Развод с демоном. Мама из другого мира

Глава 1

— Здравствуйте, меня зовут Кристабель, — важно произнесла девочка.

— Красивое имя, — хмыкнула я. — Надеюсь, фамилия твоя не Иванова.

— Да нет же! — возмутилась малышка. — Меня зовут Кристабель де Р’рино.

— Рада за тебя, — обескуражено ответила я, лихорадочно соображая, откуда на пороге моей квартиры взялась девочка с явно аристократическим именем и не привлекут ли меня за похищение детей в придачу ко всем жизненным неудачам. — Ты потерялась? Тебе помочь найти родителей?

— Вообще-то, нет. Я не терялась и прекрасно знаю, где находятся мои родители.

— Вот и отлично! — обрадовалась я и поспешила захлопнуть дверь. Не тут-то было. С той стороны снова постучали и раздалось совершенно неожиданное заявление:

— Подожди! Ты — моя мама!

— Ты ошиблась, — крикнула я через дверь. — У меня нет детей. До свидания, Кристабель! Приятно было познакомиться!

— Ты просто не помнишь! — крикнула девочка с надрывом. — Тебя заколдовала злая ведьма, ты потеряла память...

Так, ребёнку срочно нужна психиатрическая помощь. Конечно, меня это не касается, но не оставлять же ребёнка в беде.

— У нас и папа есть! Ты его очень любишь, а он тебя!

Аргумент мне понравился. То есть мне предлагается не только ребёнок, но и ещё и мужчина в комплекте. Обычно появление ребёнка минусует наличие мужчины — по крайней мере, так показывает печальный опыт всех моих подруг.

— Вот и иди к папе! — крикнула я, передумав открывать дверь и оказывать помощь. Вдруг папа прячется за углом и только и ждёт, чтобы наброситься на меня, вырубить и ограбить квартиру. А что? Вполне рабочая схема.

— Не пойду! Я специально от него сбежала, чтобы найти тебя!

Час от часу не легче.

— То есть папы тут нет? — уточнила я и попыталась рассмотреть в дверной глазок признаки наличия папы где-то на лестничной площадке.

— Нет!

Я постояла, продолжая оценивать обстановку на площадке через глазок, потом быстро распахнула дверь, за руку втащила девочку в квартиру и закрылась на все возможные замки. На вид ей было лет семь и, кроме того, что Кристабель имела все задатки, чтобы вырасти в умопомрачительную красавицу, выглядела она обычно. Одежда чистая, опрятная, возможно, что недешёвая — хотя в детских марках я не разбираюсь. Синее платьице, бежевый плащик, бежевые туфельки с бантиками и стразами. Густые тёмные волосики перехвачены синей лентой в тон платью.

— Так, у меня два варианта. Либо ты потерялась и тебе нужна помощь, либо ты — маленькая мошенница и твой папа ждёт за углом, чтобы ограбить мою квартиру.

— Моему папе не надо никого грабить, — обиделась девочка. — Он король и в его казне полно золота.

— Отлично, — выдохнула я и снова посмотрела в глазок. По крайней мере, никто не ломится в дверь, чтобы вызволить неудачливую мошенницу. Значит, девочке действительно нужна помощь.

— Тогда проходи, сейчас напою тебя чаем с конфетами.

«И позвоню в полицию сообщить о потерявшемся ребёнке», — подумала я, но вслух этого не сказала.

Кристабель тем временем сняла туфельки — однако, воспитание! — и прошлёпала в мою кухню. Я последовала за ней.

— Ты любишь конфеты?

— Не особо, — пожала плечами Кристабель.

Я застыла посреди кухни, пытаясь осмыслить тот факт, что какой-либо ребёнок в этом мире может не любить конфеты. Получалось плохо.

— Ты очень странный ребёнок.

— Знаю, — хитро улыбнулась девочка. — Ты это часто повторяла, но если хочешь меня накормить — я очень люблю твои фирменные печёночные оладьи.

Я уже взяла в руки чайник и собиралась наполнить его водой, но при последнем заявлении медленно развернулась и уставилась на Кристабель. Такого точного попадания в десятку я никак не ожидала. Печёночные оладьи — единственное блюдо, которое я научилась неплохо готовить ещё в девятнадцать лет, и на том кулинарный прогресс в моей жизни остановился. Ну то есть — могу пожарить яичницу, отварить макароны или магазинные пельмени. Засунуть курицу в духовку, присыпав солью. Всё. Больше я ничего не пеку, не варю, не жарю, не парю. Оладьи из говяжьей печени — единственное, что я реально готовлю.

— Не знала, что дети любят печёнку, — задумчиво произнесла я.

— Человеческие дети обычно не любят, — согласилась Кристабель и добила меня: — А демонические дети — обожают.

— Ты же говорила, что я твоя мама, — хитро улыбнулась я.

— Говорила, — простодушно согласилась девочка, не ожидая подвоха.

— А я человек. Никакой не демон.

— Я знаю, — удивлённо ответила Кристабель. Судя по выражению её лица, она начинала сильно сомневаться в моих умственных способностях. — Ты — человек, а мой папа — демон, но это ничего — мы тебя всё равно очень сильно любим.

Трогательно. Аж до печёнки пробирает. Тьфу ты... вот и жрать захотелось.

— Кхм... ладно. Оладьи так оладьи. Проходи.

Итак, сейчас я буду готовить чужому ребёнку оладьи. Только печени нет, о чём я тут же поставила в известность маленькую гостью, едва она по-хозяйски расположилась в моей кухне.

— Я размораживала куриное филе, могу попробовать из него напечь.

— Годится, — тоном генерального директора разрешила она. — Только поперчить не забудь, а то ты всегда забываешь.

— Ты и перец ешь?!

— Мы, демоны, едим всё! — гордо ответила Кристабель.

Пока я измельчала куриное филе в блендере, гостья без стеснения придвинула к себе мой ноутбук, зашла в интернет и нашла себе мультики по вкусу. Про страшненьких и клыкастых девочек. С фантазией о демонах всё ясно. Может, она без отклонений? Просто «играет»? Может, мама родная обидела или её просто нет? И вот девочка, увидев меня, например, на улице, решила, что я гожусь эту роль.

В любом случае покормлю её и позвоню участковому.

