Развод. Ко мне (не) возвращайся

1.

- Лариса, ты уже дома? - Андрей заходит домой.Бегу встречать мужа. Как не старалась приготовить ужин вовремя, не успеваю.

В руках супруга букет сиреневых ранункулюсов.

- О, какие красивые! Они сразу похожи и на пионы, и на розы, - улыбаюсь, вытирая руки о фартук. Беру букет, какой же от них аромат. - А что у нас сегодня за праздник.

- Снежана где? спрашивает, и мне или, кажется, или в голосе слышу тревогу.

- На тренировке еще через десять минут придет.

- Ну, и хорошо, нам надо самим, без нее поговорить.

Андрей проходит в кухню, не снимая куртки. Садится за стол. Кожаная ткань слегка скрипит под ним — звук, который я знаю наизусть. Он так садится, когда не планирует задерживаться.

Что-то случилось? Смотрю на мужа, не могу понять, что у него сейчас на душе.

- Ларис, это тебе на день рождения. И это еще не все, - Он вытаскивает из внутреннего кармана большой конверт и кладёт его рядом с тарелкой, в которой остались крошки от утреннего тоста.

- Ты ничего не перепутал, - стараюсь говорить, как можно спокойнее. - До него еще две недели.

- Я помню, - Андрей подпихивает конверт ко мне.

Коричневая крафтовая бумага, с логотипом - две сосны и надпись "Здоровье и долголетие". На уголке капля воска и оттиск в виде дерева. Я касаюсь ее пальцем, шершавая.

Открываю. “Путевка на двадцать один день, на одну персону”.

- На одну персону? - поднимаю глаза на мужа. Сердце делает два резких толчка - не от страха, а от попытки сориентироваться. Хочу понять, что он затеял. Шутка? Ошибка? Проверка? - Я требую объяснений!

- Все просто. Ты поедешь, отдохнёшь, соберешь мысли в голове.

- Три недели… А ты?

- Я останусь. Снежанка у моей мамы побудет.

- То есть… я еду одна? — голос не дрожит, но язык будто налился свинцом.- Дочку ты решил отправить к маме, а чем сам собираешься заниматься?

Почему-то в голову лезут страшные мысли: вдруг Андрея шантажируют или ему угрожают, или еще хуже - он серьезно болен, и хочет оградить нас от неприятностей.

Он подходит к окну. Складывает руки за спиной, так он стоит, когда принимает решение.

- Я… немного устал, Лар.

Немного. Я ловлю это слово в голове — и сразу чувствую, как оно опускается в грудь, будто камешек в колодец. Бульк.

- Устал? Отчего?

- От рутины. Оттого что каждый день, как вчера, как позавчера. Вечный день сурка, ты же понимаешь.

Я хочу кивнуть. Хочу сказать: да, я понимаю, но язык прилип к нёбу. Киваю, со стороны, наверное, выгляжу, как умственно отсталая.

- Стоп, ты устал от меня и теперь хочешь меня сбагрить за тридевять земель? Я тебя… никогда не держала. Ты же знаешь, хочешь - с пацанами на футбол, в баню, то вы куда-то на машинах ездили на неделю, то на Байкал ездили. Я всегда говорила: хоть на край света.

Он поворачивается. Кажется, Андрей уже все продумал, и на любое мое возражение у него есть свой ответ.

- Дело не в том, чтобы меня отпускать. Ларис, дело в том, чтобы хотеть возвращаться.

Я беру конверт, бумага хрустит в пальцах, слишком громко. Мои пальцы дрожат, но я этого не показываю. Я умею прятать дрожь. Умею с детства.

- Ты… меня разлюбил?

Слово вылетает тише, чем шорох листа под ногой. Я не смотрю на него. Смотрю на свои руки. Костяшки — белые. Как будто я держу что-то тяжёлое. А держу только бумагу.

Он вздыхает, берет паузу, как будто нужно собраться с мыслями.

- Нет. Я тебя очень люблю. Просто… сейчас мне нужно другое.

- Какое другое?

Он подходит к столу, берет чашку, наливает воду из графина.

- Помнишь Сочи? В том жёлтом платье, с вышивкой по подолу. Мы лежали на гальке три дня. Ты смеялась, когда соль забилась в страницы книги. Потом — второй раз. Третий. Четвёртый… Я уже и на пляже належался. И фото с обезьянкой сделал и кукурузы на сто лет наелся. Я больше не хочу в Сочи! - Он ставит чашку, точно на то же место, как будто проверил линейкой. - А теперь я выбираю Таиланд, мне хочется том ям, спелое манго, чтоб вкус цеплял, а не успокаивал. Мне приелась эта семейная жизнь, понимаешь. Ты прекрасная хозяйка, отличная мать, но вот жена....

Я вроде не дура, но сразу не могу понять, что он хочет этим сказать. Что я отлично готовлю, но не устраиваю, как спутница?

- Лариса, ну что ты на меня смотришь? Когда у нас была такая страсть, чтобы повторить хотелось?

- То есть… ты от меня уходишь?

- Зачем так много вопросов? - Он чуть улыбается, как улыбаются, когда слышишь неверный ответ на простой вопрос. Прямо слышу его мысли: “бедная моя, ты всё усложняешь”. - Ты съезди отдохни, я не в чем тебя не обвиняю. Ты пока нагуляешь аппетит, а я… до конца пойму, что мне нужно...

Визуализация

Прекрасные мои, давайте, сразу познакомимся с нашими героями!

Лариса Сергеева, 34 года.

Ветеринар, владелица крохотной ветклиники и аптеки для животных. Сейчас в основном решает административные вопросы. Жена Андрея Сергеева, мама восьмилетней Снежаны.

Андрей Сергеев, 41 год.

Владелец компании по строительству коммерческой недвижимости. Любит быть в гуще событий, даже в отпуске постоянно в переписке или на созвоне. Достиг многого, но и этого ему кажется мало.

Снежана Сергеева, 9 лет.

Учиться в четвертом классе, занимается конным спортом, учит корейский язык.

2

- Андрей, а ты сам будешь думать или с кем-то в дуэте? - спрашиваю у мужа, смотрю на его реакцию.

- С хороводом... - недовольно огрызается. - Какая тебе разница, я хочу от тебя отдохнуть.

- Когда же ты успел...

Хочу только сказать, что "устать от семейной жизни", но меня с мысли сбивает звонок в дверь. Короткий, уверенный, снова Снежана ключи дома забыла.

- Теща Снежанку привела, - говорит Андрей, не вставая из-за стола.

Я не успеваю ответить, замок уже щелкает. Мама теперь будет бухтеть, что я их с распростертыми объятиями у порога не жду.

Первая в квартиру заходит мама. Пальто расстёгнуто на ходу, будто опаздывает на что-то важное. За ней семенит Снежана, в красной куртке, с рюкзаком в виде совы. В руке лист, свёрнутый в трубочку. Глаза горят, как будто только что выиграла марафон.

- Мам! - бросается ко мне, обнимает. - Мне пятёрку поставили за проект, помнишь, что мы про лошадей писали. А я тренеру так и сказала, что у меня мама лошадок лечила, она все о них знает!

- Лечила,- мама недовольно прикусывает губу. Видимо, снова вспомнила, что я не оправдала ее надежд. В маминых мечтах я успешний хирург, а на деле позор семьи.

Я улыбаюсь, прижимаю дочь сильнее.

- Молодец! Я в тебе и на минуточку не сомневалась, - целую ее в щеку.

В это время мама снимает пальто, вешает его строго по центру вешалки. Поправляет прическу, короткая стрижка всегда идеально уложена, без единого выбившегося волоска.

- Ты что, Лариса, ты совсем вымоталась? Выглядишь плохо, - спрашивает, поворачиваясь ко мне. По ее взгляду вижу, что сейчас начнется “головомойка”.

Я провожу ладонью по волосам, будто проверяю, не растрепались ли.

- Немного устала.

- Устала? Что же ты у меня такая твердолобая! Я сколько раз говорила, что женщина всегда должна быть свежа, красиво одета, даже если пять минут назад она вылезла из-под капельницы. А не то, быстро другая глаз радовать начнет. Перед мужем так не выглядят, Ларис. Это неуважение - это провокация, ты сама его подталкивает к той, что будет радовать глаз.

- А если… болеет? - спрашиваю тихо, не для того, чтобы получить ответ, скорее, просто перевести разговор в другое русло.

- Болеет, значит, не умеет управлять собой, - говорит она, поправляя воротник моей блузки. Нитка едва заметно торчит, мама её вправляет обратно в шов. - Слабость - это выбор, моя дорогая. Ты думаешь, у меня в сорок лет не болела спина? Не кружилась голова? Но я знала, что твой отец придет с работы и увидит не больную тетку, а женщину. Разницу понимаешь?

Я киваю.Не понимаю, но киваю. Особенно до меня плохо доходит, зачем мама этим хвастается, если родители все равно развелись, потому что папа нашел другу, причем совершенно обычную женщину, и, кажется, он счастлив.

В прихожей слышны шаги. Андрей выходит в коридор, всё ещё в куртке. Не снял.

- Андрюша! - мамин голос меняется: становится мягче, чуть выше, как у продавщицы, которая видит своего клиента. - Как раз вовремя! Снежана сегодня пятёрку получила, весь проект сама сделала.

Он улыбается, кажется, даже искренне.

- Молодец, - говорит, гладя Снежану по голове.

- Вся в тебя, - говорит она, глядя на него с одобрением, почти с гордостью. - Такая же пробивная. Чётко идёт к своей цели. Ни на что не отвлекается. Так, я пойду домой, а вы ужинайте.

- Может, с нами останешься, - говорю больше из вежливости, знаю, что у мамы своя принципиальное мнение по этому поводу.

- Нет, я пойду. А ты больше отдыхай и приведи себя в порядок!

- Вот и я ей говорю то же самое. Даже путевку купил, - Андрей подмигивает с издевкой.

Закрываю за мамой дверь. Быстро накрываю на стол, зову семью ужинать

Снежана приходит быстро, а Андрея все нет.

Открываю дверь в его кабинет. Муж стоит ко мне спиной смотрит в окно.

- Потерпи, еще немного осталось, скоро жена на три недели укатит. Да, переедешь ко мне, а дальше видно будет.

3

- Андрей, - зову мужа. Стою, опершись на дверь. Ладонь впивается в косяк, ногти врезаются в дерево, будто цепляюсь за край чего-то, что уже уходит. Всматриваюсь в его лицо, так важно мне сейчас увидеть его реакцию, где-то на внутри себя понять, как давно всё у него закружилось.

- Оказывается, ты уже понял, что тебе нужно, - усмехаюсь, плотно сжимаю губы, чтобы на лице не появилась болезненная гримаса. Щёки горят, как после удара. Глаза сухие. Не сейчас. Только не сейчас.

Пауза. Он молчит. Не отводит взгляд.

- И как давно ты тут стоишь? - Андрей едва заметно подёргивает плечами. Жест лёгкий, почти незаметный, но я ловлю его. Он так делает, когда нервничает перед совещанием.

- Достаточно, чтобы понять, как сильно ты «заботишься» о моём здоровье.

Я делаю шаг вперёд. В голове всё кричит — что так не может быть, моего мужа подменили. Мы столько всего вместе прошли, как после того можно предать?
Все, что у нас есть мы создавали вместе. Когда первый его бизнес прогорел, я беременной брала в ветклиники ночные смены, чтобы поддержать его. А теперь...

- Не накручивай. Ужин на столе? - он снимает куртку, бросает на рабочий стол. - Потом поговорим.

Никогда в жизни он так не делал, даже пустую чашку на ночь на рабочем месте не оставлял, а тут…
Я смотрю на куртку, лежащую поперёк клавиатуры. Рукав свисает, касается пола. Так, он не бросал даже спортивную сумку после тренировки.

- А зачем юлить, так и скажи: у тебя появилась другая, что я мешаю наслаждаться жизнью. Стою, просто как кость в горле.

Он не моргает. Не отводит глаз. Только чуть сжимает челюсть, потом проводит большим пальцем по подбородку. Привычка, когда хочет выиграть время.

- Я ещё не принял окончательного решения, - говорит спокойно, но я же хорошо знаю его повадки. Муж нервничает, хоть и старается держать себя в руках. - Одно дело - иногда спать с женщиной. А другое - жить. Вот за три недели я пойму, как для меня лучше. Не волнуйся, в случае чего, ты останешься не в обиде. Снежка сама выберет, с кем будет жить, может, у тебя начнётся вторая молодость. Но я бы так далеко не заглядывал. Поговорим об этом через месяц.

Иногда спать с женщиной.

