Развод и запах свежего хлеба

Глава 1

— Что это?!

Никогда не думала, что изысканный золотой браслет разобьет мне сердце!

Я смотрю на украшение сверкающее в бархатной коробочке, сердце глухо стучит, а на глаза наворачиваются слезы.

Только не от счастья, а от обиды и разочарования. Я понимаю, что это начало. Начало конца.

— Как? - растерянно смотрю на мужа, он радостно улыбается.

— Ника, тебе нравится? - спрашивает он.

Я обвожу взглядом ресторан, в котором мы закатили большой банкет по случаю моего дня рождения. Здесь все! Наши родные, друзья, коллеги…

И все сейчас смотрят на меня вопросительно и выжидающе. Что делать? Швырнуть украшение мужу в лицо и потребовать объяснений? Разрыдаться здесь на глазах у всех?!

Ну уж нет! Я опытный юрист, я умею держать удар. Даже если он прилетает нежданно, от самого родного и близкого мне человека.

— Очень красиво! Спасибо, - улыбаюсь через силу, смахивая непрошеные слезы, - я растрогана до глубины души.

— Ура! Ей понравилось! - орет Макс на весь ресторан.

Я морщусь от громкого звука. Что это вообще за идиотская идея? Кто это придумал, что муж должен подарить подарок при всех и сейчас?

Конечно, если бы я получила то что ожидала, я бы сейчас светилась от счастья, но сейчас меня все начинает бесить. Я хочу, чтобы этот вечер поскорее закончился, чтобы посидеть в одиночестве и подумать.

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна - то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Я вообще не хотела этого шумного праздника, думала мы отметим узким кругом, просто родные и друзья. Это Макс решил закатить шикарный банкет. Убить двух зайцев, так сказать. И мне приятно сделать и начальнику своему показать, какой он замечательный семьянин.

Вечер в самом разгаре, все вокруг шутят и веселятся, все уже и забыли эту неловкую паузу. Наверняка подумали, что я от счастья дар речи потеряла!

Еще бы! Золотой браслет, стильная вещица. Только я не могу смотреть на него… Никогда не смогу его носить. Незаметно снимаю с запястья, кладу в коробку и отодвигаю подальше.

— Вероника Андреевна, от души поздравляем, - к нам подходят Виктор Григорьевич Сыромятников с женой Анфисой Александровной.

— Спасибо, спасибо большое! - Макс трясет руку шефа так, что мне кажется сейчас оторвет, - большая честь для нас, что вы посетили наш скромный праздник.

Едва заметно морщусь, Макс явно перебарщивает.

— Я всегда говорю, что главное в жизни это семья! - назидательно говорит большой босс.

— Конечно, конечно, - торопливо заверяет его Макс, - у нас с Никулей замечательная, крепкая семья! Люблю ее безумно!

Я снова морщусь. Никуля… что это за новое прозвище? Макс всегда называл меня Никой или ВерОникой, на иностранный манер, с ударением на О.

– А дети? - интересуется Анфиса Александровна.

— Дети в планах, - снова за меня отвечает муж, - как только сделаю карьеру, сразу и о ребеночке подумаем.

— Дети важнее карьеры, - качает головой начальник, — у нас вот трое.

— Просто…у нас с Никулей, некоторые сложности с этим, - Макс строит скорбную физиономию.

— Да? - не выдерживаю и поворачиваюсь к нему.

Буквально на днях он уверял меня, что нам еще рано заводить детей, что нужно пожить для себя, заработать денег, построить дом и все такое…

— Жена не любит об этом говорить…- оправдывает он мое непредсказуемое поведение.

— Желаю Вам, Вероника, чтобы все у вас наладилось, - заговорщически шепчет мне Анфиса Александровна, - и чтобы рядом был настоящий мужчина.

Я удивленно смотрю на нее. Она что-то знает или проницательная такая?

– Кстати, по поводу карьеры… В понедельник предлагаю поужинать с нашими половинками. У меня есть для тебя предложение. - говорит Виктор Григорьевич.

— С большим удовольствием Виктор Григорьевич, - Макс чуть под потолок не взмывает от счастья.

Мы еще обмениваемся любезностями и начальник с супругой отходят.

— Что на тебя нашло?! - шипит Макс, - ты чуть не испортила все!

— Ну а зачем ты врешь? Сказал бы прямо, что не хочешь детей, - пожимаю я плечами.

— Солнышко, ну мы же уже говорили об этом, - он берет меня за плечи и заглядывает в глаза, - ну если ты так хочешь…я согласен.

— Нет уж, спасибо, - качаю я головой.

— Сама не знаешь что хочешь, - бубнит муж, – я старался! Праздник сделал. Подарок дорогой сделал. На ребенка согласился. Что тебе не так.

— Все отлично, спасибо, - ровно отвечаю я, - все так….

Да все так. Все замечательно на первый взгляд. Только…

Праздник этот Макс сделал для своего начальника.

На ребенка СОГЛАСИЛСЯ! Словно это сумочка, которую я уговариваю его купить.

А браслет этот стоит в три раза дешевле, чем кольцо с бриллиантами, чек на которое я нашла у него в кармане неделю назад и которое ожидала получить в подарок.

Глава 2

— Что нашло на тебя сегодня?! — недовольно спрашивает Макс, когда мы едем домой.

Я смотрю в окно, на проплывающий мимо ночной город. Когда-то Макс носил меня на руках по этим улицам, и мы были самыми счастливыми!

Вдруг вспомнился первый день нашего знакомства. Вернее, ночь. Меня, студентку-заучку, подруги вытащили в ночной клуб. Все зачёты были сданы, и они уговорили меня немножко расслабиться.

Училась я как ненормальная: разбуди меня ночью — и я назову любую статью со всеми пунктами УК РФ. В отличие от моих городских подруг, я, девчонка из глубинки, понимала, что это мой единственный шанс, и упускать его не собиралась. Мне был нужен красный диплом и идеальное знание юриспруденции. На меньшее я была не согласна.

— Да красный уже у тебя в кармане! Расслабься! Всё позади, — уговаривали меня подруги.

