Развод с драконом - это (не) сказка

Глава 1

Драконы не разводятся. Они режут по живому — быстро, чисто, без права на крик.

Я стояла в кабинете Регнара, окутанная золотистыми лучами заходящего солнца, что проникали сквозь высокие стрельчатые окна замка. Пыльные частицы танцевали в воздухе, словно крошечные звезды, а я смотрела на мужчину, которого любила больше жизни, и не могла поверить услышанному.

— Мы разводимся, — повторил он, не поднимая глаз от документов на массивном дубовом столе. Его голос звучал ровно, деловито, будто он обсуждал поставки зерна или ремонт крепостных стен.

Регнар сидел в своем любимом кресле из черной кожи, широкие плечи были напряжены под белой льняной рубашкой. Темные волосы, которые я так любила перебирать пальцами, падали на лоб непослушной прядью. Щетина, появившаяся за день, делала его лицо еще более мужественным, но сейчас эта красота резала мне сердце острее любого клинка.

— Что? — Слово вырвалось из моего горла хриплым шепотом. Ноги подкосились, и я схватилась за спинку стула, чтобы не упасть.

Наконец он поднял на меня взгляд. Серые глаза, в которых я привыкла видеть нежность и страсть, теперь были холодными, как зимний лед на озере.

— Ты прекрасно меня услышала, Адель. — Он откинулся в кресле, скрестив руки на груди. — Наш брак был... развлечением. Приятным, не спорю. Но игры закончились.

Мир вокруг меня начал рушиться, словно карточный домик под порывом ветра. Всего два месяца назад этот мужчина стоял на коленях в розовом саду, держа в руках кольцо с изумрудом, и клялся любить меня вечно. Всего два месяца назад он говорил, что не важно, что я дочь простого садовника, что любовь не знает сословных границ.

— Регнар, я... я не понимаю. — Голос дрожал, и я ненавидела себя за эту слабость. — Что изменилось? Что я сделала не так?

Он встал, высокая фигура отбросила длинную тень на персидский ковер. Подошел к окну, засунув руки в карманы темных брюк. Мышцы спины играли под тонкой тканью рубашки, и я вспомнила, как обнимала эти плечи, как чувствовала себя защищенной в его объятиях.

— Ничего ты не сделала, — сказал он, не оборачиваясь. — Просто я наконец пришел в себя. Герцогу нужна жена, соответствующая его положению. Леди из знатного рода, с приданым и связями. А не... — он обернулся, и в его взгляде мелькнуло что-то, что я не смогла распознать, — не дочь садовника, которая умеет только ухаживать за розами и за книгами.

Каждое слово било по мне, как удар хлыста. Я чувствовала, как по щекам текут слезы, но не могла остановиться.

— Ты же говорил, что это не важно! — выкрикнула я, и мой голос эхом отразился от каменных стен. — Ты говорил, что любишь меня такой, какая я есть!

— Говорил много чего. — Он пожал плечами с показным равнодушием. — В постели мужчины часто говорят глупости.

Эти слова ударили больнее всех остальных. Я вспомнила наши ночи, полные страсти и нежности, его шепот на ухо, признания в любви, планы на будущее. Неужели все это было ложью?

— Значит, ты... ты просто играл со мной? — Голос сорвался на последних словах.

Регнар подошел ближе, и я увидела, как напряглись мышцы его челюсти. На мгновение мне показалось, что в глубине серых глаз мелькнула боль, но он быстро скрыл ее за маской холодного безразличия.

— Именно так. — Он остановился в шаге от меня, и я почувствовала знакомый аромат его одеколона — дерево и специи. — Ты была... приятным развлечением, Адель. Но теперь мне нужна настоящая жена.

Я смотрела на него, на этого мужчину, которому отдала сердце, душу, тело, и не узнавала. Где был мой нежный Регнар, который читал мне стихи при свечах? Где был страстный любовник, который целовал каждый дюйм моей кожи, словно она была драгоценнее золота?

— Я тебя ненавижу, — прошептала я, и эти слова прозвучали как клятва.

Что-то дрогнуло в его лице, но он лишь кивнул.

— Это твое право. — Регнар вернулся к столу и взял в руки документы. — Завтра утром карета отвезет тебя, куда пожелаешь. Можешь взять все, что хочешь.

— Все, что хочу? — Я рассмеялась, и этот смех прозвучал истерично даже для моих ушей. — А если я хочу тебя?

Он не ответил, продолжая изучать бумаги, словно я уже не существовала. И в этот момент я поняла — мой мир действительно рухнул.

