Я лежу на диване, закутавшись в плед, и смотрю в потолок нашей типовой «двушки» в панельной гарнизонной девятиэтажке. Голова уже не раскалывается, и слабость, ковром застилавшая все тело с утра, отступила. Температура вроде спала.
Снаружи ранние сумерки, а в Доме офицеров, наверное, уже вовсю играет музыка. Сегодня ведь день рождения Александры, дочки коменданта гарнизона - полковника Стрельникова. Обязательное для всего офицерского состава мероприятие.
Гриша ушел на прием еще пару часов назад, поцеловав меня в сухую от лихорадки щеку и сказав своим обычным заботливым голосом:
- Лежи, Любаш, не геройствуй. Я всех предупрежу, что ты приболела. Сандра поймёт, она же не зверь. Но я задержусь. Ты же знаешь, как важны эти связи для моего продвижения. Если папа Сандры за меня замолвит словечко в округе, вакантное место полковника будет моим.
Я знаю, что Гриша живет этим повышением. Он дышит им, выстраивая наши жизни как шахматную партию, где я - скромная, тихая фигура на заднем плане.
Гарнизон - это маленькая вселенная под куполом. Здесь все знают всех, и любая твоя оплошность или успех немедленно становятся достоянием общественности. Иерархия соблюдается строже, чем в уставе. И я здесь вечно чужая. Привезенная Гришей из большого города, я так и не научилась этой особой гарнизонной мимикрии: сплетничать с ожесточением, оценивать друг друга по погонам мужей и строить из себя счастливицу. Моя сдержанность здесь воспринимается как высокомерие или туповатость...
Пожалуй, стоит всё-таки сходить на этот праздник, раз уж мне полегчало, чтобы не подвести мужа.
Вскоре я стою перед зеркалом в строгом темно-синем платье и, нанося капельку румян, чтобы скрыть болезненную бледность, улыбаюсь своему отражению. Сюрприз. Я сделаю ему сюрприз. Покажу, какая я у него молодец и как ценю его старания ради нашей семьи.
***
Дом офицеров встречает меня музыкой из главного зала и приглушенным, торжественным рокотом. Воздух здесь пропитан ароматом дорогих напитков и парфюма гарнизонных дам. Повсюду этот бордовый бархат, огромные хрустальные люстры, сияющие так ярко, что глазам больно, и тонны фальшивой позолоты на гирляндах, которые стягивают портьеры у каждого высокого окна. Сандра любит «дорого-богато», и весь гарнизон послушно играет в её любимую игру «принцесса и подданные».
Я переминаюсь у входа в зал, пытаясь унять дрожь в руках и судорожно обвожу взглядом толпу, ища знакомый затылок Гриши. В этом море парадных мундиров и вечерних платьев легко потеряться, но я знаю, что мой муж всегда стремится быть в самом эпицентре, поближе к начальству.
Гриши нигде не видно, но само его отсутствие заставляет меня вспомнить о его главном враге. О человеке, который незримой тенью стоит за каждым разговором в нашей квартире. О Романе Соболеве. Нашем начальнике штаба. Человеке, чье имя в гарнизоне произносят с тем самым оттенком суеверного почтения, который так бесит моего мужа.
Соболев - подполковник, но все знают, что звание полковника и должность командира полка уже практически у него в кармане. Если бы не Гриша, который спит и видит, как обойти на повороте этого, как он обычно его называет, «выскочку с отмороженными зенками»...
Я невольно припоминаю нашу последнюю встречу с прошлого офицерского бала. Соболев стоял тогда у дальней колонны, неподвижный, как изваяние из темного гранита. Настоящий ледяной альфа, скала, о которую разбиваются любые бури. Его лицо казалось высеченным из камня, а взгляд - тяжелый, пронзительный, какой-то пугающе всевидящий - вдруг выхватил меня из толпы.
Роман всегда смотрел на меня именно так. На каждом вечере, на каждом построении, где мне доводилось присутствовать, я ловила на себе этот долгий, молчаливый взгляд. Он никогда не заговаривал со мной, никогда не улыбался, просто смотрел. Будто видел насквозь всю мою неуверенность и ту неловкость, с которой я ношу статус образцовой жены. Особенно в те моменты, когда Гриша прилюдно поправлял меня, делая замечания по тому или иному поводу.
Тогда, на прошлом балу, я поспешно отвела глаза, чувствуя, как лицо обдает жаром. Нельзя так смотреть на чужую жену. Это неприлично, странно и... слишком интимно.
Встряхиваю головой, отгоняя наваждение. Сейчас Соболева в зале нет - возможно, он в штабе или еще не прибыл, - а мне нужно сосредоточиться. Нужно найти Гришу.
Я сворачиваю в боковой коридор, надеясь, что он ведет в малую гостиную или библиотеку. Главный зал давит на меня своим гулом, а здесь тише. Тусклый свет бра отражается в полированном паркете. Из-за приоткрытой тяжелой двери бильярдной слышны приглушенные голоса. Библиотека и бильярдная - вотчина «старших», где обычно решаются судьбы должностей за партией в снукер.
«Может, он там? Обсуждает свое будущее с отцом Сандры?» - мелькает обнадеживающая мысль.
Я подхожу ближе, уже готовая мягко постучать и войти, но рука замирает в паре сантиметров от тяжелой дубовой поверхности.
Дверь в бильярдную приоткрыта ровно настолько, чтобы я могла видеть Сандру. Она сидит прямо на сукне бильярдного стола, среди разбросанных шаров, и её смех, звонкий и бесстыдный, царапает мои виски изнутри.
А между её коленей, вжавшись в неё так, будто он хочет в ней раствориться, стоит... Гриша!
Мой «заботливый» муж, который пару часов назад целовал меня в сухую от жара щеку и укрывал пледом.
Наша героиня - Любовь Волкова, 30 лет. Скромная, сдержанная жена Григория. Живёт в тени мужа, её внутренний стержень подточен годами газлайтинга.

Наш герой - будущий полковник Роман Соболев, 35 лет. Начальник штаба полка. Холодный, молчаливый альфа-самец. Объект зависти Григория и запланированной «карьерной очистки».

муж-предатель Григорий Волков - подполковник, командир 1-го батальона. Нарцисс, мастер манипуляций, холодный карьерист.

Сандра (Александра) Стрельникова - дочь начальника гарнизона. Наглая, избалованная гарнизонная принцесса, уверенная в своей безнаказанности.
