

‒ Ну, так это, ‒ удивилась Юна, услышав мой вопрос.

Девушка, снова с опаской посмотрела на меня. Но тут же вспомнив, что я говорила про провалы в памяти, она ударилась в объяснения.

‒ Так это на тот случай если объявиться наследник мужского пола. Наследник по крови может вступить вправо наследования. В этом случае у наследника есть право выплатить всего лишь половину долга сразу, а вторую половину как-то там ещё. Я точно не помню, ‒ оправдалась девушка. ‒ Когда нотариус вам это разъяснял, я бегала за нюхательной солью и могла что-то упустить.

‒ Нотариус? Я с ним уже встречалась? ‒ уточнила я.

Теперь уже этот вопрос не вызвал у Юны удивление, она кивнула.

‒ Да, он был там, когда ваш батюшка отошёл в мир иной. Вот он и спросил, будите ли вы вступать в наследство и есть ли у вас основания полагать, что можно будет воспользоваться… ‒ тут Юна запнулась, вспоминая какое-то слово. ‒ Ну когда даётся дополнительное время, право на это ну не сразу а попозже.

‒ Отлагательное право? ‒ уточнила я.

‒ Ну да, вот оно самое! ‒ закивала головой девушка.

‒ А на что это право?

‒ Ну как же, ‒ растерялась Юна и даже покраснела от чего‒то. ‒ Ну это… Ну, вдруг объявиться наследник!

‒ У господина Морстана разве были сыновья? ‒ задалась я вопросом и сама же на него и ответила. ‒ Кажется, из всей семьи остались лишь я и моя кузина Милена. Разве это не так, Юна?

‒ Всё верно, госпожа графиня, ‒ обрадовалась Юна тому, что я начала здраво рассуждать. ‒ Но есть же вероятность того, что вы уже в положении или скоро это случиться, и тогда до рождения ребёнка будет отложен вопрос о наследстве. Ведь пол ребёнка можно будет узнать лишь через девять месяцев.

Говоря об этом Юна с таким умилением смотрела на мой животик и при этом краснела. Получалось, что девушка была уже сведуща в таких вопросах. Это удивило. А девушка тут же дала пояснения.

‒ Моя бабка была повитухой и я до того, как поступила к вам в услужение с малолетства жила с ней. Поэтому умела ухаживать и за роженицами и за малыми детками. Вся округа, даже знатные господа, когда приходило время появиться на свет, приезжали к моей бабке. Она и вас когда-то принимала, и вашего батюшку и матушку. А вот когда она умерла, а следом и мой батюшка, брат Юстас договорился с вашим батюшкой.

‒ Так ты родом из тех мест? ‒ спросила я.

‒ Да, мой отец был арендатором на землях вашего батюшки. А вот брат уже смог получить патент и выкупить землю. Конечно он не барон по рождению, но достойный мужчина, ‒ с гордостью за брата сказала Юна.

‒ Ты не хочешь вернуться в семью? ‒ вдруг задала я вопрос, трезво оценив ситуацию. ‒ Теперь я нищая и вряд ли смогу платить тебе жалование.

‒ Вы взяли меня на службу, как будущую няньку для вашего ребёночка, госпожа графиня, ‒ сказала Юна и тут же погрустнела, снова посмотрев на мой плоский животик. ‒ Но тогда так и сложилось. Вы потеряли ребёночка, и всё же оставили меня при себе. А ведь могли отправить меня домой и забрать те деньги, что уплатили Юстасу вперёд за несколько лет моей службы. Вы этого не сделали, а Юстас смог правильно распорядиться этими деньгами.

‒ Молодец твой Юстас, раз смог не упустить свой шанс ‒ улыбнулась я, стараясь не акцентировать своё внимание на словах Юны о ребёнке.

Всё же автор книги об этом не писала. А выходит что Энора была беременна, но потеряла ребёнка. Меня просто раздирало любопытство узнать об этом поподробнее. Но я не хотела ворошить прошлое. Ведь я решила что с этого дня началась новая жизнь Эноры Морстан.

‒ Да, брат у меня головастый, и уверена, он нам поможет. Если уж не деньгами, то продуктами и с голоду мы с вами не умрём, госпожа графиня, ‒ успокоила меня Юна. ‒ А то, что в доме нет слуг, так это не беда, я сама всё умею: и приготовить поесть, и убраться, и постирать. Вы не переживайте госпожа графиня, если что я и роды принять смогу. Главное чтобы с вами всё было хорошо.

Глава 3

Последовав её примеру, я посмотрела в окно и поняла, что мы действительно уже почти приехали в пункт назначения. За окном была живописная картинка, большое озеро, которое огибала дорога, а за ним красивый двухэтажный белый особняк увитый зелёными растениями похожими то ли на виноград, то ли на лианы. Контраст цветов подчёркивал красоту и какую-то невесомость строения.

‒ Поместье Морстан, ‒ с придыханием сказала Юна.

Я же молча кивнула. И попыталась вспомнить, почему имея такой дом книжная Энора всё же вернулась к графу. По сюжету она кинулась ему в ноги и вымаливала милостыню, просила, чтобы он разрешил ей остаться в его доме на правах родственницы новой жены. Этого я понять не могла, а уж сама так делать, точно не собиралась.

Да этот мир крутиться вокруг мужчин и будет нелегко начинать всё с нуля. Но просить милостыню у графа, я точно не буду!

Карета не спешно приближалась к дому. Дорога обогнула озеро и вот мы уже подъезжали в центральной лестнице входа. И увы, чем ближе становился дом, тем всё больше и более явно терялась его сказочная красота, а на первый план вылезали трещины на фасаде, покосившиеся и обшарпанные оконные рамы с разбитыми стёклами. Вблизи казалось, что зелёные лианы помогают дому не рассыпаться.

Это было удручающее зрелище. Не менее удручающим было то, что нас никто не встречал. День уже клонился к вечеру, и нам предстояло остаться в этом доме вдвоём с моей молоденькой служанкой. Эта перспектива меня немного пугала.

‒ Вот вы и дома! ‒ радостно сказала Юна, когда карета остановилась.

Но я почему-то не разделяла с ней эту радость. Мысленно я представляла, что ждёт меня внутри дома. И опять же, увы! Мои предположения оказались верными.

Кучер графа быстренько сгрузил наш багаж и укатил в закат, ни слова не сказав мне. Это было обидно, ведь Энора пробыла графиней десять лет, слуги графа были и её слугами, и она всегда относилась к ним с добротой и уважением. Но видать у кучера память была короткой, как впрочем, и у остальных слуг графа. Ведь никто из них не вышел попрощаться с бывшей графиней, никто и слова доброго не сказал мне на прощание.

И я уже молчу о том, чтобы кто-то ещё кроме Юны изъявил желание уехать из графского дома вслед за разжалованной супругой дракона.

Тем ценнее была для меня поддержка Юны.

‒ Мог бы и в дом занести, ‒ сказала она, укоризненно посмотрев вслед отъезжающей кареты.

‒ Наверное, хочет побыстрее вернуться домой, ‒ предположила я и пожала плечами. ‒ К семье, жене детям.

‒ Ага! ‒ усмехнулась Юна. ‒ Дома у него жена‒прачка и трое дочек погодок. Но только вот туда он точно не спешит. В Валенс поедет, и там заночует в таверне «У старика Поля».

‒ Странно, я не помню, чтобы мы проезжали город, ‒ призадумалась я поднимаясь по ступенькам вслед за служанкой.

‒ Мы его объехали по северной дороге. Граф дал такой приказ. Герб то с кареты не сняли, ‒ снова удивила меня Юна своими выводами.

Девушка явно была смекалиста и умна не по годам.

На верхней ступеньке она остановилась у двери и достала ключ из своей сумочки мешочка, что всю дорогу был у неё подвязан на запястье.

‒ Вот, вы его мне отдали на хранение, и я возвращаю вам его госпожа… ‒ тут она сама себя остановила, чтобы снова не назвать меня графиней. ‒ Мадам…

Видимо к другому обращению она не привыкла и поэтому стояла молча.

‒ Мадам Энора или мадам Морстан, ‒ разрешила я её заминку. ‒ С этого дня я снова Энора Морстан. И спасибо тебе, что сохранила ключ, я о нём совсем забыла.

Последние слова были чистой правдой. Мне казалось, что дом открыт.

Но это было не так.

Вставив ключ в замочную скважину, я почувствовала что-то, но не придала этому значения. Но когда я провернула ключ в замке на один оборот, то от испуга аж отпрянула от двери.

Впервые я увидела магию в чистом её проявлении.

От дверного замка побежали магические круги, как от камня, брошенного в воду. Голубые мерцающие круги высветили тонкую серебристую паутинку, которой было покрыто всё строение.

Как зачарованная я сделала два шага назад и смотрела, как исчезает паутинка, будто смываемая волнами голубоватых кругов.

‒ Магическая защита! ‒ с восторгом сказала Юна, так же зачарованно наблюдавшая за волшебством, происходящим сейчас на наших глазах.

Но сразу после красоты магии защиты дома, мне пришлось столкнуться в удручающей реальностью. Внутри дом выглядел не просто пустым и не жилым. Стоило переступить порог, как я тут же вспомнила о том, что отец Эноры, достопочтенный господин Морстан умер почти нищим. Да ещё к тому же оставил после себя долги.

Всё что можно было продать, было продано. Даже портьеры с окон сняли, про хрустальную люстру, что висела в холле, я молчу. Кажется, её продали одной из первых. Почему-то этот факт чётко отпечатался в памяти Эноры. Перед моим мысленным взором пролистывались картинки, каким был этот дом когда-то. И это ещё больше удручало.

Сейчас же этот дом казался пустым и заброшенным. И хотя пыль ещё не успела осесть на том, что осталось от былой роскоши, но казалось, что хозяин дома умер не два дня назад, а намного раньше.

Теперь я даже могла понять, почему Энора не пожелала тут оставаться.

Для неё это был уже не тот дом, в котором она родилась и выросла.

‒ Госпожа, вы поднимайтесь в ваши покои, а я обо всем позабочусь, ‒ тут же отозвалась Юна, заметив в какое расстройство я пришла.

‒ Это ты сама собираешься тягать мой багаж по этой лестнице? ‒ спросила я, указав на широкую лестницу с высокими ступеньками, идущую на второй этаж.

‒ Я всё смогу! ‒ заверила меня девушка.

В знак своей правоты, она подобрала юбки и поспешила на улицу.

Усмехнувшись ей в след, я покачала головой. Вот же неугомонная и «всемогущая» у меня служанка. Надо будет сказать автору книги спасибо хотя бы за этот персонаж. Потом, как выберусь из этой книги, обязательно так и сделаю. С этими позитивными мыслями я вышла из дома.

Глава 4

Утром я проснулась в той же кровати, в которой и уснула…вчера!

А стало быть, я всё ещё оставалась героиней книги.

И хотя головой я это понимала, такое невозможно! Но приходилось принимать действительность такой, какой она была.

Я тридцатилетняя разведёнка в мире, где есть драконы и магия. Муж‒дракон, с которым я прожила в браке десять лет, выставил меня из своего дома и собирается жениться на моей же кузине. У меня за душой ничего нет, и вчера я приехала в дом, который скоро уйдёт с молотка за долги моего отца.

Да картина была не радужной.

Но когда-то я научилась радоваться простым вещам. И в моменты когда мне становилось невыносимо, я всегда находила что-то позитивное.

Вот и сейчас открыв глаза и осознав, что я всё ещё Энора, я решила не падать духом. Меня заставило улыбнуться утреннее солнышко. Оно заглянуло в окно моей спальни и разбудило меня за пару минут до того, как в дверь тихо постучала Юна.

А уж горячий завтрак, приготовленный специально для меня, так вообще поспособствовал поднятию моего настроения на самую высокую планку.

Юна с утра выглядела посвежевшей и болтала без умолку.

‒ Вот госпожа графиня, ваш завтрак. Вы ничего не подумайте такого, ‒ уверяла она меня, ставя поднос на столик у окна. ‒ Всё свежее. Я проснулась сегодня рано и сразу же отправилась к брату. Взяла вот на завтрак кое-что. А остальное брат к обеду сам привезёт на телеге. Юстас сказал, что будет поставлять нам свежие продукты. За это можно не переживать. Конечно никаких изысков, всё своё. Но голодными мы точно не останемся.

Девушка болтала и тем временем разбирала мой багаж. Вчера мы решили этого не делать. Зато сейчас она с воодушевлением занялась работой.

‒ Яйца, молоко, масло, хлеб, мука, кое-что из круп, ну и по выходным сыр и мясо, ‒ перечислила Юна список из своей головы и тут же добавила. ‒ О, да, ещё овощи прямо с грядок. Жена моего брата такое выращивает на своём огороде, что никуда и ходить не надо. У неё всё есть. А готовить меня ещё бабушка учила. Я умею, и варить, и печь, и даже тесто на хлеб ставить по бабушкиному рецепту. А закваску мне жена брата даст. Вот этот хлеб она сама пекла. Вкусный же, да?

