Развод по моим правилам

1 глава. Страшная история

-Мам, а давайте страшные истории рассказывать? - предлагает Алёнка. - Чур, я первая!

Только страшных историй мне сейчас и не хватало!

Мало того, что ехать за рулем в сумерках тяжело, а я и так-то не самый лучший водитель. Так еще и вся на нервах - соседи позвонили и сказали, что мы их заливаем!

Аркадий, похоже, снова на работе задержался - трубку не взял. Пришлось экстренно собираться и ехать. Благо от маминой деревни до нашей квартиры в городе всего-ничего каких-то пятнадцать километров!

-Ален, мне вот совсем не до историй сейчас! - вглядываюсь в дорогу, больше всего боясь, что какая-нибудь кошка выскочит неожиданно, а я в сумерках не успею вовремя отреагировать.

-Нина, ребенку надо уделять больше времени, - поучительным тоном заявляет мама. - Рассказывай, внученька, рассказывай!

-В одном черном-черном городе была черная-черная улица. На этой черной-черной улице стоял черный-черный дом. В этом черном-черном доме-е-е, - "страшным" голосом рассказывает дочка.

Занятая своими мыслями, я отвлекаюсь и едва не вылетаю на встречку, когда Алёнка, заканчивая историю, кричит на весь салон:

-Отдай мое сердце!

-О, Господи! - ахает мама, действительно хватаясь за сердце.

-Алёна! Больше никаких историй! Слышишь! - выдыхаю я, снижая скорость чуть ли не до десяти километров в час.

-Ну, мам! Ну, бабушка! - канючит она. - Теперь ваша очередь! Ну, пожа-алуста!

-Ладно, я расскажу, - примирительно говорит мама.

Если честно, я радуюсь этому её предложению. Потому что... ну, бабушка что-то интересное расскажет - и внучку займет, и время быстрее пройдет. И я смогу сосредоточиться на дороге.

Бабушка ведь не будет вот такой ужас, как Алёнка, сочинять, правда?

-Помнишь бабушку Катю, Алён? - спрашивает мама.

-Помню, - с готовностью отвечает дочка.

-Так вот бабушка Катя на прошлой неделе поехала к сыну в гости. Сын у неё тоже в вашем городе живёт. Хотела она с ночевкой у него остаться, да к сыну с невесткой неожиданно ейные родители тоже приехали. А они ж издалека явились...

-Ну, ба! Ну, ничего и не страшно!

-Это пока, Ален, не страшно! Скоро и страшное начнется.

Сворачиваю в наш район. Стараюсь не спешить слишком уж сильно. Может, там уже Аркаша домой вернулся и всё решил.

Хотя, конечно, он бы мне сразу позвонил...

-Так вот на последнем автобусе бабушка Катя и вернулась в нашу деревню. Приходит она домой. А дома дед Гриша-то один оставался...

-А в доме темно, да? - подсказывает Алёнка.

-Ой, темно-о! Ой, темно в доме! - наконец, начинает нагнетать атмосферу мама. - Так вот дед-то один оставался. А баба Катя видит - в доме темно, дед даже и телевизор не включает. И придумалось ей, что у деда-то инфаркт, пока её не было, случился...

-А что это - инфакт?

-Инфаркт - это когда сердцу каюк.

-А что такое каюк?

-Ты хочешь страшную историю слушать или нет? - теряет терпение мама.

-Хочу-хочу!

С колотящимся от плохого предчувствия сердцем сворачиваю на нашу улицу. Чуть-чуть осталось!

-Так слушай! Не перебивай! Так вот забегает Катюха... То есть баба Катя в хату. Кричит: "Гриня! Гриня! Соколик мой!" А Гриня-то... кхм... С Веркой-продавщицей... кхм... оладьи печет!

Бабушка к концу своего рассказа, видимо, понимает что эта история точно не для детских ушей. Да только отступать-то уже поздно.

-В темноте пекут? - не догоняет ребенок.

-Конечно, в темноте...

-Мам! Ну, ты, в самом деле! Ну, что ты ребенку рассказываешь!

-Да я что-то не подумала, когда начинала...

-А что дальше было? - спрашивает Алёнка.

-Ну, как что? - задумчиво отвечает мама, вглядываясь в окна нашего дома, уже показавшегося впереди. - У деда Гриши от её крика сердечко-то и прихватило. Пришлось скорую вызывать. Еле его откачали. Страшное дело было! Страшное...

Ох, мама-мама. Вот хлебом её не корми - только дай рассказать о соседях! И всё же она про них знает! Кто, где, когда, с кем и что делал...

Целыми вечерами на скамейке возле дома подружками время проводит. В любое время года.

Наконец, останавливаемся возле дома. На парковке даже, как специально для нас, находится одно свободное местечко.

Выскакиваем из машины и бегом несемся к дому.

-А свет-то в ваших окнах не горел, - говорит мама, пока в лифте поднимаемся на наш пятый этаж.

-Значит, Аркаши еще дома нет, - нервно постукивая пальцами по стене лифта, поясняю я.

-Главное, чтобы он там... кхм... ни с кем оладьи-то не жарил...

