Развод на брак. Поглотитель и накопитель.

Словарик

Одаль - большое семейное владение, которое в IX веке находилось в собственности большой семьи и передавалось по наследству следующему поколению.

Форинги — командиры небольших отрядов, обычно выбранные из числа наиболее опытных воинов. Особым статусом пользовались знаменосцы, которые не только несли знамя, но и часто выступали советниками вождей.

Херсиры — местная военная элита, нечто среднее между профессиональными офицерами и землевладельцами. Они отвечали за организацию и подготовку лида (народного ополчения) в своём районе.

Фрейя — богиня любви, плодородия, магии и воинской славы в скандинавской мифологии.

Карлы — свободные крестьяне, которые составляли подавляющее большинство населения Скандинавии.

Вёльва (Вельва, Вала или Спакуна) — в скандинавской мифологии провидица.

Никсы — духи воды или водяные в средне- и северо-европейском фольклоре.

Драуг - В переводе с древнеисландского «draugr» означает призрак. Но если верить легендам, существо это было гораздо более страшным, чем обычное привидение. Могло становиться материальным увеличиваясь в размерах, повторяя облик умершего.

Сурт. Огненный великан, обитающий в краю Муспелль — области вечного пламени.

Предисловие

Искренне благодарна всем, кто поддерживает меня своими положительными отзывами, благодаря им хочется творить. Я не мастер, а начинающий автор, учусь на своих ошибках и поэтому, ваше внимание особенно дорого. За подписки на мои произведения отдельное спасибо!

На самом краю, обрывом падающего в воду берега, под порывами ветра, стояла скрюченная фигура старухи в черных лохмотьях. Она протянула высохшую, покрытую темными пятнами руку, указывая скрюченными от старости пальцами в сторону океана, - там. Она ждет тебя там.

- Она ждет тебя там...- подхватили волны окатывая белой пеной по пояс. Еще шаг и твердь уходит из-под ног, а волна закручивает, тянет за собой накрывая с головой, заставляя терять ориентацию в пространстве. Воздуха не хватает, морская вода заполняет кричащий в панике рот крепкой соленой водой, легкие разрывает от невозможности сделать вдох.....

От дикого крика форинга Сорена Олсена проснулся весь лагерь расположившийся на крутом, обрывистом берегу океана.

- Что, опять тонул? Финн Торсон будучи выше по положению бесцеремонно толкнул кричавшего в бок, - да ты мокрый, - херсир Торсон облизал мокрые пальцы и брезгливо сплюнул под ноги, - морская вода, никсы тебя раздери. Мы же далеко от воды!? Иди-ка ты Олсон к вёльве. Пусть она заглянет в твои сны.

- Так старая же совсем, последняя.

- А ты не злобствуй, а в ножки старухе поклонись, от тебя не убудет. Иди говорю. Три дня тебе даю, возвернешься, там решим что с тобой делать. Возьми раба с собой, что стоит у позорного столба, отдашь в уплату. Нам такой буйный не нужен, а старой может на что сгодится.

Отвязывая щуплого паренька подобранного у разбитого корыта, выкинутого волной на скалы, Сорен раздумывал о перипетиях сучьей судьбы, все же толкнувшей его в объятия вёльвы.

Вёльв почитали, боялись и ненавидели, ими пугали маленьких детей. Они знали все о жизни, смерти, и о посмертии. Еще двадцать лет назад в каждом селении была своя вёльва, сейчас же, осталась одна единственная на архипелаг островов. Как будто виков прокляли боги, лишив последней связи с высшими.

- Лучше убей меня, - взмолился паренек слышавший свой приговор. Слава о вёльвах общающихся с духами, знающими прошлое и видящими будущее, давно перемахнула пролив и распространилась по большой земле, пугая жителей рассказами о поедании ими человеческой плоти. Он рухнул на колени и попытался выдернуть нож, за что поучил удар в лицо. Захлебываясь идущей носом кровью, паренёк упал как подстреленный олень. Кажется с этим ударом из него выбили последнюю надежду выжить.

- Подпортил ты подарок старухе, - ухмыляющийся херсир стоял за спиной.