Сначала просто любуясь завтраком, а потом уже с большим аппетитом уплетая омлет с помидорами и бутерброд с маслом, я кивала ей в ответ.

‒ Угу! Очень всё вкусно! А ты? ‒ вдруг опомнилась я и собралась поделиться с Юной завтраком.

‒ Так я у брата уже покушала, ‒ улыбнулась она. ‒ Разве же меня бы отпустили голодной. Жена брата встаёт с зорькой, и я как раз на свежеиспеченный хлеб к ним поспела. Вот мы с ней и позавтракали.

Улыбка на лице девушки, говорила о многом.

Уж кто не падал духом, так эта милая Юна. Девушка отличалась здравомыслием и не тратила время на самобичевание. Я ещё десятый сон видела, а она уже и с братом договорилась о продовольствии для нас. И не успела я сказать ей, что не знаю, есть ли у меня деньги, чтобы заплатить хотя бы за завтрак, как она сама сказала.

‒ И денег за продукты брат не возьмёт! ‒ твёрдо сказала она. ‒ Он вам ещё должен, так что тут и сомнений никаких нет. Вы моя госпожа, я у вас в услужении, а брат мой у вас в долгу.

Юна сказала это с таким серьезным лицом, что я решила не спорить с ней.

Зачем отказываться от чужой помощи?

Тем более что её так настойчиво предлагают.

Юна, видимо, за годы службы очень привязалась к своей хозяйке графине и поэтому не бросила её в беде. Уже за это я могла сказать спасибо автору книги. Но вот последующие поступки и характер самой Эноры всё ещё вызывали у меня вопросы. Я не была уверена в её нормальности. За десять лет брака она видимо так и не стала хозяйкой в доме графа. А это наводило на нехорошие мысли.

Но расспрашивать об этом Юну я не стала.

Разобравшись с омлетом и бутербродами, я пила душистый чай и любовалась видом на озеро из окна моей спальни. Чай пила неспешно.

А куда мне было спешить?

Планов на день у меня не было никаких.

Юна была занята разбором багажа и, высказав все свои мысли, тихо напевала себе под нос какую-то песенку.

А я призадумалась и решила переосмыслить ситуацию, разложив всё по полочкам. И в итоге недолгих рассуждений я пришла в выводу, что всё не так у ж и плохо.

Пункт 1. Я тридцатилетняя разведёнка!

Так разве же это плохо? В моём реальном мире мне было уже сорок пять, стало быть, я скинула пятнадцать лет.

И к слову, не только года я скинула. Фигура у Эноры была точённой. Так что с годами, я скинула ещё и килограммы. Как минимум ***надцать!

Это так же считаем плюсом.

Пункт 2. В этом мире, где есть драконы и магия.

Да кто же не мечтал попасть в мир, где есть магия?

Я мечтала и вот я здесь! И хотя общение с драконом у меня пока не задалось, но защитную магию я уже видела своими глазами. И это было потрясающе! То ли ещё я смогу тут увидеть!

Пункт 3. Муж‒дракон, с которым я прожила в браке десять лет, выставил меня из своего дома и собирается жениться на моей же кузине.

Тут конечно сложно найти положительные моменты.

Но если задуматься, зачем мне муж‒дракон, который мало того что изменщик, так ещё и дурак. Ведь сразу понятно, что драконы с этой их истинностью совсем ума лишаются. Так что развод ‒ это не финал, а лишь начало новой свободной жизни.

Пункт 4. У меня за душой ничего нет.

Этот пункт пока опустим. Всё же нужно разобраться, что у меня есть. За десять лет брака Энора должна же была что-то скопить, ну или на худой конец у неё должны быть орошения, которые можно будет продать? Или что-то ещё? Да на худой конец приданное! Не нищей же она была, когда замуж выходила? Так что не будем делать поспешных выводов.

Ну и на конец.

Пункт 5. Вчера я приехала в дом, который скоро уйдёт с молотка за долги моего отца.

Поразмыслив, я поняла, что это «скоро» на самом деле случиться не так уж и скоро. Раз по закону это не может случиться раньше, чем пройдёт полгода со дня смерти последнего владельца. А потом ещё и отлагательный период. И хотя я была уверена, что не беременна. То всегда оставался вариант, что за эти полгода муж‒дракон, точнее уже бывший муж заделает ребёночка Милене. Вот и нужно узнать, её сын может претендовать на наследство мистера Морстан.

Глава 5

Устраивать повторный допрос Юне я не стала.

Решила прогуляться по дому и найти кабинет мистера Морстан. Была уверена, что обязательно что-то найду, что натолкнёт меня на мысль, как дальше жить.

Теоретический опыт в выживании попаданок в других мирах у меня был. Причём большой! Я столько книг перечитала на эту тему, что могла составить инструкцию. Да я могла написать об этом несколько томов, разделив их по профильным разделам: огородничество, питание, торговое дело, ателье и, мое любимое, пошив женского белья. С последним, слава богу, в этом мире всё было хорошо. В этом я убедилась ещё в первый день, в гардеробе у Эланы было кружевное и шелковое белье почти современного покроя и высшего качества. Было конечно и парочка хлопковых панталончиков, но и они были такие миленькие, что я согласилась с выбором Юны, и их она так же упаковала.

Помимо всех перечисленных можно было вспомнить ещё не одно занятие для попаданки. Будь у меня сильный магический дар, то я бы точно отправилась в какую-нибудь академию. Учиться никогда не поздно.

Но увы, как пояснила мне Юна я была лишь носителем магического дара и могла передать его своим сыновьям. Поэтому-то дракон и выбрал меня в жёны, заключил контракт и десять лет пытался сделать наследника.

Насколько уж он хорошо старался, я решила «не вспоминать». Для меня вообще сознание прежней хозяйки моего нового тела было закрыто. Я помнила лишь то, что читала. А этой героине было уделено не так уж и много, поэтому все мои знания о Эноре были обобщены и малозначительны.

Поэтому я начинала жизнь с чистого листа. И опыт всех героинь ранее прочитанных книг должен был мне помочь.

Но теория сильно отличалась от практики. Реальность оказалась более суровой, чем книжные будни любой из попаданок. Это в книжке можно перевернуть страницу и посажанные в первой главе деревья, во второй уже будут плодоносить и можно собирать урожай. Увы, я так сделать не могла.

Поэтому все варианты связанные с огородно‒садовыми работами я отмела сразу. Я и в старой жизни не умела этого, а сейчас не время для экспериментов.

Мне нужно было найти другой способ начать зарабатывать деньги и за полгода отсрочки наладить свою жизнь так, чтобы мне было куда переехать, когда дом пойдёт с молотка.

Таверны, пекарни, кулинарии, блинные и прочие заведения питания я так же мысленно вычеркнула из списка возможных вариантов. Нельзя сказать, что за свои сорок пять лет я не научилась готовить. Замужняя жизнь заставила не только научиться, но и полюбить это дело. Но мой рациональный мозг считал, что этот вариант не подходит. Одно дело готовить для себя, и совсем другое для продажи. Да к тому же, я человек из двадцать первого века, и на здешней кухне мне будет не так уж легко адаптироваться.

Так что этот вариант, я оставила на про запас. Если не придумаю ничего другого, то займусь готовкой какого-нибудь экзотического блюда. Не зря же одним из прибыльных направлений в моём издательстве был раздел книг по кулинарии. Вот уж какие новинки я не пропускала и по каждой из новых книг устраивала на своей кухне тест‒драйвы.

Пожалуй эта была единственная хорошая идея моего бывшего мужа. Ну того, самого из реальной жизни. Ведь первый раз мы готовили по рецептам из книг именно с ним. Опыт удался. А потом это стало нашей традицией. Открывать новую кулинарную книгу наугад и готовить случайно выбранное блюдо. Это позволило расширить не только кулинарные знания, но и вкусовые предпочтения. Ведь очень многое мы не рискуем готовить, просто потому что уверены, что нам это не понравиться или у нас это не получиться. На деле же всё оказывалось не так.

Бродя по пустому дому, я вспоминала свою прежнюю жизнь и поняла, что многое бы изменила. Хотя я и была горда и довольна тем, чего добилась. Но в какой-то момент в гонке за новыми целями, я упустила что-то важное.

И я дала себе обещание не повторить своей ошибки, и в этот раз стать по-настоящему счастливой. Но первоначально нужно было озаботиться если уж и не мыслями о хлебе насущном (об этом уже позаботилась Юна), то о чём-то не менее важном.

‒ Госпожа, вы заблудились? ‒ окликнула меня Юна, отвлекая от моих мысленных рассуждений.

Осмотревшись вокруг, я и не поняла, как очутилась в большой комнате с паркетным полом, высоким потолком и большими, красивыми витражными окнами. Мысль о том, что эта за комната сразу же пришла мне в голову. И я удивилась. Вроде бы шла в кабинет хозяина дома, а оказалась в бальной зале.

‒ Да, Юна. Ты права, что-то я заплутала, ‒ улыбнулась я девушке и уже направилась к ней со словами. ‒ Ты не проводишь меня в кабинет отца?

‒ Конечно же, госпожа, пойдёмте! ‒ закивала она. ‒ С вашим багажом я закончила. Вы только скажите, а украшения оставить в спальне или вы хотите убрать их в сейф в кабинете?

В руках у девушки была довольно большая шкатулка, и, говоря об украшениях, она указывала глазами именно на неё. В душе проснулась надежда, может всё не так уж и плохо. У меня есть что-то ценное, что, по мнению Юны, нужно спрятать в сейф.

Да к тому же и сам сейф!

А вдруг и в нём храниться что-то ценное?

Воодушевлённая этими мыслями, я даже не стала сразу открывать шкатулку. Не хотела, чтобы Юна увидела моё удивление, радость или же наоборот разочарование, когда я узнаю, что же там внутри шкатулки. Решила сделать это уже в кабинете.

‒ Пошли? ‒ улыбнулась я девушке. ‒ Там уже и решим, что с сейфом, я честно говоря о нём и забыла. Но надеюсь вспомнить.

Она кивнула мне в ответ и успокоила.

‒ Конечно, вспомните, ведь ваш батюшка в последний визит вам всё рассказал про сейф. А если что, я с вами была, так что вместе мы точно вспомним! ‒ уверенно заявила она и развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы покинуть бальную залу через большую двустворчатую дверь.

Подобрав юбки, я уже готова была поспешить за Юной в кабинет, но у самой двери мой взгляд зацепился за что-то, чего не должно было быть в бальной зале. Что это я поняла довольно быстро. Вопрос был в другом:

Глава 6

‒ Так это господин Морстан для растопки каминов привез из города, ‒ спокойно ответила Юна.

Девушке пришлось вернуться в бальный зал. Потому как я уже не спешила покинуть это помещение.

‒ Для растопки каминов?! ‒ возмутилась я. ‒ А что больше нечем растапливать камины?

Не веря в услышанное, я подошла и убедилась, что не ошиблась. Мне не показалось то, что я увидела. В углу бальной залы и вдоль стены были выстроены в несколько рядов башни из книг в человеческий рост. Не старых, потёртых, с зашарпанными обложками и вырванными листами, не тех что можно списать, но рука не поднимается это сделать. А новенькие, ещё не утратившие столь знакомый мне, волшебный аромат свежеотпечатанные книги.

Не задумываясь, я взяла верхнюю книгу из ближайшей ко мне стопки‒башни. Закрыла глаза и провела ладонью по твердому, но приятному на ощупь переплёту, не читая названия, провела пальчиками по буквам, ощущая текстурное выделение текста. А затем раскрыла книгу и вдохнула ни с чем несравнимый аромат новой книги.

Воспоминания вернули меня в тот день, когда я с неописуемым благоговением получила в руки первую напечатанную книгу моего собственного издательства. Этот самый первый экземпляр я оставила себе. И могу сказать, что я не сразу убрала его под стекло, чтобы любоваться и помнить. По иронии судьбы это была кулинарная книга, и я сначала прошла кулинарный марафон, пройдясь по всем рецептам. А вот уже потом, определила эту книгу на самое почётное место в моём рабочем кабинете.

Раскрыв глаза, я улыбнулась, прочитав первые строки на странице.

Стихия бушевала, и, казалось, что это конец. Но боги сжалились над путниками. Сквозь грозовые тучи пробился тонкий луч, указавший им верное направление. Впереди их ждали испытания, но они уже видели конечную цель своего долгого путешествия и теперь знали точно, что достигнут её.

Эти слова незнакомого мне автора показались очень символичными.

Да, когда есть цель, то считай, что полпути уже пройдено.

Вот и мне нужна цель. Только перед этим нужно разобраться с тем, что я видела перед собой. Мой взгляд скользнул по стопкам книг и я оценила степень невероятности происходящего.

‒ Для розжига камина? Новые книги? ‒ не веря, повторила я и вынесла свой вердикт. ‒ Это варварство!

‒ Ваш батюшка, ‒ тихо просипела у меня за спиной испугавшаяся девушка. ‒ Он сильно осерчал, когда прогорел в очередной раз и поэтому решил так.

Развернувшись к Юне я показала ей книгу, которую держала в руке.

