Развод по моим правилам

1 глава. Страшная история

-Мам, а давайте страшные истории рассказывать? - предлагает Алёнка. - Чур, я первая!

Только страшных историй мне сейчас и не хватало!

Мало того, что ехать за рулем в сумерках тяжело, а я и так-то не самый лучший водитель. Так еще и вся на нервах - соседи позвонили и сказали, что мы их заливаем!

Аркадий, похоже, снова на работе задержался - трубку не взял. Пришлось экстренно собираться и ехать. Благо от маминой деревни до нашей квартиры в городе всего-ничего каких-то пятнадцать километров!

-Ален, мне вот совсем не до историй сейчас! - вглядываюсь в дорогу, больше всего боясь, что какая-нибудь кошка выскочит неожиданно, а я в сумерках не успею вовремя отреагировать.

-Нина, ребенку надо уделять больше времени, - поучительным тоном заявляет мама. - Рассказывай, внученька, рассказывай!

-В одном черном-черном городе была черная-черная улица. На этой черной-черной улице стоял черный-черный дом. В этом черном-черном доме-е-е, - "страшным" голосом рассказывает дочка.

Занятая своими мыслями, я отвлекаюсь и едва не вылетаю на встречку, когда Алёнка, заканчивая историю, кричит на весь салон:

-Отдай мое сердце!

-О, Господи! - ахает мама, действительно хватаясь за сердце.

-Алёна! Больше никаких историй! Слышишь! - выдыхаю я, снижая скорость чуть ли не до десяти километров в час.

-Ну, мам! Ну, бабушка! - канючит она. - Теперь ваша очередь! Ну, пожа-алуста!

-Ладно, я расскажу, - примирительно говорит мама.

Если честно, я радуюсь этому её предложению. Потому что... ну, бабушка что-то интересное расскажет - и внучку займет, и время быстрее пройдет. И я смогу сосредоточиться на дороге.

Бабушка ведь не будет вот такой ужас, как Алёнка, сочинять, правда?

-Помнишь бабушку Катю, Алён? - спрашивает мама.

-Помню, - с готовностью отвечает дочка.

-Так вот бабушка Катя на прошлой неделе поехала к сыну в гости. Сын у неё тоже в вашем городе живёт. Хотела она с ночевкой у него остаться, да к сыну с невесткой неожиданно ейные родители тоже приехали. А они ж издалека явились...

-Ну, ба! Ну, ничего и не страшно!

-Это пока, Ален, не страшно! Скоро и страшное начнется.

Сворачиваю в наш район. Стараюсь не спешить слишком уж сильно. Может, там уже Аркаша домой вернулся и всё решил.

Хотя, конечно, он бы мне сразу позвонил...

-Так вот на последнем автобусе бабушка Катя и вернулась в нашу деревню. Приходит она домой. А дома дед Гриша-то один оставался...

-А в доме темно, да? - подсказывает Алёнка.

-Ой, темно-о! Ой, темно в доме! - наконец, начинает нагнетать атмосферу мама. - Так вот дед-то один оставался. А баба Катя видит - в доме темно, дед даже и телевизор не включает. И придумалось ей, что у деда-то инфаркт, пока её не было, случился...

-А что это - инфакт?

-Инфаркт - это когда сердцу каюк.

-А что такое каюк?

-Ты хочешь страшную историю слушать или нет? - теряет терпение мама.

-Хочу-хочу!

С колотящимся от плохого предчувствия сердцем сворачиваю на нашу улицу. Чуть-чуть осталось!

-Так слушай! Не перебивай! Так вот забегает Катюха... То есть баба Катя в хату. Кричит: "Гриня! Гриня! Соколик мой!" А Гриня-то... кхм... С Веркой-продавщицей... кхм... оладьи печет!

Бабушка к концу своего рассказа, видимо, понимает что эта история точно не для детских ушей. Да только отступать-то уже поздно.

-В темноте пекут? - не догоняет ребенок.

-Конечно, в темноте...

-Мам! Ну, ты, в самом деле! Ну, что ты ребенку рассказываешь!

-Да я что-то не подумала, когда начинала...