В конце концов я поддалась уговорам и, напялив самую короткую юбку, которая у меня была (а была у меня всего одна, потому что я предпочитала джинсы), одолжив у соседки высоченные шпильки, отправилась знакомиться с ночной жизнью студентов.

Сначала я была шокирована обилием громкой музыки и незнакомых лиц в клубе, но вскоре привыкла, а после первого коктейля поняла, насколько устала от бессонных ночей, проведенных за учебниками.

Не было и речи, чтобы идти танцевать, мне ни за что не устоять на этих ходулях!

— Чуть-чуть посижу и домой поеду, — решила я, когда подружки побежали на танцпол и устроилась поудобнее.

Голова стала просто чугунной. Я моргнула, а проснулась от какого-то шума возле меня.

Продрав глаза, я увидела, что какой-то высокий парень треплет за грудки такого же высокого парня.

— Не могли найти другого места?! — закричала я. — Видите, отдыхаю!

— Ты чуть сумочку свою не проотдыхала, — усмехнулся тот, который посильнее.

Приглядевшись, я увидела, что моя сумочка валяется на полу. Только тогда до меня дошло, что я уснула на диванчике в ночном клубе и у меня чуть не увели сумочку, а там… паспорт, последние деньги.

Парень сдал воришку подбежавшим охранникам и плюхнулся рядом со мной на диван.

— Спасибо… — пробормотала я, смущённо глядя на своего спасителя.

— Макс, — улыбнулся он. — Может, хватит отдыхать здесь? Провожу тебя домой. Я наблюдал за тобой… Ты совсем мало выпила. Студентка?

— Вероника, — кивнула я. — Как ты догадался?

— Сам таким был, вечно сонным, — усмехнулся он. — Пойдем, провожу тебя домой.

Я кивнула, неожиданно почувствовав, как горят щеки. Мы вышли на улицу. Воздух был свежим, прохладным, и голова сразу стала яснее. Я сделала несколько шагов и поняла, что эти шпильки моя самая большая ошибка.

— Ой! — вскрикнула я, пошатнувшись.

Макс поймал меня за талию.

— Что такое?

— Кажется, я подвернула ногу.

— Идти сможешь?

Я покачала головой, глядя в его глаза и чувствуя, как сердце пропускает удар.

— Ну, тогда держись, — рассмеялся Макс, легко подхватил меня на руки и понёс по ночному городу.

Я чувствовала его тепло, слушала стук его сердца, и в этот миг что-то внутри меня изменилось навсегда.

После той ночи Макс всегда оказывался рядом, словно чувствовал, когда я о нём думала. Он появлялся неожиданно, заставляя меня улыбаться, смущаться и чувствовать себя особенной.

Каждый день с ним был наполнен легкостью и радостью. Он дарил мне цветы и небольшие милые подарки без повода, заставляя сердце учащенно биться от счастья.

Я влюбилась без оглядки. Просто дышать без него не могла. Скучала каждую минуту. Была безумно счастлива, когда Макс сделал мне предложение.

С тех пор мы почти не расставались. Я успешно окончила институт с красным дипломом, и вскоре мы поженились.

И вот сейчас, глядя на ночной город за окном, я вдруг поняла, как сильно хочу вернуться в тот день, когда впервые почувствовала его руки, услышала его смех и поверила, что он — моё счастье.

Глава 3

Смотрю на точеный красивый профиль мужа. С годами он стал ещё красивее, той мужской красотой, от которой женщины начинают стрелять глазками и кокетничать.

— Макс, а ты меня ещё любишь? — вырывается у меня.

Он бросает на меня быстрый внимательный взгляд.

— Что за странный вопрос, Ника?

Я не отвечаю. Действительно, что за странные вопросы я задаю! Мы ведь десять лет женаты. Какая уж тут любовь...

В тягостном молчании мы подъезжаем к дому, заходим в квартиру.

— Ника, ну конечно, я тебя люблю, — Макс вдруг берет меня за плечи и смотрит в глаза.

Его глаза, синие как небо, смотрят мне прямо в сердце, опаляют жаром. Так всегда было. Я до сих пор влюблена в мужа.

Конечно, мы уже не совершаем тех безумных поступков, как в юности, но я считала, что у нас крепкие партнёрские отношения, основанные на любви и верности.Видимо, я ошибалась.

Вдруг накатывает злость. Максим выглядит таким довольным, беззаботным. Мне хочется испортить ему настроение, так как он испортил его мне на моём же празднике.

— Тогда зачем ты говоришь своему начальнику, что у меня проблемы с зачатием, если это ты не хочешь детей! Чтобы все видели, какой ты молодец, мучаешься с бесплодной женой, но всё же не бросаешь?! Почему превратил моё день рождения в какой-то фарс?!

— Ника, всё не так, — Макс застигнут врасплох, — я не это хотел сказать. Я хотел сказать, что мы не можем определиться с временем для рождения малыша. То ты работаешь, то я.

— Но все поняли это именно так! — выкрикиваю я.

— Ну прости, я просто не так выразился! Я не хотел портить тебе праздник, — кается он, — а к ребёнку я готов, можем прямо сейчас начать.

Он лезет целоваться.

— Не хочу! — отталкиваю я его. — И вообще… сегодня спишь в гостевой!

— Да за что, Ника?! — восклицает муж. — Я ведь старался. Всё сделал по высшему разряду. Сюрприз хотел.

— Надо было меня спросить, что я хочу, — бросаю я и исчезаю за дверью спальни.

Я открываю шкаф и сую руку в пиджак Макса. Именно здесь, неделю назад, лежал чек из ювелирки. Но теперь его там нет. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что это значит.

Можно, конечно, подумать, что Макс решил сдать кольцо и обменять его на более дешевый браслет, но я хорошо знаю своего мужа.

Ни за что он бы так не опозорился. У него всегда всё должно быть самое лучшее.

Везде и всегда он стремится держать лицо. Да и незачем ему это делать. В деньгах мы не нуждаемся. Он вполне может себе позволить купить кольцо, да и браслет в придачу.

