Развод и новая жизнь дерзкой попаданки

1

— К сожалению, Ваша жена больше не сможет иметь детей.

Мужской голос, до оскорбительного бесстрастный, прозвучал в голове, словно удар колокола, от которого разлетелись осколки.

— Так сделайте что-нибудь. Вы здесь лекарь в конце концов! — рявкнул ему в ответ мужчина, с трудом сдерживая ярость.

—Лекарь, — согласился первый. — Но на все воля богов. А я тут бессилен.

— Слишком складная отговорка, — съязвил мужчина. — Пять раз подряд жена ждала девчонок-пустышек, вместо сильных сыновей. И это — воля богов? Теперь она и вовсе бесплодна. Снова их козни? За что я плачу вам золото? Может, мне проще лекаря сменить? На более… продуктивного?

— Воля ваша, господин. Но любой, будь он хоть лучшим эскулапом империи, скажет вам: нельзя выбрать пол ребёнка заранее, по заказу, так сказать. И еще… избавляясь от плода раз за разом, вы сеете ветер, а пожнете бурю последствий.

— Значит, она больше не сможет выносить моего сына?

— Увы, господин. У всех есть предел.

— Никаких мазей? Заговоренных отваров? Чтобы обмануть богов?

— Таких чудес не существует в мире смертных, господин.

— Черт бы вас подрал… Мне нужен наследник! Сын, чья кровь продолжит мою… Иначе…, — он запнулся, сорвавшись в пропасть собственных мыслей. — Впрочем, не важно. А сейчас? Почему она без сознания?

— Я погрузил её в целительный сон, дабы залечить раны её тела. Она пробудится завтра с утра.

— Ясно. На этом все. Проваливайте.

Лекарь щелкнул застежкой чемодана и выскользнул прочь.

Я вдруг ощутила, что кто-то уселся рядом.

Хотя, почему «кто-то»?

Тот самый мужчина, судя по всему, раздосадованный тем, что его жена никак не могла подарить ему сына.

Он наклонился ко мне и прошептал, опаляя мою кожу ледяной яростью:

— Думаешь, перехитрила меня? Наивная женушка… Я уже вырвал у судьбы сына, заставил богов плясать под мою дудку. Все будет так, как я хочу. Всегда. Вот увидишь.

Его слова мурашками прокатились по моему телу.

Я не понимала, почему он адресует их мне.

Я лежала на кровати, по ощущению на мягком матрасе, и никак не могла открыть глаза. К векам будто гири привязали.

Но в одном я была уверена: голос этого мужчины мне был точно не знаком.

Его нотки, пропитанные превосходством и властью, я никогда не слышала.

Сон казался до того странным и реалистичным, что волна озноба прошлась по телу.

Я тщетно пыталась заставить себя проснуться, вынырнуть из этого омута и сбросить тяжелые оковы кошмарного сна. Но меня снова утащило в забытье.

Глаза я открыла, когда за окном трепетало ранее утро.

— Леди Ариэлла, — девичий голосок, тонкий и дрожащий, прозвучал совсем рядом, — господин просит немедленно собраться и спуститься вниз.

В ту же секунду тело, повинуясь невидимому приказу, сжалось в тугой комок и задрожало мелкой дрожью испуга.

Эта реакция, чуждая девяностолетней Татьяне Львовне, коей я являлась, была словно инородное тело. В памяти не всплывало ни одного лица, перед которым я когда-либо трепетала. Напротив, любая попытка запугать или сломить меня вызывала лишь упрямое желание идти наперекор, стоять до конца, вопреки всему.

Пока мысли хаотично кружились в голове, взгляд блуждал по величественному убранству комнаты. Высокие стены, не меньше четырех метров, были укрыты шелком и расшитыми гобеленами. Белоснежный потолок венчала изысканная гипсовая лепнина, похожая кружево. А кровать, на которой я лежала, была достойна королей средневековья.

— Госпожа Ариэлла, прошу вас, поторопимся, — вновь прозвучал голос, полный почтительного страха и мольбы. — Вы же знаете, опоздание лишь усугубит наше положение.

Я решительно не понимала, что от меня требуется. Ноги, будто ведомые невидимой силой, коснулись мягкого ковра из белой шкуры, и я оказалась в руках молоденькой девушки, чьи глаза, наполненные испугом, напоминали глаза загнанной лани.

— Я помогу вам одеться, — пролепетала она и принялась за дело.

Тонкая ночнушка мягким облаком упала на пол, обнажая молодое, худощавое тело. Не мое тело. Голова закружилась, в глазах потемнело от ужаса, и я едва не рухнула на белоснежную шкуру, но служанка успела подхватить меня, словно хрупкую вазу.

— Потерпите немного, госпожа, я быстро закончу.

Я позволила упаковать себя в жуткое, давящее платье из темно-синего бархата.

— Идемте, скорее, — прошептала девушка, ее голос звучал как тихая мольба.

Но ноги отказывались двигаться. Низ живота пронзила адская боль, будто раскаленный клинок, и импульсы этой боли ядовитыми змеями расползались по всему телу.

Я охнула от неожиданности, но устояла. Почти не помнила, как покинула комнату и преодолела огромную лестницу, которая вела прямиком в богато обставленную гостиную.

Что же меня ожидало? Точнее, кто?