Развод с драконом — предателем

1.1

— Прошу вас, леди Диана, приложите вашу руку к документу.

Тонкая кисть, белая кожа… Аккуратная девичья рука касается чуть желтого свитка.

Вспыхивает яркий золотой свет, он окутывает руку мягким мерцанием, будто впитываясь в кожу. А в месте его соприкосновения пробегают мурашки.

— Поздравляю! Теперь вы — законная жена правителя Тёмных Земель.

А дальше наступает темнота…

— Леди Диана! Леди Диана!

Меня трясут за плечо. Но зовут-то точно не меня!

Я никакая не Диана. Пожалуй, это сон. Как и желтый свиток, странный свет вокруг руки.

Лба касается что-то противно-мокрое. Холодное. В нос забирается резкий запах.

Отталкиваю от себя двумя руками кого-то.

— Уберите, — прошу, потому запах становится просто невыносимым.

Мой голос слегка хрипит, как если бы я только проснулась. Но в целом он мелодичен и красив. А ещё… Он не мой вовсе!

Распахиваю широко глаза и резко сажусь.

Первое, что вижу: широкая кровать с резными столбиками из темного дерева и с золотистым балдахином. Такая, знаете, сказочная кровать.

Но разве я сплю до сих пор?

Закрываю глаза и тру веки подушечками пальцев. Да нет, на сон не похоже. Я явственно чувствую собственное прикосновение.

А ещё слышу голоса тех, кто находится совсем рядом. И их присутствие я тоже хорошо ощущаю.

Осторожно приоткрываю глаза, разглядываю окружающих. Нет, эти люди мне незнакомы. И одеты странно, тоже по-сказочному.

— Леди Диана, как вы себя чувствуете? — на лице темноволосого мужчины отражается крайняя степень беспокойства.

Не сразу до меня доходит, что обращается он ко мне.

Это я — Диана, что ли?

— Э-м-м, — озадаченно выдаю, потому что собравшиеся явно ждут моего ответа.

— Приводите ее в чувство быстрее, — жестко отрезает другой мужчина. — Она должна отправиться в Тёмные Земли как можно скорее. Жених… Точнее, уже муж, не должен ждать.

— Леди Диана, давайте попробуем встать.

Меня подхватывают под руки и поднимают с кровати.

Шуршит юбка изумрудного платья. На мое плечо падает золотистый локон.

— О-о-х, — кажется, я снова скоро отъеду.

Волосы, руки, платье… Я что, оказалась в чьем-то теле? Чужом!

— Мамочки!

В груди набухает противный ком от накатывающей истерики. Нет, я никогда не была истеричной особой, напротив, могла похвастаться железной выдержкой и нервами, но тут система дает сбой. Ситуация, мягко сказать, не рядовая.

— Вот так, Диана. Шаг за шагом. И на выход, — поторапливает меня мужской голос.

Дальнейшее я помню смутно. Меня практически заталкивают в карету. Карету, Карл! И я с грустью вспоминаю свою небольшую уютную букашку — старенький, потрепанный, но такой родной матиз.

Все еще не осознавая происходящее выглядываю в небольшое окошко. Меня провожают, будто на поле битвы: лица мужчин напряжены, а у женщин — глаза на мокром месте.

Я же верно поняла, что прежнюю хозяйку тела, Диану, выдали замуж? Неужели все так плохо?

В голове возникают чужие воспоминания. Под мерный стук колес кареты они оживают, будто я и впрямь это проживала.

Юная девятнадцатилетняя Диана и впрямь трепетно ждала замужества.

И была очень рада, когда выяснилось, что в суженные ей уготован правитель Темных Земель.

Аскольд Первый был знаменит своей силой и бесстрашием. Вместе с тем Тёмные Земли были окутаны ореолом тайны. Вход туда был открыт лишь для тех, кто получал это право при рождении. И второй способ — выйти замуж за одного из рожденных там. Именно поэтому девушке сначала нужно было скрепить союз на бумаге, и только потом пересекать границу Тёмных Земель.

Радостное предвкушение, которое охватывало Диану, передается и мне. Сердце бьется чаще, сначала ухая в пятках, а затем возвращается в ставшую тесной грудную клетку.

Неясно было одно: почему после подписания акта о замужестве Диана умерла? А я — заняла ее место.

Теперь я четко это понимаю. Но ответа на этот вопрос у меня не нет. По крайней мере пока.

За окном мелькает пейзаж: сначала буйство зелени и красок, но с каждым часом он становится все мрачнее и мрачнее. На небе висят свинцовые тучи, а земля черна и лишена какой-либо растительности.

Мы едем весь день и ночь, а ранним утром карета останавливается перед замком, который поистине поражает меня своим масштабом.

Мощные стены из серого кирпича усеяны небольшими окошками. А высокие башни заканчиваются острыми красными шпилями, которые словно вспарывают небо.

В горле отчего-то пересыхает, а по спине бежит холодок страха: каким он окажется — мой муж, в этом чужом, новом для меня мире?

Дорогие читатели! История стартует в рамках литмоба

1.2

К моему удивлению, меня никто не встречает. И это могло бы стать первым тревожным звоночком, но я решаю не делать поспешных выводов. В конце концов, здешние обычаи мне неизвестны.

Кучер открывает дверь кареты и подаёт мне руку. Я неуклюже выбираюсь: почти сутки в пути дают о себе знать. Тело затекло и будто ватой набито.

В этот момент я, пожалуй, даже рада, что меня никто не видит. Но куда идти дальше?

Поправляю юбку длинного платья и делаю первый шаг по дорожке, выложенной из гравия. Тонкая подошва туфелек позволяет чувствовать ступней каждый камушек. Будто тысяча иголок впивается в мои затекшие ноги, и от этого я болезненно морщусь.

Наконец, высокая двустворчатая дверь из тёмного дерева распахивается и на пороге я вижу мужчину, облаченного в строгий костюм.

— Леди Диана, верно я понимаю? — почтительно кланяется он.

Я поднимаюсь по высоким каменным ступеням.

— Все так, — отвечаю, прислушиваясь к своему новому голосу.

— Мое почтение, — вновь склоняет голову мужчина. — Прошу вас.

Он жестом приглашает меня войти, и я буквально заставляю себя сделать этот шаг в неизвестность.

— Мое имя Винсент, и я буду рад слушать вам, госпожа. Разрешите проводить вас в ваши покои. Ваш багаж принесут туда же немедленно.

Слегка обалдеваю от такого отношения, и покорно иду сделом.

Внутри, в замке необычайно тихо и малолюдно. Наши с Винсентом гулкие шаги тонут в тишине длинных коридоров. Но, быть может, так и должно было быть.

— Ваши покои, госпожа, — Винсент распахивает передо мной дверь.

— А мой муж…? — решаюсь спросить я, пока дворецкий не ушел. — Где он?

— Правитель Аскольд, насколько мне известно, отдыхает. Вчера был грандиозный пир в честь свадьбы.

— Спасибо, — киваю, чуть сбитая с толку. Пир в честь свадьбы… без самой жены. Все интереснее и интереснее.

Что же мне останется сейчас? Осматриваюсь в новой комнате. Покои, которые мне отвели — это большая комната с широкой кроватью, небольшим столиком и креслом. В отдельной нише выделено пространство для гардероба. А на противоположной стене — дверь.

Толкаю ее и оказываюсь в великолепной ванной комнате: чаша из мрамора размером с небольшой бассейн, несколько раковин… И ещё одна дверь, которая расположена напротив той, через которую вошла я.

Дверь приоткрыта и я подхожу ближе. Трогаю пальчиками гладкое дерево, открываю тихонько.

А за ней…

Открывшаяся картина заставляет меня стыдливо отвернуться.

Нет, я никогда не была монашка, однако…От открывшей мне откровенной сцены хочется сбежать.

На огромной кровати, застеленной белым шелком, предаются самым откровенным ласкам обнаженный мужчина и две молодые девушки: брюнетка и блондинка. Их позы, лица, стоны… Все говорит о том, что им очень хорошо втроем.

Что ж, не буду мешать. Разворачиваюсь и хочу сбежать как можно быстрее, но дверь захлопывается прямо перед моим носом. Будто какая-то невидимая сила заставила ее захлопнуться прямо перед моим носом.

— Стоять! — слышу властный приказ позади себя.

Я и стою, упираясь взглядом в дверь. Не в силах пошевелиться, будто парализованная приказом незнакомца.

Слышу позади себя возню, женский смех, легкую череду шагов.

Видео, постельные гостьи поспешно собираются и спешат покинуть спальню… Моего мужа, если я верно поняла.

Легкий стук двери подтверждает мои подозрения.

— Обернись и подойди, — слышится новый приказ.

Все, на что меня хватает — обернуться и взглянуть на мужчину.

Он поднимается с кровати, накидывает на себя халат. Но я успеваю рассмотреть его по-мужски красивую фигуру: исполинские плечи, подтянутый живот и то, что ниже пупка, мощные бедра.

Он подходит ближе, обдавая меня запахом сладких женских духов, от которых начинает слегка мутить.

Цепляет пальцами мой подбородок, рассматривает.

А я, не стесняясь, его. А чего мне тушеваться?

У него тёмные волосы до плеч и жесткий взгляд. Губы сжаты в тонкую линию, а на привлекательном лице смесь досады и презрения.

— Симпатичная, —хмыкает он, нагло ощупывая меня взглядом.

