Развод с Чернокнижником

1. Мы разводимся

Настроение было ни к черту. Оно вообще было отвратительным вот уже давным-давно. Мой брак рушился как гребаная, старая башня во время долгой осады, распадаясь на части, хотя с виду все было для всех замечательно.

Любящий красавец-муж, сын-подросток, огромный дом с колоннами и камином, возможность заниматься чем хочешь, когда не надо работать. Но это так… Всего лишь надежная ширма, за которой усталость от постоянных недомолвок и лжи, от необходимости постоянно скрывать от всех тайны колдовства чернокнижника.

Этот день все же настал. Я решилась. И теперь стояла в тишине и свете горящих свечей, и внимательно следила за тем, как мой муж все больше и больше становился похожим на разъяренного тигра. Даже его дух-защитник и тот благоразумно исчез, спрятав полосатую шкуру подальше от семейных разборок. Надо сказать, правильно сделал. Я тоже бы спряталась, но, увы, играла главную роль в спектакле под названием «Катись куда подальше такая семейная жизнь!»

— Что ты сказала?!

— Только то, что ты слышал.

— А что такое я сейчас услышал? Повтори, Юля, — с нажимом произнес Кассий. – Еще раз.

Кажется, воздух затрещал от напряжения между нами, а пламя свечей бешено заплясало какой-то дикий шаманский танец. И это все происходило в помещении без сквозняка, чтобы вы понимали. Такое шоу света, теней и магии доступное только для избранных или тех, на кого очень хочется повлиять.

Мускусный аромат тигра, растекшийся в воздухе, резкий и приторный, отбросил меня словно в джунгли, превратив в добычу для хищника. Но меня этим не прошибешь. Знаем мы эти штучки, призванные деморализовать и сломить дух противника. Даже в начале наших отношений у Кассия не вышло меня запугать. Теперь тем более не получится, когда за плечами тринадцать лет совместной жизни и сын. Моя отрада и счастье.

— Я ухожу от тебя, Алан, — повторила ему. – Без шуток. Мы разводимся.

Как спокойно же я все это сказала. Настолько спокойно, что удивилась сама. Алан стоял спиной ко мне. Мышцы его плеч напряглись, сжавшись как стальная пружина под тканью тонкой рубашки. Почти бывший муж медленно повернулся, в его глазах по краю радужки вовсю полыхало рыжее пламя. Этот хищный блеск мог испугать кого угодно, но не меня. Не дождется.

— Юлия, — вкрадчиво произнес Алан. — Нам надо поговорить.

Краешки его губ дрогнули, растягиваясь в полуулыбке, но я знала к чему приведет разговор. К новым обещаниям, страстному сексу, во время которого мне захочется обо всем позабыть, а дальше будет все по сценарию. Заново.

— Позже, Алан. Конечно, нам придется что-то да обсудить. А сейчас некогда. Такси ждет внизу. Я уезжаю.

Темная бровь Кассия все-таки подлетела от изумления, когда я стремительно прошла мимо него. Он потянулся за мной, пытаясь заграбастать в объятья и… передумал, когда вместо меня поймал строгий взгляд в упор, наполненный болью и разочарованием.

Мы оба знали, что его обещания и уговоры так и останутся сказкой, а проблемы никуда не исчезнут. Попытки что-то исправить ни к чему не приведут. Так было всегда. Мы пробовали много раз. Не получилось. Теперь я хотела жить своей жизнью. Настоящей. Открытой. Без тигров и колдовства, без манипуляций и лжи, без его постоянных отсутствий. Я твердо намеревалась следовать своему решению что бы не происходило.

Алан Кассий

Водоворот эмоций оказался неожиданно сильным. Нахлынул, закрутил, как никогда. Давно с ним такого не происходило. Изумление, бешенство, злость, желание броситься к жене, будто он неразумный котенок – все смешалось в груди, мешая нормально дышать. Но Алан остался стоять на месте, вслушиваясь в удаляющиеся шаги Юли, а затем и в звук захлопывающейся входной двери.

Тигр внутри негодовал, сходил с ума, требуя немедленных действий. Остановить. Сейчас же. Вернуть. Защитить свою территорию, свою семью. Но годы тренировок не прошли даром – Алан глубоко вздохнул, усмиряя зверя внутри себя. Сейчас нельзя действовать необдуманно.

