Развод. Марш-бросок к свободе

1

- Ань, а ты когда за меня замуж выходила, понимала, что я до полковника дослужусь? - Женька поправляет воротник парадного костюма.

Рядом на вешалке висит его выходной гражданский костюм, не для гарнизона, а для редких выездов в город. Темно-синий пиджак, из-под него торчит белая рубашка.

- Конечно, - улыбаюсь, поправляя серёжку в ухе. - Я всегда в тебя верила. Ещё на первом свидании поняла: из тебя генерал выйдет.

Он смеется, лицо становится довольным- похож на мартовского кота.

- И на секунду не пожалела, что приехали из цивилизации сюда? - спрашивает с прищуром, будто проверяет - не вру ли я.

Конечно, пожалела. Тысячу раз за пятнадцать лет. Выходила замуж за военного - ладно. Обещали центральную Россию, город с театром и нормальным роддомом, а привезли в Мурманскую область, где до ближайшего «нормального» магазина - три часа на машине, а за окном - сосны, сопки и вечный ветер с Баренцева моря.

Ему-то удобно, он от начальства подальше, любимая работа - обеспечением части ведает, сразу заместителем назначили.

А у меня? Гарнизон на пять улиц, школа и детский сад в одном здании, библиотека, которая закрывается в пять вечера. Просто предел мечтаний для девушки с филфака МГУ. Сына успела у себя в городе родить и с малышом по бездорожью в глухомань....

- Да какая уже разница, - отвечаю легко. - И тут освоилась, Мурманская область стала как родная.

Вру. Но не из злости, а из привычки, так проще жить: не напоминать ему, что я пожертвовала, и не напоминать себе - чем пожертвовала.

- Ты готов? - спрашиваю. - Я сегодня за рулём. А то как бы тебе звёздочку со дна стакана не доставать к концу вечера.

Как я не люблю все эти попойки. Вроде и повод есть, но и на одной рюмке все не заканчивается. А если с другом своим Толиком закусятся- то пока друг друга не перепью не успокоятся. Хорошо, что мероприятия у нас редко, а то бы спились давно.

Машина - тёмно-синий внедорожник, купленный три года назад на серьёзную премию. Не люблю на ней ездить, габариты не чувствую, но зато по бездорожью самое-то лететь.

Женька устраивается на пассажирском, откидывает сиденье с лёгким вздохом. Чехол с костюмом аккуратно складывает на заднее сидение.

Отъезжаю от дома. Смотрю на лощеного Мужа, как-то никак он не бьется с той глушью, где мы служим.

- Ты сейчас похож на содержанца - красивый, холеный, одет с иголочки, и я тебе ку-то везу, - подмигиваю. - Сейчас как завезу тебя в лес.

- Ань… - его рука скользит мне на колено. - Давай ещё ребёнка заделаем?

Смеюсь, не отводя глаз от заснеженной дороги.

- Жень, Матвею уже почти шестнадцать. Понимаю, последний вагон и сейчас тенденция изменилась, но я что-то не знаю. Хочется театр, цирк с детьми не только в отпуске, и других благ цивилизации. А не затариваться подгузниками на год вперед, потому что ехать за ними - туда и обратно нужно целый день.

- Ну, а тогда просто пошалим? Вспомним молодость, - шепчет он, придвигаясь ближе. Губы касаются шеи, пахнет одеколоном. - Помнишь, как у нас с тобой на заднем сидении было?

Угукаю. Но что-то с моей памятью, не помню я ничего подобного.

Женька настойчив, целует горячо, рука скользит выше по бедру. Я смеюсь сквозь поцелуй, но тут - звонок. Громкий, вибрирующий по всему салону.

Муж отрывается от меня с досадой. Смотрит на экран.

- Кайфолом! Что же всем неймется прям в самый пикантный момент, а?, — бросает мне с усмешкой. - Наш вечный замполит. Что ж тебе все неймется, а.

Берет трубку, говорит сквозь смех.

- Алё, Толя… Да, едем уже… Что? Все собрались? Нас только и ждете,, говоришь? - Он закатывает глаза, но в голосе едва заметное раздражение. - Ладно, через десять минут у ресторана.

Кладёт трубку, вздыхает с театральной тяжестью.

- Всё как в жизни: то ребёнок спал рядом в кроватке - тише воды, ниже травы надо было. Теперь подросток - не поймёшь, спит или в наушниках музыку слушает, а не хочется пред сыном впросак попасть. Понимаю, что он уже все знает, но рамки приличия же должны быть. И даже когда мы одни, и никто по идее не может помешать, как только под юбку к тебе лезу, кто-то о нас вспоминает. Я так скоро и забуду, как у людей секс нормальный происходит, и как жена моя выглядит без одежды. Непорядок. Может, ну его все эти мероприятие звание мне и так присвоят. По документам уже скорее всего, полковник.

- Нет, все должно быть как надо. Потерпи, говорят, что воздержание полезно, - натягиваю улыбку.

- А Матвей к нам приедет?

- Не знаю, я ему одежду приготовила. Но сам знаешь, он терпеть не может ваш солдафонский юмор, все эти ваши сборы.

Самый большой ужас для Матвея - пойти по стопам отца. И как бы сейчас не давил на него Женька, сын всячески старается выскользнуть из его ожиданий. Даже решил поступать в гражданский медицинский, и теперь зубрит химию и биологию.

Ресторан «Заполярье» - единственный приличный зал в районе, не в самом гарнизоне, а в соседнем посёлке, куда специально приехали сегодня. Уже издалека вижу толпу у входа: мужики в парадных кителях, несколько женщин в нарядных платьях. Сегодня массовые поздравлялки к приезду какой-то комиссии из столицы.

Останавливаемся, Женька выходит из машины, и сразу его окружают. Хлопают по плечу, жмут руку, кричат «товарищ полковник!» с уважением и легкой издевкой одновременно.

Выпивают первую еще на пороге зала, так сказать, для “сугрева”.

- Ну что, мужики, - гремит кто-то из толпы, поднимая бокал. - Надо сказать спасибо нашим женам! Без них ни звёзд, ни погон!

Смех, одобрительный гул. Женька кивает, расплывается в хищной улыбке.

- А еще за тех, подруг, что поднимают нам не только дух, - муж подмигивает, потом начинает смеяться. Ох уж эти сальные шуточки. - А то в командировках бывает скучно, и грустно.

- И спать одному страшно, - кто-то выкрикивает из мужиков.

Подруги для "спанья"? Я правильно все услышала? Милый, а у тебя тоже такая есть?