Развод с драконом. Я не останусь

Глава 1

Счастливо улыбаюсь, расставляя последние бокалы на стол, который сервирован по-праздничному.

Поворачиваю ручку пузатой креманки из тонкого фарфора, чтобы ее удобно было брать, поправляю белоснежную скатерть. Безупречно!

Сегодня в нашей семье праздник — пятая годовщина со дня свадьбы с мужем — драконом, правителем Золотого Предела нашей Империи.

И я так взволнована.

Наша первая круглая дата.

За дверьми своего часа дожидается подарок, за которым я охотилась последние пару месяцев. И все-таки раздобыла.

Сегодня все будет идеально.

Рядом с деловитым видом помогает мне наша дочь — четырехлетняя Ева. Такая малышка, но уже смышленая не по годам.

Да, муж мечтает о наследнике. Вот только никак не выходит. Пока. Но я уверена, все еще будет.

Лучший целитель Империи подтвердил — мы идеальная пара. Истинная. У таких проблем быть не может. Не должно быть. Однако…

Провожу по золотистым кудрявым волосикам дочки, отгоняя плохие мысли.

Оборачиваюсь на звук шагов.

В столовую входит муж и у меня, как всегда, перехватывает дыхание.

Большой и грозный. Темные волосы лежат на широких плечах.

Пара верхних пуговиц темно-синего камзола уже расстегнуты.

Помню, когда впервые увидела его на пороге родительского дома — думала, что не смогу и слова вымолвить в его присутствии. Его аура подавляла и подчиняла. И я капитулировала. Тем более, когда на мне зажглась ЕГО метка истинности, иных вариантов для меня не стало.

Отмечаю про себя, что муж сегодня не в настроении — хмурится, губы сжаты в тонкую линию, а на лбу залегла складка.

Он небрежно и как-то отстраненно чмокает меня в щеку, чем сбивает с толку.

Пока улыбка медленно сползает с моего лица, муж берет на руки дочь и слегка ее подкидывает, отчего та заливисто смеется.

— Привет, золотинка, — волосы у дочурки в меня — светлые, с золотым отливом. Именно поэтому муж ласково зовет нас — золотинка старшая и младшая.

Рейнар усаживает дочку за стол, в высокий детский стульчик.

Мы же с ним садимся друг напротив друга.

Впрочем, я тут же спохватываюсь — встаю и предлагаю мужу его любимое мясо, запеченное в остро-сладком соусе из диких ягод.

— Как прошел день? — интересуюсь, в то время как кладу на тарелку сочный, ещё дымящийся кусок отбивной.

— Бывало и лучше, — коротко отвечает муж.

Что ж, не буду приставать. Пусть немного оттает.

Между тем дочка со всей своей детской непосредственностью весело щебечет, рассказывая, как прошел ее день. Как она смотрела за птицами — розовыми флэминами, что стаями слетаются в наши края.

Я же смотрю на дочь и мужа в этот момент, и мое сердце тает.. У них такие трогательные отношения.

Хотя, признаться, поначалу я переживала. Драконы немного помешаны на наследниках-мальчиках.

И, когда родилась Ева, меня обуревали сомнения — обрадуется ли Рейнар.

Но все страхи были напрасны — он души не чает в дочке. И так ждёт ещё детей…

Но увы. Боги отчего-то к нам немилостивы.

Беру бокал с виноградным соком и хочу сказать тост, чтобы прогнать секундную грусть.

— С нашей годовщиной, любимый!

— Ах да, годовщина, — отчего-то морщится Рейнар, словно откусил кислое.

В груди неприятно колет. Неужели забыл?

— Мамочка, я уже все. Можно пойду поиглаю в саду? — спрашивает Ева, пока я в одиночестве делаю глоток сока. Рейнар мой тост не оценил, увы.

— Конечно, милая, — вынимаю дочь из стульчика и передаю няне. — Мы скоро к тебе присоединимся.

Конечно, ведь мой символичный подарок предназначен как раз для сада.

Пожалуй, время для него пришло. Возвращаюсь к мужу.

Натыкаюсь на все тот же хмурый взгляд.

Но тем не менее смело подхожу к своему дракону со спины и принимаюсь массировать его каменные плечи.

—Ты так напряжен, что-то случилось?

Муж не отвечает, сбрасывает мои руки и уходит к окну. Да что с ним происходит?

— Нам надо поговорить, Эли, — наконец бросает мне Рейнар.

Киваю.

— На северных границах Предела неспокойно. Дикие драконы бунтуют.

— Но ты же, как и всегда, даёшь им отпор?

— Это верно, — усмехнулся. — Но появились новые сложности.

Напрягаюсь.

— Эрих, паршивец, метит в правители нашего Предела. И проблема в том, что находятся те, кто его поддерживает.

Глава 2

В гостиной льется яркий свет от большой люстры с несколькими десятками свечей. Она занимает, наверное, полпотолка.

Мне всегда нравится любоваться тем, как долгими вечерами мерно потрескивают деревянные фитильки свечей.

Рей давно предлагает купить зачарованные лампы, которые горят вечно и зажигаются по одному лишь слову.

Но я в этом вопросе, как оказалось, старомодна. Ведь именно из таких мелочей, нанизанных словно бусинки на нитку, складывается уют, домашний очаг.

Впрочем, это все в прошлом.

Да и далеко не люстра меня сейчас волнует.

Какая разница, какая обстановка в доме, куда муж привел ту, кого хочет взять в жены.

Вхожу в гостиную, выдёргивая руку из лап дракона, и вижу… Матильду и Беатрис, мою сводную сестру.

Первая мысль — облегчение.

Это все лишь моя мачеха и сестра.

Они заехали нас навестить? Почему Матильда ни словом не обмолвилась об этом днём?

Вторая мысль —что-то здесь не так.

Шестеренки в моей голове не сходятся.

Муж притащил меня знакомить со своей будущей второй женой.

И вот здесь… Беатрис?

Моя младшая сводная сестра?

Вокруг вдруг темнеет, и тело становится ватным. Бросает в холодный пот.