‒ Как так? ‒ затребовала я у неё ответа, совсем забыв, что она тут совсем не причём. ‒ Как?!

‒ Ну, ‒ замялась она и, посмотрев на книгу в моей руке, ответила. ‒ С паршивой овцы, хоть шерсти клок.

Не поняв её ответа, я тряхнула головой, а Юна тут же добавила.

‒ Так ваш батюшка сказал, когда привёз эти книги из города, ‒ затараторила она. ‒ Да, да! Так и сказал. Чего им там пылится. Типография опечатала, склад забит, а камины нечем топить. Хоть на дровах сэкономить получится. Это он конечно сгоряча. Вы ему денег на дом достаточно давали из графской казны. И прислугу оплачивали, и дрова мой брат Юстат поставлял вашему батюшке по сходной цене, помня вашу щедрость ко мне. Просто ваш батюшка растратился. Он был слишком доверчив и порой заключал сомнительные сделки. Ну вот хотя бы последнее его приобретение, типография эта. Он же вложил в неё всё, и ваши денежки тоже, а результат?

В конце своего монолога Юна горько вздохнула и тряхнула шкатулкой, которую держала в руках. Я сначала не поняла, к чему это было. Но она тут же пояснила.

‒ Он же заложил ваши фамильные драгоценности, которые вам от матушки достались. А выкупить не смог, вот и расстроился сильно. Потому и велел книгами камины растапливать. Но как видите, сам до зимы он так и не дожил, а книги так тут и остались.

Выслушав Юну, я сделала определённый вывод. Её слова зародили во мне призрачную надежду. Прямо как тот самый лучик света, прорвавшийся через грозовые тучи. Прижимая книгу к своей груди, я всё же не спешила радоваться и переспросила.

‒ Юна, ты говоришь, что мой отец, мистер Морстан купил типографию? И для этого даже заложил часть моих украшений?

‒ Ну, да! ‒ кивнула она и начала перечислять. ‒ Рубиновое колье вашей прабабки Салиры Морстан, гарнитур с изумрудами и перстёнь вашей прапрапраба́бушки Венеры Морстан, жемчужное ожерелье

‒ Погоди! ‒ не удержавшись, перебила я её. ‒ Про типографию! Про неё расскажи. Что значит опечатана? Её за долги опечатали?

Сбитая с толку, Юна моргнула несколько раз, а потом, видимо, прокрутив в своей голове мои вопросы повторно, она ответила вопросом на вопрос.

‒ Почему за долги?

‒ Дом же заложен, а типография?

Юна аж выдохнула, когда поняла о чём именно речь.

‒ Типография просто закрыта. Когда мистер Морстан не смог продать достаточно книг, он плюнул на это дело и хотел продать саму типографию. Ну чтобы вернуть ваши драгоценности, хотя бы часть из них.

Затаив дыхание я слушала Юну. Я даже скрестила пальчики наудачу и мысленно молилась всем богам всех миров, чтобы они дали мне шанс.

И я его получила!

Юна с сожалением в голосе сказала.

‒ Но, увы, желающих купить типографию так и не нашлось. Хотя ваш батюшка сбил цену до минимума. Но он так и не смог вернуть ваши фамильные драгоценности. Но он не знал, как вам сказать об этом и лишь на смертном одре признался. Сказал, что и в завещании так и велел указать, что типография вам должна отойти, что на ваши деньги она куплена. Ведь драгоценности ваши были по праву, просто хранились в сейфе вашего батюшки, он хотел вам их отдать, после рождения внучки.

Я еле сдержалась, чтобы не выкрикнуть «Ура!».

Хотя оставался ещё один вопрос, и я его тут же задала.

‒ А ты сказала, опечатана? ‒ всё же решила утонить я.

‒ Ну да, наложена магическая печать, как и на дом, ‒ пояснила Юна, она хотела сказать что-то ещё, но не успела.

Глава 7

Увы «сейчас же» не получилось. Выяснилось, что пешком до города идти достаточно далеко, а собственного транспорта у нас не было.

‒ Вы не расстраивайтесь госпожа. У моего брата Юстаса есть, ‒ тут же нашлась Юна. ‒ Только он как раз с утра и уехал в город по делам. Но к обеду вернётся. А когда привезёт нам продукты, я его попрошу, и он отвезёт вас в город.

‒ Хорошо, ‒ согласилась я.

Идея пешком идти в город была спонтанной. И если уж Юна считает, что город далеко, то, наверное, так и есть. Хотя опущенные глазки девушки и недолгая заминка, когда она говорила, о том, что идти до города далеко, намекали мне, что скорее всего она не уверена в моих силах. По мнению Юня я слаба и вряд ли дойду сама куда-то дальше ворот отцовского поместья.

Спорить с ней в этом вопросе мне было не с руки. Ведь наверняка она была права. Хозяйка её явно страдала в последнее время от какой-то хвори. Ведь я уже знала, что тот доктор, который прописал мне успокоительные капли, был частым гостем в графском доме. А уж какую аптечку Юна собрала мне в дорогу, об этом я вообще молчу. Хотя сама девушка скептически смотрела на все эти скляночки, коробочки и пузырьки.

Но всё же Юна промолчала тогда. А сегодня, так же молча, без комментариев, выставила всё это «сокровище» на моей прикроватной тумбочке. Я же пока решила не пить ничего из этого.

Видимо прежняя Энора была ипохондриком и любила лечиться. Но реальной болезни я что-то у неё по сюжету книги не поминала. Просто ей нужно было найти оправдание для мужа, почему она за десять лет так и не родила.

Мне оправдывать было не перед кем. Чувствовала я себя отменно.

А теперь я вообще готова была свернуть горы.

Лучшего сюжетного решения для моей истории я и найти не смогла бы.

Типография!

Моя собственная!

Внутри меня всё ликовало. И даже отложенный до послеобеденного часа визит в город, не мог испортить моего хорошего настроения. Теперь я могла и подождать. К тому же умника Юна тут же нашла для меня занятие.

‒ Пойдёмте в кабинет вашего батюшки, ‒ предложила она, когда я согласилась, что разумно будет поехать в город после обеда.

Кабинет мистера Морстана…?

Когда я вошла в эту комнату то сначала и не поняла, что это кабинет. Потому как рабочего стола я в этом кабинете не увидела. В прочем, как и любую другую мебель. Вдоль стен были книжные полки, но и они выглядели как-то не так. Будто разорённые. Было видно, что кто-то прошерстил эти полки, выбрав и забрав самые ценные экземпляры. И этот кто-то добрался и до самых верхних полок. Так что сейчас книжные ряды были неаккуратными, половина книг не стояло, а лежало. Видать упали, когда ряды их редели.

Это придавало кабинету‒библиотеке унылый вид.

А дополнял, точнее завершал, унылую картину одинокий табурет без спинку, стоявший у окна. Именно к этому окну я и направилась первоначально. А подойдя поближе, я поняла, что широкий подоконник использовался вместо стола. Он была завален бумагами.

Благо, что вместе с телом мне досталось и навыки Эноры. Читать я умела, поэтому в глаза мне бросились красные штампы на конвертах и листах лежавших поверх всей этой неразберихи.

« ПРОСРОЧЕН ПЛАТЁЖ!», «ДОЛГ», «ПРОСРОЧКА».

И пусть суммы указанные в этих письмах были не столь большими, но их количество меня поразило. Таких писем было много. Последние конверты вообще не были вскрыты. Их мистер Морстан уже просто скидывал в корзину для поленьев, которую кто-то перетащил от камина к окну.

‒ Этим он тоже собирался камины разжигать? ‒ риторически спросила я.

Юна в ответ промолчала. Говорить плохо об умерших не принято, да к тому же мистер Морстан был отцом её госпожи. Поэтому она и промолчала.

А я всё же достала конверты из корзины и положила их на подоконник.

Если закрыть глаза на проблему, она от этого не исчезнет, не испариться. Наоборот очень высока вероятность, что когда ты откроешь глаза и во второй раз посмотришь на проблему. То поймёшь, что она выросла в размерах. И всё из-за твоего игнорирования.

Другой вопрос, что нужно решать проблемы по мере их появления и критичности.

‒ Юна, скажи а кредиторы отца могут приехать ко мне и потребовать что-то? ‒ задумалась я.

Конечно этот вопрос нужно было задать душеприказчику. О встрече с ним я уже второй раз подумала. И решила, что не стоит откладывать визит к нему. А пока я могла спросить лишь у своей служанки. И надеялась получить, хоть какой-то ответ. Ведь вчера Юна очень многое мне рассказала и из её слов я поняла, что на полгода, а может и больше, долговые обязательства мистера Морстана заморожены.

И мои предположения были верными. Юна подтвердила это.

‒ Конечно же, нет! ‒ успокоила она меня и затараторила опять. ‒ Что вы, госпожа. Эти стервятники, как поняли, что ваш батюшка долго не протянет, почти весь дом вынесли. Ведь пока новый хозяин не вступит в права наследования, им же ничего не обломиться. Поэтому-то они устроили тут вакханалию. Так ещё и между собой цапались, кому что достанется. Вы у смертного одра вашего батюшки сидели, а я вашу комнату охраняла. И поверьте мне, я ни одного из этих падальщиков не побоялась и даже одному кочергой по его морде наглой заехала. После этого эти расфуфыренные городские щеголи к вашей комнате и близко не подходили.

С каким же воодушевлением моя юная служанка рассказывала о своей победе над кредиторами! Это вызвало во мне гордость и улыбку. Всё же один хороший персонаж в этой книги точно есть и это Юна.

Успокоенная, и даже обрадованная её словами, я отложила на некоторое время разбор корреспонденции и бумаг мистера Морстан. Попозже мне придётся всё же вернуться к ним. Хотя сама я вряд ли вступлю в наследство, я же не мужчина. Но знать, как обстоят дела всё же нужно.

Но это можно было сделать и завтра и через неделю.

Сейчас же я хотела побольше узнать не о долгах, а о своих активах.

Юна стояла в дверях кабинета и держала в руках шкатулку с моими драгоценностями. Взвесив все за и против, я решила не ходить кругами.

Глава 8

Юне я могла доверять. Конечно же, я не могла рассказать её всего. Да она просто бы не поверила в мой рассказ, о другом мире и о моей другой жизни. Всё же это из разряда невозможного. Но я могла частично посвятить её в суть моей проблемы. Тем более что почву для этого я уже подготовила.

‒ Юна, помнишь вчера, я сказала тебе что с моей памятью у меня проблемы?

‒ Да, госпожа графиня, ‒ закивала она головой и тут же кинулась успокаивать меня. ‒ Но вы не переживайте, я уверена, что это временно. После того что вы пережили, я боялась что вы совсем умом тронетесь, а память что? Ну, подумаешь, что-то забыли, я же при вас! А я помню всё за двоих. Так что вам не о чем переживать, всё будет хорошо!

У меня её тирада вызвала улыбку. Начиная с её оговорки «графиня» и честного признания о её переживаниях, «умом тронетесь» и заканчивая увереньем, что раз она рядом со мной, то всё хорошо.

Моя улыбка ввела её в замешательство. Призадумавшись она спохватилась и начала извиняться.

‒ Ой простите, Мадам Энора, ‒ смущенно залепетала она. ‒ Я не должна была говорить так. Вы, конечно же, в здравом уме и всегда были! Просто я же видела, как вы подавлены в последнее время. Боялась я за вас, сильно боялась. Всё же на моих глазах было. А эти ваши лекарства? Ну, зачем их столько, и не нужны они вам вовсе. Вы же не болеете, ваше тело просто ослабло.

‒ Те лекарство были же доктором прописаны, ‒ предположила я. ‒ Лечил он меня, наверное. Не просто так же?

‒ Хворь ваша не в теле была, а в душе, ‒ уверено сказала Юна. ‒ Бабушка всегда говорила, что душевную хворь ни травами, ни заговорами, ни магией не вылечить. Тут другое лекарство нужно. Забота, любовь и понимание.

‒ В этом твоя бабушка была права, ‒ грустно ответила я. ‒ Видать, всего этого и не было в моей жизни.

Юна не понимала, что говорила я не о жизни её настоящей госпожи, а сожалела о своей. Я ведь и вправду закрылась в коконе, и за десять лет он стал моей бронёй. Я научилась жить одна и никого близко не подпускать. Слишком больно, когда тебя придают близкие. Поэтому было проще оставаться одной не любя и не боясь, что тебя снова предадут.

Чтобы это понять стоило оказаться в теле той, которую предали.

Да странное чувство юмора у судьбы. Подумала я и улыбнулась.

Юна увидев мою улыбку тут же воспаряла духом.

‒ А сейчас вы как будто заново родились! ‒ воодушевленно заявила Юна. ‒ У вас хороший аппетит, и глаза горят! Такой вы мне нравитесь больше госпожа граф… Энора.

В конце предложения Юна всё же вовремя исправилась, и, совсем уж осмелев, добавила.

‒ Может это даже хорошо, что мы уехали из графского замка?

‒ В этом ты точно права! ‒ согласилась я с ней и решила вернуться к теме разговора. ‒ С головой моей всё в порядке, но вот с памятью реальные проблемы. Вот я например совсем не помню, где тут сейф? Как он открывается? Что там было внутри или что должно быть? Да и много ещё чего не помню.