— Спасибо, вы тоже ничего, — слова даются с трудом, но я даю себе слово не пасовать. Нельзя сейчас показать свою слабость.

Муж развязно кладет руку на мою грудь. Чуть сжимает до легкой боли.

Не знаю, как в этом мире, а в моем такое поведение при первой встрече более чем оскорбительно.

Неосознанно отталкиваю его и слегка хлопаю по наглой руке.

Поднимаю глаза на мужчину а там…

— Тебя не учили подчиняться? — в глазах правителя горит злость. Обжигает. Отравляет все моё нутро. — Уважать мужа?

Ежусь от этих слов. От его взгляда.

1.3

Убедившись, что двери заперты, падаю на кровать и, как ни странно, засыпаю. Дорога и новые впечатления знатно вымотали.

Просыпаюсь я в то время, когда за окнами уже темно. Во рту сухо, а в животе пусто.

На столике нахожу графин с водой и жадно припадаю к нему.

Наличие питьевой воды это, конечно, хорошо. Но вот из еды нет ни крошки.

Коротаю ночь в разных уголках комнаты, а под утро снова засыпаю, несолоно хлебавши, а на следующий день понимаю, что кормить меня не собираются.

Это, видимо, тоже часть урока, который Аскольд — правитель Темных Земель — решил мне преподнести.

К концу седьмых суток моего заточения сил у меня остается так мало, что большую часть дня я просто лежу на кровати.

Нахожусь в какой-то полудреме, так, что почти пропускаю щелчок и то, как с тихим шорохом отворяется дверь.

Поднимаю голову с подушки и вижу перед собой двух девушек. Тех самых блондинку и брюнетку, что были в кровати Аскольда.

Правда, на этот раз они одеты в нарядные платья. На блондинке — нежно-голубой шелковый наряд с богатой драпировкой из тонкого кружева. А на брюнетке — розовое платье, сплошь покрытое маленькими блестящими стразами.

Они — как две конфетки — яркие и вкусные.

Тихими переливами звучат их голоса и смех.

— Ориэла, может не стоило беспокоить бедняжку, — хихикает блондинка.

— Габриэла, — с шутливым укором отвечает брюнетка, — мы должны ее проведать.

Не понимая, что им надо, поднимаюсь на локтях:

— Что вы здесь забыли? — звучит несколько грубо, но мне за это ни капли не стыдно.

— Диана, ай-яй, тебя не учили хорошим манерам? — качает головой блондинка.

— Конечно нет, Габриэля. Иначе стал бы Аскольд воспитывать ее.

— Точно, — хихикает в ответ блондинка.

— Но видимо, воспитательный процесс еще не завершился, — продолжает брюнетка Ориэла. — С таким отношением она еще долго пробудет взаперти.

— Точно, — соглашается с ней вторая. — А что это значит?

— М-м-м, дай угадаю? Если в свет она выйдет не скоро, значит, что? Украшения, которые она привезла с собой, ей не скоро понадобятся.

— И следовательно мы с тобой можем их забрать, — хлопает в ладоши блондинка.

Я, молча наблюдавшая за ними до этого момента, теперь подскакиваю с кровати. Не знаю, откуда силы взялись. Наверно, во мне клокочет жуткая несправедливость.

Да, Диане дали с собой приданое — несколько сундуков с платьями и небольшую шкатулку с драгоценностями: диадемами, кольцами, колье.

И эти пигалицы нацелились на них?

— Убирайтесь вон, — щиплю кошкой.

— Фи, Ориэла, она ещё и бешеная, — морщит нос блондинка.

— Это мы исправим.

Они окружают меня с двух сторон, будто два коршуна. Ноздри хищно раздуваются, и сейчас это уже не две конфетки, скорее змеи, готовые выплеснуть свой яд.

Но и я не лыком шита.

Когда на меня бросается блондинка, отбиваюсь руками от нее, а брюнетку — изо всех сил лягаю ногами. Отпихиваю одну, сцепляюсь с другой. Комнату наполняют звуки борьбы. Слышится треск ткани платьев, по полу катятся оторванные камушки драпировки.

С одной из них я бы справилась. Возможно, и с двумя, будь я в лучшей своей форме.

А так.. вдруг понимаю, что они обе поймали и держат меня за руки, злорадно скалясь.

— Давай-ка преподнесем ей свой урок, — пыхтит брюнетка, сдувая с лица выбившуюся прядь.

— С удовольствием, — синхронно с ней тяжело дышит блондинка.

В руке ее блестят стальные ножницы. Откуда только взяла?

Пока я яростно дергаюсь, она со всей силы проводит ими по моим волосам.

Роскошным, длинным, золотистым волосам.

И безжалостно отрезает внушительный локон. И затем ещё и ещё.

Наверное, я бы осталась с ежиком вместо волос, но в эту секунду дверь комнаты с громким треском распахивается:

— Какой адовой бездны здесь происходит?

2.1

На пороге комнаты стоит Аскольд, чья крупная фигура занимает собой весь дверной проем.

— Отошли от неё. Быстро, — короткая команда звучит из его уст. И Ориэлла с Габриэлой, для которых она и звучит, четко ее выполняют.

Вмиг ослабляют хватку и начинают пятится прочь от меня.

Я поднимаю глаза на Аскольда, испытывая что-то сродни благодарности за спасение, которая, впрочем, быстро испаряется. Чтоб лишь вспомнить, кто закрыл меня в комнате, лишив пропитания. Меня слегка шатает, в висках стучит, поэтому я сажусь на краешек кровати. Не хватало еще упасть на глазах у всех.

— Что вы забыли в этой комнате? — жестко спрашивает Аскольд девушек. — И как сюда зашли?

Блондинка с брюнеткой напускают на себя виноватый взгляд. Опускают глазки в пол, теребят кружево на платьях.

К моей чести стоит признать, что им от меня тоже знатно досталась. От этого хоть и немного, но становится легче.

— Мы просто хотели навестить бедняжку, — нежно шепчет блондинка Габриэла, сама кротость и покорность.

— Познакомиться с ней, ведь она здесь совсем одна, — вторит ей брюнетка Ориэла.

На мой взгляд они переигрывают. И их слащавые оправдания шиты белыми нитками.

Но что думает об этом Аскольд. Перевожу взгляд на мужчину. Язык не поворачивается назвать его мужем.

— Как сюда попали?

— Ты дал нам ключ от своей спальни и вот… — щебечет блондинка.

— Он подошел и к этой двери, — заканчивает брюнетка.

— Ясно, — сильнее прежнего хмурится Аскольд и коротко кивает на прикроватный столик: — Вернули ключ и пошли прочь.

С тихим звоном бронзовый ключ опускается на зеркальный столик, а затем девушки бесшумно покидают комнату.

Вот так — просто? Пусть уходят и все? Обида горечью оседает в моей груди. Я возможно и ждала какого-то особого наказания, но надеялась на большее.

Впрочем, если им все так легко сходит с рук, впредь мне нужно держать ухо востро.

— Ты должна быть благодарна Ори и Габи, — голос Аскольда неожиданно разрезает тишину комнату. Его сокращенно-ласковое обращение режет слух.

Я в неосознанном жесте провожу по волосам, с досадой отмечая, что красивые локоны изуродованы.

— Позвольте спросить, почему? — вскидываю подбородок. Хочется добавить: вот за это? Неужели он не видит?

Но я закусываю с силой щеку изнутри, чтобы не скатится в постыдную истерику.

— Если бы не они, я скорее всего не вспомнил бы о тебе еще пару дней, — пожимает плечами Аскольд.

Звучит дико обидно. Хотя по сути кроме замужества нас не связывает ничего. Но тем не менее. Зачем ему нужна была жена? Раз он о ней даже не вспоминает.

Вопрос зудящей пчелой зависает в подкорке. Отчего-то найти на него ответ кажется очень важным.

— Где твоя сила? — взгляд Аскольда холодной волной скользит по моей фигуре.

— Что? — Я подтягиваю ноги к груди и обхватываю себя за колени, желая закрыться.

— Магия. Почему ты довела себя до такого состояния? Слабость, усталость, бессилие, — каждое слово он будто выплевывает, кривя губы.

Я совершенно не понимаю, о чем он. Но явно говорит про нечто важное.

Видя мое замешательство, Аскольд хмурится.

— Твой род всегда славился тем, что обладает древней магией регенерации, которая передается из поколения в поколение.

Молча глотаю его разъяснения.

До конца не верится, что вот этот стоящие передо мной мужчина из плоти и крови с самым убедительным видом рассказывает про… магию?

Но я-то здесь каким-то непостижимым образом оказалась…

— Так что, м? — Аскольд скрестил руки на груди и навис надо мною, сидящей на кровати, своей огромной фигурой.

Мои мысли разлетаются стайкой маленьких птичек. В ушах шумит. Какого ответа он от меня ждёт?

— Моя магия не работает на пустой желудок! — выдаю первое, что пришло на ум.

Аскольд изгибает темную бровь.

Ну а что? Я не эфемерная барышня, что питается солнечный светом. Спасибо, что эти семь дней хотя бы вода была в комнате. Иначе пришлось совсем туго.

— Решила поиграть? — насмешливо выдает Аскольд, но в глазах его нет ни капли намека на веселье. Напротив, он будто хищный зверь, медленно приближается ко мне.

Эмоции вопят: тревога! Бежать! Но тело, наоборот, будто приняло консистенцию желе: ни пошевелиться не могу, ни вздохнуть.