Участковый у нас ответственный, молодой и энергичный. Как только заступил, ходил со всеми жильцами знакомиться. Ну, это он мне так сказал, а на самом деле моя соседка баба Зина упорно считала меня женщиной лёгкого поведения, а всех моих парней бандитами. Поэтому доставала участкового Никиту жалобами, пока он не явился ко мне. Умный парень. Мне сказал, что просто ставит всех жильцов в известность о смене участкового, а бабе Зине — что я сотрудник полиции, который работает под прикрытием. Новость быстро распространилась среди соседей, зато они начали обходить меня по широкой дуге, опасливо, но уважительно косясь в мою сторону.

Глава 2

От неожиданно громкого звука я моргнула, а когда открыла глаза, то находилась уже в другой комнате, да что там — в совершенно другом доме, сильно смахивающем на замок.

— Эт-то... что? Эт-то мы г-где?

Я заикалась и озиралась по сторонам, пытаясь понять, что сейчас произошло.

Вокруг царила роскошь. Просторная гостиная, размером с две моих квартиры.

Оформление настолько контрастное, что создавало ощущение нереальности.

Чёрные стены, белоснежная лепнина. Мебель стального оттенка и нежно-голубой текстиль: подушки, покрывала обивка.

— Мы дома! — взвизгнула Кристабель и прижалась ко мне, обхватив ручонками за ногу. Я на автомате погладила голову девочки и тут же наткнулась на какие-то наросты.

— А-а-а... — рассмотрев, что это, я тихонько завыла. Маленькие рожки торчали у девочки из головы. Красненькие, рельефные, с гладкими и закруглёнными кончиками — самые что ни на есть настоящие!

— Не пугайся, мама. Это всего лишь рожки!

Я осторожно повернула голову в сторону Эрена.

Мужчина тоже оказался рогат. В самом прямом значении этого слова. Только его рога были крупнее, а острые кончики вполне могли проткнуть врага насквозь.

У меня закружилась голова, я качнулась, но удержалась. Побоялась придавить своим весом Кристабель, которая всё ещё жалась к моей ноге. К счастью, Эрен тут же поспешил на помощь. Приобнял меня за талию и скомандовал:

— Кристабель, нужно усадить её в кресло.

Девочка отлипла от ноги, меня усадили в кресло, а Эрен опустился передо мной на корточки и спросил:

— Марго, ты в порядке?

Я отрицательно помотала головой и почему-то потянулась к рогам мужчины, которые оказались совсем близко. Обхватила рукой и провела вверх и обратно вниз, кожей ощущая извилистость.

— Марго, — хрипловатым голосом произнёс мужчина. — Не дёргай кота за хвост, и не хватай демона за рога, если не готова к большему.

— С котом? — спросила я непонимающе.

— С демоном! — рявкнул он.

Я послушно убрала руку и уставилась на две пары голубых глаз и красных рогов передо мной. Бред про демонов оказался совсем не бредом. Либо меня чем-то накачали и теперь у меня галлюцинации.

— Я не помню, чтобы называла вам своё имя, Эрен, — внезапно осенило меня. — Откуда вы знаете, что меня зовут Марго?

— Ты называла мне своё имя, — немного устало ответил мужчина. — Примерно семь лет тому назад.

Какие ещё семь лет тому назад! Он шутит? Или издевается? Я не успела решить для себя, что из этого вернее, как в комнату ворвался новый персонаж.

— Ваше Величество! Деточка моя! Вернулись?

В комнату ворвалось нечто... Зелёное, остроухое и довольно откровенно одетое. Зелёная грудь практически вываливалась из ярко-малинового декольте, которое крайне невыгодно контрастировало с цветом кожи, а из разреза на юбке виднелось довольно пышное бедро.

Это уже было слишком. Комната закружилась перед глазами с новой силой, и я смогла лишь пискнуть дрожащим голосом:

— М-ма-м-ма...

— Признала, значит! — радостно всплеснуло существо руками и кинулось ко мне, но, к счастью, Эрен перехватил даму на подлёте ко мне и строго произнёс.

— Шаннияр, она тебя не узнаёт. Не надо столько эмоций, она пока в шоке. Посмотри на неё, цвет лица почти сравнялся с твоим.

— Что значит сравнялся?! — воскликнула я и в ужасе бросилась к ближайшему зеркалу. Застыла перед своим отражением и облегчённо выдохнула. Слава богу! Я-то уж испугалась, что при переходе в другой мир Эрен и Кристабель обзавелись рогами, а я стала похожа на этого зелёного монстра в откровенном платье, который, к слову, продолжал умильно скалиться, глядя на меня. Вот это клыки! Нет, в оскале особы я ничего очаровательного не видела, но она явно была очень и очень рада меня видеть. Даже стыдно немного, что я её мысленно именную «монстром».

— Шаннияр, уведи, пожалуйста, Кристабель в её комнату, а мы тут... пообщаемся.

— Я не хочу! — пискнула девочка и спряталась за моей спиной.

— Ты уже натворила дел, юная леди, — строго проговорил Эрен. — Теперь отцу с этим разбираться. Иди, я сказал!

— Идём деточка, — ласково затараторила Шаннияр, подошла ко мне и ловко подхватила Кристабель на руки. — Ты опять портал открывала, хулиганка? Знаешь же как это опасно?

— Да, но я же нашла маму, — обиженно ответила девочка, накручивая зелёный локон дамы на пальчик.

Та начала что-то отвечать, но я уже не разобрала слов. Дверь за ними закрылась, и я осталась один на один с синеглазым демоном.

* * *

— Итак, я действительно в другом мире?

— Верно.

— Вы — демон, а Кристабель — ваш демонёнок?

— Тоже верно.

Горькая усмешка тронула губы мужчины, но взгляда с меня он не сводил. Горящего взгляда, в котором мне виделась жажда. Словно он путник, нашедший оазис в пустыне после многодневного пути.

— И вы король?

— Есть такое.

— Можно мне вернуться в мой мир?

— Можно. Только в нашем мире никто не умеет открывать порталы, кроме Кристабель.

— Как это?

— Она — первая жрица врат за много веков. Мы думали, что это умение утеряно.

— Ясно, — кивнула я, начиная жевать нижнюю губу. Дурацкая привычка, оставшаяся с детства. Осталось только начать грызть ногти, но я мужественно сжала пальцы в кулаки, чтобы не поддаться искушению. — Она считает меня своей мамой или хочет считать и поэтому не отпустит?

— Ты и есть её мама, — внезапно заледеневшим тоном отрезал демон.

— Что?

— Что слышала, дорогая моя. Всё это правда. Ты и есть её мама. Кристабель считает, что злая ведьма отняла у тебя память и отправила в другой мир, но я знаю правду. ТЫ САМА ЭТО СДЕЛАЛА С СОБОЙ.

