Развод. Кардиограмма предательства

Глава 1

Глава 1

КАРДИОГРАММА ПРЕДАТЕЛЬСТВА

Аннотация

– Ты обманула, Ульяна! – Чехов наступает на меня. Ловит за руку, заставляет смотреть ему в глаза и чувствовать стыд. – Чех, я объясню свой поступок. Это всё из– за диагноза, который мне поставили врачи. – Не хочу ничего слушать, – в серых глазах застывает мгла и боль. На дежурстве в больнице я познакомилась с импозантным мужчиной, между нами завязался роман. У меня была веская причина для этой связи, но брат жены любовника поклялся разлучить нас и отомстить мне, он хочет, чтобы я расплатилась за своё желание иметь ребёнка.

Она – Ульяна Ласкина, он – Александр Чехов, они – врачи, спасающие чужие жизни каждый день, но при этом не могут разобраться в своих. Между ними Громов Влад, тайны и сложные отношения.

Она - Анна - преданная жена, он - Константин Вересенев - ее новый босс

Врачи, измена, предательства, новая жизнь

***

Алекс

– Здравствуйте! – девушка улыбается, а я вхожу в ступор, разглядывая ее.

На вид ей лет двадцать шесть, на пару лет младше меня. Ростом метр семьдесят, стройная. Распущенные волнистые волосы отливают карамелью – светло– коричневый с легкой рыжиной, серо– голубые глаза, белая фарфоровая кожа. Девушка медленно двигается по направлению к дивану, чтобы занять место рядом с Громовым Владом, моим зятем.

С недоумением гляжу на Влада. Какого черта он притащил уличную девку с собой к друзьям? Совсем обнаглел?!

Влад и его спутница занимают места за праздничным столом в доме наших общих друзей, и мы все ждем объяснения!

На минуточку, у Громова есть родная жена – Анна, моя сестра– двойняшка.

– Познакомьтесь… – Влад представляет красавицу с копной светло– карамельных завитушек. – Мой лечащий врач Ульяна Ласкина.

Серьезно? Или они оба сейчас издеваются.

Так бы и дал пинков обоим под зад. Притащить любовницу в гости к общим друзьям жены! Один я понимаю, что она не только врач, но и женщина, которая делит с ним постель, пока Аня не может по врачебным показаниям.

Вспоминаю поведение мужа сестры в последнее время. Становятся понятными неожиданные всплески и изменения в его настроении. Неожиданные отлучки и командировки.

Всё совпадает. Влад начал странно себя вести после того, как отлежал две недели в стационаре. Как раз тогда Ане врачи запретили секс, из– за сложной беременности, боялись очередной невосполнимой потери.

Смотрю на горящий взгляд родственника, понимаю, Влад явно тронулся из– за этой девушки, если притащил ее сюда! Так бывает с некоторыми влюбленными женатыми мужчинами. К сожалению, эта беда коснулась и моего близкого друга.

– Не могу на это смотреть! – нервно отодвигаю тарелку от себя, беру два полных бокала, ухожу поспешно на балкон.

Через мгновение друг материализуется возле меня.

– Всё не так плохо, – говорит Влад, забирая у меня из рук бокал с минералкой и делая глоток.

– Копец! Ты меня еще и успокаиваешь? – показываю в сторону его дома головой. – Ты об Ане и Родьке подумал???

– Думал, ты нормально отнесешься к этому, мы с тобой друзья. Как мужики понимаем друг друга, у Анны тяжелая беременность, а мне нужен секс! Без него становлюсь жутким идиотом, издеваюсь над подчиненными, над сыном, не даю никому житья. Надо скидывать напряжение.

– Оправдание такое себе! Если Аня узнает о твоих похождениях, то оторвет тебе фаберже с прибором, и будешь заслуженным импотентом.

– Как она узнает? Никто не посмеет разрушить наш крепкий брак. Мы с Аней любим друг друга, дом– полная чаша, сыну Родьке семь лет. Сейчас доченька Лея появится на свет. Никто не посмеет! – бормочет себе под нос.

– Почему так уверен? Ах, да, – тяну издевательски. Из– за того, что ты – большой босс, все друзья нуждаются в тебе?!

– Думал, мы друзья! Но твой довод тоже работает.

– Влад – ты моральный урод! – цежу, не скрывая злости.

– Чехов, иди к черту! Ты вообще с бабами не спишь, мы уже боимся за тебя. Вдруг ты импотент… – муж сестры округляет глаза.

Хватаю друга за грудки.

– Чего несешь! Если я брезгую спать с каждой встречной, это не повод оскорблять меня! А тебе башку оторву за сестру! – ору громко.