Юля права – проблемы накапливались давно, и он это знал. Знал, но предпочитал игнорировать, погружаясь в работу, в колдовство, в бесконечные дела Ордена. Жене не хватало внимания. В жизни полной тайн нет места шумным компаниям друзей и вечеринкам. Она устала жить в затворничестве, его часто не было рядом. А после того, как Тимур уехал в Орден учиться, пропасть стала лишь глубже.

Алан медленно подошел к окну, успев заметить, как Юля садится в такси. Свет уличного фонаря на мгновение выхватил из темноты ее лицо полное решимости покончить со старой жизнью.

План по возвращению жены начал формироваться в его голове, как только машина тронулась с места и начала отдаляться от дома.

Что ж, девочка, решила поиграть по своим правилам? Ну, попробуй. Только все равно будет так, как захочет он. Так было всегда и так будет.

Алан невольно ухмыльнулся, предвкушая борьбу. Охота вновь началась. На этот раз добычей стала не просто женщина, а жена и собственное семейное счастье. Если потребуется, то он использует весь свой арсенал магических средств. Нигде в манускриптах не сказано, что нельзя использовать магию в отношении близких людей. Единственным условием было рождение сына. Сын есть, он давно с колдунами. Навыки колдовства есть, и веская причина имеется.

Дух тигра, где-то там на задворках астрала, понимающе рыкнул, махнув полосатым хвостом. Зверя его план устроил.

2. Карусель сновидений

Такси остановилось возле дома Янки. Пожить несколько дней у нее показалось мне лучшим решением, пока я не определюсь с жильем и работой.

В свою квартиру переезжать не хотелось. Мне нужна поддержка сестры, да и спешить было некуда.

Дом Янки всегда меня радовал теплотой и открытостью. Не то, что холодный склеп колдуна, в котором чаще бывали всякие духи и демоны, нежели обычные люди.

С бесплотными потусить не получится, ни выпить, ни поговорить. Хотя порой мне хотелось сесть в кресло с фужером вина и пробубнить что-то вроде: «Располагайтесь, ребятки, удобнее. Дама я одинокая. Повеселите меня, пока ваш Главнюк, в миру называемый Кассием, очередной вечер отсутствует». Останавливало только одно: если начну и понравится, то следующие посиделки продолжатся вскоре из дурки.

Я злилась и хотела обесценить все, что касалось моего почти бывшего мужа. Слишком болезненными оказались последние годы, слишком серьезной привычка жить рядом с шикарным мужчиной, для которого ты набор функций. В любовь Алана я уже не верила. Не хотела.

Разве любящий человек будет нарушать обещания? Разве любящий человек пустит все на самотек? Над отношениями работают двое, это и есть партнерство, а все остальное – использование. Надоело быть удобной для мужа. Устала.

— Привет, Янчик, — сказала я, как только переступила порог. – Соскучилась жутко. Посылку с почты забрала?

— Ты бы еще спросила не забыла ли я свою голову сегодня утром на тумбочке возле кровати, — тут же подколола сестра. – Конечно, забрала. Иди ко мне, обниму. На тебе лица нет. Неужели так плохо все?

Я прижалась к Янке, вдыхая аромат спелой вишни с нотками лайма и ели. Необычный, но такой привычный аромат ее любимых духов, связанный с родительским домом и юностью. Что-то надломилось внутри меня, может быть, схлынуло напряжение, которое я испытывала при разговоре с Аланом и всю дорогу до дома Янки, и слезы хлынули с меня неудержимым потоком.

– Все намного хуже, – рыдала я, уткнувшись ей в плечо, как в жилетку. – Я ушла от него. Насовсем. Я решила.

Янка сначала замерла, потом вздохнула, но из объятий не выпустила. Даже сжала покрепче. Потом медленно отстранилась, внимательно всматриваясь в мое уже зареванное лицо. В ее глазах я видела любовь и заботу, а еще желание меня поддержать, невзирая ни на что.

– А пойдем-ка на кухню. Ты что будешь? Чай или что покрепче?

– Чай, – я криво улыбнулась. – А варенье с малиной есть? Как в детстве?

Янка с улыбкой кивнула.

