Развод. Измена по расчету

Глава 1

Женя

— Женечка, иди сюда, посиди с нами, — зовет меня муж.

Сегодня суббота и он привел в гости своего друга и его новую девушку. Кирилл меняет подруг чаще, чем смартфоны и никогда не повторяется — два месяца назад он знакомил нас с высокой брюнеткой, до нее была рыжеволосая пышка. Сегодня это миниатюрная блондинка с игривым взглядом.

— Да, сейчас, — нехотя встаю с кровати и иду в гостиную.

Четвертый месяц, а меня до сих пор подташнивает и кружится голова. Гинеколог говорит, что все зависит от индивидуальных особенностей и мне нужно просто потерпеть.

— Жень, ты чего там прячешься? Садись с нами, пообщайся, — улыбается Кирилл. — Вина тебе нельзя, так налей себе сок. Я принес свежевыжатый из апельсинов.

— Я не прячусь, просто неважно себя чувствую, — открываю окно и присаживаюсь за стол.

— А так лучше? — муж прижимает меня к себе и целует в засос. От резкого запаха алкоголя меня мутит еще больше, и я отталкиваю мужа.

— Стас, хватит! Сказала же, что меня подташнивает.

— Колючка. Уже и поцеловать её нельзя, — в шутку обижается муж, переключая внимание на друга и его новую девушку. — Элла, хоть ты нас чем-нибудь порадуй, расскажи о себе: где учишься, работаешь, чем увлекаешься.

— Я учусь на медсестру, — призывно смотрит на Стаса, игриво подкручивая прядь волос.

Отворачиваюсь к окну и стараюсь переключить внимание на прохожих. Мой муж всегда нравился женщинам. И в молодости, и сейчас, когда ему почти сорок. Раньше я ревновала. Сильно, до скандалов. Потом успокоилась и перестала обращать на это внимание. Если психовать из-за каждого нескромного взгляда или намека , то можно сойти с ума.

— Кирюха, чего сидишь, наливай давай! Еще выпьем, танцевать будем, — толкает друга в бок.

Тот сразу же тянется рукой к бутылке. — Так, Женечка нас не пьет… Элла, тебе вино налить? — спрашивает свою новую подружку.

— Да. Налей, а я пока в туалет отлучусь.

Как только за гостьей захлопывается дверь, Стас поворачивается к приятелю и интересуется: — Ну что, когда свадьба? Девка-то огонь! Женись, а то пока решаешься, её уведут, — резко замахнул стопку водки.

— Братан, сдурел что ли? Я еще не созрел, — отмахнулся от него Кирилл, пихая в рот кусок колбасы.

— Не созрел он… Тебе через два года сорокет. Остепенись уже, пора жениться, детей заводить!

— С кем детей заводить, с Эллой что ли? Она же так … на сезон, — и поймав на себе мой осуждающий взгляд, добавил: — Вот если бы у меня такая, как твоя Женя была, я бы сразу женился. Не раздумывая. Надо было тогда в кафе мне к ней подойти, сейчас бы уже…

Все время одни и те же шутки. Я стараюсь на них не реагировать…

В гостиную заходит Элла и мужчины переключаются на нее: говорят комплименты, наливают вино, зовут танцевать.

Снова кружится голова. Не могу больше терпеть… — Я пойду в спальню, полежу, — бросаю на ходу.

— Да, малыш, если плохо, лучше приляг. Мы еще посидим немного… Потом я все уберу, помою…

****

Выключаю свет, ложусь на кровать и почти сразу же засыпаю. Из гостиной доносится музыка, смех, но для меня это будто фон, который не мешает погружаться в расслабленное состояние.

Просыпаюсь от того, что сильно хочу в туалет. Вроде вечером пила мало жидкости, а ощущение, что во мне целая цистерна. Мужа рядом нет, значит, до сих пор гостей развлекает. Выхожу из спальни и слышу приглушенные голоса мужа и его друга.

Замечаю, что в коридоре нет пальто и туфель Эллы, значит, новая подружка Кирилла уехала домой. Странно, вроде, пришли вместе, а уезжают порознь. Как-то это не по-человечески.

Справив нужду, я собираюсь пойти обратно спать, но, услышав странную фразу мужа, решаюсь послушать их разговор. “Женя красивее, но дело не в этом”...

Черт…

Что он имел в виду?

Если не выясню, не успокоюсь. Наверняка, это какая-то ерунда, когда и выеденного яйца не стоит…

Стараясь не издавать ни единого звука, подхожу ближе к двери и замираю на месте. Обычно я не шпионю за мужем, а он не следит за мной, но сейчас … сейчас это исключение из правил.

— Не понимаю тебя…Она не только не красавица, так еще и старше. Сорок два года. Старушка. Я понимаю, некоторые бабы не имеют возраста. Звезды, например. Но это же Ступина! Как баба она уже протухла, — от циничных слов Кирилла меня начинает мутить. Делаю успокаивающий вдох, потом еще и еще… Не помогает!

Что за Ступина? Стас спит с ней?! Это же бред. Мы много времени проводим вместе, а в последнее время муж стал еще более заботлив, чем раньше. Хотя, вероятно, это из-за того, что я беременна.

— Некрасивых баб не бывает. Никакая оне не уродина, скорее обычная, — отвечает Стас.

— Все равно не понимаю. Я бы не смог. Даже за такие бабки…

Перед глазами всё меркнет и я вот-вот упаду в обморок. Надо держаться, надо держаться…

Стас завел любовницу… Но почему сейчас, когда я ушла с работы и вынашиваю нашего первенца?

