Развод. Оставайся с ней

Глава 1

По кухне плывет неповторимый запах чеснока и розмарина. Я аккуратно перемешиваю соус, вглядываюсь в его бархатистую текстуру. Идеально. Как Влад и любит. Сегодня наша шестая годовщина свадьбы. Шесть лет, которые все друзья называют «образцово-показательными». Я сама уже почти в это поверила. Влад у меня лучший. Дарит подарки, окружает заботой и просто любит. Порой я чувствую себя маленькой девочкой рядом с серьезным мужчиной. Муж не слишком эмоционален. Но я знаю, это лишь издержки профессии. В глубине души он серьезно и бесповоротно влюблен в свою жену. Эта мысль заставляет меня счастливо улыбнуться.

На столе в зале уже стоит его любимый тирамису, который я пекла сразу с утра, как только Влад ушел на работу. Винный шкаф тихо гудит, охлаждая бутылку бордо, которую мы купили в поездке в Италию. Я включаю на колонке наш плейлист с мелодиями, под которые мы танцевали на своей свадьбе. Все должно быть идеально. Сейчас четыре, и у меня еще остается время на себя. Хочу, чтобы сегодня мой мужчина умирал от желания мной обладать.

Уже почти захожу в ванную, как слышу поворот ключа в замке. Влад вырвался пораньше? Низ живота начинает приятно тянуть, стоит мне представить, как следующие несколько часов мы с мужем будем наслаждаться друг другом. Я замираю в тени у шкафа-купе, решив сделать сюрприз.

Только оказываюсь совершенно не готова к тому, что неприятный сюрприз ожидает меня. Дверь открывается, и в прихожую вваливается мой муж. В компании моей лучшей подруги. Как я думала про нее раньше.

Влад и Наташа.

Они входят, сплетаясь телами, как в танце, который репетировали, кажется, далеко не один раз. Дверь захлопывается с глухим стуком, но они не слышат. Темный коридор наполняется звуками секса. Наташа постанывает в ответ на ласки Влада. А тот едва ли не рычит как дикий зверь, все выше и выше поднимая юбку моей подруги.

Какое. Отвратное. Зрелище. Тошнота подкатывает к горлу, но я ничего не могу поделать с тем, чтобы перестать смотреть дальше. Они не замечают меня. Они вообще не замечают ничего, кроме друг друга.

Его пальцы впиваются в ее волосы — в эти каштановые пряди, которые я так часто укладывала ей сама, готовя к свиданиям. Его портфель падает на пол с тяжелым стуком, но Владу, кажется, впервые наплевать. Хотя со мной он всегда сперва убирал документы на место, говоря, что там все очень важное и он должен быть спокоен, что они в целости и сохранности.

— Я не могу больше ждать, — хрипит он, и этот голос... Этот голос я слышала только в нашей спальне, в самые интимные моменты.

Его руки уже расстегивают ее блузку. Пуговицы со звонким цокотом рассыпаются по паркету. Влад сдавленно стонет, когда Наташа кладет руку ему на член и властно его сжимает.

— Давай, котик, поторопись. Пока твоя жена не вернулась из очередного похода в магазин.

— Плевать, — бормочет он, впиваясь губами в верх ее груди.

— Так-то она тебе готовит праздничный ужин. И тирамису даже сделала.

— А я сейчас и поужинаю, моя прелесть, и закушу сладеньким. Ты же для меня самое лучшее лакомство. Особенно когда кончаешь от моего языка.

У меня подкашиваются ноги. Я цепляюсь за косяк, чтобы не упасть. Рука сама тянется к груди, пытаясь унять дикую боль, что разрывает изнутри. Это розыгрыш? Но их тела сливаются с такой естественностью, которая не оставляет места сомнениям.

Влад прижимает ее к стене. А над их головой висит наша с ним свадебная фотография. В темноте я все еще вижу контуры рамки. На фото мы смеемся, оба в белом, счастливые. Сейчас же под ним мой муж срывает с моей лучшей подруги юбку. Его руки скользят по ее бедрам с привычностью, которая кричит о том, что это далеко не первый раз.

Я стою парализованная, не в силах издать и звука. Предательство бьет под дых, волна за волной. Мне так больно! Физически! Кажется, что меня вот-вот сейчас вырвет.

Мой Влад. И Наташа. Два человека, чьи голоса были музыкой моего мира. Теперь они звучат как какофония, разрывающая меня на части.