-А что дальше было? - спрашивает Алёнка.

-Ну, как что? - задумчиво отвечает мама, вглядываясь в окна нашего дома, уже показавшегося впереди. - У деда Гриши от её крика сердечко-то и прихватило. Пришлось скорую вызывать. Еле его откачали. Страшное дело было! Страшное...

Ох, мама-мама. Вот хлебом её не корми - только дай рассказать о соседях! И всё же она про них знает! Кто, где, когда, с кем и что делал...

Целыми вечерами на скамейке возле дома подружками время проводит. В любое время года.

Наконец, останавливаемся возле дома. На парковке даже, как специально для нас, находится одно свободное местечко.

Выскакиваем из машины и бегом несемся к дому.

-А свет-то в ваших окнах не горел, - говорит мама, пока в лифте поднимаемся на наш пятый этаж.

-Значит, Аркаши еще дома нет, - нервно постукивая пальцами по стене лифта, поясняю я.

-Главное, чтобы он там... кхм... ни с кем оладьи-то не жарил...

-Мама! Ну, что ты такое...

В это мгновение двери лифта открываются и я первая выскакиваю из него на площадку.

2 глава. Жареные оладушки

-Ой, Алёнушка, а я, кажется, свои таблеточки в машине забыла! Пойдем, внученька, поможешь мне их забрать, - говорит в прихожей мама.

И, прежде чем я успеваю что-либо сообразить, уводит Аленку из квартиры.

Ошалело смотрю на пол ванной.

Воды-то на полу нет...

Нина!

Елки-палки! Какая вода?

Там, в вашей спальне, твой муж Аркадий находится с какой-то бабой!

Тут, как бы, вообще вариантов нет того, что бы они там могли этакого делать!

Кроме одного.

Очевидного.

Достаю из специального шкафчика, стоящего в углу ванной, свою любимую швабру. Да, моющий пылесос у меня тоже имеется. Но старую швабру выбросить так и не поднялась до сих пор рука.

Не знаю, зачем ее достаю.

Видимо, состояние аффекта.

Почему-то сейчас мне кажется, что она придаст мне уверенности.

И уже с нею разворачиваюсь к спальне.

В это мгновение, натягивая на ходу трусы, оттуда мне навстречу выскакивает Аркадий.

А кроме трусов на нём больше ничего и нет.

Так бы я и не удивилась этому в другой момент - Аркадий всегда только в одних трусах и спит.

Но женский голос я отчётливо слышала... Трусы и наличие бабы в доме отсекают вариант невинного одинокого сна сразу.

-Н-нина?? - спрашивает он, заикаясь.

-Нет. Святая инквизиция, - заявляю я.

Не знаю, почему именно так говорю.

Потому что мне кажется, что если я скажу что-то банальное, типа "Аркадий, ты что, изменяешь мне?", то сразу же заплачу.

Поэтому и несу какой-то бред.

Но этот боевой бред придаёт уверенности в себе не хуже швабры.

-К-кто? - продолжает заикаться он.

-Сейчас казнить тебя, гада, буду! Где твоя... ведьма?

Взмахом швабры прошу его посторониться с дороги.

И он трусливо отскакивает в сторону.

Сдув со лба прядь волос, выбившуюся из прически, воинственно постукивая об пол шваброй, как посохом Деда Мороза, решительно иду в спальню.

Открываю дверь.

Отточенным долгими годами движением молниеносно включаю свет.

Ну, и кто тут у нас?

-Вот это да! Кого я вижу? Лариска, ты ли это?

Стоя посередине спальни моя подруга Лариса, стремительно меняющая статус на "бывшая", натягивает на себя колготки.

Всё сразу же встает на свои места.

А ведь столько звоночков было! Я ведь и раньше могла бы догадаться!

И потерянная Ларисой якобы на дне рождения Аленки сережка. Которую я неожиданно нашла именно под кроватью, а не в зале, где мы праздновали.

И то, что Лариса несколько раз звонила уточнить, когда мы с Аленкой планируем вернуться из деревни.

И даже то, что Аркадий уже как... Ну, полгода точно... Потерял ко мне, как к женщине, всякий интерес.