Я могу ожидать чего угодно.

Но точно не того, как будто в замедленной съемке лицо Аскольда, резкое, будто высеченное из камня, приближается ко мне вплоть до миллиметра. А затем его губы накрывают мои.

2.2

Едва его губы касаются моих, отталкиваюсь что есть сил ладонями от кровати. Скольжу по шелковому покрывалу до тех пор, пока спиной не упираюсь в твердый полог.

Внутри меня будто огненная плеть хозяйничает. Она разгоняет кровь по венам, разнося вместе с ней тепло и силу. Я вдруг чувствую себя необычайно хорошо: нет и следа от былой усталости, вызванной голоданием.

— Уже лучше? — поднимает бровь Аскольд, проходясь по мне чуть насмешливым взглядом. Вид у него такой, будто ему удалось щелкнуть меня по носу. — Так может продолжим?

Стоит ему лишь сделать едва заметное движение в мою сторону, как сердце начинает биться, словно птица в клетке. Дыхание моё сбивается, а взгляд мечется: стены, дверь, окно…

Невесть откуда взявшаяся внутренняя сила тянет бежать: прочь, куда глаза глядят. Главное — подальше от пугающего мужчины.

И пока разумная часть не понимает, каким образом все это осуществить, эмоции берут вверх.

Стоит лишь руке Аскольда потянутся ко мне, как я стремительно вскакиваю на ноги и бросаюсь к двери. Неважно, куда. Лишь бы от него подальше!

Дверь в комнату захлопывается ровно перед моим носом. Снова, будто подчиняясь невидимой силе.

— Что за… чертовщина! — выдаю в сердцах и ударяю кулаком по дереву.

— Всего лишь магия, — лениво отзывается Аскольд.

Я оборачиваюсь и вижу, как он вальяжно развалился на кровати, напоминая мне кота, решившего поиграть с мышкой, находя это жутко забавным.

— Зачем я тебе? — вопрос, наверное неуместный. Ведь явно видно: Аскольду доставляют удовольствие эти игры.

— Ты моя жена, — хриплый голос мужчины звучит как приговор.

— Тебе нужны наследники?

— Безусловно.

— А твои фаворитки, — вслух именно так называю двух девушек, — разве они не могут тебе в этом помочь?

Уверена, они были бы только за.

— Не равняй себя с ними, — жестко отрезает Аскольд. — Ты — носительница древней магии. И достаточно редкой, заметь. Такой крови нельзя пропадать.

Вновь Аскольд говорит про мою так называемую магию. Что же это означает? То, что я непостижимым образом могу восполнять свои силы — это я уже поняла. Но какой в этом прок для Аскольда?

— Ты сам равняешь меня с ними. Точнее, не так. Принижаешь меня. Запираешь в комнате, позволяешь сюда проникать посторонним.

— Считай это уроком. Впредь твоя комнату будет надежно охраняться. Да, и что касается Ори и Габи. Никто не мешает тебе дать им отпор. Это будет справедливо.

— Я уже дала им отпор, — вскидываю подбородок, — и будь у меня больше сил, они бы так легко не отделались.

Аскольд лишь улыбается в ответ на мои слова:

— Не сомневаюсь.

И непонятно: то ли он не верит в то, что я говорю, то ли его просто забавляет сам факт, что его по сути официальная цена должна самостоятельно отогнать от себя наглых фавориток.

Мое положение с каждой минутой нравится все меньше и меньше.

— Вечером официальный прием в честь нашего брака. Соберись, чтобы выглядеть соответствующе, — легко, одним рывком поднявшись с кровати, Аскольд придирчиво рассматривает меня с ног до головы. Останавливается взглядом на волосах.

Боги, я же выгляжу как чучело, должно быть! А волосы обрезаны и висят патлами…

В расстройстве провожу рукой по прядям и замечаю, будто они не так уж и укорочены. Может дело не так плохо? Мне бы не помешало зеркало…

— Надеюсь, ты понимаешь, что прием должен пройти без сучка и задоринки, — прерывает мои мысли Аскольд. — Я пришлю тебе служанку в помощь.

Мужчина вновь проходится по мне нечитаемым взглядом, будто ждет чего-то.

Однако, я искренне не понимаю: чего? Единственное мое желание, чтобы он ушел поскорее, оставив меня одну. Мне нужно собраться с мыслями и все обдумать. еще этот прием вечером, будь он неладен…

— Хорошие жены всегда говорят напоследок: “да, мой господин. Как вам будет угодно”. Запомни на будущее.

Я успеваю лишь ошеломленно вытаращить на него глаза, как этот гад скрывается за дверью нашей смежной ванны.

М-да. Туго мне здесь придется.

А что, если сбежать?

Дикая и волнующая мысль, возникшая так внезапно, будоражит сознание.

Мне дана новая жизнь, я в новом удивительном мире, полном непонятной пока магии. И у меня есть какая-никакая сила, в конце концов. Неужели я буду сидеть словно в клетке, подчиняясь приказам мужа-самодура? Терпеть насмешки его любовниц?

Возможно, у меня есть шанс изменить судьбу Дианы! Ведь для чего-то я оказалась в ее теле!

И прежде всего мне остро нужна информация обо всем, что меня окружает: о семье, об укладе этого мира, в конце концов о мужчине, что волею судьбы оказался моим мужем.

Я напрягаю память, стараясь призвать в голову картинки воспоминаний. Все, что было известно прежней Диане.

2.3

***

— Госпожа, разрешите вам помочь собраться на прием?

Молодая служанка, с длинными темными косами и в голубом платье появляется на пороге моей комнаты спустя пару десятков минут.

— Безусловно, — киваю ей в ответ. — Как тебя зовут?

— Китти, — кланяется девушка, а затем вслед за собой завозит напольную вешалку с чехлом. — Ваше платье.

Быстрым движением руки она снимает чехол и моему взгляду открывается великолепное платье: легкое и струящееся, все сплошь покрытое золотом. В моменте даже глаза прикрыть хочется от этого сияния.

Следом за напольной вешалкой в комнате показывается полный разнообразной снеди поднос на ножках с колесиками, однако, несмотря на длительное голодание, на еду я не набрасываюсь.

То ли это действительно та самая неведомая пока мне регенерация, то ли нервы. Однако до приема я съедаю лишь пару фруктов.

— Простите мою вольность, но вы такая красивая, госпожа, — вполне искренне говорит Китти, когда я почти собрана на прием: на мне то самое золотое платье, что сидит как влитое. Волосы уложены в замысловатую прическу. И единственное, что меня смущает — туго затянутый корсет.

Тело Дианы, видимо, привыкло к такого рода экзекуции. Однако, мне пока сложно представить, как я буду передвигаться.

— На приеме полагается танцевать? — спрашиваю я Китти, хотя, если немного покопаться в памяти, и сама знаю ответ. Точнее, его мне подкидывают воспоминания Дианы.

Прием для высокопоставленных лиц — это традиционный ужин, который не предполагает танцевальной программы.

— Насколько мне известно, нет, — подтверждает Китти.

Отлично, одной проблемой меньше. И поскольку я совершенно не знаю, чего ожидать от грядущего события, начинаю нервничать.

За окном, из которого виден пышно цветущий сад, сгущаются сумерки. Цветы белых роз в темноте будто подсвечиваются легким мерцающим светом, слышен стрекот цикад, а теплый ветер приносит одуряющий вкусный, чуть сладковатый аромат. Вдыхаю его полной грудью, насколько позволяет корсет и уговариваю себя, что все будет хорошо. Стоит лишь немного подождать.

— Пора… — взволнованно шепчет Китти, и я выхожу из комнаты.

Служанка провожает меня до двери в большой зал. Там, судя по доносящемуся из закрытой двери гулу, уже все в сборе.

Дверь вдруг открывается передом мной с тихим стуком и я, задержав дыхание, делаю первый шаг.

Шепоток, смолкнув на секунду, тут же новой волной несется по залу, сопровождая каждое мое движение. Десятки пар глаз прикованы к моей фигуре, волосам, платью. Они рассматривают, изучают, оценивают… Кожу будто печет от такого пристального внимания.

Наконец, я ловлю на себе взгляд Аскольда. Темный, как сама мгла. Он смотрит внимательно, чуть сведя густые брови. Светлый камзол красиво подчеркивает мощный стан и темные волосы.

И ни капли доброты, не говоря уже о любви, в его взгляде не отыскать.

Я приближаюсь к нему и кладу свою хрупкую ладонь в протянутую мне руку.

Он чуть сжимает меня, глаза его сужаются. В них застывает явный приказ и предостережение: “Без глупостей”. Это читается так явно и так… обидно, да.

Разве я давала повод?

Разве новоиспеченная жена не заслуживает хоть капли тепла?

Впрочем, спасибо воспоминаниям Дианы. Я узнала, что для суровых правителей Тёмных Земель это чуждые понятия.

Так почему ее выдали замуж именно за Аскольда? Ведь были другие кандидаты. Очень и очень настойчивые.

И, кажется, это и может стать моей спасительной соломинкой.

Ведь по драконьим законам, брак без консумации, без признания истинности — не может считаться признанным.

А Аскольд с этим не то, чтобы торопится. За неделю, что я провела в заточении, он про меня даже не вспомнил.

— Жена моя, — голос Аскольда разносится по зале, и тотчас же становится тихо-тихо, — наследница древнего рода. Диана.