Сейчас я особенно уязвима — в агентстве мне дали понять, что тридцать четырехлетние модели уже не котируются. Мне намекнули, что от возраста никуда не деться и надо менять сферу деятельности. И вот я решила, что пора сделать передышку и стать мамой.

Стас был очень рад, когда я ему сказала, что готова сделать паузу в своей карьере и побыть домохозяйкой. Года на два, не больше. За это время я бы придумала, что делать дальше, может, окончила бы курсы и получила бы новые навыки. Но жизнь расставила всё по своим местам…

— Братан, это не просто бабки — это возможности. Ступин свою дочку обожает, и собирается отслюнявить ей два центровых агентства. Там все налажено, надо только чуть скорректировать работу и денежки собирать, — судя по довольному голосу Стаса, он очень рад, что окрутил какую-то богатую тетку.

Ступин, Ступин… Знакомая фамилия. Так это же владелец сети риэлторских фирм в Сочи! Стас как раз работает в одной из них. Получается, он окрутил дочку этого Ступина. А она вообще знает, что он женат?

Глава 2

— Конечно, не в курсе. Она думает, я был женат и только что развелся. Я же не обязан ей штамп в паспорте предъявлять, — самодовольно ухмыляется муж. Низ живота заныл, во рту появилась странная горечь. На прошлой неделе была у гинеколога, и он сказал, что со здоровьем у меня всё нормально. “Кушайте витамины, высыпайтесь и меньше нервничайте”, — посоветовал доктор. Как будто это возможно…

А ведь я, кажется, видела эту Ольгу Ступину. Правда, мельком, и только её лица не помню…

Стас устроился в агентство недвижимости “Престижный дом” три с половиной года назад, и его позвали на корпоратив. А вечером он позвонил и попросил забрать его и отвезти домой. Риэлторы “Престижного дома” гуляли в офисе, и когда я подъехала, несколько сотрудников стояли на крыльце и курили. Среди них был Стас, двое мужчин и женщина. У женщины была довольно заурядная внешность. Про таких людей обычно говорят — человек из толпы: рост чуть ниже среднего, полноватая фигура, волосы пшеничного цвета, собранные в пучок, мелкие черты лица, пиджак свободного кроя.

Я еще подумала, что могу не волноваться за верность Стаса — такая коллега ему точно не понравится. Но, выходит, ошиблась…

— Ну ты интригант, конечно… А по тебе и не скажешь, — хохотнул приятель мужа. — Так когда встречаешься с этой Ольгой, и что жене врать будешь?

— Она меня завтра вечером ждет. Обещал, что останусь на ночь… А ты меня прикроешь, — его слова как удар током. Он говорит так спокойно, будто стопроцентно уверен, что у него всё получится.

— Как интересно? Приду к ней в гости и займу её на всю ночь, — хмыкнул Кирилл. — Было бы неплохо. Твоя Женя — красивая телка, модель… Вообще не понимаю, как ты после нее на этого крокодила залез.

— Стопэ! Будешь подкатывать яйца к моей жене, на кладбище себя найдешь, — рыкнул на приятеля Стас. — Она моя, и не хрен к ней лезть!

— Понял. Не ори.

— В общем, я разыграю кое-что, а ты мою легенду поддержишь. Детали я пока не продумал, но это фигня, мне не привыкать сказочки для баб плести, — заржал мой муж. — Завтра тебе наберу, расскажу.

Живот болит всё сильнее. Мысленно успокаиваю себя, но циничные слова этих двоих не выходят из головы.

Кто я для своего мужа? Просто красивая кукла, которая всегда под рукой… И зачем он настаивал на рождении ребенка? Говорил, что в этом возрасте у его отца уже было трое детей.

Помню, как Стас радовался, когда я сказала, что приняла решение насчет карьеры модели и готова стать мамой. Обещал, что будет носить меня на руках, заботиться, баловать…

Какое-то время Стас с Кириллом просто пьют водку, закусывают её бутербродами и обсуждают работу. Я уже собираюсь пойти в комнату, но вдруг они снова возвращаются к животрепещущей теме.

Ладно, гады, послушаю, что вы еще скажете…

— Все-таки, Волков, ты авантюрист. Ступин если узнает, что ты его дочку того… Он тебя не просто уволит. Бандюган бывший. В лес вывезет и закопает заживо, — говорит Кирилл.

— Ступин почти от дел отошел и дома почти не бывает. Всё время то в одной стране, то в другой. Отдыхает мужик… Слышал, что у него молодая жена, которая вдвое младше его обожаемой дочурки. Не до Ольги, в общем, — расслабленно пожимает плечами.

— Хрен знает, как у тебя всё получится… Но если что, я тут не при чем.

— В смысле?!

— В прямом, — резко отвечает Кирилл. — Перед женой прикрою, но если Ступин твою аферу раскроет, в яму с тобой не полезу. Ладно, мне уже домой пора. Завтра эту соску обещал за город сводить. Речка, банька, шашлыки. Она подружек приведет. Присоединишься? А, да, я забыл, что у тебя завтра свиданка с крокодилом.

Разворачиваюсь и на ватных ногах иду в спальню. Какие же они уроды… Кирилла я всегда считала ублюдком, который женщин за людей не считает. Они для него как неодушевленные предметы, созданные для его удовольствия. В лицо комплименты говорит, сюсюкает, а стоит им отвернуться, обсуждает, в каких позах их драть будет.