- Думаешь вёльве его красота нужно? Скормит духам, а тем тоже насрать на его рожу.

- И то правда, - Торсон грубо заржал хлопая себя по ляшкам обтянутым холщовыми штанами. – Три дня, помни мои слова.

Лошадь шла медленно, на длинной веревке, далеко позади нее телепался, спотыкаясь и падая, раб с разбитым лицом.

Потянув за узду, Сорен остановил лошадь и дождавшись пока еле плетущийся мальчишка, сбивший себе все ноги о каменистую дорогу поравняется с седлом, подхватил болезного за шиворот и перекинул через коня.

- Терпи малец, так быстрее будет. Мальчишке быстрее было не нужно, он не спешил расстаться с жизнью в руках чокнутой старухи, но сил на сопротивление не осталось и он покорно повис головой в низ, надеясь что до вёльвы доедет только его мертвое тело.

Лошадь до самого северного края шла рысью, дальше вдоль скалистого берега пешком и крепкий вик бросив жеребца, тащил бесчувственное тело побитого раба, как тушу барана на своих плечах.

Там, на краю мыса, стоял омываемый волнами, полуразрушенный ветрами дом вёльвы. Покосившаяся дверь, висящая на одной петле заупокойно скрипела на ветру, сообщая всем что хозяйка дома еще жива, но осталось не долго.

Упав на колени у входа Сорен взмолился так как умел, - выходи старая вёльва, я Сорен сын рода Олсена пришел к тебе за советом. В дар привел раба. Сказал как плюнул и затих вслушиваясь в звуки внутри дома.

Вот скрип половицы, вот запахло жженными травами и легкий дурманящий дымок потянулся в многочисленные дыры крыши, подтверждая что жива еще старуха.

Сорен ждал опасаясь нарушить запущенную ворожбу. Кто знает что там делает вёльва? Может богам молится, выспрашивая судьбу Сорена из рода Олсона, а может злых духов призывает на его несчастную голову.

Время прошло много, уже и солнце спустилось к горизонту, когда послышались шаркающие шаги и старческое кряхтение.

Олсон опустив голову ждал своей участи молча. От того что скажет ему старуха зависит многое, даже его жизнь и то сейчас на волоске висит.

- Долго же ты шел, думала не дождусь, - проскрежетала старуха с почти лысой головой и белесыми потухшими глазами. – Сон вещий, - крякнув добавила она без лишних предисловий.

- Значит... суждено мне утонуть в волне, Ундина моя судьба, - выдохнул он не поднимая головы, безропотно принимая слова вёльвы.

- Дурень, - удар клюкой пришелся на левое плечо, от чего Сорена перекосило на ту же сторону. – Судьба твоя за морем, - пояснила старуха, она оглядела раба, ухмыльнулась и произнесла, - путь твой лежит на большой берег. Первой кого встретишь будет дочь моя, Мист. Передай ей, что к зимнему солнцестоянию меня призовут духи, пусть поет обо мне погребальные песни, да правнучку свою старшую готовит, прийти в земли эти. Судьба ее здесь дожидается. Этого, - старуха ткнула неживого от страха мальчишку, - с собой забирай, его судьба не здесь, как и твоя. Ярлу своему передай, - старушечья рука со скрюченными пальцами протянула кисет с травами, - скажи, я велела отпустить тебя и этого, - она кивнула на паренька с разукрашенным лицом, - к большой земле. Будет упрямиться, скажи, волна третьего дня придет, заберет один драккар, а коли не поймет и этого, следующая заберет все. Ступай, да поспеши, ждет тебя твоя судьба, да мало времени у тебя осталось, на краю она стоит, того и гляди к богам отправится. Мальчонку пожалей, он тебе жизнь спасет.

Глава 1

На морском берегу, на краю разросшегося за годы порта, стояла не по годам крепкая старуха, с распущенной по плечам копной ни то белых, ни то седых волос. Вглядываясь подслеповатыми глазами в даль, Мист ждала. Давно ждала вестника от старухи матери, чувствовала что сочтены дни старой вёльвы и не могла не принять последнего гонца от нее.