Я склоняю голову, зная из воспоминаний о том, что именно так нужно сделать. Аскольд берет со стола кубок из золота.

— Согласно древней традиции, чтобы Темные Земли приняли тебя, раздели со мной трапезу.

Я беру из его рук кубок с темной бордовой жидкостью. Мелькает мысль, что это? Вино?

Но в нос ударяет противный запах… Сырости и металла.

— Кровь Перитона — летающего оленя. Он не отбрасывает тень и неуязвим для людского оружия. Драконы лично ловят их. Как и я поймал этого.

Аскольд испытующе смотрит на меня. Видимо, в этот момент я должна сделать глоток?

Чувствую, как губ касается холодный металл. В глазах Аскольда также плещется холод. Кажется, если я не смогу выпить эту гадость, он просто меня заставит.

Делаю осторожный глоток, маленькую каплю. Противно, но терпимо. Стараюсь не дышать и пью снова. Уже больше.

В зале тишина, кажется все не отрываясь смотрят на меня. Что ж, я справилась?

Но это был ещё не конец.

3.1

Зажимаю рот рукавом золотого платья и спешу прочь. Подальше от места, где я явно лишняя.

Но спустя три шага меня останавливают и грубо дергают за локоть. Конечно же, Аскольд.

— Что это было? — цедит он сквозь зубы.

Я бегло осматриваю его с головы до ног: спасибо, что успел натянуть брюки.

— В каком смысле? — искренне не понимаю, ведь его вопрос следовало вернуть ему же.

— Почему ты не в зале? С гостями, где тебе и положено быть!

— Мне стало дурно, я решила проветриться, — лепечу поначалу, но осекаюсь. Почему, собственно, я должна оправдываться? — А ты? Разве твое поведение — достойно?

— Ты забываешься, — жестко отзывается Аскольд. Его губы вытягиваются в тонкую линию, а глаза топит злость. — Что позволено правителю, недоступно его поданным.

— Но я не просто твоя поданная, — отчего-то перехожу на шепот. — Я твоя жена.

— Это что-то меняет?

Подняв голову, я внимательно, не моргнув, смотрю прямо в глаза Аскольда. Ведь он говорит серьезно, верно? Жена — не повод ее уважать, хранить верность и относится хотя бы по-доброму.

— Я надеялась, что да, — собравшись с духом, отвечаю с неким вызовом, — Ведь для дракона жена — не просто супруга. Она становится его истинной после… после…

Выдаю знания, что подглядела в воспоминаниях Дианы. Но вот закончить фразу не удается, дыхание сбивается под тяжелым взглядом Аскольда.

— После консумации, ты хотела сказать, — хмыкает он. — Ты за это переживаешь?

Я сглатываю, во рту вдруг становится сухо. Как никогда ранее, ощущаю жар, что исходит от Аскольда. Воздух вокруг нас становится теплым и мягким, щекочет горло так, что хочется откашляться.

— Чувствуешь? — лукавая улыбка трогает губы Аскольда. Его зрачок меняется у меня на глазах: вытягивается, отливает чистым янтарем и звериной сущностью. Теперь это уже глаза не человека, а зверя.

— Ч-то? — запинаюсь, потому что жар становится невыносимым. Смешиваясь с опасностью, которую щедро источает звериный взгляд Аскольда, это создает необычный, будоражащий коктейль. Эмоции натягиваются, будто струны, внутри все мелко подрагивает, а щеки начинают гореть.

— Я заявляю права на тебя, мою жену и самку, — он и впрямь сказал: «самку»?

— Это магия? — едва дышу. Воздух с трудом проникает в легкие.

— Нет, — вновь усмехается Аскольд, — это моя власть. Зов истинности, которому нельзя противостоять. И после консумации тебе с ним не совладать. Прикажу — придёшь. Скажу лечь и раздвинуть ноги — сделаешь с улыбкой и ни слова не пикнешь.

Грубые слова отрезвляют. Чувственный туман немного рассеивается, и теперь уже настоящий страх сжимает сердце. Получается, Аскольд получит полную власть надо мной?

Суровый, порочный, не ведающий жалости и каких-либо чувств ко мне мужчина будет распоряжаться моим телом и жизнью?

Худшего и представить сложно.

Я должна уйти. Сбежать.

Разорвать эти узы, пока не стало слишком поздно.

— Ты поняла, Ди-а-на? — Аскольд оказывается совсем близко, ведет костяшками пальцев по моей все еще горящей щеке.

— Поняла, — киваю покорно и опускаю голову. Я и впрямь поняла: нужно уносить от него ноги как можно быстрее. Но пока не стоит привлекать лишнего внимания.

— Что именно ты поняла? Повтори! — приказывает муж.

— Я сейчас возвращаюсь в зал, к гостям. Улыбаюсь и веду себя как примерная жена. Слушаюсь тебя во всем, — тихо рапортую я. И добавляю для пущего эффекта: — Мой господин.

— А ты мне уже нравишься, крошка Ди, — холодно улыбается Аскольд. Улыбка трогает его губы, но не глаза. — Иди.

И я ухожу. Выполняю все то, о чем говорила. А после приема, вернувшись в свою комнату, скидываю опостылевшее платье и быстро принимаю ванну.

Горячие струи воды немного расслабляют, однако я никак не могу согреться. Меня трясет.

Одна только мысль, что возможно именно сегодня ночью Аскольд придёт в мою спальню, чтобы консумировать брак, не дает покоя.

Накинув теплый халат, я возвращаюсь в комнату и маюсь, хожу из угла в угол.

Как быть, если он придёт? Сослаться на женские дела? Так это легко проверить. Головная боль? Как будто это может его остановить.

В конце концов, забиваюсь в уголке кровати, подтянув колени к груди, обхватываю себя руками и думаю, думаю.

Наверное, сегодня судьба на моей стороне. За окном уже брезжит рассвет, а Аскольд так и не показался. И уже наверное вряд ли придет. По крайней мере, мне хочется так думать.

Впрочем, есть один вариант, как узнать наверняка. И, возможно, мне стоило осмелиться на него раньше.

На цыпочках я пересекаю нашу общую ванную и прислоняюсь ухом к двери, которая ведёт в спальню Аскольда.

Задержав дыхание, слушаю.

Так и есть. Из-за двери доносятся жаркие звуки любовных утех. И хотя это по сути гарантирует, что до меня Аскольду дела нет, глупое сердце пропускает удар и запинается. Женская гордость попрана и раздавлена.

3.2

Вскрикиваю скорее от неожиданности, потому что на пороге всего лишь Китти.

— Простите, что напугала, госпожа. Я такая неуклюжая.

Темноволосая Китти в белом чепце и переднике толкает перед собой аккуратный серебряный поднос на ножках с колесиками. На нем расставлены белый фарфоровый чайник, чашки, фруктовница, полная плодов и разная сдоба в корзиночке.

— Разве здесь не принято стучаться, прежде чем войти? — спрашиваю холодно. Скорее от досады, конечно, ведь не вовремя вошедшая Китти могла увидеть то, что не предназначено для ее глаз. Например, как я отправляла письмо. Хорошо, что успела спрятать шкатулку под подушку.

— Ещё раз нижайше прошу меня простить, госпожа. Я пока молода и неопытна. Всего второй месяц как служу во дворце. Так боюсь что-то не забыть или сделать не так, — скороговоркой произносит Китти, словно боится не успеть вывались на меня все.

Девушка досадливо качает головой. И тут же продолжает, переходя на шёпот:

— На подносе послание. От нужного вам человека. Просили передать, что шкатулкой пользоваться небезопасно. Могут перехватить. Прошу вас, после сожгите все улики.

Китти зажимает рот рукой, как если бы слова вырвались у неё сами, без ее ведома.

Она стреляет в меня глазами, а затем пулей выбегает из комнаты, оставляя меня в одиночестве.

Признаюсь, вся эта сцена неожиданна.

Не думала, что мое короткое послание: «Прошу Вашей помощи. На Вас одна надежда. Я хочу развестись и навсегда покинуть Темные Земли.» дойдет до получателя так быстро.

Тем более, я не надеялась получить столь скорый ответ. Но тем лучше. Времени-то у меня в обрез.

На подносе и впрямь вижу крохотный клочок пергамента. Разворачиваю его чуть подрагивающими руками и читаю:

«Я Вам помогу, дорогая Диана. Но более никаких писем. Это опасно. Все инструкции вы найдете в саду. Приходите перед ужином к эльфийскому клену».

Я сглатываю сухим горлом, одичало оглядываюсь по сторонам и сжигаю записку в пламени свечи.

Напоминаю себе секретного агента, не меньше.

Хотя мой побег и является по своей сути тайной операцией. Я ставлю на кон все. И ставки высоки. Не думаю, что Аскольд простит мне мой побег. Развод… Не простит.

А значит, я прощаюсь с ним навсегда.

День проходит спокойно. Я сижу в комнате, где до меня нет никакого дела. И это меня устраивает. Из окна наблюдаю за раскинувшимся под ним садом. Моя спальня расположена на самом высоком этаже, и отсюда открывается лучший вид.

Сад виден как на ладони. И обилие кустарников роз, и замысловатые фигуры из газона, и вековые деревья.

Эльфийский клен я тоже вижу. Он раскинул свою крону в самой глубине сада, однако его легко найти по отличительным желтым листья в виде ушек эльфов. Собственно, от этого и название.

Но еще удивительнее то, что вся эта информация возникает в моей голове. Так просто, будто сама собой.