Мне нечем дышать, я хватаюсь на спинку стула и изо всех сил пытаюсь устоять на ногах.

Нельзя, нельзя сейчас упасть. Только не сейчас. Я должна быть сильной.

— С тобой все хорошо? — хмуро цедит муж, пытается дотронуться.

— Хорошо? — я, несмотря на слабость, отшатываюсь от него. И захожусь в каком-то истеричном смехе. — Все просто чудесно!

Смех все больше похож на бульканье. Похоже, у меня истерика, которую я никак не могу остановить.

Сцепляю руки в кулачки, с силой вдавливаю ногти в ладони. Чтобы физическая боль немного отвлекла от того, что творится в моей душе.

А в ней — дыра, зияющая рана, словно нож всадили.

Перевожу растерянный взгляд с мужа на сестру и обратно.

— Представлять вас не надо, — добивает меня муж, проворачивая в сердце тот самый нож. — Беатрис станет моей второй женой в ближайшее время.

— Кстати о времени, Рейнар, — вступает в разговор Матильда. — Нам столько ещё нужно обсудить! Пусть девочки поболтают, а мы с вами отойдём на пару минут. Я хотела показать вам список гостей с нашей стороны.

— Отойдём, — соглашается муж, не отрывая от меня внимательного взгляда из-под полуопущенных век.

Вот только не надо ТАК смотреть. Словно тебе не все равно.

Перевожу взгляд на свою сестру.

Темноволосая Беатрис с карими глазами — внешне полная моя противоположность.

А вот внутренне мы были близки. По крайней мере, так казалось мне.

Мы не были родными сёстрами, но сразу поладили.

Я помогала ей с уроками, а она делилась со мной леденцами, которыми ее всегда баловали.

Вот только мужем я делиться не хочу.

— Почему, Беатрис? Почему?

— Рейнар — удивительный мужчина, — пожимает плечами сестра с равнодушным видом. — Я не смогла устоять.

— Устоять перед чем?

— Как, ты ещё не поняла? Я жду ребёнка от Рея!

— Ты врешь!

— Зачем? Рейнар все знает. Он так обрадовался, когда узнал, что у него будет наследник! Что незамедлительно предложил сыграть свадьбу. Это ты — бракованная пустышка! — безжалостно выплевывает сестра. В этот момент она совсем не похожа на знакомую мне добрую и улыбчивую Беатрис.

Или это была маска, обман?

Голова идёт кругом.

Ощущение, что я попала в водоворот, который затягивает все глубже, а воздуха в лёгких все меньше.

Боль от предательства мужа сильна. Но от тех, кого я считала своими родными, ещё больнее.

— Я буду радовать своего мужа много, много раз! — самодовольная улыбка напрочь разбивает образ милой девушки в моей голове. — И сделаю так, что дорогу к тебе он забудет!

— Какая же ты дрянь, — не могу сдержаться, цежу злые слова.

Но в ответ Беатрис лишь снова улыбается.

Нет, я больше ни секунды не могу здесь оставаться.

С меня хватит!

Я в этом участвовать не буду.

Прочь из гостиной, бегу в детскую.

Малышка сидит около домика с куклами. Подхожу к ней и целую ее в сладкую макушку.

— Ева, милая, мы немного прогуляемся перед сном, — отхожу к детскому комоду со смешным нарисованный зайцем и открываю верхний ящик.

Няня если и удивлена, виду не подает.

У дочки много вещей, но я возьму только самое необходимое.

Глава 3

Дочка надрывно кашляет, задыхается.

Не может сделать вдох.

Ее круглое детское личико сначала краснеет, а затем резко становится бледным.

Не остаётся ни капли сомнений — ей плохо. Очень плохо.

Я не понимаю, что происходит.

Ведь ещё пару часов назад дочь была абсолютно здорова.

Мозг мечется в панике.

Я пытаюсь вспомнить хоть какие-то заклинания, способные сломать магическую защиту, но ни одно не помогает.

Колочу руками о невидимую преграду, кажется, даже разбиваю костяшки в кровь.

Но все зря.

Магия Рея слишком сильна и прочна, чтобы ее преодолеть.

Только тот, кто установил эту защиту, сможет ее снять.

Миссис Джуллс мечется вокруг дочки, пытаясь помочь, дать попить…

Но все без толку.

— Миссис Элисон, — заламывает руки няня, — Ева… У нее сильный жар… Кашель… Никак не прекращается… Похоже на драконью хворь… Пожалуйста, позовите целителя! Срочно!

Боги!

Позову, вот только в детскую нельзя зайти!

Чертов Рейнар!

Ненавижу!

В горячке, не видя ничего вокруг, кроме размытых пятен, бегу в сад.

Руки дрожат, уши закладывает.

Надо срочно найти мужа.

В этот момент мне плевать, что обо мне подумает толпа собравшихся гостей.

Мечусь от одного к другому, но Рея среди них нет.

Нет!

Где он? Где он?!

К горлу подкатывает тошнота, кажется, что у меня отказывают все органы разом. Я не могу дышать, время растягивается словно тягучая патока.

Но я готова достать Рея из-под земли. Даже если мне придется рыть ее голыми руками.

— Матильда, где Рейнар? — я вцепляюсь в мачеху взмокшими руками, едва фокусируя на ней взгляд — глаза заволокло от слез. — Скажи мне где он, быстро!

— Эли, — гадко улыбается Матильда, но мне все равно на нее. Просто плевать, пусть хоть хохочет в лицо, только скажет, где искать Рея. — Ну где еще быть моему любимому зятю. В спальне, конечно!

Что-то говорит еще, упивается своим сарказмом.

Но я ее уже не слушаю.

Бегу в Северное крыло дома, где определена часть Беатрис.

Возможно, мне что-то кричат вдогонку.

Пытаются остановить.

Не замечаю никого и ничего.

Вбегаю на крыльцо, толкаю тяжёлую дубовую дверь.

Широкая лестница на второй этаж, застеленная бежевыми шкурами. Круглый коридор и дверь.

В какую бежать?

Звуки, доносящиеся из приоткрытой створки, подсказывают.

