Развод с драконом: жена, которой не было

Глава 1

Родовой замок Ардевис встречал гостей так же, как и двести лет назад.

Тяжелые кованые ворота медленно раскрывались с глухим протяжным звуком, словно сама земля неохотно пропускала чужаков. Каменные башни, потемневшие от времени, возвышались над подъездной аллеей с узкими стрельчатыми окнами. Витражи на верхних галереях улавливали бледный, почти серебряный зимний свет и разбрасывали его по мраморному полу парадного зала разноцветными пятнами.

Когда-то Кайсара любила наблюдать, как этот свет скользит по плитам до полудня. Когда-то ей разрешалось стоять здесь.

Теперь — нет.

Она стояла у стены, почти в тени, одетая в строгое темно-серое платье экономки. Плотная ткань скрывала фигуру, высокий воротник сдавливал шею, а длинные рукава не позволяли видеть ни запястий, ни украшений, лишая ее индивидуальности.

На груди не было ни герба, ни родового цвета, ни её настоящего имени.

Только связка ключей на поясе — единственный знак её «положения».

В собственном доме.

Кайсара смотрела на колонны из белого мрамора с тонкими голубыми прожилками. Этот камень добывали в дальних рудниках Ардевисов, и она знала об этом. Вспоминала рассказы отца и то, как мать нежно проводила рукой по холодной поверхности, говоря, что камень «дышит».

Теперь колонны не дышали. Они просто стояли.

Как и она.

Голоса гостей звучали слишком громко для этого зала.

— Великолепная архитектура, граф. Редкая удача увидеть столь хорошо сохранившиеся родовые владения.

— Благодарю, — с самодовольством ответил лорд Таргес. — Я приложил много усилий, чтобы восстановить земли.

Кайсара едва заметно вздрогнула.

«Восстановить земли? Он говорит так, будто это его заслуга. Как будто всё здесь всегда принадлежало ему», — подумала она.

Граф Гаэрд стоял у длинного стола, накрытого тяжелой скатертью из темно-зеленого бархата. На нем были расставлены блюда, серебряные приборы и хрустальные бокалы из семейных сервизов Ардевисов. Даже подсвечники с резными драконьими крыльями, созданные мастерами, работавшими для его прадеда, придавали комнате особую атмосферу.

Таргес Гаэрд опирался рукой на спинку кресла, уверенный и довольный. Он был одет в дорогой сюртук глубокого винного цвета, и золоченые пуговицы поблескивали при каждом его движении.

Он выглядел здесь хозяином. Он играл хозяина.

— Поставки изумрудов стабилизированы, — продолжил он. — Шахты работают исправно, и я лично контролирую добычу.

«Лично контролирую добычу? Он говорит об этом так, будто сам управляет шахтами», — подумала Кайсара, стиснув пальцы так, что ногти впивались в ладонь.

Это были шахты, которые она знала как свои пять пальцев. Шахты, которыми занималась она. Шахты, из-за которых ее и выдали замуж.

Пожилой аристократ с массивным перстнем задумчиво кивнул:

— Императорский двор заинтересован в продлении контракта. Камень редкий. Чистота огранки превосходная.

— Разумеется, — Гаэрд улыбнулся шире. — Для императора — всё самое лучшее.

Молодой человек с живым взглядом неожиданно спросил:

— А ваша супруга участвует в управлении имением и шахтами? Насколько нам известно, в роду Ардевисов всегда уделяли этому особое внимание.

Кайсара перестала дышать. Гаэрд даже не моргнул.

— К сожалению, мне пришлось развестись с Кайсарой, — произнес он с легким вздохом. — Она выбрала служение богам. Жаль, недолго прожила в обители Пресвятой матери.

«Пришлось развестись? Выбрала служение богам? Недолго прожила? — Кайсара шокировано повторяла в уме слова мужа. — О чем он говорит?»

В зале повисла короткая пауза.

— Примите наши соболезнования, — сказал кто-то.

— Печально… — отозвался другой.

Кайсара застыла, не веря в происходящее.

Она же была рядом. Стояла в стороне от гостей.

— После развода вы остались хозяином земель Ардевисов? — уточнил пожилой лорд.

— Перед уходом в обитель моя жена передала мне свои владения, — спокойно ответил Гаэрд.

У Кайсары потемнело в глазах.

«Что значит подарила?»

Она никогда ничего не подписывала. Она ничего не знала.

— Невиданная щедрость, — произнес незаметный до этого лорд, стоявший чуть в стороне.

Его голос был ровным, но заставил всех обернуться.

Кайсара тоже посмотрела на него.

Высокий мужчина с темными волосами. Обычный дорожный костюм, без гербов и украшений. Лицо спокойное, даже слишком для важного гостя.

Он смотрел на Гаэрда. И ждал ответа.

— Такая уж была моя Кайси, — наигранно вздохнул граф. — Добрая душа.

— Вы так любили бывшую жену? — всё тем же ровным тоном спросил незнакомец.

— Безусловно, — заверил граф. — Но, слава богам, в мою жизнь вновь пришло счастье. Я встретил истинную. Уже сделал предложение. Её отец ответил согласием. Скоро в замке появится новая хозяйка.

Слова графа звучали уверенно и гладко, но Кайсара не слышала их. Шум зала доносился до неё, как сквозь туман. Она не понимала, что происходит.

В голове крутилась лишь одна мысль: «Её больше нет».

Таргес уничтожил её. Переписал её жизнь.

Сделал так, будто она сама ушла. Сама отказалась. Сама исчезла.

Для всех здесь она уже была мертва.

Без похорон. Без памяти. Без имени.

Гаэрд перевёл взгляд на Кайсару. В его глазах мелькнула холодная насмешка.

— Сара, принеси нам ещё закусок.

Девушка вздрогнула.

Имя прозвучало как удар.

Сара.

Не Кайсара.

Не Ардевис.

Она сделала шаг, затем ещё один. На негнущихся ногах подошла к столу с угощениями. Наполнила поднос и так же механически направилась к столу, где сидели гости.

Поднос в её руках был слишком тяжелым, но она привыкла носить тяжелое.

Она не чувствовала взгляда, который ни на секунду не отпускал её. Незнакомец с темными проницательными глазами следил за каждым её движением.

— А эта леди кто? — спросил он.

Кайсара замерла.

1.2

***

Вечером замок казался еще больше, чем днём.

С наступлением сумерек в нем погасла та жизнь, что придавали ему гости, шаги, разговоры, звон бокалов. Огромные коридоры вновь становились такими, какими их знала Кайсара последние годы — тихими, чужими, наполненными эхом, которое уже не принадлежало ей.

Слуги убирали зал после приема. Серебро звякнуло, когда его укладывали в лотки.

Кайсара проверяла отчет за день, оставленный главной поварихой. Как всегда, аккуратно внесла всё в хозяйственную книгу, отмечая, что отправить в кладовую, что — в погреб, а что нужно закупить и заказать.

Она делала это машинально. Руки знали работу лучше, чем она сама.

— Госпожа Сара…

Голос был тихим и низким. Кайсара подняла взгляд.

У двери стояла Перта. Невысокая, крепкая женщина с полностью седыми волосами, собранными в тугой узел. Она служила в этом доме всю жизнь. Когда-то помогала няньке маленькой леди — носила её на руках, пела колыбельные, забирала с холодных подоконников и вытирала слёзы после первых детских обид.

— Гости разъехались, — спокойно сказала Перта. — Остались только столичные. Сейчас они уже разошлись по своим покоям.

— Хорошо, — отозвалась Кайсара и сделала пометку в книге.

Перта не уходила. В комнате повисла густая тишина.

— Вы не ужинали, — произнесла она мягко.

— Я не голодна.

Перта нерешительно шагнула вперед.

— Когда вы волнуетесь... — начала она, подбирая слова, — вы всегда забываете поесть.

Перо в руках Кайсары замерло.

Амулет личины скрывал ее лицо, делая его чужим и неприметным. Перта не могла видеть прежние черты, но её взгляд был слишком внимательным.

— Вы ошибаетесь, — спокойно сказала Кайсара. — Я здесь всего лишь экономка.

Перта слегка качнула головой.

— Может быть, — согласилась она тихо. — Только привычки не меняются от нового имени.

Сердце болезненно сжалось.

— В этом доме многое забыли, — добавила Перта. — Но стены помнят. И старики вроде меня тоже.

Кайсара медленно закрыла книгу.

— Перта, — произнесла она ровно, — вам не стоит говорить таких вещей.

— Я ничего не говорю, госпожа, — мягко ответила служанка. — Просто помните. Если вам что-то понадобится, помощь — я рядом.

Эти слова прозвучали почти как клятва.

Несколько секунд они молчали, глядя друг на друга. Одна скрывала лицо под амулетом, другая — воспоминания.

— Идите отдыхать, — сказала Кайсара тише.

Перта кивнула и уже у двери остановилась.

— В детстве вы боялись грозы, — произнесла она негромко, — и всегда просили оставить включенный светильник. Сегодня будет ветер.

Она не обернулась. Просто вышла и закрыла дверь.

Кайсара осталась сидеть, не в силах пошевелиться. Амулет скрывал её лицо, но, кажется, не всё можно спрятать.

Когда шаги стихли, кабинет и весь дом погрузились в тишину.

***

Ночь опустилась быстро.

Во флигеле всегда было холоднее, чем в главном здании. Каменные стены плохо держали тепло, и даже летом здесь ощущалась сырость. Сейчас же воздух казался почти ледяным.

Комната Кайсары была маленькой: узкая кровать у стены, стол, стул и сундук для одежды. Никаких ковров, портретов и следов прежней жизни. Только ровно побеленные стены, лишенные памяти.

Она закрыла дверь. Медленно сняла ключи с пояса, положила их на стол. Села. Некоторое время просто сидела, глядя перед собой. Затем подняла руку к шее.

Тонкая цепочка. Маленький камень в оправе — амулет личины.

Кайсара сняла его.

Она знала, что сейчас увидит в зеркале — не то лицо, к которому привыкли все вокруг, а своё настоящее.

Отражение выглядело чужим: бледным, усталым, с глазами, в которых не осталось ни надежды.

Семь лет.

Семь лет унижения. Семь лет оправданий, что это временно, что нужно потерпеть, что муж разберется и всё наладится. Семь лет ожидания, что станет легче. Но не стало.

«Он сказал, что я ушла в монастырь. Что я умерла», — пронеслось в ее голове.

Слез уже не было, как и гнева. Осталось лишь тяжелая, как камень, пустота.

Она легла на кровать. Низкий белый потолок казался ей чужим.

Когда-то она засыпала под резные своды родовой спальни, под едва слышный шорох тяжёлых портьер, под потрескивание камина. Теперь её окружала тишина, лишённая даже воспоминаний.

Мысли текли медленно, рассыпались, теряли форму.

Она пыталась удержать хоть одну — возмутиться, заплакать, разозлиться. Но ничего не получалось. Слишком долго она ждала перемен. Верила, что нужно лишь немного подождать. Надеялась, что однажды Таргес снова увидит в ней жену, а не вещь, которую можно задвинуть в дальний угол.

Надежда ушла незаметно. Когда именно — она уже не помнила. Наверное, не сегодня. Наверное, намного раньше.

Она лежала неподвижно, глядя в потолок. Не молилась. Ничего не просила. Не думала о будущем.

Оно перестало её волновать.

Если миру удобнее считать, что её больше нет, — пусть так. Сопротивляться не было сил. Доказывать — тем более. Внутри поселилось странное спокойствие. Пустота, как в доме, из которого вынесли всё, до последней мелочи.

Она закрыла глаза и впервые за много лет отпустила себя. Сон пришёл без сновидений, без тревоги, без возвращения. Как тишина, в которой больше ничего уже не произойдет.

Глава 2

Я открыла глаза и несколько секунд смотрела вверх, не двигаясь. Беленый потолок с тонкой трещиной у угла казался чужим. Ни ламп, ни проводов.

Где я?..

Я медленно повернула голову. Стена, окно в тяжелой деревянной раме. Мутноватое стекло с легкими волнами, такое я видела только в экспозициях, когда мы выставляли старинные створки. Там ставила табличку: «Подлинное стекло XVIII века».

Я моргнула.

Это что, шутка? Это реконструкция?

Последнее, что я помню, — поздний вечер в музее. Как обычно, задержалась на работе. Хотела проверить еще один акт, прежде чем уйти. Я шла по коридору, но внезапно почувствовала слабость, мой шаг замедлился… Грудь сдавило от боли… И всё.

Дальше только пустота.

Я попыталась сесть.

Тело отозвалось медленно и тяжело, как после долгой болезни. Грудь сдавило, руки казались чужими. Я подняла их, чтобы их рассмотреть.

Это были не мои руки. Пальцы длиннее, запястья тоньше, кожа другая.

Паники не было, только раздражение.

— И что происходит? — произнесла я вслух, и голос оказался чужим. Немного мягче моего и моложе.

Я не верила в мистику, но за свою жизнь видела достаточно, чтобы понять: сначала принимаешь факты, потом ищешь объяснения.

Факт: я не там, где должна быть. Факт: это тело не моё. Факт: я всё ещё жива, по крайней мере, в каком-то смысле.

Я попыталась встать — и в тот же миг меня накрыла волна своих и чужих воспоминаний, словно две жизни столкнулись и на мгновение смешались.

Я — Анна Сергеевна Власова. Мне было шестьдесят восемь лет. Жила в большом городе, работала управляющей в крупном государственном музее, занималась реставрацией и экспертизой документов. Моя жизнь прошла среди архивов, печатей и чужих судеб, застывших на страницах.

Муж ушел рано. Я осталась одна с маленькой дочкой на руках. Пришлось учиться не сдаваться. Не плакать. Держаться за двоих.

Теперь она взрослая. Давно замужем. Подарила мне прекрасных внуков — моих мальчишек, шумных и бесконечно любимых.

Но я всё равно о ней беспокоилась. Это стало привычкой, от которой не избавиться.

Как там моя девочка?

Наверное, ей уже сообщили о том, что случилось со мной. Как она перенесет утрату? А внуки... Жаль, что я больше их не увижу.

Я сжала пальцы, чувствуя, как дрожь пробегает по рукам.

Слез не было. Я редко плакала, особенно после смерти мужа. Привычка держаться осталась со мной.

Моя жизнь шла нормально, просто внезапно оборвалась. Мой мир никуда не исчез. Он существует — дочь, внуки, работа, квартира, привычки, — но уже без меня.

— Ничего, — тихо сказала я. — Ты справишься.

Эти слова я говорила дочери всю жизнь. Теперь настало время поверить в них самой.

Воспоминания сменились, и я увидела историю чужой жизни.

Ее звали леди Кайсара Ардевис — богатая аристократка из старинного рода, но слабая магичка. Родители умерли, когда ей было шестнадцать. Почти сразу ушлый опекун выдал ее замуж, получив щедрое вознаграждение за «удачную сделку».

Ее мужем стал граф Тайргес Гаэрд — дракон с безупречной родословной и холодным, расчетливым умом. Жену ему выбрал отец: их роду нужны были шахты на землях Ардевисов. Ничего личного — только выгода.