Последнюю фразу он не прокричал, нет. Но голос демона стал ниже, глубже, обрёл объём, и от его силы задрожали даже стёкла в стрельчатых окнах. Воздух в комнате стал гуще и, кажется, темнее. Запахло серой, а в моей груди словно выросла каменная плита, мешающая дышать.

Глава 3

Здешняя мода мне не понравилась с первого взгляда. И со второго тоже. И даже когда Шаннияр закончила застёгивать платье на спине, отошла в сторону и принялась нахваливать мой внешний вид, мне по-прежнему не нравилась здешняя мода.

Во-первых, шпильки, больше напоминающие пыточные инструменты.

Во-вторых, дико узкое платье, облегающее мою фигуру словно вторая кожа и не оставляющее никакого простора для воображения. Я даже сама себе позавидовала, не помню, чтобы мои формы когда-либо выглядели более презентабельно. Потому что я так никогда-никогда не одеваюсь! Ненавижу выставлять себя напоказ.

Ну а в-третьих, двигаться в этом вообще не представлялось возможным.

Единственное, что мне нравилось — мои русые волосы стали в этом мире платиново-белыми. Именно того оттенка, о котором на Земле оставалось только мечтать, потому что вся краска мира не способна вывести жёлтый пигмент, не убив структуру волоса. Здесь же я легко и просто стала платиновой блондинкой.

Зеленокожая гоблинша сделала мне просто великолепную причёску. Легко и довольно быстро она создала упругие крупные локоны, пропуская волосы между своими ловкими пальцами. Я ничего не видела, но догадалась, что она задействует магию. Иначе, как ещё объяснить струи горячего воздуха, которые то и дело долетали до меня в процессе?

— Мамочка! Ты такая красивая!

Как Кристабель оказалась в комнате, я не заметила. Она выпрыгнула откуда-то сбоку, как демонёнок из табакерки. Девочке сделали изумительную причёску: тёмно-каштановые волосики заплели круговыми косичками, получились этакие концентрические круги на голове, из центра которых торчали красные рожки.

Чёрное платьице, к счастью, оказалось вполне себе детского покроя. Пышная юбочка, рукава-фонарики. Мрачный цвет разбавляло белоснежное кружево воротничка и пояса. Видимо, демонстрировать себя тут начинали всё же не с раннего детства. И слава богу!

— Думаешь? — с сомнением протянула я, придирчиво разглядывая гладкую, чёрную ткань, обтекающую каждый изгиб тела.

— Думаю, папа в тебя заново влюбится, и вы сразу помиритесь.

— Кристабель, мы это обсуждали, — от леденяще-строгого мужского голоса у меня по телу побежали мурашки. Эрен оказался в комнате так же неожиданно, как и его дочь, появившись из двери в смежные апартаменты.

Эту замечательную деталь я обнаружила чуть ранее, когда попросила Шаннияр провести инструктаж на тему: «где тут туалет?». Выяснилось, что король и королева живут в смежных апартаментах. У каждого имеется собственная ванная, спальня, гардероб и гостиная для приёма близких друзей и родственников. И чтобы попасть из одной комнаты в другую, нет необходимости выходить в коридор и блуждать по замку. Очевидно, Его Величество, которого, кстати, полагалось называть «мой дорр», совершенно не заботится о моей амнезии. Он вошёл в гардеробную комнату без стука и предупреждения. Я, между прочим, могла быть голой.

— Мы с мамой не собираемся мириться. Ты её силой притащила в наш мир. Она даже не помнит нас! — тем временем демон продолжал отчитывать дочь, и мне даже стало жаль малышку.

— А что тут помнить? Кристабель — милый чертёнок в юбке, а вы — самое настоящее исчадие ада. Хоть бы притворились милым на первое время. Всё-таки я — насколько моя память подсказывает — впервые оказалась в другом мире. Сделали бы скидку.

— Когда память к тебе вернётся, Маргарита, — с угрозой в голосе проговорил мужчина, ты вспомнишь, что я никому не делаю скидок, никогда ничего не прощаю и не умею притворяться в отличие от некоторых.

У-у-у... случай тяжёлый. Я вот сильно интересуюсь, что я нашла в этом, с позволения сказать, мужчине? Неужели повелась на чувственные губы и синие глаза? Я могла, да. Поддаться магии физического влечения на время, но потом... Надеюсь, сложный характер лишь часть его очарования. Иначе я себя совсем уважать перестану.

— Жаль... — вздохнула я. — Умение притворяться сильно облегчает жизнь при разводе.

— Можешь не рассчитывать на это.

Из апартаментов мы вышли как образцово-показательная семья: мама, папа и чертёнок в юбке.

Эрен взял мою руку и положил на свой расшитый серебром рукав. Да, он переоделся. Конечно, демон не каждый день носил земные брюки и рубашки. Сейчас на нём была чёрная бархатная туника эльфийского покроя. Облачение демона показалось мне очень похожим на аналогичные костюмы из фильмов. По чёрной ткани струились серебристые узоры, а в разрезах рукавов и на груди виднелась белоснежная шёлковая рубашка с воротником-стойкой.

В целом его костюм вполне гармонировал с моим платьем, и мы могли быть очень красивой парой, если бы не одно «но».

На своих высоких каблуках я не шла, а скорее ковыляла. Кристабель, не замечая заминки, весело поскакала вперёд, перепрыгивая с ножки на ножку, а вот демон мои мучения заметил.

— Ты вместе с памятью потеряла способность ходить? — ледяным тоном поинтересовался он, когда я в очередной раз оступилась и непроизвольно дёрнула его за руку, пытаясь удержаться на ногах.

— Как видишь, — огрызнулась я, заодно забыв о вежливом «вы». Да и вообще супруг мой — нахал, а потому вежливости не заслуживает. Буду ему тыкать теперь. — Просто иди медленнее!

Мужская ладонь опустилась на мою обнажённую спину, самым нахальным образом заскользила вниз, вызывая волну мурашек, а затем... опора под ногами исчезла, и я оказалась в руках Эрена.

Пришлось обхватить его за шею, чтобы обрести баланс. Меня окутал смолисто-пряный аромат мужского парфюма — даже голова немного закружилась. Почему-то отчётливо представилось, как я запускаю пальцы в густые тёмные волосы демона. Моргнула два раза, пытаясь прогнать незваное видение. Получилось. Теперь я видела перед собой лишь точёный профиль хмурого мужчины, который легко шагал по коридору, словно не тащил на руках пятьдесят пять — ладно, будем честны! — шестьдесят пять килограмм чистого очарования.