‒ Ну с сейфом у вас проблем не будет госпожа Энора. Юна всё помнит! ‒ заявила моя служанка и направилась в одной из книжных полок.

И ведь она была права. Девушка помнила, не только где находится сейф, но и как он открывается. Сама открыть его она бы не смогла. Защитная магия работал безотказно. Но я имела право на это и снова стала свидетельницей, как снималась магическая защита и серебристая паутинка магии исчезала на моих глазах, стоило мне приложить ладонь и ставить всё тот же ключ в замочную скважину.

Увы на этом магия закончилась. В сейфе ничего магического не обнаружилось. Впрочем, как и ценного. Одно долговое письмо и мой брачный контракт. Который к слову уже был недействителен, ведь дракон уже выставил меня из своего дома. Да и в столицу он поехал видимо, чтобы утрясти все нюансы с признанием нашего брака недействительным. В виду неисполнением одной из сторон контракта своих обязательств.

Этот документ я оставила в сейфе, решив, что бумаги для розжига камина у нас и так вполне хватает. Да и не сезон сейчас камины топить. Вот зима придёт, тогда и достану эти ненужные бумажки и в огонь их. Приняв такое решение, я положила толстый конверт с брачным контрактом к самой дальней стенке сейфа и решила перейти к более приятному занятию.

Ну какая девушка или женщина не любит драгоценности?

‒ Юна не удивляйся, но помимо всего прочего, я забыла что тут? ‒ сказала я, указав на шкатулку с драгоценностями графини.

Лишь присмотревшись я поняла, что шкатулка была с секретом. Это было красивая инкрустированная шкатулка без видимого замка. Она была ровной со всех сторон и не было возможности ухватиться за что-то, чтобы поднять крышку. Осмотрев шкатулку вблизи, я так и не поняла, как она открывается. У меня и догадок не было никаких. Хотела задать вопрос Юне, но она меня опередила.

‒ Госпожа, вы дали мне разрешение открывать вашу шкатулку, поэтому позвольте я, ‒ сказала девушка.

Быстро сбегав к окну за табуретом, она поставила шкатулку на него и нажав на что-то на что-то по бокам шкатулки, она сняла защиту. Снова пробежала паутинка и крышка сама начала открываться.

‒ Сама эта шкатулка, уже бесценна! ‒ с гордостью за свою госпожу сказала Юна. ‒ Таких шкатулок всего две. Ваша досталась вам в наследство от прабабки, кузины уже покойной королевы Беатрисы.

Шкатулка открылась, и я заглянула в неё.

И вот тут Юна констатировала прискорбный факт.

‒ Жаль, что содержимое так оскудело за последнее время.

‒ Да не разгуляешься! ‒ так же вздохнула я, рассматривая почти пустую шкатулку, на дне которой лежало жемчужное ожерелье и пара ещё каких-то побрякушек.

Мои активы были почти нулевыми.

Что ж, оставалось надеяться, что типография будет в хорошем состоянии. Хотя чего унывать! Главное что она у меня есть. А с остальным я справлюсь. Закрыв шкатулку, я убрала её в сейф.

‒ Оставим это на чёрный день, ‒ сказала я и обратилась к Юне. ‒ А сколько там времени? Скоро обед? И вообще, что у нас на обед сегодня?

Глава 9

На обед у нас был грибной суп и тушеные овощи с мясом. Я осталась довольна обедом, а вот Юна несколько раз просила прощения, что е блюда не толь изысканы.

‒ Конечно, графский повар Антоний готовит блюда достойные королей! ‒ в который раз повторила Юна, забирая пустые тарелки, и вздохнула. ‒ Но он-то учился в столице! И вообще, ему эта грымза Дзела нравится, у неё такие…!

Вслух Юна так и не сказал, что нравится столичному повару в какой-то та Дзеле, но по тому, как она опустила глаза и глянула на свою грудь, я и так всё поняла. Я в этот момент почему-то тоже посмотрела на вниз и даже не задумываясь ответила.

‒ Видать всем мужчинам нравятся такие девушки.

Это было сказано к тому, что я прекрасно помнила, что в отличие от Эноры, её юная кузина была, как говорят, кровь с молоком. И вот “тем самым” её бог не обделил. Фигура у Милены была мечта всех женщин ‒ песочные часы. Да к тому же она была моложе Эноры на десять лет.

Такие мысли начали меня расстраивать. Юна поняла, что наговорила лишнего и испортила госпоже настроение. Поэтому она тут же сменила тему.

‒ Вот я читать умею, два года в приходской школе я отучилась. Бабушка настояла. Но на книжки у меня времени не хватает. Обычно книги читают те, у кого времени уйма, ну и у кого есть деньги на покупку книг.

Эти слова меня ещё больше расстроили.

‒ То есть ты вообще не читаешь книги?

‒ Ну да, ‒ кивнула девушка. ‒ Некогда, да и дорого!

Приняв к сведению её аргументы, я решила продолжить исследование целевой аудитории.

‒ Хорошо, а если бы у тебя было время, ну скажем, один час в день, то какую бы книгу ты выбрала?

‒ Я бы этот час потратила, чтобы сходить в гости к брату, ‒ разумно рассудила Юна. ‒ С детишками бы малыми поиграла, с племянниками. Пока жена брата с делами управлялась.

Мне пришлось надеть улыбку на лицо, что бы Юна не почувствовала смену моего настроения и не умолкла. Она с таким увлечением рассказывала, про то, на что бы она потратила свободное время. И это было хорошо. Но шло в разрез с моим новым бизнес‒планом.

‒ А если бы было поболее часа, я бы обязательно задержалась и вызнала бы у жены брата рецепты какие-нибудь. Она конечно столичных поварских школ не заканчивала. Но она дочь пекаря, и много чего умеет. Юстас за ней аж в пограничье ездил. А там всё не как у нас!

Дальше Юна углубилась в рассказ про то, как на первых порах сложно было её невестке привыкнуть к новой жизни. Здешние кумушки её не приветили, как никак увела такого знатного жениха.

‒ Брат мой Юстас всегда был работящим и всегда разумение имел, как лучше сделать. Тутошние все мамаши готовы были его женить, на своих дочках. А он взял и привез жену с пограничья.

Юна болтала, а у меня в голове уже формировалась идея, но пока это были лишь первые мазки картины, набросок. Но я продолжала кивать и слушать. Иногда так и следует делать, дать время мыслям, чтобы они собрались воедино и…

‒ Но вы не переживайте, госпожа графиня. Мой брат жену свою в обиду не да, а потом уже и она сама себя показала. Так все здешние кумушки к ней за рецептами и бегали потом, записывали и хвалились, что они теперь по заграничным рецептам готовить умеет!

Вот оно!

‒ Так значит, говоришь, записывали? ‒ переспросила я.

‒ Ну да, ‒ закивала Юна. ‒ Вы не думайте, что простой люд неграмотный. В приходской школе почти все два класса учатся. Можно и все пять. Но два обязательных, закон такой королевский. Так, что читать и писать все умеет.

Мысленно я сделал себе пометку, что раз читать умеют все, то всё же не так уж и плохо. Нужно лишь разобраться с целевой аудиторией.

Первым пунктом я уже отметила кулинарные книги. Но не стразу тома, а начнём с малого и чего-то простого. Нужно будет познакомиться с женой Юстаса и пообщаться с ней. Как говорится хлеб всему голова. Вот с него и можно было бы начать. Но перед этим, конечно же, нужно будет всё просчитать и определить рентабельность, а потом уже переходить к переговорам.

Только останавливаться на этом было нельзя.

Нужно было обдумать и другие варианты.

‒ Хорошо, Юна, а скажи мне, вот ты книг не читаешь, у тебя времени нет на книги. А как думаешь, те барышни, у кого они есть, про что они книги читают? Что юные девушки читают? О чём мечтают?

‒ Так прямо сложно сказать, ‒ отчего-то засмущалась девушка. ‒ Все же разные. Да и мало ли что они читают, я им не судья, их право!

Такой ответ ненадолго ввел меня в ступор.

‒ Ты сейчас о чём? ‒ переспросила я.

‒ Ой, госпожа, зачем вы вот такие вопросы задаёте?! ‒ спросила девушка, и щёки её залились румянцем.

‒ Юна, это простой вопрос, ‒ улыбнулась я и, кажется уже начала догадываться, отчего это смущение.

‒ Вы только ничего не подумайте госпожа графиня, ‒ опустив голову, сказала Юна.

По её оговорке, я поняла, что моя служанка снова занервничала. Тема нашего разговора явно взволновала её. Так что я уже не была столь уверена, что Юна совсем уж не читает книги.

‒ Скажи, а какую ты последнюю книгу читала? Только честно!

На минуту в комнате воцарилась тишина. Юна усердно делала вид, что занята. Да вот только делать ей было нечего. Обедали мы прямо на кухне, из столовой вынесли все столы. А обедать в собственной спальне мне не захотелось. Поэтому мы снова принимали пищу в большой кухне. На радость мне и Юне сюда кредиторы мистера Морстана не наведались, и тут всё было на своих местах. В том числе и большой стол за которым обычно ели слуги. А теперь вот обедала и я со своей служанкой.

За время разговора, Юна уже и посуду помыла и со стола всё прибрала. Так что уйти от ответа у неё шанса не было. Поэтому она начала нервно поглядывать в окно, в надежде, что приезд брата спасёт её от ответа.

Но этого не случилось.

‒ Юна? ‒ напомнила я ей о своём присутствии.

‒ Простите госпожа графиня, ‒ присела в поклоне девушка, и так же с опущенной головой пролепетала. ‒ Я могу принести вам эту книгу, только вы не ругайтесь на меня. Я её не украла, ваша кузина привезла её из столицы и сама мне отдала.

Глава 10

И кто сказал, что если миры разные, то и люди в них чем-то отличаются?

Не верьте тому, кто это утверждает.

Миры могут быть и разными, и отличая в них могут быть кардинальными. Но вот мечты юных представительниц, (хотя думаю, что не только юных, как говориться, ей все возрасты покорны). Так вот женские умы и сердца во всех мирах жаждут одного ‒ любви!

Книжка, которую мне Юна отдавала с пылающими щеками, это был любовный роман. Поняла я это, лишь прочитав название «Пламя любви».

Пробежав глазами аннотацию и пролистав несколько страниц, я всё же решила более внимательно почитать, о чём пишут, а главное что читают.

Юна тем временем не умолкала.

‒ Но вы не подумайте, госпожа графиня, ничего такого там нет. Всё прилично! ‒ смущённо тараторила девушка. ‒ Никаких пошлых картинок, как в тех журналах, за которые ваш папа штраф заплатил и погорел на этом.

А вот это было ещё одной новостью. Я закрыла книгу и посмотрела на девушку.

‒ Каких журналах? Какой штраф?

‒ Ой! ‒ прикрыла она ладошкой рот. ‒ Вы и про это забыли?

Она так расстроилась тем, что проговорилась и завела разговор на эту тему, что даже попятилась назад. Но я остановила её. Нужно было разобраться в этом здесь и сейчас.

‒ Юна, что за журналы?! ‒ потребовала я чёткого ответа.

‒ Простите, госпожа графиня, ‒ опустив голову, тихо сказала девушка.

‒ Юна, я уже не графиня, ‒ напомнила я ей и более мягко сказала. ‒ И прошу, пойми на не тебя злюсь. Просто я много действительно не помню и из-за этого злюсь на себя. И лишь ты можешь мне помочь в данной ситуации.

‒ Да госпожа, ‒ кивнула девушка. ‒ Я готова вам помочь всем, чем только смогу.

‒ Вот и хорошо, ‒ кивнула я ей и пригласила сесть. ‒ Давай по порядку, ты сейчас сядешь и расскажешь мне что за журналы с пошлыми картинками и какой штраф.

Почему-то мне не верилось, что достопочтенный отец Эноры, мистер Морстан сам додумался до того чтобы вложить свои сбережения и заложить фамильные драгоценности дочери, чтобы заняться грязным бизнесом. Как-то не укладывалось у меня это в голове. И слова Юны подствердили мои догадки.

‒ Это всё мистер Вансетти. Бывший владелец типографии. Это он уговорил вашего батюшку выкупить типографию у него и вложить в её модернизацию большие деньги.

‒ Юна, откуда такие познания? ‒ поразилась я. ‒ Модернизация?!

‒ Так ваш батюшка столько раз говорил это слово, что я и запомнила. Он же был так воодушевлен этим. Прямо помолодел, и всем рассказывал, что на старом оборудование можно было лишь текст печатать, а вот на новом и печать была лучше, и теперь ещё и картинки можно было делать, даже цветные. Но это слишком дорого. Зато хоть на обложку картинку ставь. Красиво!

Ну тут сложно было не согласиться, книги с красивыми обложками сами себя рекламируют ‒ это известный маркетинговый ход. И он работает не только в издательском бизнесе. Новый товар с красивой упаковкой имеет на рынке больший успех, чем его же аналог с неприметной обёрткой.