Противно…

Я думала, Стас не такой как его друг. Хотя не зря говорят, что скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты….

***********

Муж приходит в спальню минут через двадцать. От сильного запаха алкоголя меня начинает мутить. Отворачиваюсь к стенке и закрываю голову одеялом. Ложится рядом и привычно прижимает меня к себе.

— Малыш, ты не спишь? Делаю вид, что сплю, а сама еле сдерживаюсь, чтобы не заорать на всю квартиру.

— Ладно, ладно, спи, — мерзавец целует меня в ухо, отворачивается и засыпает.

От пережитого шока внутри всё скручивается, низ живота болит всё сильнее и сильнее. Завтра с самого утра пойду к гинекологу, пусть осмотрит меня, выпишет какие-нибудь лекарства. Скорее всего, врач скажет, чтобы я ложилась в больнице на сохранение. Представляю, как Стас будет этому рад. Для вида, конечно, огорчится, но в душе будет ликовать. Еще бы, ведь так я не буду мешаться у него под ногами.

Глава 3

Утро началось как обычно. Я открыла глаза, потянулась и поднялась с кровати. Но вместо привычного ощущения спокойствия по всему телу разлилась тревога.

Бросаю на мужа пристальный взгляд — он как обычно спит у стенки, на правом боку и, кажется, даже слегка улыбается во сне. Гаду снится что-то хорошее. Наверняка, во сне он женится на Ступиной и прикарманивает подаренные тестем фирмы. Внутри всё сжимается от мысли, что я больше не могу доверять этому человеку.

Как сомнамбула иду в ванную, принимаю душ, чищу зубы. Меня будто больше нет — внутри пустота. Нужно срочно решать, что делать дальше — жить со Стасом, как раньше, я не могу.

Низ живота ноет, но уже не так сильно, как вчера вечером. Кое-как приведя себя в порядок, выхожу на улицу и сажусь в автобус.

— Дочка, привет! Решила в гости зайти? Проходи. Я как раз завтрак готовлю. Вчера припозднилась, вот сегодня и встала не так рано, — суетится мама. — Кашу будешь? Или, может, блины? У меня есть сгущенка, сметана.

С облегчением вздыхаю и сажусь на стул. В родительском доме чисто и уютно. Пахнет блинами и рисовой кашей на молоке. Повсюду раздаются знакомые звуки: тихий треск дров в камине, матовый голос из радио, еле уловимое тиканье часов. Только здесь, в доме, в котором я выросла, я чувствую себя в безопасности…

— Не надо, мам, спасибо, аппетита нет, — подхожу к крану и наливаю стакан воды.

— Так нельзя, дочка, ты сейчас не одна, малыша кормить надо, — напоминает она мне о моем положении, которому я впервые в жизни не рада. Ребенок должен расти в полной семье, в радости и достатке. А что могу дать ему я? Квартиру Стас купил до нашего брака. У меня своего жилья нет. Уехав из родительского дома, я снимала однушку. И после семи лет брака я снова останусь без жилья, без актуальной профессии, работы, да еще и с ребенком на руках.

— Ты бледная, зареванная. Дочка, что-то случилось? — обеспокоенно всматривается она мне в лицо.

— Мама, я…

— Говори как есть. Ты же знаешь, что мне можно всё рассказать. Помогу, чем смогу, — настаивает она.

Правда рвется наружу, но я её сдерживаю. Если скажу, что у Стаса другая женщина и он хочет на ней жениться, она железобетонно будет настаивать на разводе с ним, скажет: “Уходи, делай, как я когда-то”. Мама в этом вопросе — женщина категоричная, именно поэтому я выросла без отца и в бедности — узнав об интрижке мужа, она собрала чемоданы и со мной на руках ушла. Ни жилья, ни денег — ничего. Одна гордость. Алименты отец платил через раз, и матери приходилось пахать на двух работах, но денег всё равно не хватало. На личную жизнь толком времени не хватало, поэтому больше замуж она не вышла.

Я так не хочу. Надо придумать другое решение. Просто уйти и всё тянуть на себе, а в это время ублюдок будет купаться в шоколаде с новой пассией? Ну нет. Он должен за всё заплатить. Но как? Это еще надо придумать…

— Ничего страшного… Просто мы со Стасом немного поругались, — вру я.

— Ну если немного, то ничего страшного, — кладет возле меня блинчики со сметаной. Сказала же, что не хочу. У меня страшный токсикоз и ничего в организме не задерживается. — А вообще, не позволяй ему с собой плохо обращаться. Мужчина должен тебя уважать, тем более сейчас, когда ты носишь его ребенка.

— Я знаю, мама.

Знала бы ты, как твой зять меня уважает, лично бы ему в рожу плюнула.

**************

От мамы я ушла примерно через час и долго гуляла по городу. Домой идти неохота — там Стас. Наверняка, уже выпил пива. Сейчас начнет доставать разговорами, выводить на эмоции. Я не выдержу и сорвусь, а мне еще рано так делать.

Ноги сами ведут меня в парк. Помню, как я радовалась, что квартира моего будущего мужа рядом с таким живописным местом. Я бегала каждый день, и мне это было очень важно… Печальные размышления прерывает телефонный звонок. Стас. Отвечаю на автомате, хотя вовсе не хочу слышать его голос.

— Малыш, привет! Проснулся, а тебя нет. Ты где? — голос у мерзавца бодрый и веселый.