Фраза ложится на язык, прокручиваю её в голове, перекатываю на языке. Не понимаю, как так об этом можно говорить спокойно. В горле появляется ком, но я его глотаю, как таблетку... без воды.

Рука сама тянется к столу, хватаю блокнот, в котором Андрей фиксирует расписание дня. На обложке висит стикер: "Собрание - 14:00. Не опаздывать".

И бросаю его изо всех сил.

Блокнот летит медленно, как в замедленной съёмке. Ударяется ему в грудь и падает на пол. Страницы растрепаны.

Андрей смотрит на меня с непониманием.

- Ты в своём уме? А если бы под руку попался не блокнот, а пресс-папье, ты бы меня убила или покалечила.

- Да, надо было внимательнее выбирать оружие. Знаешь, мне кажется, ты так сейчас страдаешь. Тут жена, с которой уже всё понятно, а тут любовница - просто чёрный ящик сюрпризов... Я облегчу тебе бедные муки выбора. Уходи!

Голос не дрожит. Но пальцы - да. Я прячу их за спину, сжимаю в кулаки.

- Ты подумай хорошо.

Пауза. Он добавляет, уже тише:

- И вообще… должна быть благодарна. Мог бы соврать, уехать, например, в командировку, там замутить вторую семью. А потом вернуться, как ни в чём не бывало. А здесь… всё честно.

В шутку отвешиваю ему поясной поклон. Благодарна?

Слово висит в воздухе, как пыль в солнечном луче. Я вижу, как оно кружится.

И вдруг я оказываюсь, с силой выталкиваю слова. Как же больно внутри, как тяжело сейчас держать лицо. Виски пульсируют, будто кто-то бьёт в них молоточком. В животе холод, как будто проглотила лёд. Жаль, мама не видит, как её любимый зятёк сейчас ломает всё, что мы так создавали. А, нет, я же имею не товарный вид, значит, сама виновата. Вздрагиваю, как будто возвращаю себя в реальность.

- Отправить меня к чёрту на кулички, а в дом привести другую - это честно?

Прекрасные мои! Приглашаю вас в мою новую историю. Буду рада вашим комментариям и звездочкам, не забывайте добавить книгу в библиотеку) Обняла и закружила)))

4

Андрей проходит мимо, не касается плеча, не задерживает взгляд - просто скользит мимо, будто я часть интерьера: ваза на полке, занавеска у окна, тень на стене.

И всё же я успеваю посмотреть ему в глаза, буквально на мгновение. Ни больше, ни меньше.

В глазах у него полная пустота. Как я могла не заметить, что все сломалось.

- Давай, мы позже поговорим, - говорит он, не замедляя шаг. - Лар, сама понимаешь, на нас смотрит дочь, давай, никаких истерик. Снежкино психологическое состояние важнее всего, а кризис бывает в каждой семье. Пойдем, дочка ждёт к ужину.

Я киваю. Голова движется сама, механически, как у куклы на пружине. Я даже не чувствую шеи. Иду к столу. Сажусь.

Накладываю дочке салат, немного риса, индейку.

- Мам, а ты снова на диете? - Снежана улыбается, подкладывает мне несколько кусочков огурца.

- Немного устала, голова болит, - пытаюсь держать лицо, сама не понимаю, как сказать дочке, что все развалилось, что наша семья не больше, чем иллюзия. Ничего, я найду правильные слова, нужно только немного подумать, успокоить истерику внутри себя.

- Ларис, очень вкусно, спасибо, - Андрей откусывает индейку, на лице у него спокойствие, даже какое-то излишне довольное выражение.

Так бы и треснула сейчас этим блюдом по башке.

Теперь я кладу кусок в рот, и он не лезет в горло. Жую медленно, с усилием.
Желудок пустой, но внутри тяжесть, все скручивает.

Смотрю на мужа и не понимаю, как все могло сломаться, мы же поклялись и в здравии и болезни, в богатстве и в бедности... А тут все хорошо было, но земля уходит из-под ног. В памяти всплывают обрывки из нашей жизни. Когда я была уже глубоко беременной, через неделю должна была уйти в декрет, у Андрея провалился первый бизнес. С кем-то он не поделился, несколько фур со стройматериалами просто пропали. Супруг снова влез в огромный кредит, все успокаивал меня, что в бизнес идут только очень рисковые люди. А я не пошла в декрет, так еще и лишние часы взяла дежурств, чтобы купить Снежане все необходимое. Потом дела выровнялись, и Андрей открыл для меня небольшую ветеринарку. Только оказалось,что по документам я директор, совладелец, но работать в ней толком не могу. Я же должна быть матерью, хозяйкой дома, хранительницей очага. Вот я и засунула свои амбиции куда подальше, делала так, чтобы соответствовать мужу, дочке, и даже маминым требованиям. А я всегда мечтала работать в “поле”, оперировать, спасать.

А теперь я вся такая хорошая, такая послушная, угодливая, но одна рядом с разбитым корытом.

- Снежан, ну так что там у тебя за проект? - Андрей переводит внимание дочки.

- Лошади, я писала, как за ними ухаживать, как кормить, как следить за копытами, мама же все это знает, - дочка просто сияет от счастья. Пусть в её голове у нас все будет хорошо. Пока.

- Снежан, мама у нас и правда сильно устала. Как ты смотришь на то, чтобы мы ее отправили на отдых?

Дочка сводит брови к переносице, потом расплывается в улыбке. Я напрягаюсь, но изо все сил сдерживаю себя.

- Ты хочешь подарить маме спа? Чтобы ей всякие маски делали, волосы красили, массаж на спинке? - хохочет.

На прошлый Восьмое марта мы всем женским составом семьи, включая наших мам, ходили на такой отдых.

- Я думаю, будет еще лучше. Мама ненадолго от нас уедет, будет дышать горным воздухом, много спать, гулять, что думаешь?

Звучит так, как будто меня в клинику для душевнобольных решили запихнуть, спасибо, хоть какая-то лайтовая версия отдыха.

- А я с кем буду? Я с мамой поеду? - Снежана ерзает на стуле.

- Нет, ты пока с бабушкой Симой побудешь. Это ненадолго, - как же Андрею не нравятся такие разговоры, вижу, что нервничать.

- А почему не с бабушкой Ксенией? Она меня больше любит.

Наивный, так просто сбагрить ребенку к бабушке, которую он видит только по выходным, и то два часа. Но моя мама же будет вопросики задавать, а свекровь на все пойдет, чтобы сыночка покрыть.

- Ну, можно, у той пожить, и другой. Так что, отпустим маму?

- Конечно, - дочь кладет голову мне на плечо.

Андрей смотрит на неё с теплотой.

- Вот она - моя девочка. Так что Ларис, можешь смело ехать,мы без тебя тут справимся. Поезд послезавтра, и давай, не усложнять...

5

Андрей за три часа до разговора

- У тебя рука не затекла? - она ложится поудобнее. - Если волосы мешают, ты скажи, я их в хвост соберу.

- Не суетись, все отлично, только домой уже пора.

Лежу на спине. Потолок белый, матовый, без единой трещины, я уже хорошо знаю, каждый изъян здесь. В углу едва заметное пятно от конденсата: прошлогодняя зима, вентиляция не справлялась. Я обещал починить. Не починил.

Она нежно гладит мою грудь, шею, трогает щетину и расплывается в улыбке.

- Интересно, когда-нибудь настанет момент, что мне не нужно будет тебя отпускать?

Не люблю провокационные вопросы, вместо того, чтобы отвечать, зарываюсь в ее головы, они пахнут солью и кедровым маслом. На запястье висит тонкий шнурок с бирюзой. Комната вокруг — временная красота.

- Все может быть.

Она проводит ногтем по моей ключице, не царапает, просто - оставляет след. Белую полоску на коже.

- Сколько можно жить на два дома, Андрей? - не пойму, кажется, я слышу в этом щебете претензию? - Для меня уже унизительно быть любовницей. Мы так давно знакомы. И не хочу какого-то разоблачения, истерик. Хочу просто , чтобы ты сам сделал выбор, - Она поднимается на локтях, смотрит мне в глаза, ждет какой-то реакции.

Я не отвечаю, смотрю в потолок, фокусируюсь на том самом пятне.
Думаю: если я сейчас скажу «да», начнётся цепная реакция: разговор с Ларой, суд, перерегистрация авто, объяснения на работе, Снежка в истерике…
Если скажу «нет», она уйдёт или сделает так, что уйду я. А мне сцены вообще некомфортны.

- Ты когда-то обещал уйти от семьи, - добавляет она. - Уже больше четырех месяцев прошло. Я тебя не тороплю, просто на вторых ролях оставаться сам, понимаешь, не комильфо.

Я поворачиваюсь. Смотрю на неё.
Глаза - серые, с золотинкой у зрачка, как у лисы. Умные. Опасные.

- Я не хочу ничего менять, - отвечаю как можно ласковей. - Сама пойми, вот пока у нас просто любовь, симпатия, влечение - нам хорошо друг с другом. А потом что начнется? Претензии, недомолвки, а любовь снова уйдет на сто пятый план. Не хочу.

Она приподнимается. Одеяло сползает с плеча, рядом с локтем родинка в форме запятой, провожу по ней пальцем.

- Ты хороша, пока держу на поводке,- стараюсь перевести разговор в шутку. - А как в другой статус перейдёшь, то будешь такой же назойливой. Всё тебе будет от меня надо. Внимание. Время. Подтверждение. Утренние сообщения. Вечерние звонки. «Ты где? Ты с кем? Ты обо мне думаешь?»

Это не оскорбление, это обычная бытовуха. Лариса тоже начинала так, потом научилась молчать, потом - улыбаться и многого не замечать.

Она смотрит на меня, поджимает губы.

- Ну давай попробуем, - говорит. - Мы же с тобой в командировку ездили. Что ты за четыре дня понять не мог?

Я приподнимаюсь на локте. Беру её руку. Провожу большим пальцем по запястью, там, где пульс. Бьётся ровно.

- Жить в отеле и жить в своём доме - не одно и то же, - отвечаю, но посередине фразы начинается зевота. - В отеле уборка в десять. Завтрак в номер. В доме быт свалится. Уборки. Готовки. Стирка. Снежка заболеет, кто с ней? У меня совещание в девять. У тебя свои дела в десять. Кто пойдёт за лекарствами? Кто будет дет варить каши, щи, борщи. Сама пойми, ты просто моя муза, мне от тебя вот этого всего не надо.

Она молчит. Но не отступает. Только сжимает губы, появляется тонкая линия, как надрез.

- Проведи мне тест-драйв, - говорит, наконец.

Я смеюсь, вот это умение вести переговоры.

- А что смешного. Можно, в отпуск Лару отправить... или на больничную койку. Тут как повезет, а я просто зайду на ее место, и ты поймешь, что значит, жить не просто с домашней клушей с нереализованными амбициями, а с нормальной, любящей женщиной, - в глазах появляются черти.

- Ага, ее отправлю жену на отдых, а тебя проверю в реальных условиях.

Она прищуривается, потом смеётся громко, заливисто.

- Даже сланцы и купальник Ларисе могу подогнать, вот и посмотришь, как мы смотримся. Мой - орех или ее обвисшие ягодицы. Я, правда, не понимаю, что тебе надо. Я уже на все готова, даже ребенка тебе родить, а ты все, Андрей, ломаешься. Если тебе не нужна, ты скажи, я просто буду искать другого мужчину.

- Не надо купальника, - говорю я, вставая, начинаю одеваться. Смотрю на часы, Ларка уже ужин готовить начала. - Путёвку закажу в «Соснах». Там бассейн, процедуры, тишина. Она отдохнёт. А я…

- …Аа ты поймёшь, что я не Лариса, - заканчивает она. - Или ты просто боишься, что не сможешь потом от меня уйти, что вызову привыкание с первой официальной дозы?

Достаю телефон, открываю приложение банка. На экране чек за путёвку, я ее давно присмотрел, хотел мать отправить. Сумма точная. Оплата - мгновенная.

Она подходит ближе. Стоит за спиной. Дышит в шею.

- Ты даже не спросил, хочу ли я этого и на каких условиях...

Она стоит передо мной голышом, показывая свои прелести.

- Зачем? - оборачиваюсь. - Ты же сама сказала: проведи тест-драйв. А хороший инженер не тестирует гипотезу, он собирает данные. Так что учи рецепты, консультируйся у Ларисы по поводу ее готовки, распорядка своего дня, пойми, ничего не должно бесить меня в рабочий день.

- ДУмаю, мы первую неделю из кровати вылезать не будем.