В комнате замечают нашу потасовку.

– Мальчики, не ссорьтесь, – на балкон выплывает нимфа в тонком бежевом платье, подчеркивающем шикарную фигуру с тонкой талией и упругими бедрами.

– Пошли вы! – отталкиваю от себя друга.

– Всё правильно! Ты еще пойди к сестре, расскажи ей про Улю! Может, она тебя поблагодарит, если потеряет ребенка! – Влад вытирает кровь с лица, проверяет пальцами нос.

Жалею, что не подкорректировал ему перегородку. Влад заслужил того, чтобы стать моим пациентом. Сплевываю кровь на пол.

Влетаю в комнату, где сидят за столом друзья. Осматриваю их очумелым взглядом.

– Чех, успокойся. Ничего страшно не произошло, – талдычит Инга. – Здесь все свои, и за двери квартиры информация не просочится. Как только Аня родит, Влад бросит Ульяну, ты же понимаешь, это просто физиология!

Глава 2

Наутро

Алекс

– Чехов! – меня окликает заведующий отделением. – Возьми сегодня мою девочку на ринопластику.

– Арсений Петрович, у меня сегодня две ринопластики, гайморовы, конхотомия, – показываю рукой на толпу пациентов, сидящих перед смотровой.

– Александр Александрович, я не прошу. – Кивает головой в сторону темноволосой молоденькой девушки, дрожащей рядом с огромной спортивной сумкой. – Иванова Татьяна. Отец заплатил за девочку большие деньги, так что постарайся прооперировать ее время между своими омээсниками.

– Где Бутусов?

– Заболел, мать его. Ногу сломал. Теперь надо раскидать всех его платников.

– Понял, – направляюсь бодрым шагом к смотровому кабинету. Итак, что мы имеем в сухом остатке. Придется оперировать не до трех, а до пяти. Значит, я не успею заехать к сестре и поговорить, пока отсутствует ее муженек. Планы меняются. Не знаю точно рад ли такому повороту событий, или нет.

– Иванова, заходим! – зову девушку за собой.

Через минуту пациентка уже сидит, дрожит в кресле. Провожу осмотр, нос здоровый, красивый, прямой, перегородка отличная.

– Уверена, что хочешь подправить?

– Хочу уменьшить, – поспешно кивает, боится, вдруг передумаю делать ей операцию.

После осмотра пациентов, отправляюсь в операционную на восьмой этаж.

– Чех, всё норм? – интересуется Иваницкий, оториноларинголог, оперирующий врач со стажем.

– В порядке! – отвечаю браво, направляясь к своему операционному столу.

Иванову привозят первой. Девушка в голубой одноразовой сорочке и шапочке из такой же ткани по– прежнему дрожит.

– Блин! Ты уверена, что нам надо ломать твой здоровый нос? – спрашиваю ее снова, будто, от моего вопроса, что– то изменится.

– Да! – говорит едва слышно. – Я должна быть красивой.

– Тебе восемнадцать, ты априори красивая! – спорю с ней.

– Чехов! – меня одергивает заведующий отделением, делающий обход по операционным. – Время!

Операция длится два часа. Изредка ко мне подходит то Иваницкий, то Арсений Петрович. Подправляют, направляют, проверяют.

Так– то у меня всё получается хорошо. Я достойный ученик Арсения и Иваницкого. Пришел в этот центр проходить ординатуру, да так и остался. Вернее, оставили, посчитав, что я неплохо влился в мужской коллектив.

– Выводим! – командует анестезиолог.

– Больно! – шепчет девчонка, которую перекладывают на больничную каталку и отвозят в комнату, служащую для пациентов комнатой, где они приходят в себя под наблюдением медицинского персонала. – Больно! – шепчет Лейла, снова проваливаясь в сон. Пройдет час, прежде чем она окончательно проснется.

– Следующий! – приступаем к новому пациенту.

Ровно в пять заканчивается последняя операция. Обычно я уставший отдыхаю с коллегами в ординаторской, предварительно плотно пообедав, но сегодня усталости нет. Даже спать не хочется после бурной ночи.

Настойчивая мысль: – Ты должен разрулить ситуацию, – врывается в мое сознание и заражает его гипер активностью.

– Чех, всё нормально? – меня хлопает по плечу Иваницкий.

– Почти, – юзаю интернет в поисках той самой врачихи Ульяны Ласкиной.

Вбив в поисковую строку Яндекса ее имя и фамилию, тут же получаю фото и ссылку на место работы.

Градская больница, терапевтическое отделение, врач– терапевт.

– Красивая, – Иваницкий застывает за моей спиной, поглаживая рыжеватую бородку, разглядывает девушку с рыжевато– карамельной копной волос.