-Мама! Ну, что ты такое...

В это мгновение двери лифта открываются и я первая выскакиваю из него на площадку.

2 глава. Жареные оладушки

-Ой, Алёнушка, а я, кажется, свои таблеточки в машине забыла! Пойдем, внученька, поможешь мне их забрать, - говорит в прихожей мама.

И, прежде чем я успеваю что-либо сообразить, уводит Аленку из квартиры.

Ошалело смотрю на пол ванной.

Воды-то на полу нет...

Нина!

Елки-палки! Какая вода?

Там, в вашей спальне, твой муж Аркадий находится с какой-то бабой!

Тут, как бы, вообще вариантов нет того, что бы они там могли этакого делать!

Кроме одного.

Очевидного.

Достаю из специального шкафчика, стоящего в углу ванной, свою любимую швабру. Да, моющий пылесос у меня тоже имеется. Но старую швабру выбросить так и не поднялась до сих пор рука.

Не знаю, зачем ее достаю.

Видимо, состояние аффекта.

Почему-то сейчас мне кажется, что она придаст мне уверенности.

И уже с нею разворачиваюсь к спальне.

В это мгновение, натягивая на ходу трусы, оттуда мне навстречу выскакивает Аркадий.

А кроме трусов на нём больше ничего и нет.

Так бы я и не удивилась этому в другой момент - Аркадий всегда только в одних трусах и спит.

Но женский голос я отчётливо слышала... Трусы и наличие бабы в доме отсекают вариант невинного одинокого сна сразу.

-Н-нина?? - спрашивает он, заикаясь.

-Нет. Святая инквизиция, - заявляю я.

Не знаю, почему именно так говорю.

Потому что мне кажется, что если я скажу что-то банальное, типа "Аркадий, ты что, изменяешь мне?", то сразу же заплачу.

Поэтому и несу какой-то бред.

Но этот боевой бред придаёт уверенности в себе не хуже швабры.

-К-кто? - продолжает заикаться он.

-Сейчас казнить тебя, гада, буду! Где твоя... ведьма?

Взмахом швабры прошу его посторониться с дороги.

И он трусливо отскакивает в сторону.

Сдув со лба прядь волос, выбившуюся из прически, воинственно постукивая об пол шваброй, как посохом Деда Мороза, решительно иду в спальню.

Открываю дверь.

Отточенным долгими годами движением молниеносно включаю свет.

Ну, и кто тут у нас?

-Вот это да! Кого я вижу? Лариска, ты ли это?

Стоя посередине спальни моя подруга Лариса, стремительно меняющая статус на "бывшая", натягивает на себя колготки.

Всё сразу же встает на свои места.

А ведь столько звоночков было! Я ведь и раньше могла бы догадаться!

И потерянная Ларисой якобы на дне рождения Аленки сережка. Которую я неожиданно нашла именно под кроватью, а не в зале, где мы праздновали.

И то, что Лариса несколько раз звонила уточнить, когда мы с Аленкой планируем вернуться из деревни.

И даже то, что Аркадий уже как... Ну, полгода точно... Потерял ко мне, как к женщине, всякий интерес.

-Нина! Ниночка! - бормочет она, затравленно глядя на швабру в моих руках.

-Платье шиворот-навыворот надела, - подсказываю ей. - Знаешь, какая примета?

Она с усилием дергает перекрутившиеся колготки и они с треском рвутся.

- Прости! - одергивает платье, пытаясь натянуть его на колени. Но оно настолько короткое, что это невозможно. - Я не знаю, как так получилось! Я не виновата... Это всё он! Это Аркадий меня соблазнил!

-А чего это я сразу? - подает голос из-за моей спины Аркадий. - Мы оба виноваты! Правда, Нин?

Абсурд.

-Нет, ну, что ты, дорогой! Никто из вас, конечно, не виноват. Это я виновата. Да-да, я и никто иной!

-Ты? - удивляются в один голос.

-Ну, я, конечно. Кто же ещё? Я - плохая жена. Я - плохая подруга. Вы из-за этого очень страдали. У вас и выбора-то другого не было, как только с горя упасть в объятья друг друга.

-Нет, Ниночка, ты не виновата, - рьяно убеждает меня сбоку Аркадий.

-Ты - хорошая подруга, Нин! - в унисон с ним влюблёнными глазами на меня смотрит Лариса. - Очень хорошая!

-Не забудьте повторить эти фразы в суде.

-Ниночка, нет! Ну, это же - такая ерунда! Это просто... дружеский секс и ничего большего. Я не хочу с тобой разводиться! И у нас же Алёнка! Дочка...

Дружеский секс? Надо же... Формулировка-то какая.

-Ты очень вовремя вспомнил о дочке, Аркадий. Очень вовремя. Она, между прочим, сейчас во дворе мерзнет, в ожидании когда ты и твоя шалава покинете помещение! Я вас больше не задерживаю. Вон из моей квартиры!

Бью черенком от швабры в пол - привычка. За те годы, что я работаю судьёй, так и хочется подвести итог своим словам ударом молотка. Только вместо него сегодня у меня другой инструмент в руках.