— Рейнар, помоги мне расшнуровать корсет, он так давит, боюсь, как бы не навредил нашему ребёнку, — старательно подделывает детский голос Беатрис.

— Какого черта ты вообще его надевала, — рычит в ответ Рей. — Могла бы обойтись свободным платьем!

— Это краси-и-во, — обиженно и чуть кокетливо говорит Беатрис.

Толкаю дверь и первое, за что цепляется взгляд — широкие, загорелые, с выступающими венами руки мужа на белоснежном корсете. Ловко расправляются со шнуровкой.

— Ты?! — пялит глаза сестра и голос ее из детско-жеманного опускается до визга, рот некрасиво округляется, — зачем ты сюда притащилась?

Игнорирую сестру.

— Рей… Быстрее… Нужно снять защиту… — мой голос то и дело прерывается, из-за быстрого бега дыхания не хватает. — Еве плохо…

Мужу хватает пары секунд, чтобы оценить ситуацию: мой отчаянный взгляд, заплаканное лицо. Он понимает, я не шучу.

И бросается прочь из комнаты, я следом.

— Рейнар, ты куда? — слышу, как верещит Беатрис нам вдогонку.

Но нас уже не остановят ни слова, ни что-либо другое.

Впрочем, дракон слишком быстро оставляет меня позади.

Кажется, он несется быстрее ветра.

И когда я добегаю до детской, он уже держит хрипящую Еву на руках.

Легонько гладит ее по спине, пока она отчаянно хватает ртом воздух.

Я вижу в его руках золотое свечение, которое закручиваемся вокруг спины Евы. Магия дракона.

— Беги к миссис Клайв, я пока справляюсь, но нужен целитель.

Не слыша его, подбегаю к дочурке, глажу спутанные кудряшки, мокрые от слез щёчки.

Нестерпимо хочу взять ее на руки, закрыть собой, защитить.

— Иди, Эли! — повторяет свое распоряжение Рейнар.

Поднимаю глаза на мужа.

Он в расстегнутой наполовину рубашке, со следами губной краски на шее.

Глава 4

— Ты спятил, братец? — глубоко вдыхаю почти позабытый, но такой знакомый запах. — Сейчас задушишь меня в объятиях!

— Я волновался, — горячо и обиженно шепчет мне мой троюродный брат, и отпускает.

Дальний родственник, с которым мы провели почти все детство, но не виделись, пожалуй, последние десять лет.

И на то были свои причины.

Правда, это вовсе не отменяет тот факт, что он, наверное, единственная родственная душа, которая осталась у меня на свете.

И все-таки такой тёплой встречи я не ожидала.

Мягко отстраняясь от брата, помогаю выйти Еве.

Граф Эвой тоже уже рядом с нами.

— Спасибо, что помогли, — говорю ему искренне. — Мы как-то можем вас отблагодарить?

— Я рад был помочь двум столь очаровательным леди, — слегка наклоняет голову Кристофер. — И был бы счастлив вдвойне, если вы позволите однажды проведать вас.

— Боюсь, это невозможно, мы уезжаем скоро, — выпаливаю я, возможно, слишком быстро. Потому что улыбка графа гаснет.

Но поделать я ничего не могу.

— Что ж, тогда прощайте! Кто знает, вдруг судьба сведет нас снова.

Беловолосый дракон с легкой грацией хищника скрывается в своей карете, и вскоре мы видим лишь ее удаляющийся силуэт.

Мы же спешим зайти в дом.

— Почему вы приехали с чужаком? — интересуется брат, когда мы оказываемся в небольшой гостиной.

Здесь совсем немного мебели, довольно старой и обветшалой, но чисто и светло.

— Дейв, я спешила, — сокрушаюсь я. — Артефакт, видимо, сбился из-за дальнего расстояния, и хорошо, что на нашем пути оказался граф Эвой. Впрочем, главное, что мы здесь.

Улыбаюсь, рассматривая брата.

Как же он изменился за последние годы.

Из высокого, худощавого юнца стал прекрасным молодым мужчиной. Раздался в плечах, в синих глазах появилась спокойная уверенность.

Что дорого стоит, учитывая, кто он.

Мы так давно не виделись, но на разговоры по душам времени нет.

— Все потом. А пока ритуал, — пристально смотрит на меня Дейв. — У меня все готово, но Еве лучше это не видеть.

Киваю.

Хорошо, что у Евы по распорядку дневной сон.

Она, конечно, полна новых впечатлений, тут не до отдыха.

Но хвала нашим привычным ритуалам — любимая игрушка, пижамка и тёплое молочко — все припасено в моей сумочке.

Мы располагаемся в комнатке, что отвел нам Дейв с завораживающим видом на море.

Обещаю Еве прогулку после сна.

Совсем немного и дочурка сладко сопит.

Ставлю рядом с кроватью кристалл с мягким голубым свечением. Второй такой же, но поменьше кладу в карман.

Если дочка проснётся — мой станет горячим и изменит цвет.

И спешу к брату, находя его в комнатушке под лестницей.

Вся обстановка в ней напоминает те места, где обычно занимаются темной магией: посередине стоит круглый черный стол с россыпью зажженных свечей, пламя от которых отражается в серебре лежащего рядом кинжала. Два стула и пучки трав на стенах.

По спине бегут мурашки.

В голове пробегает мысль — правильно ли я поступаю? Ведь обратного пути не будет.

Едва ли драконы прощают своих истинных, которые отреклись от них.

А прощают ли жены своих неверных мужей?

Сажусь на стул напротив Дейва и, отбросив с лица прядь золотых волос, протягиваю ему правую руку.

Долой сомнения.

У брата в руках кинжал. Он подносит его к моему плечу и разрезает ткань зеленого дорожного платья, отрывая рукав и оголяя руку, которую от плеча до запястья оплетает золотой витиеватый узор.

Смотрю на прекрасный рисунок, и на секунду меня охватывает грусть.

Ведь я должна отречься от своего дракона.

От Рейнара. От привязки истинности.

Сердце екает в груди, а все тело будто становится ватным.

Я не знаю, что именно собирается делать брат, ведь способов не так-то много, на самом деле.