- Нет, деньги сами себя не заработают, ты должна на это время стать мне женой, вот и поймешь, что это за статус, что он дает, и как надо себя вести. Сама поймешь, что быть моей музой сильно проще и престижнее.

6

Снежана засыпает быстро. Кажется, она тоже чувствует, что “ в нашем королевстве” не очень-то и спокойно. Сначала она задала вопросы о моем здоровье, спросила, давно ли я была у врача. Я ее понимаю, в классе у мальчика от онкологии умерла мама. Дети не очень понимают, что и как произошло, но то, что мир шаткий уже ощутили.

Потом Снежана спросила, почему папа принес цветы, бабушка говорит, что это обязательный жест, когда мужчина провинился.

И тебе ребенка интересует, где папаша накосячил. Интересно, каждый подаренный букет - точный признак того, что муж свернул с семейной дорожки? А за последние полгода - цветы стали достаточно часто появляться в доме.

- Дочка,сейчас все хорошо, обещаю, как сама пойму, что у нас не так, разберусь в этом, я тебе все обязательно расскажу, - прижимаюсь щекой к ее плечу, потом целую её в макушку.

Выхожу в гостиную.

Андрей на диване, разлегся, втыкает в телефон. Ноги на подставке, одна рука за головой,

- Почему ты разлегся на диване? - спрашиваю с подковыркой. - Нехорошо женщину заставлять ждать, даже если она последняя...

Слово “проститутка” не могу сказать вслух, как будто оно может как-то унизить мое самомнение.

Он поворачивает голову. Не встаёт.

- А что, - присаживается. - Я не понимаю, ты так спокойно себя ведешь. А как же истерика, битье посуды.

- Андрей, ну, с чего вдруг тарелка виновата, что ты меня разлюбил. Тем более, ты сам сказал, что просто хочет протестировать, как будет в другой жизни. Я в себе уверена, но если тебе будет лучше там,то я не смею вставлять палки в колеса. Как там говорят философы: любишь - отпусти. Я тебя отпускаю на пробную жизнь.

Прислушиваюсь к себе, внутри тишина, никакой паники или желания стукнуться об пол. Взрослею...

Андрей поднимается, подходит ко мне близко, ощущение, что обнюхивает.

- Мать, ты выпила? Так просто отдаешь меня в руки другой женщины? - смотрит с хитрым прищуром. А ты не думаешь, что решение может быть не в твою пользу?

- Так, ты уже с ней, какая разница, что я об этом думаю. Любой результат будет в мою пользу. Полюбил - уход. Есть быть пробником - нормально?

Пауза. Он молчит, кажется, удивлен.

- Мне неважно, как ты решишь, - продолжаю, смотря в его глаза. - Я для себя уже приняла решение.

Отхожу от него, сажусь на диван, ноги под себя, сверху теплый плед. Создаю иллюзию, что мне все комфортно.

- Я тут подумала. Раз есть вариант, что ты всё-таки вернешься, зачем для соседей лишние сплетни создавать, - вытаскиваю из-под спины подушку, сажусь поудобнее. - Покупай вторую путёвку. И поезжайте вместе.

Он хмыкает. Наш разговор напоминает игру - кто кого перехитрит. Мы оба знаем, что мы не такие простые и наивные, а в чем-то хитрые и противоречивые, и что за игра сейчас идет - одному Богу известно.
- Что ты задумала?

- Ничего. Просто понимаю: ты устал. Хочется нового. Я не против., сходи развейся.

Андрей вздрагивает, кажется, он не верит в эти слова. Наивный, если считает, что, зная о другой барышни, я его приму обратно.

- Совместный отдых не то, - говорит он, как будто размышляет. - Разве на нём можно понять, что за человек? А совместная жизнь - другое. Бытовые трудности, эти вечные тюбики с пастой, крышки унитаза, на чем делать окрошку. И тебе неинтересно, кто она? Почему выбрал ее?

- Андрей, ну не малодушничай. Ты же не прислугу себе выбираешь. Разве любовь строится на квасе или кефире? И нет, мне неинтересно, кто она.

Я смотрю на него.
На его рубашку - ту, в которой он был сегодня. Пуговица на воротнике чуть смещена. Он так делает, когда расстегивает её в машине по дороге домой. Устал. Нужен воздух.

- Поскольку я как бы пострадавшая сторона, у меня тоже есть маленькое условие. Пока ты примеряешься в новой жене, я подыщу себе нового мужа. Вдруг у тебя есть приличный мужчина на примете, чтобы не женат, без детей, желательно животных, пусть к нам заедет. У тебя, конечно, есть немного фору, так сказать, право первой ночи, но я ж не могу у разбитого корыта оставить, А ты должен поступить благородно.

- Ты в своем уме? А что Снежана скажет?

О как, значит, что ему можно, то я даже в мечтах осуществить не могу.

- А что она скажет? Родители живут счастливо, каждый своей жизнью. И совместная жизнь тоже ничего не даёт, я так долго верила, - продолжаю сохранять лицо, - что ты меня любишь.- голос не дрожит, но в горле сухо, хочется сделать глоток воды. - А выходит… я тебе триста лет не нужна.

- Не придумывай, я еще не принял окончательного решения.

Прекрасные! Сегодня я зову вас в еще одну книгу нашего моба!

Лада Зорина

Развод. Я не смогу простить(ся)

https://litnet.com/shrt/kBHl

Муж изменил мне с младшей сетрой и объявил о разводе. Я ушла от него, скрыв беременность, но бывший узнал о ребёнке!

Читать книгу здесь)

https://litnet.com/shrt/VA5j

7

- Слушай, а я и не думал, что ты у меня такая понимающая, - Андрей хищно на меня смотрит. Взгляд вроде и теплый, какой-то родной, тёплые, но в них - расчёт.

Он уже меня бросил, сейчас цепляется за какой-то небольшой крючок нашего прошлого. И если бы он подошел, спокойно все сказал, что просто разлюбил - я бы поубивалась, поплакала в одиночестве, но поняла. А вот так, меня как товар выбросили, потом вернули, и дальнейшая судьба неизвестна. А я живой человек, и сидеть на краю и ждать, когда муж наиграется в Дона Жуана, я не собираюсь.

- Я понимаю, что ты играешь, и тебе сейчас, наверное, больно. Но то, что ты не плюёшь мне в лицо, не устраиваешь истерик… Я тебе за это очень благодарен. Знаешь, а почти уверен, что я могу к тебе вернуться.

Господи, неужели взрослый мужик может быть таким наивным.
Вот так живёшь вместе почти десяток лет, а, оказывается, муженёк думает, что мне на голову нагадить можно, а я всё стерплю.
Я даже не моргаю. Просто перевариваю его слова, внешне не выдаю никаких реакций. Просто часто моргаю, дышу глубоко, но так осторожно, чтобы не разрыдаться.

Расставляю руки для объятий. Не потому, что хочу, а потому что знаю: если не сделаю этого, он решит, что «началась истерика». А я уже не та, кто даёт повод.

- Андрей, ты самый-самый близкий человек.

На его лице искреннее удивление.Ага, я еще и вот так умею. Он подходит близко, сначала аккуратно обнимает. Кажется, я слышу, как его сердце начинает стучать сильнее, громче.

- Ты лучшая женщина. И ты меня сейчас заводишь, - он шлепает меня по ягодице. Ну, конечно, давай еще “на посошок” переспим, ну так - в качестве благотворительности.

У меня внутри всё вздрагивает. Не от прикосновения, а от осознания: он до сих пор считает, что имеет право, что граница, там, где он остановится. А не там, где я сказала - стоп.

Но пока рано, нужно немного потерпеть, не спускать собак.
Не сейчас. Не здесь. Не при Снежане в соседней комнате.

- А ты меня такая покорная заводишь, - горячее дыхание чувствуется на шее. Пахнет мятной жвачкой и кофе. Когда-то меня заводил этот запах, а сейчас начинает подташнивать.

- Ты чего? - отстраняюсь.
Осторожно, плавно, чтобы не выглядело как паника.
Ладони уже влажные, я провожу ими по бедрам, будто поправляю юбку.

Он улыбается. Уверен в своей правоте.
В его мире - это романтика. Финальный аккорд перед «временным перерывом».

- Ну? Может, пошалим напоследок.

Ага, конечно, уже бегу, волосы назад.

Лицо делаю максимально серьёзное. Голос, как будто разговариваю с психбольным.

- У тебя уже другая женщина, - говорю спокойно, даже нравоучительно. - Я тебя на тест-драйв сдала. Значит, для неё ты теперь… а мне - уже запретный плод. Я чужими мужчинами не интересуюсь.

Он смеется. Тихо. Слегка хрипло, так он делает, когда доволен собой.
Подмигивает, закусывая уголок губы - жест, который раньше сводил меня с ума. Теперь вызывает отвращение.

- Но по-тихому же можно.

Берёт меня за локоть, пальцы сильные, с лёгким нажимом, не больно, но вовлекающе.

- Ну хитрая лиса, - добавляет, - всех вокруг пальца обвела.

Лиса?
Наивный. Самая настоящая гадюка.
Но это пока секретик.

Я не вырываюсь, не отвожу взгляд. Просто стою, наблюдаю за ним, как он ничего не понимает. Серьезная, ловлю его взгляд: глаза в глаза.

- Я тут подумала, - почти шепотом, - а тебя так отдать… или договор нужно заключить?

Он замирает, улыбка превращается в гримасу. На лице рождается брезгливость. Не гнев. Отвращение. Как к человеку, который вдруг начал торговаться за любовь.

- Я тебе что - вещь?

Пальцы впиваются в локоть крепче. Уже - напоминание: я сильнее.

- Когда будешь чемодан собирать? - спрашивает, отпуская мой локоть. В голосе - раздражение.

- Андрей, я никуда не поеду.

Пауза. Слышу, как бьются наши сердца, и этот стук уже не в унисон.

Мертвая тишина, кажется, время остановилось. Все вокруг стало густое, ненастоящее. Где-то внутри зарождается страх, но я сейчас сильнее.

Я смотрю на него. Жалко, что наша история любви, так глупо закончилась. Обидно, что все мои труды были напрасными.

- И разговор идёт только о том, - продолжаю уже с большей уверенностью в голосе, - что ты уходишь. А дочь и дом в аренду не сдаются.

Прекрасные мои, зову вас в следующую историю нашего моба!

Элли Лартер

Развод. Ты выбрал ложь, я выбираю правду

https://litnet.com/shrt/QjE-

Пока я лежала в больнице после операции на позвоночнике, муж изменял мне со своей подчиненной. Теперь я передвигаюсь на инвалидной коляске, и мне очень нужна помощь, но мужа не прощу и сама встану на ноги - во всех смыслах!

Читать продолжение здесь - https://litnet.com/shrt/Q2Cj​​​​​​

8

Лариса

Ворочаюсь всю ночь, который раз смотрю на часы, время как будто остановилось, и сон вместе с ним, где-то завис и ко мне не идет.
Череда кадров, как в старом проекторе с заедающей плёнкой:
Снежана в три года, бежит к Андрею с рисунком: "папа, ты супергерой!”

Муж держит её на плечах, смеётся: “держись крепче, командир!”
Тот же Андрей вчера - шлёпает меня по ягодице, будто проверяет, на месте ли я.

Я лежу, глаза открыты. В темноте видны только контуры штор. Свет от фонаря режет окно на две половины: одна - светлая, другая - тёмная.
Как мы.

Он любит другую. Я не могу это изменить. И решаю, что приму удар спокойно, с честью.

В голове одно за другим всплывает воспоминания из прошлое. Вот Андрей впервые пришел к нам домой, знакомиться с мамой. Он принес два огромных букета роз, весь вечер был невероятно воспитанным, галантным, подбирал слова для общения. До сих пор помню, как он стоял у раковины, мыл руки после улицы, а я за его спиной, смотрела, как вода стекает по его предплечью, как напрягается мышца, когда он трёт ладони.
Как же я была влюблена. Я до сих пор уверена, что и он любил меня, так почему же это все произошло?

Потом всплывает знакомство с его родителями. Его отец Евгений Семенович сухой, с военной выправкой. Встретил меня с улыбкой: “Ну что, выдержишь нашего?”
Андрей не вмешался. Просто положил руку мне на поясницу — не крепко, а уверенно. Как будто говорил: я рядом.
И я ответила: “Постараюсь, но если устану, предупрежу и попрошу помощи”.
Отец усмехнулся. Впервые за вечер.
Мать подала чай в фарфоровых чашках тонких, как яичная скорлупа. Кажется, все так хорошо складывалось, но все оказалось, как этот фарфор - такой хрупкий.

А потом Снежана. Роды были тяжелые. Эпидуралка не сработала. Я кричала, периодами теряла сознание, а он был рядом. Разве может мужчина, который через это прошел, взять и разлюбить?