Я сажусь на кровать. Макс чем-то гремит на кухне. Не обращаю внимания, пытаюсь собрать мысли в кучу. Найти какое-то объяснение. Пытаюсь придумать причину, почему муж вдруг поменял кольцо на браслет, но не могу. Вывод напрашивается сам.

Кому-то он подарил кольцо, а мне этот браслет. Вот только кому?! Сжимаю крепко кулаки. Так хочется выскочить и прижать его к стенке. Заставить признаться, только вот доказательств у меня нет.

Он обязательно придумает отговорку, скажет, что мне показалось, что друг положил чек ему в карман, что просто передумал покупать кольцо.

Нет, если я действительно хочу узнать правду, то нужно собрать доказательную базу.

“А хочу ли я? — мелькает трусливая мысль, - ведь куча женщин знает об изменах, но живут и закрывают на всё глаза”.

Я тут же отбрасываю её. Естественно, я хочу! И узнаю! Как бы больно мне ни было, разведусь и буду жить дальше. А может… может, это окажется просто недоразумением…

Естественно, в таком состоянии нечего и думать, чтобы уснуть. Я лежу в пустой постели и смотрю в потолок. Как мы докатились до такой жизни? А жили ли мы по настоящему? Все время куда-то бежим, гонимся за деньгами, карьерой, успехом.

Вот теперь я должна превратиться в ищейку и искать доказательства измены. Не знаю, почему, но я думала, что нас эта участь минует.

Я встаю, выхожу на кухню, чтобы попить воды. Мой взгляд падает на телефон Макса, который он поставил на зарядку. Я прислушиваюсь. Тишина, муж крепко спит.

Беру телефон, на секунду останавливаюсь.

Нет, мне не стыдно. Совсем. Я хочу знать, верен ли мне мой муж и имею на это право.

Ввожу знакомый пароль. Мы с Максом никогда не скрывали свои пароли.

Вхожу, листаю мессенджер, соцсети. Никого и ничего. Всё вполне прилично, даже чересчур прилично. Ни тайных переписок, ни фото. Только работа. Странно, конечно, даже с друзьями нет переписки, словно телефон робота в руках держу.

Это сбивает меня с толку. Может и правда я себя зря накрутила, может и нет никакой измены, а мой муж просто трудоголик. А кольцо… ну мало ли…

Глава 4

— Вероника! Ты слышишь?

— А? Что? — рассеянно откликаюсь я, погруженная в свои думы.

— Ну ты сегодня что-то совсем рассеянная, — качает головой Юля, моя коллега и близкая подруга.

Хоть агентство является моим, Юльку я не считаю своей подчинённой. Мало того что она отличный юрист, она ещё и моя подруга со студенческой скамьи.

Мы сидим в моем кабинете, моей крепости. Просторном, выдержанном в строгих серо-бежевых тонах, с массивным письменным столом из темного дерева. На стенах развешаны дипломы, сертификаты, награды — свидетельства моей успешной карьеры.

Я подхожу к огромному окну, с которого открывается вид на город. Смотрю невидящим взглядом. Перед глазами стоит этот чертов браслет.

— Я говорю, через час придут Васильевы, но, пожалуй, я сама с ними займусь, — терпеливо повторяет она.

— Да, да, хорошо, — киваю я и оборачиваюсь, — Извини, сегодня я не в форме.

Она встает, подходит к двери.

— Лена, принесите нам чай, пожалуйста, и никого не пускать, у нас с Вероникой Андреевной совещание, — говорит она секретарше.

Юля присаживается на край стола и смотрит на меня внимательно и участливо.

— Ну, рассказывай, что случилось, — говорит Юля. — Видимо, что-то очень серьезное, отчего ты даже работать не можешь.

Я слабо улыбаюсь, моя страсть к работе ей известна.

— Случилось, Юль, — вздыхаю я. — Макс мне изменяет, кажется.

— Кажется или изменяет? — уточняет она.

— Ну я не ловила… Но сама посуди. Неделю назад я нашла в его кармане чек на кольцо, а подарил он мне, помнишь, что?

— Браслет, — кивает она.

— Вот!

— Ну, это ещё не доказательство измены, — пожимает она плечами. — Он мог вернуть кольцо и купить браслет.

— Нет, — качаю головой. — На него это не похоже. Совсем. Да и вообще…

— Что?

Я подбираю слова, не могу выразить то чувство, когда вроде всё нормально, но что-то не так. Это просто ощущение, как лёгкий зуд от укуса комара. Всё время о себе напоминает.

— В телефоне у него… слишком чисто, знаешь, как будто подчищает все переписки.

— Это тоже не доказательство.

— Да не знаю я, Юль, — начинаю нервничать. — Что-то не так, понимаешь. Чуйка!

— Вот! Чуйка у тебя, конечно, будь здоров, — задумчиво говорит Юля. — Но ты же понимаешь, что твои претензии сейчас кажутся… ну как бы так сказать…

— Смешными, — подсказываю я. — Да, я знаю. Но что делать? Ждать, пока всё всплывет само? Да я с ума сойду за это время. Макс же может годами так шифроваться.

— Тебе нужен частный детектив! — восклицает она.

— Стыдно как-то, — вздыхаю я. — Представь, если кто узнает! У меня все-таки репутация.

— Ничего здесь стыдного нет! Он поездит за ним недельку и даст тебе полный расклад. С кем, когда и где твой благоверный общается.

— Да, поездит… — бормочу я, снова задумавшись.

Мне вдруг в голову приходит очень простая идея.

— Точно! Юль, ты гений! — радостно восклицаю я и вскакиваю со стула. — Слушай, ты прими, пожалуйста, Васильевых. Мне нужно бежать.

— Ну хорошо, — озадаченно говорит она, — но зачем тебе куда-то бежать? Давай я позвоню Короткову, договорюсь о встрече.

— Нет-нет, не надо! — тороплюсь я, складывая в сумку телефон, ключи и блокнот. — Я потом тебе всё расскажу.

Я выхожу из офиса, сажусь в машину и еду домой. Не разуваясь, достаю из тумбочки запасные ключи от машины мужа и спускаюсь вниз.

Сейчас самое удачное время. Макс в офисе, а машина стоит на подземной парковке. Даже если меня кто-то увидит, так я не в чужую машину лезу.