— Я вполне могла дойти сама! — запоздало попыталась я протестовать.

Глава 4

Пытали меня вилками, ложками, ножами и длинными серебряными шпажками, на которые полагалось накалывать маленькие бутербродики типа земных канапе.

Свекровь и Лаилани злобно хихикали, когда очередной столовый прибор загонял меня в угол. На втором блюде Эрен не выдержал и сказал:

— Возьми любую ложку и ешь уже!

И только Кристабель, добрая душа, проводила подробнейший инструктаж, подсказывая, что и чем тут положено кушать.

Шах и мат поставила мне сервировка десерта.

Я уставилась на длиннющий ряд вилок, пересчитала их мысленно. Десять. Десять вилок! Сколько десертов нас ожидает? Вопрос я произнесла вслух, но тут же пожалела об этом.

— Тёмные боги! — воскликнула свекровь, заломив руки. — Мы потратили несколько лет, чтобы воспитать из этой деревенщины леди, а она лишила себя памяти и всё разом забыла!

— Мама! — с укоризной бросил Эрен.

— Мама, давай я тебе всё расскажу, — тут же услужливо предложила Кристабель. Чудо, а не ребёнок.

В следующие десять минут я слушала лекцию о том, как съесть крохотное пирожное на тарелке с помощью десяти разных вилок.

Несчастный десерт ожидала изощрённая пытка. Его требовалось проколоть в нескольких местах одним инструментом, сделать надрезы верхней хрустящей корочки другим, третьем расчленить многострадальный десерт, а затем разными вилками подносить ко рту кусочки разной текстуры: хрустящие шарики для декора, гладкое пралине, воздушный бисквит, текучую прослойку...

— И ни в коем случае нельзя оставить на тарелки даже маленький шарик, — вещал демонёнок с умным и важным видом. — Иначе шеф-повар будет оскорблён. Поэтому десерт такой маленький по размеру: чтобы мы не мучались — вдруг окажется невкусным.

— Кристабель! — прикрикнула свекровь. — Как ты можешь такое говорить?

Девочка лукаво мне подмигнула и спросила:

— Ну, ты запомнила? Давай повторим.

И она заставила меня повторить процесс с самого начала. Ни один десерт в мире ещё так не утомлял меня, как это Ше-де-ля-Шер. Вспомнить всё я не смогла, поэтому Кристабель помогала.

— Да, берёшь, накалываешь, делишь, соскребаешь... Но можно сделать и так!

С этими словами маленькая хулиганка схватила пирожное со своей тарелки и целиком запихала в рот, после чего, не успев прожевать, объявила:

— А ф этот фаз у него пофучилоф офень фкусно!

Я расхохоталась. Эрен поджал губы, скрывая улыбку, и уставился в тарелку, видимо, делая вид, что не имеет отношения к этому ребёнку. Эльседора нахмурилась, а Лаилани брезгливо отвернулась.

— А фто? — брызгая крошками во все стороны, вопросила Кристабель. — Я пфинцеффа или не пфинцеффа? Имею пфафо!

Свекровь побагровела и уже открыла рот, чтобы отчитать ребёнка, но я устала от её нотаций, потому перебила инициативу.

— Бель, кстати, говорить, когда жуёшь, не только не красиво, но ещё и очень опасно. Можно и подавиться. Кушай, детка, кушай пирожное как тебе хочется.

— В каком смысле «как тебе хочется»? — возопила свекровь, но тут же осеклась, потому что...

Внезапно Эрен отбросила в сторону вилку, которой аккуратно надрезал хрустящую корочку, подхватил длинными аристократическими пальцами пирожное и засунул его целиком в рот.

Лаилани окинула моего супруга взглядом, полным ненависти. Интересненнько. Таких взглядов в сторону любимого мужчины не бросают.

Однако, веселее всего было смотреть на свекровь, у которой челюсть не просто упала, а валялась под столом.

— Рино-Эрен, — задыхаясь от бешенства, проговорила Эльседора. — Разве я тебя так учила? Как ты себя ведёшь? Перед матерью, перед невестой, перед ребёнком в конце концов! Какой пример ты подаёшь дочери?

Эрен дожевал пирожное, взял стакан воды, сделал глоток, а потом пожал плечами и изрёк:

— А что такого? Я король или не король? Имею право!

— Что-то у меня голова разболелась, дорогой, — проворковала Лаилани. От ненависти во взгляде уже не осталось и следа — теперь там светилось лишь фальшивое обожание. — С твоего позволения я удаляюсь к себе.

Эрен кивнул. Она подошла к нему ближе, наклонилась — даже меня обдало ароматом её приторно-сладких духов — и прошептала:

— Как всегда, жду тебя ночью в своих апартаментах.

Я изо всех сцепила пальцы на коленях, борясь с желанием повыдёргивать её белёсые космы. Какое мне, спрашивается, дело до чужого мужчины? Я даже его не помню! И своих чувств к нему тоже!

— Я тоже пойду.

Эльседора поднялась с места и, чеканя шаг, покинула столовую вслед за ведьмой.

— Строго у вас, — вздохнула я. — Как вы тут только живёте?

— Очень счастливо, — внезапно похолодевшим голосом уведомил меня Рино-Эрен.

— Что? — я посмотрела на демона и наткнулась на ледяной синий взгляд.

— Я говорю, что мы жили очень счастливо до тех пор, пока ты всё не разрушила и не сбежала от нас.

Голос мужчины просто звенел от стали, и если бы им можно было резать — меня бы уже покрошило в салат.

— Ну, папа! — с укоризной воскликнула Бель. — А вообще, мы все трое часто подшучивали над бабушкой. Никто не принимает всерьёз её требования соблюдать этикет, когда ужинает только наша семья. Да и бабушка не была настолько строгой, пока не появилась эта Дурацколани.

— Кристабель, — устало произнёс Эрен, поднимаясь из-за стола, — я много раз просил тебя не называть так Лаилани. Она станет частью нашей семьи. Идём, я почитаю тебе перед сном.

— Нет! — надулась девочка.

— Ты не хочешь, чтобы я читал тебе?

Мужчина замер на месте, нахмурив лоб. Выглядел он так, словно расстроился. Вроде бы его освободили от родительского бремени, а он вовсе не обрадовался.

— Нет, хочу, чтобы вы с мамой читали по ролям! Как раньше.

Взгляд Эрена потеплел.

— Не знаю, согласится ли она.

— Я согласна, — быстро ответила я. «Слишком быстро», — подумалось мне, и то же самое мелькнуло в синих глазах демона.