Смотрю в телефон, уже почти утро, а я все так и не смогла уснуть. Встаю, иду на кухню, сегодня зайти первой необходимость: или он займёт ванну, включит новости, начнёт день, как обычно. А сегодня - необычно, и пусть он это тоже понимает. Для меня он уже собрал вещи и переехал к другой.

Наливаю себе крепкий кофе, делаю бутерброд. Сажусь за стол еще в полумраке. Как-то надо подготовить дочь к такой новости. Для нее Андрей - идеальный отец, не хочу, чтобы из-за меня у них были какие-то передряги. Но решение все равно должна понять я, как бы больно не было дочке.

Я вспоминаю маму. Когда она поняла, что отец так и никогда не полюбит ее, она начала подбивать меня, чтобы, он жил только нами. Я знала еще в начальной школе, что у него уже есть новая женщина. Мать не могла его отпустить, она кричала и трясла меня за плечи: “из-за тебя я только и живу с этим ублюдком! Моя молодость проходит, а вы!”

Я до сих пор не понимаю, что мы? Кто в этом “мы” - я , и что могу сделать.
Я тогда залезла в шкаф, прижимала к груди колени и молилась, чтобы у взрослых людей хватило ума решить этот конфликт без меня.
Мама кричала ещё час. Я не повторю этого, не дам дочери пройти через то, через что прошла сама.

Скоро проснется Снежана. Ставлю всё на стол две тарелки, две чашки.
Андрей входит в кухню. В халате, волосы влажные, только что из душа.

Я не смотрю на него, продолжаю наливать молоко.

- А меня в этом доме кормить не будут? - спрашивает, усмехаясь. Голос лёгкий. Игривый. Как будто вчера ничего не было.

Я не отвожу взгляд от тостера.
- Нет. Здесь не благотворительная столовая.

Он замирает.
Улыбка не исчезает, но превращается в гримасу.

- А с каких пор ты устанавливаешь правила и в моей квартире тоже?

Снежана вбегает. В пижаме, с растрёпанными косичками. Смотрит на нас внимательно.

Я сажусь, протягиваю ей тарелку.
- Снежан, мы с папой тебя очень любим. Но вместе быть уже не можем.

Она молчит, смотрит на меня, потом - на него.
Глаза испуганные. Она уже все знает, пусть не разумом, а ощущениями. Как дети чувствуют, когда в доме - тишина перед грозой.

Он резко отодвигает стул.
- Зачем ты настраиваешь дочь?! - в голосе злость. - Я же ещё ничего не решил!

Самые замечательные мои читатели! Сегодня зову вас в еще одну книгу нашего моба!

Оксана Лебедь

После развода. Ты не сможешь без меня

https://litnet.com/shrt/Q4wi

Восемь лет я делала всё, чтобы дать жизнь. А мой муж в это время развлекался с секретаршей — и даже пытался скрыть последствия этой связи, отправив девочку на аборт. Он предал меня дважды. Забрал всё. Теперь я могу подарить жизнь себе.

Читать здесь) https://litnet.com/shrt/Q4wi

9

Андрей

- Приятного аппетита, - подпираю холодильник, смотрю, как жена и дочка начинают завтракать.

Холодильник гудит низко, устало. В животе такое же гудение. Пустое.
Снежанка хоть мне и улыбается, но на её лице я вижу недоумение. Обычно я ем раньше остальных, а сегодня… Кажется, дочка понимает, что у нас здесь поле боя.
Она сжимает ложку так, пальцем ковыряет сыр на булке.

- Пап, я могу с тобой бутербродом поделиться. И какао дам отпить, - Снежана смотрит то на меня, то на Ларису, кажется, пытается угадать настроение. Голос - тонкий, нервный.

Мы хоть и не так часто ругаемся, но она уже знает, что хорошего в этом мало. Мать будет ходить насупленная, за все цепляться. А мне все равно, меня из колеи трудно выбить.

- Котик, у папы другие планы, он теперь будет завтракать в другом месте, - Лариса скрипит голосом, как дверь в подъезде, которую давно не смазывали.
Никогда не думал, что она так начинает меня раздражать.Вздрагиваю, ад по телу мурашки побежали, как это неприятно.

Раньше её голос был… тёплым. Как чай с мёдом, а теперь - как наждачная бумага по стеклу.

Я всегда думал, что моя жена - адекватная тетка, которая знает своё место.
Вот сделал ей подарок, поезжай и отдохни, нет - начала копить, вынюхивать, а к чему это всё привело?
Рука сама сжимается в кулак.

Ларка и меня ещё на распорки поставила, как будто я должен сделать главный выбор в жизни.
Хватит.
Я же один раз в это дерьмо обоими ногами наступил, теперь повременю, надо трижды подумать. Одним сексом сыт не будешь, сейчас в этой семье все мосты сгорят, а потом что? Терпеть любовницу, а зачем мне это надо. Ну Лариса не умеет жить, чтобы мне во все места палки не вставлять.
Я сглатываю. Во рту сухо, как будто проглотил песок.

- Ты меня рановато со счетов списываешь, - натягиваю улыбку, хоть это и не очень просто. Если бы не дочь, то поставил бы ее на место одним приказом, а тут надо слова подбирать.- Я из своего дома никуда не пойду. А новое соседство, я не уверен, что тебе будет приятно.

Лариса демонстративно улыбается, но вижу, что это всё наигранно, слишком хорошо я её знаю. Ее глаза на мокром месте, но она не сдастся, тоже мне “железная” леди.
- Мне всё равно. Чем ты хочешь меня шокировать? - она смотрит мне в глаза. Не моргает. - Тем, что мы распилим дом на две части, и ты со своей… - Лариса делает вид, что прочищает горло, хотя я и понимаю, что ты какое-то неприличное слово. - Со своей дамой будешь жить по соседству с нами?

Смешная. Это она ещё не знает, что с полной отдачей метит на её место.
Я бы на её месте порадовался, что муж уходит в добрые руки, ребёнка всегда привечать, встречать будут, и одна мать хорошо, а две лучше.
А пока Снежанка маленькая, то проще всего её переманить. Что она там хотела: новые ролики, кролика и совместную поездку - и всё. Мать забыта, а у нас новая семья.
Только рисковать сразу «набело» страшно.
Вдруг «дубликат» только сейчас хорош, а как за порог перешагнет, так вся её суть и вылезет.
Я, конечно, могу верить в чистые чувства, но что-то мне подсказывает, что она тоже не так проста.
Пальцы сами находят край дверцы холодильника. Сжимают. Крепче. Ещё крепче.

- Поверь, мне есть, чем тебя удивить, но ещё не время. Ладно, хватит лирики, давай, сделаем так, чтобы ты исчезла хотя бы на недельку, Снежка поживёт у бабушки. А потом мы с тобой спокойно встретимся и всё решим.

- Андрей, ты совсем придурок. - Голос Ларисы - не очень громкий, но сильно фонит претензией. - Я тебя слушаю и не пойму, ты на прошлой неделе так замёрз без шапки, что мозги набекрень съехали?
Снежана вздрагивает. Поднимается.
- Снежана, иди в гостиную доешь. Мама с папой должна договорить.

Дочь не спорит. Берет тарелку. Выходит. Дверь закрывается, становится тихо.

- Я не понимаю, что тебя смущает, - говорю, беру из холодильника пару яиц и молоко. Ладони влажные. - У меня есть свои планы, я и из-за тебя не намерен сдвигать.

- Дебил. - Она как-то подло усмехается. - А через неделю зачем встречаться? Я тебя отпустила, я не за кем тебя «донашивать» не буду.

- Ой, да брось. Ну ещё позавчера, как ты выразилась, донашивала, и ничего, всласть было. А тут гордость включила. Ну, если бы я придумал на неделю-месяц командировку, и там бы всё опробовал, что хотел. И ты ничего бы не узнала, всё было бы хорошо?

Лариса смотрит на меня как на инопланетянина.
В её глазах никакого понимания.
Я думал, у неё интеллектуальные способности повыше. Вроде и говорю всё, что и дураку понятно, а она что-то не славливается.
- Ты же хотела сделать мне приятное, подарок на день рождения, вот я за тебя всё продумал. Если твоя паскуда перешагнет порог этого дома, - говорит она тихо, почти шепотом, - я тебе клянусь, я прибью обоих.

Прекрасные! Зову вас в еще одну замечательную книгу нашего моба!

ЮЛИЯ КРЫНСКАЯ

РАЗВОД. ОТВЕТНЫЙ ХОД

https://litnet.com/shrt/ivi7

Мы с мужем в браке пятнадцать лет, и он не хочет детей, но при этом клянётся, что любит меня. Но вот в наш дом въезжают новые соседи — молодая пара, собирающаяся пожениться…

Читать продолжение здесь https://litnet.com/shrt/g6Ox

10

- Мамочка, ты только не переживай, всё обязательно будет хорошо, - Снежана прислоняется щекой ко мне.

Мама уже стоит на пороге, вечно недовольна, что внучка копается.

- А что это ты мать успокаиваешь? Что у вас ещё стряслось? - мама поправляет носком придверный коврик.

- Она с папой с утра поругались. Ну, бабушка, всё будет хорошо, - дочка берёт рюкзак.

- Дурью твоя мама страдает. Лариса, ты помнишь, о чём мы говорили.

- Мам, давай, потом поговорим. И да, я сама заберу дочь, и сама буду её по утрам отвозить. Я тебе очень благодарна за помощь, но я дальше сама.

- Конечно, мы обиженные, гордые, - мама первая выходит из квартиры.

Наверное, со стороны, и правда, мой поступок смотрится ужасно, что своё плохое настроение пытаюсь на всех раскидывать. Но мне точно сейчас не хочется нравоучений. И как бы я ни хорохорилась, самое ощущение грязи, использованности, приятельствам всё ещё со мной. Хочется залезть просто под кипящий душ и долго-долго себя теперь мочалкой, пока вместе с кожей не слезет вся грязь.

Ощущение, как будто кто-то вбивает клин между рёбрами. Я сгибаюсь. Хватаюсь за раковину.

Но не рыдаю. В каждой комнате стоит камера, и велика вероятность, что Андрей сейчас наблюдает за мной, ждёт, что я буду, как побитая псина выть, скулить у порога. Не дождётся. Делаю глубокий вдох, расправляю спину.

Телефон трезвонит, смотрю на экран. Алинка. Моя подруга - хохотушка и упрямица, мы познакомились уже взрослыми. Не думала, что такая дружба бывает, когда уже такой опыт за плечами.

Беру телефон, иду на балкон, знаю, что там разговор не пишется. Раскрываю оба окна.

Холодный ветер бьёт в лицо. Я сажусь на стул, упираюсь коленками в стену.

- Ларка! Привет! - голос Алины звонкий, как бокал шампанского. - Ну как? На этой неделе девичник с баней состоится? Я уже купила соль с эвкалиптом, и маски для лица заказала. Омолаживающие!

Если кто-то 31 декабря ходит в баню, то мы с девочками каждый четверг ходим в парилку.

Я молчу, потому что не могу сказать: «нет», не могу сказать и «да».
Могу только дышать, как собака в сильную жару.

- Лар? Ты где? В лифте, что ли? Я тебя почти не слышу.

- Нет, - выдавливаю. - Я на балконе.

- Ну так что? Баня в четверг по расписанию, в семь, как договаривались?

Я смотрю в окно, закусываю губы, чтобы не разрыдаться.

- Нет, - говорю и срываюсь. Слёзы градом, но теперь в полный голос. - Нет, Алина. Не будет.

- Ой… - пауза. - Что случилось?

- Андрей… - начинаю и не могу продолжить предложение. - Андрей.

- Что, умер? - спрашивает она. Не со злостью, а как-то так спокойно, как будто спрашивает: «пробки выбило?»

- Нет, - шепчу. - Завёл любовницу.

Тишина. Две секунды. Потом смех громкий, просто оглушающий.

- Да ладно тебе! Ерунда какая! Я думала, что-то серьёзное! Ну пошляется и вернётся. Все так живут.

Все так живут.
Я смотрю на свои руки, они дрожат от ярости и несправедливости.

- Алина… - говорю тихо, нет сил с ней спорить. - Ты не понимаешь…

- Понимаю, - перебивает она. - Мужик, как волк. Надо держать в клетке, но не душить. Отпусти на охоту — вернётся с добычей. А ты прямо как на похороны собралась. Расслабься!

С ума сойти, никогда не думала, что подруга может дать такой противный совет. Сама, значит, измену не простила, мужика выгнала, а я должна терпеть.