Нахожу в своем гардеробе мягкие, удобные туфли и надеваю их. Они далеко не самые красивые и, подозреваю, не вершина мод, однако под длинной юбкой платья их вовсе не видно. Так какая разница? Главное, что удобно.

Хотя, насколько я успела заметить здешняя мода далека от понятия “удобно”. Платья с огромными кринолинами, узкие корсеты… Красиво это только в том случае, если смотришь со стороны. А на деле — сплошные мучения.

Стараясь быть незамеченной, выходу из комнаты прямиком в сад. В замке по-прежнему необычайно тихо.

Интересно, где проводит свои дни Аскольд? Уезжает?

Если разобраться, я не знаю о своем муже ровным счетом ничего. И для меня, той прежней, это дико. Выйти замуж за мужчину — полную загадку для тебя. А потом разбираться с последствиями.

До сада дохожу незамеченной. По крайнер мере мне кажется именно так.

Спешу к клену. И, дойдя до дерева, обхожу его по кругу несколько раз.

Прохожусь ладонью по жесткой коре в поисках хоть какого-либо намека на послание.

По не нахожу ровным счетом ничего.

Но этого просто не может быть!

Стараясь не поддаваться отчаянию поднимаю голову вверх и… Есть!

На одном из желтых листьев клена вижу строчки. Касаюсь его рукой, чтобы рассмотреть ближе.

“Будь готова завтра на рассвете. Повозка будет ждать тебя у подвального входа в замок. Тебя не должны увидеть”.

Строчки исчезают, едва я успеваю их прочесть. Однако, вопросов меньше не стало.

В глубине души поднимаются сомнения: верный ли шаг я собираюсь сделать? К чему он меня приведет?

К тому, что в лице Аскольда я обрету своего лютого врага, это точно.

А вот больше… Больше уверенности нет ни в чем.

В рассеянных чувствах иду обратно к замку. И пропускаю тот момент, как натыкаюсь на что-то и падаю прямо на землю.

Благо, успеваю вытянуть руки и приземлиться на ладони.

— Ох, Габриэла, смотри-ка, какая неуклюжая жена у нашего Аскольда, — все становится ясно, когда я слышу голоса двух фавориток.

3.3

— Что-то незаметно, чтобы с вами в спальне Аскольда происходило ужасное, - хмыкаю я. Запугать меня решили? Так это прежняя Диана была домашним цветком. На то наверняка и расчёт.

— Так с нами он расслабляется, — возвращается мне ухмылку блондинка.

— И получает удовольствие, — поддерживает ее Ориэла. — Фаворитки для любви.

— А жена — для супружеского долга. И с этого момента начинается самое интересное, — последнее слово Габриела выделяет, закатывая глаза наверх и намекая, что на самом деле интересного будет мало.

— Дракон укусит тебя, — подхватывает брюнетка, — чтобы запустить ритуал единения. И тогда ты уже не сможешь ничего сделать.

— А он сможет все, что захочет. Точнее, не он, а его зверь!

— Тебе повезёт, если ты понесешь с первого раза и больше он к тебе не придёт, — мрачно заключает Ориэла.

Несмотря на теплый полдень, меня слегка передергивает.

Как бы ни хотелось, слова девушек похожи на реальность Ведь Аскольд и сам говорил про ритуал единения душ. Вот только не уточнил, в чем именно он заключается.

Впрочем, я же не собираюсь подарить ему наследника? И первой брачной ночи не будет. Не должно быть… Иначе, если консумация брака будет осуществлена, развод меня не видать. Таковы правила Темных Земель.

— Дайте пройти! — не желая больше слушать россказни фавориток, спешу прочь из сада.

Внутренне я готова, что Ориэла на пару с Габриэлой решат вновь что-то учинить: наступят на подол платья, дернут на прическу… Мелкие пакости — вот их удел.

Однако, сейчас они ограничиваются лишь словами:

— Потом, когда отойдешь, приходи за советом, — доносится смех девушек мне в спину.

— Так и быть, расскажем по-дружески, как нравится Аскольду… — последние слова долетают до меня, когда я уже на пороге замка.

Успеваю почти дойти до своей комнаты, когда дворецкий Винсент сообщает, что Аскольд ожидает меня на обед.

— Хорошо, — киваю ему. — Сейчас спущусь. Только переоденусь.

— Я пришлю Китти, чтобы помогла Вам, — кланяется Винсент и бесшумно растворяется в коридорах замка.

Китти появляется спустя минуту, помогает мне снять одно и надеть другое, свежее платья.

— Сплошные мучения с этими нарядами, — пыхчу я, пока Китти затягивает корсет. — Не затягивай туго, я же иду на обед…

— Госпожа, так разве кто-то ест во время обеда с правителем?

— Э-м-м… Я, — пожимаю плечами. — А что еще делать?

Нет, и впрямь. Не будем же мы сидеть за столом, буравя друг друга взглядами.

— Обычно, обед — это повод для встречи, за которой ведется беседа, обсуждение, — поясняет Китти, отчего сердце тревожно пропускает удар. Значит, аскольд решил обсудить что-то со мной?

Тревога моя полностью оправдывается, когда спустя пятнадцать минут мы остаемся с Аскольдом одни. В большом зале с окнами, что тянутся от пола до самого потолка, накрыт стол, которые сервирован по ввысшему разряду. Однако, кусок не лезет мне в горло, когда я слышу:

— Сегодня вечером будь готова, — говорит Аскольд будничным тоном, нанизывая куски сочного мяса на вилку, а я вытягиваясь по струнке, ловя каждое его слово. Ведь это же он не о том самом? Пожалуйста… Мне нужна всего одна ночь, чтобы убраться отсюда подальше. — Приду поздно. У тебя будет время подготовиться.

Взгляд Аскольда темнеет, меня же от этого бросает в дрожь.

Разум бьется в клетке, пытаясь найти выход.

— Ты слышала, Диана? — вкрадчиво повторяет Аскольд. — Ешь. Силы тебе сегодня понадобятся.

Мне нужно что-то придумать. Срочно. За оставшуюся до вечера половину дня.

Как дохожу до комнаты — не помню. Благо усмешка Аскольда, которую он кидает мне напоследок, говорит о том, что он по-своему расценивает мое замешательство.

Я должна волноваться и трепетать перед первой брачной ночью.

На деле же все мои мысли заняты тем, как бы ее отменить.

Кружу по комнате, словно зверь в клетке. Мое освобождение из замка так близко, стоит лишь дождаться часа.

Но Аскольд… Как отвлечь его? Что может заставить его забыть обо мне этой ночью?

Точнее, кто…

Идея возникает неожиданно. Безумная и отчаянная, но я цепляюсь за нее, как утопающий за соломинку. Ничего лучше я вряд ли придумываю.

Перебиваю украшения из шкатулки — приданое Дианы. Думаю, что-то из этого точно пригодится мне в новой жизни: иных средств в существованию у меня нет. И по сути, я не знаю, как сложатся мои взаимоотношения со спасителем — лордом Доусоном, основателем академии Острые Пики.

Решительно беру большую часть украшение и прошу Китти, которая как раз принесла ужин:

— Покажи мне комнаты Ориэлы и Габриэлы, — прячу выбранные украшения в небольшом мешочке.

Служанка всплескивает руками:

— Госпожа, зачем вам это…

4.1

Меня совсем не удивляет, что комната у фавориток одна на двоих. Просторная, светлая, с двумя большими кроватями для каждой. Обстановка — простая и невзыскательная.

Беглого взгляда мне хватает, чтобы понять одну простую вещь: пожелай я оставаться и дальше в замке, рядом с Аскольдом, они мне не конкурентки.

Да, сейчас Правитель ими увлечен, но не более того. Все в их комнате буквально кричало: они здесь ненадолго. Маленький шкаф, который едва бы вместил и четверть платьев Дианы. Два больших сундука, что служили должно быть, чемоданами.

Они были гостями в этом замке. Что в свою не исключало того, что на их место придут другие.

Для Аскольда это привычная потеха: жена удовлетворяет потребности в наследниках, любовницы — в плотских удовольствиях.

Но это едва ли меняет ситуацию в корне. Не настолько, чтобы я вдруг захотела остаться.

— Кто к нам пожаловал! — Ориэла всплескивает руками, однако на лице ее застыло замешательство.

Что ж, мне по крайней мере удалось их удивить. И это я еще не озвучила свое предложение.

Киваю, отпуская Китти. А сама делаю шаг навстречу девушкам.

— Давайте обойдемся без пустых слов и экивоков, — предлагаю я вполне миролюбиво. — У меня к вам деловое предложение.

— Забавно, — хмыкает Габриэла. — Что же это за предложение, если ты сама решила явится к нам?

— Я не хочу проводить сегодняшнюю ночь с Аскольдом, — выдаю, не моргнув и глазом. Правду говорить легко. По крайней мере, безопасную ее часть. — И хочу, чтобы вы заняли его… Чем-нибудь.

Ориэла начинает заливисто смеяться, а вот Габриэла — напротив серьезна. Они внимательно смотрит на меня, будто желая прочитать мои мысли и понять истинные мотивы.

Я делаю большие глаза и бормочу растерянно:

— Пожалуйста, девочки… — тут главное не переиграть. Матерые девчонки в два счета могут раскусить мою фальш. Но они должны поверить в то, что я испугалась.

