Развод отменяется. Останешься моей

Глава 1

– Лена беременна. От меня.

Я спотыкаюсь на ровном месте и застываю с тарелкой в руках, так и не донеся мужу пирог на десерт.

– Что? – переспрашиваю, растерянно глядя на Назара. – Какая Лена?

– Моя бывшая жена, – подсказывает он, как ни в чем не бывало продолжая есть мясной рулет. – Не переживай, это ничего не значит. Просто она захотела ребенка, а я не стал ей отказывать. Мужика-то у нее нет, а мы друг друга тыщу лет знаем. Не от левого же типа ей рожать.

Тарелка выскальзывает из ослабевших пальцев и разбивается вдребезги. Я вздрагиваю от звука, во все глаза глядя на мужа.

Пять лет вместе, четыре года из них в браке, а теперь… что теперь?

– Ида, ну что такое? – морщится Назар, глядя на меня с раздражением.

А я никак не могу справиться с противной дрожью в теле.

Мне было двадцать два, когда я пришла на ординатуру в областную больницу. Зеленая, восторженная, с горящими глазами. Назар уже работал там.

Подающий надежды хирург, уверенный в себе. От одного его взгляда у меня подкашивались ноги. Все ординаторки сохли по нему, а он выбрал меня.

Влюбился, ухаживал, добивался и я растаяла… расцвела… Булатов к тому моменту уже два года был в разводе. Так и закрутился наш роман, который перерос в крепкий брак.

Как я думала крепкий.

– Ты... – еле выдавливаю я, настолько пересохло в горле. – Ты переспал с Леной?

Назар деловито хмыкает и тянется за домашним хлебом, который я испекла сегодня утром в шесть, перед работой. Потому что он ведь любит домашний…

– Ну, технически это называется “помог зачать ребенка”, – пожимает он плечами. – Поэтому ни к чему так драматизировать, Ида. Это было целых три месяца назад. Получилось сразу, кстати. С первой попытки.

Я зажмуриваюсь до боли, до кругов перед глазами.

Весь наш брак я безуспешно пытаюсь забеременеть. Сначала мы с Назаром очень активно пытались сами завести ребенка, потом решились на ЭКО.

За это время я пережила их уже четыре штуки и уже наизусть выучила показатели своих гормонов, количество фолликулов, результаты каждой гистероскопии.

Каждый раз с замиранием сердца я делаю тесты. Покупаю пачками, сразу по три или пять штук, потому что а вдруг бракованный.

И каждый месяц при неудаче или начале месячных я реву в подушку, пока Назар спит рядом, отвернувшись к стене.

– Это не приговор, – твердит мне знакомая репродуктолог, моя коллега из перинатального центра. – Многие беременеют не сразу, не сдавайтесь.

И я не сдавалась. Глотала гормоны горстями, колола себя в живот, даже лежала вверх ногами после каждого полового акта… Господи, это даже сексом перестало быть, просто половой акт в овуляторное окно, по расписанию, как прием таблеток.

Назара это бесило, он злился. Говорил, что я превратила нашу спальню в лабораторию, что он чувствует себя племенным быком, а не мужем. Что ему надоело спать с женой по графику.

И я извинялась. Плакала и извинялась, потому что это же я – сломанная, неправильная, неспособная дать ему то единственное, что он хочет.

На работе я успешно веду самые сложные беременности, а сама себе помочь не могу.

А тут… с первого раза… с первой попытки.

Слезы застилают глаза, силуэт мужа расплывается из-за них.

После всех наших попыток, после стольких моих мучений его предательство хуже ножа в спину.

– Ты изменил мне. Ты… после всего, что мы пережили…

Назар морщится, будто я сказала что-то неприличное, продолжая уплетать мясной рулет.

У него даже аппетит не пропал.

– Вот только давай без этой бабской истерики. Измена – это когда чувства, эмоции, все дела. А тут чистая физиология. Просто помог женщине. И не посторонней, а бывшей жене, между прочим. Лена хотела ребенка, а ей тридцать шесть уже, часики тикают. Ты же знаешь, она старше меня на год, так что тянуть больше было некуда. Мы семь лет в браке были, нормально разошлись, как я мог отказать ей в помощи?

