Развод с Графитовым Драконом

Пролог

Почти пять лет назад…

Лорд-Канцлер, графитовый дракон Брентон Дер-Таларр бросил последний взгляд на семейную усыпальницу рода Эвжен, где теперь покоился его старинный друг лорд Гастьен Эвжен.

Сожалея о том, что слишком поздно узнал о несчастье в семье Эвжен, дракон понимал, что теперь не сможет уехать просто так. Поэтому напоследок он обратился к ушедшему другу, хотя и знал, что тот уже никогда больше не услышит обращённых к нему речей. Но тем не менее, эти слова, сказанные у могилы Гастьена Эвжена, теперь прозвучали как клятва.

– Прости, мой старый друг… я опоздал и не смог спасти твою семью от разорения. Но знай, я никогда не допущу, чтобы дочь моего друга оказалась в казённом пансионе для сирот-бесприданниц. Будь уверен, твоя Лианор никогда не будет ни в чём нуждаться. Я не смог помочь тебе, но сделаю всё для твоей дочери… – негромко поклялся Брентон, и, развернувшись, решительно направился в сторону особняка, который просматривался в конце красивой кипарисовой аллеи.

И хотя не было никаких свидетелей этой клятвы, но все в империи Эдверртон знали, что лорд-канцлер, графитовый дракон Брентон Дер-Таларр своих слов на ветер не бросает. Вот и теперь дракон твёрдо был настроен исполнить то, что пообещал другу.

Брентон окинул взглядом особняк, который представлял собой довольно удручающее зрелище. Глядя на запустение и разруху, царившие в поместье семьи Эвжен, он лишь сильнее утвердился в своём решении.

Немолодой слуга с потухшим взглядом проводил знатного лорда в сумрачную гостиную. Огромная комната, которая была когда-то центром родового гнезда, теперь больше не могла порадовать былым величием. От прежнего великолепия практически ничего не осталось, и теперь о нём напоминали лишь призраки ушедшего благополучия: потертый до дыр ковёр из восточных империй, поблёкшие в золочёных рамах портреты предков, и давно не обновлявшийся камин, в котором тлела кучка жалких полешек.

И посреди этого царства упадка сидели две одинокие фигуры в траурных одеждах. Две женщины разного возраста, но обе растерянные и бледные, они с опаской смотрели на вошедшего, будто в ожидании приговора.

На старом диване с полинявшей гобеленовой обивкой восседала пожилая леди. Рядом с ней сидела юная рыжеволосая особа – в ней дракон без труда признал Лианор Эвжен, дочь своего покойного друга.

Брентон обратился к обеим сразу:

– Леди Мелинта, леди Лианор, примите мои соболезнования. И простите, что не смог приехать раньше… я не знал о проблемах Гастьена. В общем-то, меня долго не было в империи, но как только до меня дошли вести о случившемся, я сразу же приехал.

– Благодарю, что приехали навестить нас, лорд Дер-Таларр… если бы мы знали заранее о вашем визите, то смогли бы подготовиться… – леди Мелинта была озадачена ничуть не меньше своей племянницы, не зная, как вести себя с таким высокопоставленным гостем. Шутка ли… сам лорд-канцлер пожаловал в дом.

– Не стоит беспокоиться на этот счёт, леди Мелинта. Если всё сложится, то все мы не задержимся здесь надолго, – заявил гость в ответ, чем вызвал ещё большее недоумение у обеих женщин.

Не удержавшись, юная Лианор склонилась к родственнице и встревоженным шёпотом спросила:

– Тётушка… ты понимаешь, о чём говорит лорд Дер-Таларр?

Хотя девушка и старалась говорить тихо, но для мужчины её слова не стали тайной – драконий чуткий слух с лёгкостью уловил и сам вопрос Лианор, и опасение, сквозившее в голосе девы. К сожалению, страхи девушки были не напрасными. Она совсем недавно переступила порог своего первого совершеннолетия (когда ей исполнилось 18 лет), поэтому прекрасно знала, что в этом возрасте ей никто не позволит остаться без мужской опеки. Законы общества с патриархальными устоями были строгими: вплоть до второго совершеннолетия, которое наступало в 23 года, все женщины лишены были права выбора. Потому что всё за них решали родственники-мужчины.

А в роду Эвжен мужчин больше не осталось, и Лианор не безосновательно опасалась, что вскоре её, как сироту-бесприданницу отправят в казённый пансион, где она должна будет прозябать в ожидании исполнения своих 23 лет.

