Развод с генералом драконов. Позор рода

1. Пустышка

Дивия

Я смотрела в мутное стекло старого зеркала и ненавидела свое отражение.

Пепельные волосы, которые мать всегда называла «цветом увядания молодости», безвольными прядями спадали на хрупкие плечи. Бледная кожа казалась почти прозрачной, а в огромных синих глазах застыло выражение вечной, непроходящей вины. Вины за то, что я вообще появилась на свет.

— Опять прячешься, мышь? — раздался от дверей звонкий, надменный голос.

Я вздрогнула и поспешно опустила гребень. На пороге моей крошечной комнаты, больше похожей на чулан, стояла Арабелла. Моя старшая сестра. Идеальная осанка, роскошное платье из лазурного шелка и яркие, пышущие здоровьем каштановые локоны. Но самым красивым в ней была магия.

Арабелла небрежно щелкнула пальцами, и вокруг ее кисти заплясали золотистые искры, осветив полумрак моей комнаты. Она сделала это специально. Как и всегда.

— Я не прячусь, Белла, — тихо ответила я, опуская глаза. — Просто привожу себя в порядок.

— В порядок? — сестра мелодично, но зло рассмеялась. Искры сорвались с ее пальцев и больно обожгли мне щеку, заставив отшатнуться. — Дивия, дорогая, сколько ни чеши свои тусклые патлы, магию в них не начешешь. Ты — пустышка. Брак природы. Пятно на гербе нашего рода, которое, увы, ничем не смыть.

Слова ударили наотмашь, привычно пробивая брешь в моей и без того слабой броне. Я сжала руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Горечь, густая и удушливая, подступила к горлу.

Мне двадцать один год. В этом возрасте благородные леди империи Дракарис уже блистают на столичных балах, заключают выгодные союзы и рожают наследников. А я… я третья дочь в семье. Младшая, которая по всем законам жанра должна была стать всеобщей любимицей. Но судьба распорядилась иначе. Я родилась с мертвыми магическими каналами.

В нашем мире отсутствие магии у аристократа — это приговор. Хуже чумы.

— Сегодня вечером прибудет лорд Варис с сыновьями, — продолжила Арабелла, брезгливо оглядывая мою убогую постель. — Мама велела передать, чтобы ты не смела высовывать нос из своей норы. Не хватало еще, чтобы ты отпугнула моих потенциальных женихов своим невзрачным видом.

— Я не собиралась выходить, — мой голос дрогнул, выдав с трудом сдерживаемые слезы.

— Вот и умница, — она сладко улыбнулась, но в глазах плескался чистый лед. — Посиди здесь. Поплачь. Подумай о том, что Лоретта тоже скоро выходит замуж, а ты так и сгниешь в этой комнатушке старой девой. Кому нужна жена, которая не способна передать детям даже искру дара? Ты пустое место, Дивия. Тень, — Арабелла развернулась, шурша дорогими юбками, и бросила через плечо: — И постарайся не рыдать слишком громко. Твои завывания портят мне настроение.

Дверь захлопнулась. Щелкнул замок — она еще и заперла меня, будто цепную собаку.

Я стояла посреди комнаты, не в силах пошевелиться, пока последний золотой отблеск чужой магии не растаял в воздухе. А потом ноги сами подкосились. Я осела на холодный деревянный пол, закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала.

Каждое слово сестры было правдой. От этого было больнее всего.

Родители не били меня, не морили голодом, но их равнодушие ранило страшнее плетей. Для них я была досадным недоразумением, ошибкой, которую они вынуждены прятать в этом поместье, в пятом от столицы городе, подальше от высшего света. Никто не хотел водиться с пустышкой. Мое появление на этот свет и так породило слухи об испорченной крови рода.

Слезы обжигали щеки. Я комкала пальцами подол своего простого, выцветшего платья, проклиная несправедливость небес.

«За что? — кричала я про себя, раскачиваясь из стороны в сторону. — Почему именно я? Почему я родилась такой бракованной?»

Так отчаянно хотела быть нужной. Хотела, чтобы кто-то посмотрел на меня не с брезгливой жалостью, а с теплотой. Мечтала о семье, о муже, который увидит во мне не пустой сосуд, а живую девушку. Но я понимала: чудес не бывает. Мой удел — одиночество и презрение в четырех стенах этой комнаты.

Я не знала, что уже завтра моя жизнь перевернется. Что на пороге нашего дома появится тот, чье имя заставит дрожать всю империю, и что этот мужчина в сияющих доспехах назовет меня своей.

Знай я тогда, чем обернется его интерес, сама бы заперла эту дверь изнутри и никогда бы ее не открывала.