Ну а если вдруг Максу вздумается спуститься на парковку, то я скажу, что выронила у него в машине флешку с важными документами.

Я подъезжаю к офису и заезжаю на парковку. Как я и предполагала, машина Макса здесь. Я нажимаю на брелок, и она моргает фарами.

Не оглядываясь, уверенно сажусь в его машину и снимаю навигатор. Сердце колотится, пальцы слегка дрожат, но я стараюсь успокоиться и действовать аккуратно.

Смотрю историю. Ага!

Есть пара адресов, куда он ездит чаще всего. Не считая дома и работы. И по одному адресу даже в то время, когда я считала его на работе.

Я старательно записываю адреса и цепляю навигатор на место, тщательно протерев экран и проверив, что всё стоит на месте.

Спокойно выхожу, сажусь в свою машину и уезжаю. Так легко оказывается, и зачем мне детектив? Я сама себе детектив!

Я еду по одному из адресов и обнаруживаю там офисное здание. Макс наверняка ездит сюда по работе. А вот следующий адрес уже интереснее!

Новенький, дорогущий ЖК, закрытая территория. Квартиры здесь заоблачные. И что моему мужу делать в таком месте?

Я припарковываюсь неподалеку, за углом. Так, чтобы видеть всех проезжающих, оставаясь незаметной, и принимаюсь ждать.

Глава 5

Просидела я так три часа, пялясь на проезжающие мимо машины, пока в глазах не зарябило.

Нет, так дело не пойдёт. В конце концов у меня тоже дела, работа…

Не могу же я сидеть и ждать, пока мой благоверный объявится.

Я завожу машину и еду домой, размышляя, как подловить мужа на измене. Если, конечно, она имеет место быть. Неужели мне и правда придётся обращаться к детективам?

Словно в ответ на мои мысли звонит телефон. Я бросаю взгляд на экран.

Макс. Интересно, что ему надо?

Паркуюсь у обочины и отвечаю.

— Никуля, а ты где? — вкрадчиво спрашивает он.

— Не называй меня так, — машинально огрызаюсь и начинаю вертеть головой.

Что если он где-то рядом? Что если это он сейчас за мной следит?

— Ладно-ладно, не буду. Так где ты?

— По делам ездила, а что? — я и не соврала почти.

У меня вполне могли быть клиенты в этом ЖК.

— Просто, — откликается он, — я домой пришёл пораньше, а тебя нет. Хотел провести приятный вечер с любимой женой, заказать что-то вкусненькое, посмотреть фильм. Я был несколько груб и хочу извиниться.

— Сегодня не получится, — неожиданно отвечаю я, — у меня сложное дело, и мы с Юлькой просидим над ним до позднá.

— Жаль, — коротко отзывается он, только я не чувствую в его голосе ни грамма жалости, — так когда тебя ждать?

— Не раньше двенадцати…

— Что ж… буду тосковать в одиночестве, — вздыхает Макс.

Мне снова чудится, что эти его вздохи наигранные, а внутри он ликует от радости.

Приказываю себе успокоиться и не додумывать лишнего. Такими темпами я себя до психоза доведу, а мне наоборот нужна сейчас холодная голова.

Кладу трубку и разворачиваюсь и снова возвращаюсь на свой наблюдательный пункт. Я создала для мужа идеальные условия. По моим представлениям он должен сейчас прыгнуть в машину и помчаться к любовнице.

Проходит ещё полчаса, терпение мое уже на исходе. Вдруг знакомый автомобиль мелькает перед глазами. Сердце ускоряется, в горле пересыхает. Я вглядываюсь, стараясь не дышать. Машина Макса проезжает мимо и останавливается возле шлагбаума. Я вижу, как он показывает пропуск и въезжает на территорию.

Сердце бухает так, что больно в груди. Руки невольно сжимают руль, костяшки пальцев белеют. Я жду, еле сдерживаясь! Так хочется нажать на газ, догнать его и устроить скандал прямо здесь.

Проходит ещё полчаса мучительного ожидания, уже стемнело. Перед глазами мелькают картинки, как он и она…Тьфу! Мерзость!

Наконец, знакомая машина снова показывается на выезде. Я всматриваюсь, дыхание сбивается от волнения и злости. В салоне Макса теперь кто-то ещё.

Девка!

Я приглядываюсь, и меня накрывает холодная ярость. Это его сотрудница, я её видела пару раз на корпоративах, её лицо и манеру кокетничать с мужчинами трудно забыть.

Я завожу машину и следую за ними, осторожно и аккуратно, но внутри меня всё кипит. Они направляются на окраину города, к небольшому ресторанчику, в который меня Макс никогда не водил. Желудок сжимается от отвращения и ревности.

Они выходят из машины, и я отчётливо вижу, как он берёт её под локоток. От этого жеста, такого вроде бы незначительного, меня буквально подбрасывает. Я сжимаю руль так, что начинает ныть запястье.

Делаю глубокий вдох и осторожно иду к ресторану. Останавливаюсь напротив окна. Внутри уютно и приглушенно светятся лампы, им меня не видно, зато они как на ладони.

Достаю телефон.

Макс наклоняется к ней, что-то шепчет, и она запрокидывает голову, хохочет.

Затем он касается её щеки, и я едва успеваю щелкнуть фото. Сердце сходит с ума злости и боли, когда Макс притягивает её к себе и целует.

Щёлк, ещё кадр, щелк. Я чувствую, как кровь пульсирует в висках. Всё, больше мне ничего не нужно. Я быстро ухожу, с трудом сдерживаясь, чтобы не подойти и не вывалить всю свою боль, а заодно и его ужин, ему в лицо прямо сейчас.

Теперь у меня есть всё, чтобы расставить точки над «i». И я это сделаю, как бы больно ни было.

Дорогие мои, что-то такая тишина в комментариях. Может история не нравится? Может зря я ее пишу?

Глава 6

Глава 6

Я сажусь в свою машину и смотрю на часы. Время еще есть. Завожу мотор и еду в офис.

Естественно, Юли уже нет, да и никого нет, кроме охраны в холле.