* * *

Чтение книги по ролям заняло совсем немного времени. Эрен и я уселись по разные стороны от Кристабель. Девочка держала книгу, а мы читали. Это оказалась какая-то жуткая история о принцессе демонов, которая любила крошить всех своих врагов в салат, а потом влюбилась в светлого рыцаря и внезапно превратилась в степенную мать и жену. Мораль сказки заключалась в том, что женщине на троне не место. Муж демоницы стал мудрым и рассудительным правителем, убивая врагов и казня поданных в меру и только по уважительной причине.

Глава 5

Утро началось не с кофе, а с того, что ко мне прижались чьи-то ледяные ножки. Ткнулись прямо в тёплое бедро, разрушив всё очарование пухового одеяла:

— Мама, тебе пора вставать!

— М-м-м... а сколько времени?

— Семь утра! — жизнерадостно объявили ножки, а к ним присоединились ещё и ручки, которые обхватили меня за живот. Остальное тельце прижалось ко мне со спины. — Пора завтракать, а потом у тебя урок!

— Я вроде как школу уже закончила, — пробормотала я, плотнее закутываясь в одеяло и пытаясь согреться после ледяных объятий Кристабель. — Ты по замку босиком, что ли, разгуливаешь? Почему такие ноги холодные? Куда смотрят твои родители?

— Папа смотрит в утренние отчёты, — обиженно сопя, ответила девочка. — А ты до сих пор смотришь сны. Не стыдно? У тебя ребёнок по замку разгуливает с ледяными ногами, между прочим!

Против своей воли я начала хихикать. Нет, ну с этой дамой не соскучишься, конечно!

— А я забыла, как быть мамой и вообще ничего не помню, — но всё равно я села и опустила ноги, чтобы засунуть их в пушистые тапочки. Уверена, что под кроватью Кристабель имеются такие же, вряд ли горничная принцессы не поставила их там с ночи, как это сделала Шаннияр.

Демонёнок скрестила руки на груди и насупилась.

— Значит, вспоминай!

— Ладно, пойдём вместе искать твои тапочки. Хоть я ничего не помню, но позволить ребёнку ходить с босыми ногами по замку не могу. Придётся тебя понести.

Моё предложение было встречено с большим оптимизмом.

Кристабель раскинула руки, а когда я обхватила её за талию, прижалась, как обезьянка, облепив меня руками и ногами. Тащить пятилетнее дитя оказалось не так-то просто, но отказаться уже было нельзя. К тому же и не хотелось. Кристабель пахла чем-то ванильно-молочным, и этот запах проникал в самое сердце. Внутреннее чутьё пело и плясало, сообщая, что всё происходящее — вполне естественно и очень даже мне нравится. Хотя и тяжело, мать её! Ой, да это же я.

Тёплые пушистые тапочки нашлись ровно там, где я и предполагала. Кроме того, выяснилось, что раньше я всегда сама заплетала Кристабель волосы по утрам, и расчёсывала перед сном. По-моему, кое-кто хитренький пытается прилепиться ко мне всеми возможными способами.

— Я не помню, как заплетать косички. Тем более, такие сложные, о которых ты говоришь, — призналась я демонёнку. — Скорее всего, до твоего рождения я совсем этого не умела. Давай я пока буду смотреть, как это делает горничная и учиться заново?

Кристабель это, к счастью, устроило. Вообще, она была готова идти мне на встречу по любому поводу. В отличие от её папочки. Хотя это и не удивительно. Ребёнку проще простить мать, чем мужчине простить женщину.

К тому же у Кристабель мама одна-единственная, а Эрен вон себе... уже другую мамку нашёл. Это почему-то меня неимоверно бесило. Сколько меня не было? Кстати, и правда! Сколько?

— Три месяца, — ответила Кристабель на мой вопрос. — Дурацколани у папы появилась месяц назад.

— Быстро же он переключился, — пробормотала я, а девочка продолжала говорить, словно не заметив моего комментария.

— По условиям мирного соглашения со Светлыми королевствами, королю-демону нельзя быть неженатым больше, чем полгода. Они тогда становятся злыми и начинают войны.

А вот это логично, да!

Судя по поведению Эрена, он уже и так на грани какой-нибудь войны.

Подробности у ребёнка решила не выспрашивать. Надеюсь, демон сдержит обещание и пришёл мне кого-нибудь в помощь, чтобы я смогла узнать больше о мире, в котором оказалась... Видимо, уже во второй раз.

Мы с Кристабель мило позавтракали в её гостиной. Здесь тоже царила бело-чёрная отделка, а ещё миленький розовый текстиль. Оказалось, что все пастельные цвета добавили в комнаты по моей просьбе. Очень на меня похоже. Жить в чёрно-белом царстве я бы точно не смогла.

Компанию за завтраком нам составили кукла Аделаида и плюшевый зверёк Архимед. Оказывается, этот исключительно умное создание, которое помогает Кристабель учиться и которого подарила ей, конечно же, я!

Горничная по имени Райли с невозмутимым видом разлила чай в четыре чашки, добавила молока всем, кроме Аделаиды. Архимед, в свою очередь, «отказался» от сахара.

Договорившись с Кристабель, что мы увидимся на обеде в столовой, я отправилась к себе. Меня уже ждала Шаннияр с откровенным платьем наготове.

— Я это не надену! — с порога объявила я.

Гоблинша даже не удивилась. Заговорщически мне подмигнула, отбросила платье в сторону и... прямо из воздуха извлекла какой-то сундук.

— Э-э-это откуда?

— Из подпространственной кладовки, — хмыкнула зеленокожая горничная и отперла тяжёлый навесной замок.

— У вас и такое тут есть?

— У нас тут много чего есть, моя дорра.

Диковинное обращение уже не было мне в новинку. Вчера за ужином так обращались слуги и ко мне, и к Эрену. В ходе инструктажа по столовым приборам Кристабель объяснила, что это означает «мой король/королева».

— Его Величество велел мне спрятать все ваши вещи. Хотел приучить одеваться как положено королеве Ринарии, но я сразу его предупредила: если дорра спросит — сдам все пароли и явки.

С этими словами гоблинша откинула крышку сундука.

Если бы у меня ещё оставались сомнения по поводу того, что я уже бывала в этом мире, то ровно в это мгновение их бы уже не осталось.

Сундук оказался заполнен платьями с длинными рукавами, приличными вырезами и свободными юбками. Правда, разрезы на юбках всё равно доставали до бедра, но к каждому платью прилагались облегающие тонкие штаны типа земных легинсов.

На дне сундука обнаружилось несколько пар туфель на высоком, но всё-таки устойчивом, каблуке.