-Нина! Ниночка! - бормочет она, затравленно глядя на швабру в моих руках.

-Платье шиворот-навыворот надела, - подсказываю ей. - Знаешь, какая примета?

Она с усилием дергает перекрутившиеся колготки и они с треском рвутся.

- Прости! - одергивает платье, пытаясь натянуть его на колени. Но оно настолько короткое, что это невозможно. - Я не знаю, как так получилось! Я не виновата... Это всё он! Это Аркадий меня соблазнил!

-А чего это я сразу? - подает голос из-за моей спины Аркадий. - Мы оба виноваты! Правда, Нин?

Абсурд.

-Нет, ну, что ты, дорогой! Никто из вас, конечно, не виноват. Это я виновата. Да-да, я и никто иной!

-Ты? - удивляются в один голос.

-Ну, я, конечно. Кто же ещё? Я - плохая жена. Я - плохая подруга. Вы из-за этого очень страдали. У вас и выбора-то другого не было, как только с горя упасть в объятья друг друга.

-Нет, Ниночка, ты не виновата, - рьяно убеждает меня сбоку Аркадий.

-Ты - хорошая подруга, Нин! - в унисон с ним влюблёнными глазами на меня смотрит Лариса. - Очень хорошая!

-Не забудьте повторить эти фразы в суде.

-Ниночка, нет! Ну, это же - такая ерунда! Это просто... дружеский секс и ничего большего. Я не хочу с тобой разводиться! И у нас же Алёнка! Дочка...

Дружеский секс? Надо же... Формулировка-то какая.

-Ты очень вовремя вспомнил о дочке, Аркадий. Очень вовремя. Она, между прочим, сейчас во дворе мерзнет, в ожидании когда ты и твоя шалава покинете помещение! Я вас больше не задерживаю. Вон из моей квартиры!

Бью черенком от швабры в пол - привычка. За те годы, что я работаю судьёй, так и хочется подвести итог своим словам ударом молотка. Только вместо него сегодня у меня другой инструмент в руках.

Визуалы

Истомина Нина, 43 года, председатель районного суда

А это, конечно, не муж! Потому что муж-изменщик нашей Ниночке не нужен! Кто этот мужчина? Скоро узнаем!

Не забывайте положить книгу в библиотеку, если она вам понравилась!

Буду рада лайкам и комментариям! И могу пообещать, что будет весело, динамично, страстно... ну, и все обязательно получать то, что заслужили!

3 глава. Всё на мусорку

-Нин, Нина-а, - в кабинет протискивается Аида. - Слушай, возьми мое дело, а? Административка на сегодня осталась. Ничего сложного. А мне позарез уйти надо! Там Темка мой снова что-то в школе учудил. Звонила классуха. Сказала, если не приду прямо сейчас разбираться, она ментам звонит. Ой, а что ты грустная такая? Что случилось?

-Да так, ничего! - пытаюсь отмахнуться, чтобы не излагать перипетии моей жизни.

-Та-а-ак! - плотнее закрывает дверь, чтобы мой секретарь не слышал. - Колись давай!

-Тебе ж срочно в школу надо, - делаю попытку все-таки свернуть с неприятной темы. - Я дело, так и быть, возьму.

-Ничо, пусть Тимон мой поволнуется в ожидании явления матери. Ему полезно. Рассказывай!

Усаживается на край моего стола. Складывает на груди руки. И с таким видом, что вот вообще не сойдет с места, пока все не услышит, смотрит на меня.

-Ну, что рассказывать? Позавчера, когда я еще у матери в деревне была, позвонила мне соседка снизу. И говорит, мол, заливаем мы её...

-О, Господи! Вы ж только недавно ремонт сделали! - хватается за голову Аида. - Ужас какой!

-Да не было там никакого потопа.

-Да? Соседка врала, что ли? Вот же зараза!

-Там было кое-что хуже.

-Пожар? - ахает подруга.

-Хуже, - вздыхаю я.

Нет, я не тяну время, разогревая её интерес. Просто не могу собраться с силами и произнести ЭТО!