— Забыли что-то, Вероника Андреевна? — охранник поднимает взгляд от монитора.

— Да… кое-какие документы… — неопределенно отвечаю я и иду к лифтам.

Захожу в пустой офис, прохожу в свой кабинет, запускаю рабочий компьютер и захожу в папку старых дел.

Не то... не то... Вот он!

Смотрю на фото симпатичного парня. Надеюсь, он не сменил номер.

Я плюю на приличия и звоню. В конце концов, не три часа ночи, хотя для Тима, наверное, рабочий день только начинается.

— Алё? — голос на том конце спокойный, равнодушный.

— Тим, это Вероника Воронцова. Помнишь такую?

Пауза на том конце, словно Тим онемел от удивления или перебирает в уме старых знакомых.

— Офигеть, Вероника Андреевна?.. Не, ну вы реально мощно залетели. Чего случилось-то? — наконец произносит он.

Вспоминаю Тима: долговязый, худющий парень, вечно лохматый и в растянутых толстовках.

Я вытаскивала его из суда, когда он по глупости, на своей хакерской волне взломал полгорода ради забавы и чуть не сел. Тогда я его спасла, и он сказал, что если когда-то я позвоню, поможет сразу, не задумываясь.

— Тим, мне нужна твоя помощь. Очень нужна. Профессиональная.

Он кряхтит, слышно, как хлопает дверцей холодильника.

— Ну, не, Вероника Андреевна, я же типа завязал, я теперь программер легальный, у меня работа, офис, зарплата белая, понимаете? Я всё, чист как младенец.

— Тим, я же не прошу у тебя банк ограбить. Просто одно сообщение с нужного номера отправить.

— Да знаю я ваши «просто одно сообщение», — ворчит Тим, явно откусывая что-то на ходу. — Потом опять спасать меня будете по судам.

— Нет, обещаю. Это только между нами. У меня муж... ну, в общем, личное. Ты обещал…

Он замолкает. Я знаю, что давлю на самое больное, но вариантов нет. Тим тяжело вздыхает, явно сдавшись.

— Ладно, Вероника Андреевна, скидывайте номер и текст, сделаю всё по красоте. Только чтоб реально никаких проблем, ага? Мне проблем сейчас вообще не в тему.

Оп, приехали! Откуда мне знать номер любовницы Макса? Я ее видела всего пару раз.

«Карина Ланская» всплывает в памяти. Я помню, как она представлялась. Именно так, запоминающимся именем и фамилией. Жеманно, низким, грудным голосом.

— Имя и фамилию знаю, а номер нет, — признаюсь я.

Тим хмыкает в трубку.

— О, да это вообще не проблема, — ухмыляется он. — Народ сейчас доверчивый пошёл, всю жизнь в соцсетях светят, фоточки, номера. Мне этого хватит, дальше я сам найду. И время, когда смс должна прийти. Учтите, что история не сохраняется. Поболтать не получится, поэтому пишите всю информацию в одном сообщении.

— Спасибо тебе, Тим, — искренне благодарю я и отправляю ему сообщение с нужными данными.

Итак, процесс запущен! Месть, конечно, не ахти какая, но, думаю, Максу понравится.

Я возвращаюсь домой, Максим сидит перед телевизором, скорчив обиженную рожу.

— Я соскучился, ты так долго, — восклицает он.

Да уж, видела я, как ты скучал, скотина! Я крепко сжимаю зубы, чтобы не сорваться, и молча прохожу на кухню.

Ничего, совсем чуть-чуть осталось потерпеть. Сказать легко, а как это сделать?! Когда я знаю, что он только что вылез из чужой постели, только что предавал меня, нас, нашу семью! А теперь маячит тут, строит из себя что-то. Ненавижу!

Мой взгляд падает на немытую чашку на столе. Это мое спасение!

— Макс! — зову я, пытаясь контролировать себя. — Ты чашку почему не помыл?

Он выходит из гостиной, совершенно спокойный и уверенный, будто и не слышит раздражения в моём голосе.

— Что?

— Чашку, Макс! Почему я должна каждый раз за тобой убирать?!

— Ника, ты серьёзно сейчас из-за чашки? — он даже усмехается, чуть раздраженно, чуть снисходительно.

Довольный черотов мартовский кот! Я чувствую, как злость растекается по телу, обжигая меня изнутри.

— Да, из-за чашки! Из-за одной маленькой, чёртовой чашки! — выкрикиваю я, даже не пытаясь сдерживаться. — Потому что ты её не моешь никогда! Ты вообще обо мне думаешь? Или думаешь, что я твоя уборщица?

— Господи, да я просто забыл! Что с тобой творится последнее время? Ты из-за каждой мелочи истерику устраиваешь!

Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Губы пересыхают от ярости.

— Мелочи? — спрашиваю я тихо, чувствуя, как дрожит голос. — Вся наша жизнь из таких мелочей, Макс! Если тебе плевать даже на чашку, значит, тебе плевать на меня!

— Да что ты несёшь? — теперь Макс повышает голос. — Ты сама себя накручиваешь, Ника, успокойся уже!

Он уходит в комнату, громко хлопнув дверью. Я медленно выдыхаю. Так-то лучше! Мне просто не вынести сейчас его присутствия слишком близко.

Глава 7

Все три дня мы с мужем находимся в состоянии холодной войны и практически не видимся до того дня, когда надо идти на ужин с Сыромятниковым.

Этот ужин я пропустить никак не могу, поэтому встаю с утра пораньше и готовлю примирительный завтрак.

— Ты не забыл, что сегодня ужинаем с… — спрашиваю я.

— Я нет, — он откидывается на спинку стула и испытующе смотрит на меня. — Я думал, ты откажешься пойти.

— Почему я должна отказываться? — пожимаю плечами небрежно. — Ведь для меня тоже важна твоя карьера.

— Ну что ж, я рад… — произносит он и замолкает.

Явно ждёт от меня извинений, но я тоже молчу. Мне не за что извиняться!

— Вечером заеду, будь готова, пожалуйста, — он выходит из кухни, не оглядываясь.

Ну конечно, я буду готова!