- Он сказал… - говорю тихо, - что она метит на моё место. И ты же не простила…

- Ну и пусть метит! - смеётся Алина. - Пусть пробует! Ты ж умнее, красивее.

- Алина, - говорю, - а если я не хочу, чтобы он возвращался?

Тишина. Длинная.

- Ты что, Лар? С ума сошла?

- Нет… Просто… Ты же не простила…

- Ну, ты не сравнивай своего мужика и моего. Твой деньги домой тащит, с дочкой играет. А мой что? Только диван пролеживал. Ну, сама думай.

А что там думать?
Моё решение принято.

- Алина, - говорю спокойно, - спасибо за соль. Но я не пойду в баню, во всяком случае не на этой неделе.

- Нашла из-за чего переживать. Как говорила моя бабушка: "Господи, уроди урожай на все души, чтобы всем хватило". Вот и с мужиком также прогуляет и вернётся, куда он денется. Ладно, если бы он тебя из дома выгонял или грозился дочь забрать, по миру пустить, а только портки свои в чужую койку примастырил. Живи в свое удовольствие, еще из-за какой-то гниды настроение портить, и уж тем более традиции нарушать. В четверг я у тебя под балконом, как всегда.

Прекрасные! Зову вас в еще одну книгу нашего моба!

Роман Ирины Давыдовой

"Развод. Я тебя не знала"

Я семь лет потратила на мужа, считая наш брак примером для многих. А он решил не заморачиваться и изменил мне с женой моего отца. Два предательства для моей семьи. А третье ждало после, когда я вернулась в пустую квартиру.

https://litnet.com/shrt/1QGT

​​​​​​

Читать книгу здесь) https://litnet.com/shrt/rnla

11

“Если ты его простишь, то будешь полной дурой”, - в голове звенят слова бабушки. Она часто разговаривала с телевизором и доказывала героиням, что прощают только дуры.

А теперь мир вокруг кричит, что свобода наше все, никто не несет ни за кого ответственность и сходить “налево” не возбраняется.
Хожу по дому, как дура, никак не могу понять, что делать дальше. Хоть головой о дверь бейся, больно будет, а толку-то, как будто умные мысли придут.

Может, и правда забрать дочку и куда-нибудь уехать. А перед этим или потоп устроить, или все обои сорвать и полы поднять, пусть Андрей вместо того, чтобы себе пробный брак устраивать - ремонтом занимался. А потом? Даже если все сломать и заново сделать, то моя память же не обнулится.

Открываю все шкафы, столько веще, куда они теперь?

В голове просто пустота.

Звонок в дверь, потом дверь открывается.

- Лара, ты дома? - Мама, как всегда, не очень довольна. - Я с тобой один на один поговорить пришла, а то ты сейчас дел понаделаешь, а зачем?

Она входит, не снимая пальто, ставит сумку по центру прихожей - даже в кризисе у неё порядок. В глазах - не сочувствие, а миссия, она пришла не утешать, а исправить мою ошибку - в том, что я позволила себе почувствовать боль как повод для действий, а не как повод для молчания. Снова, по ее мнению, я должна держаться строго, без слов, соплей, слез и даже внутренних причитаний.

Даже в детстве, я, когда разбивала коленку, должна была сжать зубы и не сметь плакать.

Три года в фигурном катании, травмы и чужие мамы, которые обнимают и дуют на коленку своим детям. Мама считала ,что так спортсменку не вырастить, только через упорство и труд. Вот они у меня были на сто процентов, только со спортом все равно не сложилось - грация мешка картошки - мое все.

- Ты чего надумала, Ларис? - спрашивает она, не здороваясь. - Андрей звонил, говорит, ты не в себе. Истерику устроила, ребенку с утра настроение испортила, да и кто при дитю такие вещи обсуждает. Ты если против отца Снежку хочешь настроить, то брось это, ему от этого никакой беды не будет, а у нее травма на всю жизнь.

Я смотрю на неё: на жемчуга, на стрижку, на брови, выщипанные в идеальную дугу, как будто жизнь - тоже можно подровнять пинцетом. Она берёт меня за локоть - не нежно, а авторитетно, как брали в поликлинике перед прививкой: «не дергайся, это во благо».

- Мам, что-то ты при мне не очень стеснялась об отце говорить.

- Ты свой гонор убавь. Пыл убери, - говорит она, и в этом слове - вся её философия: женщина не должна гореть, она должна тлеть, незаметно, без дыма, без искр. - Кто ты без мужа? Ноль без палочки.

Я не отвожу взгляд. В горле стоит ком, я замерла и не могу пошевелиться.

- Я понимаю, что больно, - продолжает она, уже почти ласково, почти как мать, - что обидно. Гадко. Но без него - как?

- У тебя крыши над головой нет, эта на Андрея записана? Машина на его организацию, насколько я помню. У тебя есть только резинка от трусов и все. Снежка - в музыкалке, в английском, в танцах. Кто это потянет? Ты перед тем, как орать, думай башкой, уже взрослая! Ты всегда была инфантильной. Мечтала, чтобы за тебя решили. А теперь - «я сама». Сама? А куда? Под мост? Я твои проблемы решать не буду.

Или у меня, правда, амнезия, или мама сейчас что-то придумывает. Я ей очень благодарна, за то, что она отвечает за логистику дочки, помогает мне, но...

Смотрю на нее, и часть меня верит. Тот маленький голос, который с детства знает: «если мама так говорит — значит, так и есть». Часть меня трясется и боится. Что, если она права? Что, если я - не «достаточно»? Но есть и третья часть — та, что вчера не заплакала в квартире, потому что чувствовала его взгляд и решила: «не дождёшься». Эта часть — молчит. Но она — крепче.

- Хорошо подумай, - добавляет мама, отпуская мой локоть. - Я стану на сторону Андрея, если он оступился и хочет сохранить семью. Вся эта лирика только в фильмах и книгах хороша, а когда дело доходит до денег, надо все эти сопли убирать. Я уже пожилая, сама понимаешь, что помощи от меня финансовой никакой не будет.

- Мам, побойся Бога, какая пожилая? Тебе еще и шестидесяти нет, ты чего?

- Очень великодушно ткнуть меня мордой в мой возраст! Я и так его знаю. А то, что я числюсь у Андрея на фирме, получаю нормальную зарплату, ты забыла? Или ты хочешь, чтобы я сейчас куда шла, в больницу, в регистратуру или куда-нибудь на сестринский пост за копейки? Нет, дорогуша, я свою жизнь буду жить, как мне надо. И ты крепко подумай. И ты не узнавала, кто эта потаскуха, что на твое имущество рот разинула?

- Не знаю, мне все равно.

“Оступился” - эхом бьется слово в голове, как будто он споткнулся о ковёр. А не сознательно вышел за дверь, закрыл её на замок и положил ключ в карман другой женщине.

- Я очень надеюсь, что ты сейчас сгоряча. Не думала, что предательство мужа обернется еще и твоим странным поведением.

- Ларка - дура ты, жаль своих мозгов не вставить...

Прекрасные! Предлагаю вашему вниманию еще одну книгу нашего моба!

Алекс Мара

Развод. Один раз не считается

https://litnet.com/shrt/HviG

Я вышла замуж за любимого мужчину, а потом узнала,
что он считает меня дорогим аксессуаром для бизнеса.
И любит другую женщину.

Первая глава - https://litnet.com/shrt/X34w

12

Андрей

- А что за херня у нас происходит, ты видел, сколько денег из-за поиска вашей спецтехники мы потеряли. Не хотите объяснить, почему отдел снабжения проворонил? Мы купить ее можем?

- Сергей Геннадьевич, можем, она она так редко нужна. Это же не бульдозер или не башенный кран.

Вот идиоты, надо будет немного с семьей разобраться, а потом еще и подчиненных немного потрясти, а то расслабились - работать никто не хочет, а денег бы побольше получать.

- А если мы это погрузчик купим, а потом сами будем в аренду сдавать. Если оно такой редкий, что за две недели вы не смогли найти, или вы думаете, он только нам нужен? А остальные на чем, на лебедке тяжести поднимаю.

Дебилы!

Летучка окончена, а часть отчетов не проверена. Сам понимаю, когда работа идет косо, надо спрашивать с руководителей.

А сейчас у меня вместо мозгов шар из сладкой ваты, бабы зло - так мал удовольствий и так много проблем. Уже трижды перечитал одну страницу, ничего не понимаю, мысли сразу куда-то улетучиваются. Глаза -на цифрах, а в голове - голос Ларисы: “Если твоя паскуда перешагнёт порог этого дома, я тебе клянусь, я прибью обоих”. Слово клянусь звучало не как истерика, а как приговор. Смешная, как еще бы скалку или топор для устрашения взяла.

Вчера еще теща придала уверенности, говорит: «Она упрямится, но я на твоей стороне». Внутри облегчение: значит, не придётся объяснять Снежане, почему бабушка поддерживает меня, придумаем какую-то одну версию и хорошим будем ее придерживаться. Всё идёт по плану.

Снова пытаюсь погрузиться в отчет.

Дверь кабинета распахивается без стука.

- Привет, милый… - Милашка входит, как будто здесь - её спальня. Платье короткое, туфли на шпильке, духи такие резкие, с жасмином и чем-то химическим, отчего щиплет нос. - Я соскучилась и думаю, тебе тоже обеденное время нужно немного разнообразить.

Расставляю руки для объятий. Она мило повизгивает, виляя бедрами идет ко мне. Отъезжаю на кресле от стола, только хочу приподняться, секунду, и она уже на мне, ко мне лицом. Руки лежат на моих плечах, колени - по бокам. Губы - у самого уха.

- Я по тебе соскучилась, а время так медленно идет Я бы до вечера не дождалась, - шепчет, касаясь губами уха. От ее прикосновений бегут мурашки. - Ты чего такой задумчивый?

Я удивлён и немного приятно шокирован. Не тем, что она пришла, а тем, как легко она вошла в мою зону. Раньше немного стеснялась, сначала звонила: «Ты один?» Теперь просто врывается, срывая все границы.

- Ты в последнее время стала себя вести по-другому, - говорю, не отстраняясь. Глажу ее одной рукой по спине, второй поднимаю выше от бедра. — Больше страсти. Больше понимания.

Она улыбается. Такая приветливая, почти детская улыбка.

- Компенсирую, что не дает тебе жена. У Ларки морда всегда такая постная, - говорит она, проводя ногтем по моей груди. - Как ты с такой спать ложишься? И Снежка как у вас родилась? Наверное, вы её зачали в темноте, в миссионерской позе, а ты ещё и чёрт знает пьян был. И скорее всего с первого раза.

Милашка смеется, но это так мило у нее получается.

- Так, Лариса моя жена, и я попрошу говорить о ней с уважением. Говорить о ней плохо или обижать ее могу только я, на основании документа о заключении брака. А ты язык за зубами придержи.

Внутри вспыхивает злость и раздражение. Не из-за Ларисы. Из-за того, что Милашка выходит за рамки. Я дал ей роль «лёгкой отдушины», а она вдруг начинает оценивать мою жизнь.

Милаша обиженно надувает губы, как же обиделась. А мне только на руку, горячее будет отрабатывать промах.

- Я всё понимаю, - говорю тихо, - и конкуренция… Но не надо так на мою жену. Мы кажется, уже проговаривали, ты никогда не касаешься темы моей жены и дочки. Я сам решаю с ними все вопросы, а ты молчишь, пока я не дам другую указани.

- Нууу, - как-то особенно жалобно звучит ее скулеж. Но вместо того, чтобы уйти и громко хлопнуть дверью, Милашка начинает громко дышать. Вот коза знает, чем мое внимание переключить.

Длинными ногтями аккуратно поддевает крохотные пуговицы, потом болит указательным пальцем контур моей татуировки.

- Жаль, что в кабинете нельзя отдаться тебе полностью, приходится сдерживать, а сам знаешь, я люблю, когда со всей отдачей - словами, воплями и скрипящей кроватью.

.Закрываю глаза, кажется, растворяюсь в ее прикосновениях. Как она ловко расстегивает ремень на моих брюках.

Я уже готов полностью отдать ей инициативу. Хватаю за волосы и тяну книзу.

Где-то приглушенно слышу стук, как открывается дверь .

- Ой...- фоном женский голос.

Прекрасные! Хочу рассказать вам еще об одной книге нашего моба!

Ая Сашина

Развод. Моё прощение не продается

Семья? Для моего мужа и детей это, оказывается, просто слово из пяти букв, не более. Да и для подруг тоже! О том, что нашей семьи уже нет, я узнаю самой последней! Больно ли мне? Нестерпимо больно! Но у моего прощения нет цены!