Первый год граф еще сохранял видимость благосклонности: вежливые слова, редкие совместные ужины, обязательные выходы в свет. Но вскоре эта игра ему наскучила. Как наскучила и сама молодая жена. Тогда он избавился от нее самым удобным способом — медленным, почти незаметным уничтожением ее положения.

Он объявил, что ей следует «временно» заняться хозяйством замка. Якобы на время затяжной проверки шахт и пересмотра договоров с Императорским двором. В такой сложный период доверять он может только ей.

Обман был таким убедительным, что Кайсара поверила.

Ее лишили титула и переселили во флигель для прислуги. Вместо родового имени приказали называться Сарой Девис. Не «леди» — просто «госпожа», как обращаются к старшей служанке. Ей запрещалось говорить с мужем без дозволения, запрещалось возражать, запрещалось даже напоминать о своем прошлом.

На шею ей надели амулет личины, чтобы никто не узнал в экономке прежнюю хозяйку земель.

Она вела расчетные книги замка и шахт, следила за кухней, управляла горничными, проверяла поставки, разбирала жалобы, считала доходы и расходы. Делала почти всё то же самое, что и раньше, когда была леди Ардевис и хозяйкой дома.

Только теперь она была никем.

Сначала Кайсара верила, что это действительно временно. Потом решила потерпеть. Затем подумала, что так, возможно, даже лучше, если не злить мужа.

А потом просто привыкла бояться.

Так прошло семь лет.

Пока однажды она не узнала правду: граф давно оформил развод. Всем было объявлено, что леди Кайсара по собственному желанию ушла в монастырь, где вскоре умерла.

Он словно стер ее, уничтожил жизнь и судьбу. Будто ее никогда не существовало.

Это стало последним ударом, сломавшим то, что еще держалось в ней из упрямства и надежды.

И она сдалась…

— Как ты пошла на всё это? — прошептала я, не сознавая, что говорю вслух. — Почему согласилась на такую жизнь?..

Ответа, конечно, не было.

Комната молчала. Старые стены флигеля смотрели на меня так же равнодушно, как и все эти годы.

Семь лет она жила как тень.

Я сидела на кровати, смотря в пустоту, и поймала себя на том, что мысленно уже расставляю всё по местам. Как документы в архиве.

Тело отозвалось усталостью, старой, накопленной годами. Кайсара семь лет работала на износ. Вот и результат.

Я сидела, слушая это чужое состояние, и понимала: это не сон.

Теперь это моя жизнь…

Визуализация

Наши герои в начале истории:

госпожа Сара Девис, экономка в родовом замке Ардевисов

маркиз Вирен Эстари

2.2

— Ну что ж, — тихо сказала я. — Значит, будем разбираться.

Новая жизнь. Новая работа. А с работой я всегда справлялась.

Я посидела ещё немного, прислушиваясь к себе.

Головокружения нет. Слабости тоже. Только непривычная легкость в теле и одновременно странная усталость.

Значит, можно встать. Я осторожно опустила ноги на холодный пол, от прикосновения к которому по коже побежали мурашки.

Встала. Шаг получился неуверенным, но я удержалась. Постояла, прислушалась к телу. Оно отозвалось легкой тяжестью в плечах, но не сопротивлялось.

Работать можно.

Эта мысль пришла сама собой, и я почти улыбнулась. Сколько раз за свою жизнь я начинала утро с такой же проверки — в командировках, на реставрационных объектах, в старых зданиях, где сначала нужно было убедиться, не рухнет ли пол под ногами.

Теперь я оглядела комнату уже не как человек, которому предстоит здесь навести порядок. Слишком маленькая комнатка для той, кем, по сути, была Кайсара. Стол — простой, но крепкий. Сундук — старый, но добротный. Никаких лишних вещей. Всё сведено к минимуму.

Человека сюда не переселили. Его сюда убрали.

Я подошла к окну. Рама была тяжёлой, дерево старым. Створки не перекосились, краска не облупилась, петли не скрипели. Кто-то следил за домом, не запускал его.

Снаружи раскинулся большой каменный двор с колодцем у стены. Дальше виднелось главное здание замка, массивное, с высокими окнами и башней, которую я уже видела в чужих воспоминаниях.

Я смотрела на замок и чувствовала странное ощущение.

Это место знало Кайсару, но не меня.

— Ничего. Познакомимся, — тихо сказала я, отступив от окна.

Но начать нужно с себя.

Слева от кровати оказалась узкая, почти незаметная дверь. Я толкнула её и попала в крошечную умывальню.

Каменный пол холодил ступни сильнее, чем в комнате. Стены из серого камня, потемневшего от влаги, не были побелены. Узкое окно под потолком пропускало бледный утренний свет. Ни занавесок, ни ковриков. Лишь таз на деревянной подставке, кувшин с ледяной водой и простое зеркало без украшений.

Я машинально потрогала воду пальцами и усмехнулась.

— Бодрит, — пробормотала я, плеснув водой в лицо.

Холод мгновенно обжег кожу, окончательно прогоняя остатки сна. Здесь не было ни горячей воды, ни привычного крана, ни даже намека на комфорт. Всё предельно просто, даже аскетично. Видимо, так здесь и живут.

Я умылась, поправила волосы — длиннее, чем я привыкла, гуще, тяжелой волной падают на плечи. Память тела подсказала, где лежит гребень. Движения вышли уверенными, будто я делала это много лет.

Затем я вернулась в комнату и открыла сундук.

Гардероб оказался скудным.

Несколько строгих темных платьев. Практичные, без вышивки и украшений. Одежда экономки должна быть неприметной и удобной.

Я провела рукой по ткани — хорошее качество, аккуратно сшито. Но всё подобрано так, чтобы стереть индивидуальность и не привлекать лишнего внимания. В этих платьях можно было почувствовать себя лишь безликой хранительницей чужого дома.

Я выбрала одно из платьев — серо-синее, самое простое. Переодевшись, заметила, что тело всё ещё слабовато, но уже лучше слушается. Догадалась надеть корсет. Он затягивался спереди, видимо, Кайсара давно обходилась без служанки.

На секунду задержалась, глядя в маленькое зеркало. Лицо было молодым, но изможденным. Серые с зеленоватым отливом глаза выдавали усталость. Длинные, густые светлые волосы, почти золотистые, мягко спадали ниже плеч — слишком свободные, слишком заметные для женщины, которая должна оставаться в тени.

Я нахмурилась.

— Нет, так дело не пойдёт.

На столике у стены лежал простой гребень и узкая лента. Память тела подсказывала, пальцы привычно разделили волосы и собрали их в тугой узел на затылке, закрепив шпильками.

Ни одной свободной пряди. Так удобнее, так не мешает. Так правильно для человека, который управляет хозяйством, а не стремится к вниманию.

Я снова посмотрела в зеркало. Лицо стало строже, собраннее, почти деловым.

— Уже лучше, — пробормотала я.

И тут память напомнила о другом.

Нужно надеть амулет. Тот самый, который Кайсара носила всегда.

Я огляделась и сразу нашла его — тонкая цепочка лежала на столе там, где её сняли вчера. Небольшой камень в простом ободке, ничего броского, даже слишком незаметный для украшения.

Я взяла амулет в руки. Камень был теплым, словно живым. Несколько секунд я просто смотрела на него, понимая, что это не украшение, а инструмент, способ исчезнуть.

Артефакт личины.

— Значит, вот как ты жила… — тихо сказала я.

Цепочка легла на шею, камень коснулся кожи. Отражение в зеркале изменилось почти мгновенно.

Золото волос потускнело, будто на него насыпали пепла. Цвет стал тусклым, серым, безжизненным.

Черты лица заметно изменились: нос вытянулся, на переносице обозначилась легкая горбинка, скулы заострились. Губы сжались в тонкую, почти бескровную линию, а глаза утратили прежний свет, став глухими и пустыми.

Передо мной стояла уже другая женщина. Эта была незаметной, ее легко игнорировать. На нее не смотрят дважды.

Я внимательно изучила новое отражение.

— Рабочий вариант, — сказала я наконец и отвернулась от зеркала.

Поправила рукава, стряхнула с подола невидимую пыль и направилась к двери.

Теперь предстояло осмотреть дом. Хотелось понять, что же мне досталось.

В коридоре было прохладно. Каменные стены, узкая дорожка света из дальнего окна, знакомый по чужим воспоминаниям запах сырости.

Я задержалась на середине коридора.

Странное чувство — будто я приняла должность, о которой меня никто не просил. Но разве меня когда-нибудь спрашивали, хочу ли я решать чужие проблемы?

Я глубоко вдохнула.

— Ладно, Кайсара, — сказала я почти шёпотом. — Посмотрим, что тут у тебя за хозяйство.

И я пошла дальше, не ища ответов, а начиная работу.

Глава 3

Я не стала искать причины происходящего со мной. Если мир решил перевернуться — это его право. Моё дело — понять, как он теперь работает.

Я вышла из флигеля и направилась к главному зданию.

Утро в замке только начиналось. Во дворе раздавались шаги, слышались стук ведер и приглушенные голоса. На меня никто не обращал внимания, и это было красноречиво. Так и должно быть. Экономка ходит, проверяет и не вызывает вопросов.

Я шла медленно, позволяя памяти тела подсказывать, куда нужно идти. Оно знало дорогу. Где свернуть. Как открыть боковую дверь, минуя парадные залы.

Кухня встретила меня привычным шумом — тем самым, что в любом доме говорит о порядке. Жар от печей, глухой стук ножей, запах свежего хлеба.

Я остановилась на пороге, как делала это Кайсара каждый день.

Память подсказала: сначала оглядеть столы, затем — печи, после — работников кухни. И только потом заговорить.

— Доброе утро, Марта, — сказала я, проходя внутрь.

Повариха сразу обернулась. На её лице промелькнуло облегчение — всё шло как обычно.

— Доброе утро, госпожа Девис. Завтрак почти готов.

Работа на кухне шла полным ходом.

Кайсара знала здесь всех. Теперь знала и я.

Вот эта девочка у окна — Лина, она медленно и тщательно чистит овощи. А тот парень у печи — Йорн, вечно спешит и поэтому ошибается. А Марта держит кухню железной рукой, однако боится любых изменений.

Я подошла к узкому столу у стены.

Здесь лежала аккуратная стопка бумаг: сегодняшнее меню, список выданных продуктов и несколько коротких записок, сколотых булавкой. Бумага была простой, почерк Марты — крупным, уверенным, местами с нажимом.

Я пробежала глазами строки. Всё совпадало с тем, что подсказывала память Кайсары: привычный порядок, знакомые фамилии, те же расчёты, те же мелочи, из которых складывалась жизнь большого дома.

Машинально перевернула листы, проверяя даты, отметки о выдаче, приписки на полях.

Хозяйственные книги Кайсара держала в своем кабинете, куда вечером Марта принесет уже мне эти листы.

Я аккуратно выровняла бумаги, возвращая их так, как они лежали. Провела ладонью по столешнице, словно закрепляя этот порядок, и на мгновение задержала руку.

Затем глубоко вздохнула, расправила плечи и огляделась — пора было приниматься за работу, уже по-настоящему, не как гостья в чужой жизни, а как её хозяйка.

— Всё идёт по плану, — уверенно сказала я.

— Да, госпожа, — ответила Марта. — Всё делаем, как вы расписали.

— Муку вчера приняли вовремя? — произнесла я.

— Да. Мешки проверили — всё сухо, как вы и просили, — сразу ответила Марта.

Я прошла к кладовой. Осмотрела всё там. Машинально провела пальцами по мешкам, по крышкам ящиков.

Не потому что нужно. Потому что так делала она. И потому что так всегда делала я — в другой жизни, проверяя фонды, к которым нельзя относиться спустя рукава.

Разница была только в одном. Там меня уважали за внимание к деталям. Здесь же боялись моего порядка.

Я остановилась у окна кухни и посмотрела на двор. Дом работал как часы. Чётко, слаженно, без участия хозяина. Я уже видела это.

В учреждениях, где директор числится формально, но не управляет. В коллективах, где всё держится на одном незаметном специалисте, на человеке, которого не считают важным.

Я тихо выдохнула.

«Значит, так, — подумала я. — Меня не уволили из моего мира. Меня перевели на другую работу. В другой мир».

Я повернулась.

— Марта, после завтрака зайдите ко мне с ведомостью по кладовым, — сказала я тем же тоном, каким говорила Кайсара.

— Да, госпожа.

Никакого удивления. Никаких вопросов. Именно это было самым показательным. Никто даже не задумался, что что-то может быть иначе.

Я вышла из кухни, уже точно понимая: этот дом много лет жил на плечах женщины, которую официально в нём не существовало.

Теперь нужно было посмотреть на кабинет экономки.

Там всегда видно правду.

***

Кабинет находился в той, другой части замка.

Я шла привычным маршрутом. Память Кайсары подсказывала, где повернуть быстрее, а где замедлиться, чтобы не встретиться с господами. Тело знало эту дорогу слишком хорошо.

Узкий коридор, затем галерея с окнами во двор. Каменный пол чуть теплее, чем во флигеле. Здесь уже чувствовалась жизнь основного дома — приглушенная, но чужая.

Я собиралась свернуть к боковой двери, когда услышала тяжелые шаги. Останавливаться было поздно.

Граф Гаэрд вышел из соседнего коридора почти одновременно со мной.

Он был одет не по-домашнему: темный сюртук аккуратно застегнут, волосы зачесаны назад. Лорд, готовый предстать перед важными гостями.

Его взгляд скользнул по мне привычно, как по предмету мебели, стоящему не на своем месте.

Но тут же стал жестким.

3.2

— Сара, — сказал граф, даже не поздоровавшись. — Почему я не видел тебя вчера после приема?

Тон был требовательным. Он не спрашивал, он предъявлял претензии.

Я остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.

Память Кайсары подсказывала: нужно опустить взгляд, шагнуть назад, объясниться. Извиниться. Но я этого не сделала.

— Потому что в моём присутствии не было необходимости, — ответила я ровно.

Без поклона, суеты и оправданий.

Он моргнул.

— Я не спрашивал, была ли необходимость, — холодно сказал он. — Я спрашиваю, где ты находилась.

Я отметила это машинально.

— Как обычно, в флигеле, — ровным тоном ответила я.

Пауза повисла в воздухе.

Он явно ожидал объяснений или извинений, но их не последовало. Гаэрд нахмурился.

— Ты сегодня странно себя ведешь, — заметил он.

— Я выполняю свои обязанности, — ответила я тем же спокойным деловым тоном.

Он сделал шаг ближе. Обычно в такие моменты Кайсара отступала, но я осталась на месте. Теперь уже он остановился, его взгляд стал более внимательным и оценивающим.

— Надеюсь, ты понимаешь свое положение в этом доме, — медленно сказал он.

— Разумеется, — ответила я.

И снова — тишина.

Гаэрд не увидел ни страха, ни смирения. Не услышал привычного: «Да, ваше сиятельство».

Он смотрел на меня несколько секунд, пытаясь уловить прежнюю реакцию. Не находил.

Я видела это так же ясно, как когда-то наблюдала, как чиновники теряются, если на их давление не отвечают.

Тишина затянулась.