‒ Мистер Морстан такие надежды имел на это дело, ‒ вздохнула Юна. ‒ Но всё вышло иначе. Типография начала работать, ваш батюшка прямо светился от счастья, а потом пришло письмо из столицы, штраф! За печать и продажу в столице журналов с картинками фривольного содержания. Вот тогда-то и случился удар с вашим батюшкой. А потом всё хуже и хуже ему становилось. Он ведь и вам божился, что не печатал того, за что его оштрафовали.

‒ Если он так говорил, то возможно так и было, ‒ предположила я.

‒ Так все в этом и были уверены. Ведь всё, что отпечатано было на типографии, всё вон на складе пылилось, а часть сюда привезена была. Но инспектор из столицы приезжал и привез один из тех журналов. А там и штемпель типографии вашего батюшки, тот самый, что был на новых станках. Так что тут уже не отвертеться было от штрафа.

‒ Погоди, Юна. Это что же получается, подстава какая-то?!

Девушка пожала плечами.

‒ Не знаю, но штраф ваш батюшка уплатил, а потом и слёг. Мы все надеялись, что ему полегчает. А вон оно как. Говорят же что все болезни либо от сердечных мук, либо от пустых дум.

И снова меня поражала житейская мудрость в словах такой юной простой деревенской девушки.

‒ В этом ты права! ‒ сказала я. ‒ Поэтому никаких мук и пустых дум! Будем мыслить позитивно, и всё у нас получится.

По сути, Юна сказала то, что я и так знала. Не мешать личное и бизнес, и не жалёть об упущенных возможностях, а искать новые пути достижения постеленной цели. Вот таков был мой план на ближайшее будущее.

Даже если кто-то и подставил отца Эноры с этими неприличными журналами. То сейчас я вряд ли смогу так прямо с ходу вывести злодея на чистую воду. Но зато теперь я предупреждена, а значит, уже вооружена.

Со мной такая афера не прокатит.

Этот вопрос я взяла на заметку.

А пока нужно было первоначально посмотреть что мне досталось в наследство и узнать сильно ли отличается здешнее типографское оборудование от того с которым была я знакома. Понятное дело, что, скорее всего, тут нет современных станков с цифровой печатью и компьютерной вёрсткой. Но раз уж можно печатать цветные картинки, то это точно не первые станки‒пресы на которых печатались первые типографские книги.

И уже через пару часов я в этом убедилась.

Брат Юны Юстас приехал к нам не с пустыми руками. Да и не один. Количество привезённых продуктов меня смутило. Будто нас на полгода решили снабдить провиантом. При этом мне даже не дали возможности помочь с транспортировкой нашей будущей еды из повозки в дом. Юна, как генерал в юбке, командовала тремя мальчишками и старшим братом, говоря, что куда и в какой последовательности относить и складывать. И так складно у неё это получалось, что я решила не вмешиваться. Мальчишек она знала всех по именам, и они слушались её беспрекословно.

‒ Это мои кузены, ‒ пояснила мне Юна, когда я предположила, что это её племянники. ‒ Детишки Юстаса ещё маленькие. Он же не так давно женился. Хотел жену всем сразу обеспечить, чтобы достаток был. Сытые дети ‒счастливые родители.

Глава 11

Все прохожие умолки, кто-то даже затаил дыхание, все взгляды были устремлены на нас, а точнее на меня. Казалось, что должно было случиться что-то из ряда вон выходящее. Но так как я не знала, чего именно они ожидают, то и не придавала этому значения.

Взяла ключ из рук Юны и приготовилась использовать его по прямому назначению. Благо магия защиты работал просто, мне достаточно было просто вставить ключ в замочную скважину и прокрутить один оборот. Не нужно было никаких заклинаний или чего-то ещё. Я уже несколько раз делала это, сначала с домом, потом с сейфом. Вот и в этот раз, я, не задумываясь, протянула руку к двери и…

‒ Стоп! Отойдите! Эта чужая собственность!

От неожиданности я чуть не уронила ключ.

Обернувшись, я увидела, как с другого конца улицы к нам бежал толстый мужичок. Он так спешил, что аж потерял свою шляпу и сейчас его лысый затылок блестел на солнце. Это именно он истошно кричал.

‒ Отойдите! Именем закона! Шериф!

Добежав до нас, мужичок попытался отодвинуть Юну и своей тушкой закрыть двери типографии.

‒ Именем закона! ‒ кричал толстяк на Юстаса, вставшего между нами. ‒ Я душеприказчик мистера Морстана. Это имущество принадлежит…

‒ Дочери мистера Морстана! ‒ перебил его Юстас.

Мужичок отступил на шаг назад, поспешно достал платок и кармана брюк и начал вытирать вспотевший лоб и затылок. Его маленькие глазки бегали туда-сюда. То он всматривался в моё лицо, потом его пристальный взгляд переходил на высокого Юстаса, а потом обратно на меня. Юну он не удостоил своим вниманием.

‒ Графиня Сантрей? ‒ наконец оценив ситуацию, задал мне вопрос толстяк. ‒ Простите, Ваше сиятельство, не признал. Только что прибыл, а тут такое. Вы же изволили уехать и вроде как не думали вступать во владение вашей доли наследства.

‒ Её сиятельство передумала! ‒ ответила Эна.

Но толстяк снова проигнорировал её, и обратился ко мне.

‒ Простите, точно не признал. Вы не в трауре, вот я и не…

Мужичок начал расшаркиваться и отвешивать мне поклоны.

Видимо душеприказчик отца Эноры ещё не в курсе того, что я уже не графиня. Хотя возможно, официально я ещё и числилась ею. Ещё пару дней назад похоронив отца, Энора попрощалась с нотариусом, будучи графиней Сантрей. Она покинула дом отца и этот городок навсегда. Ведь ничто не предвещало того, что случиться. Энора и не думала, что в одночасье она станет ненужной женой.

По поведению нотариуса и тихому перешептыванию зевак, я могла точно сказать, он ещё не слышал последних слухов. А может просто ждёт официальных документов, мало ли о чём судачат в городе.

А на то чтобы признать брак недействительным нужно время.

Как бы то ни было, я решила поправлять толстячка. Называет меня графиней? Ну и пусть называет, мне всё равно.

Видимо так же решила и Юна, тут же вступившаяся за меня.

‒ Мы ждём новые траурные платья из столицы, ‒ гордо заявила она. ‒ Всем же известно, что лучшие модистки только там. Но это же не повод не узнавать графиню? Или вы имеет что-то сказать против желания графини Сантрей совершить прогулку в город?

‒ Да, да, ‒ снова начал кланяться толстячок. ‒ То есть, нет. Любое желание графини это благо. То есть, она вольна. И конечно же пока это придёт новые платья из самой столицы. Да столичные намного лучше, чем здешние. Валенс же маленький городок, а графиня Сантрей! Простите, и…

Нотариус так нервничал, что нёс уже какую-то непонятную ересь.

‒ А вот с этим я не соглашусь! ‒ вдруг перебила его дама средних лет.

Она стояла чуть в стороне, но когда толстячок обмолвился о здешних модистках, она вышла вперёд, а следом за ней две девушки.

Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что они родственницы, либо сестры, или всё же моложавая мама с двумя дочерьми. Выглядели они, как знатные дамы. Платья, перчатки, туфли, даже шляпки с перьями, все видимо по последнему писку моды.

‒ Выбирайте выражения, мэтр, ‒ сказала одна из юных девиц.

‒ И не судите о том, в чём сами не разбираетесь! ‒ добавила вторая девица.

Тут же толстячок начал расшаркиваться перед дамами в шляпках.

Я решила, что не обязана выслушивать его оправдание перед ними и снова собралась открыть дверь типографии. Я ведь приехала в город именно за этим.

‒ Погодите! ‒ снова привлёк наше внимание толстяк и задал какой-то странный вопрос. ‒ Ваше сиятельство, вы уверены, что вам это нужно?

Мне послышалась какая-то угроза в самой постановки вопроса или же вызов? Я так и не поняла. Но меня задел и первый, и второй вариант. Поэтому, не желая отвечать на непонятные вопросы толстого коротышки, я без раздумий вставила ключ в замок и провернула его.

В этот момент снова воцарилась полная тишина, а затем как-то все разом выдохнули. Это случилось после того, как по двери и станам типографии пробежала уже знакомая мне серебристая паутинка. Открыв дверь, я отдала ключ Юне и вступила в свои владения, то есть переступила порог и вошла в здание типографии.

Я бы даже не удивилась, если бы нотариус протиснулся в дверной проём прямо следом за мной, такого он был высокого мнения о своей значимости. Но вот обойти Юстаса ему не удалось. А всё потому, что когда я вставила ключ в замок, нотариус почему-то решил отойти подальше. Это я поняла уже чуть позже. Это подтвердило мои предположения, что всё же в его последнем вопросе была скрыта какая-то угроза.

Я сделала себе мысленно пометку, потом спросить об этом у Юны. Наверняка, моя служанка знает ответ и на этот вопрос. Но так как толстяк уже семенил за нами, я решила не демонстрировать ему свою некомпетентность в этом вопросе. Всё же настоящая графина должна была знать, в чём тут подвох.

Ну а так как я не знала, то миновав небольшой холл и короткий коридор, я смело шла туда, куда вело меня сердце, а именно в сторону типографских цехов.

Душа моя пела!

Пусть это и не современная типография, но мне казалось, что даже воздух здесь такой же. И вопрос был не в запахе типографской краски или свежеразрезанной бумаги, нет. Это был неповторимый запах новых побед!

Глава 12

Всё же любопытство это порок. И расплачиваться за него приходится ещё на этом свете. Ну, то есть в том мире где…

В общем, я всё же спустилась вниз и встретилась с незваным гостем. Но как и предполагала ничего хорошего из этого знакомства не вышло, да ещё потом пришлось пожинать плоды своего опрометчивого поступка.

Но давайте всё по порядку.

Накинув черную шаль, я спустилась вниз. В моём гардеробе и вправду не было черных траурных платьев. И по-хорошему нужно было бы заказать себе хотя бы парочку, но пока не знала, могу ли себе позволить дополнительные траты. Так что я решила пока повременить с поездкой к модистке и пользоваться шалями.

Всё же гардероб графини и так не мог похвастаться платьями ярких цветов. По местным меркам она была уже явно немолода и поэтому носила платья более тёмных, приглушённых тонов синего, серого и зелёного. Все они были из добротной ткани и вроде как новые, но надевая каждое из них, я понимала, что ни цвет, ни фасон мне явно не подходят. В этих платьях Энора выглядела старой и сухой. То есть я, так выглядела.

Это я поняла именно собираясь спуститься вниз, чтобы принять незваного гостя. Как-то предыдущие два дня меня не сильно заботил мой внешний вид. А сегодня я более придирчиво присмотрелась к своему отражению в зеркале и к своему гардеробу.

Господи, да я в свои сорок пять выглядела более живой и привлекательной, чем Энора в тридцать. С этим нужно будет что-то сделать и вопрос не в том, чтобы нравиться другим. А в том, чтобы отражение в зеркале выражало твой внутренний мир. Нужно любить себя и тогда окружающий мир ответит тебе взаимностью.

Решено, как только появятся лишние деньги в бюджете, сменю имидж, дала я себе обещание. Даже траурное платье, платью рознь. Главное фасон подобрать и правильные аксессуары. А пока, большого выбора не было.

Поправ черную шаль, я вошла в пустую гостиную.

В плане пустую гостиную, то есть не меблированную. А вот посетитель там всё ещё был. И это не смотря на то, что я заставила его дожидаться меня порядка пятнадцати минут, а то и более.

Следом за мной вошла Юна. Она внесла стул. Когда я подошла к окну, у которого стоял наш гость, соя служанка демонстративно поставила стул за моей спиной.

Это была её идея, проводить гостя с пустую гостиную.

‒ Пусть он увидит плоды своих черных дел, ‒ сказала Юна, когда мы решали с ней, где же лучше принять гостя.

Первоначально я подумала о кабинете отца Эноры. Но вспомнив, какой там сейчас бардак, я отринула эту идею. К тому же я подсознательно не доверяла этому человеку, а в бумагах мистера Морстана помимо долговых писем, могло быть что-то ценное. Поэтому я бы поостереглась пускать туда постороннего человека, тем более с такой репутацией.

А вот пустая гостиная?

Этот вариант мне самой на ум не пришёл.

Но как только Юна обмолвилась о малой гостиной, я поняла, что это самый идеальный вариант. Истинное положение дел мистера Морстана увы ни для кого не было секретом. Все знали что он фактически банкрот. Так что я не сильно переживала, о том, что подумает гость. Но мне было любопытно, зачем же он пожаловал.

Пока я собиралась, Юна сторожила гостя у дверей малой гостиной.

‒ Там он, ‒ тихо сказала мне она. ‒ Уже измаялся, шастает туда-сюда. Но пока не ушёл, а значит, что-то уже задумал недоброе. Такие люди, как этот и палец о палец не стукнут, если выгоды в том для себе не выгадают.

И снова моя служанка глаголила народную мудрость и снова явно не по годам ей были такие слова. Но я уже начала привыкать к этому.