1.2

Мои шаги эхом отдавались в длинном коридоре, ведущем к нашей... к моей бывшей спальне. Каменные стены замка, украшенные гобеленами и портретами предков Регнара, казались мне теперь тюремными. Факелы в железных держателях отбрасывали пляшущие тени, и мне чудилось, что даже они смеются над моим горем.

Я толкнула тяжелую дубовую дверь и замерла на пороге. Наша спальня... Здесь все напоминало о счастье, которое оказалось таким коротким. Огромная кровать с балдахином из бордового бархата, где мы проводили бесконечные ночи в объятиях друг друга. Туалетный столик, где лежали подаренные им украшения. Кресло у камина, где он читал мне книги, а я сидела у его ног, положив голову на колени.

Слезы хлынули с новой силой. Я упала на кровать, зарывшись лицом в подушки, которые все еще хранили его запах. Как же больно! Словно кто-то вырвал сердце из груди, оставив зияющую рану.

— Миледи? — Тихий стук в дверь заставил меня поднять голову.

— Войдите, — прохрипела я.

В комнату вошла Марта, моя горничная. Пожилая женщина с добрыми карими глазами и седыми волосами, убранными под белый чепец. Она служила в замке уже тридцать лет и была единственной, кто принял меня без предрассудков, когда я стала герцогиней.

— Миледи, — она подошла ближе, и я увидела сочувствие в ее взгляде, — его светлость велел передать... велел сказать, что завтра утром...

— Знаю, — перебила я. — Завтра я уезжаю.

Марта кивнула, сжав губы. Она достала из кармана фартука носовой платок и протянула мне.

— Может, стоит собрать вещи? — мягко предложила она. — Я помогу.

Я вытерла слезы и встала с кровати. Мое отражение в зеркале туалетного столика выглядело жалко — растрепанные темные волосы, красные от слез глаза, бледное лицо. Платье из голубого шелка, которое так нравилось Регнару, теперь казалось мне насмешкой.

— Хорошо, — согласилась я. — Но я возьму только то, с чем пришла.

Марта удивленно подняла брови.

— Но миледи, его светлость сказал, что вы можете взять все...

— Я не хочу его подачек! — резко ответила я, и горничная отшатнулась от неожиданной злости в моем голосе.

Я подошла к огромному гардеробу из красного дерева. Платья из шелка и бархата, меха, драгоценности — все это он дарил мне в дни нашего счастья. Каждая вещь была связана с воспоминанием. Изумрудное платье, в котором я была на нашей первой официальной встрече. Жемчужное ожерелье, которое он застегнул на моей шее в первую брачную ночь. Сапфировые серьги, подаренные просто так, без повода, со словами: «Они идеально подходят к цвету твоих глаз».

Но теперь все это казалось мне фальшивым блеском, прикрывающим обман.

Я отодвинула роскошные наряды и достала с самого края простое коричневое платье из грубой шерсти — то самое, в котором пришла в замок. Мой единственный наряд дочери садовника. Еще я взяла старые кожаные сапоги, потертый плащ и небольшую сумку, которую сшила сама.

— Миледи, — Марта смотрела на меня с болью, — вы же не можете... Возьмите хотя бы теплое платье! Или немного денег!

— Не нужно, — я покачала головой. — Я не хочу ничего, что напоминало бы мне о нем.

Это была ложь. Я хотела взять все — каждое платье, каждое украшение, каждую мелочь, которая хранила память о нашей любви. Но гордость не позволяла. Если он считает меня недостойной, то пусть видит — я не буду цепляться за крохи его милости.

Я переоделась в простое платье, и сразу почувствовала себя той девушкой, которой была до встречи с Регнаром. Дочерью садовника, которая умела только ухаживать за розами.

— А книги? — спросила Марта, указывая на полку, где стояли мои любимые сказки. — Вы же так любите читать...

Я посмотрела на книги и почувствовала новую волну боли. Многие из них Регнар читал мне вслух, его глубокий голос делал даже знакомые истории волшебными. Но одна книга была особенной — сборник сказок, который он подарил мне на день рождения. «Для моей принцессы», — написал он на титульном листе.

Рука сама потянулась к книге, но я остановилась. Нет. Никаких напоминаний.

— Оставьте все здесь, — сказала я, закрывая сумку. — Новая герцогиня, возможно, найдет им применение.

Марта всхлипнула и отвернулась, делая вид, что поправляет шторы. Но я видела, как дрожат ее плечи.

— Марта, — позвала я. — Спасибо вам. За все.

Она обернулась, и по ее морщинистым щекам потекли слезы.

— Вы были лучшей герцогиней, которую видел этот замок, — прошептала она. — И если его светлость этого не понимает, то он...