— Я к маме поехала, — вру на автомате.

— А-а-а… К моей любимой тёщеньке… Лидии Степановне привет передавай. Ты долго там будешь? — Не знаю. Какое-то время. А что?

— Просто интересно. Ты ведь у меня беременная, мало ли что. Может, мне тебя забрать, когда ты с мамой наговоришься?

Слышно, что он где-то на улице. Наверное, вышел в магазин за пивом. Хотя тогда зачем предлагает за мной заехать? Да какая уже к черту разница?

— Спасибо, не надо. Сама доберусь…

Сильно хочется пить. Сажусь на первую попавшуюся скамейку, достаю бутылочку воды и замираю, так и не донеся её до рта.

Глава 4

На одной из скамеек парка сидит Стас. Рядом невысокая полноватая женщина. Именно её я видела у крыльца офиса, когда забирала мужа после корпоратива. Он держит её за руку и что-то шепчет на ухо. Скамейка, на которой сижу я, скрыта в тени большого дерева, и им меня не видно, а вот я могу рассмотреть всё…

У меня кружится голова. Это и есть моя соперница… Ольга Ступина. Вцепившись в бутылку с водой, я за несколько секунд осушаю её до последней капли. В этот момент женщина встает со скамейки, и я замечаю её округлившийся живот. Она беременна и, судя по размеру живота, её ребенок родится раньше моего. Это не шутка и не ошибка…

В памяти невольно всплывают слова мужа: “Малыш, я тебя обожаю… Я рад, что ты наконец-то,решилась. Если будет мальчик, то назовем его Марком или Даниилом, если девочка — Евой. Ой, прости, я помню, что девочку ты хотела назвать Алисой”… А до этого он те же слова говорил любовнице… мразь.

Кровь бурлит от негодования и злости… У меня всегда было много поклонников, и если бы я только пожелала, то это лето провела бы в Дубае… А год назад особенно навязчивый хотел купить мне дом, таких соблазнов за годы работы в агентстве было множество. Естественно, я от всего отказывалась — отношения с мужем для меня всегда были дороже. А он просто взял и вытер об меня ноги.

Встаю со скамейки и молча двигаюсь в сторону счастливой парочки. Я не знаю, что буду делать, когда поравняюсь с ними, но продолжаю идти вперед. Они встают и уходят, а я смотрю им в спины… Сильная резь в животе обездвиживает меня. Перед глазами всё плывёт, начинается жар , стучит в висках... Пытаюсь сесть на скамейку и отключаюсь.

*************

Прихожу в себя уже в больничной палате. Я не умерла, в мгновение, когда я падала на землю, то думала, что умираю. Я была уверена в этом. Всё тело будто ватное. Ощущение, что я после наркоза. На животе какая-то тяжесть. С удивлением скидываю с себя что-то тяжелое и ледяное, завернутое в какую-то тряпку.

— Пришла в себя? Ну наконец-то. Смотри, не засыпай, пока нельзя, — смотрит на меня незнакомая женщина в белом халате. Это медсестра или санитарка… — Это компресс. Его нужно держать… после операции, — кладет мне на живот грелку со льдом.

— У меня была … операция? — пытаюсь встать с кровати, но тело не слушается. — Что со мной? Что-то с ребенком? Скажите...

— Успокойся. Скоро придет твой лечащий врач и всё расскажет, — медсестра поспешно выходит из палаты.

Обвожу глазами палату и замечаю еще одну женщину. В её глазах столько сочувствия и жалости, что сердце невольно сжимается от предчувствия беды.

— У тебя был выкидыш, — говорит она. — Сочувствую… Ты молодая, родишь еще ребеночка. А вот я точно никого больше не рожу.

— Вы-ки-дыш? — собственный голос я слышу будто со стороны.

Я потеряла ребенка… Мой малыш умер из-за этих мразей — Стаса и его счастливой шкуры. Они заплатят мне за всё. Но основная вина, конечно, лежит на мерзавце… Его жизнь больше не будет прежней.

— У вас тоже был выкидыш? — роняю я бесцветным голосом. Внутри будто что-то умерло и никогда не воскреснет.

— Нет… Я аборт сделала, — отвечает она со слезами в голосе. — Сама на это пошла… Витя сказал, что ребенок ему не нужен, и если я его рожу, он меня бросит, вот я и решилась… А какую я жизнь ему дам? Кассирша в супермаркете с зарплатой сорок тысяч. Ни денег, ни жилья… Зачем нищету и безотцовщину плодить?

Молча отворачиваюсь к стене. Поступок этой женщины на её совести. Это её жизнь и её решение.

Рядом раздается знакомая мелодия. На автомате протягиваю руку и беру телефон. Звонит “Любимый”…

— Алло, алло, Женя, ты где?! — врезается в сознание голос моего врага. — Я тебе обзвонился! Зачем с ума меня сводишь?!

— Я в больнице. Не могу говорить, — глухо произношу я.

— В больнице? В какой? Что с тобой? — продолжает играть роль заботливого и взволнованного мужа.

Двуличная мразь…

— В первой городской… Стас, мне трудно говорить… я после наркоза, — выдавливаю из себя и кладу трубку.

В голову приходит дикий план мести. Это кажется невероятным, но вполне осуществимым. Это чудовище должно поплатиться за смерть моего малыша.

— Как вы себя чувствуете? — в палату заходит мужчина в белом халате. Мой лечащий врач…

— Плохо. У меня был выкидыш?