-Хуже пожара могут быть только камни с неба, но их на этой неделе в нашем регионе не наблюдалось, - озадаченно разводит руками Аида.

-Аркадий изменяет мне с Ларисой.

-Да ну-у! Да быть того не может! Аркадий? Да он же на тебя всегда, как на... как на божество какое-то смотрел! С кем? С Лариской? Да она ж такая... Прохиндейка! Вечно придет на девичник и вина бутылку не прихватит! Так за чужой счет и надеется в рай въехать!

-Ну, вот. Теперь Аркадий на Лариску будет, как на божество смотреть.

-Нин, Нина? Ты, уверена? Ты прям своими глазами видела?

-Нет, Аид, ну, а что они могли в квартире вдвоём делать? В спальне? Он в трусах, она без платья? А? Шахмат по-близости не было.

-Ёлки! Вот же сволочи! В общем, по этому поводу предлагаю завтра у тебя собраться. Отметить, так сказать, твою вновь обретенную свободу. Тем более теперь у тебя квартира свободна... от Аркадия...

-Тебе лишь бы вот собраться!

-А потому что не фиг киснуть, оплакивая годы брака! Хорошее дело, как говорится, браком не назовут.

-Ладно. Давай соберемся, - вздыхаю я. Может, оно и к лучшему. Отвлекусь от дурных мыслей. - Беги в школу. А то Тимона твоего точно упекут.

-Я им упеку!

Рассматриваю дело Аиды. Там, действительно, ничего сложного. Укладываюсь в час. Выношу приговор.

Собираясь домой, решаю заглянуть к дежурному судье Стасу.

-Сочувствую, - говорит он, как только я шагаю на пороге его кабинета. - Или тебя лучше поздравить?

-Ты о чем?

-Ну, подруга! Как не стыдно! Мы, между прочим, друзья! А что это значит? Это значит, что ты должна была сегодня утром ещё всё рассказать!

А, понятно...

И когда она только успела!

В нашем суде в одном конце здания чихнешь, в другом "будь здорова" скажут! Все всё про всех слышат и знают!

-Аида разболтала?

-Не разболтала, а предупредила, чтобы значит, мы, как твои друзья, оказали всю возможную поддержку и помощь.

Дарья, четвертая наша судья, получается, тоже в курсе?

-Стас! Ну, никто ж не умер! Ну, в самом деле! Всё нормально у меня! Всё! Аркадий съехал. Развод подготовлю. Разведусь и начну новую жизнь!

-Угу... Съехал, говоришь, Аркадий?

-Ну, да. Чемоданы вчера забрал.

-А там, у окошка, не его машина разве? Да не высовывайся ты так! Оттуда все наши окна, как на ладони. Из-за шторы смотри!

И правда, на нашей стоянке припаркована машина Аркадия. Он сам мнется рядом с букетом цветов.

Недолго музыка играла.

-Мириться пришёл, - комментирует Стас. - На веник какой шикарный разорился.

В кои-то веки... Последний раз цветы мне дарил года два назад. И ведь меня это особо не парило - вместо цветов, которые Аркадий считал бессмысленной вещью, он дарил нужное для дома...

А тут вон! Цветы неожиданно оказались тоже нужными. Отсюда видно, что еле держит.

-Ну, что думаешь? Прощать будешь?

Прощать?

Нормально!

То есть он в нашей кровати кувыркался с Лариской... А я прощать?

Я между прочим, всё, вплоть до матраса, на мусорку отнесла! Потому что не могу теперь использовать, зная что на моем белье и на моих подушках они кувыркались!

И Аркадия тоже... На мусорку!

-Ещё чего.

-А, ну, ладно. Ты иди, иди домой, - становится на мое место за штору. - Посмотрю, как этот мудак унижаться будет.

Ох, Стасян-Стасян, поживи с его в женском коллективе, еще не так заговоришь!

Но делать нечего. Надо ехать домой.

Выхожу из суда. И, не обращая внимания на Аркадия, иду к своей машине...

4 глава

-Нина! - кричит Аркадий. - Нин!