— Если вы закончили, — спокойно добавила я, — я пойду. Меня ждёт работа.

Это уже не было ответом. Это было завершение разговора.

Граф резко отвел взгляд.

— Занимайся, чем должна, — сказал он с раздражением в голосе.

Он повернулся и ушёл, ускоряя шаги.

Я осталась стоять на месте ещё секунду. Я не испугалась, просто фиксировала результат.

Первое отклонение от привычной системы вызвало у него не гнев, а настороженность.

Я медленно выдохнула.

— Значит, оно работает, — прошептала я.

И пошла дальше, в кабинет, где начиналась моя настоящая работа.

***

Кабинет оказался именно таким, каким и должен был быть у человека, реально управляющего замком. Небольшой, без показной роскоши. У окна стоял широкий письменный стол. Шкафы с папками, закрытые полки с книгами учета. На стене висела старая карта земель Ардевисов, выцветшая по краям от времени и частого использования.

Здесь не принимали гостей. Здесь работали.

Я закрыла за собой дверь и впервые за утро позволила себе выдохнуть.

— Посмотрим, чем ты жила, Кайсара, — тихо сказала я.

Рука сама потянулась к верхней папке. Память тела знала порядок лучше меня: шахты — отдельно, аренда земель — отдельно, расходы дома — отдельно.

Я открыла первую книгу.

Плотная бумага, чёткий почерк. Отчёты о добыче изумрудов: объёмы, смена бригад, отметки о браке породы, подписи мастеров. Сводные цифры за месяц.

Я перелистнула несколько страниц.

Всё было профессионально: без приписок, без «плавающих» цифр, без той небрежности, которая возникает, когда хозяину всё равно.

Я даже почувствовала знакомое уважение к человеку, который это вёл.

— Ты не сдалась, — пробормотала я. — Ты просто молчала.

Вторая книга — расходы на содержание поместья. Третья — хозяйственная книга замка.

Цифры — это язык. Если система гнилая, они всегда выдают ложь. Здесь лжи не было.

Дом держался на плаву. Шахты работали, деньги поступали. И всё это — через женщину, которой официально не существовало.

Рабочая тишина кабинета успокаивала. Я заметила, что двигаюсь быстрее, чем утром, мысли прояснились, мир стал понятнее. Я поднялась, чтобы взять следующую папку, и случайно выглянула в окно.

Во дворе стоял мужчина.

Высокий, широкоплечий, с темными волосами, собранными назад. Ветер трепал пряди, но он, казалось, не замечал этого. Одежда простая, но сидела идеально, не как у слуг или купцов. В нём была спокойная уверенность, врожденная, а не показная.

Он стоял в стороне от остальных, не участвовал в диалогах приехавших аристократов, не ждал распоряжений. По движению его губ было ясно, что он с кем-то разговаривает, приложив руку к уху, словно по телефону.

Я нахмурилась.

Потом память Кайсары подсказала: это был артефакт связи.

Тонкая пластина в его руке была почти незаметна со второго этажа. Магический аналог телефона, дорогая вещь, не для каждого.

— Вот даже как… — тихо сказала я.

В его позе чувствовалась сосредоточенность, властность. Казалось, этот человек привык, чтобы ему подчинялись. Возникло странное ощущение, будто его место во дворце, а не в провинциальном замке.

Кто же это?

Но память предшественницы не отзывалась.

Ни намека на узнавание.

Мой взгляд задержался на незнакомце дольше, чем следовало. Намного дольше, чем положено человеку, который только что собирался заниматься работой.

Но мой взгляд возвращался сам. К нему…

В груди вдруг коротко дрогнуло, сердце на мгновение сбилось с ритма, будто я увидела кого-то важного для себя.

Я резко отвела взгляд.

— Так не бывает, — тихо сказала я самой себе.

Я не знала этого человека. Память Кайсары молчала. Разум вообще не видел причин для подобной реакции.

И всё же…

Я снова посмотрела в окно.

Просто хотела убедиться, что он всё ещё там.

==
Представляю вам другую книгу литмоба "Особенности драконьего развода"

Мила Синичкина "Развод. Невеста (не) того дракона" 16+

https://litnet.com/shrt/zJuZ

Я попала в тело супруги дракона, который развелся со мной ради любовницы. Родственники отвернулись, муж выгнал из дома, все в городе полощут мое имя, и чтобы спастись от позора я вынуждена уехать. У меня была надежда на спокойную жизнь в старом поместье, доставшемся в наследство от троюродного дядюшки, и некоторое время я и впрямь жила спокойно, пока случайно не столкнулась на ярмарке с братом бывшего мужа…

Глава 4

К обеду замок вновь обрёл свой привычный облик — респектабельное убежище древнего рода. Я должна была присутствовать в главной столовой, как это делала моя предшественница.

Обеденный зал находился в южном крыле, высокий и вытянутый, с двумя рядами окон, выходящих в парк. Свет падал на длинный стол, накрытый с излишней торжественностью для обычного дня. Серебро, фарфор, салфетки, скрученные в сложные фигуры. Всё говорило: мы принимаем важных гостей.

Но за внешней нарядностью чувствовалась пустота.

Я заняла своё место чуть в стороне, у стены, откуда было удобно следить за подачей блюд и жестом подозвать слуг. Так всегда делала Кайсара. Так теперь делала я.

Гаэрд, напротив, выглядел довольным собой. Он говорил громче, чем требовалось, улыбался шире, чем было естественно, и всё время подчёркивал, что шахты находятся в «прекрасном состоянии».

— Добыча стабильна, — вещал он, откидываясь на спинку кресла. — Мы даже увеличили объёмы в этом квартале. Разумеется, исключительно благодаря моему личному контролю.

«Разумеется», — мысленно повторила я.

Я видела эти отчёты. И знала, кто их составлял.

Разговоры велись вокруг цифр, поставок и контрактов. Лорды за столом задавали вопросы, уточняли детали. Всё выглядело деловым.

Однако он почти не говорил. Он наблюдал.

Я узнала имя того незнакомца — маркиз Вирен Эстари.

Один из придворных представил его:

— Маркиз сопровождает проверку от имени его императорского величества.

— Его направил сам правитель, — добавил другой, — как человека, привыкшего доводить всё до безупречности.

Человек?

Это слово прозвучало неубедительно. Я уже несколько минут чувствовала что-то другое.

Он заметил меня почти сразу.

Я поймала его взгляд, и в нём мелькнуло удивление. Будто он увидел что-то, чего не ожидал.

С этого момента он начал следить за мной. Не демонстративно, не нагло. Просто не выпускал из поля зрения.

Я старалась не реагировать, следила за подачей блюд, за жестами слуг, за порядком. Но каждый раз, когда поднимала глаза, встречалась с его спокойным, внимательным взглядом.

Он смотрел не на экономку. Он смотрел… на меня.

Было ощущение, словно меня проверяют. Как документ на подлинность.

Странно…

В какой-то момент мне показалось, что я ощущаю от него что-то большее — не просто взгляд, а состояние. Внутреннее движение, совсем не подходящее этому человеку за столом.

Я почувствовала в нем жажду простора и высоты.

Внезапно меня осенило: он должен быть в небе.

Я почти увидела — каким-то внутренним ощущением — темный силуэт, рассекающий облака.

Это был — дракон!

Я резко отвела взгляд к столу.

— Вам нехорошо, госпожа Девис? — тихо спросила одна из служанок.

— Всё в порядке, — ответила я.

Но внутри меня царил хаос.

Гаэрд тем временем продолжал говорить, всё больше распаляясь:

— Вы убедитесь, что управление налажено безупречно! Я лично следил за реформированием хозяйства…

Маркиз Эстари даже не повернул головы. Его взгляд был прикован ко мне. И чем дольше длился обед, тем яснее становилось — его интерес не был случайным.

Он что-то заметил.

И это «что-то» не совпадало с серой, неприметной женщиной, которой я была для всех.

Вдруг я остро почувствовала амулет личины на коже. Как будто он стал тяжелее.

Когда наши взгляды снова встретились, в его глазах уже не было удивления. Лишь сомнение, внимательность человека, который нашел несоответствие и теперь тщательно проверяет каждую деталь.

Мне стало по-настоящему неуютно. Внимание маркиза делало его опасным для меня.

Обед закончился быстрее, чем ожидалось. Гости поднялись, обменялись формальными любезностями. Я уже собиралась выйти, когда услышала:

— Мы задержимся на несколько дней, — сказал один из аристократов. — Необходимо лично осмотреть шахты и проверить отчеты на месте.

Гаэрд расплылся в улыбке.

— Разумеется! Мы будем счастливы принять вас.

Трое из них остаются. Один из них — маркиз Эстари.

Прежде чем уйти, ещё раз невольно посмотрела на брюнета. Он ни с кем не разговаривал. Просто продолжал наблюдать.

Так, словно уже начал разбираться не в шахтах. А во мне.

***

Вечером замок погрузился в тишину.

Дневная суматоха стихла, гости разошлись по своим покоям, слуги передвигались спокойно, их работа была почти завершена, хотя день еще не совсем закончился.

Я сидела в кабинете.

Передо мной лежали раскрытые книги учета шахт. На столе горел яркий магический светильник, мягко освещая небольшое помещение.

Тишина здесь была рабочей. Такая, как в архивах после закрытия, когда остаешься наедине с документами и можешь, наконец, сосредоточиться на работе.

Почти всё было, как я и привыкла.

Я сверяла сводные данные за квартал, когда неожиданно почувствовала чье-то присутствие.

Подняла голову. В дверях стоял маркиз Вирен Эстари.

Я не слышала, как он подошёл. Дверь была приоткрыта, но он не сделал ни шага, чтобы привлечь внимание. Просто ждал, пока я его замечу.

— Прошу прощения, — спокойно сказал он. — Я не помешал?

Это был не вопрос слуге. Это был вопрос человеку, погруженному в работу.

Я автоматически ответила:

— Нет. Я как раз заканчиваю проверку отчётов.

Только после этих слов поняла, что произнесла их привычным для меня тоном. Ровным и деловым.

Так я разговаривала с проверяющими комиссиями, с министерскими чиновниками, с людьми, которые приходили с инспекцией и ожидали увидеть растерянного директора, а вместо этого получали подготовленные цифры и порядок.

4.2

Маркиз неторопливо вошёл в кабинет и закрыл за собой дверь.

Огляделся с проницательностью человека, способного читать помещения так же хорошо, как и документы.

— Мне сказали, что именно вы ведёте всю отчётность по шахтам, — произнес он. — Я хотел уточнить некоторые детали поставок.

Я поднялась из-за стола и протянула ему одну из отчетных книг.

— За последние два года добыча стабильна, — начала я без раздумий. — Колебания связаны только с глубиной выработки. Вот здесь это видно по сменам. Если вас интересуют поставки в столицу, они идут без задержек, это подтверждают накладные.

Я говорила спокойно, чётко, по существу.

Вдруг осознала, что объясняю ему структуру отчётов, как будто перед мной не придворный аристократ, а проверяющий из департамента культуры, который сейчас задаст вопросы о сохранности фонда.

Я резко замолчала.

Маркиз смотрел на меня. Он не прерывал, не записывал ничего. Просто смотрел.

В его взгляде не было ни удивления, ни раздражения. Только спокойная уверенность человека, который увидел то, что и ожидал.

— Благодарю, — сказал он. — Это именно то, что я хотел понять.

Я почувствовала, что мы стоим слишком близко.

Так не должно быть. Я — экономка, он — представитель императора.

Я уже собиралась отступить, чтобы вернуть привычную дистанцию, когда он спросил:

— Вы давно управляете этими землями, леди?

Слово прозвучало как удар. Я замерла, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.

— Вы, должно быть, ошиблись, — сказала я. — Я не леди, а всего лишь...

— Я редко ошибаюсь, — перебил он мягко.

Тишина между нами стала напряженной.

Я чувствовала, как амулет личины холодит мою кожу.

Маркиз всё знает? Нет, это невозможно.

Но почему он смотрит так, будто видит нечто большее, чем видят другие?

— Простите, если обращение показалось вам неуместным, — добавил он тем же спокойным голосом. — Иногда привычка называть вещи своими именами оказывается сильнее формальностей.

— Простите, если обращение показалось вам неуместным, — добавил он тем же спокойным тоном. — Иногда привычка называть вещи своими именами оказывается сильнее формальностей.

Я не нашлась что ответить.

Впервые с момента своего появления здесь. Это было странное чувство — неприятное и одновременно знакомое. Как будто передо мной стоял человек, который привык видеть сущность вещей, скрытую под масками.

— Благодарю за разъяснения, — наконец произнес он. — Ваши книги в идеальном порядке.

Я уже решила, что разговор окончен, когда он неожиданно добавил:

— Завтра я намерен выехать на одну из шахт. Осмотр должен быть проведен на месте, а не по отчётам.

Он сказал это спокойно, не спрашивал, не обсуждал.

Я кивнула.

— К какому часу подготовить сопровождение?

— Вы поедете со мной, — произнес он.

Не «если вас не затруднит». Не «будьте добры». Просто констатация факта.

Я на мгновение замерла. Я не обязана сопровождать имперского проверяющего. Управляющий — да, но не экономка.

Маркиз смотрел на меня так же пристально, как и днем.

Ждал реакции.

— Разумеется, — ответила я. — Подготовлю документы и предупрежу управляющего.

Опять тот самый тон. Деловой и рабочий.

Снова я поймала себя на этом слишком поздно.

В его взгляде мелькнуло удовлетворение. Словно он получил подтверждение.

— Выезд на рассвете, — сказал он. — Я не люблю терять световой день.

Короткий кивок — и он направился к двери.

Уже на пороге остановился.

— Благодарю за помощь… леди.

Дверь закрылась.

***

Во флигеле по ночам царила особенная тишина. Она была уютной, как в доме, где все спят. Одновременно с этим она казалась глухой, словно толстая стена, не пропускающая ни звука жизни.

Я лежала на узкой кровати, глядя в темноту. Светильник давно погасила, но сон не приходил. Тело устало, а вот голова — нет. Слишком много всего произошло за один день.

Еще вчера мне было шестьдесят восемь лет, и я жила на Земле. Но та жизнь оборвалась, как плохо закрытая папка, которую не успели сдать в архив.

А сегодня я лежала в каменном флигеле чужого замка. В другом мире, в чужом теле. Вместо паники думала о хозяйственных книгах и проверке шахт.

— Неплохо устроилась, Анна Сергеевна, — пробормотала я в темноту. — Новая реальность, а ты уже нашла себе работу.

Смешно, но именно работа не давала сойти с ума.

Я перевернулась на бок, и перед глазами снова возникло лицо маркиза.

Лорд Вирен Эстари… Если это его настоящее имя. Он был спокоен и внимателен. Мне казалось, что он не тот, за кого себя выдает.

Я вспомнила его взгляд — не мужской интерес и не праздное любопытство. Это был взгляд эксперта, рассматривающего сомнительный экспонат. Как я когда-то смотрела на картину, подлинность которой вызывала сомнения.

Это ощущение было неприятно знакомым.

— Он понял, — тихо сказала я.