— Верь мне, — тихо произносит Дейв, — и не бойся.

— Ты сможешь? — с надеждой спрашиваю я. — Справишься со своим внутренним зверем?

Ведь он тоже дракон, да.

Правда, не совсем обычный.

Оттого его магия нестабильна.

— Я сделаю все, — последнее слово тонет в моем сознании, потому что в ту же секунду кинжал в руках брата, сверкнув напоследок своей сталью, вспарывает мою руку с меткой.

Глубокий кровавый росчерк взрывает мой мир и окрашивает во все цвета боли.

Боги!

Как же больно!

Глава 5

Элисон.

Помыв руки, скидываю белую целительскую форму и удобные туфельки.

Поправляю длинный рукав платья, натягивая почти до самых пальцев, чтобы скрыть шрамы на правой руке. Заправляю непослушные пряди волос в пучок.

Там, где была метка Рея — остались лишь выжженные полосы, которые уже начинают затягиваться и белеть. Но все равно выглядят не самым лучшим образом.

Рабочий день подходит к концу, и мне пора забирать дочку.

Из окна целительской видно двор, в котором гуляют девочки.

И последние полчаса я то и дело глазами высматривала Еву и с замиранием сердца отмечала, как ей весело играть с подругами. Она отлично влилась в коллектив.

— Беги уже, — замечает мое волнение миссис Жюсс и отпускает чуточку раньше.

С благодарностью улыбаюсь ей в ответ.

Стоит признать, мне несказанно повезло с начальством.

Миссис Жюсс не только тепло встретила меня в целительской, но и позволила проводить эксперименты.

Когда я впервые увидела корень мирника в шкафчике с травами, не поверила своим глазам. Его совсем непросто достать.

Но, оказалось, что он водится в здешних горах.

И тогда мне в голову пришла идея.

С позволения целительницы я трудилась над выжимкой из этого редкого растения, выверяла граммы и настаивала.

И вот наконец отвар готов. Переливаю его в небольшой пузырек, который тут же прячу в кармашке платья.

И в приподнятом настроении бегу за дочкой.

По пути домой мы заходим еще в одно местечко.

В одной руке сжимаю ручку Евы, в другой — еще одно мое сокровище, с которым готова расстаться прямо сейчас.

Да, я так решила, и сомнений во мне нет.

— Изысканное колье, — поднимает на меня взгляд владелец ссудной лавки, — к нему в комплект обычно идут такие же великолепные серьги.

Глаза его загораются жадным блеском.

— Увы, сережек уже нет, — говорю чистую правду.

Комплект украшений — серьги и колье — все, что оставалось у меня на память от мамы. С первыми я рассталась, когда доставала сначала один, а затем и второй артефакт перемещения.

Сегодня же я решаю расстаться и с колье.

Да, мне жаль отдавать ту крупицу памяти, что хранит мамино тепло.

Но, увы, сейчас мне нужнее тепло в настоящем.

Дом, в котором живет Дейв, а теперь и мы, требует вложений — крыша прохудилась, отопления и вовсе нет, а ведь скоро грядет сезон дождей.

Надеюсь, брат не будет сильно против моих вложений.

В конце концов, это лишь малая частичка того, как я могу его отблагодарить. Как и тот отвар, что бережно перелит мной в пузырек.

Забираю из рук хозяина лавки кошель с золотом, оставляя украшение.

Что ж, теперь точно домой.

— Дядя Дейв! — кричит Ева с порога и бежит в его объятия.

— Привет, крошка, — Дейв подхватывает дочку на руки и кружит, кивая мне, — Привет, Эли.

Улыбаюсь ему в ответ.

— Пойдем на охоту за клабами? — сразу же берет дядю в оборот дочка.

О, эти двое спелись почти сразу. Два неистребимых энтузиаста и выдумщика, им никогда не было скучно. Как и мне с ними.

— Конечно, — легко соглашается Дейв, — но сначала ужин.

Дочка бежит мыть руки.

А я тороплюсь накрыть на стол.

Достаю чугунок с запеченными клубнями, травами и мясом, которое начиняла еще с утра.

— А у меня для тебя хорошие новости, — сообщаю брату, раскладывая дымящиеся кусочки по тарелкам. — С какой начать?

— С любой, — пожимает плечами брат.

Прибегает Ева, и мы усаживаемся за стол.

— Дейв, я так благодарна тебе за все, что ты для меня сделал, для нас, — говорю брату, наверное, уже в сотый раз.

— Глупости, Эли. Для чего же еще нужны братья, как не для того, чтобы подставить плечо, когда нужно. Пусть даже и такие неудачники, как я.

— Не говори так. Ты замечательный. И я кое-что придумала, чтобы помочь тебе, — ставлю на стол темный пузырек.

Брат удивленно вскидывает брови.

— Здесь отвар, который я сделала из корня мирника, полыни и еще кучи трав, — поясняю. — По моим расчетам, это поможет тебе усмирить дикую сущность дракона. Я бы начала с пары капель.

— Ого, Эли, неожиданно… Ты в курсе, что это уникальная штука, если она будет работать?

— Давай сначала попробуем, — скромно улыбаюсь я.

И если с предложением о настое я была уверена, то следующие слова даются с трудом.

— И ещё кое-что, Дейв. Только, пожалуйста, не сердись и выслушай.

Достаю из сумочки кошель с золотом.

Глава 6

Во рту так ужасно пересохло, что невозможно даже издать звук. Попросить воды.

Веки налились свинцом, не давая глазам открыться.

Лежу. Дышу. Вспоминаю.

Когда картинки последней сцены всплывают в памяти, накатывает страх и паника.

Боги, где Ева?

Что с Реем и Дейвом?

Что со мной?

Сердце начинает заполошно стучать, отдаваясь страхом в ушах.

Я обхватываю руками свой плоский живот, нервно ощупываю, пытаюсь что-то почувствовать.

Но что?

Прислушиваюсь к себе. Ничего. Разве что низ живота совсем немного тянет.

Мысль, что раненой птицей бьется в голове, никак не хочет в ней уложиться.

Я… беременна?