— Да. — Когда меня выпишут?

— А вы домой торопитесь? Вам как минимум надо еще сутки полежать в больнице. Мы понаблюдаем за вами, и если появятся осложнения, то…

— Скажите, я смогу еще иметь детей?

Глава 5

Стас

“Оля, я не могу сейчас, извини, к отцу срочно надо ехать. Просил соседа, но он больше не может. Да, да, позже тебе наберу”, — вру я на автомате.

Иногда поражаюсь своей гениальности. Или просто Ступина настолько доверчива, что верит в сказочку про больного отца.

Залетаю в первый попавшийся супермаркет. Так, Женя любит мятные пряники, бананы и персики... Где здесь фрукты? Персики какие-то мятые, перезрелые, значит, берем абрикосы. Кладу в корзину связку бананов, абрикосы и пачку пряников и иду на кассу.

Еще цветы. Жена любит полевые цветы. В ларьке только классика: розы, гвоздики, орхидеи… Выбора нет, придется брать то, что есть.

— Можно мне букет желтых роз, — показываю пальцем на яркий букет.

В голову лезет банальщина про символ измены. Хрень это полная. Это просто цветы…

Жена сделала аборт! Она узнала про Ступину и решила избавиться от ребенка. Да, нет, этого не может быть. Женя ревнивая, если бы она была в курсе про отношения с Ольгой, то устроила бы скандал. Хотя вчера она как-то странно себя вела: пропала и по телефону отвечала неохотно. Нет, нет… это просто бзики. У беременных такое бывает.

— Вы к кому? — перегораживает мне дорогу мужик лет шестидесяти. Местный охранник….

— К своей жене.

— Отделение, имя, фамилия, — чеканит он.

— Евгения Волкова. Отделение не знаю… Наверное, гинекологическое.

— Хорошо, сейчас в журнале посмотрю, — бубнит мужик. Надевает очки и начинает медленно читать записи. — Волкова… Точно. Гинекологическое отделение, палата номер семь.

**************

Жена сильно изменилась: лицо бледное, измученное, под глазами темные круги. Подхожу к ее кровати, беру за руку. Отворачивается…

Я знаю, что виноват перед ней, но уже не могу остановиться — одна ложь тащит за собой другую. Ступина беременна и ждет, когда я, как честный человек, позову её замуж. А я уже и сам не очень рад, что во всё это ввязался.

— Женя, что случилось? Ты сделала… аборт?

— Аборт? — смотрит на меня как на сумасшедшего.

— Прости… у меня просто вырвалось просто. Ты ничего не говоришь, звонки скидываешь, я не знаю, что думать.

— У меня был выкидыш, — глухо произносит она и отворачивается к стенке.

Несколько секунд пораженно молчу. Я не знаю, что сказать, что сделать, с таким я еще не сталкивался.

— Малыш, почему так случилось? Тебя что-то испугало?

Она молчит. Такое впечатление, что она меня считает виноватым. А вдруг она видела нас с Ольгой? С похмелья я иногда веду себя неадекватно — потащил Ступину в парк рядом со своим домом. Женя могла видеть нас… Но почему тогда она ничего не говорит?

— Нет, просто заболел живот, и я упала. Прямо на улице… Слушай, Стас, я спать хочу.

— Да, да, конечно, я попозже приду. Только ты на звонки отвечай, — бормочу я, чувствую себя последней мразью. — Я тебе бананы с абрикосами принес, и пряники мятные. Ты же их любишь… Ладно, спи, не буду мешать, — ставлю пакет на тумбочку и выхожу из палаты.

Снова звонок от Ступиной. Сегодня у нее очередной визит к гинекологу, и она хочет пойти туда со мной. Если я этого не сделаю, то обе мои женщины будут точить на меня зуб.

Проклятье…

Как же я устал от всего этого…

— Алло. Да, да, я уже освободился, могу говорить, — устало выдыхаю я.

Ступина оказалась очень прилипчивой и требует к себе постоянного внимания. И еще этот ребенок — он в мои планы не входил! Я всегда пользовался презервативами, а потом она сказала, что начала пить таблетки. Мол, так приятнее, полный контакт и всё такое.

В результате, она залетела. Как и почему, хрен знает. Там даже в инструкции написано, что таблетки не дают сто процентов гарантии защиты. Хотя скорее всего она просто их не пила…

— Отлично, милый. У меня прием через час. Приезжай.

— Приеду. Говори адрес.

— Клиника “Афродита”, улица Комсомольская. Посмотри точный адрес сам, пожалуйста, мне пока некогда. Я в магазин зашла, надо мебель для сына выбрать, — её радостный, уверенный голос будто еще больше загоняет меня в ловушку.

Глава 6

Стас

Спустя пятьдесят минут я уже в клинике. Единственный мужик, который сидит у кабинета гинеколога. Не понимаю традиции некоторых беременных таскать с собой по врачам женихов и мужей. Женя такой ерундой не занималась, а Ольга будто всем вокруг хочет показать, что она не одна…

— Долго ещё? Мне к отцу надо, — устало бросаю взгляд на часы.

— Если хочешь, можешь идти, — отвечает раздраженно.

— Ты обиделась что ли? Я тебе сто раз говорил, что отец не может с незнакомыми людьми, иначе бы я нанял для него сиделку и не мучился. Соседа он более или менее знает, вот и остаётся с ним ненадолго. Я не виноват, что его парализовало и больше некому помочь.