Глава 2

Я истерично хихикаю. Ведь Назар абсолютно в своих словах уверен. Это не измена же, а помощь! Благородное дело!

– А я? – спрашиваю с надрывом. – Я тоже хотела ребенка, Назар! Больше трех лет я…

Муж обрывает, не давая договорить, но зато хоть наконец глаза на меня поднимает и отвлекается от ужина.

– Ну вот именно, – во взгляде Булатова мелькает раздражение. – Три с лишним года, Ида. Четыре ЭКО. Сколько денег на ветер, сколько нервов и что в итоге? Ничего. Ни одной нормальной беременности, даже с выкидышем хотя бы. Ни один эмбрион не прижился, только килограммы лишние набрала. Может, это знак, а? Может, не надо идти против природы?

Я дергаюсь, как от пощечины, смотрю на Назара, широко распахнув глаза.

Он держал меня за руку на приемах у репродуктолога, говорил, что мы справимся, что мы вместе, что он любит меня любой. Булатов ведь видел, как я плачу над отрицательными тестами, как теряю себя, как разваливаюсь на части.

И как давно он для себя решил, что я дефектная и не надо больше “идти против природы”? Он же, выходит, в глаза мне лгал все это время…

– А с Леной, значит, природа не против? – спрашиваю глухо.

– Ну, очевидно, – Назар подпирает щеку кулаком. – Один раз, Ида. Один раз – и все. Ни гормонов, ни капельниц, ни этого цирка с расписанием. Просто здоровый мужчина и здоровая женщина переспали и получился ребенок. Как и должно быть.

Здоровая женщина.

Не то что я.

У Назара все идеально, мы оба проверялись. Все это время проблема была во мне. Бесплодие неясного генеза. Все показатели в норме, а беременности нет… может это и правда знак?

– И кстати, – Назар бросает на меня жесткий взгляд, как когда хочет, чтобы я подчинилась без пререкательств. – Возьми Лену на ведение беременности. Я серьезно. У нее там осложнения какие-то, переживает как ребенка выносит. А ты же гинеколог первоклассный. Ирония судьбы, конечно… вести чужие беременности можешь, а свою...

Он не договаривает.

Ему и не нужно договаривать, я прекрасно все понимаю.

Обхватываю себя руками и смотрю на мужа с болью.

– Ты хочешь, чтобы я вела беременность твоей любовницы?

– Бывшей жены, – поправляет Назар терпеливо, – которая носит моего ребенка. Моего первенца, Ида. Ты понимаешь, что это значит? Мой сын или дочь. То, чего ты не смогла мне дать за четыре года.

Хочется разрыдаться, настолько никчемной и раздавленной я себя чувствую.

Слова Булатова слишком жестокие. Как будто я сама не хотела этого ребенка. Я ведь так старалась, бредила им, а пока беременность не случилась, старалась компенсировать заботой, любовью…

– Я ведь делала все для этого. Все, Назар. Не было ни дня, чтобы я пропустила уколы, таблетки, процедуры… Я верила, что мы вместе, что ты меня поддерживаешь…

– Поддерживал. Три года поддерживал, но всему есть предел, Ида. Я мужик, мне нужен наследник, а с тобой его родить, очевидно, невозможно. Вот я и нашел решение. Взрослое, рациональное решение. Лена родит мне ребенка, я буду участвовать в его жизни. Все честно.

Горло сдавливает.

– А как же наш брак? Он что для тебя, ничего не значил, раз ты так легко решился “помочь”?

Булатов вскидывает брови, искренне удивляясь.

– А что наш брак? Ничего и не меняется, ты все так же моя жена. Была и будешь. Я же не развожусь с тобой, не бросаю. Просто у меня теперь будет ребенок. Не от тебя, да. Но будет. Это же лучше, чем ничего, правда?

Наверное если бы мне сейчас кожу чем-нибудь раскаленным прижгли, я бы даже не почувствовала. Мне настолько больно и эту боль не выразить.

Назар вытирает губы салфеткой и отбрасывает ее на пустую тарелку.

– И давай без драм. Лена женщина адекватная, претензий не предъявляет. Ей от меня ничего не нужно, ни денег, ни штампа. Просто хотела ребенка от нормального мужика с хорошими генами, а не от какого-то мутного хрена с сайта знакомств. Я просто помог чисто по-человечески.