Впрочем, и за порогом второго совершеннолетия девушке тоже не светило ничего хорошего. К моменту подходящего возраста анкеты девушек попадали в ежегодный реестр дебютанток – своего рода рынок невест. Мужчин в империи было значительно больше, поэтому, для незамужних девиц быстро находили партию. В большинстве случаев все браки были договорными, и хорошо, если жених и невеста успевали проникнуться взаимными чувствами, но увы… такой расклад встречался не так уж часто.

Прекрасно понимая душевное состояние обеих заложниц столь печальных обстоятельств, дракон решил, что было бы слишком жестоко и дальше продлевать их томительное неведение.

Поэтому, не теряя больше времени на всякие светские условности, он незамедлительно озвучил им самое главное:

– Леди Лианор, я предлагаю вам не дожидаться, когда в отношении вас будет принято окончательное решение, чтобы отправить в закрытый пансион дожидаться второго совершеннолетия. – После этих слов лорд-канцлер приблизился и, глядя на ту, которую поклялся оберегать, произнёс: – Леди Лианор, сегодня же вы должны стать моей женой.

Услышав его слова, обе женщины вздрогнули.

– Женой?.. – испуганно переспросила Лианор.

– Да… поверьте, это лучше, чем жить в пансионе пять лет под опекой государства и ждать, когда для вас определят мужа. Сегодня вы станете моей женой, мы заключим «попечительный брак» сроком до наступления второго вашего совершеннолетия, ровно на пять лет. Гарантирую, что не буду претендовать на исполнение вами супружеского долга. Когда вам исполнится 23 года, мы разведёмся, я дам за вами приличное приданное и помогу выйти замуж за того, кого определите вы сами.

– Но… почему? Зачем вам такой брак, лорд Дер-Таларр? – строго спросила леди Мелинта. Как более умудрённая жизненным опытом, она пыталась обнаружить подводные камни и скрытые мотивы в словах канцлера, справедливо полагая, что Лианор отнюдь не является выгодной партией… тем более для такого высокопоставленного лорда.

Глава 1

А счастье казалось таким близким…

-Лианор-

Воздух в Лунных Садах был сегодня не просто свежим и наполненным приятным благоуханием цветов. Он казался мне по-настоящему упоительным, пьянящим, как сладкое искристое, которое Брентон разрешал мне пробовать по большим праздникам. И вообще, в последнее время всё для меня казалось каким-то необыкновенным, а жизнь наполнилась волнующим ожиданием чего-то чудесного, что вот-вот должно было постучаться в мои двери.

Поэтому и сегодня я с удовольствием вдыхала полной грудью душистые ароматы Лунных Садов, чувствуя, как каждая клеточка моего тела поёт от счастья. Пять лет! Целых пять лет я прожила под одной крышей с ним, моим самым замечательным драконом.

И моя юношеская благодарность благодетелю, спасшему меня от печальной участи, давно уже переросла во что-то иное, сокровенное и трепетное. Конечно же, я испытывала благодарность к своему супругу, что вполне естественно, учитывая то, что он сделал для нас с тётушкой.

Но только никто пока не знал о том, что я давно уже по-настоящему полюбила Брентона. Правда пока ещё не решалась открыться ему в своих чувствах… но я точно знала, что скоро всё изменится. Ведь до моего второго совершеннолетия оставался всего месяц. Тридцать дней.

А Брентон… он молчал. Не заговаривал ни о разводе, ни о «подборе достойной пары» для меня. Напротив, в последнее время он будто стал намного ближе, уделяя мне больше внимание, чем раньше. Его редкие улыбки казались мне теплее, а любые вопросы о моём настроении, или о том, как обстояли дела в целом – они всегда были такими искренними, он в действительности желал знать обо мне всё.

Мой Брентон – он самый лучший, самый заботливый и внимательный, и такой… такой, что мне порой не хватало слов, чтобы в мыслях перебрать все его достоинства. Потому что недостатков у него не было вовсе никаких. Мой любимый дракон – он идеальный!

Поэтому для себя я уже решила, что в день своего второго совершеннолетия я обязательно признаюсь Брентону в своих чувствах. Ведь не зря же в моё сердце уже давно закралась надежда и жала там в ожидании счастливого момента… а что, если? Что если наш брак может стать настоящим?

С такими воодушевляющими мыслями я и возвращалась с верховой прогулки на моей Эйприс, практически парила по мостовой к его – нет, нашему – особняку, уже почти чувствуя себя не временной супругой, а самой что ни на есть законной хозяйкой.