Спустя столько лет, прожитых с Реем под одной крышей?

Улыбка трогает сухие губы, и те болезненно трескаются.

Дышу часто-часто, воздуха не хватает.

Кажется, накатывает истерика.

Я хватаюсь за хрустящий край накрахмаленной ткани, которой накрыта и распахиваю глаза.

Яркий свет в первую секунду ослепляет.

Осматриваюсь и не узнаю обстановку.

Где я?

Просторная комната с выкрашенными в синий стенами, на которых висят прекрасные пейзажи, пушистым бежевым ковром на полу и просторной кроватью, на которой я и сижу.

Я точно здесь никогда раньше не была.

Мой материнский инстинкт выкручивается на полную катушку. Я хочу бежать. Искать. Делать хоть что-то. Не могу больше лежать без действия.

Сбрасываю с себя простыню и хочу встать, несмотря на то, что каждое движение отдается спазмом внизу живота.

Опускаю ноги, утопая в мягком ворсе, и собираюсь с силами, чтобы встать.

В эту самую секунду дверь в комнату распахивается и входит…

Кристофер?

Да, граф Эвой — это, несомненно, он.

Его длинные белые волосы и желтые глаза с крапинками охры не спутать ни с кем другим.

Совершенно теряюсь, не понимая, что происходит.

— Как ты себя чувствуешь? — он делает пару шагов, проходится по мне встревоженным взглядом.

— Как я себя чувствую? — повторяю я зачем-то. Просто потому, что не знаю, как описать все те ощущения, что захлестнули меня.

Так, словно по мне проехала карета. Пару раз.

Но какое это имеет значение?

Все, что я хочу знать, это то, где моя девочка, моя Ева?

— Ты знаешь, где Ева? — сглатывая я сухим горлом, отчего голос запинается и хрипит.

Кристофер подходит к небольшому столику, наливает воды в высокий прозрачный стакан из хрусталя, обхватывая его длинными пальцами.

— Вот, выпей, — протягивает мне так нужную сейчас жидкость. — И не беспокойся. Ева в безопасности. Она здесь. В моем доме. И у нее все хорошо.

Я делаю жадный глоток, еще и еще. Пытаюсь осмыслить услышанное.

— Но как так получилось? Я видела, как Еву увезли… — на этих словах сердце мое сжимается, так больно вспоминать.

— Вот тут я должен извиниться, — как-то сокрушенно произносит Кристофер. — Я ехал проведать тебя, вопреки твоей просьбе. И попал в самый эпицентр событий. Только представь, какая мне открылась картина — два монстра в небе, и тут ко мне почти под колеса падает Ева. Я, конечно, ее подхватил и хотел отвести немного в сторону от самой гущи событий, чтобы потом вернуться самому. И не заметил вовремя тебя.

— Не заметил?

Вспоминаю последние мгновения перед потерей сознания.

Карета, на которой увозили Еву, была небольшой, с темными кожаными боками и одним, совсем небольшим окошком сбоку, без каких-либо опознавательных знаков.

Вовсе не в таком экипаже граф подвозил нас к брату.

— Признаюсь, я был в тех краях проездом, стараясь не привлекать внимание, но вдруг подумал, как жутко хочу тебя увидеть снова. Правда, меня терзали сомнения. Вдруг ты не захочешь меня видеть? Вдруг вы вообще уехали?

— Ты так напугал меня, — признаюсь, — когда я увидела Еву в твоей карете…

— Я и сам был сбит с толку. Малышка была так напугана, что буквально выскочила из дома. Но хвала Богам, я появился как раз вовремя.

Да, получается, Кристофер нас спас?

— Тебе, кстати, лучше пока не вставать, — граф Эвой приподнимает одну бровь, намекая на то, что я сижу на кровати, готовая броситься прочь. — Целитель сказал, что угроза беременности пока миновала, но тебе надо поберечься.

Значит, я и впрямь жду ребенка… От Рея.

Вмиг накатывает тошнота и слабость, голова кружится.

Боги, я должно быть, кажусь такой глупой и слабой. Такой жалкой и потерянной.

Глава 7

Рейнар

Прямо посреди комнаты стоит огромная зачарованная купель, размером с небольшой пруд. Благо размеры самого помещения позволяют.

И все-таки… Это чересчур.

Мебель, кровать, столики и пуфы, сдвинуты к стенам, окна распахнуты, впуская свежий аромат вечера и хотя бы немного рассеивая морок, что влажным туманом стелется вокруг.

Посреди всего этого “великолепия”, призывно изогнувшись на бортике, полулежит Беатрис. Ее кожа блестит и лоснится, словно она искупалась в масле, а темные волосы влажно облепляют плечи, повторяя изгибы.

Она медленно поворачивает голову, увидев меня, и пропевает томным голосом:

— Рейнар, милый, наконец-то ты прилетел, я тебя уже заждалась.

Она поднимается, совершенно обнаженная, что ничуть ее не смущает, и медленно идет ко мне.

— Ты такой напряженный в последнее время, тебе срочно надо расслабиться.

Это она верно подметила. Вдох, выдох. Чтобы не скрутить ее тонкую шею. Думать о наследнике.

— Что ты здесь наворотила? — слова даются с трудом, едва просачиваются сквозь зубы. Вместо этого хочется разнести к чертям всю эту безднову купель.

— Немного водных процедур, думала, тебе понравится, — в глазах Беатрис появляются слезы. — Что я делаю не так, Рейнар, скажи?

— Все хорошо, Беатрис, — выдыхаю. Наваливается усталость. Просто ты — не та, крутится в голове мысль.

Нет на руке знакомой до каждого завитка метки. Нет того золота волос.

Хрень какая-то.

Вырываю из головы эту мысль, словно сорняк. Ну что за дичь, правда. Та, не та. Есть я — правитель Золотого предела. Есть жены, основная обязанность которых рожать сильное потомство. Точка.

И, как оказалось, Беатрис с этой ролью справляется.

— Распорядись, чтобы здесь все убрали, и иди к себе.

— Я отпустила всех слуг на сегодня, даже мама уехала, — вздыхает Беатрис, смахивает слезу и ведет плечами, ежась. — Но если ты против… Я и сама здесь все уберу.