– Стерва, – выдаю я.

– Ну! Красивые все такие, – усмехается коллега, направляясь на выход.

– Всё нормально? – в ординаторскую заходит Таня Морозова – однокурсница, подруга Ани.

– Почему вчера не пришла на вечеринку? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Почему спрашиваешь? – прищуривается.

– Иначе бы знала, что со мной! – отвечаю с обидой и недоверием.

– Знаю я! Ирка позвонила, – девушка занимает место рядом со мной на диване, забрасывает ногу на ногу. – Я в шоке!

– Вчера узнала? – отворачиваюсь от милого личика Ули, смотрю на дерзкое лицо Таньки.

– Нет, – отводит глаза в сторону. – Я видела Громова с Ульяной в ресторане месяц назад. Вначале переживала, что между ними связь, но в голове не укладывалось! Громов никогда не изменял жене, а тут вдруг такое. Потом решила, что их что– то другое связывает. Не знаю, что именно, но думала, что Влад хочет через Улю выбить себе местечко потеплее. Тогда я уверила себя, что скоро эта интрижка закончится, как только Громов получит свое.

– Через Улю?

– У нее дядя – большая шишка в фармакологии!

– А– а!

– Потом узнала, через знакомых ребят, работающих в градской, что Влад через день забирает Ульяну с работы. У них всё получилось, и ничего не рассыпалось. Аня ни о чем не догадывалась, и я не знала, как ей рассказать. Когда решилась, выяснилось, что ей нельзя волноваться. Снова случилась эта напасть! Как и с прошлой беременностью.

Глава 3

Ульяна

Выбегаю из квартиры друзей Влада Громова. Дрожу, едва сдерживая слезы.

Чувство омерзения поглощает меня. Я грязная и оплеванная. Господи! Как же я не хотела идти туда, но любовник настоял. Сопротивляться ему, спорить с ним – бесполезное занятие. Владислав – молодой босс, умеет убеждать «уговорами», поэтому всегда выходит победителем в любом споре.

– Уля, – Влад обнимает за талию. – Успокойся, пожалуйста. Чех – псих, но в целом – милый парень. Он не посмеет рассказать собственной сестре о том, что ей изменяет муж.

Сгораю от стыда.

– Ты сказал, мы идем к твоим друзьям! – обретаю дар речи, – а они оказались общими друзьями твоей семьи. Это ужасно! – рву на себе волосы.

– Хочешь прекратить эту связь? – Влад бросает на меня испытывающий взгляд.

В ужасе замираю. Только не это! Если мужчина разорвет наши отношения, тогда получится, что я зря замарала душу грехом, зря причинила страдания окружающим.

Тогда всё зря!

Получится, что я выполнила свою часть сделки, а Влад – нет.

– Ты от меня устал? Я больше тебе не нравлюсь? – спрашиваю нервно.

– Прекрати! Ты – самая красивая и милая девушка на свете, – мужчина обнимает меня, целует в губы.

Снова чувствую отвращение к нему, к себе, но отвечаю взаимностью.

Влад мне нужен! Без него меня снова ждут слезы и неудачи.

– Ты не защищал меня перед этим борзым Чехом, – внезапно вспоминаю я.

– Он бы тебя не обидел. Классный парень, дружим с ним с детства. Есть у него один изъян – боготворит сестру – двойняшку Анну. За нее готов другим глотку перегрызть.

Анна – имя жены любовника виснет камнем на шее, тянет ко дну в греховную яму. Чтобы не сойти с ума и дойти до своей цели снова выбрасываю ее имя из головы, вычеркиваю из сердца.

Обманываю себя – если бы она знала причину, то возможно, поняла бы меня. Она ведь беременна второй раз, и я мечтаю о ребеночке.

Почему этот мир такой жестокий и несправедливый?! – в тысячный раз задаю себе риторический вопрос.

– Поедем в нашу гостиницу? – Влад зарывается пальцами в моих волосах, обожает чувствовать их мягкость, кайфу от этого ощущения.

– Прости, я совсем расклеилась. Давай во вторник, – просчитываю в голове результат встречи, собираю нужные данные воедино. Главное, не совершить ошибку.

– Ляночка, иногда ты похожа на ангелочка… падшего, – Влад улыбается надменно, отталкивая меня в сторону.

Смотрю на него, думаю о том, что вроде все при нем – холенный, богатый, властный. Высокий, спортивный, модно одетый. Гладко выбритый, прямой нос портят только ноздри, которые сейчас широко раздуты. Тонкие губы сложились в узкую недовольную полоску.