Слышу, как торопливо стучит по асфальту каблуками. Аркадию всегда казалось, что у него слишком маленький рост, поэтому он носит туфли обязательно с небольшим каблуком, чтобы, значит, казаться выше. Раньше я вообще не обращала внимания на это, а сейчас раздражает!

В голову приходит мысль - просто сесть в машину и уехать.

Но потом я думаю, что это как-то по-детски, что ли! Нет, сплетен в любом случае не избежать - уверена, все, кто еще на работе, сейчас стоят за шторами, как Стас, и наблюдают за спектаклем.

Но если мы перекинемся парой фраз и разъедемся в разные стороны, то они хотя бы будут думать, что я спокойно восприняла измену и истерик не закатываю. И, может быть, скоро потеряют интерес к моей истории.

Разворачиваюсь к Аркадию.

Он все-таки выше меня. Ненамного, но выше.

Но сейчас мне отчего-то кажется, что это я смотрю на него сверху вниз. А он со своими этими бегающими глазками, с извиняющейся нелепой улыбкой, смотрит снизу вверх, как провинившийся школьник.

-Привет, Нин! - говорит он.

Обычное же слово "привет", да?

Но сейчас оно для меня, как красная тряпка для быка. Так просто вот "привет, Нин!" Еще скажи "Нин, как дела?" или "А чего это ты такая грустная?"

И я, естественно, отвечаю недружелюбное:

-Аркадий, чего тебе надо?

-Я прощения просить приехал.

-Ну, проси, раз приехал.

Мне кажется, мое разрешение его прямо-таки воодушевляет. И он с юношеским пылом начинает просить:

-Нина, прости меня, пожалуйста! Я виноват. Я очень виноват перед тобой. Я - идиот! Вообще не понимаю, зачем и почему это сделал! Просто вот пелена какая-то была перед глазами! Как будто сила какая-то в спину толкала и нашептывала: "Сделай это! Сделай это!"

Змей-искуситель нашептывал не иначе.

Жду, что еще скажет, но он замолкает.

-Всё? Извинения закончились?

-Нет... вот еще цветы принёс... Ты простишь меня, Нин?

Выглядит он жалко.

Сколько же за свою карьеру я видела обманутых жен! И не просто таких, которым изменили с подругой, сестрой, соседкой, проституткой... Но и которых лишали детей, лишали имущества, даже кредиты на которых вешали и заставляли платить!

Мужики при этом на суде вели себя кардинально по-разному. Одни врали и изворачивались, как ужи на сковородке. Другие признавались и каялись. Но и те, и другие выглядели отвратительно. Вот и Аркадий сейчас отвратителен. И я едва сдерживаю отвращение, когда на него смотрю.

-Так простишь, а, Ниночка?

От уменьшительной формы моего имени меня передергивает - настолько неуместно она сейчас звучит.

-Нет, не прощу, - берусь за ручку двери, намекая, что разговор окончен.

-Но ты же сама сказала, чтобы я просил прощения!

-Ты хотел просить прощения, я дала тебе такую возможность. Но прощать я тебя не обещала. Теперь я хочу уехать. Что ты должен сделать?

-Дать тебе уехать?

Вздыхаю.

-Ну, возьми цветы хоты бы. Я что зря тратился?

Аркадий был бы не Аркадий, если бы не подчеркнул, как сильно он для меня старался, а я вот не оценила. Бессовестная.

-Подари их Ларисе. Мне не дарил раньше, так теперь уже нет смысла и начинать.

Дергаю дверь, открывая её, но он неожиданно тут же её захлопывает.

-Знаешь что, Нина! Пообижалась и хватит. Поняла? Я что тебе, мальчик, под окнами суда унижаться! Тебе уже не двадцать и даже далеко не тридцать. Ты думаешь, много нормальных мужиков будет за тобой в очереди стоять? Давай я завтра утром приеду домой, мы сядем, поговорим, выясним отношения, да и будем жить, как жили раньше?

Если честно, то к этому моменту я забываю о том, что за нами наблюдают. Я забываю о том, что мы находимся на улице и кто угодно может услышать и увидеть нас.

В глубине души мне хочется... Сесть и уехать! А по пути пореветь от обиды и унижения. А еще потому, что да, он прав! Мне уже 43! Еще немного и старость.

