Развод. Из Канады с любовью

1

- Прыжок выше, Лена! Ноги вместе! Носочки тяни! - кричу я, хлопая в ладоши. - Умница, давай еще раз!

С появлением русскоязычной девочки в нашей команде мне стало легче, хоть и хорошо говорю на английском, начала понимать французский, но русская речь - просто услада.

Зал пахнет хлоркой и магнезией. В воздухе всегда столько напряжения, даже когда просто рядовая тренировка, девочки между собой соревнуются. А рядом только снаряды, сетки и гравитация, которую нельзя обмануть.

- И раз! Прыжок, переворот! Молодец!

Телефон вибрирует на тумбе. Экран загорается зеленым. Леон.

Я игнорирую телефон, контролирую выполнение комбинации до конца. Девочка делает соскок, шатается, но у нее получается устоять!

- Хорошо. На сегодня все свободны!

- Марина, - голос коллеги, Джейн, звучит осторожно. - Там твой… муж. В машине. Кажется, он зол. что не может дозвониться до тебя.

- Я видела, что он звонил. Спасибо! - переобуваюсь на ходу. - Уже три года я младший тренер, а все не могу привыкнуть в тому, как по-разному у нас все происходит. У нас за телефон в зале могли выгнать, от тренировок отстранить, здесь же все дети на передышке уже в чатике сидят.

- Марин, разный менталитет, разная школа. У меня телефон, как продолжение руки, я не понимаю, как его можно положить. А ты другая, вот поэтому к тебе так охотно мамашки детей ведут. Ты знаешь, что тебя за глаза называют “Чокнутая русская” - Джеин аж похрюкивает от удовольствия.

- Почему?

- За веру в результат, за желание биться за каждого. У вас многое на тяге и на насилии, тут все лайтово. Мы же не олимпийскую сборную тренируем. Кстати, Леон сказал, чтобы ты вышла сейчас. У него бронь в ресторан. Ты забываешь, наши и ваши мужчины очень разные.

Сжимаю губы. Интересно, сколько лет должно пройти, чтобы меня не делили на тот мир и этот. Куда не приткнусь - все равно, уже пора привыкнуть, а все так.

Беру телефон. Перезваниваю.

- Милый, я видела, что ты звонишь, сам знаешь, что у нас серьезные правила нахождения в зале, я уже заканчиваю, через пять минут буду.

- Я внизу, - голос Леона ровный, спокойный. - Не заставляй себя ждать, Марин. Я забронировал стол на семь. И к тебе общие правила не могут применяться, я все такие вас спонсирую.

- Леон, у меня группа…

- Группа закончится без тебя. Джейн справится. Я жду.

В трубке гудки, кому и что я хочу объяснить

Кладу телефон в сумку. Руки чуть дрожат от злости, оттого, что я не очень понимаю условия игры.

- Всё в порядке? - Джейн смотрит на меня.

- Да. Семейные обстоятельства.

Вру. Но не из злости, а из привычки. Так проще жить. Не объяснять, что "семейные обстоятельства" - это когда муж решает, когда тебе дышать.

Выхожу на улицу.

Торонто встречает мокрым снегом. Ветер пробирает до костей, даже через пуховик. Машина Леона стоит у самого входа. Темный внедорожник, тонировка в ноль. Мотор работает, тепло вырывается из выхлопной трубы белым паром.

Открываю дверь.

Резкий контраст.

Леон не выходит. Сидит за рулем, проверяет что-то в телефоне. Большой палец скользит по экрану.

- Прости, - говорю, пристегиваясь.

- Ничего страшного, я начинаю привыкать, что пунктуальность для вас пустое слово, - он откладывает телефон. Заводит машину и плавно выезжает на дорогу. Трафик плотный, но он не нервничает. Леон никогда не нервничает. Мне кажется, вообще канадцы никогда не нервничают...

- Почему не взяла трубку сразу? - спрашивает, не глядя на меня.- Ты прекрасно знаешь, я не отвлекаю тебя по пустякам.

- Тренировала детей, не могла их бросить. Сам понимаешь, безопасность очень важна, если отвлекусь, а кто-то убьется...

- Джейн могла подхватить. Ты же не единственный тренер в клубе, - Леон даже не смотрит на меня, весь сосредоточен на дороге.

- Они привыкли ко мне.

- Привыкнут к другому. Рынок труда жесткий, Марин, ты должна это понимать. И ты, скорее всего, никогда не станешь в один ряд с нашими тренерами, хоть и хорошо справляешься.

Сжимаю руки в коленях. Ткань брюк шуршит.

- Я профессионал, Леон! Как долго я должна доказываться, что не хуже, я даже наравне не могу быть?

- Я знаю. Поэтому ты со мной, я бы не вкладывал деньги, если бы я в тебя не верил. Но вот это твое “пройти катком” - нашей культуре чуждо, сбавь обороты.

Фраза повисает в воздухе. Тяжелая. Двусмысленная.

Смотрю в окно. Огни города размываются в стекле. Неон, фары, витрины. “Город возможностей” - так написано на туристических буклетах. Только почему мне кажется, что с каждым годом возможностей всё меньше? А стен и замков - всё больше.

- Ты красивая сегодня, - говорит он вдруг чуть мягче. - Надень сегодня темно-синее платье.

- Спасибо, - кладу руку на его кисть. Как же я его люблю....

- Мы куда-то идем после ужина?

- Нет. Просто хочу видеть тебя в нем дома. Я тебе уже говорил, что у нас в культуре нет привычки откладывать жизнь на потом.

Киваю. Молча.

Внутри что-то сжимается.Вспоминаю наше первое свидание. Три года назад, маленькая кофейня. Он тогда тоже заказал за меня - латте без сахара. Я сказала, что хотела бы с кленовым сиропом. Он улыбнулся и так же легко парировал: это вредно. И официант ушел с его заказом.

Тогда это показалось забавным. Забота. Мужчина знает лучше, теперь я понимаю: это была первая метка, уже тогда он показал, кто главный в доме.

- О чем думаешь? - Леон кладет руку мне на колено. Тяжелая, теплая ладонь.

- О работе. Нужно купить новый инвентарь. Мячи старые стали, ленты замызганные.

- Марина... Это все не копейки. Спонсорскую помощь я вам в этом полугодии уже выписал, надо быть скромнее в желаниях. Я понимаю, что у тебя широкая русская душа, но у нас умеют ценить деньги.

- Я могу сама. У меня есть зарплата.

Он смеется. Коротко. Без радости.

- Зачем тебе тратить свои копейки? У нас общий бюджет. Твои деньги пусть лежат на счете. Для безопасности.

Визуализация 1

Наш герой

Леон Уилсон 38 лет

Леон родился в Торонто в семье канадского отца и русской матери, но тщательно скрывает свою двойственность за безупречным западным лоском. По паспорту Леонид, но предпочитает иную форму имени.

В тридцать восемь лет он сделал состояние на нефти и привык думать, что любая проблема, даже распад семьи, решается через медиатора и раздел активов. Он никогда не повышал голос, предпочитая контролировать окружающих тихим давлением, искренне считая эмоции непродуктивной тратой энергии. Марину он выбрал как ценный актив - красивую, молодую гимнастку, - и правда верил, что золотая клетка может заменить любовь и свободу.