Она круто разворачивается и вмиг, поскальзываясь на мокром полу, заваливается набок.

Инстинкты срабатывают молниеносно.

Спустя секунду я крепко держу ее.

— Ах, — выдыхает она мне прямо в губы, прижимается и обвивает руками. — Не гони меня, Рейнар, пожалуйста, не гони…

Эли.

За окном раннее утро, но мне отчего-то не до сна.

Хотя, почему же, причина ясна.

С того самого вечера, когда Кристофер пообещал помочь Дейву, достать настой, прошло уже два долгих дня.

Время, за которое от него не было ни единой, даже самой маленькой весточки.

Все эти дни мы с Евой провели в чужом, по сути, доме, в котором к нам обращались как к монаршим особам. Любое пожелание, любой каприз выполнялись без единой заминки.

Нет, мы многого не просили. Но все же… Очевидно, Кристофер, уезжая, дал соответствующие указания.

Чуть позже просыпается и Ева. Мы вместе завтракаем и дочка, уплетая пышные оладушки, в предвкушении ждет прогулки.

В местном саду, что разбит прямо под окнами, устроена хитрая система маленьких ручейков с диковинными рыбками всех цветов, что вызывает у Евы неописуемый восторг.

Дочка убегает, под присмотром слуг Кристофера, а я наблюдаю за ней из окна, путаясь в развевающейся от ветра занавески.

Да, целитель, который меня навестил, разрешил мне вставать. Но пока без резких движений.

И я вздохнула с облегчением. Самое главное, что мои детки со мной. Остальное устаканится.

Вот только где Кристофер и Дейв?

Словно услышав мои мысли, дверь широко распахивается, и на пороге комнаты я вижу… своего брата, живого, идущего ко мне на своих ногах.

Я бросаюсь ему на шею.

В носу щиплет и я позорно рыдаю у него на плече. Безжалостно портя его рубашку, которая стремительно намокает.

— Ну-ну, Эли, — легонько гладит он меня и произносит с улыбкой в голосе, — не разводи сырость, уже все хорошо. Я обернулся, обновил драконовы печати и теперь полностью себя контролирую.

— Это правда отличные новости, — поднимаю на него заплаканный взгляд. — Я так рада, что с тобой все в порядке.

— А как же иначе, сестренка? Где наша не пропадала?

— Тебе не стоило бросаться на Рейнара, — журю его с хмурым видом. — Это слишком опасно для тебя.

— Надо было позволить ему утащить тебя, словно собачонку? — мигом встает в стойку брат, и я замолкаю.

Потому что в комнате мы не одни. Да, Кристофер тоже здесь. Он деликатно отошел в сторону, с интересом глядя в окно, но свои семейные проблемы при нем мне обсуждать не хочется.

— Поговорим дома, Эли, — понимает меня без слов Дейв и добавляет чуть громче: — нам следует поблагодарить графа Эвоя, но пора и честь знать.

Глава 8

— Дейв, отведи, пожалуйста, Еву домой. Она, наверное, устала с дороги.

— Уверена? — с сомнением смотрит на меня брат.

— Да, — киваю. Не хочу, чтобы дочь находилась рядом с ней.

Дейв с дочкой уходят в дом, и Матильда провожает их внимательным взглядом.

Я же наблюдаю за ней.

Не знаю, какого подвоха от нее ожидать?

— Ты зря на меня злишься, Эли. Я воспитывала тебя как родную, хотя могла бы настоять, чтобы отец отправил тебя подальше.

— Едва ли вы относились ко мне как к Беатрис, — замечаю, впрочем, без особого укора. Что было, то прошло.

— И все-таки, я сдерживалась, а могла быть гораздо строже с тобой. Но не стала. Подумай об этом. Рейнар хочет вернуть дочь. Но она никогда не станет своей для Беатрис. Поверь моему опыту, — горькая усмешка загорается на ее лице и тут же гаснет. — А когда у них родится собственный ребенок, твоя дочь и для него перестанет существовать. Ее ждет незавидная участь в доме отца.

— Вы за этим здесь? Открыть мне глаза? Так я и без вас прекрасно все понимаю, — да, я не знаю, каково это — растить чужого ребенка, возможно, Матильда права. Однако сейчас, когда во мне живет новая жизнь, кажется, я не представляю, как можно невзлюбить маленького ребенка. — Ева останется со мной.

— Рейнар — дракон, — качает головой мачеха. — Он не отдаст свое. Кто бы это ни был. Но есть один способ…

— О чем вы?

Матильда неожиданно хватает меня за запястье. Ее рука, затянутая в черную плотную перчатку, словно чернильная клякса на моей коже. Мне хочется ее поскорее скинуть, но хватка у мачехи стальная.

— Я думала, ты более догадлива, — качает головой мачеха и протягивает мне небольшой мешочек из замши. — Но я все сделала за тебя. Надеюсь, ты оценишь.

Она отпускает мою руку и вкладывает в нее тот самый коричневый кулек.

Я тяну за завязки и, развернув его, по характерному острому и противному запаху понимаю, что именно там.

— Но…как? Откуда? — едва могу выговорить я. К горлу подступает тошнота. Кажется, я и впрямь сейчас не сдержусь, даже бросает в холодный пот.

Матильда лишь загадочно улыбается.

— Не благодари, — небрежно машет она рукой и разворачивается, чтобы уйти прочь.

Несколько секунд смотрю ей вслед, на ее удаляющуюся спину. А затем меня все же скручивают выворачивающие спазмы.

Когда приступ проходит, смотрю глазами, на которых даже слезы выступили на замшевый мешочек и прячу его подальше в складки платья.

Не знаю, осмелюсь ли я когда-нибудь использовать его содержимое.

Спешу в дом, где меня затягивают простые бытовые дела.

И хотя я чувствую такую смертельную усталость, словно я несколько дней и ночей провела без отдыха, готовлю скромный ужин, затем купаю Еву.

После их с Дейвом прогулки по морскому побережью, кажется, что она вся в песке. А когда дочка уже видит свои сны, готовлюсь к завтрашней поездке в пансион.