И за годы нашего с Аркадием брака что-то не наблюдалось у меня ни одного поклонника, ни тайного, ни явного. Да и я не наивная дурочка, которая считает, что стоит только получить в паспорт штамп о разводе, как они сразу появятся!

Но, в конце концов, Лариска всего на пять лет моложе! Всего-то! Она же вот, Аркадия себе нашла! Так неужто я совсем никакого, хоть захудалого мужичка, себе не найду? Хотя... зачем мне захудалый нужен...

-Ничего уже, как раньше, не будет, Аркадий. И даже не потому, что ты мне изменил.

-Не поэтому? - усмехается.

-Нет, не поэтому.

-И почему же тогда? - вскидывает бровь и смотрит с таким видом, как будто сомневается в том, что я буду говорить правду.

Но это - правда. Так и есть на самом деле.

5 глава. Гости

-И что, Аркадий больше не приезжал? - спрашивает Даша, забирая из кухни нарезку, чтобы отнести на стол в зале.

-Приезжал, - вздыхаю я, выкладывая на большое блюдо нарезанные крупными кусочками свежие овощи. - И звонил. И писал сообщения с оскорблениями и угрозами.

-С угрозами? - кричит из зала Стас. - Какого рода угрозы? Я надеюсь, ты скрины сделала?

Обижаешь. Конечно, сделала.

-Обещал выкрасть Алëнку, если я его не прощу, - это, пожалуй, самое страшное. Остальное, что касалось лично меня, неприятно, но не так опасно.

-Какая мерзость! Как можно простить после таких слов? - Аида пораженно качает головой. - Ну, ты знаешь, Нин, я его всегда мудаком считала. Ну, казалось бы, чего он вечно недоволен был, когда мы собирались компанией? Ни разу с нами не посидел, не выпил. Как бирюк вечно надуется. Дашкин Антон хоть не всегда, но все-таки зависает с нами с удовольствием. А этот...

-А, кстати, а где это моя Котя? - Стас неожиданно вспоминает о жене. - Надо ей позвонить!

Котя, а точнее, Катерина, молодая вторая жена Стаса, всегда с радостью присоединяется к нам. Правда, пристроить двух девочек-близняшек дошкольного возраста бывает проблемно.

-Сейчас Котя устроет Зае разгон, - комментирует Аида, когда Стас скрывается с телефоном на балконе.

Несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте, Катерина держит нашего единственного мужчину-судью в ежовых рукавицах.

-Котечка приедет через часок! - с балкона сообщает Стас.

-Даш, а Антон будет? - ненадолго оставив в покое меня, Аида переключается на Дашу, которая влилась в наш коллектив всего год назад, сдав специальные экзамены на должность судьи. До этого она была помощником нашего предыдущего председателя.

-Что? - удивленно хлопает ресницами Даша, как будто совсем не слышала обращённого к ней вопроса.

-Та-а-ак! - Аида ударяет себя ладонями по бедрам. - Ну, ладно у нас у Нины муж изменяет, но ты-то чего с видом страдалицы ходишь?

-Да так, ерунда, - отмахивается Даша.

Но Аиду уже не удержать! Если ее понесло, то никто не спрячется.

-Нормально! У неё, значит, что-то случилось, а она скрывает от друзей!

Даша тяжело вздыхает, явно не желая рассказывать.

К счастью, в этот момент в двери звонят.

-Антон? - переглядываемся мы с Дашей.

-Нет, он не придет, - уголки ее губ скорбно опускаются вниз.

Видимо, поругались они с Антоном.

-А кто тогда?

-Это - Аркадий, - вздыхаю я. - Больше некому!

-Нет, это не Аркадий. Это Никольский, - усмехается Аида.

-Ты позвала Никольского? - ахает Даша.

Все знают, что между недавно ушедшим от жены начальником полиции Алексеем Никольским и нашей одинокой Аидой всегда была какая-то искра. Видимо, теперь, когда он свободен, эта искра, наконец, перерастет в чувство.

-Почему это сразу я позвала? - неожиданно отбрыкивается она.