И самое страшное — я вижу его лицо, освещенное полоской света из окна. Оно мне незнакомо. На нем — страсть, азарт, жизнь. Та самая, которую, как он говорил, убила в нем рутина. Я думала, это шутка. И все старалась, старалась, старалась! Делала все что могла, чтобы сделать его счастливым!

А он…

Он срывает с Наташи блузку, и я вижу на ее шее цепочку с изумрудом. Дорогую. И она точь-в-точь, как и у меня. Только моя с бриллиантом. «Ты — мой единственный бриллиант», — говорил он тогда, в ночь нашей пятой годовщины.

Предатель!

Слезы текут по лицу горячими ручьями, но я судорожно стираю их пальцами. Нет. Нет, я не позволю им увидеть, как они только что растоптали мою душу.

Делаю решительный шаг из тени. Пол под ногами кажется зыбким, а ноги ватными. Но я иду. Подхожу к выключателю. Моя рука не дрожит — странно, она совершенно спокойна.

Звонко щелкаю выключателем.

Яркий свет заливает прихожую, заставляя их вздрогнуть. Они замирают, как актеры, пойманные на сцене в самый неподходящий момент. Его рубашка расстегнута, ее юбка задрана на бедра. На полу валяются оторванные от ее блузки пуговицы и его портфель.

— Кажется, я забыла предупредить тебя, Наташ, что в итоге никуда не пошла, — говорю я, и голос мой — ледяная сталь, хотя внутри все горит. — И, как оказалось, совершенно не зря.

Глава 2

Влад бледнеет. Его губы, только что целовавшие ее, теперь сжаты в одну четкую линию. Его лицо выражает нечто похожее на раскаяние. А вот Наташа... Подруга смотрит на меня не с ужасом, а с каким-то странным вызовом. Как будто ждала этого. Как будто хотела, чтобы я увидела.

И в этот момент я понимаю: все кончено.

Тишина.

Она густая и тяжелая, как свинец. Ей наполнена наша с Владом прихожая, залитая теперь ярким флуоресцентным светом. Каждая мерзкая деталь выставлена напоказ: его расстегнутая ширинка, ее растрепанные волосы, полуобнаженная грудь, припухшие губы и у него, и у нее.

Наташа первая приходит в себя. Медленно, с преувеличенным спокойствием, она опускает юбку, поправляет блузку, а затем и волосы. Не смотрит на меня. Смотрит на Влада.

— Ну что ж, — говорит, и ее голос звенит как лед в стакане. — Сцену ты устроила, Лик, как в плохом сериале. Поздравляю. А насчет увиденного, — она беззаботно пожимает плечиками. — Давно пора было все тебе сообщить. А то тошно твои рассказы про вас двоих было слушать. Владик то, Владик се, — карикатурничает она. — Забудь, детка, — хищно стреляет в меня глазами уже не подруга.

Смотрит на Влада, который все еще стоит, будто вкопанный, с лицом, выражающим тупой ужас. Берет его за подбородок.

— Котик, не переживай. Я тебя подожду. Звони, когда разберешься с… этим.

И целует его. В губы. Легко, быстро, владея ситуацией. Уверенная в своем праве. Потом поворачивается и выходит за дверь. Щелчок замка звучит громче любого хлопка.

Мы остаемся одни.

Воздух выходит из меня свистящим звуком — я и не заметила, что все это время не дышала. Влад смотрит на меня, и паника в его глазах сменяется чем-то другим. Обороной. Агрессией.

— Лика… — начинает он, делая шаг ко мне.

Я отступаю назад. Мое молчание, кажется, злит его еще больше.

— Слушай, все не так, как кажется, — его голос срывается на крик. — Да, я сплю с твоей лучшей подругой! Виноват! Не утерпел! Но она меня постоянно соблазняла! То декольте слишком откровенное наденет так, что соски видно. То нагнется, выставляя накачанную попу напоказ. То рукой «нечаянно» заденет. Ты должна понять, что я просто не устоял перед ней!

Он размахивает рукой в сторону кухни, откуда до сих пор плывет тот самый душистый предательский запах чеснока и розмарина.

— Ты! Ты всегда занята этим! Вечной готовкой, уборкой, созданием своего чертова идеала! Ты думаешь, мне нужен твой идеальный соус? Или этот проклятый тирамису? Мне нужна была ты!

Его слова бьют как плети. Я чувствую, что внутри все сжимается в маленький твердый безжизненный комок.

— Я приходил с работы, а ты у плиты. Я хотел тебя обнять, а ты боялась испачкать фартук. Ты перестала быть женщиной, Алика! Ты стала… обслуживающим персоналом! Прислугой с функцией жены!