— Я знала, что не могла прожить тут целых шесть лет и молча носить откровенные наряды вроде вчерашнего!

Гоблинша хихикнула и принялась раскладывать платья и штаны комплектами.

— Семь, — поправила меня Шарнир. — Наша принцесса не сразу родилась.

Глава 6

Рыцарь Светлого Ордена оказался слишком светлым и слишком рыцарем.

Причём внутреннее содержание на миллион процентов соответствовало внешнему.

Золотистые кудри обрамляли мужественное лицо с ямочкой на подбородке, а в ясном взгляде голубых глаз читалась любовь ко всему миру и восторг от встречи со мной. Который он не постеснялся выразить делом и словом. Упал на колено, прижал руку к груди и восторженно заговорил:

— Королева моего сердца, госпожа моего разума, владычица моей души, как же я счастлив, что вы вернулись!

Не знаю, как в этом мире, но... нельзя же так сразу при законном муже изливать свои чувства к женщине. Я с опаской покосилась на демона и наткнулась на полыхающий яростью синий взгляд супруга. При этом на губах Эрена играла какая-то злорадная усмешка.

— Не буду мешать вашему воссоединению, — хмыкнул он и вышел, хлопнув дверью.

— Радость моих очей, свет моих дней...

— Так, хватит, — решительно произнесла я, прерывая поток восторженного пафоса. — Я поняла, что вы очень рады меня видеть, но, увы, не могу ответить тем же, поскольку ничего не помню. Поднимитесь, пожалуйста, с колен и назовите своё имя.

— Ланцелоти, моя дорра. И моё сердце разрывается на части при мысли, что...

— Ланцелоти, серьёзно? — хмыкнула я. — Рыцарь Ланцелоти... ну, ладно. Значит, Лотти, давайте присядем, и вы ответите на мои вопросы.

Возможно, я себя повела невежливо с рыцарем. Дала ему уменьшительное имя, поставив тем самым ниже себя, грубо прервала уже вторую его фразу, но иначе, боюсь, я бы до завтрашнего вечера выслушивала комплименты в свой адрес, а мне нужно как можно скорее разобраться во всём происходящем.

Эрен, собака бешеная, точно знал, кого мне присылает якобы «на помощь».

К счастью, рыцарь умерил свои восторги, подождал, пока я усядусь в кресло у камина, и только после этого расположился рядом.

— Вопрос первый. Вы знаете, как я попала в этот мир первый раз и как смогла вернуться на Землю?

— Увы, моя дорра. Сие мне неведомо, но ваше появление озарило...

— Вопрос второй, — диалог с этим рыцарем на всю голову будет сложнее, чем я предполагала. — Вы знаете, как я лишила себя памяти? Есть какое-то заклинание?

— Я не верю, что вы это сделали самостоятельно. В светлой магии, которой вы и я владеем, не существует такого заклинания, а я не верю, что вы, пресветлая королева, могли опуститься до демонических заклинаний.

— Значит, память можно вернуть с помощью магии демонов?

— Сие есть тайна великая. Демоны не раскрывают своих секретов светлым.

— Даже мне? Я хочу сказать: неужели король Рино-Эрен не раскрыл бы никаких секретов даже собственной супруге?

— Вы не раз делились со мной печалью по поводу того, что Его Величество хранит свои умения от вас в секрете.

Так я и думала, собственно.

— Значит, если я что-то узнала, то не от него... — проговорила я, кусая нижнюю губу. Поймала жаркий взгляд рыцаря, направленный на мои губы и всё же спросила:

— Какие отношения связывали нас с вами?

— Самые возвышенные. Такие, которые могут связать рыцаря и его леди.

— То есть исключительно платоническая симпатия? — уточнила я.

— Конечно! — воскликнул Лотти тоном оскорблённой невинности. — Я бы никогда и мысли не допустил ни о чём ином в адрес пресветлой королевы.

Правда, при этом рыцарь так очаровательно покраснел, что стало ясно: мысль он допускал. И, скорее всего, не раз.

На Земле мне стало бы приятно узнать, что симпатичный мужчина фантазирует на мой счёт, но в данном случае стало даже как-то немного противно. Слишком уж много восторгов, а фанатичная привязанность до добра не доводит.

— Бабёнку бы тебе, да поскорее, — пробормотала я себе под нос забывшись.

— Простите?! — Ланцелоти выглядел шокированным до глубины души.

— Спрашиваю, женаты ли вы, рыцарь Ланцелоти? — мило улыбнувшись, ответила я. Пусть теперь думает: послышалось ему или пресветлая королева и вправду такая беспардонная особа.

— Конечно, нет! Я дал обет безбрачия, — гордо объявил он.

— Зачем? Этого требует орден?

— Нет, это было моё личное решение!

Суду всё ясно. Вредно для нежной мужской психики обеты безбрачия давать, ну да ладно — с этим разберёмся позже.

— Что ж, уважаемый рыцарь. Думаю, придётся вам заново учить меня светлой магии, пока память не вернётся. Сегодня у вас есть время? Я бы приступила прямо сейчас!

— Моя дорра, я к вашим услугам и готов отдать вам всё время своей жизни, но прямо сейчас начинается Малый Совет, и я считаю, что вам очень важно показаться там.

— Зачем?

— Вы всё ещё королева, а госпожа Доун уже заняла там ваше место и ведёт свою игру, которая идёт вразрез с принципами светлых магов, хотя сама присягала на верность Светлоокой.

— Какая-то местная богиня?

— Покровительница светлых магов, матерь солнца и луны, создательница флоры и фауны, людей и...

— Понятно.

Надо срочно идти на этот совет! А то: что это я тут в одиночестве наслаждаюсь высокопарной речью Ланцелоти, как полная эгоистка? Надо же и супруга моего развлечь, и мать его... чтоб ей никогда не скучалось!

— Ведите меня на Совет!

* * *

На Малом Совете сидели: король, королева, белёсая ведьма, парочка демонов сомнительной наружности, три гоблина и два человека.

Не было только королевы и её рыцаря, а по дороге Ланцелоти мне подробно объяснил, что согласному мирному договору демонов со Светлыми землями, на совете каждого демонического короля в обязательном порядке должен присутствовать представитель светлой магии.

И вроде как всё в порядке — белёсая ведьма-то на месте, но как рассказал рыцарь, Дурацколани (Бель дала отличное прозвище ведьме, и я собиралась использовать его на полную катушку), пытается сломать то, что я выстраивала несколько лет подряд.

Ринария соседствует с Дикими землями и на границе имеется спорная долина.