13

Любовница

- А что тут у вас происходит? - женский голос виснет в тишине.

Делаю вид, что не слышу. Если это Ларка, то пусть сейчас будет скандал, может, даже драка, но зато потом все станет на свои места.

- Ульяна, какого хрена вы заходите без стука? - Андрей выпрямляется, потом максимально наклоняется, чтобы максимально меня закрыть.

- Я просто не видала, как Лариса Викторовна прошла. Здравствуйте, прошу прощения.

Дверь закрывается. Я уже готова продолжить свои любовные поползновения, но Андрей дает понять, что никакого продолжения не будет.

- Вот, она у тебя дура. Не признать, что я другой человек, или она твою жену видела тоько ночью в темноте? Никогда не думала, что мы с твоей женой можем быть похожи, хоть не зря говорят, что мужчины всегда выбирает похожих женщин.

- Не придумывай. Что она, по-твоему, сказать должна? Андрей, вдруг вы не заметили, но у вас в районе ширинки какая-то незнакомая женщина сидит?

Начинаю смеяться, делю это красиво, сексуально, немного запрокинув голову, чтобы грудь казалась выше, шея длиннее.

- В следующий раз буду закрываться, - подмигиваю. Наклоняюсь, чтобы поцеловать, но Андрей отстраняется.

- Я тебя просил не приходить на работу, понимаю, что ты у нас бесстрашный пони, но мне не нужны сплетни на работе. Если у сотрудников будет хоть какая-то информация “мимо кассы”, то любой из них может меня подставить, начать шантажировать, сама понимаешь, так бизнес не строят.

- Коть, ну, прости. Я не подумала. У меня все внутри горит! Я же думала , Ларка уже будет в это время минеральную воду пить, свежим воздухом дышать, а она... коза. Понимаешь, вот разве можно так плохо к тебе относиться, даже когда очевидно, что ты ее не любишь, когда понятно, что все - она тебя не отпускает. Приличная, уважающая женщина бы уже давно поняла, что и как и освободила пространство от своего присутствия.

- Так, давай ты не будешь лезть, куда тебя не просят! У всех проблем одно начало - сидела женщина скучала! Вот и займись чем-нибудь полезным, хорошо! - Андрей нажимает на клавиатуру, дает мне понять, что мне пора. - Давай я тебя провожу, сама понимаешь, в какое щепетильное положение ты меня вводишь.

Он протягивает мне руку, выходит первым, в руках у него папки.

- Ульян, в бухгалтерию отнесите, это срочно.

Интересно, а она такая дура, что поверит в эту псевдоверсию? Хотя она же безмолвное существо, и так молча все делает.

Андрей выводит меня через второй выход, чуть ли не через складские помещения.

- Ты так сильно мне я стесняешься? Ладно секретарь меня видело, а для остальных я могу быть просто твоей знакомой, сестрой или коллегой на самый крайний случай.

- Давай без самодеятельности!

Ну конечно... Надо как-то сделать так, чтобы Лариска обо всем узнала, вот только как?

Еду к подруге, она всегда меня поддержит. Интересно.

Я сижу на кухне у Вики, кручу в пальцах чашку.

- Что-то ты мне мало сегодня поминаешь счастливую женщину. И раз так спешно приехала ко мне, значит, любимый дал под зад?

- У нет, сама понимаешь, я не та женщина, с которой так можно обойтись. Но не все гладко, тут согласна. Уже думала, что Андрей у меня в руках, - развожу руки. - А всё сломалось.

Вика молчит. Перемешивает кофе. Ложка - тонкая, с длинной ручкой, видимо, шла в наборе с высокой чашкой для капучино, а сейчас в дуэте с обычной смотрится нелепо.

- Ты можешь не дзынькать? Меня аж передергивает. Почему Лариска - такая дура? - быстро меняю тему для разговора. Мне важно сейчас получить отклик, что я права, - Ей же дали возможность отдохнуть! Сил перед разводом набраться, эмоции убрать, голову в порядок привести… А она придумала себе семью, да так зубами зацепилась - что жесть, если бы Андрей был придурком или нечестным человеком, он бы ей собрал вещи и под зад, а тут нянчится, условия получше создает.

Встаю, иду к раковине, смачиваю руки. От холодной воды в голове немного легче, мысли не так скачут.

- А что она, по-твоему, должна сделать? Рот закрыть и сквозь землю провалиться?

- Ну кто так себя ведёт? - спрашиваю, оборачиваясь. - Если муж сказал: «я ухожу» - значит, уходит. Зачем цепляться? Зачем делать вид, что это трагедия? Это же освобождение!

Вика, наконец, поднимает глаза.

- А для кого? Если бы Андрей так хотел освободиться, то ничего бы ему не помешало. А так ему удобно - одной задницей на куче стульев усидеть.

Тоже мне подруга, давай, раскрывай глаза на истину, а то я сама не вижу, а еще подруга.

- Я бы еще и от дочки освободила, - смеюсь я, но смех нервный, срывающийся. - Снежану бы к бабке сплавила. Зачем глаза мозолит? Ребёнок - не повод для рабства. Если муж ушел - значит, всё. И точка.

Я сажусь обратно. Сжимаю кулаки под столом.

- А если Ларка не уйдёт? - спрашивает Вика тихо.

На секунду внутри просто ураган.

- Куда она денется, не уйдет! Тогда я сама заберу, - говорю, не повышая голоса. - Хотелось бы без скандалов, чтобы она просто сама свалила и за собой весь мусор забрала и вынесла. А так придётся скандалить. Орать что-то. Я же всего этого не люблю.

Прекрасные! Зову вас в еще одну книгу нашего моба!

Елена Левашова

Меня не сломать. Развод

https://litnet.com/shrt/miLV

Муж хотел купить любовнице машину, но на кассе узнал, что его счета арестованы, а его ждут в суде на заседании о разводе!

https://litnet.com/shrt/9oVN

14

Лариса

- Дочь, ты перед тем, как дров наломать, давай, к умным людям сходим. Психологи, гадалки, адвокат, на крайний случай. А то разом рубануть легко, а зачем, что потом делать будем. Ты только не ерепенься, мозги включи. Может, тебе там девочки карту натальную создадут, посмотрят, что будет дальше. А если у вас все хорошо впереди, то зачем сейчас вот эти колыхания нервные, но подумай, что у твоего муженька просто " критические дни". Может, Андрей налево разок-другой сбегал, а потом успокоится. И будете жить спокойно, - мама решила сменить гнев на милость, и теперь хоть не обвиняет меня, а пробует вразумить. Совет ее никуда не годный, но еще и с ней идти в атаку - сил нет.

- Мам, ну где я и кого буду искать? Да и зачем? Я для себя все решила, я не смогу простить. Пойми, он изменил не по пьяни, не поддавшись эмоциям, и не в каком-то неадеквате, всё перечисленное тоже не оправдание. Он изменил осознанно, физически и духовно, ходил на протяжении какого-то времени к другой женщине. Или ты думаешь, если цыганка мне что-то новенькое скажет, я прям все прощу? Нет, так не работает.

Какой бред мне предстоит выслушать? На перекресток сходить, черную кошку поймать, в какой угол плюнуть...

- Да, ты вперед не беги. Ты сначала посмотри, что предложат, - мама говорит со мной таким тоном, как будто мне три года и с мозгами не все в порядке.

- В смысле предложат? Может, мне еще поторговаться? Казенный дом или долгая дорога, - добавляю себе акцент.

- Лара, ну какая же ты дура! - тяжело вздыхает. - Эмоции свои знаешь, куда можешь засунуть? Именно туда. Семья - это не только чувства, но и дети, но и квартира, дом, машина и кучу всего. Ты так просто из-за обиды спустишь? Бедные, но гордые? Выбрось эту дурь из головы. Пока ты все не продумаешь, не просчитаешь до мелочи - я буду на стороне Андрея.

Мама, скорее всего, топочет, но на ковре в тапках, и мне этого неслышно. Так, она делала всегда, наверное, с моих лет десяти. Когда сильно злится, сильно сутулится, морщится, нос становится длинноватый.

- Ну и отлично. Все вокруг не деньгами меряется.

- Конечно, но ты когда в последний раз думала, как на двадцать тысяч с ребенком прожить? Или ты думаешь, Андрей будет содержать вас, и когда ты хвост поднимаешь. Лариса!

- Хорошо! Я думаю, ты не зря позвонила, у тебя есть и адрес, куда надо обратиться? - делаю вид, что готова на все.

- Да, рядом с тобой есть "Женская лига", они помогают всем, кто попал в тяжелое положение. А у тебя оно и правда такое.

Мама присылает мне визитку этого прекрасного места, которое, по ее мнению, должно спасти мою жизнь.

- Хорошо, но только ради тебя, я для себя все решила, - стараюсь не огрызаться, надеюсь, не нужно будет вести видеосъемку с места событий, делать фоторепортаж или еще как-то доказать, что все, что она просила ,я выполнила.

- Я с тобой пойду. Сама понимаешь, одна голова хорошо, а с мозгами и холодным рассудком еще лучше. Никуда не уходи, я сейчас приеду.

Если с мужем развестись можно, то, к сожалению, с мамой нельзя. Она у меня не пробиваемая. Умудряется манипуляциями, каким-то искусным шантажом, даже горы сдвинуть на свою сторону.

Кладу трубку. Надо теперь одеться и накраситься, чтобы для окружающих не выглядеть, как будто я при смерти оттого, что меня предали. Надела роскошный костюм, купила еще в начале года, а все не было повода надеть.

Мама приезжает слишком быстро, видимо, она уже все продумала, поэтому была поблизости. Буквально за руку ведет меня в эту шарагу.

- Мам, мы сейчас начинаем тратить деньги с моего послеразводного “ приданого”?

- Да брось, разве за хороший совет денег жалко?

Заходим, синяя железная дверь выглядит печально. Что-то не веет отсюда никакой надеждой на сохранение брака, ну ладно. На стене какие-то нелепые плакаты, расписание специалистов.

- Добрый день! - нас встречает девушка в строгом костюме, гладкий высокий хвост, кажется, так сильно стягивает ей волосы, что появился неестественный прищур. - Вы по записи? У вас один специалист или полный комплекс? Если что, вы можете докупить нужного вам коуча.

Что? Коуча? Меня сейчас прокачивать будут?

- Все у нас в комплекте, - мама почти шепотом. - Мы даже спецзаказ взяли, вот все, что восемнадцать плюс .

Она немного краснеет, неловко хихикает. Даже страшно подумать, что она там купила, но в голову лезут самые разные мысли. И явно не те, что должны быть при разводе с мужем.

- Мы к юристу, - подкатываю глаза.

- Давайте, начнем с него. Вот ваш маршрутный лист, и не ставьте все в штыки. Я сама знаю, что такое развод, знаю, что такое предательство, но и знаю, как из пепла воскресает феникс. Кстати, у нас здесь все специалисты девушки, все очень грамотные, эмпатичные, постоянно проходят обучение, поэтому поверьте, вы точно в надежных руках.

- Мы к юристу, - повторяю еще раз.

Девушка натягивает дежурную улыбку.

- Пойдемте.

Прекрасные! Еще одна книга нашего моба!

Лена Ручей

Бывший. Нам с тобой (Не) по пути

https://litnet.com/shrt/PnZZ

“Любовь это доверие”, – говорил мне муж. И я ему верила!
Пока анонимный звонок не раскрыл мне глаза на его измену.
Мой мир рухнул в одно мгновение.
Но вместо оправданий муж назвал меня истеричкой...
Я ушла, сменив имя и город, чтобы научиться жить без него.
Но судьба распорядилась иначе.
Спустя несколько лет мы встретились с ним за городом в канун Нового года.
Только зачем?
Ведь у меня теперь другая жизнь...
Но он считает иначе.

15

- Лариса, проходите, - девушка-юрист встает, протягивает мне руку. - Вы в какую сторону развода стоите? Хотите сохранить брак любым способом или, наоборот, превратить все в руины? Вы же понимаете, что мужчины часто недальновидные существа, разочек косякнут, потом для себя то принимают, как самую большую оплошность в мире. А там-то косяка на пару минут, - она ухмыляется, как будто сказала что-то очень остроумное.

- Нет, мне не надо никакого примирения, - смотрю ей в глаза. - У меня другие планы на жизнь, а не сидеть и ждать, когда мои рога начнут ветвистая еще сильнее.

Сажусь на стул. Уже понимаю, что никакого компромисса с этой “юристкой” мы не достигнем. От этого становится дышать легче, что-то зверское просыпается во мне, готова хамить и отбываться.