От Влада приятно пахнет, и весь воздух вокруг пропитан дорогим парфюмом и самодовольством. На мужчине белая рубашка, темно– синий костюм, дорогие часы и начищенные до блеска ботинки, подчеркивающие его исключительную персону.

Мужчина мне противен, и наша сделка также. Но выбора нет.

Любовник скрещивает руки на груди, смотрит на меня с превосходством.

Его теплый понимающий взгляд мгновенно меняется на холодный неприязненный, едва я отказываюсь от интима.

– Ладно, отвезу тебя домой и поеду нянчиться с Анной, – сообщает обиженно.

Акушер рекомендовал Анне проводить как можно больше времени в постели, желательно вплоть до десяти недель беременности, объяснив это тем, что плод должен хорошо закрепиться, тогда он сможет выдержать главную опасность, которую несет ему кровь матери.

Холодею, думая о том, что мы с Аней находимся в одинаково тяжелом положении.

– До вторника, – через тридцать минут целую Влада в прохладную щеку, и вылетаю тут же из машины, пока он не полез ко мне под юбку.

Добираюсь до квартиры, сразу ложусь спать, а наутро прихожу на работу в больницу.

– Ульяна Сергеевна, добрый день! – приветствую сестры на посту.

– Девочки, добрый день! Всё спокойно?

– Да.

Радуюсь, что хоть на работе нет никаких осложнений. В терапевтическое отделение градской я пришла несколько лет назад проходить интернатуру с ординатурой. Да так и осталась. Понравилось мне здесь.

Наше отделение многопрофильное – здесь проходят лечение больные с заболеваниями органов дыхания, желудочно– кишечного тракта, мочевыделительной системы, новообразованиями различной локализации, заболеваниями крови, пациенты с сочетанной терапевтической патологией.

В целом есть где развернуться, набраться опыта, стать полезной и нужной!

С заведующей отделением Иваной Прохоровной не сразу, но сложились нормальные рабочие отношения. Я радела работой, она это ценила.

Упрямо шагаю к ординаторской, несмотря на то что слышу за спиной шелест младшего персонала.

– Видели какие у нее круги под глазами? Наверное, всю ночь провела под своим боссом!

Глава 4

Алекс

Во вторник вечером выкраиваю время, заезжаю к сестре.

– Анечка, – целую двойняшку в щеку, и на душе становится спокойнее.

– Саша, ты исхудал! – осматривает меня как доктор на приеме, пальпирует, прикасаясь пальцами к запястьям и скулам.

– Нормальный я! Жилистый!

– Когда ты качался, был намного объёмнее, совсем потерял мускулатуру.

– Аня, милая, скажи, когда в качалку ходить? До пяти операции, с шести до восьми приемы. По субботам ставят смены. Ты же знаешь, после того как отстроили наш центр, больные приезжают в него не только со всей страны, но и из ближнего зарубежья.

– Чех! – Аня внимательно глядит на меня серыми пронзительными глазами. – Ты здесь при чем? Хочешь весь мир вылечить? Тебе двадцать восемь, а ты до сих пор не женат, у тебя времени нет ни на себя, ни на девушку!

– Аня, пойми. Я как необремененный семьей всегда стою первым в очереди на неплановое дежурство.

– Именно, пора жениться! Иди мой руки, буду тебя кормить борщом и котлетками.

Нервно осматриваю обувную полку, не понимаю, есть ли хозяин дома. Полка заполнена бесконечными новыми парами мужских ботинок. Сейчас лето, и неясно в чем он вышел из дома. К тому же Шерлок Холмс из меня никудышный. Спасает из положения сестра, заметив мой ищущий взгляд, тут же сообщает:

– Родька сегодня остался с ночевкой у соседского дружка, у Влада важный ужин, он задержится.

Тяжело выдыхаю. Время восемь тридцать, родственника нет дома, и ни в какой ужин я не верю.

– Анюта, как себя чувствуешь? – спрашиваю у сестры, хлопочущей возле плиты.

– Нормально, – губы растягиваются в подобии улыбки.

– Ты же знаешь, что можешь мне доверять, – в моем голосе разлита теплота и нежность.

– Страшно мне, – выдыхает с болью Аня, ставя на стол тарелки с дымящимся борщом и обжаренными котлетами. – Ты же знаешь, я проходила весь этот ужас с потерей ребенка уже два раза. Каким чудом Родьку выносила, одному Богу известно, – сестра встряхивает тонкими обесцвеченными волосами, скользит по моему лицу.

Разглядываю сестру с братской любовью.

Так вышло, что мы дружили с детства, доверяли друг другу тайны, делили общие интересы и хобби. Вместе выучились на врачей. Только Анюта выбрала стоматологическую специализацию, прошла ординатуру в стоматологической хирургии.