Я иду в салон и весь день привожу себя в порядок. Делаю все: массаж, обертывание, бассейн, стрижку, окрашивание и укладку. Обновляю маникюр, педикюр. Получаю полный релакс и расслабление, а также уверенность в себе и желание прогнуть этот мир.

К вечеру я уже полностью готова. И внешне, и внутренне. Надеваю своё любимое платье, то самое, которое купила еще полгода назад, но никак не могла найти достойного повода надеть. Глубокий бордовый цвет и крой идеально подчеркивает мою фигуру.

Макс приезжает ровно в семь, окидывает меня взглядом, но я больше не вижу в нем того восхищения и страсти как раньше.

Ну и плевать! Не очень и хотелось!

Наверное сейчас я в стадии гнева. Я готова разнести его в клочья! И действовать буду безжалостно!

— Ты выглядишь прекрасно, — говорит он сухо.

— Благодарю, — отвечаю я, так же сухо улыбаясь. — Едем?

По пути мы почти не разговариваем. Лишь пара дежурных фраз о пробках и погоде, больше ничего.

В ресторане нас уже ждут. Виктор Григорьевич улыбается широко и радушно. Его супруга, Анфиса Александровна, элегантная женщина лет пятидесяти, обнимает меня, будто мы близкие подруги.

— Вероника, вы просто роскошно выглядите! — восклицает она, легко пожимая мне руку.

— Спасибо, Анфиса Александровна, вы тоже, как всегда, восхитительны.

Мы садимся за столик в отдельной кабинке. Идеально белая скатерть, сияющие приборы, тихо играет джазовая музыка. Атмосфера расслабленная и лёгкая. Анфиса Александровна садится рядом с мужем, и он сразу нежно накрывает её руку своей.

— Вероника, Максим, мы так рады, что вы сегодня с нами, — улыбается Анфиса Александровна.

— Да, давно хотелось вот так спокойно посидеть, поговорить по-домашнему, — добавляет шеф — Ведь не одними же отчетами жив человек, правда?

— Полностью согласен, Виктор Григорьевич, — кивает Макс, и я едва сдерживаюсь, чтобы не съязвить по этому поводу.

— А у вас, ребята, сколько лет уже вместе? — спрашивает Анфиса Александровна с лёгкой улыбкой.

— Почти десять, — отвечает Макс, не глядя на меня.

— Отличный срок, — одобрительно кивает Виктор Григорьевич. — Мы уже тридцать два года вместе с Анфисой. Представляете? И ни дня не пожалел.

— Это потому, что мы никогда не лгали друг другу, — мягко добавляет Анфиса Александровна, - да, милый?

— Именно, дорогая, — соглашается он и снова сжимает её руку. — Честность и взаимное уважение. Надёжный тыл для мужика всё равно что воздух. Мужик, если он умный, всегда это ценит. Так ведь, Макс?

— Конечно, — уверенно отвечает Макс, но я замечаю, как он едва заметно вздрагивает.

— Максиму повезло, — с нажимом говорю я, глядя прямо на мужа. — У него тоже есть надёжный тыл.

Макс избегает моего взгляда, напряженно улыбается и делает вид, что внимательно рассматривает меню.

— Макс, должен признаться, именно твои семейные ценности стали ключевым фактором в моем решении назначить тебя своим заместителем, — говорит Виктор Григорьевич уже серьёзно, глядя Максу прямо в глаза. — Профессионалов много, а надежных и порядочных единицы. Я очень дорожу своей репутацией, и репутацией фирмы.

Макс молча кивает, и я вижу, как его пальцы нервно комкают салфетку.

Я незаметно достаю телефон, набираю короткое сообщение: «Пора» и отправляю Тиму.

Через десять минут в зал заходит Карина. На ней ярко-красное платье, глаза растерянные, лицо слегка встревоженное.

— Карина? — удивлённо спрашивает Виктор Григорьевич.

— Сюда! Сюда! - машу я ей.

Макс мгновенно бледнеет, а Карина останавливается, словно ударившись о невидимую стену.

— Не бойтесь! Подойдите! Здесь никто не кусается! - подбадриваю я ее и на осторожно приближается.

— Добрый день, — лепечет она, - я не понимаю…

Ее глаза бегаю от Макса к Виктору Григорьевичу.

— У нас тут встреча семьями? — улыбаюсь я. — А вы же член нашей семьи, столько времени проводите с моим мужем в одной постели.

— Ника, что ты несёшь? — резко бросает Макс.

— Максим прав, вы что-то путаете, — Карина пытается выглядеть оскорбленной, но получается жалко.

— Правда? — я подзываю официанта и прошу включить мою флешку на телевизоре, который как раз висит на ближайшей к нам стене.

Появляются кадры: Макс и Карина за столиком в кафе, Макс ласково прикасается к ней, она смеется, Макс жарко целует ее в губы, а она обхватила его за плечи.

Виктор Григорьевич потрясенно смотрит на Карину. Анфиса Александровна прижимает ладонь к губам в немом удивлении.

— Максим! Да вы просто… урод! - сердито восклицает Анфиса Александровна.

— А еще он вам врет, что я не могу иметь детей! - ябедничаю я, - я абсолютно здорова, это он не хочет!

— Виктор Григорьевич, это просто… недоразумение, - лепечет Макс.

— Не стоит, я сам все понял, - останавливает его начальник.

Я пристально смотрю на мужа и упиваюсь его унижением. Он разом потерял все, чем так дорожил. Как и я…

Теперь я могу спокойно уйти.

— Что ж, — говорю я спокойно, хотя сердце бешено стучит от адреналина, — прошу прощения, что испортила ваш вечер.

Поднимаюсь, беру сумочку и направляюсь к выходу.

Глава 8

Мы сидим с Юлей на её маленькой уютной кухне. Круглый деревянный стол, старенькие, но такие удобные стулья. Юля любит “бабушкин” стиль, как я называю новомодный винтаж.

Часы показывают за полночь, но сна нет ни в одном глазу. Я прижимаю горячую чашку с ромашковым чаем, смотрю в темноту за окном и пытаюсь унять дрожь в пальцах.