- Так, хорошо. Кто ваш муж, какое положение он занимает, какой у вас стаж работы? И средний заработок ваш мне интересен, не для оценки, а насколько вы важный и хороший специалист, а чтобы понимать, стоите ли вы на ногах крепко. И с юристом, как с врачом надо говорить честно, - она снова расплывается в улыбке, но от нее мурашки по спине.

Конечно,я так все взяла и выложила непонятно кому, И врачу я вру, прямо глядя в глаза - что витамины пью, что режим дня соблюдаю и жать у меня мед - никаких волнений.

- У меня есть небольшой запас, думаю, на пару лет мне хватит при не слишком роскошном существовании, - голос спокойный, несколько странно звучит, как будто меня вытащили из исторического кино. - Кое-что продам, что-то с мужа потребую, что-то мир мне подарит, ведь я умею просить.

Вспоминаю разную ерунду, которой напичкан интернет, пусть у этой девы голова кругом пойдем, плохо, что за мой счет.

- Значит, вы подготовились. У меня есть большие основания думать, что вы сейчас немного искажает реальность, но может . У вас есть, а это какой-то умысел. Я скажу вам прямо: разводиться - глупо, - говорит он, не глядя на меня. Пальцы стучат по столу ритмично, как метроном. Деньги всё решают. Вы просто не видите картину целиком.

- А что со мной не так? Я плохо выгляжу или моя одежда для вас недостаточно дорога? - свожу брови. - Муж меня любит, хоть и скачет по чужим койкам- помойкам.

- Все хорошо продумайте, - продолжает она, как будто половину информации просто пропустила мимо ушей. - Проверьте документы. Может, там есть что-то, что вас объединяет. Кредит, ипотека, совместный счёт…

- У нас ребёнок, - говорю я.

Она, наконец, смотрит на меня.

- Ребёнок - повод для договора. Вы же понимаете, что вы сами его не те. И Мужчины при деньгах и власти не делают своим женам таких подарков, думаете, он даст вам нормально жить с дочерью?

- Я не говорила, что у нас дочь, - пожимаю плечами.

- Мы собираем некоторую информацию о клиентах ,чтобы только знать все, вы же искажаете действительность, а потом скажете, что я неправильно вас проконсультировала. Я сейчас вас отпущу, походите по другим специалистам, а потом ко мне вернись, мы с вами состоим финальную картину.

Какая честная женщина, могла бы сказать, что ясновидящая, потом приложить ладони к моему лбу, и сказать, что у меня есть дочь, а мне пришлось бы поверить. А так- просто плюсик ей в карму.

- Мам, - зову родительницу, едва выхожу из кабинета, - Это что сейчас за цирк с конями? Ты заполняла какую-то анкету или проходила опросник? Мам!

Злость уже из ушей лезет. Такая смешная, думает так просто мне запудрить мозг? Если я редко иду на открытый конфликт, то об меня можно и ноги вытереть?

- Хватит, нас уже психолог ждет, - она берет меня под руку, ведет за собой.

Интересно, у этого специалиста хоть диплом с рынка есть?

У порога встречает миловидная женщина, по возрасту, как мама.

Показывает на кресло, рядом уже стоит какао и на блюдечке несколько печенюшек.

- Лариса, присаживайтесь. Я хочу, чтобы вы понимали, я всегда на стороне женщины.Вы устали, отчаялись, немного запустили себя. Но все это поправимо, нужно, просто вынесли мусор из вашей головы.

- О, ваша коллега сначала хоть спросила, что у меня и как. А вы шар хрустальный достаньте что-ли. Я сейчас в самом лучшем расположении духа, у меня вынесен весь мусор, весь и отовсюду. Из квартиры, а особенно из спальни все выбросила, что мне мешает. Так что с этой стороны все хорошо.

- У вас нет блеска, вы себя запустили, - говорит она мягко.

- Вы просто кармическая сестра моей мамы, так точно не беспокойтесь, это все она мне уже сказала, поэтому, давайте не будем тратить и ваше, и наше время. Спасибо, вы мне очень помогли, я еще раз поняла, что со мной все ок.

Выходу, мама мило беседует с администратором. ПОдхожу к ним.

- Лара, ты так быстро!

- Вы у нас не понравилось? - девушка ставить чашку на поднос.

- Косметолог или “клубничка”? Я бы вам порекомендовала второе, - мило подмигивает. - Раскроете свое тело, больше узнаете о возбуждении, научитесь новым ласкам для вашего мужчины. Идем?

- А? Нет, спасибо, у меня аллергия на клубнику.

Прекрасные! Ипоследняя книга нашего моба!

Панна Мэра

Развод. Ты нас (не) сломал

https://litnet.com/shrt/F1Kb

Вместо подарка на День рождения, муж выставил меня из дома. Обвинил в изменах и предательстве. Я собрала себя по крупицам. Уехала в другой город и начала жизнь с чистого листа.
Вот только, кажется, у жизни на меня другие планы. Потому что спустя 10 лет бывший снова заявляться на мой порог и говорит, что ошибся.

16

- Мама, а сегодня ты за мной приедешь или бабушка? - Снежана звонит на перемене. - У меня сегодня занятия по конному отменили, в группе написали, что-то у них там затопило.

- Я, моя хорошая, тебя сегодня забираю. Сейчас уже недалеко от школы, - рада, что дочка решила уточнить. - Я сейчас посмотрю, в родительском чате наверняка тоже написали. Если занятие отменили, давай займемся чем-то интересным, сходим куда-нибудь.

Снежана замолкает. Видимо, переваривает мой посыл. В последнее время она только и слышит - подожди, я работаю или давай еще полчасика поиграйся сама, я работу доделаю. А ради чего? Чтобы бизнес моего мужа процветал? А мне какое до этого дела?

- Давай в кафе сходит, так корейские блюда, вместо лавок качели и моя любимая группа на стене нарисована, - слышу восторг.

- Договорились!

Мне так хочется, чтобы у нас с дочкой были близкие и доверительные отношения, но сейчас мне кажется, что бабушка ей ближе. Думаю, что, приняв мамину помощь, я как будто проиграла в счастливом родительстве. У них свои секреты, какие-то воспоминания со школьных мероприятий. А я почти никто: как мать не очень-то состоялась, как жена, видимо, тоже со скрипом, даже как дочь, раз мать советует жить с Андреем вместе.
А сама виновата, закрывалась от всех, закопалась в работе, причем даже не в своей, вот и получай.

И сегодня с мамой расстались на тревожной ноте, она обиделась, демонстративно выпила таблетку от давления, а я проглотила обиду.

Захожу в кофейню, Снежанина школа видна из окна.

Тёплый запах эспрессо, свежей выпечки, лёгкий гул голосов. Кто-то смеётся у стойки, пара обсуждает отпуск, девушка в костюме с кем-то очень громко спорит.

Беру кофе для себя и для дочки малиновый кекс. Сажусь у окна, стараюсь перевести внимание на происходящее, хотя в голове куча возмущений на мир, никак не могу успокоить мысли после “прекрасной” консультации.

Почему все считают, что если мужчина заглянул кому-то на огонек - это нормально? Что это - не предательство, а… техническое обслуживание, просто маленькая шалость? Куда делись гордость, уважение к себе?

Последняя фраза не вызывает доверия, кажется, я вру сама себе. И я ловлю себя на мысли: а может, я действительно дура? Может, надо было сделать вид, что все в порядке, поехать отдохнуть и надеяться, что по каким-то странным критериям я выиграю у новой, прости,Господи, пробной жены?

Улыбаться, когда Андрей говорит: «Я устал от рутины», хотя рутина - это я, Снежана, наш дом.

Телефон вибрирует. Незнакомый номер.

- Алло?

- Лариса Михайловна? - голос женский, тихий, чуть дрожащий. - Это Ульяна, секретарь Андрея Владимировича. Есть минутка, мне надо вам кое-то рассказать.

- Что-то случилось? Ваш прекрасный шеф решил снова меня с лица земли стереть или куда-то в тундру отправить, - хочется ей нахамить, злость так и клокочет, надо на кого-то сорваться, но девушка вроде не виновата.

- Нет, - голос уже не такой бодрый, видимо, я своим напором ее напугала - И я надеюсь, вы никому не скажете, кто источник этой информации. Я работы лишиться боюсь, но терпеть не могу, когда паучиха свои сети расставляет.

Какая метафора, надо обязательно запомнить.

- Я буду молчать, обещаю, - как просто я соглашаюсь неизвестно на что.

- Я… стала сегодня случайным свидетелем неловкой ситуации.

Пауза. Я слышу, как она дышит. Быстро. Испуганно.

- Что-то лишнее послушали?

- Нет, увидела. К вашему мужу приходила сегодня любовница. Она… оседлала его прямо в кабинете, на стуле. Я зашла с документами - и… вышла.

Закусываю губы, больно и физически, и душевно. Андрей слетел с катушек, ничего не боится и не стесняется, что за человек. Значит, сплетни его не интересует, мнение и коллектива тоже.

- Спасибо, что вы мне рассказали.

Она молчит, потом спрашивает осторожно.

- Вы не удивлены?

- Нет. Я давно всё знаю. Можете ее описать?

Почему-то в голову пришла дурацкая мысль, что это эта паучиха и есть Ульяна. Может, она надеется, что я поссорюсь с мужем, а она подберет все готовенькое.

- Тогда… зачем вы терпите? - голос становится смелее. Интересно, сейчас условия какие-то выдвинет или к чему разговор идет? - Простите, что влезла в ваши странные отношения.

- А зачем вы мне рассказали? Что хотите взамен?

Она усмехается.

- Ничего. Просто… я тоже женщина, и думаю, что где-то плюсик в карму я заслужила. Я попробую на нашем сервере отыскать запись с ней. Есть у меня ощущение, что вы ее знаете.

17

- Вы всегда должны знать врага в лицо, - говорил наш учитель по ОБЖ. - Выискивать про него информацию - это не слабость , а стратегическое действие.

После звонка Ульяны я долго стою у окна кофейни. Кофе остывает, просто в глотку не лезет.

С одной стороны - зачем мне знать, как она выглядит, тем более Андрея я возвращать не планирую. Даже если она самая красивая женщина в мире, я с этим что сделаю? Нарисую себе еще немного комплексов? Спасибо, у меня их и так достаточно. А если я все равно ухожу, то зачем смотреть в лицо той, кто занял твое место? Это же самоистязание.

Хочу ли я понять: что в ней такого, что он готов ломать нашу жизнь?

Красота? Молодость? Или просто — новизна, как новая игрушка для ребенка?

Но больше всего боюсь другого: а вдруг она - знакомая?

Вдруг это кто-то из тех, с кем я пила кофе, обсуждала школу, жаловалась на проблемы по здоровью или семейные передряги. И была слепа, дала проникнуть ей в нашу семью сильнее, чем следовало. А по голосу Ульяны так и есть, раз и она об этом знает, то ошибка исключена.

Эта мысль режет сильнее измены.

Забираю Снежану. Она бежит навстречу, в красной куртке, с рюкзаком-совой. Глаза горят.

- Мам! У меня для вас с папой подарок! - говорит, обнимая. - Я кое-что придумала. У нас сегодня было народоведение, и нам рассказывали про браслеты, которые муж и жена носили. Они были из ниточек, и таки же были у деток. Вот,я себе такой сплела, - она засучивает рукав, на запястье мотыляются несколько красных ниточек, заплетенных в косичку. - Я вам такие сплела, чтобы вы никогда не ссорились! Я их в пенал положила, чтобы не потерять.

Улыбаюсь, прижимаю ее к себе, целуя в макушку.

- Подружка сделала специальный обряд, - шепчет она, глядя мне в глаза. - Теперь вы будете всегда вместе и счастливы.

О господи, надеюсь, эта подружка не моя мама, а то прям ее темой повеяло.

- А я тебе малиновый кекс купила, - протягиваю дочке. Она быстро меняет тему для разговора, начинает есть.

- Можно, я на конный ходить больше не буду? - Снежана перегораживает мне дорогу, останавливается, как вкопанная. - У меня получается хуже всех, но бабушку так хочет видеть меня чемпионкой. Сергей Ильич сказала, что я смогу победить, если всех остальных запрут в раздевалке, и я буду единственной участницей. Я бабушке говорила, что надо быть сильной, чтобы закалить характер. Мам?

Вот эта привычка, зачем-то усиливать слабые стороны. Я так долго мучилась, чтобы у меня была пятерка по химии, хотя откровенно ее не понимала. Часами могла решать одну задачу, а зачем? Что изменило, если бы у меня была четверка, а остальное время я тратила на английский или социологию?

По дороге к Андрею она сидит рядом, сжимает в руках маленький мешочек из красной ткани.