Думаю, он мог заметить несоответствие. Молодая женщина и взгляд человека, прожившего гораздо больше, чем можно было ожидать.

Он даже назвал меня «леди». Слово прозвучало не случайно. Наверняка он всё понял обо мне. Точнее, о том, кем была экономка Сара Девис.

Я нахмурилась, глядя в темноту.

Тогда почему он ничего не сказал Гаэрду? Если он действительно представитель императора и приехал с проверкой, то разоблачить обман было бы проще всего. Одно слово — и всё встанет на свои места. Но он молчит и наблюдает.

А завтра он везёт меня на шахты.

— Значит, ему нужно понять больше, — медленно произнесла я.

Он не доносчик и не обвинитель. Скорее, следователь. Или тот, кто стоит гораздо выше…

Эта мысль принесла мне даже некоторое спокойствие.

Я снова перевернулась на спину и уставилась в потолок, который в темноте уже не различался. Вдруг я вспомнила свою квартиру. Тихую кухню. Чашку на столе. Книги, оставшиеся раскрытыми.

Глава 5

Рассвет в замке Ардевис наступал медленно. Сначала небо над башнями начинало сереть. Затем розоватый свет разлился по каменным стенам, подчеркивая каждую трещину и выступ. Воздух был холодным и прозрачным, как бывает только на границе ночи и дня.

Я вышла во двор еще до полного рассвета. На мне было темное дорожное платье — плотная ткань без лишних деталей. Волосы собраны строго, амулет личины холодил кожу. В руках я держала папку с выписками по выбранной шахте.

Карета ждала у ворот. Простая, без гербов и позолоты, но прочная, с широкими колесами и усиленными осями, она была готова к плохим дорогам и каменистым спускам. Лошади были крепкими и выносливыми. Тот, кто готовил выезд, понимал, что путь предстоит непростой.

Я уже направилась к карете, когда услышала резкий голос:

— Что это значит?

Гаэрд шел быстро, его лицо было напряжено, а в глазах читалась скрытая злость.

— Почему меня не поставили в известность, что проверка шахт начнется сегодня? Почему ты хочешь все сделать без моего участия?

Маркиз Эстари подошел со спины графа и встал рядом с каретой.

— Вы были уведомлены вчера, — спокойно ответил он. — Осмотр носит рабочий характер.

— Рабочий? — усмехнулся Гаэрд. — Вы берете с собой мою… — он запнулся на мгновение, — экономку?

Я стояла чуть в стороне и молчала.

— Именно, — подтвердил маркиз. — Госпожа Девис владеет всей документацией и данными по работе шахт. Её присутствие необходимо.

Гаэрд сверкнул взглядом в мою сторону.

— Сара, вы могли бы уведомить меня.

Знакомая попытка поставить меня на место. Хотя бы обратился ко мне на «вы», а не как обычно на «ты».

Я спокойно выдержала его взгляд и ответила:

— Вчера за ужином вы были заняты. Я не хотела вас отвлекать.

Я говорила ровным тоном, не собираясь оправдываться.

Он поджал губы.

— Я поеду с вами.

— В этом нет необходимости, — отрезал лорд Эстари.

Гаэрд замер.

— Прошу прощения?

— Осмотр будет техническим. Мне нужна спокойная рабочая обстановка, — ответил лорд.

Это прозвучало как окончательное решение. Гаэрд это понял. Он отступил на шаг и натянуто улыбнулся.

— Конечно. Я уверен в вашей компетентности.

Но в его глазах читались подозрение и раздражение. Маркиз легким, почти незаметным движением помог мне сесть в карету. Сел рядом, и мы тронулись.

Дорога оказалась тяжелой.

Сначала ровная аллея, затем каменистый спуск, а после разбитый тракт с частыми выбоинами. Карету трясло. Внутри было тесно и тихо.

Я ощущала, что его взгляд возвращается ко мне, будто он проверял, на месте ли я.

— Вы хорошо переносите дорогу? — спросил он через некоторое время.

— Работа в фондах учит терпению, — ответила я машинально.

И тут же поняла, что сболтнула лишнее.

Он слегка приподнял бровь.

— В фондах?

— В кладовых, — спокойно исправилась я.

Он ничего не сказал, но я почувствовала — он это запомнил, мою оговорку.

Шахта встретила нас сыростью и запахом камня. Рабочие остановились, увидев нас. К нам сразу подошел управляющий, высокий мужчина с пыльным лицом.

Маркиз задавал вопросы коротко и четко.

— Глубина текущей выработки?

— Сколько бригад?

— Сколько брака за последний месяц?

Лорд Эстари внимательно слушал ответы, замечая паузы. Он осмотрел оборудование и проверял подписи в журналах. Спустился вглубь шахты, не дрогнув перед влажным воздухом и узкими проходами.

Я шла рядом, отмечая несоответствия. Но их не было.

Когда мы поднялись на поверхность, маркиз выглядел задумчивым. Казалось, он что-то искал, но не нашел.

— Завтра едем на другую шахту, — сказал он, направляясь к карете.

Это был очередной его приказ. Никаких объяснений не последовало.

Хотя я их уже и не ждала…

Так начались эти бесконечные дни.

Мы ездили почти каждый день. Рассвет. Дорога. Камень. Пыль. Проверка.

Осматривал он все лично.

Я сопровождала его. Возвращались мы поздно.

А вечером меня ждали книги и отчеты по хозяйству замка. Я начала работать по ночам.

Усталость копилась, раздражение тоже.

— Что-то случилось? — не выдержала я на третий день. — Почему вы проверяете каждую шахту лично?

Он долго смотрел на меня.

— Завтра поедем в ту, на которую укажу утром, — бросил он вместо ответа.

И это было самое ужасное.

Эти дни сблизили нас.

Мы привыкли к присутствию друг друга, и тишина в карете перестала быть неловкой. Я знала, как он поджимает губы, когда что-то не сходится, а он знал, когда я собираюсь возразить.

Но эти же дни и отдалили нас.

Маркиз что-то искал и никак не мог найти — мне же всё надоело. Я чувствовала физическое истощение. С каждым днём я всё больше теряла контроль над собой.

Точка кипения была пройдена на пятый день.

Вернувшись в замок, маркиз Эстари спокойно объявил, что завтра рано утром мы отправляемся проверять новую шахту.

Я сорвалась.

— У меня есть дела, и кроме шахт, — резко бросила я.

— Вы будете делать то, что я сказал, — приказал маркиз.

Я остановилась.

— Нет, — бросила я. — Завтра я никуда не поеду. Мне элементарно нужен отдых! Я не робот!

Слово вырвалось раньше, чем я успела подумать.

Он замер.

— Робот? — переспросил маркиз, будто услышал нечто странное.

Я поняла, что сказала.

— Забудьте, — пробормотала я, отводя взгляд.

Но было поздно. В воздухе что-то изменилось. Он смотрел на меня иначе. Как на человека, который посмел ему перечить. Никто, наверное, давно не говорил с ним так.

— Вы устали, — произнес он наконец.

Это не был приказ или упрек. Просто констатация факта.

— Да, — призналась я.

Мы стояли друг напротив друга. Впервые я не чувствовала его превосходства. Маркиз смотрел на меня как на равную... Почти как равную.

5.2

***

Ночью я словно погрузилась в странное, вязкое состояние, где не было ни сна, ни бодрствования. Перед глазами мелькали документы.

Один за другим. Второй, третий… Десятый, сотый…

Бумаги с гербами, печати с драконами, тонкие подписи, выведенные каллиграфическим почерком. И вдруг поверх них появились знакомые бланки из прежней жизни: акты приема-передачи, договоры аренды, доверенности с гербовой печатью Министерства культуры.

Они накладывались друг на друга. Строки пересекались. Печати смазывались. Подписи повторялись.

Я пыталась прочесть текст, но слова расползались. Они не исчезали, а множились.

Казалось, два мира переплелись.

«Передаю в вечное владение…»

«Сделка признаётся действительной…»

И тут же — будто голос из памяти:

«Подписано в состоянии…»

«Не подлежит удостоверению…»

Я чувствовала, как нарастает странное притяжение к этим строкам. Бумаги будто светились изнутри, открывая мне что-то иное.

Это было больше похоже на фантасмагорию, а не на сон. В какой-то момент я поняла: это не воспоминание.

Осознание пришло внезапно: у меня проснулся редкий магический дар — магия истинной печати.

Я резко очнулась.

Комната была тёмной. За окном слышался шум ветра.

В центре груди я почувствовала тепло: это оживал мой магический резерв. У Кайсары он развит лишь наполовину, что-то сдерживало его. У меня же все преграды исчезли, и магия свободно текла по каналам.

***

Утром меня позвали к графу.

Пять дней поездок в шахты измотали меня до предела. Эти дни я спала по три часа и ночами занималась расчетными книгами, чтобы замок не развалился без контроля.

Когда я вошла в кабинет, Гаэрд стоял у окна, заложив руки за спину.

— Объясните, — начал он, даже не обернувшись, — что происходит.

— О чём вы? — спросила я.

Он резко повернулся.

— О том, что маркиз уже пять дней таскается по моим шахтам!

— Он представитель императора, — ответила я ровно. — Проверка входит в его полномочия.

— Не делайте вид, что вы тут ни при чём!

— Вы считаете, это моя вина? — холодно спросила я.

Граф шагнул ближе.

— А чья же ещё?

Я выдержала его взгляд.

— Разве я могу повлиять на высокородного аристократа? Я всего лишь экономка.

Он усмехнулся.

— Верно. Ты — лишь экономка.

Снова «ты».

Я медленно произнесла:

— Тогда, может быть, вы, ваша светлость, расскажете, как так вышло, что я стала лишь экономкой?

Гаэрд застыл. Вероятно, не ожидал, что жена осмелится говорить с ним в таком тоне, да еще и о том, о чем не следует.

— Ты сама всё подписала, — сказал он после короткой паузы.

Как будто ответ был заготовлен заранее.

Я не отвела взгляда.

— Что именно я подписала?

Он раздраженно дернул плечом.

— Отказ от родового имени. Передачу прав на замок. Всё.

Слово «всё» он произнес небрежно, как будто речь шла о покупке дров.

Я молчала, продолжая смотреть на него. Долго, дольше, чем позволяла прежняя Кайсара.

Это ему не понравилось.

— Странно, — сказала я. — Я этого не помню.

Гаэрд отвел взгляд.

Это было важнее любых слов. Он не возмутился, не разозлился, не стал давить.

— Ты была слаба после очередного приступа, — начал он. — Заговорила о монастыре.

Память предшественницы подсказала мне. Да, у Кайсары бывали приступы, когда ее организм истощался до последней капли. Но постепенно силы возвращались, Кайсаре становилось лучше.

Неужели в один из таких дней Гаэрд подсунул жене документы на подпись? Иначе она бы запомнила, что отказалась от родового замка и имени.

— Я всё оформил по твоей просьбе…

— Покажите мне документы, — потребовала я.

Он резко поднял голову.

— Зачем?

Вопрос прозвучал неожиданно быстро.

— Хочу увидеть, от чего именно я отказалась.

— Это старое дело.

— Тем более. Значит, эти документы несложно показать.

5.3

Граф медленно прошелся по комнате, нарочито спокойно, но его пальцы были сжаты.

— У тебя нет причин вмешиваться.

— Причина есть, — ответила я. — Это моя жизнь.

Он остановился, и слова повисли между нами.

Раньше Кайсара бы так не сказала. Гаэрд это понял.

— Ты забываешься, — произнёс он тихо.

Я выдержала паузу.

— Возможно. Тогда тем более стоит освежить память документами.

Он подошел к столу, сел в кресло и откинулся на его спинку. Положил руки на стол и постучал по нему пальцами. Один раз, второй, третий.

— Я распоряжусь позже, — сказал он.

— Сегодня, — повторила я.

Теперь он со злостью смотрел на меня.

— Ты не в том положении, чтобы требовать.

Я слегка наклонила голову.

— Тогда я задам этот вопрос маркизу Эстари.

В комнате зависла тишина.

Граф не ожидал, что его слабая безвольная жена может упомянуть имя посланника императора.

Я увидела, как изменилось его лицо. Уверенность мгновенно исчезла.

— Ты не посмеешь, — прошипел он.

— Почему? — спокойно спросила я. — Если всё законно, вам нечего бояться.

Он долго смотрел на меня, будто пытаясь разгадать, кто я. Женщина, которую он мучил семь лет, не могла бы так говорить.

— Ты… — начал он, но оборвал себя.

Потом резко отвернулся.

— Документы тебе принесут, — сказал Гаэрд.

Я кивнула.

Только выйдя из кабинета, я позволила себе выдохнуть. Это не победа.

Но первая трещина. В системе, которую он считал непоколебимой.

***

Вечером бумаги действительно принесли. Молодой слуга вошел с ними, держа папку осторожно, будто внутри было что-то опасное.

— Его сиятельство велел передать, — сказал он, не глядя мне в глаза.

— Оставьте.

Когда дверь закрылась, я пару секунд просто смотрела на папку. Не трогала её, не торопилась. Потом медленно открыла.

Первым на глаза попался документ о разводе.

Я провела пальцами по плотной бумаге. Формулировка была сухой, выверенной и аккуратной. Ни лишних слов, ни лишних оправданий. Подписи сторон. Подпись нотариуса. Печать, поставленная в тот же день.

Я перечитала текст дважды. Проверила даты — восемь месяцев назад. Свидетели, сроки — всё было безупречно. Ни единой ошибки.

Я откинулась в кресле.

И неожиданно почувствовала облегчение. Почти радость.

Развод был оформлен идеально. Это означало одно: меня не удерживали в браке силой. Меня… отпустили.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Я аккуратно отложила документ о разводе в сторону и взяла второй.

Дарственную на передачу земель, замка и всего, что составляло род Ардевисов, а также отказ от родового имени. И сразу почувствовала разницу.

Если развод был чистым, то здесь текст словно дышал неровно. Я ощутила то же самое, что и ночью: строки будто не совпадали сами с собой.

— Так… — пробормотала я.

В кабинет заглянула Марта.

— Госпожа, вам принести чай?

— Нет. Спасибо. И… Никого ко мне не пускайте.

Она кивнула и закрыла дверь. Я вернулась к документу.

Бумага дышала. От нее исходила магия, которую видела лишь я.

Я наклонилась ближе.

— Дарственная… — прочитала вслух.

Голос звучал спокойно, но внутри что-то напряженно натянулось.

Формулировка слишком расплывчатая.

Я усмехнулась.

— И это добровольный отказ? — тихо сказала я.

Я перевернула страницу.

Подпись Кайсары была на месте. Но линия дрожала, словно человек едва держал перо.

Я провела пальцем вдоль подписи, и внутри вспыхнуло странное ощущение, будто чернила ожили.

Перед глазами на мгновение возникла картина: Кайсара лежит в постели, над ней нависает Гаэрд.

— Подписывай, — зло прорычал он, поднимая над головой жены какой-то артефакт.

Я резко вдохнула.

— Ты была не в себе… — прошептала я. — Тебя заставили…

Дальше шли имена свидетелей. Всего два имени. Но нет отметок об их присутствии.

Нет записи о состоянии здоровья Кайсары. Нет отдельного протокола.