Сейчас сестра – домохозяйка и Громова устраивает подобный расклад вещей. Он не желает, чтобы его жена тратила время на работе, считает, что это время целиком и полностью должно принадлежать их детям, ему.

– Чех, пообещай, что будешь приглядывать за Владом, помогать ему и Родьке во всем, – сестра передает мне кусок белого хлеба и наши пальцы касаются. От этого прикосновения на душе становится паршиво, чувствую себя предателем. Она мне доверяет самое ценное, а я не в состоянии открыть ей горькую правду, не желая быть тем, кто принес в ее дом беду.

– Думаешь, Громову нужна моя поддержка? – удивляюсь доброму сердцу сестры.

Кивает поспешно.

– Он только с виду большой и сильный, но в душе он слаб.

Это точно. А еще он слаб как мужик, – проговариваю про себя, вслух же отвечаю: – Обещаю.

Молча смотрим новости на экране плазмы, висящей напротив стола. Едва молчание становится невыносимым, поднимаюсь на ноги.

– Спасибо за ужин. Не знаю, как буду жить дальше без твоих фирменных котлеток, – улыбаюсь с тяжелым сердцем.

– Подожди!!! – Аня аккуратно поднимается, будто, боится рассыпаться как хрустальная ваза, медленно идет к кухонному столу, и у меня сердце обливается кровью. Сестра готова ради этого ребенка терпеть всё! А я – слабак, боюсь сказать всего несколько слов. – Я тебе с собой контейнер дам с котлетками, – радостно щебечет Анютка.

– Что ты! Я пошутил! У тебя два мужика в доме, им нужнее, я в кафе поем.

– Ты же помнишь, что мне нельзя волноваться, так что не перечь мне, – приказывает Аня.

Уже в дверях застываю, думая о том, выдержит ли она правду, если я сейчас возьму и расскажу всё!

Бросаю на сестру оценивающий взгляд.

Мы с сестрой двойняшки. В детстве очень даже были похожи друг на друга, но с возрастом, внешность сестры разительно изменилась.

Она ниже меня на двадцать сантиметров, весит килограмм на тридцать меньше. Я люблю загорать, а у Ани белая молочная кожа. Мои волосы по– прежнему пепельно– русые, а у Ани белые, истонченные постоянными процедурами обесцвечивания. Только глаза остались прежние – серые. На солнечном свету кажутся то голубыми, то зелеными. Хамелеоны, одним словом.

Выхожу из подъезда и нос к носу сталкиваюсь с Владом.

– Здорово, – мужчина в дорогом костюме протягивает руку.

– И тебе не хворать, – пожимаю руку зятя в ответ, при этом наклоняясь к нему непозволительно близко. Как собака вдыхаю ноздрями запахи, исходящие от обалдевшего Влада.

– Пахнешь Ульяной! – цежу сквозь зубы, отстраняясь от него.

Глава 5

Среда

Ульяна

– Привет! – высокая мужская фигура преграждает проход.

У меня в руках поднос с обедом, и мне не до шуток, боюсь разлить горячий суп.

– Пусти, – медленно поднимаю глаза и упираюсь в молодого мужчину. На нем голубой медицинский костюм, и глаза в тон – голубые. Хотя… может и серые. Нет ни времени, ни желания разглядывать.

– Узнаешь? – цедит сквозь сжатые зубы.

– Ты хоть знаешь, сколько отделений в градской? Я не могу помнить каждого встречного – поперечного, – отвечаю грубо, чтобы отшить нахала, бесцеремонно нарушающего мое личное пространство, и ломающего мой план, который заключается в том, чтобы спокойно пообедать.

– Чехов Александр, брат Ани, – парень глядит недружелюбно. В этот момент радуюсь тому, что встретил он меня не темной дорожке в парке, где я бегаю ранним утром, а именно здесь, где полным– полно злопыхателей и сплетников. Даже сейчас ощущаю затылком, как с десяток любопытных глаз сверлят его.

– Чех, привет! Какими судьбами? – к Алексу подходит наш реаниматолог Викентий.

– Вик, – радостно откликается Чех, здоровается, забывая обо мне на мгновение. Тем временем я проскальзываю между ними, и устремляюсь за столик, спрятавшийся за колонной в самом углу зала, он почти всегда пуст, его занимают лишь иногда, для уединения по личным вопросам.

Молюсь всем богам на свете, чтобы сегодня я была единственной желающей.

Бинго! Свободен. Усаживаюсь удобно, и почти забываю о недоброжелателе, преследующем меня, когда слышу его шаги.

– Двигайся! – приказывает брат Ани, появляясь около столика с подносом.