Третье утро выходила Мист на берег, звала ее стихия тревожа душу рассказами, как борется старая весельная лодка с высокой волной и ветром, как из последних сил гребет призванный судьбой воин. И вот наконец в дали показалась точка, видимая только ей.

- Разложите костры на берегу. Ночью доплывут. Она не оборачивалась. Зачем? Она и так знает что позади всегда стоит один из воинов ярла Итерсона владельца города Асе.

- Как скажешь мудрая, - низко поклонившись сгорбленной прожитыми годами спине, воин свистнул и через час на берегу было сложено три костра, гореть которым суждено до утра.

- В порту есть маяк, - шептались воины,- зачем костры.

- Не путь освещаем, - вещала старуха глупым солдатам, - судьбу подсвечиваем. От того куда приплывет лодка, дальнейший путь зависит.

Мист ждала опираясь на высокую клюку, еле удерживаясь под ударами ветра с моря. Давно пропала точка из виду, не выдержала, перевернулась лодка под ударами стихии, потеряла ее Мист. Тревожась о плывущих, до слез всматривалась она в темнеющие воды моря, когда прямо к ее ногам волна выкинула два бездыханных тела связанных веревками.

- Эй, - крикнула она за спину, - живо сюда. Три здоровенных вика служащих у свободного и единственного ярла Таламсиории, подскочили и подхватив тела, оттащили их к костру.

- Живые. Со слезами на глазах произнесла Мист, глядя на то как закашлялись связанные во едино два тела.

- Держи, - всунула она в руки одному из своих воинов кисет с травами, - завари и напои, - приказала старая. – Остальное домой забери, тебе скоро понадобится. Всегда угадывала вёльва, и никогда просто так ничего не говорила и не делала. Благодарно поклонился воин в ноги старухе и поспешил вскипятить воду, да выполнить ее указ. Опасно было не послушаться. Опасно и недальновидно.

* * *

Просыпаться под старческое бухтение Сорену еще не приходилось, первый опыт в его жизни показался ему неудачным. Клюка ткнула его в грудь, выбивая весь воздух из легких, – очнулся, - радостно возвестила вёльва, нетерпеливо шаркая ногами вокруг скамьи на которой лежал вик.

- Твою мать, - выругался Сорен глядя как к нему склоняется морщинистое лицо старухи.

- Бабуфка, а дядя вик уве пласнулся?

- Да милая, - прокаркала вёльва, - какая ты молодец, все правильно сказала.

- А дяде вику потолопиться нувно.

Сорен поднялся и глянул на пол, туда, откуда слышался детский голосок. На вязанном половике сидела девочка лет четырех-пяти, с зелеными как весенняя трава глазами.

- Я Сорен из рода Олсона, - представился он.

- Ага, - раздалось с пола, - тлетий сын отца. Сорен во все глаза смотрел на ребенка не веря тому что видит, - вёльва, маленькая вёльва, - удивленно разглядывая девочку произнес вик, - а я всё думал откуда вы беретесь?

- Из тех же мест что и такие вот тупоголовые, - кряхтя рассмеялась старуха, а девочка подарила ему хмурый взгляд.

- Вы Мист? Сорен конечно не сомневался в том к кому попал, но уточнить стоило, мало ли.

- Мист, - кивнула старая головой, - говори что должен.

- Вёльва сказала что к зимнему солнцестоянию призовут ее духи, что бы погребальные песни по ней пели. Велела готовить вашу старшую правнучку, должна она вёльвой вступить на наши берега когда время придет. Судьба ее там дожидается.

- А я внаю, - раздалось с пола, - бледна..пледнавна...ченый меня там довыдается, - еле выговаривая сложное слово произнесла малышка.

- Паулина не пугай дядю, - мелодичный голос от распахнутых дверей привлек к себе внимание. На пороге стояла молодая женщина с нежными голубыми глазами и большим животом.

- Мама плифла, - девочка подпрыгнула и на одной ноге доскакала до дверей.

- Помощь нужна Мист? Женщина с любопытством оглядела здоровяка сидевшего на застеленной матрасом скамье. Мужчина был старше ее Эрика лет на пять, успел заматереть и представлял из себя сильного война с горящим взором синих глаз.