Печать поставлена позже.

Я сверила даты.

Проверила еще раз... Печать появилась на два дня позже текста.

Я замерла. Сомнений больше не было.

— Это не ошибка, — сказала я громче.

Это сделано специально.

— Кайсару заставили подписать под принуждением. Документы составлены с нарушениями.

Я откинулась на спинку кресла.

Сердце бешено колотилось. Я знала это ощущение. Так бывает, когда находишь подделку, которую считали безупречной. Когда видишь трещину там, где все видели монолит.

Я встала и прошлась по кабинету.

Пальцы скользнули по карте земель Ардевисов, висевшей на стене.

— Ты хотел стереть жену аккуратно, — тихо сказала я, обращаясь к отсутствующему графу. — Чтобы всё выглядело чисто.

Я вернулась к столу и снова посмотрела на подпись.

— Но ты торопился.

Я чувствовала в себе силу. Это уже не была прежней слабой Кайсарой.

Я стала другой.

Как будто внутри заработал механизм, который долго не работал. И вместе с этим пришла надежда.

Если документы оформлены криво, их можно оспорить.

Если подпись получена под давлением, её можно признать недействительной.

Если схема существует, её можно разобрать.

Я аккуратно убрала бумаги в папку.

— Ну что ж, граф, — сказала я спокойно. — Вы начали войну не с той женщиной.

Я подняла голову и впервые за всё время почувствовала не только желание выжить. Во мне возникло намерение вернуть всё.

Имя. Замок. Себя.

Глава 6

Я поняла: документы нельзя отдавать Граэрду. Теперь слишком многое от них зависело.

Замок спал.

Коридоры утопали в мягком полумраке, лишь редкие светильники тускло мерцали у поворотов. Слуги давно разошлись, стража на воротах зевала, не подозревая, что в их стенах сейчас начинается нечто более важное, чем все проверки шахт.

Я шла уверенно. Память Кайсары подсказывала путь.

Бывший кабинет графа Анраори, отца Кайсары, находился в западном крыле. Теперь там устроили малую гостиную. Она была удобной, но безликой. Как будто специально стерли всё, что напоминало о прежнем хозяине.

Я вошла тихо и огляделась.

Тот самый камин. Тот же ковёр. И стена с барельефом льва.

Лев казался декоративным, просто украшением. Но я знала правду.

Я подошла ближе и провела пальцами по холодному камню. Секунда колебания — и я вложила руку в пасть льва.

Укол был резким, коротким и болезненным. Камень словно ожил, впившись в кожу.

Я не отдёрнула руку. Тепло разлилось по ладони, поднимаясь вверх по запястью.

Барельеф тихо щёлкнул, стена дрогнула и медленно отъехала в сторону. За ней оказалась узкая каменная лестница.

Я создала светляк и шагнула внутрь. Дверь бесшумно закрылась за моей спиной. Лестница уходила вниз. Воздух становился прохладнее и гуще.

Вскоре передо мной открылся большой зал с высокими каменными сводами. Это было настоящее родовое святилище.

— Почему Кайсара не спустилась сюда после смерти родителей? — прошептала я.

Ответ был прост: она была сломлена, занята выживанием. Она считала, что всё уже принадлежит ей по праву, и не видела нужды проверять.

Сначала я подошла к стене, где ощущалась магическая защита — мягкая, почти незаметная. Приложив руку, я почувствовала лёгкий укол, менее болезненный, чем раньше. Под моей ладонью медленно начала проявляться дверь.

Тепло отозвалось. Магия стазиса узнала главу рода. Теперь это была я. Дверь открылась, и я вошла в хранилище Ардевисов.

Я ожидала увидеть сокровища, драгоценности, сундуки. Но вместо этого передо мной предстали стеллажи с сотнями книг. Рукописные фолианты в кожаных переплетах. Родословные, летописи, карты земель с пометками поколений. Свитки, запечатанные магическими печатями. В отдельных нишах хранились артефакты.

На почетном месте лежал старый перстень главы рода, сделанный из тёмного металла с вырезанным символом льва. Он не принадлежал мне. Я знала, что когда-нибудь его наденет мой сын.

Я медленно прошла между рядами.

— Вы ценили знания… — прошептала я.

Не деньги. Не богатство. А память. Истину.

Я почувствовала уважение и неожиданно — гордость. Теперь я сама принадлежала к этому великому роду.

Я аккуратно подошла к ближайшему отсеку и вложила туда папку с документами.

— Здесь они будут в безопасности, — прошептала я.

Я вышла и вновь коснулась двери. Она бесшумно закрылась, и защита встала на место. Сделав задуманное, я позволила себе осмотреться.

В центре зала возвышался алтарь — каменная плита с вырезанным гербом рода, который сейчас светился слабым голубым светом, неровным и пульсирующим.

Я приблизилась.

— С тобой что-то не так, — сказала я. — Но как понять, чем тебе помочь?

Я положила ладонь на камень. Тепло откликнулось мгновенно. Я позволила магии течь, словно переливая воду из одного сосуда в другой. Наконец, алтарь вспыхнул золотистым светом.

Я почувствовала слабость и осознала, что отдала много сил.

А цвет алтаря изменился на бледно-жёлтый.

— Тебе мало, — поняла я. — Извини. Пока больше дать не могу.

Алтарь едва заметно замерцал золотом и успокоился.

Я убрала руку. Меня услышали и поняли. Я не удивилась этому, как и тому, что понимала алтарь без слов.

Когда я вернулась во флигель, ноги слегка дрожали.

Я разделась и легла в постель. На душе было спокойно. Я сделала то, что была должна.

Однако меня беспокоило, что родовому алтарю Ардевисов не хватает силы, он истощён. Как и сам замок и все прилегающие к нему земли.

Что будет дальше — я не знала.

Не могла сказать и того, как долго продержится сегодняшняя подпитка. На месяц? На неделю? Или меньше?

6.2

***

Утро началось с неприятности. Не успела я войти в кабинет, как услышала гневный оклик:

— Сара!

Голос Гаэрда ударил по сводам центрального холла так, что даже шаги слуг стихли.

Я остановилась.

Граф стремительно приближался, гневно сотрясая раскрытую папку. Разумеется, она была пуста. Ленты болтались. Документы отсутствовали. Он даже не пытался скрыть, что именно ищет.

— Где документы? — спросил он, остановившись почти вплотную.

Горничные стояли у колонн, делая вид, будто заняты работой. На самом деле они не двигались, а внимательно следили за происходящим, ожидая, чем закончится вспышка гнева хозяина.

Я перевела взгляд на папку. Потом на графа.

— В надежном месте, — ответила спокойно.

— Ты вынесла их из кабинета.

— Да.

Его лицо налилось краской.

— Кто тебе позволил?!

Я ощутила полное спокойствие, будто всё уже решила для себя заранее.

— Они больше не будут храниться там, где любой может их взять.

Я повернулась, чтобы уйти.

В этот момент Гаэрд резко схватил меня за руку.

— Я с тобой не закончил! — прорычал он и дёрнул меня на себя.

Я не удержалась и упала, больно ударившись коленями о каменный пол.

Холл погрузился в глубокую тишину. Слуги замерли, словно окаменели от страха.

— Вот тут тебе и место! — выкрикнул граф. — Забыла, кем являешься?

Боль в коленях пульсировала, но внутри меня поднималась холодная, сдержанная злость.

— Отпустите, — сказала я тихо.

Гаэрд только еще сильнее сжал мою руку.

— Ты слишком много себе позволяешь.

Я посмотрела на него снизу вверх.

— Эти документы касаются в первую очередь меня, моего имени, — произнесла я ровно. — Я убрала их в надежное место. Это не преступление.

— У тебя нет имени! — почти крикнул он.

— Ошибаетесь, — ответила я.

В этот момент в кабинете прозвучал холодный и опасный голос.

— Граф, что здесь происходит?

Я обернулась. В дверях стоял маркиз Вирен Эстари.

Он не повысил голос, но воздух в комнате мгновенно изменился. Гаэрд отпустил мою руку, будто обжегшись.

Я медленно поднялась, чувствуя боль в коленях, но все же выпрямилась. Маркиз сделал несколько шагов вперед.

Его взгляд быстро скользнул по мне, оценивая. Он заметил покрасневшее запястье и пыль на платье. Затем посмотрел на Гаэрда.

— Это ваш способ вести беседу? — холодно спросил лорд Эстари.

— Вы вмешиваетесь в дела моего дома, — недовольно ответил граф.

— Я вмешиваюсь в дела, которые могут касаться императорских интересов, — спокойно произнес маркиз.

В его голосе не было угрозы, только констатация факта. Он снова посмотрел на меня. На мгновение его взгляд смягчился.

— Вы в порядке, леди? — его голос прозвучал спокойно и уверенно.

Я кивнула.

— Благодарю, всё хорошо, — ответила я.

Гаэрд сжал кулаки.

— Она не леди. Сара — экономка, — гневно выпалил он.

— Я обращаюсь к ней так, как считаю нужным, — ровным тоном ответил маркиз.

В его простых словах было больше силы, чем в крике. Я смотрела на лорда и чувствовала — за его спокойствием стоит гнев, который он просто не показывает.

Но я не могла понять, что его вызвало.

Я выпрямилась.

— Прошу прощения, — произнесла я, — мне пора.

Маркиз, казалось, уже взял себя в руки.

— Если вам есть что мне рассказать, леди, я готов выслушать, — проговорил он.

Его слова прозвучали как высочайшее дозволение.

На мгновение я замерла.

Наверное, я ослышалась.

Гаэрд хранил молчание, и его лицо оставалось непроницаемым.

— Документы останутся там, где находятся, — произнесла я спокойно. — Это в интересах всех сторон.

Я развернулась и вышла, спиной ощущая два взгляда: один злой, другой изучающий.

6.3

***

Ближе к полудню часть слуг собрали в одной из гостиных. Мое присутствие там было обязательным.

После сцены в холле видеть Гаэрда не хотелось. Я понимала, что он не простит своего унижения перед посланником императора и непременно отомстит.

Я вошла последней.

В комнате уже находились трое вчерашних гостей и маркиз Эстари. Он, как обычно, не участвовал в разговоре — просто наблюдал. Но когда я вошла, его взгляд задержался на мне. Казалось, он отметил, все ли со мной в порядке.

«Проверяет», — мелькнуло у меня в голове.

Гаэрд дождался, когда я подойду к нему, как и положено. Затем он поднялся.

Он выглядел счастливым, как человек, который собирается объявить что-то значимое и уверен, что уже достиг успеха.

— Господа, — начал он к гостям, — обстоятельства требуют моего личного присутствия в столице. Я намерен официально объявить о помолвке и представить невесту ко двору.

Слово «невесту» он произнес особенно громко.

Я не опустила взгляд. Не сделала ни одного лишнего движения. Мне было все равно.

— Подготовка к поездке займет несколько дней, — продолжил он. — Мы выезжаем в ближайшее время.

Он перевёл взгляд на меня.

— Госпожа Девин едет со мной.

Я удивилась. Гаэрд что, хочет оставить замок и шахты без экономки? Это безумие.

— Разве я не буду полезнее в замке? — спросила я.

— Нет. Мои решения не обсуждаются.

— В каком качестве вы берете с собой экономку? — усмехнулся лорд Эстари, холодно глядя на графа.

— На Сару будет возложено всё хозяйственное обеспечение поездки. А в столице она займётся организацией бала в честь помолвки. Уверен, у нее это получится лучше, чем у других, — улыбнулся своей находчивости Гаэрд.

Он наклонился ближе ко мне и тихо сказал, чтобы услышала лишь я:

— Я не отпущу тебя далеко от себя, Сара.

В его глазах мелькнуло злорадство.

— Слишком многое ты стала себе позволять. Пора тебя приструнить, — так же тихо добавил граф.

Я выдержала его взгляд.

— Как вам будет угодно, ваша светлость, — ответила я.

Он ожидал сопротивления, но я не возразила. Потому что знала: это был мой шанс.

В столице наверняка можно попасть в архивы. Там я постараюсь найти нужные мне нотариальные книги и имперские записи. Документы, которые мне так необходимы.

Я должна докопаться до истины.

Среди бумаг, переданных графом, не было главного — свидетельства о смерти. Если Кайсара «умерла», есть ли запись об этом? Если её нет, кем я теперь считаюсь? Живой? Или просто вычеркнутой из жизни?

Если я «живая», то кем являюсь? Леди и аристократкой или бесправной экономкой?

Нужно всё выяснить.

— Я подготовлю всё в дорогу, — сказала я спокойно. — Нужно продумать путь, возможность остановки в гостевых домах и гостиницах…

— Сделай всё сама, — прервал меня граф.

— Нужно нанять дополнительную охрану, — всё же сказала я.

Гаэрд скривился. Он не любил зря тратить золото.

— Хорошо. Займись этим, — наконец согласился он.

Неожиданно раздался голос маркиза.

— Я поеду с вами, граф.

В комнате повисла тишина. Гаэрд повернулся.

— Это необязательно, — произнёс он. — Мы справимся сами.

— Я не сомневаюсь, — ответил Эстари. — Однако поездка совпадает с моими интересами. Мне пора возвращаться в столицу. Так что я еду с вами.

Его слова звучали вежливо, но Гаэрду они явно не понравились.

— Если в столице вас ждут срочные дела, — холодно заметил граф, — можно воспользоваться портальными артефактами. Не думаю, что вы не можете позволить себе такое дорогое удовольствие. Неужели вам хочется терять несколько дней?

— Я сам решу, как мне лучше путешествовать, — сказал лорд Эстари.

Их взгляды пересеклись.

В этом молчаливом противостоянии было больше смысла, чем в любых словах: упрямство графа, привыкшего повелевать, и спокойная уверенность маркиза, не намеренного уступать. Ни один из них не отвёл глаз первым. Воздух будто сгустился, и даже прислуга у дверей замерла, стараясь не нарушить тишину.

— Ваше сиятельство, можем ли мы остаться в замке в ваше отсутствие? — отвлек Гаэрда один из гостей.

— Безусловно, — заверил его граф. — Ваша светлость, я бы хотел обговорить с вами результаты проверки.

— Результатов пока нет. Мы продолжаем работу…

Гаэрд оживленно беседовал с прибывшими аристократами. Лорд Эстари же стоял в стороне, наблюдая за происходящим.

Я уже хотела выйти из комнаты, когда меня окликнули:

— Госпожа Девис.

Я остановилась.

Маркиз стоял рядом, и голос его звучал тихо, так, чтобы услышала только я.

— Я пришлю к вам своего человека. Он поможет с организацией поездки. Гаэрд не должен был перекладывать на вас то, что обязан делать сам. Подобные вещи готовит либо хозяин дома, либо специально обученный человек.

Я кивнула.

— Буду благодарна за помощь. Вы правы, я могла бы что-то упустить.

Он коротко наклонил голову.

— Вы же хотели осмотреть остальные шахты? — напомнила я.

— Это дело может подождать, — ответил он. — К тому же мои коллеги останутся на землях Анраори.

***

Присланный им человек действительно оказался спасением.