– В вашем центре не кормят? – интересуюсь, проворно отодвигая поднос в сторонку.

– Слышал, что у Вас вкуснее! Решил проверить. – Чех ставит с грохотом поднос на стол и тут же садится рядом. Медленно, но верно, двигается ко мне вместе со стулом до тех пор, пока его крепкое бедро не соприкасается с моим.

Мамочки! Замираю. Я сегодня в белом брючном костюме, а под брюками у меня ничего нет, кроме чувствительной кожи ног. Сгораю со стыда, чувствуя себя отвратительно. Моя нога касается брата жены моего любовника. Это нехорошо.

– Прекратите! – лепечу я.

– Вчера ты также стонала? – гневно спрашивает парень и вцепляется в мое колено рукой.

– Вчера? – округляю в ужасе глаза.

– У нашей красивой невинной кудряшки Сью проблемы с памятью?! Напомню – Влад, томный вечер, секс, вспоминаем? – нажим на колено становится более ощутимым.

– Ничего не было, – вру, вспоминая часовую встречу с Владом в гостинице.

– Ты сегодня какая– то другая! – Александр приближает лицо к моему, , – и духами не пахнешь.

– На работу нельзя! У пациентов может быть аллергия.

– Надо же, – издевается надо мной мужчина, – какой хороший врач! Думаешь о пациентах, а о моей сестре – нет! – рука мужчины сжимает мое бедро. – Если бы она попала к тебе в отделение, тогда что? Как бы ты вела себя с ней?

Вскрикиваю. Даже не от боли, а от страха. Заглянув в потемневшие, колючие глаза мужчины, похожие на сталь, становится не по себе. Этот псих идейный, а таких надо бояться!

Беззвучно молю отпустить меня.

Отпускает, и как ни в чем не бывало принимается за обед, продолжая свой монолог.

– Я тут подумал и решил. Раз ты у нас такая озабоченная, или как говорят клинические психологи, женщина с высокой конституцией, то я готов пожертвовать собой.

– Что?

– Будешь встречаться со мной! Конечно, ты не в моем вкусе, но ради сестры пожертвую собою.

– Что ты несешь???

Мужчина начинает меня раздражать!

Если бы я не боялась огласки, то позвала бы парочку медбратьев, чтобы вышвырнули незваного гостя из больницы. Но я – трусиха, слишком сильно боюсь огласки и раскрытия личной, совсем не безоблачной жизни. Годами не отмоюсь от позора, которым меня заклеймит Чех.

Приходится терпеть унижения, которым он меня подвергает.

Не могу же рассказать ему – постороннему человеку о нашей сделке с Громовым, о том, зачем мы встречаемся.

Конечно, я признаюсь себе в том, что всё не совсем так.

Я могла попытаться уговорить Влада на инсеминацию или ЭКО, но позволила ему настоять на естественном зачатии.

Иногда злюсь на себя за проявленную слабость, сейчас именно такой момент, когда хочется рвать на себе волосы за совершенную ошибку.

К сожалению, уже поздно, всё сделано.

– Я погуглил вчера интернет, нашел море сайтов для знакомств, на которых можно найти партнера с необычными запросами, у тебя ведь такие?

Не выдерживаю, замахиваюсь, отвешиваю Алексу звонкую пощечину.

Злится, трет горящую щеку, но мне чихать на его мироощущение и уязвленное самолюбие.

Обычно я такая сдержанная и спокойная, срываюсь с поводка, на котором меня всю жизнь держала жизнь, благодаря воспитанию и характеру.

Глава 6

Четверг

Алекс

– Чехов! У тебя проблемы! – сообщает с утра пораньше Танька Морозова, едва вхожу в ординаторскую.

– Подробнее, пожалуйста, – отвечаю недовольно. Не люблю, когда мои ошибки обсуждают при всех, такие разговоры роняют имидж.

Подруга замечает недовольный взгляд Иваницкого, и вовремя замолкает.

– К Арсению Петровичу зайди после летучки.

– Я тебя услышал, – отмахиваюсь от молодой аппетитной женщины. Таня мне нравится, как человек, но иногда бывает приставучей и надоедливой. Раздражает.

После летучки выхожу вслед за заведующим, молча идем в его кабинет на третьем этаже.

– Чехов, ты мне нравишься, – начинает Арсений, сразу же давая понять, что разговор будет тяжелым.

– Что не так?

– Хазарова Лейла… – говорит холодно, многозначительно поглядывая в мою сторону.

– И– и?

– Ты серьезно не понимаешь в чем проблема или ломаешь комедию?

Я действительно удивлен происходящим, потому что ни черта не знаю, что не так– то?..