Но на первый взгляд гость наш не показался мне тем злодеем, каким описывала его Юна. Мужчина средних лет, приятной наружности, в добротном костюме и вообще располагающий к себе, да ещё и с хорошими манерами. Всё это меня немного смутило. Я знала, что Энора была лично знакома с этим господином. Но практически не общалась и в её памяти не нашла о нём никаких чётких воспоминаний. Как впрочем, и обо всех других.

Поэтому я практически заново знакомилась с этим мистером.

Следуя этикету, гость поклонился и поцеловал мою руку. Благо я нашла черные перчатки и поэтому, всё было так, как положено. После этого я села на единственный стул, принесённый из кухни специально для меня, и приготовилась выслушать гостя.

‒ Ваше сиятельство, позвольте выразить вам мои искренние соболезнования по поводу кончины вашего отца, мистера Морстана. Такая утрата. Поверьте мне, я скорблю вместе с вами, ‒ очень даже искренне говорил гость. ‒ И я сожалею, что меня не было рядом с моим другом в этот скорбный час. Почта работает плохо, и я только вчера получил известие о кончине вашего батюшки. И вот я здесь, готовый помочь вам всем, чем только смогу, госпожа Морстан.

Меня смутило, что он начал свою речь, обращаясь ко мне как в графине, а в конце я стала просто госпожой Морстан. К тому же он обмолвился, что прибыл из столицы. Куда как раз пару дней назад оправился граф Сантрей, чтобы дать прошение королю и признать наш десятилетний брак недействительным. Неужели, уже всё случилось и я уже официально не графиня Сантрей, а просто госпожа Морстан?

Вроде бы я должна была быть готова к этому, но сейчас немного растерялась. Молчание затянулось. Юна тут же пришла мне на помощь и протянула белый носовой платочек, со словами.

‒ Ваше сиятельство, крепитесь, ваш батюшка уже на небесах с вашей матушкой.

Забрав у неё платок, я сделал вид, что утираю слёзы, которых на самом деле и не было.

‒ О, простите мне мою бестактность, Ваше сиятельство, ‒ тут же начал извиняться гость.

‒ Всё в порядке, мистер Вансетти, ‒ ответила я, пряча платочек за манжет рукава. ‒ Просто прошло так мало времени и мне ещё сложно говорить об этом.

‒ О, как я вас понимаю, Ваше сиятельство, ‒ снова кланялся гость.

А я всё ждала, когда же он перейдёт к тому вопросу по которому приехал. Стопроцентно он примчался из столицы не для того чтобы выразить мне свои соболезнования. И в этом я была права. Долго ходить вокру да около мистер Вансетти не стал.

Глава 13

‒ Госпожа, а он, правда, назвал эту сумму? ‒ этот вопрос Юна задала раз в десятый.

‒ Ты же сама там была и слышала это, ‒ ответила я.

Моя служанка кивнула и погрузилась в свои размышления.

Как бы не настаивал мистер Вансетти на немедленном ответе, я всё же сослалась на обстоятельства и сказала, что не могу так быстро принять столь важное решение. Чувствовала я в этом деле какой-то подвох. Ну не верила я, что ушлый делец, коим и являлся бывший владелец типографии, сорвётся из столицы просто из-за желания помочь осиротевшей дочери своего бывшего компаньона. Нет, тут точно было что-то ещё.

После ухода мистера Вансетти, я пошла в кабинет мистера Морстана, чтобы найти документы и узнать за какую цену первично была куплена типография. А так же мне нужно было выяснить во сколько обошлась модернизация производства и установка того самого станка для цветной печати.

Вчерашняя моя попытка разобраться в бухгалтерии мистера Морстана была безуспешной. Цифры у меня так и не сошлись, и я собиралась сегодня поехать в типографию, в надежде найти там бухгалтерские книги и всё же свести дебет с кредитом. А иначе я не могла рассчитать рентабельность и составить реальный бизнес‒план. Всё же сложно начинать новое дело, когда ты так мало знаешь о мире и его экономике.

Честно говоря, это на Юну произвела впечатление сумма, названная мистером Вансетти. Для меня же пока это были лишь цифры, и я не имела чёткого понимания, хорошая это цена или нет. Чему эквивалентна эта сумма, и что я смогу купить на эти деньги. Всё же Юны и у меня могут быть разные понятия нормы, особенно в финансовых вопросах.

Сам мистер Вансетти был уверен, что сделанное им предложение должно было быть воспринято мной, как подарок судьбы. Наверняка, он даже не сразу понял, почему я так спокойно выслушала его предложение и не выказала ожидаемой им радости. А уж мой однозначный отказ дать ему ответ сразу же, так вообще вызвал у него шок. Он же был уверен, что решит этот вопрос за один визит. Даже нотариуса с собой привёз столичного.

Зачем правда я так и не поняла, почему не обратился с этим делом к местному нотариусу? Толстячок с залысиной, имя которого я так и не вспомнила, уверена, согласился бы оформить все документы.

Не получив сразу же моего согласия, мистер Вансетти не стал более делать намёки и напрямую сказал, что он уже уведомлен о скорой смене моего семейного положения и статуса в обществе. Но он знает нужных людей при дворе, кто сможет помочь мне получить пожизненную пенсию.

‒ Вы отдали графу Сантрей лучшие годы вашей жизни и уверен, что если прошение графа об аннулировании вашего брака попадет не к королю, а королеве, то её величество не обидит несчастную сироту.

После этих слов я сослалась на плохое самочувствие и твёрдо сказала, что приму решение позже и сообщу его мистеру Вансетти. Настаивать на продолжение своего визита мистер Вансетти не мог и почему раскланялся и удалился, сообщив мне, что он не будет спешить отпускать столичного нотариуса, и пока я обдумывала его столь щедрое предложение, они погостят в поместье барона Монтгомери.

‒ Как только вы примите решение, вы можете отправить служанку к барону, и мы тот час будем у вас, ‒ уже стоя в дверях, сказал мистер Вансетти. ‒ Уверен, ваша служанка найдёт дорогу до баронского поместья.

‒ Найти то найду, тут недалеко. Но как-то боязно в баронство шастать ‒ тихо пробубнила себе под нос Юна.

По её реакции я поняла, что барон Монтгомери, мой сосед, но девушка явно не горела желанием посещать то поместье. Ну а как только наш гость ушёл, она высказалась, поясняя ранее сказанное.

‒ Барон-то давно того, выжил из ума и, неровён час, он и пристрелить может, если ему померещиться, что ты не человек, а зверь какой. Хорошо, что дробью стреляет, не то бы уже половину прислуги бы уже убил, ‒ идя следом за мной в кабинет мистера Морстана и неся стул бухтела Юна.

Я шла в кабинет за документами, а она просто сопровождала меня.

‒ Но вы не подумайте, госпожа графиня, если надо я хоть сейчас могу пойти и воротить мистера Вансетти, или потом уже к барону Монтгомери схожу. Вы как решите, так я мигом.

Но я не спешила отправить её вслед за дельцом Вансетти.

Так и не найдя нужные документы в кабинете, я решила отправиться в город. Поэтому Юна пошла не в баронские земли, а к брату. Через час мы уже направлялись в город. На козла сидел не Юстас, а его старший кузен кузена или какой-то там ещё дальний родственник Юны и Юстаса.

Юна сказала, что у брата какие-то важные дела, и посему он сам не мог отвезти нас в город.

Это навело на мысль, что в первую очередь нужно будет решить вопрос о приобретении собственного средства передвижения. Если я решусь оставить типографию себе, то не смогу зависеть от кого-то. Да и не дело, постоянно клянчить чужую лошадь и коляску.

Служанка моя была всю дорогу молчалива. По прибытии в город, она не смотрела по сторонам и вообще будто была мыслями не здесь, а где-то далеко. Я же пыталась вспомнить читала ли я что-то в книге, про эту историю с продажей типографии и всё никак не могла вспомнить. Если этого в книге не было, то получается я уже изменила сюжет истории Эноры Морстан. Только вопрос в лучшую или же худшую сторону. Уж очень не хотелось мне сходить с ума и умирать. Поэтому я так же молча перебирала в голове возможные повороты сюжета и не спешила вывести Юну на разговор.

Но вот мы зашли в типографию, миновали цеха и поднялись в кабинет.

Открыв ставни и пустив в просторную комнату солнечный свет, я села за большой рабочий стол и начала открывать ящики. Наверняка важные документы и бухгалтерские книги хранятся тут и я собиралась их найти.

‒ Госпожа графиня, а может, стоит согласиться? ‒ наконец-то решилась высказать своё мнение Юна. ‒ За такие деньги можно домик купить.

Сначала несмело заговрила она, а поняв, что я готова её выслушать, девушка выдала всё то, о чем думала с того момента как ушёл мистер Вансетти.

Глава 14

Через три часа я пребывала всё в тех раздумьях.

Но теперь они были обоснованы цифрами.

Я всё же нашла документы на покупку и самой типографии и накладные на покупку, а так же установку нового оборудования. И хотя в бухгалтерских бумагах самого мистера Морстана разобраться было невозможно. Он просто не вёл половину записей, а то, что вносил в бухгалтерские книги, не могло отобразить всей картины. Поэтому нельзя было основываться на его расчёты рентабельности производства.

Но зато я точно могла сказать, как мистер Вансетти получил ту сумму, которую предложил мне за типографию. Тут была простая арифметика:

‒ сумма, указанная в договоре купли продажи типографии.

‒ сумма, указанная в накладных по новому оборудованию.

И видимо, бонусом была небольшая доплата, чтобы округлить итоговую сумму.

Мысль об уютном домике на берегу моря, так же показалась мне заманчивой. И я решила более подробно расспросить об этом Юну. Было очень удобно ссылаться на провалы в памяти. В этот раз мне снова помогла эта уловка. Юна с удовольствием поведала мне историю наших каникул двух годичной давности.

Как я поняла, после очередной неуспешной попытки родить наследника, Энора ушла в депрессию. Это продолжалось почти год. Тогда-то семейный доктор и посоветовал графу отправить супругу на курорт, для того чтобы поправить физическое и эмоциональное здоровье.

Так сказала Юна, но я была уверена, что она заменила слово «психическое» на «эмоциональное». Видимо уже тогда были первые звоночки. Энора постепенно всё глубже и глубже уходила в себя, а граф попустительствовал этому.

Молча выслушав рассказ о том, как чудесно мы провели этот месяц, я задалась вопросом, какова стоимость этого удовольствия. Ведь на тот момент граф просто арендовал домик на месяц, а не купил его.

‒ Домик у моря, думаю это не дешевое удовольствие? ‒ спросила я вслух.

Юна тут же оживилась.

‒ Ещё будучи на побережье, вы говорили мне, что хотите туда вернуться. А после возвращения я была свидетелем вашего разговора с графом. Он пообещал вам рассмотреть вопрос о покупке дома на побережье, после рождения наследника, ‒ после этих слов Юна стихла и опустила глаза.

По поведению девушки я поняла, что продолжение истории о покупке домика было печальным. Хотя я и сама уже знала, что наследника Энора так и не родила, так что чем на самом деле закончилась эта история, я уже знала. И всё же, было что-то ещё, о чем Юна сейчас умолчала. Поэтому я сказала.

‒ И что было дальше?

Она тяжко вздохнула, и всё так же, не поднимая глаз, тихо ответила мне.

‒ Но вот только почему-то граф больше не приходил в вашу спальню, ‒ сказала Юна и подняв глаза, печально посмотрела на меня. ‒ А вы и домик нашли, и графский поверенный документы все приготовил. На какое-то время вы прямо ожили. А потом снова из ваших глаз ушла искра.

Да было прискорбно понимать, что жизнь Эноры была основана лишь на потребности мужа‒дракона получить наследника. От жены ему более ничего не требовалось. Дракон даже хотел, по сути, купить ребёнка. Она ему наследника, он ей домик у моря и спокойную, обеспеченную жизнь.

На такое я бы не согласилась.

Но обсуждать мысли и поступки прежней Эноры с её верной служанкой, я не могла, да и смысла в этом никакого не было. То, что было уже прошло. Я же решила переписать историю Эноры Морстан. И я это сделаю.

‒ Но вы всё же хранили те документы, которые подготовил поверенный, ‒ добавила к своим словам Юна. ‒ Иногда вы доставали их и перечитывали, а потом снова убирали.

‒ Эти документы сохранились? ‒ удивилась я.

Далее я выяснила у Юны, что эти документы хранились в одном из моих сундуков с платьями. У меня не было мысли покупать именно тот домик, скорее всего его уже продали. Но вот узнать стоимость такой недвижимости, показалось мне резонным. Вряд ли за последние два года цены сильно поменялись.

Насколько я поняла из общей информации по книге, экономика в этом мире была стабильной, и никаких глобальных изменений и катаклизмов не было тут уже долгое время. Всё же это был книжный мир и, посему, жизнь текла размеренно. Авторы обычно не тратят время на обоснованность экономической стороны бытия героев.

А вот мне придётся разобраться во всём этом. Как я узнаю, приемлемую ли сумму даёт мне мистер Вансетти за типографию, сколько стоит дом у моря?