- Хорошо, давай, я пока тебе дам время подумать, вдруг ты соскучишься по лошадям? - не могу вот так в секунду все решить.

- Я их очень люблю, можно, я лучше ветеринаром буду. А со спортом, я выберу что-то другое, ладно? А сейчас поедем к папе, пожалуйста.

- Давай сначала спросим, на работе ли он. А то вдруг на сделку уехали, на новый объект или еще куда-то.

Сочиняю на ходу. Считаю ,что нужно предупредить Андрея, не для его безопасности, а для нашей. Вдруг с дочкой станем случайными свидетелями его утех, это же потом ребенку как-то объяснить надо. Сразу набираю Андрею.

- Ты в офисе? - перехожу сразу к делу. - Мы со Снежанной хотим приехать.

- Что-то случилось? - как всегда, спокоен, уверен, что жизнь только ради него идет.

- Нет, ребенок по тебе соскучился. У Снежаны для тебя какой-то сверхсекретный подарок.

- О, да, конечно, приезжайте, - как будто все хорошо, ничего не случилось. Жутко бесит, что у него так ловко получается надеть эту маску.

Приезжаем, Адрей нас встревает в кабинете.

- Снежка! - встает, обнимает её. Целует в макушку. - Как раз вовремя! Меня тут угостили самыми вкусными пирожными. Хочешь?

Потом смотрит на меня. Взгляд сразу меняется, теперь оценивающий, холодный.

- Приехала компромат искать?

Я не отвожу взгляд.

- Мне всё равно. Ты для меня теперь только отец моего ребенка. Все

Он хмыкает, Снежана лезет в рюкзак, достает пенал, потом берёт нас за руки.

- Встаньте рядом! - просит она, голос мягкий, но настойчивый. Еще чуть и топнет ножкой.

Мы молча подчиняемся. Как дети. Как актеры в спектакле, где уже написан финал. Она достает из кармана красную веревочку.

- Надо связать ваши руки, - говорит, улыбаясь. - Тогда обряд сработает.

Андрей улыбается. Не насмешливо. Снисходительно. Как взрослый, который играет в игру ребёнка.

- Ну давай, командир.

Я не сопротивляюсь. Просто стою. Смотрю, как она завязывает узел между нашими запястьями, как будто это - последний мост между нами.

18

Андрей

- Пап, ты только не снимай! - Снежана завязывает на узелок ниточки. - Я бы хотела тебе темно-синие или черные привязать, но подружка сказала, что так не сработает, вседолжно быть только вот такое.

Я смотрю на эту розовую ниточку, тонкую, какую-то нелепую. Как много дочка вкладывает в нее надежды. Она связывает моё запястье с Ларисиным, как будто мы всё ещё одна семья, как будто ничего не случилось. Снежана стоит между нами, серьёзная, взрослая, с глазами, которые видят слишком много.

Ловлю взгляд жены, ей это все еще больше не нравится, чем мне. Злится, скрипит зубами, но делает это так филигранно, что Снежка никогда об этом не догадается.

- А еще нам сегодня на классном часе сказали, что в каждой крепкой семье должно быть животное. Собаку не прошу, знаю, что ее выгуливать надо, а если кого-то маленького? Хомячка или улитку, мам?- говорит она. - Мы будем вместе за ними ухаживать, папа будет в магазин за капустой или морковкой ходить, ты будешь ее соломкой нарезать, а я буду в кормушку все складывать. Или куда-нибудь съездить вместе?

Дочка расплывается в улыбке. Кажется, это похоже на танцы на костях нашей семьи. Как не разочаровать дочь, не сломать ей психику. Может, надо было что-то придумать для жены, Милашку утихомирить, и одной задницей на двух стульях посидеть.

И тут Лариса тихо произносит:
- У нас еще новость, на всякий случай, мы уже все оговорили и приняли совместное решение. Андрей, тебя просто ставим в известность. Снежана бросает конный спорт.

Бросает? Кто это решил? Я столько денег в это все вложил, сколько в конюшню, ипподром вложил, можно было неплохую недвижку купить. Не говоря о том, сколько ушло на тренера, на занятия. А времени моего поначалу, когда я ее возил.

О конном спорте мечтал с детства, но всем известно, что это очень дорого. Я могу воплотить все в Снежане, если бы не жена, она, видимо, просто решила, сделать мне больно, нашла слабое место.

Ловлю взгляд Снежаны, в них мольба - часто от нее слышу - не нравится, не получается. Слабачка, характером не понять в кого. Я смотрю на Ларису, в горле пересыхает.
- Зачем ты это делаешь? Подло из-за собственных обид на ребенка столько ответственности возложить, а каких возможностей лишаешь. Ты же понимаешь, что это спорт аристократов?

Стараюсь говорить спокойно, хотя внутри уже начинается ураган. Потому что я понимаю: это не про спорт, это про то, что Лариса отказывается играть по моим правилам.

- Ну, пап! Я на теннис хочу, а лошадей я просто буду любить. Хочешь, на ветеринара буду учиться, буду как мама. И клиника у нас уже есть, - Снежана подмигивает мне.

- Котик, - Лариса и сюда влазит. - Ты сама выберешь, кем хочешь быть, только чуть попозже.

- Простите, - за спиной женский голос. В этот момент заходит Ульяна. Кладёт папку на стол, замечает нас, связанных этой жалкой ниточкой, и натягивает улыбку, ту самую, профессиональную, за которую я плачу.

Вижу, как она реагирует на Ларису. Вот тварина, уже настучала. Надо было ее сразу турнуть, нет, теперь у нее миллион поводов для шантажа, а мне проще ей платить и не подпускать близко.

Зачем я вообще вывел это на суд жены? Можно было жить спокойно - две семьи, два адреса, никакого драматизма. Она - со своей жизнью, я - со своей. Встречались бы по праздникам, обсуждали школу, делили каникулы. Всё было бы нормально.

А теперь эта ниточка и ожидания дочки!

Я вспоминаю тот вечер пару месяцев назад, когда Ульяна сама подошла после корпоратива, сказала: «Вы такой сильный…» , и я согласился, поддался секундному желанию. Неловко, без должной страсти, без яркого вкуса, так проходная... Лет десять назад и не вспомнил бы о ней на следующий день, а тут как укор перед глазами. С моей стороны никакого интереса, а женщины этого не любят.

Видимо, Ульяна теперь мстит.

- Оставьте документы на столе, - говорю я, не глядя на неё.

Она кладёт папку медленно, намеренно, и добавляет:
- Лариса Михайловна, рада вас видеть.

- Вы можете идти.

Я смотрю на Снежану и вдруг чувствую боль. Помню, как она в четыре года впервые села на лошадь. Дрожала вся, но не плакала. Сжимала поводья так, что костяшки белились. Как же я люблю ее, ради дочки готов свернуть горы.

Но… больше ли, чем себя?

Потому что если я сейчас скажу: "Хватит, я остаюсь", то потеряю себя, возможность дышать без оглядки. А без этого я умру - не физически, а внутри.

Я смотрю на Ларису. Она уже приняла любой исход, а я мечусь между долгом и желанием. И в этом - вся моя трагедия.

- Так, я на пять минут отойду, а вы можете за моей спиной немного пошептаться, - Лариса берет со стола ножницы и выходит из кабинета.

19

Лариса

- Я сейчас, - смотрю на Андрея, кажется, он понял, что для меня у Ульяны есть какой-то “подарок”.

- Лар, что ты там еще придумала?

Муж кричит, но мне все равно, что он думает. Выхожу в коридор вслед за секретарем. Ульяна не останавливается на своем рабочем месте, а проходит дальше.

Хм, интересно! Можно было быстро мне все отдать, и голову не бить. Иду следом, интересно, у всех секретарей такая форма: блуза, еле сдерживающая шикарную грудь, юбка до колена, но разрез настолько большой, что и смысл самой юбки теряется, яркие губы и ресницы, как у зарубежной куклы. Думала, что это утрированный образ, который постоянно показывают по телеку, чтобы простым женщинам жилось проще.

Ульяна останавливается у лифа, держит в руках тонкий конверт.

- Лариса, - она сжимает губы, как будто только их накрасила - Вот, нашла на камере два изображения, не суперкачественные, но точно все видно. Я не думала, что до такого дойдет, чтобы вот так, не боясь коллектива... Хотя у богатых свои замашки, его же уволить не могут, - говорит она, протягивая конверт. - Надо было рассказать и раньше. Но… семью не хотелось ломать.

Пальцы слегка дрожат, но я не показываю этого. Беру его.

- А было что рассказать? - замираю, может, я попала в ее ловушку. - А то я как слепая курица, последние годы бытом занимаюсь.

Замалчиваю, что бухгалтерию мужнину пересчитываю, еще проекты одни глазом просматриваю, когда Андрей устал, и его внимание рассеивается.

- Ну и дура. Ты же была классным ветеринаром, я к тебе собаку свою оперировать привозила, лет пять назад. А теперь ты расслабилась, вот щелчок по носу и получила. Да, у нас была с Андреем интрижка. Ничего особенного, так секс без обязательств, мы разные по конституции. Мне огонь- пожар нужен, а он так - тлеющий костер, - пожимает плечами.

Ощущение, что она совсем не стесняется или хорошо играет, но взгляд не отводит.

Как же она права. Когда-то я была хорошим специалистом. Сейчас от клиники толком ничего не осталось, так, один кабинет - уши питомцам почистить, глаза закапать. Идея была неплохая, пока я вникала в работу, получала различные допуски, сертификаты, она отлично функционировала, приносила доход. А потом муж решил, что период, когда я “пахала” завершён, ведь с работы я приходила уставшая, вымотанная, причем именно бумажной волокитой. А Андрею хотелось, чтобы дома была гармония, тишь, благодать, спокойная жена. Вот и остались от клиники только мои амбиции, еще пару лет и ничего от нее не останется.

- Вот так дела? Значит, себя спалить в тот момент не хотела, а сейчас и обнажиться душевно согласна, и соперницу слить.

Ох, а женщины бывают очень находчивыми.

Я усмехаюсь. Горько.

- Ульян, твоё фото здесь?

- Ну нет, - отвечает она. - Это не про меня. Я два раза в одну реку не захожу, а тем более в такую - среднестатистическую, - она как-то мерзко хихикает.

Представляю, как Ульяна мысленно потирает ручки.

- Спасибо, думаю, этим ты как будто загладила свою вину. Оправдываю, - тоже натягиваю улыбку, стараюсь держать лицо.

- И что, прям сейчас не вскроешь и не посмотришь? - смотрит на меня с интересном. Смешная, если она думает, что все свои переживания, душевные муки я выставлю напоказ, то нет - “кина не будет”.

- Нет, не факт, что вообще смотреть буду, но за подгон спасибо.

Сжимаю конверт так, что он практически полностью помещается в ладони.

Возвращаюсь в кабинет. Андрей смотрит на меня с интересом. Да-да, милый, фиг ты поймешь, что у меня сейчас на душе.

- А Улька сплетню принесла? Шустрая баба, просто слов нет.

Не могу разгадать его эмоцию, шутит или это такая защитная реакция.

- Ну, держать такую рядом и иметь с ней внерабочую связь - просто бомба замедленного действия, сам же понимал, что рванет. Я тут подумала, что она обо мне так заботится, что в санаторий на лечебное голодание решила отправить, а, оказывается, нет. Как приятно, что столько человек обо мне заботятся, а я даже не подозреваю об их существовании.

Я пожимаю плечами, подхожу к дочери, беру за руку.

- Снежан, нам пора.

Он не спорит. Не злится. Просто кивает, как будто мы только что обсудили график отпусков.

- Мам, ты расстроилась? - Снежана прижимается ко мне щекой. - Я думаю, что ниточка еще не успела просто подействовать. Давай, немного подождем.

Сажусь за руль, кажется, что карман горит, но держусь. Не могу сейчас распечатать конверт, как будто там мой смертельный приговор, и пока он запечатан, то как будто отменен.

- Я немного устала. Но ничего, я быстро возьму себя в руки. Нам еще с бабушкой не самый простой разговор предстоит.

- А давай не будем ей говорить, мы же уже приняли решение, правда?

- Правда, - понимаю, что весь удар беру на себя, но выхода у меня нет.

Приезжаем домой, быстро разогреваю обед. А потом ухожу в спальню. Закрываю дверь. Сажусь на край кровати, держу конверт, как будто там что-то очень страшное, а по сути какая мне разница, кто она - предал же муж. Отрываю по краю тонкую белую полоску. Внутри два листа принтерной бумаги.

Вытаскиваю, разворачиваю. Слезы наворачиваются на глаза. Неожиданно...