Операция прошла отлично. Есть небольшая ошибка – у девчонки огромная гематома на всю правую сторону лица, едва глаз открывается. Будто, рой пчел покусал. Ничего страшного, воспользуется гепариновой мазью, и через неделю припухшие ткани придут в норму. В соседней палате тоже ходит одна красивая мамзель в шелковом халатике с разрезом на бедре, уверена, что красавица. Щеку раздуло и засветило синяком после операции на околоносовых пазухах.

– Хазарова недовольна носом! – рычит Арсений, вводит меня в полный шок.

– Нормальный нос!

– Переделай!

– Чего? Не буду переделывать, потому что не вижу, что еще можно изменить!

– Она хотела уже, и чтобы крылья носа смотрелись аккуратнее, и кончик чтобы стал чуть вздернутым. Как у всех.

– Как у всех? Зачем?

– Не тебе решать «зачем». Ты у нас не эксперт по эстетике, а оперирующий оториноларинголог!

– Настроен ты не по– боевому, – Арсений что– то записывает себе в календарь, – отдам пациентку Иваницкому. Пусть исправляет твои ошибки! Но я запомню твой отказ, запишу себе на подкорку, – Петрович стучит карандашом по своей голове. – На будущее, хочу предостеречь тебя… – заведующий глядит на меня изучающим взглядом, – ты стал строптивым и неуживчивым. Так не пойдет! Хочешь, чтобы тебя любили в коллективе, будь «своим» парнем.

– Хорошо, – цежу сквозь зубы, вылетая из кабинета Петровича ракетой.

Как же он меня взбесил!

В чем меня обвиняет? Неужели забыл, как много я делал для клиники, сколько подменял коллег, пока проходил здесь ординатуру? На мне ехали все, кому надо, и кто так, за компанию с другими. А теперь, когда я стал хорошим специалистом и показываю характер и зубы, то не нравлюсь?

– Всё нормально? – первым встречаю в коридоре Иваницкого, и он интересуется моим эмоциональным состоянием.

– Норм!

– Не нравишься ты мне в последнее время, – неожиданно сообщает старший друг. Давай сегодня посидим в ресторане вечером.

– У меня с деньгами сейчас не густо, – говорю я. На самом деле не хочу в ресторан, нет настроения, и отсутствие денег мне на руку.

– Отдал транш за ипотеку?

Киваю. Гребаная ипотека сжирает одну треть доходов. Вторая часть – на питание в кафе. Готовить я не люблю и не умею, а поесть вкусно и сытно хотя бы один раз в день – моя слабость.

– Посидим за мой счет, отдашь после аванса.

– Хорошо.

Этим же вечером сидим с Иваницким в маленьком уютном ресторане.

– Что с тобой происходит?! Рассказывай, – приказывает старший товарищ.

– Она! – пододвигаю к другу телефон, на заставке которого красуется Ульяна.

– Можно поздравить? – на серьезном усталом лице мужчины появляется улыбка. – Твоя девушка? Красивая! Я бы тоже из– за такой сошел с ума!

На пару смотрим на стройную нимфу в желтом купальнике (фото я скачал со страницы Ульяны из ВКонтакте).

На фотографии девушка лежит на золотистом песке на животе, подперев голову одной рукой. Длинные прямые волосы, отдающие рыжиной, цвета карамели заплетены в косу, падающую на грудь.

С загорелого лица на нас смотрят яркие серо– голубые глаза. Аккуратные розовые губы растянуты в улыбку.

– Я бы за такую многое отдал! – подмигивает Иваницкий, потирая подбородок с рыжей аккуратной бородкой.

– Она – стерва! – понижаю голос, будто собираюсь сообщить страшную тайну.

– Изменила?.. – в умных глазах друга мелькает сочувствие.

– Хуже! Она – любовница моего зятя, мужа Ани, – выпаливаю как на духу.

– Вот это номер! Тогда я не понимаю, зачем ты за ней наблюдаешь. Плюсуем сюда, что слышал от коллег, будто ты вчера обедал в градской и приставал к этой Ульяне.

Глава 7

Алекс

– Анюта, у меня к тебе огромная просьба, – набираю сестру на мобильном в пятницу. – Не могла бы ты отвезти Громова и Родьку на дачу?

– Зачем?

– Я пригласил наших друзей на выходные к нам на дачу, а сам не смогу их встретить, дали дежурство!

– Вечно так! – бурчит недовольно Аня. – Ты же знаешь, мне нельзя трястись в машине. А вдруг, что– то произойдет?

– Анюта, умоляю, спасай. К тому же, Громов пожаловался мне, что сходит с ума, когда ты заставляешь его сидеть дома в выходные. Ему нужно общение с людьми.