— Стас, я не обижаюсь, просто ты обещал пойти со мной к врачу, — в голосе Ступиной появляются металлические нотки. Представляю, какой стервой-женой она станет… Вместо ответа гипнотизирую лампочку над кабинетом врача. Власова Маргарита Павловна. Гинеколог. Наконец лампочка мигнула, и Ольга радостно поднялась со стула и скрылась в кабинете. Меня, к счастью, туда не пустили…

Достаю смартфон и начинаю листать новостную ленту. Убили, изнасиловали, ограбили… — Стас, привет! Ты что здесь делаешь? — над ухом раздаётся звонкий женский голос. Поднимаю голову — рядом стоит Даша. Даша Иванченко. Подруга нашей семьи. Мы с женой познакомились с ней, когда отдыхали летом в Крыму, и с тех пор регулярно общаемся.

На несколько секунд зависаю, не зная, что сказать. Ступина зашла в кабинет минут семь назад, если она сейчас выйдет, то мне капец — Даша сразу же расскажет обо всеём Жене.

— Ты чего как неродной? Вы с Женей ребенка что ли ждете? А почему нам с Лёхой не рассказали? Скрытные какие… Кто бы мог подумать. Но поздравляю, давно пора! — Даша беззаботно щебечет, а я уже насквозь мокрый. Иванченко поболтать любит, а сейчас, когда мы с ней не виделись уже несколько месяцев, то от неё вообще не отделаться.

— Даша, мне что-то нехорошо, — хватаюсь за живот и встаю со стула.

— Ой, я про такое слышала! — воскликнула она. — Это называется симпатическая беременность. У тебя тоже токсикоз, как у Женьки, что ли? Обалдеть. А у моего Лёхи такого нет…

— Даш, ты извини, мне срочно в туалет надо…

— Беги. Привет жене передавай, скажи, чтобы мне перезвонила. Я ей сколько раз набирала — у неё недоступен. Номер она что ли поменяла? — кричит мне вслед.

Отхожу от кабинета и бегу вниз по лестнице. Черт, откуда она взялась? В Москве куча клиник, но Иванченко приперлась именно в “Афродиту”…

А вот и Ступина звонит. — Стас, ты где? Я вышла, а тебя нет.

Да отвяжитесь вы все от меня!!!!!!!!!!!!

— Мне плохо стало, я вышел воздухом подышать, — придумываю я, оглядываясь по сторонам. Только бы Дашка раньше времени на улицу не вышла. Хотя она только что пришла на приём, так что я в относительной безопасности.

Сажусь в машину и открываю все окна. Кажется, мне реально что-то нехорошо…

— Ну как дела, что врач сказал? — смотрю на Ольгу заинтересованным взглядом. Она не должна сомневаться в моих чувствах и намерениях, и для этого я должен вести себя максимально искренне.

— Всё хорошо, анализы у меня отличные. Это даже удивительно…

— Ты про возраст что ли? — не подумав, брякнул я. Ольге Ступиной сорок два года, и я слышал, что в этом возрасте рожать уже не рекомендуется. Хотя у неё это не первая беременность…

— А причём тут мой возраст? — обидчиво кривит губы. — Я про моё положение… неопределенное. Опять она про замужество. Раньше намекала, а в последнее время стала говорить об этом прямо. Требует… блин..дь.

— Малыш, мы же говорили об этом, и я тебе всё объяснил. Дело в моем отце… Я хочу сначала завершить все дела, а потом уже играть свадьбу, ехать в медовый месяц и прочее, — пытаюсь подобрать нужные слова, периодически оглядываясь на входную дверь клиники. — Ты еще по магазинам собиралась? Давай я отвезу тебя и поеду к отцу.

С облегчением отъезжаю с места стоянки. Уф… Иванченко меня не увидела.

— Отвези меня к “Мерси”, я перекусить хочу, — лицо Ступиной становится очень серьезным, и ей это не идет. Когда она улыбается, выглядит моложе, но сейчас ей будто все сорок пять.

— Стас, тут дело не только во мне — папа не обрадуется, если узнает, что мы еще заявление в ЗАГС не подали.

Меня внезапно бросает в жар. Папаша Ольги так долго жил за границей, что я уже почти забыл о его существовании…

— Так ты ему не говори. Он живёт далеко, у него молодая жена, новая жизнь. Зачем его беспокоить? — тяжело вздохнув, пытаюсь привести мысли в порядок.

— Папа возвращается.

— Когда? — глухо спрашиваю я.

— Через три дня. Он звонил мне вчера… Так обрадовался, когда узнал о ребенке, хочет всех собрать в загородном доме. Ты придешь и это не обсуждается.

Глава 7

Через сорок минут

Сдавливая зубы до зубного скрежета, жму на газ. Ступина всё больше и больше раздражает меня, и самое дерьмовое в том, что я сам загнал себя в этот капкан. Сейчас надо как-то это разрулить…

Спокойно, по жизни я везунчик, значит, справлюсь. Отец Ольги не знает, что я женат… Главное, чтобы он не начал копать под меня, иначе вся правда вылезет наружу.

В квартире звенящая тишина и чистота. Как в музее. Женя помешана на уборке, постоянно что-то моет, чистит, оттирает. Иногда это раздражает, потому что она требует поддерживать эту музейную стерильность. Вечное её: “Поставь стакан на подстаканник”, “Не оставляй грязную тарелку в раковине, помой сразу”…

С удовольствием иду в ботинках на кухню. Жена бы убила меня, если бы увидела…

Так, что у нас сегодня в меню? Вискарик, лимон, роллы. Хватит, чтобы снять напряжение сегодняшнего дня.