Ходить и искать того, кто может располагать такой информацией, у меня не было ни времени, ни желания. Да к тому же зачем это делать, если у меня уже есть эта информация. Нужно было просто просмотреть те документы, что всё это время хранились у меня в багаже.

Отправив служанку в поместье за документами, я решила не тратить время впустую и навести порядок в кабинете.

Пусть я ещё не приняла решение, продавать или не продавать типографию. Но когда руки заняты, то мой мозг работает лучше. К тому же, царивший в кабинете беспорядок просто ужасал моего внутреннего педанта.

Хотя нельзя было сказать, что я слишком педантична.

Но разницу между творческим беспорядком и просто беспорядком я знала. И поэтому должна была признаться, что в данный момент в кабинете мистера Морстана, ни о каком творчестве, речи не было, был просто бумажный хаос.

Радовало то, что охранная магия или, как её ещё называли в этом мире, магия забвения сохраняла все предметы в доме в идеальной чистоте. То есть, бороться с пылью мне не пришлось. Пока я решила ничего не выбрасывать.

В любом мире бумага ‒ это деньги.

А так как мистер Морстан не умел считать деньги, он не экономил на бумаге. Все его записи были сделаны лишь на одной стороне листов. Да творческие люди имеют такую привычку. Ну а я решила, что не настолько сейчас богата, чтобы выкидывать то, что может ещё пригодиться. Так что к концу уборки у меня была целая стопка черновиков.

Постепенно кабинет начал приобретать вид рабочего помещения, а не бумажной свалки. На большом рабочем столе остались лишь письменные принадлежности, бухгалтерские книги, стопка чистых листов и стопка черновиков. По полкам были разложены все другие документы. Договора с авторами, книжными магазинами, поставщиками бумаги, расходных материалов для чернил. В том числе и договора на покупку магических кристаллов. Тех самых, на которых работал станок цветной печати. Если сами типографские станки были механические, то вот это новое приобретение типографии «Морстан и Ко» работало исключительно на магии. Поэтому и себестоимость такой печати была высокая.

Глава 15

Вместе с документами Юна привезла из дома угощение к чаю. Точнее она привезла кусок мясного пирога, который испекла жена Юстаса, и сладкие булочки с корицей.

Пока я читала документы на покупку домика, подготовленные поверенным графа, она успела заварить чай и накрыть на стол. Когда она сказала, что привезла угощение и спросила разрешение накрыть на стол в кабинете. Я решила, что лучше будет этого не делать и предложила ей найти другое место для чаепития. Я осмотрела ещё не всю типографию, но резонно предположила, что тут должно быть помещение, где работники принимали пищу. Поэтому и предположила, что Юна организует наш полдник или же уже ранний ужин именно в том помещении.

Но Юна нашла помещение поближе к кабинету хозяина типографии.

Чай мы пили в соседнем кабинете, который на данный момент пустовал. В плане того, что был почти пустым, из мебели там был лишь большой стол, два стула и шкаф. Не книжный, и не для хранения документации, как в кабинете хозяина типографии. А с виду простой одностворчатый шкаф или даже тумбочка, но метр в высоты, с одним выдвижным ящичком внизу и одной дверцей открывающейся наружу.

Почему я первоначально решила, что это шкаф?

На дверце его было зеркало, поэтому я подумала, что это платяной шкаф. Но открыв его, убедилась, что он пустой, но ни штанги для вешалок, ни просто крючков на стенках не было.

Подивившись столь странному предмету мебели, я и думать про него забыла. Стоило мне сесть за стол и отведать пирог с мясом. А когда дело дошло до булочек с корицей, я поняла, что если так и дальше пойдёт дело, то мне точно придётся обновлять гардероб и вопрос будет не в том, что мне нужно траурное платье, а в том, что я не влезу ни в одно из своих.

Невестка Юны пекла изумительно и отказаться от её выпечки будет просто невозможно. Это я понимала и мысленно уже старалась ограничить себя. Я даже последнюю булочку отдала Юне, а сама встала и решила осмотреть этот кабинет внимательней.

А отличие от соседнего кабинета в этом не было окон. Уже это было странным. Пусть кабинет и был в два раза меньше кабинета босса (так я уже мысленно себя назвала) но всё же это была не кладовка, а среднего размера кабинет. Соответственно окно должно было быть. Но его не было.

‒ Юна, как думаешь, чей это кабинет? ‒ спросила я у своей служанке.

К тому, что она знает об этом мире намного больше меня, я уже привыкла. А она привыкла, что я задаю ей вопросы и всегда готова была ответить на любой из них. Даже если вопрос был о чём-то таком, что не должно вызывать вопросов даже у малых детей.

Но в этот раз и она не знала ответа. Пожав плечами, она сказала.

‒ Простите, госпожа графиня, но вы раньше не интересовались типографией вашего батюшки. Вы сюда не приезжали, когда он работал, и меня тут не было. Я же куда всегда при вас.

В этот момент так и хотелось сказать ей: «‒ А я так надеялась, что ты всё знаешь!» Конечно же это была бы шутка. Но я решила промолчать. Бала уверена, что Юна шутку не поймёт и расстроиться. Она и так вон переживала, что не смогла ответить на мой вопрос.

‒ Простите, госпожа, ‒ начала она извиняться на пустом месте. ‒ Я просто подумала, ну чего вам ходить вниз, да ещё через все цеха, когда тут вот пустая комната и стол есть. А главное бумаг никаких важных нет!

‒ Юна, ты правильно всё сделала, ‒ успокоила я её. ‒ Ты пока чай допивай, а я пойду ещё с документами поработаю.

А девушка всё никак не успокаивалась.

‒ Вот Юстатс найдёт прежних работников типографии, уверена, они всё расскажут, что тут как работала.

‒ Да, конечно, ‒ кивнула я ей.

В типографии мы пробыли ещё не больше часу. Видимо тело моё ещё не совсем оправилось и после полдника, который мой желудок воспринял как плотный ужин, меня примерно через как раз час потянуло в сон.

И так как я всё никак не могла принять решение продавать типографию или нет, я решила, что ещё один день погоды не сделает. Мистер Вансетти хоть и настаивает на скорейшем решении этого вопроса, но пока в этой сделке больше заинтересован он, поэтому подождёт.

Вот эта его заинтересованность меня и настораживала.

Документы на домик я забрала с собой, но не в целях сохранности, а думая, что если в дороге до дома меня растрясёт, и сна не будет ни в одном глазу, я почитаю их ещё раз. За сохранность же всех документов и вообще всего имущества, что было в типографии, можно было не переживать. Охранная магия работала безотказно, так что воров можно было не бояться.

Об этом мне Юна много чего рассказала уже.

Когда выезжали из города, я обратила внимание на большую карету, которая ехала нам на встречу. И пусть я раньше и не видела таких экипажей, но я почему-то сразу сделала вывод, что это почтовая карета.

На мой вопрос Юна утвердительно кивнула.

‒ Да. госпожа. Эта прибыла скорее всего из Версона, а завтра утром она отправиться в столицу, но по пути сделает крюк и заедет в Карсет и Барзат.

Юне явно нравилось делиться со мной своими познаниями в географии, потому как на этом она не остановилась и ещё полпути рассказывала мне маршруты почтовых карет. Я даже не пыталась запомнить название городов, но поняла одно. Почтовые кареты в этой стране не предназначены для прямых маршрутов. Богатые люди, которые могут позволить себе купить или нанять экипаж, вот они перемещаются по из пункта «А» в пункт «Б» по прямой. А если денег у тебя нет, то покупай дешёвый билет на почтовую карету и трясись в дороге два‒три дня, а то может быть и больше. Были маршруты, продолжительность которых была до двух недель, и это при том, что территория страны была не столь велика.

Хотя городов, деревушек и других населённых пунктом тут было предостаточно. И кажется Юна знала все их названия.

Мы уже подъезжали в нашему дому, а Юна только закончила перечислять мне северные, восточные и западные маршруты. Пришла пора, ей перейти на южные города. И только я хотела её остановить, как она упомянула название, которое я уже знала.

Глава 16

В тот вечер я почувствовала себя ребёнком, которому перед сном няня рассказывает сказки. Потому что краткий курс магии с отдельным разделом про «непростую» почту был точно сказкой.

Одно дело магия охраны, тут я ещё могла понять, как она работает. Юна умела объяснять доходчиво.

‒ Это работа артефакторов. Сильный маг заряжает энергией артефакт, потом устанавливает его в определенном месте. Лучше если ещё при строительстве дома или же при изготовлении того, что нужно защитить.

Далее Юна приводила примеры, мою шкатулку, дом, здание типографии и так далее. Срок работы артефакта определялся силой мага создавшего его. Если маг был сильный, а сырье, из которого был сделан артефакт, имело свою магию, то такой артефакт работал как вечная батарейка.

‒ Защитный артефакт берёт магию из окружающего мира и делает из неё свою магию.

‒ Генерирует, ‒ поправила я Юну, а точнее предположил.

Она со мной согласилась, хотя вряд ли знала значение сказанного мною слова.

‒ Да госпожа…, ‒ и тут она вовремя остановилась, чтобы не добавить «графиня».

‒ А магия экспресс почты?

О том, что это такое Юна рассказала довольно доходчиво. То что отправлено обычной почтой перевозят на почтовых каретах. Соответственно адресат может получить послание лишь после того, как оно будет доставлено из пункта «А» в пункт «Б». А я уже знала, каким долгим может быть это путешествие. С экспресс почтой всё было по-другому. Срок перемещения почтового отправления в пункт назначения был фактически моментальный.

И, конечно же, меня заинтересовало, как это работает.

Но Юна лишь разводила руками.

‒ А тут я мало что могу сказать. Маги‒почтовики охраняют этот секрет.

‒ Почему? ‒ не поняла я.

‒ Наверное, потому что иначе никто бы не пользовался бы обычной почтой.

‒ И что из этого? Думаю, что экспресс почта не дешевое удовольствие. Поэтому люди продолжали бы отправлять простую корреспонденцию обычной почтой, а что-то срочное экспресс.

‒ Я не знаю, госпожа. Но вся почта принадлежит короне, а то, как работает королевская экспресс почта ‒ это тайна, которая охраняется королевским указом.

Дальше Юна рассказывала мне, какой строгий отбор на должность королевского почтальона и что зачастую эта тайная передаётся от отца к сыну. А больше она ничего не могла мне рассказать про это.

Согласитесь, такой рассказ мог возбудить жуткий интерес. Тем более у человека с хорошим воображением. Так что, засыпая в ту ночь, я чего только не предположила. Но затем всё же вернулась к реалиям и вспомнила, с чего вдруг мы заговорили про почту.

Утром я проснулась ещё до прихода Юны. И гонимая желанием сделать задуманное, встала и тут же занялась важным делом.

А именно, нашла в документах графского поверенного адрес продавца домика в пригороде Лилильежа. И написала ему письмо. Я была уверена, что это прямой и самый верный способ узнать, и нынешнюю стоимость недвижимости на побережье, и наличие действующих предложений.

Да, идея прикупить домик на побережье и жить в своё удовольствие меня прельщала. И хотя я чувствовала, что в предложении мистера Вансетти есть какой-то подвох, я решила всё же проверить всё, прежде чем принять окончательное решение.

Когда же Юна пришла меня будить и принесла завтра, я уже дописала письмо, адресованное мистеру Гардильежу. Мне показалось это даже забавным, имя этого мистера наполовину совпадало с названием городка на побережье: Гардильеж ‒ Лилильеж.

Этим сходством я поделилась с Юной, но она в отличие от меня была более практичной и, накрыв завтрак, спросила какие планы у меня сегодня на день, не передумала ли я поехать в город.

Я заметила, что сегодня моя служанка чем-то явно озабочена. Но на заданный ей прямой ответ, она сказала, что просто не выспалась из-за ветра, что гулял всю ночь по чердаку.

‒ Ветер? ‒ не поняла я.

‒ Да, окна на чердаке открыты и поэтому в ветреные ночи, оттуда постоянно слышны какие-то звуки.

‒ Так давай закроем их, ‒ предложила я.

А когда Юна с опаской сказала, что на чердаке могут быть приведения, я рассмеялась. Но Юна не разделила моё веселье и тут же начала отговаривать меня от моей идеи самой подняться на чердак и закрыть окна. Достигли соглашения, что она попросит брата сделать это.

Уже доедая свой завтрак, я всё же вернулась к этой теме, но посмотрела на эту проблему с другого ракурса.

‒ Юна, я не понимаю, почему ты не хочешь занять соседнюю комнату с моей спальней, а ютишься в коморке под чердаком.

‒ Я не могу спать в одной из хозяйских спален, ‒ просто ответила Юна.

И так как мы уже обсуждали с ней эту тему, и девушка настаивала на том, что она служанка и не имеет права нарушать правила, установленные испокон веков.

‒ Каждый должен знать своё место, а иначе нельзя, ‒ так любила говорить бабушка Юня и девушка свято верила в эти слова.

Поэтому я не спорила с ней на эту тему. Хотя и появлялось иногда желание просто приказать. Но я пока решила не делать этого.