– Он жаловался на меня? – слышу удивленный голос сестры.

– А ты как думаешь? Здоровый мужик вынужден сидеть дома рядом с женой, когда другие наслаждаются жизнью. И это при его– то возможностях и темпераменте!

– Я с ним поговорю, – выдыхает Анна.

– Не надо! Ты подставишь меня.

– Хорошо, – нерешительно соглашается. – Я поеду в эти выходные на дачу, только обслуживать никого не буду! Пусть друзья привозят еду и напитки с собой.

– Идет! Уверен, они войдут в твое положение, – отключаюсь, облегченно выдыхая.

Влад не посмеет сказать жене «нет», если она позовет его с собой, а это значит, что у меня развязаны руки. Я могу творить всё, что захочу, вернее, то, что взбредет в голову.

Ульяна

В субботу приезжаю в дом отдыха в Подмосковье.

– Приехали, – водитель такси класса люкс помогает мне выйти из автомобиля.

Выбираюсь на улицу, с удивлением обнаруживаю, что Влад не встречает меня.

Обескураженная его поведением, сама беру легкую спортивную сумку с вещами, иду ко входу в отель. Осматриваюсь по сторонам, в надежде увидеть мужчину, но не вижу никого и ничего, кроме пышных зеленых крон деревьев. Втягиваю носом обалденный запах лета – теплый ароматный воздух, наполненный запахами цветения. Тут же прихожу в хорошее расположение духа.

На ресепшен мне сообщают, что Влад уже ожидает в ресторане. Улыбаясь, беру ключи от своего номера, поднимаюсь на второй этаж. Не пойду же я к нему в джинсах и футболке, сначала переоденусь.

Через тридцать минут вхожу в полутемный зал ресторана, где меня ждут. Вращаю головой, но не вижу его нигде.

Зато за одним из столиков замечаю крайне неприятного мужчину, которого ненавижу всеми фибрами души уже несколько дней.

Чехов Александр собственной персоной.

Что он здесь делает?

Неужели совпадение?

Не верю!

Машинально делаю лишний глоток воздуха и направляюсь несмело к его столику.

Мужчина замечает меня, услышав стук каблучков, задирает голову и неотрывно глядит в мою сторону. При этом не встает и не выказывает уважения или радости от случайной встречи.

Складывается нехорошее ощущение, что Чех ждал именно меня.

Мотаю головой, встряхивая морок.

– Ульяна, я состарился ждать тебя.

– Не тебя, а вас! – поправляю его. Чтобы ни сказал этот мужчина, мне всегда хочется перечить ему.

– Вас! – высокопарно и издевательски повторяет Чех за мной, и усмехается, осматривая меня. Я в вечернем платье изумрудного цвета, бессовестно обтягивающем фигуру. Смотрюсь нелепо рядом с этим худощавым парнем.

– Шикарно выглядишь! Женатых мужиков именно так и соблазняют нимфы, – подмечает Алекс, и улыбка Джокера искажает красивое лицо с правильными чертами лица.

– Если бы ты… вы были немного учтивее в общении с женщинами, тогда бы и на вас кто– нибудь позарился! – мщу мгновенно, задыхаясь от злости.

– Учту, – отвечает спокойно, поправляя светло– серый пиджак.

Только сейчас замечаю, что молодой мужчина, немного похожий на мальчишку, из– за того, что выглядит моложе своих лет, одет с иголочки. На нем светло– серый брючный костюм и сиреневая рубашка с расстегнутым воротом. Темно– русые волосы модно зачесаны, а лицо аж лоснится. Похоже, какую– то процедуру косметическую сделал? Для чего? Неужели, чтобы понравиться мне?

Чех поднимается, отодвигает стул, приглашая меня занять место рядом с собой.

– Я тут с Владом, – стараюсь откреститься от неприятной компании.

– Да, конечно, – невпопад замечает Алекс. – Громов пока занят, будет через час. Так что пока я тебя буду развлекать... или ты меня.

– Всё– таки мы перешли на «ты»? – присаживаюсь на краешек стула. – Почему я должна развлекать тебя? Неужели так сложно проявить ко мне уважение, и начать разговаривать со мной как с человеком? – спрашиваю с обидой.

– А ты человек? – замечаю, что в серых глазах промелькнуло сомнение.

– Александр, вы не имеете права меня оскорблять! – говорю гневно.

– Почему? Приведи хоть один аргумент, Ульяна Ласкина!

– Попробую. Я для вас абсолютно чужой человек, вы ничего обо мне не знаете! Не имеете права меня судить!

– Ошибаешься, я собрал на тебя досье, пожертвовав крупной денежной суммой!