- Смотри, смотри, - усмехнулась вёльва, - не перестаю удивляться нашей земле, родит она сыновей своих с даром, а они все сюда бегут. Обидно.

- А второй, - Айно кивнула на сени дома.

- Второй местный, от судьбы уйти хотел, дак она его развернула, еще и пинка дала для скорости. Фамилия у него примечательная Стеринсон. Слышала такую?

- Стеринсон? Это же министр наш. Вёльва улыбаясь кивнула головой, подтверждая слова наложницы внука.

- Вавтла папа плиедет, - радостно прыгая на месте девочка хлопала в ладоши.

- Да рано же еще. Неделя до конца семестра, - поправила девочку мать.

- Вавтла, вавтла, вавтла, - повторял ребенок.

Сорен с интересом наблюдал семейную идиллию, еле сдерживая улыбку.

- Выходи, там тебя твой спаситель дожидается, - молвила вёльва, от чего лицо вика вытянулось в удивлении. – Не забудь в ноги ему поклониться, - полетело в спину Сорена, - если бы не он, лежать бы тебе на дне морском в объятиях Ундины.

Глава 2

Утро началось с радостных криков беловолосого гиганта с внешностью ярла пытающегося прорваться в дом с цветочными горшками.

- Не могу я тебя к ней пустить, - Мист стояла на пороге, загораживая проход, - спит она. Девочки лежали неправильно, сама бы не разродилась, пришлось резать. От услышанного беловолосый побледнел и его лицо сравнялось по цвету с шевелюрой.

- Что с девочками? Охрипшим голосом спросил мужчина. Мист устало улыбнулась, ночь была тяжелой и ей бы отдохнуть, а не внука на место ставить, - все хорошо, спят. Ты не переживай, все хорошо будет с твоей голубоглазой. Иди вон, вырази почтение, - усмехнулась вёльва. Она развернула внука в сторону дома ярла и подтолкнула, надеясь что он все же уйдет, и у нее появится возможность дойти до своего дома, выпить отвар трав, и отдохнуть хотя бы пару часов.

Узрев новые лица, Эрик с любопытством направился к дому отца.

- Приветствую в нашем городе члена прославленного семейства, - усмехаясь Эрик протянул руку Отто. Не узнать или перепутать паренька было сложно, слишком сильны семейные черты Стеринсонов. Глубоко посаженные глаза, орлиный выдающийся профиль, надбровные густые дуги, углом изломанные.

– Долго же ты бегал. Дед твой всю Таламсиорию на уши поставил.

Отто насуплено молчал поглядывая на явно издевающегося над ним незнакомца.

- Я Эрик Итерсон, - представился блондин усаживаясь напротив и перед ним тут же поставили миску чечевичной похлебки с большим куском мяса.

- Отто Стеринсон, - представился все же мальчишка и протянул для приветствия руку. – Это Сорен Олсон, - представил он своего соседа Эрику.

- Значит это тебя бабка ждала, - добродушно улыбаясь Эрик пожал вику руку, оценив при этом знаки на наручах. - Форинг, - с уважение произнес зеленоглазый, на что Сорен смущенно кивнул.

- Глаза у тебя примечательные, - разглядывал Сорена Эрик. Не прекращая жевать блондин спросил, - водник?

Сорен замер, он никогда не замечал чтобы к нему тянулись стихии, а глаза да, примечательные с рождения, еще и в темноте светятся.

- Не знаю, - честно сказал Сорен, - не замечал за собой ничего подобного.

Эрик хмыкнул, - ближайшая академия в Сиоканте, там точно определят. На материке закон, если ты магически одарен, обязан учиться, какой бы слабый дар у тебя не был. Обучение правда платное, но два первых года обязательные для всех бесплатны.

- Твоя дочь сказала что у меня другой путь.

- Моя дочь маленькая девочка, не забывай об этом, - укоризненно произнес Эрик, - говорит что видит, но видит далеко не все. Здесь тебе лучше с бабкой поговорить, она подскажет.

Пока все трое доедали свой завтрак из дома вышел ярл.

- Что ж ты подлец к отцу на поклон не заходишь, - добродушно хлопнув сына по плечу, Хаган сел рядом и сноровистая женщина тут же поставила перед ним кружку с горячим напитком.