После завтрака мы собрались поехать в город.

Ещё вчера мы договорились, что кузен Юны приедет утром, чтобы отвезти нас в город. М сегодня я очень спешила в город. Хотела зайти на почту и отправить письмо, обязательно королевской экспресс почтой. Во-первых, хотела узнать, как быстро она работает, а во-вторых, я надеялась уже сегодня получить ответ. Даже решила оплатить получение быстрого ответа от мистера Гардильежа.

Поэтому, как только прибыл наш экипаж, я поспешила спуститься вниз. Юна в этот раз решила заранее взять с собой в город наш обед и поэтому мне пришлось немного подождать её. Эта заминка моей служанки привела к тому, что я имела неудовольствие встретиться с мистером Вансетти. Он прибыл ко мне с утра пораньше, чтобы озаботиться о моём самочувствии и узнать моё решение.

Ожидая Юну, я не могла усидеть в коляске, мне не терпелось уже поехать. Но я понимала, что Юна занята делом и поэтому старалась себя отвлечь. А так как заняться было пока нечем, я просто ходила туда-сюда возле коляски, крутя в руках письмо для мистера Гардильежа.

Глава 17

Эта мысль не давала мне покоя всю дорогу до города.

Но потом пришлось временно отложить эту головоломку.

Потому что, прибыв в город, я столкнулась с другими проблемами.

И честно говоря, я чуть было не решила, что утренняя встреча с бывшим владельцем типографии была знаком свыше. А именно, предзнаменованием того, что весь день меня будут преследовать неудачи.

Началось всё с того, что на подъезде к городу у нас сломалось колесо. Но очередной кочке треснула одна из деревянных спиц.

Кузен Юны, парень по имени Юсиф, тот самый который и вчера возил нас в город, не растерялся и тут же занялся ремонтом. Он хотел на скорую руку замотать сломанную спицу подручными материалами, лишь бы доехать до города, а там уже заняться основательным ремонтом. Но Юна не смолчала и от неё я узнала, что это чревато ещё более серьезной поломкой и тогда придётся менять всё колесо. А Юсиф уверял, что до города рукой подать и колесо выдержит нагрузку.

Они могли бы долго об этом спорить, но я решила прогуляться.

Так оставив коляску, мы пошли пешком до города. Хорошо, что идти пришлось недалеко. Да и корзинку с обедом Юна оставила в каляске. Юсиф обещал к обеду доставить её в типографию. Так что шли мы практически налегке, если не считать конверта у меня в руке и папки с документами, которые несла Юна.

Погода радовала, солнышко светило, ветра почти не было.

Но всё резко изменилось, когда мы уже подходили к первым домам на окраине городка Валенс. Небо за считанные секунды заволокло тучами, и поднялся сильный ветер. Хлынувший дождь застал врасплох не только нас.

Все кто, были на улице, поспешили укрыться.

И так как здание почты было, как раз на окраине и его двери были открыты для всех. То желающих срочно зайти на почту, оказалось больше, чем могло вместить в себя это не слишком большое помещение. Мне чуть не оттоптали ноги.

Но Юна тут же разогнала всех и смело проложила нам дорогу.

Всё же титул графини был весом, и имя графа Сантрей в этом городке знали все. Так что мне не пришлось стоять в очереди, чтобы купить марки и отправить письмо.

На тут меня настигла следующая неприятность. Экспресс почта работала пять дней в неделю. Сама почта работала каждый день, но именно в воскресенье и в среду не принимались экспресс отправления. Об этом Юна меня предупредила. А так как сегодня был вторник, я была уверена, что моё письмо мистер Гардильеж получит уже сегодня и так же быстро ответит мне.

Но мне не повезло. Один раз в месяц, а именно тринадцатого числа был профилактический день, и неважно какой был день недели. На календаре 13 число, значит, экспресс почта не работает. А вот об этом Юна забыла.

Отдав свой конверт работнику почты, я удивилась тому, что он назвал меньшую сумму, чем я приготовила за экспресс отправление. А уже потом выяснилось, что сегодня тринадцатое число и моё письмо уже оформили, как простое почтовое отправление.

‒ Что-то не так, госпожа графиня? ‒ услужливо спросил у меня работник почты.

Всё это происходило при большом количестве зевак, которые собрались в это утро на почте из-за внезапно начавшегося дождя. Поэтому я отрицательно кивнула и не стала объяснять работнику почты, что я не знала про эти их профилактические дни. Да и вообще я как-то не следила за календарём. Моя голова была забита другим.

Прикинув, что завтра среда, и в лучшем случае моё письмо смогут отправить экспресс почтой лишь через два дня в четверг, я молча забрала сдачу, развернулась и ушла.

У меня были и другие планы на этот день. Так что тратить время на пустые разговоры не было смысла. Тем более, что резко начавшийся дождь уже закончился и хотя ветер не стих, но солнышко уже выглядывало из-за туч. Решив, что это хороший знак, я направилась в том направлении, где как я помнила, и было здание моей типографии. Валенс был небольшим городком, так что, зная, откуда мы пришли, я могла легко сортироваться, куда надо идти. Мысленно я уже была в типографии и проводила второй более тщательный осмотр своего наследства.

Юна же сильно переживала из-за того, что забыла о тринадцатом числе. И как только мы покинула здание почты, она начала просить прощение. Она говорила без умолку. Мне пришлось резко остановить её и просто приказать ей больше не извиняться за это.

Девушка смолкла, но по её понурому виду я поняла, что всё ещё корит себя.

Следующей неудачей настигшей меня стала порча моего платья.

Прошедший дождь оставил после себя лужи, и проезжающая мимо нас карета угодила задним колесом в одну из них. Меня чуть ли не с головы до ног окатило грязной жижей. И если отвернуться я успела, и лицо не задело, а волосы спасла шляпка, которую я наела сегодня, по настоянию Юны. То и платье и шляпка были испачканы так, что спасти положение не было вероятности.

Карета просквозила мимо нас и ни кучер, ни пассажир даже не обратили внимания на пешеходов пострадавших из-за них. Юна что-то крикнула им вслед, но это не возымело никакого эффекта. Видимо пассажир так спешил, что велел кучеру гнать лошадей и не останавливаться.

‒ Моли богов, рыжий, чтобы наши пути больше не пересеклись! ‒ погрозила Юна вслед уже скрывшейся за поворотом карете.

‒ Ты успела заметить, что пассажир рыжий? ‒ удивилась я.

‒ Нет, это кучер молодой и рыжий, ‒ смущённо ответила Юна.

Щеки её заполыхали. Это дало мне понять, что девушка заприметила рыжего кучера ещё издалека. Но в отличие от неё, рыжий не глазел по сторонам, из-за чего моё платье было испорчено.

И вот этот вопрос меня сейчас больше всего интересовал.

‒ Ваше сиятельство?

Услышала я знакомый голос, а развернувшись, увидела, как из дверей дома напротив выходит та самая дама средних лет, которую я уже встречала. Следом за ней тут же на улицу вышли и две девушки, сопровождавшие её прошлый раз.

‒ Какое несчастье! ‒ охнула одна из них.

‒ Ваше платье, госпожа графиня? ‒ в унисон первой начала вздыхать вторая девушка.

Глава 18

Такое откровение старого продавца книг сначала меня шокировало.

Но как выяснилось, не только меня.

Юна ахнула и тут же прикрыла рот ладошкой.

Парнишка, расставлявший книги на витрине, промахнулся полкой и выронил книгу. Будь в этот момент в магазине кто-то ещё, думаю, реакция была бы такой же. Но хозяин книжного подошёл к нам как раз после того, как выпроводил предыдущего покупателя.

Видимо, он сразу не понял, кто перед ним, или же совсем выжил из ума и разоткрове́нничался. Но вот его доброе старческое лицо исказилось, улыбка сошла с губ, седые брови поползли вверх на лоб, а глаза округлились.

‒ Мадам Морстан? ‒ спросил старик.

В его голосе я услышала надежду на то, что он ошибся. Но я вынуждена была его разочаровать, и протянула руку для приветствия.

‒ Доброе утро, мы, кажется, ранее не были с вами знакомы.

Старик не спешил с ответом и руку мне пожал. Это вызвало во мне уже не просто удивление, показалось, что старик игнорирует меня. Даже его взгляд остался холодным и непроницаемым.

Но как выяснилось, дело тут было в другом.

Подоспевший к нам парнишка, схватил руку старика и протянул к моей руке, тихо шепча что-то на ухо старику. Тот внимательно его выслушал, но при этом продолжал смотреть на меня.

И прежде чем он заговорил, я поняла, в чём дело.

‒ Простите, не признал вас, госпожа графиня, ‒ поклонился старик, чтобы поцеловать мне руку. ‒ Вы сильно изменились с нашей последней встречи. Очень сильно!

На слове «очень» он сделал ударение. Это уже заставило меня немного понервничать, и я поспешно убрала руку назад. Тут возникла ещё одна пауза. Я корила себя за то, что сразу не поняла, не обратила внимания на явные признаки того, что старик слепой. А вот владелец книжного, как будто чего-то ждал, и даже прислушивался. Но не ко мне. Он даже немного повернул голову назад.

То, к чему он прислушивался, не заставило себя долго ждать.

Раздался громкий хлопок. Старик тяжко вздохнул и обратился к пареньку.

‒ Харди, иди, приберись там.

Парнишка хотел остаться, но старик настоял на своём и отправил его в служебное помещение.

‒ Ты же не хочешь, чтобы твой слепой дед пошёл и сделал это сам? ‒ задал старик вопрос, теперь уже сделав ударение на словах «слепой дед».

Парнишка удалился, а мы остались. Я вопросительно посмотрела на Юну, а та пожала плечами. Видимо, как и я, она пребывала в полном неведении, что тут сейчас произошло.

Наше обоюдное любопытство было тут же удовлетворено.

‒ Я нарушил одно из двух самых важных условия договора, поэтому договор был расторгнут, ‒ сказал старик и развернувшись пошёл вглубь магазина, к большому камину.

Будучи уверенный, что мы идём следом за ним, старик продолжал говорить.

‒ Магия «честной сделки» работает безотказно, с этим уже ничего не поделать.

‒ Согласитесь, такой договор не настолько уж и честный, мистер Андерс? ‒ задала я вопрос, следуя за ним.

‒ Почему же? ‒ с усмешкой спросил он, занимая одно из двух кресел у камина. ‒ Если две стороны заключают договор и обговаривают условия сделки, то каковым бы ни был сам предмет договора, если условия соблюдаются двумя сторонами, то сделка честная.

Осмотревшись, я поняла, что до этого, пять минут прогуливаясь по магазину, я почему-то не обратила внимания на камин и кресла стоявшие перед ним. В моей памяти вообще не отложилось, что я видела что-то подобное в этом магазине. А ведь я, прежде чем задать вопрос владельцу магазина, прошлась по всем рядом, ища книги из отцовской типографии.

‒ Присаживайтесь, госпожа Морстан, ‒ предложил мне старик и тут же поправился. ‒ Простите, госпожа графиня. Ваше сиятельство, располагайтесь. Я уже стар, чтобы вести долгие беседы стоя.

‒ Модам Морстан, ‒ поправила я старика, занимая второе кресло напротив него. ‒ Или же просто модам.

‒ Мадам, ‒ кивнул он. ‒ Думаю, у вас есть деловое предложение или я ошибаюсь?

Старик явно уже догадался, о чём я только что подумала. Но я не стала спешить, сначала я хотела узнать кое-что другое.

‒ Раз уж так сложилось, что ваш договор расторгнут, то может быть, вы скажите, с кем он был заключён? Кто платил вам за то, чтобы на ваших витринах не было книг от «Морстан и Ко».

‒ Увы, нет, ‒ отрицательно покачал головой старик. ‒ Это второе главное условие сделки, если я озвучу имя второй стороны, то не только потеряю все заработанные деньги, но ещё и стану должником второй стороны и короны.

Тут уже и я усмехнулась.

‒ Цена вопроса?

‒ Сумма неустойки равна сумме договора, но в двойном размере, ‒ тут же ответил старик. ‒ Так что забудем о той сделке и обсудим условия нашего сотрудничества, мадам Морстан.

‒ А вы уверена, что нам есть что обсуждать, мистер Андерс, ‒ задала я, казалось бы, простой вопрос, и не удержалась, добавив. ‒ Вы предлагаете мне «честную сделку» после того, что я узнала о вашей причастности к разорению моего отца?

Вопрос мог показаться грубым, но старик не обиделся.

‒ Внешне вы может быть и не сильно изменились, госпожа графиня, но я редко ошибаюсь и вы уже не та девушка Энора, что когда-то покупала у меня томики стихов и романы о путешествиях в невиданные земли и далёкие миры. Поэтому, да модам Морстан, я предлагаю вам «честную сделку».

Теперь моё молчание затянулось. Но старик не торопил меня с ответом.

‒ Мадам Морстан, ваша служанка может приготовить нам чай? ‒ предложил старик через пару минут тишины. ‒ А мы пока обсудим условия нашего сотрудничества.