Утром

Просыпаюсь от назойливого звука и, с трудом оторвав голову от подушки, ищу его источник. Да твою дивизию, это телефон! Я же его вчера отключил. Почему он звонит?!

Опять Ступина! Сейчас бы стакан воды с лимоном и аспирин, а не общение с беременной занудой. — Алло, да, слушаю, — выдавливаю из себя.

— Стас, ну наконец-то я до тебя дозвонилась! Почему трубку не берешь, в чем дело?! — у меня складывается полное ощущение, что Ступина возомнила себя моей женой.

— Оля, я заболел, — вру я, вставая с кровати.

Срочно стакан воды, иначе сдохну. Давненько я в одну харю не напивался, но вчера мне это было нужно.

— Да? Ой, прости, а я еще и кричу на тебя. Сильно заболел? Может, к тебе приехать, помочь чем-то? — кудахчет она.

— Не надо. Оль, я сам справлюсь, — только её для полного счастья не хватало. И без того сдохнуть охота.

— Я приеду. Тебе плохо, и я обязана…

— Оля, я заразный. Очень. А ты беременная. Тебе нельзя болеть. Или ты навредить ребенку хочешь? — резко перебиваю её.

— Точно… Да, наверное, мне не нужно приезжать. Ладно, ты там лечись, если что, звони. Целую тебя, люблю.

— Спасибо, малыш. Ну всё, у меня, кажется, снова температура поднимается. Пойду за таблеткой. Пока.

Тут я не врал. Я и правда пошел за таблеткой, но не от температуры, а от головной боли. Все-таки роллы и лимон — слабая закуска к вискарю. Съел бы кусок жареного мяса, утренних страданий было бы меньше.

Через полчаса, может, минут через сорок, боль почти утихла, и я снова захотел жить. Начинаю расхаживать по квартире, не понимая, что мне делать дальше. Надо бы съездить к жене в больницу, но у меня такой перегар, что за руль садиться нежелательно. Можно вызвать такси… Тишину разбивает звук входящего звонка. Только бы не Ступина… Кирилл! С этим кадром я способен общаться, он меня не раздражает.

— Братан, привет! Как дела? Чем занят? Какие планы? — приятель всегда задает эти вопросы, когда хочет меня куда-то позвать. Обычно развлечения у него с блядским уклоном, и Женя всегда против.

Хм-м… Сейчас я дома один…

— Привет. Ничем. Вчера нажрался как скотина, сегодня отхожу.

— Нажрался… без меня? С кем пил? Только не ври, что с женой, — в шутку обиделся он.

— Один. Женя в больнице лежит…

— Один пил? Ну ты даешь. Так и до алкоголизма недалеко… Женя в больнице? А что случилось?

— Выкидыш. Так что у меня был повод нажраться, — пожаловался я. — Да там еще, кроме жены, проблемка имеется. Ольгин папаша возвращается и хочет со мной пообщаться. Хрен знает, что делать…

— Ступин в России? Ого. Ну ты, братан, влип. Он тебя за яйца подвесит… Для начала, потом пострашнее что-нибудь придумает, — Кирилл в своем репертуаре. Вместо того чтобы поддержать, он еще больше жути нагоняет.

— Кирилл, да хорош. Мне и так хреново, еще ты тут.

— Да ладно, он же еще не приехал. У тебя есть время расслабиться, обмозговать всё.

— Есть конкретные предложения? — честно говоря, я не прочь зависнуть в стриптизе или сауне. В последнее время эти две беременные вынесли мне мозг, надо собрать его обратно.

— Ага… Дача, шашлыки, банька, девочки, — произносит он три кодовых слова. — Короче, мы уже там. Адрес ты знаешь. Еды до хрена, возьми водки, сигарет побольше, можешь, еще закуски какой-нибудь прихватить. Что там у нас бабы любят? Суши, чуку, фруктов еще возьми. —

А что за девчонки? Я их знаю?

— Вряд ли. Кира, Вика и еще одна… имя еще такое непопулярное. Вспомнил! Аня.

— А Элла? У тебя с ней всё? — хмыкаю я.

— Да. Если понравилась, могу дать телефончик, я не жадный.

Глава 8

Жена может всё испортить. Ступина в курсе, что я болею и могу не взять трубку, потому что у меня жар или что-то в этом роде. А вот Женя реально обидится, если я не буду навещать её в больнице.

— Алло, Женечка, малыш, ты как себя чувствуешь? — очень хочется рвануть на дачу к Кириллу, но жену я тоже не могу игнорировать. Я её люблю и не хочу терять.

— Привет. Уже лучше, — у жены какой-то не такой голос, будто чужой. Может, она на что-то обиделась и не говорит?

— Ну и хорошо. Что врач говорит, когда тебя выпишут?

— Говорит, что мне надо еще полежать. Думаю, еще неделю продержат. У меня воспаление, колят антибиотики, наблюдают… А ты приехать хочешь? — сейчас тон смягчился, и я узнаю прежнюю Женечку. Родную, уютную, любимую.

— Да. Скажи, что тебе привезти? Может, фрукты, йогурты… ноутбук из дома взять? Там, наверное, скучно, делать нечего, ты бы фильмы смотрела.