— Бедняжка, — Ориэла подбегает ко мне. — Струсила после наших рассказов?

— Я… я… — делаю вид, будто мне не хватает воздуха или смелости, чтобы признаться. А затем выдаю тихо: — Да.

— Трусиха, — качает головой Ориэла, — Аскольд все равно придет к тебе.

— Днём раньше, днём позже, — мрачно дополняет Габриэла. Блондинка судя по всем не очень мне верит.

Тогда я выдаю свой весомый аргумент: мешочек с украшениями.

— Не хочу, чтобы он пришел сегодня. Только не сегодня, — достаю на свет украшения. Как факир слегка трясу ими. Драгоценные камни переливаются в тусклом пламени свечей.

— И плату принесла…

— Какая пугливая…

Однако, камни делают свое дело.

Ориэла и Габриэла как две сороки: блеск золота манит их так, что остановиться они не могут.

Вполне возможно, жизнь не баловала их. Наверняка они из простых.

— Ладно, насчёт сегодня можешь не переживать. Мы знаем, как заставить Аскольда забыть обо всем.

— Но он придёт завтра! — сужает глаза Габриэла.

— У меня в шкатулке еще много драгоценностей, — пожимаю плечами я.

На самом деле, приданое Дианы заметно поредело. Однако, девушкам сейчас об этом знать ни к чему. Пусть думают, что я готова платить им дань еще долго.

Я ухожу к себе и коротаю время за сбором нехитрых вещей, которые могут понадобиться мне для побега.

В первую очередь, надеваю удобное и простое платье. Без корсета и широкой юбки. И мне пришлось знатно потрудиться, чтобы найти такое в гардеробе Дианы. Отрываю лишние кружева и бантики от ткани — я не должна выглядеть нарядно и привлекать внимание. Волосы убираю под тёмные платок, чтобы спрятать их слишком привлекательный цвет. Оставшиеся драгоценности прячу в потайной кармашек платья.

Вот и всё.

На улице вечереет.

А я начинаю вздрагивать от каждого звука, от каждого щелчка.

Может это Аскольд? Наплевал на фавориток и пришел осуществить то, что планировал?

Нет, не в этот раз.

Время тянется, будто капрон, но едва я замечаю за окном первые оранжевые лучи рассвета, иду прочь из комнаты.

Не хочу медлить и секунды.

Тихо, крадясь и стараясь быть незаметной, прижимаюсь к стенам спускаюсь в самый низ. Туда, где нужно миновать сырой цокольный этаж и найти выход.

В подземелье темно, в нос забивается запах сырости и плесени, а стены и потолок — давят. Единственное желание, которое здесь возникает — это поскорее выбраться отсюда. Но где же выход?

Перехожу на бег и наконец длинный прямой коридор заканчивается дверью. Толкаю ее.

Ура, открыто.

Снаружи меня встречает чистый студеный воздух, первый лучи солнца и запряженная повозка.

Без раздумий ныряю в нее, на дощатый пол и накрываюсь лежащей рядом холстиной.

Тихий стук колес — и мы трогаемся.

4.2

Получилось… Получилось… Получилось…

Бьется в голове мысль в такт стучащим колесам повозки.

На жестком деревянное дне лежать жутко неудобно. Тут колет, там что-то впивается.

Но я даже не думаю жаловаться, нет.

Напротив. Даже под пыльной холщовой тканью, которой я укрылась, чтобы спрятаться, ощущаю воздух свободы.

Я свободна!

Правда о том, что радоваться пока рано я понимаю вскоре.

Повозка резко останавливается, и я напрягаюсь до ломоты в суставах.

Интересно, это запланированная остановка?

Внезапно осознаю, что страх парализует настолько, что я не могу шевельнуть ни единой мышцей. Ноги будто весят по сто пудов каждая, не сдвинуть с места, а язык прилип к небу. По спине катится липкий холодок ужаса.

Слышу тихие мужские голоса:

— Далеко путь держишь?

— В соседний предел. Решил подзаработать, продать шкур маленько.

Слышатся звуки возни, совсем рядом со мной… Сердце обмирает.

— Хорошие шкуры. Мягкие.

— Бери одну, раз понравилась…

Спустя пару минут голоса стихают, и мы вновь трогаемся.

Едем дальше, по ухабам и выбоинам. Отбиваю себе бока и закусываю губу от болию

Ничего, я потерплю. Я сильная и справлюсь.

Во время очередной остановки нервничаю меньше. Шку в повозке много, надеюсь, мой спаситель сможет снова откупиться, если что.

Но практически сразу понимаю: что-то идет совсем не по плану.

— Показывай, что там у тебя! — приказывает низкий мужской голос.

— Так шкуры… — это должно быть извозчик, которому и принадлежит повозка.

— Показывай, кому говорят. Каждую разверни.

— Вы ищете что ли кого? — усмехается извозчик. — Так я — простой человек, в таких делах не участвую.

— Что ты там возишься? Отошел!

Чувствую, как теперь совсем рядом со мной снуют другие руки. Грубые, безжалостные. они подбираются все ближе…

Пока, наконец, не нащупывают мою ногу.

— Что за х… — слышится тихое мужское шипение.

И я понимаю: пан или пропал!

На моей стороне — эффект неожиданности. Пара секунд, пока меня не нашли.

Целюсь ногой прямо туда, откуда слышится голос. Вкладываю всю силу и попадаю пяткой точно в нос незнакомца, судя по всему.

Раздается утробное рычание, но я вскакиваю на ноги и, не глядя, швыряю шкуры и тряпки, которыми накрыта в сторону мужчины, который и впрямь держится за нос.

Выскакиваю из повозки одним махом и даю стрекача.

Мы в городе, ступнями, на которых надеты удобные туфли на тонкой плоской подошве, чувствую острую брусчатку.

Вокруг мелькают улица с коричневыми домами и крышами из красной черепицы, люди… Все они превращаются в одно темное пятно, сливаются, ведь бегу я что есть мочи.

— Держи ее! — слышу позади себя и понимаю: за мной погоня.

Чувствую, что устаю, когда в боку начинает печь. В ноги то и дело впиваются острые камушки. Я спотыкаюсь, но на ногах стою.

Позади себя ощущаю быстрое движение.

— Она здесь! Быстрее!

Боги! Пускаясь наутек, плутаю среди узких улочек. Сил остается все меньше и кажется, что вот-вот чья-то рука позади схватит. Остановит. И вернут обратно в замок Аскольда.

Подстегиваемая жутким ужасом, я толкаю взмокшими ладонями дверь. Закрыто.

Скрываюсь в какой-то закоулке и барабаню в новую дверь.

Она оказывается открытой. Проскальзываю внутрь и захлопываю ее за собой.

Странно, но никто не вышел на шум.

Я оказываюсь в просторной комнате, стены в которой задрапированы красным бархатом. Света почти нет, напротив, царит полумрак и воздух пропитан сладкими ароматами цветов и ванили.

Осматриваюсь, гадая, куда же я попала. Делаю осторожный шаг внутрь. Замечаю небольшой круглый столик в углу, застеленный все той же темно-красной бархатной тканью.

За столиком сидит женщина приятной наружности и неопределенного возраста в темном, наглухо закрытом, платье. Ее светлые волосы уложены в замысловатую прическу, а руки сцеплены перед собой.

— Здравствуйте, — тихо приветствую женщину и хочу было продолжить: объяснить, что случайно попала сюда и попросить ненадолго задержаться здесь.

Но она останавливает меня и, поднимая руку, жестом показывает:

— Садись, Диана.

Мои глаза едва из орбит не вылезают, когда она называет мои имя.

Присаживаюсь за стол и только хочу озвучить свой вопрос, как меня прерывает громкий стук в дверь.

— Открывай, Марьям! Мы видела, как беглянка забежала к тебе! Именем правителя Аскольда, открывай! Иначе мы за себя не ручаемся!

4.3

Я поднимаю взгляд на женщину, которую оказывается зовут Марьям. Мои глаза полны немой просьбы и молитвы.

— Пожалуйста, не выдавайте, — прошу одними губами, на что Марьям лишь холодно хмыкает и поднимается со своего места.

Я дрожу от неизвестности ровно до того момента, пока Марьям заносит руку и резко тянет что-то на себя. Прямо из стены выезжает складная ширма, которая передвигаясь, скрывает столик и меня вместе с ним от посторонних глаз.

Я остаюсь отрезанной от всей остальной комнаты, но все прекрасно слышу.

— Чем обязана? — в голосе Марьям, который доносится сразу после звука открывающейся двери, сквозит интерес, как если бы она встречала дорогих гостей.

— Мы ищем девушку. Рыжеволосую, с зелеными глазами. Невысокого роста, хрупкая. Одета, скорее всего в простое платье, — рапортует мужской голос.

— Девушек у меня много, — хмыкает Марьям. В ее голос вплетаются нотки игривости. — Есть и рыженькие. И блондинки с брюнетками, если первые вдруг будут не милы.

Ее ответ заставляет меня насторожиться. У нее есть девушки? Что это значит? В голову закрадываются нехорошие подозрения.

Я еще раз обвожу стены глазами, по крайней мере ту их часть, что осталась доступна моему взору. Бархат, приглушенный свет… Все это наталкивает на определенные мысли.

Впрочем, сейчас мне не до них. Какая разница, где я, если в эту самую минуту меня могут схватить люди Аскольда?

— Марьям, мы здесь по делу, — грубо обрывает ее мужчина. — Дашь пройти и осмотреть дом?