Я обняла добрую женщину, вдыхая знакомый аромат лаванды, которым она всегда пахла. Еще одно прощание, еще один кусочек сердца, оставленный в этих стенах.

Когда я осталась одна, то подошла к окну. Внизу расстилался сад, где мы познакомились. Розы, которые я когда-то выращивала, теперь цвели без моей заботы. Может быть, и Регнар будет жить без меня так же легко?

Я села на край кровати, сжимая в руках простую сумку. Все мое богатство теперь помещалось в этот маленький мешочек. Но самое страшное — я все еще надеялась. Надеялась, что он придет, скажет, что все это ошибка, что любит меня. Что мы найдем способ быть вместе.

1.3

Может быть, это он? Может быть, передумал?

— Миледи, карета готова, — голос Марты развеял последние иллюзии.

Я взяла сумку и вышла из комнаты, не оглядываясь. В коридоре меня ждала небольшая процессия — Марта, дворецкий Альберт, несколько горничных. Все смотрели на меня с сочувствием и грустью. За два месяца я успела полюбить этих людей, а они — меня.

— Прощайте, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Берегите себя.

Мы медленно спустились по широкой мраморной лестнице. Мои шаги звучали глухо, словно похоронный марш. В главном холле я остановилась, оглядывая знакомые стены в последний раз. Здесь Регнар впервые поцеловал меня, прижав к колонне из белого мрамора. Здесь мы танцевали на балу в честь нашей помолвки.

— Миледи? — Альберт деликатно кашлянул.

Я кивнула и направилась к выходу. Тяжелые дубовые двери открылись, и меня встретил прохладный утренний воздух. Карета ждала у парадного входа — простая, без герцогского герба. Даже в этом чувствовалось желание Регнара поскорее избавиться от меня.

Кучер, пожилой мужчина с добрым лицом, снял шляпу.

— Куда прикажете ехать, миледи?

Я задумалась. Сразу после свадьбы я подарила свой небольшой домик местному приюту, посчитав, что это лучше, чем оставить его пустовать.

— В порт. А оттуда я направлюсь в Морской Берег, — сказала я, вспомнив о прибрежном городке, где всегда нужны были рабочие руки. — Там я найду работу.

Кучер кивнул и открыл дверцу кареты. Я поставила ногу на подножку и невольно обернулась к замку. Мой взгляд скользнул по окнам, ища знакомую фигуру. Может быть, он смотрит на меня? Может быть, в последний момент...

Но окна были пусты. Хотя нет, подождите!

На втором этаже, в кабинете, мелькнула тень. Сердце забилось быстрее — это был он! Регнар стоял у окна и смотрел на меня!

Я замерла, глядя вверх, надеясь увидеть хоть какой-то знак, хоть намек на сожаление. Но фигура в окне не двигалась, не подавала никаких знаков. Он просто смотрел, как я уезжаю из его жизни.

— Миледи? — кучер терпеливо ждал.

Я села в карету, и дверца захлопнулась за мной с финальным звуком. Лошади тронулись с места, колеса застучали по мощеной дороге. Я не могла удержаться и выглянула в окно.

Замок медленно удалялся, становясь все меньше. А в окне кабинета все еще стояла неподвижная фигура. Регнар смотрел мне вслед, пока карета не скрылась за поворотом дороги.

Я откинулась на жесткое сиденье и закрыла глаза. Все кончено. Моя сказка о любви закончилась, но без «долго и счастливо».

Карета катилась по дороге, увозя меня от всего, что я любила, к неизвестному будущему. В кармане платья лежали несколько медных монет — все мои деньги. Их хватит на билет до Морского Берега и, может быть, на несколько дней скромной еды.

За окном проплывали поля и леса, деревни и фермы. Обычная жизнь обычных людей, которые никогда не знали ни герцогских замков, ни разбитых сердец от предательства любви. Может быть, им было лучше?

Я думала о Регнаре, о том, как он стоял у окна и смотрел мне вслед. Что он чувствовал в тот момент? Облегчение? Сожаление? Или просто следил, чтобы я действительно уехала?

Слезы снова потекли по щекам, но теперь я плакала тише, без рыданий. Это были слезы прощания — с любовью, с надеждой, с той девушкой, которой я была рядом с ним.

Впереди меня ждал Морской Берег, новая жизнь, новые испытания. Я не знала, что меня там ждет, но одно было ясно — я больше никогда не буду той наивной дурочкой, которая поверила в сказку о любви.

Драконы не разводятся. Они режут по живому — быстро, чисто, без права на крик.

И мой дракон разрезал мне сердце именно так.