Развод. На все четыре стороны

Глава 1

Я не должна была это видеть.

Наверное, потом, когда буду прокручивать в голове тот вечер в сотый раз, я буду убеждать себя, что могла бы просто отвернуться и не смотреть. Но кто я такая, чтобы врать себе? Всё равно бы посмотрела. Всё равно бы залезла. Потому что где-то глубоко внутри, там, куда я боялась заглядывать последние полгода, уже жило холодное мерзкое чувство. Что-то было не так.

И планшет мужа, забытый на кухонном столе, просто стал последней каплей.

- Мам, а можно я дорисую и пойду смотреть мультик? – голос сына Степана вырывает меня из размышлений о том, что пора бы уже ставить ужин.

Мой сын сидит за своим маленьким столиком в углу гостиной, сосредоточенно высунув язык, и раскрашивает дракона. Ему девять, и он обожает этих мифических тварей. У него вся комната в драконах, и Максим каждый раз ворчит, что это не мужское увлечение. А я радуюсь, что сын ещё ребёнок, что ему интересно, что он не смотрит сутками в планшет.

- Конечно, дорисовывай. Я сейчас ужин разогрею, папа скоро придёт, -отвечаю я.

- Ура! – Степан ещё быстрее начинает водить оранжевым карандашом по бумаге.

Я выхожу на кухню, открываю холодильник и достаю кастрюлю с супом. Максим должен был прийти пораньше сегодня – говорил, что всего одна пара и можно уйти. Он доцент в университете и ведёт семинары у заочников. В последнее время работы прибавилось – весенняя сессия, курсовые, пересдачи. Он часто задерживается, приходит уставший. Я привыкла. Сначала было обидно, потом решила, что просто сложный период.

Кажется, все последние годы я только и делаю, что убеждаю себя в том, что всё это «сложный период».

Мы вместе уже восемнадцать лет. Познакомились в университете, он был на курсе старше, а я вечно взлохмаченная филологиня, которая писала стихи и ходила в длинных юбках. Он сказал тогда: «Ты странная». А потом поцеловал. И всё закрутилось.

Суп греется на плите. Я ставлю чайник, смотрю на часы. Уже половина седьмого. Максим обещал быть к шести, и это не в первый раз.

Я перевожу взгляд на стол, и тут экран его планшета вспыхивает.

Внутри понимается чувство, когда понимаю, что не должна смотреть, но остановиться нет сил. И я посмотрела в уведомление. Я не собиралась читать чужую переписку и вообще всегда считала, что если начала лазить в телефоне – значит, доверия нет. А если нет доверия, то зачем всё это?

Может я и не лазила, а просто случайно увидела это дурацкое сообщение.

«Люблю, когда ты приходишь уставший и ложишься рядом. Скучаю, Максим. Твоя Карина». И сердечко в конце.

Я застыла.

Рука, которой я тянулась за кружкой, повисла в воздухе. В голове загремел сначала белый шум. Так бывает, когда резко встаёшь с дивана. А потом тишина.

«Твоя Карина».

Кто такая Карина? Почему она скучает? Почему пишет «ложишься рядом»?

Я не хотела. Я правда не хотела. Но пальцы сами взяли планшет. Экран уже погас, но я знала пароль: дата нашей свадьбы. Восемнадцать лет один и тот же код.

Сообщений оказалось много. Почти за полгода. Я пролистывала вверх, и каждый следующий скрин резал по живому.

«Максимушка, сегодня было так хорошо…»

«Ты не представляешь, как я жду нашей встречи. Твоя жена ничего не замечает?»

«Она старая и скучная».

«Она точно так не умеет. Обожаю тебя»,

Я прочитала это пять раз. Шесть. Десять.

Старая и скучная. Мне тридцать два года. Я родила ему сына. Я прошла через ад с его родителями, которые назвали меня «беспородной» при первой встрече. Я терпела его вечные «сложные периоды», его раздражение, его отстранённость. Я верила, что любовь это не только конфетно-букетный период, но и умение ждать, терпеть и надеяться.

А он просто выбрал молодую студентку, как я поняла из сообщений. Карина, двадцать лет, заочница. И она знала обо мне и смеялась.

- Мам, я дорисовал! – кричит из гостиной Степан. – Можно мультик?

Я не слышу. Я стою посреди кухни с телефоном мужа в руках, и весь мир сузился до маленького светящегося экрана и строчек, которые выжигают изнутри.

- Мам!

- Да, – мой голос звучит, как чужой. – Да, включи. Я… я сейчас.

Я кладу планшет на место и сажусь на стул, смотрю в окно. За окном обычный вечер, соседи зажигают свет, где-то лает собака, во дворе дети играют в футбол.

А в моём мире только что всё рухнуло.

Восемнадцать лет. Половина жизни. Я думала, что мы команда. Что после всего, что пережили, измена просто невозможна. Ну как можно предать того, с кем прошёл через огонь?

Оказывается, можно. И ещё как.

Слышу, как щёлкает замок входной двери. Быстро вытираю щёки, ведь я даже не заметила, когда начала плакать. Глубокий вдох. Второй. Спрятать, спрятать всё глубоко внутрь, пока не разберусь, что делать.

- Привет, – Максим заходит на кухню, скидывает портфель на пол. Уставший, в рубашке с расстёгнутым воротом. Смотрит на меня мельком. – Что на ужин?