— Какие вопросы, — хмыкает Марьям с досадой. — Проходите, конечно. Только прошу быть аккуратными. Не распугайте мне девчонок.

Я мигом превращаюсь в натянутую струну. В спину будто кол вогнали — ни пошевелиться не могу, ни вздохнуть. Меня же найдут… Обязательно найдут. Стоит лишь заглянуть за ширму.

Быть может попробовать сбежать, пока идут поиски в доме? Идея хороша, но едва ли те, кто меня ищут, окажутся настолько глупы, что не оставят своего человека у двери. Как раз на такой случай.

Я замираю и превращаюсь в слух. Изредка до меня доносятся голоса. Мужские, женские…

Спустя долгие минуты, слышу уже знакомый:

— Собираемся, парни. Чисто.

Гулкие шаги раздаются совсем рядом, а потом стихают. Хлопает входная дверь и почти тут же ширма, скрывающая меня, открывается.

— Ушли, — сообщает Марьям. — Выдыхай.

— Но как? — шепчу растерянно, не могу до сих пор поверить в свою удачу. — Они же запросто увидели бы меня, если заглянули.

— Вот именно: если, — пожимает плечами Марьям. — Ширмочка-то непростая. Специально для таких случаев. Когда красивые птички залетают в мое гнездышко.

Женщина вновь садится за столик, напротив меня. Щелкает пальцами и спустя секунду появляется девушка с подносом в руках.

Они подходит ближе и расставляет на столике чайник, из белого носика которого вырывается струйка ароматного пара, чашки, конфетницу.

— Спасибо, Лейла. Иди, — отпускает ее Марьям и девушка, коротко поклонившись, бесшумно исчезает. — Давай-ка выпьем с тобой чая, Диана. И поболтаем.

— Откуда вы знаете меня? — задаю мучивший меня с самого начала вопрос.

— У тебя примечательная внешность. Запоминающаяся. К тому же, я немного осведомлена о том, что творится в замке Аскольда. А там уж, как говорится, сложить два и два не составило труда.

— Это публичный дом? — вновь спрашиваю, озвучивая свою догадку.

Марьям, которая до этого момента разливала ароматный чай по чашкам, принимается заливисто смеяться, обнажая ровный ряд белых, чуть заостренных зубов. Так, как если бы я сказала шутку. Но ведь я говорю серьезно.

— Можно сказать и так. Но я предпочитаю чуть другое определение.

— Какое?

— Позже, Диана, — кивком головы Марьям призывает сделать глоток чая. Сама она тоже пьет, и я следую ее примеру. Пригубляю горячую жидкость, ощущая как тепло чая обволакивает изнутри. — Пока нам нужно решить, что делать с тобой дальше. Как ты сбежала?

— Мне помогли, — отвечаю уклончиво. Я пока не разобралась, можно ли верить Марьям и что ей в конечном итоге от меня нужно. Да, сейчас она помогла. Но какую плату за это она объявит? — Но не все получилось. Я не добралась до нужного места. Меня обнаружили и пришлось бежать.

— Значит, тебе помогают и ждут.

— Да, — киваю.

— Что ж, я тоже могу помочь тебе. Мне, знаешь ли, выгодно, что тебя нет в замке.

— Могу я спросить, почему? — надеюсь на ответ Марьям, который сможет лучше понять ее мотивы.

— Спросить-то можешь. Но вот что тебе ответить… Скажу так, пара моих пташек гостит в замке у Аскольда. И я бы хотела, чтобы так было и дальше. А твое присутствие в замке ставит это под угрозу.

Марьям расслабленно улыбается, попивая чай.

А я соображаю. Две “птички” в замке, что близки к Аскольду… Это же Ориела и Габриэла! По-другому и быть не может. Да, Марьям не так проста. Ох, непроста.

5.1

Мой вопрос тонет в шорохе ткани. Марьям поднимается с места и бросает мне через плечо:

— Идем. Времени не так много. Скоро люди Аскольда прочешут весь город в поисках тебя. А затем сядут и подумают. И тогда, кто знает, какие мысли их посетят.

Марьям стремительно покидает комнату, скрываясь в потемках коридора и я, боясь потерять ее из вида, устремляюсь следом.

Мы плутаем по узким коридорам, освещенным лишь небольшими светильниками, что висят на стенах. На третьем по счету повороте я сбиваюсь и уже не понимаю, куда мы идем. Лабиринты коридоров кажутся бесконечно-одинаковыми.

Настолько, что когда мы останавливаемся у светлой двери с золотой ручкой, мне кажется, что именно здесь мы были с самого начала. Что едва ли близко к действительности.

Марьям опускает ручку и кивком головы приглашает меня проходить.

Как только мы оказываемся в небольшой комнатке, в нос забивается запах свечного воска и пыли.

Едва глаза привыкают к темноте, я различаю мужской силуэт. Невысокий, закутанный в какое-то подобие длинной мантии, он смотрит внимательно на нас.

— Арх, есть работа, — коротко командует ему Марьям и подталкивает меня в спину к нему.

Я делаю шаг, вновь скольжу взглядом по комнате, которая оказывается довольно необычной. Самое удивительное в ней — огромное зеркало, которое занимает почти всю стену.

— У птички слишком примечательная внешность, — снова говорит Марьям. — Нам нужно сделать ее другой настолько, насколько это возможно.

А затем обращается ко мне:

— У вас с Аскольдом ведь еще не было ритуала единения?

Я киваю, подтверждая его слова.

— Тогда шанс, что он тебя не почувствует и не узнает, есть.

Мужчина, которого Марьям назвала Арх, приближается ко мне. Поднимает свои сухонькие руки и держит их над моей головой.

— Какая у тебя магия? — слышу его скрипучий голос над самым ухом.

На секунду я мешкаюсь. Вопрос ставит меня в тупик, но я быстро вспоминаю, как отросли мои волосы, и отвечаю:

— Регенерация.

— Это несколько усложняет задачу. Время действия моих чар будет сильно ограничено, — мужчина выглядит огорченным, и его печаль передается и мне.

Моя уверенность в удачной исходе побега тает на глазах. В груди противно ноет и под ложечкой сосет. Вдруг я зря все это затеяла? Ведь не я первая жена дракона. Другие как-то справлялись, верно?

— Работай, — хмурит брови Марьям.

Я вновь хочу поинтересоваться у нее, какова будет плата за ее помощь. Но тут из рук Арха выползают две красные стрелы, похожие на развивающиеся ленты. Они окутывают мою голову, словно коконом. Плотный кольцом окружают. Так, что я не вижу ничего вокруг, а потому меня резко начинает топить паника.

— Не бойся, — шепчет Арх совсем рядом. — Это не больно. почти.

Он оказывается прав. Все, что я чувствую, это не слишком приятную щекотку. Хочется поднять руки к голове и запустить пальцы в волосы, потому что зуд нестерпим.

Но мне, конечно, это не удается.

— Нельзя, — отрезает Марьям, легко хлопая по моей руке своей.

Постепенно кокон из красных лент опоясывает всю мою фигуру.

Когда желание становится совсем нестерпимым, все резко заканчивается.

— Готово, — устало выдыхает Арх и руки его бессильно падают вдоль тела. А он сам почти падает на стоящее рядом кресло.

— Неплохо, — довольно кивает Марьям, оглядывая меня с ног до головы.

— Но результат не продлится дольше одного дня, — предупреждает Арх, а я наконец вижу свое отражение в большом зеркале.

Мои волосы стали ощутимо короче. Теперь это неровные, торчащие во все стороны, короткие пряди насыщенного каштанового цвета. Нос стал длинным, зубы — кривыми.

Теперь у меня широкие плечи и большие ладони. Я совсем другой человек.

Пока я пораженно разглядываю себя, раздается стук в дверь дома Марьям такой силы, что кажется некто решил просто ее вынести.

— К черному выходу! Быстро! — Марьям с силой впивается в мой локоть и куда-то тащит.

Снова бесконечный лабиринт коридоров, по которому мы бежим со всех ног. В спину нам летят крики:

— Обыскать весь дом! — голос такой знакомый, что хочется закрыть уши, чтобы не слышать. — Перерыть здесь все! Каждый угол!

— Это… Аскольд… — сообщаю Марьям, когда мы останавливается около двери, пройти через которую может разве что ребенок, такая она низкая.

— Знаю, — цедит Марьям. — Спасайся.

Она вкладывает какой-то острый медальон в мои руки и выталкивает меня в ту самую небольшую дверь.

Я падаю.

И последнее, что удается ухватить взглядом, бешеное лицо Аскольда, которые глядит в небольшой проем двери.

Тот самый, из которого выпала.

Таким я Аскольда еще не видела. Он в гневе. В бешенстве. Просто не в себе.

5.2

Резкий удар выбивает дух, и я делаю глубокий вдох, из-за которого рот тут же наполняется холодной водой.

Я начинаю отчаянно грести руками, стучать ногами, стараясь выбраться из водного плена. Тащу свое тело вверх, к воздуху.

Оказавшись на поверхности, фыркаю и откашливаюсь, освобождаясь от лишней воды.

Глаза застилает влага, я полностью дезориентирована, кислорода не хватает.

Я бешено молотя руками по воде, пытаюсь найти хоть какую-то опору.

Помощь приходит в виде твердой руки, которая хватает меня за воротник платья и настойчиво тянет за собой, сквозь течение. Через минуту одним рывком меня тащат на берег.