- Так ты всем неси, - крикнул ей в след ярл, - боги еще двух внучек даровали, это ли не счастье. Женщина улыбнулась и тут же молча выполнила просьбу.

- Ну. Вздрогнем. Ярл поднял свою кружку призывая чокнуться с ним. Глухой звук посуды и звонкое «гой-гой» со всех сторон послужило спусковым крючком. К ярлу и Эрику то и дело подходили воины, женщины и простые люди поздравляя их с рождением еще двух вёльв.

Сорен и Отто удивленно переглянулись, - ты не шутишь? Спросил Отто у Эрика, - действительно вёльвы?

- А то! Эрик отхлебнул из большой кружки и добавил, - Наши женщины все рождаются с даром, не все идут по этому пути. Моя сестра не приняла дар вёльвы, увидев что это не ее путь. А вот дочери мои, все три по этому пути пойдут.

- И не страшно тебе за них, - Отто поежился, мысленно ставя себя на место зеленоглазого здоровяка.

- Страшно, - скрывая отчаяние за милой улыбкой ответил Эрик, - особенно за Паулину. Когда она сказала что ее судьба за проливом, думал сдохну, - признался он. – Бабка твердит что она там счастлива будет, но сложность в том, что Таламсиория не выпускает одаренных.

Вскоре молодой отец и ярл скрылись в доме, оставив празднующих без своего внимания.

Сорен и Отто задумчиво сидели в сторонке, не принимая участия в бурном праздновании пополнения семьи ярла, когда из дома показался Эрик переодетый и с влажной головой.

- Пойдемте покажу вам город и порт. Отец велел, сказал что вы пока думаете оставаться или нет.

- Я жду путь, - хмуро глядя в сторону произнес Сорен.

- А я просто не хочу возвращаться домой, хотя твоя дочь сказала что мне нужно вернуться.

- Раз сказала, значит вернешься. Эрик бодрым шагом направился в сторону порта.

- Даже если не хочу этого?

- Такие вещи работают вне наших желаний и понимания. Мне когда бабка предсказала что я встречу Айно, я на нее как на старую маразматичку смотрел. А когда увидел голубые глаза своей женщины, был готов взять ее прям в столовой, в академии. Не знаю как объяснить, они в корень зрят, понимаешь?

Несколько сумбурные объяснения Эрика ясности не добавили, но привили мысль что все сказанное так или иначе произойдет помимо оказываемого сопротивления.

Глава 3

Сорен перевел рысака в галоп как только выехал за пределы города. Чувство что он опаздывает, разрасталось в душе заставляя спешить. Ровная дорога вилась лентой обходя засеянные поля и мелкие речушки. Сорен ехал не меняя направления, опасаясь свернуть и упустить ту, о ком говорила зеленоглазая девочка. Он очень надеялся что это не очередная выжившая из ума старуха и не корова заблудившаяся в полях.

Он ехал весь день и всю ночь так и не встретив не единой живой души, когда на горизонте, в лучах восходящего солнца, прямо на его пути появился силуэт поселения. Простые деревянные дома покрытые дранкой и обильно промазанные глиной. Спешащие по своим делам люди, лающие собаки и кукарекающие петухи – обычная, ничем не примечательная деревня, проехав которую Сорен остановился у харчевни, приманенный аппетитными запахами горячей похлебки.

Привязав коня у входа, он стянул свою суму и попытался войти во внутрь. Попытался, потому что к его ногам вывалилась фигура деревенского мужика, перекрыв вход. За дверями стоял страшный шум и сыпались такие выражения что даже Сорен выросший среди виков покраснел и смутился.

Вторая попытка войти оказалась провальной, не успел он открыть дверь как над его головой просвистел нож, а к ногам упал очередной бедолага. В харчевне шла пьяная драка.

Кто-то кричал - держи его, не дай уйти, зажимай в угол, - от чего любопытство вика пересилило чувство самосохранения и он все же вошел. Толпа пьяных мужиков взяла в кольцо щуплого парнишку и с различным оружием на перевес, пыталась его прижать в угол.