Мужчина представился сухо, без лишних слов, и сразу взялся за работу. Он знал порядок имперских поездок, правила размещения, сопровождение, списки провианта, дорожные разрешения. Многие тонкости оказались для меня неожиданностью. Даже память Кайсары не подсказывала таких деталей. Видимо, раньше она никогда не участвовала в подобных приготовлениях.

К вечеру замок уже жил отъездом.

Я раздала распоряжения.

Оставила Марте подробные инструкции по кухне и поставкам. Главной горничной поручила следить за порядком в доме. В шахтах меня должен был заменить старший управляющий — человек, служивший ещё при отце Кайсары. На него можно было положиться.

Когда всё закончилось, я вернулась во флигель.

Глава 7

Утро было холодным и сухим. Двор замка пробудился раньше обычного. Лошади били копытами о камень, слуги носили сундуки и тюки, проверяли ремни.

Я вышла одной из первых, чтобы всё проверить перед дорогой.

Гаэрд уже стоял у кареты. Спина прямая, лицо напряжено.

Он раздавал приказы, не оглядываясь:

— Сундуки с тканями — во вторую повозку.

— Дорожные плащи — в передний отсек.

— Не перепутайте ящики!

Он ни разу не взглянул в мою сторону.

Я обошла весь караван, проверила содержимое повозок, убедилась в наличии стражников и перекинулась парой слов со слугами.

Затем подошла к помощнику маркиза, к тому, кто помогал с организацией поездки.

— Возможно, в маршруте есть ошибка, — тихо сказала я.

Он поднял взгляд.

— Какая именно?

— Если идти через северный тракт, потеряем полдня. После дождей переправа размыта. Лучше пройти лесной дорогой к старому мосту.

Он кивнул.

— Тогда изменим маршрут заранее. Нужно сообщить графу.

— Я сама подойду к нему.

Я направилась к Гаэрду.

— Провизия проверена. На вторую часть пути приготовили сухари, сыр и вяленое мясо… — начала я, но граф резко прервал меня:

— Просто делай своё дело, Сара.

Он всё ещё злился. Я поступила по-своему, спрятав важные документы. Его гнев бы усилился, если бы узнал, что я сделала их копии ночью и взяла их с собой.

Находиться рядом с Гаэрдом не хотелось, только у меня остался нерешенным вопрос.

— Предлагаю изменить маршрут. Северная переправа нестабильна, — ровно произнесла я.

— Мы поедем так, как запланировано, — отрезал он.

— Мы потеряем время.

Граф резко повернулся.

— Я сказал — будет по плану, — прорычал он.

Я выдержала его гневный взгляд.

— Тогда прошу вас подписать еще одно распоряжение. Возможно, мы задержимся у переправы. Нужна дополнительная охрана для багажа и лошадей.

Он молчал.

— Если мост окажется поврежден и придется ждать ремонта.

Гаэрд раздраженно махнул рукой.

— Делай как знаешь, — буркнул он.

Я кивнула и повернулась к слугам.

— Меняем маршрут, — приказала я. — Едем через лесной тракт. Передайте охране — удвоить дозор.

Люди зашевелились быстрее.

Я чувствовала на себе взгляд и обернулась.

Маркиз Эстари стоял чуть поодаль. Как обычно, он не вмешивался и просто наблюдал. Только на этот раз в его глазах я заметила явный интерес.

Он подошёл ближе.

— Вы не хотели ехать через северную переправу, — произнёс лорд.

— Я не люблю терять время, — ответила я.

— Вы уверены, что мост повреждён?

— После дождей вероятность этого возрастает. Разумнее предусмотреть возможные задержки заранее.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Вы говорите так, будто управляли не только замком.

Я встретила его взгляд.

— Я привыкла отвечать за результат.

Он коротко улыбнулся.

— Это видно, — сказал он.

В этот момент Гаэрд окликнул его:

— Маркиз, ваша карета готова.

Эстари кивнул и отошел.

Я окинула двор взглядом. Вчера вечером я отдала последние распоряжения по работе замка, и теперь настало время отправляться в путь. Внутри меня теплилась надежда, что в столице я найду ответы на все свои вопросы.

Когда я подошла к простой карете, где должна была ехать, меня ждал неприятный сюрприз.

— Ты поедешь во второй повозке, — бросил мне Гаэрд, поджав губы.

Я с трудом сдержала гнев. Он приказал мне ехать в повозке, забитой сундуками и ящиками.

Самодур, а не правитель земель.

— Как прикажете, — ответила я ровным тоном.

Если граф ждал моей реакции, то напрасно. Не позволю ему показать, что меня задел его приказ.

Я развернулась и пошла к нужной повозке.

Она была деревянной, крытой брезентом, прочной. Только место для комфортабельного сидения почти не осталось. Скамья была узкой, без подушек.

А дорога обещала быть долгой.

Я уже поставила ногу на подножку, когда услышала голос:

— Граф.

Лорд Эстари стоял у кареты, в которую уже собирался сесть.

— Почему госпожа Девис едет в хозяйственной повозке?

Гаэрд раздраженно повел плечом.

— Потому что она и есть хозяйственная часть поездки.

Ответ прозвучал нарочито громко. Несколько слуг опустили глаза.

Маркиз посмотрел на повозку. Потом на меня. В его взгляде промелькнула жёсткость.

— В таком случае, — сказал он спокойно, — мне потребуется лошадь.

— Простите? — переспросил Гаэрд.

— Я поеду верхом.

— До столицы несколько дней пути, — сухо заметил граф. — Карета удобнее.

— Я не привык, чтобы мои решения оспаривались, — осадил его Эстари.

И повернулся к своим людям.

— Подготовьте мне коня, — распорядился он.

Через несколько минут вывели тёмного, высокого, сильного жеребца. Он нервно переступал копытами.

Маркиз легко вскочил в седло, и кареты тронулись.

Ко мне подбежал лакей и бросил в повозку одеяло и подушку.

— Марта приказала, — тихо сказал он и исчез.

Я обернулась на замок и заметила кухарку, стоящую неподалеку. Она помахала мне рукой.

— Спасибо, — прошептала я и забралась в повозку.

Положила под спину подушку, на скамью — одеяло и устроилась на сиденье. Комфорт был невелик, но это лучше, чем ничего.

Моя повозка тронулась вслед за каретами.

Через несколько минут я почувствовала легкое движение. Подняв взгляд, увидела маркиза, едущего рядом с повозкой.

— У вас отличные слуги, — тихо заметил он, когда наши глаза встретились.

— Согласна, — ответила я.

— И все же вам лучше быть в карете.

— Я выдержу.

— В этом я не сомневаюсь.

Он на мгновение замолчал, погруженный в свои мысли.

— Если пойдет дождь, вы промокнете, — сказал он. — Эта повозка не рассчитана на передвижение в ней людей. Брезент закрывает лишь вещи.

7.2

***

К вечеру дорога привела нас в небольшой городок.

Он вырос вокруг старинной торговой площади — с каменной ратушей в центре и узкими улочками, расходившимися от неё, как лучи. Дома стояли близко друг к другу, крыши были низкими, черепица потемнела от времени. Люди провожали нашу процессию любопытными взглядами — кареты с гербами всегда привлекают внимание.

Постоялый двор оказался лучшим в городе: двухэтажное здание с просторным двором, конюшнями и вывеской с золотым петухом. Хозяин уже кланялся у входа.

— Ваше сиятельство, для вас готова лучшая комната, — заискивающе произнёс он.

Граф кивнул.

— Моим людям и сопровождающим выделите комнаты не хуже моей. Слугам — общие комнаты, — велел он и бросил на меня злорадный взгляд.

Похоже, меня причислили к слугам. После дня в повозке я этого ожидала.

Вскоре ко мне подошёл лакей графа со списком в руках.

— Госпожа… Вам приказано разместиться с прислугой, — сказал он.

— Поняла, — ответила я, стараясь не показывать, что меня задевает такое отношение Гаэрда.

Когда граф удалился, маркиз окликнул меня:

— Одну минуту.

Он снял перчатки и на мгновение задержал на мне взгляд.

— Одна комната наверху будет свободна для вас, — спокойно сказал лорд Эстери. — Вы разместитесь там.

— Это ваш номер? — спросила я.

— Был моим.

Я покачала головой.

— Вам нужен отдых, — тихо произнесла я. — Вы весь день провели в седле.

Маркиз чуть склонил голову.

— Я могу переночевать на даже сеновале вместе со своими людьми. Это не составит труда.

— Это неправильно.

— Неправильно отправлять вас спать в общую комнату после такой тяжелой дороги.

Я молча смотрела на него.

— Не думал, что вы, леди, откажетесь от полноценного отдыха и горячей ванны, — тихо произнёс маркиз.

— Но и вам нужна ванна, — едва слышно ответила я.

Он на мгновение замолчал.

— Не волнуйтесь, со мной всё будет хорошо. По пути в ваш замок мы уже останавливались здесь. Я знаю этот постоялый двор. У них есть простые комнаты и отличные бани.

Он говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась твёрдость решения.

— Вы делаете это назло графу? — спросила я.

— Нет.

Он выдержал паузу.

— Я делаю то, что считаю правильным.

Взгляд его стал внимательнее.

— Примите комнату, — добавил он уже мягче. — Вам нужно отдохнуть, а не думать.

Я медленно кивнула.

— Благодарю.

— Благодарить не за что, — отозвался он. — Просто отдыхайте.

Он отступил на шаг, давая понять, что разговор окончен.

Но в его глазах читалось то же спокойное, упрямое желание быть рядом.

***

Я поднялась на второй этаж.

Комната оказалась просторной по меркам провинциального города. Широкая кровать с чистым бельём, деревянный стол у окна, кувшин с водой и массивный сундук. Никакой роскоши, но порядок, свет и запах свежих трав.

Для меня это было почти неожиданной щедростью.

За неприметной дверью скрывались чугунная ванная и простой унитаз. Слуги быстро принесли горячую воду, а горничная, молодая девушка с косой, наполнила ванну мягкой пеной.

Я осталась одна. Закрыла дверь и впервые за всё время медленно распустила волосы. Они тяжело упали на плечи. Сняла дорожное платье и аккуратно сложила его.

Когда опустилась в горячую воду, то с наслаждением выдохнула. Тепло окутало тело, усталость начала отступать.

Я закрыла глаза. Впервые в этом мире я пользовалась чем-то действительно удобным: а не холодным тазом во флигеле и прохладной водой для умывания.

Тепло успокаивало и придавало силы. Я позволила себе посидеть несколько минут, просто наслаждаясь моментом.

Но мысли всё равно вернулись к нему. Почему маркиз уступил мне комнату? Это был жест вежливости или что-то другое? Или причина в его желании досадить Гаэрду?

Или разглядел во мне нечто большее, чем просто экономку?

Я открыла глаза. Вода уже остыла. Поднялась, завернулась в полотенце.

Неожиданно поняла, что эта остановка — не просто ночлег. Это очередная проверка со стороны столичного аристократа. Шахты и документы он уже осмотрел. Теперь наблюдает за тем, как граф относится к людям. А Гаэрд старательно выставляет себя в черном свете.

Я высушила волосы, снова собрала их в строгий узел. Надела чистое платье, убедилась, что амулет личины на месте, и вышла в коридор. Едва закрыла дверь комнаты и сделала несколько шагов, как из тени появился Гаэрд.

— Зачем ты заходила к маркизу? — резко бросил он.

Я открыла рот, но он не дал мне ответить.

— Что ты хотела от него?

— Я…

— Не смей оправдываться! — Он шагнул ближе. — Думаешь, я не понимаю, что происходит?

7.3

— Вы ошибаетесь, — спокойно сказала я.

— Ошибаюсь? — его голос дрогнул от смеха. — Люди видели, как ты поднималась к нему.

— Мне выделили комнату…

— Не лги мне.

— Всё было не так, — я снова попыталась объясниться.

Только Гаэрд не хотел слушать меня.

— Какие услуги ты оказывала? — спросил он громко.

В коридоре появилась горничная, замерла на мгновение и быстро исчезла за поворотом.

Внутри меня закипала ярость, но лицо оставалось спокойным.

— Осторожнее с формулировками, — процедила я сквозь зубы.

— Ты забыла, кто ты такая? — прошипел он. — Я позволил тебе существовать в этом доме. И ты решила…

— Что за крик?

Голос раздался сверху.

Мы оба повернулись. На лестнице стоял маркиз, его взгляд был ледяным.

Он медленно спустился на несколько ступеней.

— Вы здесь? — удивлённо спросил Гаэрд.

— А где мне быть? — холодно поинтересовался Эстари.

— В своём номере…

— Я его уступил леди Саре.

Повисла тишина.

— Что? — выдохнул граф.

— Я отдал комнату женщине, которая по вашей прихоти путешествовала в неудобной повозке. — Голос маркиза замораживал. — Ей нужен отдых.

— Я был в своём праве, — настаивал Гаэрд.

— Рабство у нас давно отменено, — бросил лорд Эстари с раздражением.

— Вы вмешиваетесь во внутренние порядки моего владения.

— Я вмешиваюсь в недопустимые действия, — сказал маркиз. — И в тон, которым вы разговариваете с леди.

В коридоре повисло напряжение.

— Сара — экономка, — упрямо заявил граф.

— Мои глаза видят правду. Но если вы настаиваете, пусть госпожа Девис будет экономкой. Пока не решит уйти от такого замечательного хозяина, как вы, Гаэрд.

Граф медленно выдохнул и сменил тон:

— Оставим эту тему. Сара недостойна того, чтобы о ней говорили драконы.

— Довольно, — резко оборвал его маркиз.

Гаэрд явно не хотел соглашаться. Только и спорить с лордом Эстари он уже не мог.

— Нас ждут на ужин, — выдавил он из себя.

В обеденном зале уже накрывали столы.

— Сара, — бросил граф, не глядя, — сядешь с прислугой. Надеюсь, на этот раз ты выполнишь мои требования. Мне надоело твоё своеволие.

Я уже собиралась повернуться к столу для прислуги, когда раздался спокойный голос:

— Госпожа Девис сядет со мной, — маркиз указал на место за своим столом.

Граф резко повернулся к нему.

— Это излишне, — опять начал заводиться он.

— Я так решил, — холодно отрезал лорд Эстери, давая понять, что разговор окончен.

За столиком уже сидело несколько мужчин, среди них был помощник, которого маркиз прислал мне. Я почувствовала на себе пристальные взгляды.

— Прошу, — сказал лорд Эстари.

Я подошла к столу и села. За моей спиной раздалось тихое, сдавленное:

— Ты пожалеешь об этом, Сара.

Я обернулась. Гаэрд стоял позади меня. Он еще раз посмотрел на меня с ненавистью и направился за свой столик.

За ужином я больше молчала.

Маркиз обсуждал с помощником дорогу и планы на завтрашний выезд. Меня никто ни о чем не спрашивал. Это было непривычно — просто сидеть и есть без унизительных замечаний.

— Спасибо, — сказала я негромко.

Маркиз взглянул на меня.

— За что?

— За то, что вмешались.

— Я не позволю Гаэрду так обращаться с вами, — твердо заявил лорд Эстари.

На душе возникло странное чувство. Я не понимала, что движет маркизом?