— Ничего не надо, Стас, спасибо. Тут на первом этаже всё продают. Деньги у меня есть, я купила, что нужно. Ноут тоже не нужен… У меня же смартфон есть. Там экран большой, вполне можно смотреть видео.

— Ладно, — с облегчением выдыхаю я. — Слушай, тут такое дело… Кирилл меня к себе на дачу зовет. Он там беседку начал строить, просит меня помочь.

— Беседку? — голос жены снова становится каким-то неестественным. Она не любит, когда я провожу с Кириллом время и не беру её с собой. Это и неудивительно — мой друг прожженный бабник, и рядом с ним всегда какие-то тёлки…

— Да, он беседку сам делает. Представляешь?

— Не совсем, если честно. Но ладно…

— Так мне можно поехать? На пару дней. Мы будем одним, клянусь.

— Ладно, едь, — я до последнего не верил, что она это скажет. Уколы на неё что ли так действуют?

— Спасибо, малыш. Но получается, я к тебе два дня не приеду. И связь там очень плохая, так что не звони — вряд ли смогу ответить.

— Поняла. Ладно, пока, мне на процедуры надо, — говорит жена и заканчивает разговор. Обалдеть! Жена в первый раз в жизни так просто отпустила меня на дачу к Кириллу. Раньше мне для этого приходилось такие сказки сочинять, что Пушкин бы обзавидовался.

— Кирюха, привет еще раз! Не поверишь. Меня официально отпустили к тебе на дачу. Правда, я сказал, что мы будем беседку строить, — восторженно докладываю приятелю.

— Я бы на твоем месте так не радовался. Что-то мне подсказывает, что твоя красотка жена любовника завела и положила на тебя болт, — усмехается он.

— Охренел что ли? Какой любовник? Женя в больнице, я же тебе говорил.

— Да, да, из башки вылетело. Короче, покупай то, что я тебе сказал и едь ко мне на дачу. Девочки уже про тебя спрашивают. Не знаю, как делить их будем. Нас двое, а их трое, — заржал он. — И гондонов побольше купи, вдруг моего запаса не хватит.

Через два дня

Удобно устроившись на мягком сиденье, отворачиваюсь от серости за окном. Дождь стучит по стеклам машины, будто напоминая, что веселые выходные закончились, а впереди унылые серые будни.

— Останови здесь, я в магазин сбегаю и дальше поедем, — прошу таксиста.

Тот недовольно ищет место для парковки. Так, нужно взять пива, иначе я сдохну. Выходные были безумны, и по-хорошему, после них еще бы денёк отдохнуть. Но не получится. Утром надо в офис, потом в больницу к жене, да еще и эта встреча с папашей Ольги.

Жара просто…

Набираю пакет пива и включаю телефон. Непринятые сыплются как из рога изобилия. Большая часть из них от Ступиной. Не хочу её слышать… Жму на самолётик и сажусь в такси.

Лифт не работает. Поднимаясь по лестнице, в который раз ругаю себя за тупую аферу, в которую я ввязался. Ступин обещал подарить дочери фирму. Но если он будет торчать у меня над душой, я не смогу жить так, как хочу.

Открываю дверь, делаю пару шагов и наступаю на грязную тряпку. Что за черт?! Откуда она здесь взялась? Когда я уходил из квартиры, всё было чисто. Легкий бардак я оставил только на столике в большой комнате. В коридоре точно ничего не валялось.

Чем дальше я хожу по квартире, тем больше вопросов у меня возникает. Тут явно кто-то был, и не один. Внутри всё сжимается от плохого предчувствия… В квартире случилось что-то ужасное. Кажется, что в большой комнате была борьба за жизнь: стол лежит на боку, будто кого-то на него кинули, на ковре кровь. Много крови. Эти следы я заметил еще в коридоре…

Меня всего колотит, и я не могу нормально соображать. Набираю жене — она вне доступа. Она же говорила, что врач её не выписывает, значит, она не могла прийти домой. Или могла? Меня потряхивает от мысли, что она все-таки вернулась, и на неё кто-то напал. Взгляд падает на кровавые следы на стене. Подхожу ближе и рассматриваю его. Это часть ладони с маленькими изящными пальцами. Женскими пальцами…

Брожу по квартире как в замедленной съемке. На Женю напали, она боролась…

Но если кто-то кого-то убил, почему нет тела? Хотя у нас такой дом, что никто ничего не видит и не слышит. Раньше мне казалось это огромным плюсом — соседям нет до тебя никакого дела, а тебе плевать на них. Видеонаблюдения нет, консьержки тоже. Если ночью кто-то вынесет из квартиры мешок с трупом, никто и не заметит.

Жуть…

Наливаю полный стакан воды и залпом осушаю его. Наверняка, этому есть логичное объяснение. Еще раз звоню Жене. Черт, снова эта бездушная фраза: “Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети”. Наверняка, она на процедурах или спать легла, а режим “В самолете” включила, чтобы её не беспокоили.

Рука сама тянется к бутылке пива. Нет, тут нужно что-то посерьезнее. Схожу в магазине за вискарём, иначе не успокоюсь.

— Девушка, здравствуйте. Можно заказать клининг? Нет, не после ремонта, просто нужна уборка, — вызываю клининг.

В голову стреляет мысль, что нужно вызвать полицию. Если в квартире произошло преступление, то они снимут отпечатки и прочее. Черт знает, что делать…

Долго ищу ключи от квартиры. Кажется, что я клал их в карман, но я не уверен. Я сейчас ни в чем не уверен.