Засыпаю с полной уверенностью, что завтрашний день пройдет спокойно и сюрпризов не принесет.

И конечно же ошибаюсь.

Следующий день не задается с самого утра.

Ева, выбившись из режима, едва просыпается с утра, так что мы едва успеваем на достависту — длинную многоместную крытую повозку, которая идет почти до самого пансиона.

Небо затягивают тучи, моросит прохладный осенний дождь. Мы шлепаем по лужам, и я понимаю, что мои легкие туфельки совсем непригодны к встрече с превратностями погоды.

Хорошо, что у Евы в отличие от меня на ногах яркие ботиночки, зачарованные от промокания и холода.

Чмокаю дочку на прощание, отпуская на занятия, а сама спешу к директрисе.

Я планирую заглянуть к миссис Баттерсис до начала рабочего дня, чтобы поговорить о возможности полного проживания в пансионе.

Знаю, что для преподавателей здесь есть специальное общежитие. Возможно, и для помощницы целительницы с дочкой найдётся местечко.

Стучусь и, получив ответ, вхожу.

Миссис Баттерсис сидит за большим столом, который завален бумагами так, что не видно ни кусочка столешницы.

Она поднимает на меня взгляд, а от ее слов у меня кровь леденеет в жилах.

— Элисон, наконец-то ты явилась, — ее тон тоже не предвещает ничего хорошего. — В целительской пропал экспериментальный отвар. С запрещенным ингредиентом. Потрудись объяснить, как так вышло. Ведь с ним работала именно ты!

Ощущение — будто на меня выливают ушат ледяной воды, которая ознобом стекает от макушки до самых пяток.

Ничего не понимаю. Да, я работала с разными ингредиентами, но разве брала то, что не положено?

Корень мирника для настоя Дейва — не в счет. Он очень редкий, но ведь не запрещен?

И когда я говорила графу Эвою, где именно искать настой — даже не предполагала, что дело может приобрести такой поворот.

— Я работала над отваром на основе корня мирника. Для брата, с разрешения миссис Жюсс, — не скрываю, это ведь правда. — Но в нем не было ничего запрещенного.

Глава 9

Элисон

Я хожу из одного угла в другой, пока дожидаюсь графа Эвоя в его доме.

Пытаюсь унять нервы и вернуть мыслям ясность. Надеюсь, мне удастся во всем разобраться.

Кристофер входит в широко распахнутые двери гостиной и радушно раскрывает объятия, словно безумно рад меня видеть, как добрую знакомую.

Теряюсь на мгновение от такого приема.

Кажется, я совсем не разбираюсь в людях, думаю с горечью, и уворачиваясь от объятий, протягивая для приветствия руку.

— Эли, признаюсь, я очень рад тебя видеть. Уже успел соскучиться, — обезоруживающе улыбается Эвой, пожимая мою руку, словно так и было задумано. — Хочешь чаю?

— Нет, спасибо. Я не за этим пришла, Кристофер.

— Тогда я весь внимание.

— Сегодня я была в пансионате, — осторожно начинаю я, — и попала в затруднительное положение.

— Расскажи мне все. Помогу чем смогу.

— Спасибо, но, кажется, ты и так помог более чем, — опускаю глаза, изучая рисунки на ковре, которым устлан пол, кусаю губы и решаюсь: — Скажи, как ты достал отвар, который помог Дейву?

— Хм, с этим у меня возникли некоторые трудности. Честно говоря, целительница, миссис Жюсс, кажется, совсем мне не была рада, когда я поймал ее в коридорах пансионата, — Кристофер улыбается, словно припоминая забавный случай. — Битый час мне понадобился сначала на то, чтобы убедить ее просто выслушать меня, а затем и помочь.

На лице Криса нет ни тени лукавства. Он выкладывает мне все с такой легкостью, будто ни секунды не сомневаясь, что все сделал верно.

Но затем, все же замечая мое смятение, продолжает:

— Что-то не так, Эли?

— Так ты не заводил в целительскую? — спрашиваю, пропуская его вопрос.

— Нет, — звучит незамедлительно, и взгляд графа становится все более внимательным. — Миссис Жюсс сама любезно вынесла мне пузырек. Так что все-таки случилось?

— Пропало зелье из драконьей жилы. И обвиняют в этом меня! — выдаю скороговоркой, а сама пристально наблюдаю за реакцией Кристофера.

Но на его лице не проскальзывает и тени. Если ему и есть что скрывать, то делает он это крайне тщательно. Либо же мое воображение в отчаянии ищет подвох там, где его совсем нет.

— Тебя? — недоверчиво поднимает брови граф.

— Да. Зелье пропало как раз тогда, когда я отсутствовала. Директриса считает, что к этому причастна я.

— А что говорит миссис Жюсс? Мне она показалась приятной женщиной.

— Не знаю, ее я не видела.

— Тогда нам надо поговорить с ней.

— Не представляю, как, — выдыхаю с огорчением, — Миссис Баттерсис дала мне два дня, чтобы вернуть отвар или драконью жилу.

— А иначе?

— Скорее всего, она сообщит в Ассоциацию Высших Магов и Драконов. И проблемы будут у всех.

Несколько минут граф молчит. Смотрит в задумчивости в окно, а потом выдает:

— Собирайся, едем.

— Куда? — не понимаю я такого резкого поворота.

— Попробуем поговорить с миссис Жюсс!

— Но как?

— Придумаем что-нибудь, — решительно говорит Кристофер. — Ты ни в чем не виновата, будем разбираться.

Он протягивает мне руку, как бы говоря: доверься мне.

Я мешкаюсь, но в итоге — что мне терять?

Кристофер меня еще ни разу не подвел, так может, стоит снова начать доверять людям?

В конце концов, не все же вокруг такие, как бывший муж.

Быстро, отбрасывая сомнения, даю руку Кристоферу, и вместе мы спешим к выходу.

Рейнар.

Стою на самом краю отвесной скалы.

Вокруг туман, сквозь который чуть видно иссиня-черное море, что разбивается волнами об острые камни.