Мы прошли на кухню. Мебель из светлого дерева в небольшой по размеру комнате дарила атмосферу спокойствия. Над плитой горел светильник в матовом абажуре, создавая уютный полумрак. Янка достала наши любимые кружки в разноцветный горох, налила в вазочку из цветного стекла малинового варенья, села напротив и принялась ждать откровений.

— Вадик и Эрика где? – спросила я о племянниках.

— Эрика уехала к бабушке, а у Вадика сессия. Твердо намерен жить дальше в общаге. Хочет быть самостоятельным.

— А я сильно скучаю по Тиме. Уже полгода он где-то там на Алтае. Видите ли ему надо учиться с такими же, как он сам.

— У тебя и муж сам по себе необычный, — с улыбкой сказала Яна. – Ты давно знала, что так будет. Ведь так?

— Бывший муж, – поправила я сестру, грея руки о горячую кружку. – Эгоист! Если бы я тогда знала, что все так получится, замуж бы не выходила. Я устала делать вид, что все нормально. Устала жить взаперти. Его нет дома, он постоянно отсутствует. Чем занимается – не говорит, отшучивается или отмахивается. Я ему не нужна. Я для него только как мать его сына и красивая кукла для секса. И то по расписанию, если повезет.

Янка молча слушала. Она всегда давала мне возможность выговориться, не спешила с советами. Вообще считала, что каждый должен набивать себе шишки сам, за что, лично я, ей была благодарна.

— Как вещь для красоты в его доме. Днями, ночами одна. Вечеринку не соберешь, в доме у нас артефакты. В ночной клуб ехать одной? Тоже не вариант. Я же замужем, типа. Что мне там делать? У подружек давно своя жизнь. Да и какие подружки? Они замужем. В гости зовут, а мне с кем ехать? Одной? Даже хобби меня не спасает. Я могу им заниматься в разводе. Все равно Алану не интересно и некогда. Понимаешь?

— А Тимур? – наконец спросила Яна. – Он знает, что происходит?

— Нет. Еще нет. Но он чувствовал напряжение между мной и Аланом в последнее время. Потом уехал. Расскажу ему обо всем позже. Он поймет, я уверена.

За окном мелькнула тень, и я вздрогнула от дурного предчувствия. Вдруг вспомнились демоны, которых призывал Алан, мир магии и теней, полный непостижимых простому человеку законов. Мой муж был очень сильным магом, одним из сильнейших, и я помнила, как легко он разделывался с врагами, уничтожал любого, кто вставал на его пути.

Нет, Кассий никогда не применил бы злую силу против меня и сына, это я знала точно. Но почему-то мурашки побежали по коже. А за окном был всего лишь ветер, с силой качнувший ветви старой раскидистой яблони. Всего лишь ветер.

Янка заметила мою реакцию и нахмурилась. Придвинула стул ближе к столу, чтобы лучше видеть мое лицо.

– Ты его боишься?

2/2

***

Расположилась я в маленькой гостевой комнате, долго стояла под душем, пытаясь смыть с себя бесконечный день и назойливые мрачные мысли. Горячая вода ласкала кожу, расслабляла напряженные мышцы, дарила спокойствие, но мне все равно было грустно. За тринадцать лет совместной жизни я привыкла к сильному, харизматичному, самоуверенному до откровенной наглости мужчине со сверхъестественными способностями. Теперь это все придется забыть, вырвать из памяти, из сердца, научиться жить без него. Жить своей жизнью… Нет, это, в общем-то, хорошо. Перемены нужны. Будем считать, что я вышла из зоны комфорта, а впереди много нового. Хорошего нового. Вот об этом и буду думать.

После душа я завернулась в мягкий халат сестры. Он пах лавандой (Янка всегда бросала в шкаф саше с пряными травами). Что ж. С сегодняшнего вечера у меня началась новая жизнь, в которой я буду для себя главной.

Устроившись в постели в небольшой комнате, я некоторое время прислушивалась к тишине. Только мерное тиканье часов в коридоре и близкий шум машин за окном. Обычные звуки.

Сон накатил неожиданно, затягивая в свою воронку...

...Солнечный свет заливал кухню. Тимурчик сидел за столом, увлеченно размазывая джем по тостам, а Алан, закатав рукава белоснежной рубашки, колдовал над медной туркой с кофе. Его темные волосы отливали золотом в утреннем свете, и я залюбовалась четким профилем мужа.

