Развод. Лфк любви

Глава 1

— Посмотри, Степаш, какая асимметрия, — слышу женский голос, доносящийся из кабинета моего мужа, хотя рабочий день закончился пол часа назад.

У дверей его кабинета я прирастаю ушами.

— Ничего критичного, Анфис, я не вижу, — даёт профессиональную оценку мой муж, пластический хирург. — Немного дряблые. Это мы легко исправим. А в целом…

— В целом? — восклицает женщина. — Ты режешь меня без ножа, Стёп. — Ещё и дряблые теперь. Мало того, что большие и растянутые, так ещё и дряблые, — чуть ли не плачет пациентка.

Их разговор звучит так беспечно, словно они довольно близко общаются.

— Всё будет в лучшем виде, Анфисочка, — добавляет мой муж. — Мы улучшим эстетику твоей интимной зоны. Будет, как новенькая, — шутит он и у меня подкрадываются сомнения по поводу их тесного общения.

— Чтобы была как новенькая, нужно девственность восстановить, — через смех выдаёт Анфиса. — Хотя бы как у Златы было.

В груди нарастает неприятное волнение, а на коже шевелятся едва заметные волоски.

Понимаю, тема пикантная. Но то, как женщина обращается к моему мужу, настораживает. Разговор кажется пошлым. Я кривлю лицо. И кто такая Злата?

По-хорошему, отойти бы сейчас от кабинета и не слушать продолжения этого интимного разговора. Но этот громкий заразительный смех, такой заливистый. Его я ни с чем не перепутаю.

Анфиса Валерьяновна Смелова. Помню. В свои сорок два года она сделала у нас несколько операций.

Мой муж, главврач в нашей с ним клинике “Красивая жизнь”, Степан Николаевич Руднев, сам проводил их. Сам наблюдал за её восстановлением.

Я реабилитолог. Анфиса прошла мимо меня. Не все пациенты проходят через мои руки. И эта не исключение. Степан сам наблюдал за её восстановлением.

Никогда не испытывала ревности к мужу. Он мне повода не давал. А сейчас, когда слышу, как он общается с Анфисой, меня выворачивает наизнанку.

Стою перед дверью. Не хочу врываться и нарушать консультацию. Но и слышать их разговор тоже не хочу.

Кусаю губы. Рука зависает напротив дверного полотна. Думаю, постучать и войти. Немедленно.

— Ты прекрасно выглядишь, Анфисочка. Ты недооцениваешь себя, — говорит Степан своим профессиональным тоном. — Мне ты можешь поверить. Я столько повидал за время работы в клинике.

— Смотри, Степ. Тебе с этим жить.

Выгибаю брови. Качаю головой и убираю руку от двери.

— Могу тебе сделать так, как пожелаешь… Большие. Маленькие. Да хоть волной.

На предложение мужа Анфиса смеётся.

— Волной? Такого я не слышала, — в её голосе слышится шалость. — А тебе бы понравилось, Стёп, если бы твоя жена, тоже бы себе что-нибудь подправила? Чтобы тоже подчеркнула свои формы. Ей бы тоже не мешало улучшить свой внешний вид. Ну а там…, — звучит смелый смешок. — Тебе виднее. Хоть и волной. На твой вкус.

Её слова бьют наотмашь. Я впиваюсь взглядом в табличку на двери. Пора обнаруживать себя. Иначе услышу о себе много интересного. Поправляю халат.

— Зачем ей, — голос Степана звучит холодно. — Она всё равно не сможет меня удивить. Нас давно уже ничего не связывает. Её красота увядает. Ей нет до меня дела. Сама же знаешь…

Не даю ему договорить. Стучу.

— Подождите за дверью, — говорит он настойчиво, низким твёрдым голосом с хрипотцой.

А мне всё больше интересно откуда она знает, что со мной не так. Я взорвусь, если не узнаю, в каких они отношениях.

Прирастаю к полу и смотрю в потолок. Свет от встроенной лампы режет глаза. Над дверью табличка:“ Не входить.”

Сжимаю губы. Кусаю их до боли. Жду, когда Степан пригласит меня.

— Я так плохо выгляжу? — усмехаюсь про себя.

Для моих тридцати девяти у меня прекрасные данные. Волосы в полном порядке. Кожа подтянутая и упругая. Спортзал два или три раза в неделю. Я слежу за собой.

— Значит, красота моя увяла и нас больше ничего не связывает, — слова мужа задели меня и вращаются в моих мыслях.

Дыхание разгоняется. Пульс отдаётся в висках. Горячие щёки и губы полыхают от подступившей злости.

— Тогда, договорились, — по словам Анфисы понимаю, приём окончен. Её голос становится ближе. — Не забывай, Стёп, на этот раз ты не возьмёшь с меня денег. Ты обещал.

Делаю шаг в сторону. Не хочу встретиться с ней лбами. Она пациентка. Осознаю, у неё не может быть секретов от врача. Но этот врач — мой муж. Да, он хирург от бога. Я всегда гордилась им. Но то, что происходит внутри его кабинета, закручивает во мне бурю.

Дверь распахивается. Степан галантно придерживает её за металлическую ручку. Увидев меня бледнеет.

— Я смотрю на него спокойно.

— Добрый вечер, — говорю ровно. Перевожу взгляд на Анфису, рассматриваю её с головы до ног.

Она хмурится, переводит взгляд на Степана. Тот просто молчит.

Отхожу от двери. Пропускаю её. Она проходит мимо. Закидывает рыжие кудри длинных волос за плечи. На высоких каблуках цокает по коридору не оборачиваясь в нашу сторону.

Провожаю её оценивающим взглядом. Анфиса старательно крутит бёдрами, демонстрируя ягодицы, похожие на два футбольных мяча. На их фоне талия кажется осиной.

Захожу в кабинет. Закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.

Степан подходит к столу. Лицо серое. Губы побелели.

— Мила…

— Ты сказал, что нас ничего не связывает, — перебиваю спокойным голосом. — Что моя красота увядает. Что я не могу тебя удивить. Я правильно запомнила?