Чай обжигает руки, но я не чувствую боли, наоборот, это помогает оставаться в реальности.

Мы молчим уже несколько минут. Юля не торопит. Она знает, что если нужно, я сама заговорю. Так всегда было.

— Значит, ты действительно всё провернула прямо при начальнике и его жене? — наконец не выдерживает она и накрывает мою руку своей, теплой и ободряющей. — Эй, ты кто такая и что сделала с моей подругой!? Мне прямо не верится, что ты могла такое устроить!

Я нервно усмехаюсь и делаю глоток чая.

— Знаешь, Юль, я ведь даже не знала до последнего момента, что решусь. Это было как в тумане. Он сидел там, такой довольный, самоуверенный… Карина эта явилась растерянная, глупая… Меня словно накрыло волной. Я просто поняла: либо сейчас, либо никогда.

Юля качает головой и задумчиво смотрит куда-то мимо меня:

— И как теперь? Что делать будешь?

— Сначала сниму квартиру, — отвечаю я уверенно, хотя голос немного дрожит. — Уже утром займусь этим. У меня есть хорошая работа, стабильный доход. На улице точно не окажусь.

— А с Максом? Совсем конец? Или ещё будешь думать?

— Думать? — повторяю я чуть резче, чем хотелось бы. — Юль, он меня предал. Унизил. Я всё ещё люблю его, и от этого ещё больнее, но жить с ним после такого я не смогу. Такое не прощают!

Юля понимающе кивает, а я вижу в её глазах грусть и сожаление. Ей казалось, что мы с Максом идеальная пара. Как и всем вокруг. Но они не знали его настоящего, каким он стал в последнее время, каким его знала я.

— Развод, Юль. Только развод. Пусть теперь живет, как хочет и с кем хочет. С меня хватит!

— Ты молодец, — тихо и искренне говорит Юля. — Сильная ты, Ника. Я бы, наверное, так не смогла.

Я вздыхаю, и в горле снова встает комок. Юля замечает это и ласково гладит мою руку.

— Не плачь, — нежно просит она. — Ты же знаешь, я рядом. Всегда.

Я не успеваю ничего ответить. Неожиданно раздается резкий, требовательный звонок в дверь. Мы обе вздрагиваем и переглядываемся.

— Кто это в такое время? — тревожно спрашивает Юля, вставая со стула.

— Кто угодно, только не Макс, — уверенно отвечаю я, хотя сердце уже неприятно ёкнуло. — После такого он точно не рискнет заявляться сюда.

Но звонок повторяется снова и снова — нервный, настойчивый, раздражающий.

Юля подходит к двери и осторожно смотрит в глазок. Она резко оборачивается, её лицо напряжено. Глаза как два блюдца.

— Ника, это Макс, — произносит она почти шёпотом.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу, как бешено начинает стучать сердце. Я не готова сейчас к выяснениям отношений.

— Не открывай! — говорю я резко, вскакивая со стула и отставляя чашку. — Пусть уходит. Не хочу его видеть сейчас!

Но Макс, будто услышав мои слова, громко стучит в дверь:

— Вероника, я знаю, ты здесь! Открой дверь, нам нужно поговорить!

Юля смотрит на меня вопросительно, явно растерявшись.

— Ладно, открывай, — вздыхаю я, понимая, что бежать некуда. Я не стану прятаться. — Сейчас поговорим и закроем эту историю.

— Я возьму скалку, на всякий…- Юля бежит в кухню и хватает тяжелую скалку.

— Да, Юль, он дурак, но не настолько, - успокаиваю я, - он же знает, что я засужу его.

Юля нехотя поворачивает ключ в замке, и дверь резко открывается. На пороге стоит Макс взъерошенный, бледный, в мятом костюме. Он смотрит на меня глазами, полными ярости и боли одновременно.

— Ты с ума сошла? Что ты устроила сегодня? — начинает он с порога.

Глава 9

— Что устроила я? — спрашиваю я с вызовом, чувствуя, как меня захлёстывает волна негодования. — А ты? Ты вообще соображал, что делаешь?

Мы застыли друг перед другом в крошечной прихожей Юлькиной квартиры, воздух между нами словно искрит от напряжения. Макс тихо выдыхает и плечи его опускаются.

— Ника, ты же умная женщина, — тихо начинает он, делая осторожный шаг навстречу. — Зачем нам этот цирк, этот скандал? Мы ведь взрослые люди, мы можем поговорить, всё исправить. Поверь, ещё ничего не поздно.

— Исправить? — переспрашиваю я негромко. — Что именно ты собрался исправлять, Макс? Как ты исправишь свою измену?

Он проводит ладонью по лицу и вздыхает, словно перед ним глупый ребёнок, которому в сотый раз объясняют одно и то же.

— Ну подумай сама, мы можем представить всё это как нелепое недоразумение, шутку, розыгрыш, неудачную месть… да как угодно! Я поговорю с Виктором Григорьевичем, объясню ситуацию. Уверен, он поймет, войдёт в положение. Ника, у нас столько лет за плечами, неужели ты хочешь всё это перечеркнуть?

Я едва сдерживаю себя, чтобы не броситься на него и не вцепиться ногтями в эту самодовольную рожу. Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони до боли.

— Всё это? — хрипло повторяю я. — Ты изменял мне, лгал мне в лицо, унизил меня, а теперь хочешь, чтобы я помогла тебе выкрутиться? Ты в своём уме? Да ты даже подарки ей дороже делаешь, чем мне - твоей жене!

— С чего ты взяла? - так искренне изумляется он, что если бы своими глазами не видела чек, поверила бы.

— Кольцо! Ты подарил ей кольцо, а мне браслет дешевый!

— Никуля, солнышко, я куплю тебе сотни колец. - он умоляюще складывает руки, - я на все согласен!

Макс пытается приблизиться ещё, и я машинально отступаю назад. Видимо, это цепляет его, потому что в глазах появляется знакомая вспышка гнева.

— Ты сама не идеальна, Ника, — раздраженно бросает он. — Не выставляй себя жертвой. У нас обоих были ошибки, но семья важнее. Давай забудем эту чушь. Я прощу тебе эту глупую выходку и будем жить как раньше.