За своими разговорами мы совсем забываем про ждущего за дверью гостя. Он звонит снова.

-Нина! Вообще-то, хозяйка здесь ты, - кивает мне на дверь Аида. - Тебе и открывать.

Пожав плечами, иду открывать.

Так-то никто из нас не против, если Аида приводит очередного своего мужчину. Просто обычно она всегда об этом предупреждает заранее...

Смотрю в глазок. Потому что если там Аркадий, надо морально подготовиться и в лучшем случае вообще не открыть дверь.

В глазок виден только букет цветов. За ним не разглядеть человека. В то, что Аркадий неожиданно разорился на второй букет за неделю, я поверить не могу?! Это фантастика!

Поэтому дверь открываю практически спокойно.

-Я уже хотел полицию вызывать, - с серьёзным выражением лица шутит начальник отдела полиции по нашему участку Никольский.

В одной руке у него тот самый букет, в другой - пакет, в котором явно угадываются очертания бутылки.

Видеть его без кителя даже как-то непривычно. Но, надо признать, ему очень идет чёрное строгое пальто и виднеющаяся там, между расстегнутыми полями, белая рубашка.

Да и вообще, везет же Аиде! Умеет же она выбирать мужиков! Что ни любовник, то высоченный красавец с широкими плечами!

- Проходи, Никольский! Рада тебе видеть, - нашим ведомствам часто приходится взаимодействовать, поэтому мы с ним знакомы сто лет и всегда помогали друг другу.

- Правда? - улыбается он. - Я тоже рад. Это тебе!

И протягивает букет роз.

В смысле, мне?

- Передать Аиде? - непонимающе хлопаю ресницами.

- Аиде? С какой стати? Нет, Нин, это тебе...

И смотрит на меня так, словно на что-то намекает. Только на что?

Беру цветы, смущенно утыкаюсь в них носом.

- Нина, я поговорить с тобой хочу, - начинает он решительно.

6 глава. Странное

Происходит странное.

За целый час, что мы дружной и веселой компанией сидим в моем зале за столом не сказано ни слова про Аркадия.

Он, несчастный, впервые за день, наверное, прекратил икать. Его никто не вспоминает.

Но это - не единственная странность.

Никольский сел рядом со мной. Что я расценила, как желание между делом обсудить тот вопрос, с которым он, собственно, пришел. Но за прошедший час он к этому вопросу так и не перешёл!

Зато... Перешёл к чему-то другому.

Если бы я была давно и уверенно свободной женщиной, как Аида, то расценила бы его неожиданное пристальное внимание... как-то иначе. Например, как проявление мужского внимания именно ко мне!

Но я, к сожалению, не такая.

Потому с ужасом думаю о том, что же такого может попросить начальник отдела полиции у председателя районного суда, если уж он так меня обхаживает! Не иначе как пойти на страшное должностное преступление.

А потому, чтобы ненароком не согласиться под воздействием спиртного, я почти не пью. И вообще уже мысленно ругаю Аиду, за то, что его пригласила. Потому что из-за него я не могу расслабиться.

Он, кстати, тоже почти не пьет.

Видимо, для того, чтобы наверняка склонить меня к этому преступлению.

-Ой, а давайте сфотографируемся на память! - предлагает вечная заводила и выдумщица Аида.

-Я с места не сдвинусь, - как всегда отказывается Стас. - Ради пары пьяных фоток, которые все равно никому нельзя показывать, лезть через весь диван? Увольте!

-Ну давайте хоть за столом. Парами! - Аида достаёт телефон и со своего места фотографирует сначала Стаса с недавно прибывшей Катериной. Потом делает селфи себя и Даши. Потом машет нам с Никольским. - Теперь вы! Ближе друг к другу! Что вы, как неродные!?

И Никольский неожиданно протягивает руку и... обнимает меня за плечи.

Поражённо моргаю, невидяще уставившись в наведенную на нас камеру.

Это как-то вообще нереально всё.

Да, мы сто лет знакомы. Да, постоянно пересекаемся по работе. Но... Его пальцы зачем-то ненароком поглаживают мое плечо!