После ужина я поднялась наверх. В комнате уже горел магический светильник.

Горничная склонилась над моим дорожным платьем, проводя по ткани небольшим артефактом. Синий свет плавно скользил по складкам, очищая и удаляя пыль.

— Я почти закончила, леди, — тихо произнесла она.

В ее голосе звучала искренность, хоть и с легкой осторожностью.

— Благодарю, — ответила я.

Девушка улыбнулась и вышла.

Я осталась одна. Кровать казалась невероятно мягкой. Едва я легла, тело расслабилось. Сон мгновенно окутал меня.

7.4

***

Утро принесло новый сюрприз. Во дворе появилась ещё одна карета, простая, с крепкими рессорами и удобными сиденьями.

— Что это? — спросил Гаэрд, выходя на крыльцо.

Маркиз стоял рядом с кучером.

— Я нанял дополнительную карету, — сказал он. — Госпожа Девис поедет в ней.

Граф побледнел.

— Вы с ума сошли?

— Мои решения не обсуждаются, — властно произнёс лорд Эстари.

На мгновение показалось, что с лица маркиза слетела маска, которую он упорно держал все дни. Перед нами предстал один из самых влиятельных драконов империи.

Только Гаэрд, как всегда, ничего не заметил. Он повернулся ко мне.

— Ты довольна? Продалась заезжему столичному аристократу? — с яростью бросил он.

Я посмотрела на него спокойно.

— Я ничего не просила.

— Конечно. Всё само собой происходит.

— Вы сами начали, — тихо сказала я.

Не думаю, что граф не осознавал, что его поведение в отношении меня было слишком грубым. Он хотел меня задеть, добить своими приказами.

— Ты думаешь, что стала важной? — продолжил Гаэрд.

Я высоко подняла голову.

— Я думаю, что вы больше не имеете надо мной власти.

Граф замер, его глаза вспыхнули злостью. Но он быстро взял себя в руки.

— Мы выезжаем, — бросил он и отвернулся.

Я подошла к новой карете. Маркиз подал мне руку.

— Надеюсь, сегодня дорога будет спокойнее, — сказал он.

— Спокойствие — понятие относительное, — ответила я. — Граф не оставит все это так просто.

— Не думайте о нём. Гаэрд этого не достоин.

Маркиз чуть улыбнулся и отошёл от кареты. Вскоре мы тронулись в путь. Не сразу я заметила, что лорд Эсари снова скачет верхом, стараясь держаться рядом.

***

Они были в пути уже третьи сутки. После очередной остановки в небольшом городке дорога показалась спокойной.

Лес вокруг был редким, деревья стояли не слишком густо, но их тени ложились неровными полосами. Колеса карет глухо стучали по сухой земле, лошади шли размеренно. Сопровождающая охрана держалась впереди и по бокам колонны.

День казался обычным.

Вдруг первый всадник слева резко дернулся в седле и упал на землю. Его конь пронзительно заржал. Второй охранник даже не успел крикнуть — он рухнул без видимой раны. В воздухе мелькнуло тусклое фиолетовое свечение магии.

За ним упали все остальные охранники и часть мужчин, окутанные тем же фиолетовым светом.

Из леса вышли люди.

Их было около десяти. Лёгкая кожаная броня, скрытые лица, короткие клинки. Один держал жезл с тёмным кристаллом, от которого исходила подавляющая волна, сбившая стражу.

Кареты остановились. Лошади начали беспокоиться.

— Всем оставаться на местах! — крикнул один из разбойников.

Главарь вышел вперёд, высокий и широкоплечий, с кривой усмешкой на лице.

— Не делайте глупостей, — сказал он почти весело. — Нам не нужны лишние жертвы.

Гаэрд вышел из своей кареты.

— Вы осмелились напасть на моих людей? — возмущённо спросил он. — Я — дракон. Вы понимаете, что вас ожидает?

Главарь ухмыльнулся ещё шире.

— Мы так просто не уйдём. Нам нужно золото и драгоценности.

Гаэрд моргнул.

— Но… — начал он, но слова застряли в горле.

— Драгоценности, я сказал, — жёстко повторил разбойник. — Хотя нет… Я передумал. Так уж и быть, заберём ваших баб. Позабавимся хоть.

Он гоготнул и направился к неприметной карете, где ехала экономка графа.

В этот момент маркиз сделал шаг вперёд.

— Остановитесь, — прорычал он голосом, который больше походил на звериный рык.

Главарь застыл.

Он увидел вертикальный зрачок в глазах маркиза.

— Дракон… — выдохнул он. В его голосе почувствовался страх. — Среди вас не может быть дракона…

Не успел он договорить, как всё изменилось.

Воздух вокруг лорда Эстари задрожал. Пространство исказилось, сжалось и вспыхнуло золотистым светом. Его плечи стремительно расширились, тело вытянулось, а кожа покрылась тёмной чешуёй с золотыми отблесками. Огромные крылья развернулись с глухим хлопком, подняв облако пыли.

Через мгновение на дороге стоял дракон. Массивный, с чешуёй, отливающей золотом, и ледяным взглядом.

Лапа зверя схватила главаря за горло и с силой швырнула на землю. Хрустнула кость — разбойник заорал.

Остальные бросились врассыпную, но было поздно.

Одного из них сбила с ног тяжёлая лапа. Другого отбросило ударом крыла. Огненное дыхание рассекло воздух, отрезая пути к бегству.

Маг попытался поднять жезл. Дракон повернул голову. Кристалл вспыхнул и рассыпался в прах, будто раздавленный невидимой силой.

Из леса вышли около десятка мужчин в форме императорской гвардии. Они действовали быстро и слаженно: окружили дорогу, вытащили из чащи ещё нескольких наёмников, связали их. Через пару минут всё было кончено.

Связанные разбойники лежали на дороге. Их главарь стонал, держась за сломанную ногу.

Лошади постепенно успокаивались.

Золотистая дымка окутала дракона. Его крылья растворились, чешуя втянулась, свет погас. На дороге снова стоял маркиз. Он выглядел спокойным и собранным, будто только что не разнес десяток вооруженных людей.

Он оглядел пленных, затем посмотрел на Гаэрда. Граф явно нервничал.

— Вы не маркиз Эстари, — выдавил он с трудом. — Кто вы такой?

— Для вас будет лучше называть меня маркизом Эстари, — ледяным тоном произнес лорд.

— Но вы же дракон!

— И что? — мрачно спросил он. — Меня больше интересует другое. Почему вы ограничились словами о своей крылатой форме и так и не обернулись, чтобы остановить нападение? Или оно было выгодно вам?

— Что вы такое говорите?!

Маркиз не ответил. Его взгляд скользнул на открытую дверцу кареты, рядом с которой стояла она… Леди Сара.

Он внимательно осмотрел её с ног до головы. Убедился, что она не пострадала. И только после этого повернулся к гвардейцам.

Глава 8

Леди Кайсара Ардевис

Сначала я услышала крик, но не сразу поняла, что происходит. Лошади рванули, и карета дернулась так резко, что мое плечо ударилось о стенку. Снаружи раздался глухой стук, словно кто-то упал.

Я отдёрнула занавеску и увидела на дороге одного из стражников. Его конь бил копытами, пытаясь вырваться.

Из леса выходили люди. Они двигались уверенно и спокойно, как будто давно ждали этого момента.

Их было около десяти. На кожаных куртках виднелись старые заплаты, но оружие выглядело ухоженным. Лица были прикрыты темной тканью, но холодные, внимательные глаза пристально осматривали окружающих. У одного на шее висел медный амулет с выжженным знаком. У другого из-под рукава мелькнула татуировка в виде изломанной руны.

Это была не случайная шайка с большой дороги. Они пришли подготовленными.

Один из них держал жезл с темным кристаллом. От него исходило вязкое, гнетущее ощущение — воздух словно стал плотнее и тяжелее.

Карета качнулась, лошади заржали.

У меня внутри всё похолодело, и на мгновение стало трудно дышать. Сердце забилось быстрее: раз, другой. Меня охватил страх.

Я боялась, что сейчас кто-то распахнёт дверь, и для меня всё закончится.

Теперь уже навсегда.

Без шанса что-либо исправить.

«Только не так», — пронеслось в голове.

Я заставила себя дышать медленно.

Во мне проснулась прежняя я — Анна Сергеевна Власова. Та, что годами вела переговоры, держала лицо перед высокомерными чиновниками.

Нельзя раскисать. Нельзя сдаваться.

Я вновь посмотрела в окно.

Гаэрд вышел из кареты, что-то кричал, угрожал. Его спина и расправленные плечи казались игрой на публику.

Главарь разбойников лишь ухмылялся в ответ, затем внимательно осмотрел процессию карет и двинулся к моей.

Я отпрянула от окна. Сердце застучало сильнее.

Внезапно воздух разорвался от криков. Судя по цветастым выражениям, на этот раз кричали наемники. Снаружи что-то происходило. На несколько мгновений стало темно, как ночью, словно тень накрыла солнце.

Когда я снова взглянула в окно, на дороге стоял дракон. Огромный, великолепный, с чешуей, сверкающей золотом, и крыльями, затмевающими полнеба. Каждое его движение было уверенным и точным. Это был настоящий хищник, знающий свою силу.

Разбойники были повержены за считанные секунды. Огонь не давал им шанса на побег, крылья оглушали, а лапы прижимали к земле.

Это была абсолютная власть одного из самых могущественных ящеров империи.

Когда всё закончилось, я вышла из кареты и завороженно смотрела на дракона. Золотистая дымка окутала его чешую, и вместо могучего существа передо мной вновь стоял спокойный и собранный лорд Эстари.

Он коротко и властно раздавал приказы, и гвардейцы выполняли их без промедления. Никто не осмеливался задавать вопросы.

Я смотрела на него и осознавала: это не просто дракон. Это дракон, привыкший повелевать. Его приказы исполнялись мгновенно.

«Наверняка это…» — я тут же оборвала мысль.

Нет, нельзя даже думать об этом.

— Вы не маркиз Эстари. Кто вы такой? — послышались настойчивые вопросы Гаэрда.

— Для вас будет лучше называть меня маркизом Эстари, — ледяным тоном произнес лорд.

Граф продолжал допытываться, требуя ответа.

Глупец, он только усугубляет свое положение.

Постепенно все приходили в себя после нападения. Люди маркиза обходили кареты и повозки. Я присоединилась к ним, чтобы помочь.

***

Вскоре я узнала, что маркиз приказал устроить привал. Я была с ним согласна. Нужно было дать людям возможность отдохнуть и прийти в себя, проверить лошадей и восстановить порядок.

Граф недовольно наблюдал за ним. Гаэрду явно не нравилось, что золотой дракон командует в его лагере.

Обойдя всех и убедившись, что все в порядке, я вернулась на центральную поляну и услышала разговор.

Маркиз стоял напротив Гаэрда.

Граф пытался говорить уверенно, но его голос звучал натянуто.

— Что вы имеете в виду? — резко спросил он.

— Я хочу понять, что вы задумали, — холодно ответил маркиз.

— Это обвинение?

— Это вопрос. Нападение выглядело спланированным.

— Вы намекаете, что это моих рук дело? — Гаэрд вспыхнул. — Это абсурд!

— Тогда объясните, почему вы не обернулись, когда была такая возможность?

— Я… — граф запнулся. — Я не обязан перед вами отчитываться!

Маркиз шагнул ближе.

— Вы решили избавиться от ненужной… — он сделал паузу, — экономки?

Гаэрд побледнел.

— Это ложь!

— Вы ненавидите её, — тихо продолжил маркиз.

— Да! — сорвалось у графа. — Ненавижу! Но это не значит, что я стал бы устраивать подобное!

— Почему тогда не отпустите её?.. — Лорд Эстари опять сделал паузу. — Почему не уволите ее?

В его голосе было что-то ещё. Как будто вопрос касался не только должности.

Гаэрд сжал кулаки.

— Зачем? — выдавил он. — Как управляющая и экономка Сара меня устраивает.

— Удобно, — тихо произнёс маркиз.

Граф попытался вернуть инициативу.

— Вы не понимаете! Она приносит только беду! Всегда знал, что она ведьма! С тех пор как появилась, одни несчастья! — яростно прокричал он, сверкая глазами.

— Довольно, — властно остановил его лорд Эстари.

Воздух словно загустел.

Маркиз посмотрел на графа так, что тот опустил взгляд.

— Подобные обвинения требуют доказательств, — ровно сказал он. — А за клевету наказывают.

Гаэрд шумно выдохнул.

— Вы зря её защищаете.

— Я защищаю порядок, — ответил маркиз.

Я стояла неподалёку.

Лорд Эстари снова встал на мою сторону, демонстрируя поддержку.

Осознание этого согрело мою душу.

Только что, если под именем маркиза скрывается тот, о ком я даже думать боюсь?..

Что ждет меня в конце пути? Боль разочарования или что-то иное?

Я посмотрела на золотого дракона, и он почувствовал мой взгляд. Наши глаза встретились.

8.2

***

Солнце клонилось к закату, лошади дышали тяжело, а люди выглядели измученными. Гвардейцы удвоили дозор. Кареты поставили полукругом, как защитный щит. Развели костры, чтобы осветить и согреть лагерь.

Мне предложили вернуться в карету, но я отказалась.

Воздух был прохладен, пах дымом и сырой травой. Сидеть взаперти после пережитого не хотелось.

Я отошла в сторону и остановилась у костра. Завернувшись в дорожный плащ, присела на полено. Пламя трещало ровно, будто не произошло ничего особенного.

Он стоял поодаль, негромко разговаривал с капитаном гвардии, судя по интонации — отдавал приказы.

Я смотрела на него и не могла отделить образ лорда Эстари от того, что видела днем.

Золотой дракон. Величественный и красивый. Крылья, закрывшие небо.

Он почувствовал мой взгляд и подошёл ближе. Маркиз сел напротив, по другую сторону огня.

Некоторое время мы просто смотрели в пламя.

— Вы не испугались, — сказал лорд наконец.

Я не отрывала взгляд от огня.

— Испугалась, — ответила честно. — Но не так, как ожидала.

Он слегка наклонил голову.

— Как же?

Я помолчала.

— Я боялась не за себя.

В его взгляде что-то изменилось.

— Вы уже пережили худшее, — произнёс он тихо.

Это был не вопрос.

Я посмотрела на мужчину.

— Да.

Маркиз не стал уточнять, продолжая смотреть на меня.

Приятное молчание снова установилось между нами. Мне было хорошо рядом с ним.

Он протянул руку к костру и подкинул полено. Искры взмыли в воздух.

— Расскажите о себе, — неожиданно попросил лорд.

Я внимательно посмотрела на него.

— Зачем?

— Мне важно знать, кто вы.

— Вы и так понимаете больше, чем говорите.

Он не улыбнулся.

— Возможно.

Я отвела взгляд.

— Вы знаете, что я не могу ничего рассказать, — произнесла я не сразу.

Он смотрел прямо.

— Почему?

— Потому что моя правда не вписывается в этот мир, — тихо ответила я. — Впрочем, как и ваша.

Над костром повисла пауза. Пламя едва заметно дрогнуло от ветра.