Демоны долгое время пытались отбить эту долину, и бывший король Рино-Эрахт, покойный батюшка моего супруга, погиб в одной из битв за эту землю. После чего установилось хрупкое перемирие до тех пор, пока на трон не взойдёт новый король.

Глава 7

Остаток совета я молча слушала и вникала. Большую часть времени занимали споры демоном со светлым рыцарем. Ланцелоти хоть и вёл себя со мной, как восторженный подросток, в деле отстаивания интересов Светлых земель ему не было равных. На каждое предложение демонов или гоблинов он скрупулёзно приводил пункты договора, согласно которым делать то, что хотели ринарцы, категорически было нельзя.

Эрена рыцарь бесил не хило. Демон сжимал подлокотники кресла с такой силой, что белели костяшки на пальцах, а на лице бродило ожесточённо-мечтательное выражение. Думаю, представлял, как прекрасно было бы начистить Ланцелоти морду.

Совет закончился ближе к обеду. Эрен извинился перед собравшимися, что не приглашает за свой стол, поскольку хотел бы провести время в кругу семьи.

— А где же питаются советники и рыцарь? — поинтересовалась я.

— Где пожелают. Могут заказать обед в свои апартаменты, а могут спуститься в большую столовую, где обедают все придворные. Жаль, нельзя тебе предложить подобные варианты. Кристабель захочет есть с тобой в любом случае. — С тоской в голосе протянул Эрен.

— Пожалеть тебя, бедненького? — хмыкнула я.

— Ты пожалеешь... — сквозь зубы ответил он. — Так пожалеешь, что рад не будешь.

Я пожала плечами. Ничего не помню, ничего не знаю, поэтому ничего не могу ответить. Всё чаще мелькала мысль, что отношения с демоном у меня вряд ли бы хорошие. Почему я осталась в этом мире и вышла за него? Очевидно, меня захватил вихрь страсти и блаженства. При мысли об объятиях демона снова бросило в жар. Пришлось себя одёрнуть. Красивый мужик не равно потрясающий любовник.

Это лишь фантазии! Я всё равно ничего не помню. Неизвестно ещё, был ли тот вихрь? А то может так... ветерок дунул пару раз, а я и растаяла.

Обед прошёл спокойно. Сложных десертов не подавали, а насчёт ложек и вилок меня снова инструктировала Кристабель. Остальные молчали, Эрена сегодня не так сильно раздражало моё невежество.

Когда обед закончился, Кристабель сказала:

— Мама, хочу тебе кое-что показать.

— Кристабель, у тебя разве нет занятий после обеда? — хмуро поинтересовался Эрен.

— Есть, — отмахнулась девочка, — но мы быстренько. Успеем. Хочу показать маме семейные портреты из галереи.

Кристабель схватила меня за руку и потащила вперёд. Я мысленно порадовалась, что на мне туфли с устойчивым каблуком.

— Что ты хочешь ей показать? — донеслось нам в спину.

Не знаю, почему так встрепенулась Дурацколани, но она вскочила из-за стола и бросилась вслед за нами.

— Портреты из галереи, — не оборачиваясь ответила малышка, и мы припустили вперёд.

— Подождите!

Но если кому и было под силу остановить Кристабель де Р’рино, то точно не госпоже Доун. Я оглянулась и увидела, как за нами увязалась уже целая процессия. Подобрав юбки и смешно пыхтя, бежала Лаилани, следом ковыляла Эльседора, пытаясь сохранить величественный вид, завершал процессию хмурый Рино-Эрен. Ведьма выкрикивала одну реплики за другой:

— Кристабель, в галерее проводится ремонт!

— Сойдёт, — отмахнулась девочка.

— Там пыльно и повсюду мусор.

— Неважно!

— Некоторые картины унесли на реставрацию!

— Некоторые картины мне и не нужны!

— Покажешь матери портреты, когда ремонт закончится!

— Нет, сейчас! — Кристабель остановилась и топнула ножкой, потом толкнула тяжёлую резную дверь и потащила меня по галерее.

Сколько я ни крутила головой по сторонам, следы ремонта так и не заметила. Зато некоторые картины действительно отсутствовали. В самом центре зала красовался нарисованный Рино-Эрен. В полном боевом облачении, с огненными крыльями за спиной, а вот под его портретом не хватало около пяти картин.

— Где?! Где мамины портреты?

Кристабель превратилась в самую настоящую фурию. Маленькие рожки вспыхнули самым настоящим огнём, в глазах плескалась лава. Девочка бросилась к Лаилани и вцепилась в шёлковый подол. Вырез до бедра опасно затрещал. Я растерялась, но, к счастью, подоспел Рино-Эрен и подхватил дочь на руки. Правда, Кристабель так и не выпустила шёлк из загребущих кулачков, раздался треск ткани... Лёгким движением руки элегантная юбка превратилась в оборванное мини.

— Прости, — пробормотал Эрен. — Закажи себе новое платье или несколько новых платьев, я всё оплачу. Кристабель, успокойся немедленно! И веди себя как леди, а не как демоница!

Второй раз в жизни я наблюдала, каким авторитетом пользуется Эрен у дочери. Мелькнула мысль, что демоны — что-то вроде животных, где есть свой вожак и его должны все слушаться. Первый раз она беспрекословно открыла дверь в ванную, а сейчас... Бель обхватила отца за шею и спрятала лицо у него на плече. Рожки мгновенно потухли, и только чуть подрагивающая спинка выдавала то, что девочка плачет.

Эрен погладил дочь по затылку и внезапно ледяным тоном обратился к своей невесте:

— Лаилани, куда делись семейные портреты из галереи?

— Дорогой, я приказала слугам унести их в хранилище. Думаю, необходимо заказать художнику новые.

— Зачем?

— Старые мне совсем не нравятся. Сама не знаю почему.

— Потому что тебя на них нет?! — выкрикнула Кристабель, оторвавшись от отцовского плеча.

Эрен помолчал минуту, а затем выдал:

— Вели повесить их на место. Вряд ли Марго захочет участвовать в создании новых портретов и терпеть моё присутствие, а мать наследницы трона Ринарии должна присутствовать в галерее.

— Да-да, ни терпеть, ни участвовать я не согласная! — поддакнула я, но тут же осеклась под мрачным взглядом демона.

— Лучше бы ты молчала, Маргарита. Из-за тебя наша всегда жизнерадостная и спокойная дочь превратилась в неуравновешенного, склонного к истерикам ребёнка.