И мне от них горячо! Причем не только там, где он касается, но и вообще... везде! И даже в некоторых таких местах, о существовании который с Аркадием я уже давно не вспоминала.

Это всё вино виновато. Наверное.

Забыв, что нас фотографируют, поворачиваю голову в его сторону и смотрю в лицо.

Что происходит, Никольский? Ты зачем это делаешь?

Но я забываю это спросить. Потому что голова дурманится от его запаха. А пахнет он, надо сказать, как настоящий мужик! И почему для Аркадия у меня никогда не получалось подобрать похожую туалетную воду, а? Чтобы нюхать его и получать удовольствие?

-Что-то не так? - улыбается, заметив мой взгляд. - Я испачкался?

Судорожно ищу слова, чтобы объяснить своё к нему пристальное внимание.

-Да! - подает голос с другого конца стола Аида. - Нина, вытри ему щеку.

Даша тянет мне салфетку. Я по инерции беру.

Поворачиваюсь с ней к нему. Он с готовностью подставляет якобы испачканную щеку. На которой, к слову, всё чисто.

Эй! Вы что, обалдели все, что ли? Что это за игра такая? И если это игра, то почему правил не знаю только я одна?

Но на нас никто уже не смотрит! Более того, все так заняты разговорами друг с другом, что за столом внезапно поднимается невообразимый гвалт.

-Да нет у тебя тут ничего, Никольский! - говорю ему, хмурясь.

-Точно? - пытается скосить глаза и посмотреть. - А то буду сидеть, как дурак.

Да нет, судя по всему, дура здесь только я.

- Ну, не веришь, пойди в ванную и сам посмотри, - пожимаю плечами.

-А покажи мне, где у тебя тут ванная.

Происходит странное.

Как-то не верится мне, что Никольского так уж сильно волнует выдуманная грязь на щеке!

А-а-а! Видимо, настало время для серьёзного разговора!

Ну, вот как же мне не хочется сейчас о работе говорить! А тем более решать какую-то серьёзную проблему!

-Да вон, пусть тебя Аида проводит! Она, как раз, с краю сидит, - пытаюсь сделать вид, что ничего не понимаю я.

-А чего это сразу Аида? - хмурится Аида. - Я с чужими мужчинами по чужим ваннам не хожу!

Та-а-ак, а не ты ли, Аидочка, год назад чуть ли не о вечной любви с Никольским нам рассказывала?

Никольский иронично смотрит на меня сбоку. В глазах застало невысказанное: "А я тебе, Истомина, столько раз помогал! А ты даже выслушать меня отказываешься!"

-Ладно, пошли. Посмотришь и убедишься, что чист, как пяточки младенца.

-Всегда восхищался твоим чувством юмора, Нина.

Ага. Аркадий когда-то тоже так говорил. А потом, спустя десяток лет, оказалось, что у меня "дурацкие шутки".

Выходим из-за стола.

Никольский пропускает меня вперёд, как будто реально боится заблудиться в моей не такой уж и большой квартире.

-Надо карту нарисовать, чтобы гостям было легче в моих хоромах туалет найти... - бормочу, пока иду в нужном направлении.

И вот тут пооисходит самое странное за сегодняшний вечер. Да нет, это, наверное, самое странное за весь прошедший год! Даже удивительнее, чем то, что я недавно поймала Аркадия на измене...

Никольский неожиданно хватает меня за руку и сворачивает вместе со мной совсем даже не к ванной!

Он буквально затягивает меня в нашу с Аркадием... точнее, теперь только мою... спальню!

Ошарашенно смотрю, как запирает изнутри дверь.

-Если бы ты был не ты, Никольский, я бы решила, что ты собираешься... кхм... совершить надо мной какое-то противоправное деяние!

-Противоправное - это когда одна из сторон против. А я очень надеюсь, что обе стороны будут за.

Вот и о чем он?

-Ладно, - тяжело вздохнув, присаживаюсь на краешек своей кровати. - Излагай давай, чего тебе от меня надо? С какой просьбой пожаловал!

-Ох, Нина, Нина... Неужели ты так ничего и не поняла?...