— Вы думаете, я что-то скрываю? — спросил маркиз.

— Вы скрываете свое имя, — спокойно сказала я. — И титул.

Он не отреагировал, но воздух вокруг словно стал плотнее.

— Вам не кажется, что это может быть вынужденной мерой? — тихо спросил лорд.

— Мне приходило в голову, что у нас с вами больше общего, чем кажется, — прошептала я.

Он долго смотрел на меня.

— Вы странная женщина, — наконец произнес он.

— Это комплимент?

— Это наблюдение.

Впервые за весь день я искренне улыбнулась.

— Когда я обернулся… — начал он, — вы вышли из кареты.

— Да.

— Почему?

Я не сразу ответила.

— Я хотела увидеть.

— Что именно?

— Правду.

Он чуть прищурился.

— И что вы увидели?

Я не отвела взгляд.

— Повелителя, — произнесла я едва слышно.

Он замолчал.

Ветер колыхал огонь. Где-то в темноте фыркнула лошадь.

— Осторожнее с такими словами, — тихо сказал лорд.

— Я не произносила ни одного имени, — покачала я головой.

— Но подумали.

Моё сердце забилось быстрее.

Нужно уже привыкнуть к тому, что он всё видит.

— Даже если и подумала, — сказала я спокойно, — мысли не подлежат суду.

— Иногда подлежат, — ответил он.

— Вы не боитесь меня? — внезапно спросил он.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Нет.

Лорд чуть наклонился вперёд.

— Даже после того, что видели сегодня?

Я медленно покачала головой.

— Я видела силу и контроль. Это не пугает.

В его взгляде появился интерес.

— Дракон вас не напугал?

Я позволила себе быть откровенной.

— Он… поразил меня.

Я помолчала, подбирая нужное слово.

— Это было красиво.

Он замер.

Кажется, такого ответа он не ожидал.

— Красиво? — повторил он тихо.

— Да. Ваш дракон силен и могуч. Мне показалось, что он полностью владеет своей силой. Он точно знал, что делает. Это вызывает уважение.

Маркиз внимательно смотрел на меня.

— Это делает меня безопасным? — спросил он.

Я покачала головой.

— Это делает вас понятнее.

Он прищурился.

— Объясните.

— Уверена, вы действуете не ради удовольствия. Вы вмешиваетесь, когда нарушается порядок или кто-то слабее оказывается в опасности. Ваши решения суровы, но имеют пределы.

Я выдержала его взгляд.

— С вами можно иметь дело, потому что вы руководствуетесь внутренним законом.

Огонь отразился в его глазах.

— Вы так уверены, что понимаете меня? — произнёс он тихо.

— Я прожила достаточно, чтобы распознавать людей, — ответила я спокойно.

Лорд едва заметно улыбнулся.

— Вы по-прежнему ничего не рассказываете о себе.

— И вы тоже.

Мы снова замолчали. Огонь стал ниже. Ночь — глубже.

Я чувствовала усталость, но уходить не хотелось — было уютно рядом с этим аристократом.

Между нами возникло притяжение, растущее уважение и что-то ещё, что я пока не могла понять.

— Завтра путь продолжится, — сказал он, встал первым и добавил: — Пора отдыхать, леди Сара.

Лорд сделал несколько шагов, потом остановился.

— Вы правы в одном.

— В чём?

— У нас действительно больше общего, чем кажется.

Дракон ушёл в темноту. Я осталась у костра ещё на несколько минут.

Впервые за долгое время почувствовала не одиночество, а ожидание.

Глава 9

Дорога после нападения выглядела обычной: лес сменялся полями, поля — деревнями. Колеса скрипели, лошади шли размеренно.

И все-таки что-то изменилось.

Мы с маркизом стали чаще оказываться рядом, будто случайно. Потом наши встречи стали регулярными, и это уже не казалось совпадением.

**

— Северный тракт всё ещё опасен, — сказал он утром, когда мы остановились сверить маршрут. — Пойдём через холмы.

Я взглянула на карту.

— Через холмы мы потеряем почти день.

— Да, — ответил он спокойно.

Я нахмурилась.

— Но север — кратчайший путь.

Он посмотрел на меня.

— Кратчайший путь не всегда самый безопасный.

Лорд просто констатировал факт.

— Нужно быть осмотрительнее, — добавил он. — Кто бы это ни организовал то нападение, он может планировать очередной ход.

Я поймала себя на том, что рассматриваю дорогу как цепочку хозяйственных забот — где остановиться, чем кормить людей, как всё устроить. А он смотрит на тот же путь так, будто оценивает поле возможной опасности. У нас с ним разный уровень восприятия ситуации.

Лорд уже потерял с нами несколько дней. Он мог бы быть в столице, завершить всё быстро. Вместо этого он ехал с нами.

— Вы считаете, что нападение не было случайным, — сказала я, стараясь говорить медленнее.

— Я уверен в этом, — ответил он властно.

Я опустила взгляд на карту. Что я могла просчитать? Сроки, вес повозок, усталость лошадей? Он же думал об угрозах для людей и всего обоза.

— Я… — начала я, но остановилась.

Гордость подталкивала к спору, но разум молчал.

Я подняла глаза.

— Вы правы, — сказала я тихо.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Я нечасто слышу от вас эти слова, — заметил он.

— Я привыкла работать с тем, что поддаётся расчёту и порядку, — спокойно ответила я. — Но здесь другое. Вы видите дальше, чем я.

Он не стал подчёркивать превосходство, только кивнул.

— Тогда идём через холмы и усилим дозор, — предложила я.

— Уже усилен, — коротко ответил он.

Я поняла: он не просто сопровождает. Он просчитывает каждый шаг.

И я — часть этого плана.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Маркиз взглянул на меня чуть внимательнее.

— За что?

— За то, что не дали мне ошибиться.

В его глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Вы бы не ошиблись, — сказал он. — Вы умеете слушать.

**

В другой раз он был рядом, когда я проверяла грузы. Я остановилась у повозки с документами. Один из ящиков стоял криво, крепление казалось ненадёжным.

— Узел слабый, — заметила я. — Переделайте и укрепите второй ряд.

Возница замялся.

— Я… сейчас…

— Сейчас, — повторила я.

— Он сделает, — раздался голос за моей спиной.

Я не обернулась сразу, уже зная, кто это. Маркиз не трогал верёвки и не подходил близко к повозке. Он лишь наблюдал.

Но возница вдруг выпрямился так резко, словно его окликнул командир на плацу.

— Да, милорд! — поспешно ответил он и начал переделывать крепление быстрее и аккуратнее.

Я повернулась к маркизу.

— Вы проверяете грузы?

— Я слежу, чтобы дорога не закончилась для нас раньше времени, — ответил он невозмутимо.

Он не выполнял чужую работу. Он делал то, к чему привык — заставлял других делать ее безупречно.

Я кивнула.

— Тогда вам интересно узнать, что я перераспределила вес в третьей повозке. Лошади нервничают после нападения.

— Я заметил.

Его взгляд пробежал по ряду карет.

— Вы изменили порядок движения.

— Да.

— Без согласования.

Я выдержала паузу.

— Это было необходимо.

Лорд смотрел на меня несколько секунд.

— В следующий раз предупредите, — сказал он наконец.

— Если будет время.

В его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на одобрение.

Он сделал шаг ближе.

— Вы ведете себя так, будто привыкли распоряжаться, — тихо произнес он.

— Совершенно верно, — кивнула я.

Ветер тронул край его плаща. Дракон не отводил взгляда.

Я физически ощущала его присутствие — плотное, уверенное, доминирующее. Он не преследовал меня. Просто оказывался рядом. Снова и снова.

И каждый раз это выглядело как совпадение.

Но я знала — это не случайность.

— Вам не обязательно проверять то, что делаю я, — сказала я ровно.

— Обязательно, — ответил он.

— Почему?

Лорд помолчал.

— Потому что вы постоянно меня удивляете.

Сердце предательски ускорилось.

Я заставила себя не показывать волнения.

— Это временно, — произнесла я, давая понять, что я сама временное явление в его жизни. — Как и я в вашей жизни.

— Посмотрим…

— Вам придется смириться.

Он посмотрел на меня еще мгновение. Затем развернулся и направился к гвардейцам.

Но я знала — он снова появится рядом. И в следующий раз будет сложнее удержать дистанцию.

**

За ужином он снова сел напротив, будто случайно.

Я чувствовала его взгляд чаще, чем хотелось признавать.

— Вы почти не отдыхаете, — заметил он, когда я отложила прибор, чтобы ответить вознице о завтрашнем выезде.

Я вздохнула.

— Отдыхаю. Просто не всегда есть на это время.

— И когда вы это делаете?

Я задумалась.

— Когда понимаю, что без меня ничего не развалится.

Маркиз чуть склонил голову.

— Вы не доверяете другим?

— Доверяю, — ответила я спокойно. — Но привыкла всё проверять.

Мой голос прозвучал устало, несмотря на браваду.

— Вам нужен отдых, — сказал он тише.

— Знаю.

Я посмотрела на него прямо.

— Вы привыкли держать многое на своих плечах, — произнёс он.

— А вы? — спросила я.

Лорд ответил не сразу.

— Я привык, что окончательное решение всегда за мной, — сказал он спокойно, как будто это было его ношей на протяжении многих лет.

9.2

***

Последние дни мы часто останавливались на природе.

Был поздний вечер, лагерь затих, и люди разошлись по своим местам.

Я стояла у края поляны, не сводя глаз с тёмной линии леса. Ночь была безлунной, воздух пах холодной травой. Где-то позади потрескивал костёр, слышались тихие голоса гвардейцев.

Я знала, что он подойдёт. В последние дни это стало привычным.

— Вы избегаете ответов, — произнёс он, вставая рядом.

Я не сразу обернулась.

— Вы задаете слишком прямые вопросы.

— Тогда задам один, — он сделал паузу. — Почему вы остались?

Я повернулась к нему. Он смотрел внимательно, ожидая ответа.

— Вас же сломали, — сказал он спокойно, без тени сомнений.

Я поняла, о чём он говорил. Внутри что-то сжалось.

— Я не осталась, — ответила я резко. — Меня не выпустили.

Между нами повисла долгая пауза.

— Меня обманули, — добавила я тише.

Его глаза вспыхнули гневом, но не на меня.

— Кто? — спросил он.

— Вы прекрасно знаете, кто.

Он медленно выдохнул.

— Расскажите всё, — потребовал он.

Я кивнула.

— Я была больна, когда он подсунул мне документы на подпись: дарственные, развод и что-то еще...

— И вы не могли ничего доказать.

— Я даже не помнила, что что-то подписывала.

Слова давались с трудом. Я не привыкла жаловаться, но понимала: только он может мне помочь.

Лорд сделал шаг ко мне.

Я почувствовала тепло его тела, его силу и властность.

— Почему вы не ушли позже? — спросил он тихо.

— Правду я узнала только недавно. В день вашего приезда в замок Ардевисов.

Раздался резкий драконий рык. Правитель был в ярости.

— К тому же мне некуда было идти, — добавила я, печально улыбнувшись. — У меня отняли имя, дом, право голоса. Он растоптал и уничтожил меня. И в то же время я была ему нужна: безотказно управляла замком и шахтами, не мешала ему жить своей жизнью.

Он смотрел так, будто увидел истинный масштаб того, что со мной сделали.

— Вы могли попросить помощи.

— У кого? — я подняла брови. — Рядом никого не было.

Мой голос дрогнул.

— К тому же, он официально объявил о моем уходе в монастырь. Где я благополучно для него умерла.

Ветер трепал его плащ.

— Меня словно стерли… Меня больше не существует, — прошептала я.

Наступила напряженная тишина, в которой ощущалась его власть и сила.

— Это преступление, — наконец произнес он.

— Холодный расчет. И у него все получилось.

— Почти, — мрачно согласился лорд. — Но это временно. Он за все ответит.

— Хотелось бы в это верить, — тихо сказала я.

Он подошёл ещё ближе, все больше сокращая расстояние между нами.

Я отступила на шаг назад.

— Вы не сломались, — заметил он.

— Нет, — ответила я, глядя ему в глаза.

Лорд чуть наклонил голову.

— Вы терпели.

Я выдержала его взгляд.

— Я собирала факты.

В его глазах мелькнуло понимание.

— Значит, вы не ждете спасения.

Я кивнула.

— Я не привыкла полагаться на чудо.

В его взгляде появилось одобрение. И что-то ещё.

— Вы осознаете, — произнес он медленно, — что, если всё подтвердится, последствия будут серьезными?

— Для него? — уточнила я.

— Для всех.

Я не отвела взгляд.

Скандал. Суд. Императорская канцелярия.

Я кивнула.

— Я понимаю.

Он долго смотрел на меня.

— Вы хотите справедливости? — спросил он.

Я ответила честно:

— Я хочу вернуть своё.

Он замолчал.

Я заметила, как его взгляд изменился. До этого он слушал как правитель, им руководил холодный расчет. Теперь в глазах появилось нечто иное. Несправедливость, о которой я говорила, задела его почти как личное оскорбление.

Это уже не было просто расследованием. Это стало делом, в котором заинтересован он сам.

Он сделал ещё шаг. Я снова отступила.

Теперь между моей спиной и деревом оставалось всего полшага.

Лорд остановился. Стоял совсем рядом, не прикасаясь. Я физически ощущала его присутствие.

— Если бы я сказал, что могу это исправить, — произнёс он тихо, — вы бы поверили?

Я посмотрела на него.

— Разве вы делаете что-то просто так? — спросила я в ответ.

Тишина стала густой.

— Вы считаете, что я излишне расчетлив? — поинтересовался он.

— В первую очередь вы правитель. Император, — прошептала я.

Он не отрицал данного факта.

— А если мной движет не расчет?

Сердце забилось быстрее. Я медленно выдохнула.

— Тогда это еще опаснее.

Дракон смотрел так, словно ждал продолжения.

— Мы оба знаем, — тихо сказала я, — что это невозможно.

— Что именно?

— То, что не должно произойти между императором и простой экономкой.

Он не отступал.

— Мы уже перешли эти границы, — заметил он.

Мое дыхание стало глубже.

— Я всего лишь эпизод в вашей жизни, — прошептала я, пытаясь восстановить дистанцию.

Но его ответ снова все усложнил.

— Нет. Вы — мой выбор, — сказал он, нависая надо мной.

Между нами повисла напряженная тишина.

Я чувствовала его дыхание. И понимала: что бы ни случилось дальше, прежним уже ничего не останется.

Я первой отвела взгляд.

— Вы говорите так, будто это легко, — тихо произнесла я. — Как будто подобный выбор не имеет последствий.

— Он всегда их имеет, — ответил он.

— Тогда вы понимаете, что это невозможно.

— Что именно?

— Всё это.

Я сделала шаг в сторону, намереваясь уйти. Но он резко перехватил меня. Его рука легла на моё запястье, другая — на талию. Он развернул меня к себе одним движением.

— Не убегайте, — тихо сказал он.

— Я не убегаю.

— Вы всё время отступаете.

Я подняла голову.

— Потому что вы слишком близко.

— А вы слишком упрямы и сопротивляетесь своим желаниям.