Я закусила губу, на глаза навернулись слёзы. Эрен ударил по больному. И даже возразить было нечего, потому что я и сама видела, насколько Кристабель переживает из-за всего и как старается помочь мне вспомнить.

Глава 8

К себе я вернулась в слезах. По дороге в апартаменты до меня дошло, что сказала Эльседора. Она хочет, чтобы Рино-Эрен запретил мне видеться с Кристабель!

Я вошла и сразу наткнулась на Шаннияр. Гоблинша убирала откровенные платья из гардеробной, развешивая там наряды, которые я подбирала себе самостоятельно. Увидев, мои слёзы, тут же спросила:

— Что случилось, моя дорра?

— Королева-мать со мной случилась!

— Что на этот раз? — с сочувствием спросила моя верная соратница и по совместительству горничная.

— Ничего нового! — отмахнулась я. — У всех свекрови как свекрови — змеи подколодные, но меня угораздило по-крупному. Мне досталась настоящая демоница из глубин ада!

— И моя свекровушка попивает мне кровушку, — со вздохом ответила Шанни. — Три королевства между нами — недостаточно большое расстояние для того, чтобы она оставила нас в покое.

— Да самое поганое в том, что она права.

— В чём же?

— Я бросила Кристабель. Я, конечно, ничего не помню и не знаю, почему это сделала, но совесть всё равно гложет.

— Уверена, у тебя были веские причины, деточка моя. Ты прекрасная мать.

— Знаю... то есть чувствую. Память стёрта, но интуиция многое мне подсказывает. Я чувствую, что люблю Кристабель больше жизни, хотя сейчас это скорее чувство-воспоминание, чувство-предположение, скрытое от меня за пеленой тумана. Словно чувства есть, но какие-то замороженные. Понимаешь, о чём я говорю?

— Думаю, да, — медленно ответила гоблинша и промокнула платочком уголки глаз.

— И вот примерно так же я чувствую, что... да у меня были серьёзные причины. Очень серьёзные, чтобы так поступить, но проблему можно было решить как-то иначе.

Гоблинша всхлипнула.

— Перестань, пожалуйста. Я не хотела тебя расстраивать.

— Мне тебя жалко. Не знаю, что случилось, но явно что-то плохое. Ты обожала дочку и супруга и ни за что бы не сбежала без серьёзной причины.

— И супруга? — недоверчиво спросила я. — Хочешь сказать, что у нас были хорошие отношения.

То есть я не совсем идиотка любить хама, который нашёл мне замену в течение месяца?

— Конечно, хорошие, — снова всхлипнула Шани. — Замечательные. На руках носил, пылинки сдувал, по поводу дел в королевстве мнение выслушивал. Тут ведь королева как украшение. На советах сидит, но ничего не решает. Его Величество смертную казнь как наказание для мелких правонарушений даже отменил, когда ты заявила, что это не гуманно. А смертная казнь веками во всех королевствах практикуется. Какая любовь была! А теперь что?

И гоблинша залилась крокодильими слезами. Учитывая, цвет кожи, выражение обретало новые краски.

Странные у неё представления о любви, хотя то, что благодаря мне тут смертную казнь отменили — это, конечно, хорошо.

Нет, ну что мне делать с этим зелёным недоразумением?

— Шанни, а не выпить ли нам по рюмашке?

Рыдания прекратились мгновенно. Гоблинша резво смахнула слёзы, выразительно приподняла одну бровь и со значением ответила:

— Заметьте! Не я это предложила!

После чего заговорщически подмигнула мне и сказала:

— Идём!

Маленький зелёный сгусток магии, возникший в её руках, стремительно обретал форму ключа, который она воткнула прямо в стену.

На абсолютно гладкой поверхности, где до этого не наблюдалось и намёка на дверь, внезапно проявились вполне конкретные очертания замочной скважины, а затем и двери.

Мы вошли, и я даже присвистнула от удивления:

— Интересно девки пляшут! Кому принадлежит эта гениальная идея?

— Тебе, — хихикнула гоблинша. — Кому же ещё? После очередной неприятной беседы со свекровушкой ты посетовала, что тебе не хватает посиделок с подружками в баре. Я спросила: что такое бар? И через неделю мой муж построил для тебя подпространственную тайную комнату.

— А обстановку тоже я придумала?

— Конечно, кто же ещё?

Я с удовольствием оглядела небольшую уютную комнату.

Гладкая полированная столешница барной стойки сияла золотистыми прожилками, которые ручейками стекали по боковинам и расходились по чёрным плитам на полу.

— Живой огонь, — с гордостью произнесла Шанни. — Немногие умеют его встраивать в мебель так, чтобы было не только тепло, но ещё и красиво. Собственно, поэтому король Рино-Эрен и принял моего супруга на работу.

Высокие стулья, обитые кожей — надеюсь, хотя бы не человеческой, а то в этом королевстве всякое возможно — и целый ряд бутылок у стены.

— Эм... — промычала я, подойдя поближе и прочитав названия. — А как из этого делать коктейли?

— У нас есть книга рецептов, — с готовностью ответила Шанни. — Мы потратили немало времени, тестируя напитки и составляя коктейли по аналогии с вашими земными. Кстати, ты оформила на них патент. Все таверны и рестораны покупают его, чтобы радовать своих посетителей изысканными напитками.

— Серьёзно? В этом мире я не только жена короля, но ещё и деловая женщина?

— Да-да. Я твой партнёр и тоже немало заработала. Ты в своё время была так добра, что сказала: раз я участвовала, то имею право на свою долю.

Гоблинша украдкой смахнула сбежавшую по зелёной щеке слезу. Видимо, она была очень тронута подобным отношением.

— Это логично, — ответила я, сделав вид, что не замечаю проявления эмоций. — Тогда почему ты до сих пор моя горничная?

— Да ведь это огромная честь — служить при дворе короля демонов! — всплеснула руками Шанни. — Да и от вас с малышкой уходить мне не хочется. Мои дети ведь уже выросли, разъехались кто куда — у гоблинов не принято рядом с родителями жить, а ты мне стала как родная дочь!

Пришёл мой черёд украдкой утирать скупую слезу. Только на одной капельке влаги мои глаза не остановились. Слёзы полились как из ведра. Перед глазами встала пелена, нос мгновенно заложило, и я принялась им хлюпать. На Земле я ведь была сиротой. Меня вырастила тётка, для которой я навсегда осталась обузой. Чемоданом без ручки, который и в детдом сдать нельзя (потому что «родная кровь» и «что скажут люди?»), и нести тяжело (потому что «своих детей двое, а муж бросил и вообще сложно»).