Мальчишка не сдавался отбиваясь чистой силой, повергнув Сорена в ступор, такого он еще ни разу за свою жизнь не видел. Но нападавших было слишком много, у парня не было ни шанса.

Вики никогда не страдали излишним благородством, но дать растерзать паренька Сорен посчитал неправильным.

- Эй, - гаркнул он перекрикивая пьяных, - а ну разошлись. Мужики обернулись и замерли, за их спинами стоял здоровенный вооруженный до зубов вик. Такие если и добирались до них из Асе, никогда не останавливались в их захолустье. Народ затих не зная что предпринять, а Сорен воодушевленный тишиной продолжил, - что же вы так не гостеприимны? Понять что атакованный паренек не местный труда не составило, слишком одежда отличалась от деревенской. Высокие ботфорты, когда-то белая рубаха, сюртук по фигуре – не ходят так в деревне. Местные вон, в самотканых рубахах на выпуск, да в штанах холщовых и босые все как один.

- А ты мил человек, чего лезешь не в свое дело? Раздалось из толпы притихших мужиков.

- Да вот, зашел горло промочить, а тут взрослые дяди мальчонку убивают, дай думаю влезу. Сорен так улыбнулся мужикам, что те почему-то отступили на шаг.

- Так чем он вам помешал, добрые люди?

- Так, поглотитель он, не видишь разве. Сорен к своему стыду понятия не имел кто такие поглотители, а посему промолчал. – Возчик который привез пацана к утру помер, - раздалось из толпы.

- Так может он сам преставился? Сорен честно силился понят подоплеку происходящего, но знаний катастрофически не хватало.

- Может и сам, так разве проверишь теперь, он же не скажет. А как без наказания оставлять? Вдруг этот возчика выпил.

- Не трогал я никого, чушь все это, не могут поглотители жизнь выпить, - звонкий почти девичий голос раздался из-за спин нетрезвых мужиков.

- А если врешь, что тогда? Вот зачем ты сюда приперся?

- В магическую академия я еду поступать, а возчик ваш пил бурду всю дорогу, может от нее и помер.

- Давайте так, - Сорен остановил нарастающий гул голосов, - я из Асе еду, тут пути меньше суток, там вёльва живет. Отвезу я вашего поглотителя к ней, если она скажет что виноват, ярл его не пощадит.

- Хагард справедливый, - загудела толпа, - забирай паршивца.

- Дайте поесть только, всю ночь скакал.

Толпа одобрительно загудела расставляя перевернутые столы и лавка. Сорена усадили, дали миску каши с мясом и силой усадили рядом взъерошенного паренька с поглощенными тьмой глазами, в которых как в зеркале он разглядел свое небритое лицо.

Молча и торопливо поглощая кашу, Сорен не сводил заинтересованного взгляда с паренька. Неровные короткие каштановые волосы торчали во все стороны, придавая пареньку хулиганский шик. Бледное лицо с узким подбородком, было весьма привлекательным, на нем как на холсте выделялись четко прорисованные пухлые губы и две широкие дуги черных бровей. Глаза без зрачков смотрелись пугающими омутами, от которых просто невозможно оторваться.

Закончив с едой, Сорен поднялся, уже немного жалея что влез в скандал. Маленькая вёльва ничего подобного не рассказывала, просто торопила, пугая тем что он опоздает. Вдруг из-за этого недомерка, он и в правду опоздает и не встретит свою судьбу? Он взвешивал все за и против, и так и не смог найти подходящего решения. Местные сами паренька точно не повезут в Асе, им проще закончить дело здесь и сейчас, прирезав возможно невиновного, чем тратить силы и деньги на дорогу. Допустить самосуд Сорену казалось не правильным и тяжело вздохнув, он все же сел на коня, и протяну руку мальчишке.

- У них сумка моя осталась, там документы, - пискнул пацан. Получилось это у него очень неуверенно и крайне испуганно.

Подъехав прям на коне к дверям харчевни, вик крикнул, - вещи где? Хозяин харчевни на мгновение замялся, но поймав свирепый взгляд Сорена, виновато улыбнулся и достал из-под прилавка дорогой кожаный рюкзак.