Зрение наконец возвращается ко мне.

Я стою на четвереньках за берегу, упираясь ладонями в землю.. Угодила я прямо в городскую реку, которая своим быстрым течение омывает гранитную мостовую и кирпичные стены домов. Как жилище Марьям, например.

Но кто же помог мне выбраться?

— Ты кто вообще такая? — этот голос не оставляет сомнений.

Я поднимаю голову и натыкаюсь на темный взгляд Аскольда.

Мокрое платье прилипло к тело, холодит кожу, а он взгляда дракона и вовсе хочется поежиться.

Аскольд смотрит со смесью удивления и брезгливости, как если бы увидел грязь под ногами. Но перед ним всего лишь я… В новом облике!

Ну конечно, он меня не узнал. Спасибо доброму Арху за его старания.

— Глухая? — вновь раздраженный вопрос, адресованный мне. — Поднимайся.

Ощущаю сильный захват на своей шее. Мое тело отрывается от земли, ноги безвольно болтаются в воздухе. Своей широкой ладонью Аскольд обхватил меня так, что кислород с трудом добирается до легких.

— Ты. Кто. Такая? — рычит он на меня. — Какого черта Марьям решила тебя спрятать?

— Я…я… преступница, — брякаю первое, что приходит в голову.

— Поясни, — приказывает Аскольд и резко отпускает меня. Я падаю на землю, больно ударяясь бедром. Но сейчас физическая боль — ничто. Мысли бешено скачут в голове, ища выход.

— Я бездомная воровка, — потираю болезненно шею. — Живу на улице. Пришла к Марьям в поисках работы.

— Почему она прятала тебя?

— Да не прятала она меня, —стараюсь говорить как можно более развязно. В Моей голове именно так ведут себя бродяги, которым нечего терять. — Я сама дала стрекача. Услыхала шум и бросилась наутек через черный выход. Боялась, что снова схватят и бросят за решетку.

Скольжу деланно-равнодушным взглядом по лицу Аскольда.

Он мне не верит. Это явно видно по выражению его лица: не доверчивому и злому.

Брезгливо кривя губы он сжимает мой подбородок, тянет за ставшими короткими волосы. Не верит…

— Считай, что твой главный страх осуществится, — он вновь хватает меня, только теперь за запястье. — Посидишь за решеткой до тех пор, пока я не выясню, кто ты на самом деле.

Он с силой тянет меня за собой, и как бы я не упиралась — Аскольд просто этого не чувствует. Я бессильна против него.

Спустя минуту в поле зрения появляются стражники, которым дракон сдает меня на поруки.

— В подземелье ее, — коротко бросает он им. — До моих дальнейших распоряжений.

Мои запястья оказываются в плену цепи, которая болезненно впивается в кожу.

Больной тычок в спину приказывает двигаться.

Я иду под конвоем к черной карете с матовыми боками и решеткой на небольшом оконце. Аскольд уже пропал из видимости. Судя по всему, уже отправился на поиски сбежавшей жены дальше.

Так что же делать мне? Бежать сейчас смысла нет. Но и сдаваться я не собираюсь. Подземелье? Я найду лазейку и выберусь.

— Давай внутрь, — вновь подталкивают меня.

Дверца карета открывается передо мной, я ставлю ногу на узкую ступеньку и оказываюсь внутри темного нутра.

В карете спертый воздух и пахнет чем-то кислым.

Дверца захлопывается и с характерным щелчком закрывается на замок. Карета трогается.

Я теряю счет минутам, пока мы долго едем. Успеваю перебрать в голове сотню вариантов, но все сводятся к одному: снова бежать. До тех пор, пока моя прежняя внешность не вернулась.

— Выходите, — неожиданно тихий мужской голос раздается над самой головой.

Кажется, я задремала, пока мы тряслись по кочкам.

Затекшие от неудобной позы ноги поначалу не хотят слушаться. В глаза бьет яркое солнце, и поначалу я не могу ничего разглядеть вокруг.

Лишь чувствую, как с меня снимают наручники.

Наконец, зрение фокусируется и я вижу, что карета остановилась в лесу. Неподалеку от простого деревянного сруба, в котором чернеет провал открытой двери.

— Проходите, внутрь. Вас ждут и все вам объяснят, — мужчина кивает на этот самый дом.

Я потираю запястья, на которых остались красные следы от цепей и отмечаю, что оказалась я точно не в подземелье, о котором говорил Аскольд.

5.3

Осторожно захожу в сруб, отмечая мимоходом земляной пол, неотделанные стены и паутину, что свисает с потолка почти до самого пола. Дом пропах сыростью и пылью. Из мебели — лишь длинная необработанная лавка из дерева и такой же стол. За ним сидит человек.

По его виду я даже не могу сказать, мужчина это или женщина. На нем черная непроницаемая накидка, которая полностью скрывает фигуру незнакомца, включая голову.

Голос, когда он начинает говорить, тоже не разобрать: тихий и хриплый, обезличенный. Наверняка изменен, догадываюсь я. Впрочем, сейчас это не так важно. Вся суть в его словах, которые он говорит:

— Я здесь, чтобы помочь вам, Диана — и слава всем богам, что существуют в этом мире. — Для того, чтобы исполнить вашу просьбу: покинуть Темные земли и аннулировать брак с правителем.

— Потому я и решилась на побег, — говорю твердо и уверенно. — Я хочу, чтобы более меня ничего не связывало с Аскольдом.

— Тогда не будем медлить. Я задам один принципиальный вопрос: ритуал единения душ. Проходили ли вы его с Аскольдом?

— Нет.

— Отлично. Это является необходимым условием для возможности расторжения брачных уз. Ваш союз не должен быть консумирован.

Крайне неудобно обсуждать такие щекотливые, интимные моменты с посторонним, по сути совсем неизвестным мне человеком. Но другого выбора у меня нет. Я киваю, подтверждая вновь свои слова.

— Мы подготовили бумаги, — на столе незнакомец разворачивает лист желтого пергамента. — Вам нужно приложить руку вот сюда.

Его рука в черной бархатной перчатке указывает на строчку.

Я пробегаю глазами по буквам, цепляя официальные фразы: “Правитель Темных земель… Леди Диана… Развод… Брак не консумирован”.

Сердце громко стучит в ушах, от волнения рука чуть подрагивает. Но я прислоняю ее в нужное место. И тут же ее окутывает красный свет.

— Готово, — сообщает незнакомец.

Что я чувствую в этот момент?

Я не верю.

Я это сделала.

Я свободна.

— Отдыхайте. Путь вам предстоит неблизкий. Выезжаем на рассвете. Бумаги пусть останутся при вас.

Незнакомец уходит, а я еще долго сижу на неудобной лавке.

Последний шаг отделяет меня от полного разрыва с Аскольдом и Темными Землями. И тот, и другие оказались неприветливыми для меня.

Спустя некоторое время мне удается все-таки уснуть, прислонившись щекой к стене.

Будит меня звук открывающейся двери. Я вскидываюсь и первое, что замечаю: мои волосы снова длинные и золотистые. Значит, чары Арха испарились и я снова в прежнем облике.

И это очень… очень плохо.

Ведь на пороге сруба стоит… Аскольд.

— Как ты меня нашел… — шепчу пораженно. Вслух.

Он усмехается, демонстрируя мне ряд своих белых заостренных зубов.

— Я везде тебя найду, Диана. Набегалась?

Сердце екает в ставшей вдруг тесной грудной клетке. Я смотрю на Аскольда исподлобья.

— Ты еще не поняла? — он продолжает наседать, делает едва заметный шаг ко мне. Он — зверь, который загнал добычу в угол и собирается сожрать. — Ты моя. Навеки. И я буду делать с тобой все, что захочу.

Жесткий тон. Хищный блеск в глазах. И полная уверенность в своих словах.

Во мне поднимается волна протеста.

— У меня бумаги о разводе! Я больше не твоя жена и ты не можешь распоряжаться моей судьбой!

Зло разворачиваю на столе пергамент.

Аскольд пробегается взглядом. мурит брови.

Да, ты больше не властен над моей судьбой!

— Ты расторгла брак, указав причиной то, что он не был консумирован?

В глазах Аскольда загорается пламя. Беспощадное и злое, оно пожирает меня, заставляя кожу гореть и покалывать. Если бы Аскольд мог — своим взглядом он прожег бы во мне дыру.

Закусываю губу до боли, чтобы немного прийти в чувство и прояснить рассудок.

— Да, — просто отвечаю ему.

— Ну ты и дрянь! — Аскольд подходит вплотную, и я ощущаю нестерпимый жар, что идет от него.

Хочу сказать, так много хочу сказать. О том, кто на самом деле из нас двоих виноват в том, что все получилось так. Попробовать договориться расстаться мирно. В конце концов, дело сделано. Развод оформлен. Едва ли есть путь назад.

Но я просто не могу вымолвить и слова. Задыхаюсь. От его близости. От огня, что бурлит в нем, обжигает меня.

В горле першит, я хватаю воздух жадными большими глотками, словно выброшенная на берег рыба под пронизывающим взглядом Аскольда.

Мне хочется обхватить себя руками, закрыться, но он не дает. Своими горячими ладонями он фиксирует мои запястья над головой и жарко шепчет на ухо:

— Думаешь, обыграла меня?

Мотаю головой изо всех сил. Нет, я не играла. Всего лишь боролась за свою жизнь и счастье.