— Ты простишь? Мне? — Я усмехаюсь. — Щедрый какой! За что же ты меня прощаешь, Макс? За то, что я не закрыла глаза на твою ложь?

— Да перестань ты играть драму! — резко повышает голос он. — Не доводи ситуацию до абсурда. Я не дам тебе развода, поняла? Даже не мечтай об этом!

— Не дашь развода? — Я смотрю на него уже с открытым презрением. — Хочешь сказать, будешь удерживать меня силой?

Макс делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Но глаза его полны ярости и даже отчаяния.

— Ты сама не понимаешь, что творишь! Я сделаю всё, чтобы твоя жизнь превратилась в ад, если ты сейчас уйдёшь. Ты потеряешь работу, репутацию, всех друзей… ты будешь жалеть всю жизнь, что посмела унизить меня.

Он почти шипит, приближаясь вплотную, словно пытаясь подавить меня одним лишь своим видом. Я чувствую, как внутри что-то надрывается и ломается окончательно. Страх сменяется ненавистью, а затем холодной, железной решимостью.

— Уходи, Макс, — говорю я тихо и твёрдо. — Уходи и больше никогда не появляйся в моей жизни.

— Ты об этом ещё пожалеешь, — угрожающе произносит он, нависая надо мной. — Я тебе даю последний шанс!

Я открываю дверь и с трудом удерживаю себя в руках, чтобы не толкнуть его в спину.

— Уходи. Сейчас же.

Макс замирает на пороге, смотрит на меня в упор, словно пытается что-то прочесть в моём лице. Наверное, ищет там слабость, нерешительность, но я не даю ему этого удовольствия.

Он медленно выходит, бросая на меня последний взгляд, полный ненависти от которой меня даже передергивает. Дверь закрывается за ним с резким хлопком, и я тут же опускаюсь на пол, чувствуя, как силы окончательно покидают меня.

Из кухни выходит Юля, на её лице смесь тревоги и восхищения.

— Ты как? — осторожно спрашивает она, садясь рядом и обнимая меня за плечи.

— Не знаю, — честно признаюсь я, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Наверное, это только начало.

Глава 10

Утром я первым делом иду в суд, подаю заявление на развод и еду на работу.

Настроение гаже некуда, совсем нет желания встречаться с клиентами, разбираться в делах.

Сейчас бы забиться куда-нибудь под тёплый плед и наплакаться вволю. А потом уехать далеко-далеко. Так далеко, чтобы прошлое осталось где-то позади, чтобы почувствовать себя свободной, как птица!

Только не могу я сейчас агентство бросить, это единственное, что у меня осталось.

Я вижу большой торговый центр и, повинуясь минутному порыву, сворачиваю к нему. Нужно срочно себя чем-то порадовать, иначе я и работать не смогу!

Я не спеша иду вдоль бутиков и прислушиваюсь к себе. Чего бы мне хотелось? Но сердце не откликается ни на туфли из последней коллекции, ни на брендовые сумочки, ни на шикарное нижнее бельё. Зачем мне это всё, если я потеряла семью и мужа, которого все еще продолжаю любить против своей воли?

Вдруг в витрине я замечаю сарафан, белый в мелкий цветочек, миленький до невозможности. Усмехаюсь: ещё только кокошника не хватает. Прохожу мимо.

Смотрю на себя в отражении сверкающих стёкол и вижу деловую женщину в строгом костюме и стильных очках.

Это я. Я такая — всегда собранная, всегда по делу. Какие уж тут сарафаны? Да и не подойдёт он мне…

Но ноги почему-то сами несут меня назад, к этому магазину.

«Я только посмотрю ещё раз, чтобы убедиться, что это абсолютно бесполезная для меня вещь», — уговариваю я себя и захожу в бутик.

– Добрый день, что желаете? — тут же подходит ко мне улыбчивая девушка. — Блузки, юбки, пиджаки?

— Добрый день, покажите мне сарафан, который на витрине у вас, — говорю я.

Она мельком оглядывает меня, и в ее глазах мелькает сомнение, но профессиональная этика не дает ей высказать его. Она снова улыбается:

— Да, конечно, сейчас принесу!

Ну вот, даже продавщица видит, что он мне совсем не подойдёт! Но я не из тех, кто останавливается на полпути! Я гордо вздергиваю подбородок и иду в примерочную.

Сарафан кажется невесомым по сравнению с моей привычной одеждой. Конечно, я и платья ношу, и юбки, и летом топики, благо фигура позволяет, но в основное рабочее время моя одежда — это пиджаки, строгие платья, юбки-карандаш. На отдыхе я предпочитаю шорты и майки.

Ну что за юрист в сарафане, скажите мне?!

Я осторожно натягиваю нежнятину на тонких бретельках и смотрю на себя в зеркало. Удивительно! Мало того, что он сел как влитой, так словно изменил мою фигуру. Талия стала тонкой, а грудь и бедра наоборот приобрели соблазнительные формы.

Струящаяся ткань нежно облегает и подчёркивает всё в нужных местах. Я снимаю очки и распускаю волосы. Выхожу из примерочной кабинки, чтобы получше рассмотреть себя.

— Боже! — ахает продавщица, — вам изумительно идет!

Я встряхиваю тяжелой копной своих русых волос, и они рассыпаются по плечам. Ни дать ни взять — русская красавица! Голубые глаза без очков кажутся огромными, оголенные плечи — мягкими и соблазнительными.

Поразительно! Как будто и не я вовсе!

— Беру! — решительно говорю я.

Не знаю, где и когда я буду его носить, но без него я уже не могу! Может, и правда, после развода взять отпуск на недельку и рвануть куда-нибудь на курорт?

Я переодеваюсь в свой костюм, словно кольчугу надеваю, и вот уже готова жить дальше. Я точно знаю, что скоро станет легче и проще, а сейчас нужно сжать зубы и двигаться вперёд.

Как только я захожу в офис, ко мне подбегает взволнованная Юля.

— Ник, там Метельский пришёл… — шепчет она, округлив глаза.

— Метельский?! Что ему нужно? — неприятно удивляюсь я.