Ветер разносит шум воды, путается в волосах, остужает своей прохладой и оседает солеными каплями.

В руку впивается драконий глаз. Горячий, даже огненный, амулет мерцает бордовым.

Напитанный теперь не только моей кровью, но и кровью врага.

Эрих принял вызов.

И теперь все решит честная схватка.

Дикие драконы хотят отвоевать земли на севере Предела, чтобы установить там свои варварские законы. Метят на чужую территорию.

На места, которые по праву принадлежат мне.

И я никому не позволю на них посягать.

Надоели подковерные интриги, пришло время выяснить все здесь и сейчас.

— Не жалеешь, что все это затеял? — спрашивает Гриф, глава одного из старейших драконьих семейств, стоя за моей спиной.

По правилам у каждого из нас — у меня и у Эриха — должны быть напарники.

Технически в битве они не участвуют, но своим присутствием подтверждают то, что произойдет.

Глава 10

— В целительской при пансионате, — выдаю очевидное. — К тому же, мы и впрямь хотели поговорить с миссис Жюсс, — замечаю, глядя с укором на Кристофера.

Конечно, таков и был первоначальный план, на который я купилась.

Но Эвой невозмутим, в его желтых глазах — покой и безмятежность, будто все так, как и должно быть.

— Тогда нам точно нужно в пансионат, — пожимает он плечами. — Томас, не расстраивайся. Будут тебе записи!

— Ну, раз Элисон не хочет нам ничего более сказать… Не будем же мы ее пытать, — выдает с улыбкой Кривди и внешне это и вправду похоже на шутку.

Но у меня отчего-то холодок бежит по коже. Я цепляюсь на чашку с чаем, и делаю большой глоток, чтобы скрыть дрожь.

— К тому же я смею надеяться на повторную встречу. Записи это хорошо, но и рекомендации автора не помешают, — а затем добавляет: — Да, Элисон, не подумайте, вы будете вознаграждены за ваш труд и помощь. Так, что останетесь обеспеченной на всю жизнь. Хватит и вам, и вашим детям.

Он опускает взгляд на мой живот, который, как мне казалось, надежно скрыт под складками платья.

Я опускаю голову и придирчиво себя осматриваю: неужели моя беременность уже заметна окружающим?

Сухо киваю ему напоследок, и вместе с Кристофером мы спешим прочь.

— Граф Эвой, что за дела? — гневно шиплю на Кристофера, стоим нам только забраться в экипаж.

— Эли, я понимаю, ты злишься за то, что я не предупредил тебя о встрече. Но давай взглянем на это с другой стороны. Согласилась бы ты, зная заранее о том, к кому и зачем мы отправляемся?

Машу отрицательно головой.

— Вот именно. А между тем предложение Томаса Кривди открывает для тебя хорошие перспективы. Подумай хорошенько. Ты в положении, и скоро у тебя на руках будет уже не одна только Ева. Работать ты какое-то время не сможешь. Дейв… Тяжелая ноша ляжет на его плечи, а помощь со стороны ты принимать не хочешь.

Кристофер озвучивает те страхи, что мучают меня.

Конечно, одной с детьми мне будет тяжело.

Но у меня есть время, за которое я хотела подготовиться.

Правда, теперь я, похоже, осталась без работы.

— Но ведь ты сам — дракон, Кристофер, — выдаю ему свои аргументы, — что, если это зелье будет использоваться против тех, кто совсем не рад остаться без своей второй ипостаси?

— Знаешь, Эли, я думал, у тебя с драконами собственные счеты. Один из них разрушил твою жизнь. Не думал, что ты будешь защищать таких, как он.

— Не все такие…

— И все-таки, подумай.

Дальше мы едем молча.

Я погружаюсь в свои мысли. Возможно, Кристофер и прав. Нет, я ни с кем не хочу сводить счеты и, тем более, мстить. Одно мое желание — забрать Еву и отгородиться от всего внешнего мира. Закрыться. Свить гнездышко для себя и детей. И, если уж рядом нет сильного мужского плеча, на которое можно положиться, позаботиться о себе самой.

В конце концов, может отдать свои записи с составом отвара? И пусть делают с ними, что захотят. Едва ли они смогут повторить рецепт.

Но маленький червячок сомнений все же точит меня.

Правда, все мысли улетучиваются в один миг, когда карета Кристофера, без труда пересекает ворота пансиона, въезжает на территорию и останавливается у большого крыльца.

Тут-то я и замечаю того, чего не было здесь никогда ранее.

Сердце пускается вскачь, но все остальное тело парализует необъятный страх.

Я будто превращаюсь в один тугой комок нервов, когда вижу на пороге пансиона воинов.

Они одеты в темные мундиры и плащи. А на их груди алеет знак, который хорошо мне знаком.

Ведь это знак воинов Рейнара.

И если хоть какая-то крупица сомнений могла пошатнуть мою догадку, то мужчина, стоящий во главе этой процессии, высокий, хмурый, развеивает ее по ветру.

Теперь я четко вижу его и уверена, что это именно генерал Вайнер, военачальник армии Рейнара.

— Эли, что происходит? Ты почему так напряглась? — замечает мое состояние Кристофер.

— Воины Рейнара, — выдыхаю я.

Эвой сжимает челюсть так, что желваки ходят по его лицу. Его реакция немного удивляет, но сейчас не до нее.

В голове — миллион предположений, почему они здесь. И самое логичное — пришли за Евой, чтобы забрать ее у меня силой.

— Сиди здесь, — Кристофер резким движением перехватывает мою руку, когда я тянусь к ручке, чтобы выйти.

— Там Ева, — почти срываюсь на крик, — они пришли, чтобы забрать ее!

Как он не понимает! Я не отдам дочь!

— Сиди, я сказал, — Кристофер отбрасывает мою руку, загораживая выход.

Такое поведение и его резкий, почти злой тон, с которым он бросает мне слова, выбивают почву из-под ног. Кажется, словно с лица Кристофера сползает маска, являя на свет его суть жесткого дракона.

— Я приведу Еву, — цедит он сквозь зубы, — а ты веди себя тихо. Это в твоих интересах.