– Мам, смотри, что я нарисовал! – сын протянул мне альбомный лист. На нем была наша семья: я, Алан и сам Тимур, держащий за лапу огромного полосатого тигра.

– Очень красиво, солнышко, – я потрепала сына по волосам, и он счастливо заулыбался.

Алан обернулся, протягивая мне чашку. От кофе поднимался ароматный пар, на поверхности плыли золотистые звездочки кардамона. Божественный напиток умел делать только мой муж. Он единственный. Никто не мог повторить и сварить что-то подобное.

Кофе я забрала, отпила глоток, наслаждаясь чудесным вкусом. От удовольствия прикрыла глаза, чувствуя объятья мужа.

– Люблю тебя, – шепнул Алан, целуя меня в висок.

Его пальцы уверенно побежали по моей спине, отрисовывая какие-то знаки, от которых мурашки побежали по коже, а низ живота налился приятной тяжестью. Это был мой мужчина, он знал, что я люблю больше всего. Он умел доставить мне удовольствие даже невинной лаской, даже в присутствии ребенка.

Я прижалась к нему, наслаждаясь силой и уверенностью мужа. Мне было хорошо и спокойно рядом с ним в этот выходной. Просто хорошо. А потом…

Солнечный свет стал холодным и тусклым. Алан отстранился, его лицо застыло равнодушной маской, куда-то исчезли сын, кухня, кофе. Исчезло все.

– Мне пора.

– Куда? – вопрос будто застрял в горле. – Подожди!

– Ты сама от меня отказалась.

Кассий шел к двери. Его фигура медленно растворялась в сгустившихся тенях, становясь все дальше и прозрачнее. Я теряла любимого. Я теряла свое счастье. В груди болело, беда раскручивалась огромным маховиком, ноги стали непослушными, ватными.

– Алан! Не уходи! – сквозь слезы просила я. – Пожалуйста…

Но Алан меня словно не слышал. Коридор бесконечно удлинялся, стены сжимались, а он все шел и шел, не оборачиваясь. Его силуэт подернулся дымкой, превращаясь в блеклую тень. Резко стемнело.

– Вернись! – мой крик разорвал темноту...

Я резко села в постели, задыхаясь от ужаса, что потеряла любовь.

Сердце колотилось как безумное, по щекам текли слезы. Мне приснилось прошлое, мое прекрасное прошлое, которое давно ушло. В окно светила луна, рисуя на полу причудливые узоры.

"Просто сон, у меня все по-новому", – шептала я слова как мантру, всхлипывая и пытаясь усмирить дрожь. Но где-то в глубине души знала – это не просто сон. Это все, что я боялась признать: моя тоска по нашим счастливым дням и страх, что я совершила ошибку.

Я долго ворочалась в кровати, прежде чем снова уснула…

…Солнечные лучи проникали сквозь тонкие занавески, когда я зашла в детскую комнату. Тимур спал, свернувшись клубочком и обняв своего плюшевого тигра – подарок отца на последний день рождения. Я присела на край кровати, осторожно убрала со лба сына непослушную прядь волос и легонько поцеловала его в щеку.

– Тимурчик, просыпайся, зайчик. Утро уже.

Он заворочался, потёр глаза кулачками и, наконец, сонно посмотрел на меня.

– Мам? – его взгляд скользнул по комнате, и я уже знала, какой вопрос последует. – А где папа?

Комок подступил к горлу. Я готовилась к этому вопросу, но оказалась не готова совсем. Так бывает. Ты вроде думаешь, что сильная, нашла все ответы, а потом, глядя в глаза, понимаешь, что все полетело к чертям. Но говорить что-то надо.

– Папа остался дома, милый, – сказала я очень спокойно, гладя сына по волосам. – Мы с тобой пока поживём у тёти Яны. Так нужно.

– А когда мы увидим папу? – его глаза наполнились тревогой, и это было больнее всего.

– Пока не знаю, малыш, – честно ответила я. – Мы с папой... нам нужно кое-что решить между собой. Разобраться в наших чувствах. Так у взрослых бывает. Но папа очень любит тебя, никогда не сомневайся в этом.