– Миледи! – Голос старого Сэмюэля, нашего дворецкого, выдернул меня из сладких грёз, как только я переступила порог дома. – Лорд Дер-Таларр просил вас к себе в кабинет немедленно по возвращении. Сказал, что дело не терпит отлагательств.

Услышав, что муж желает срочно видеть меня, ещё сильнее воспрянула духом.

«Не терпит отлагательств? Вот оно! Неужели Брентон готов говорить о нашем будущем? И быть может, он признается мне в своих чувствах? Ну или хотя бы намекнёт… Ах! Хоть бы так и было!» – прокручивая в голове самые оптимистичные варианты, в счастливом предвкушении я направилась в кабинет мужа.

Даже не помню, как взлетела по мраморной лестнице, решив не заходить в свои покои и не заставлять любимого долго ждать моего появления.

Быстро подбежала к его кабинету и остановилась у тяжёлой дубовой двери, чтобы перевести дыхание. Взялась за массивную бронзовую ручку и даже успела уже немного приоткрыть дверь, как вдруг услышала… женский смех – такой звонкий и нарочито-мелодичный, что резануло слух.

Дверь оставалась приоткрытой, а я замерла в растерянности, пытаясь найти объяснение происходящему. На одно мгновение даже подумала, что Брентон, возможно, хочет представить меня какой-то гостье. И конечно, как хозяйке, мне следовало войти.

Решив, что так и есть, я вошла... и мир мой рухнул.

Мой Брентон стоял спиной ко мне, и я без труда узнала его могучую, знакомую до каждой чёрточки фигуру в идеальном камзоле. А к нему, словно ядовитый плющ, всем телом льнула и прижималась незнакомая мне блондинка.

Одетая в невероятно дорогое платье красивого винного цвета, она своими изящными руками обвивала шею Брентона, а его рука лежала на её талии, прижимая коварную незнакомку к себе. Мой дракон склонился совсем близко к ней и…

Я не видела самого поцелуя, но видела достаточно для того, чтобы понять суть происходящего. Видела, как напряжены были его плечи, видела, как её изящные тонкие пальцы с красивыми ногтями впиваются в ткань его камзола, а потом ныряют под шёлковую рубашку. Видела, как солнечный луч играет в идеальных золотых волосах коварной охотницы за чужими мужьями…

В ушах зазвенело от обиды и негодования. Всё внутри оборвалось, а мои жалкие мечты о счастье полетели в бездну. Глупая... какая же глупая, жалкая и наивная дура! Пока я строила воздушные замки, мечтая о счастье для нас двоих, мой муж развлекался с какой-то аристократкой в своём же кабинете! В доме, который я считала нашим общим!

Мне показалось, что блондинка заметила меня, бросив довольный взгляд хищницы, урвавшей лакомую добычу… Я отшатнулась, как ошпаренная, а ноги сами понесли меня прочь. Бежать! Только бы не видеть этого, и не слышать. Я влетела в свои покои, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, дрожа всем телом. Дышать было нечем, казалось весь кислород разом пропал из моих лёгких. Слёзы уже подступали к горлу горьким комом, но я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Нет... плакать точно нельзя! Нельзя делать им такой подарок и показывать, как больно мне в этот момент.

Я, его законная жена, пусть всего лишь временно, до определённого срока, но сейчас убегала, как вор, а какая-то блондинистая захватчица чужого чувствовала себя хозяйкой.

– Похоже, дорогой, ты и без меня уже всё решил… Кажется, тебе не терпится избавиться от обузы. Что ж… я облегчу тебе задачу. И тебе, и этой… твоей драконихе белобрысой!

Знакомство с персонажами

Дорогие читатели, приветствую вас в своей новой истории!
И сейчас самое время, для того, чтобы ближе познакомиться с нашими героями.


Лорд-канцлер, графитовый дракон Брентон Дер-Таларр

Главная героиня – юная дева Лианор Эвжен, сирота-бесприданница, которую ожидало довольно печальное будущее

Леди Мелинта Эвжен – любящая тётушка Лианор, дама с весьма авантюрным складом характера


А это сцена измены, которую застала Лианор, когда пришла в кабинет любимого мужа

Глава 2

Шерхова соблазнительница…

-Брентон-

Я ожидал появления Лианор, когда неожиданно ощутил движение портальных потоков…

Дальнейшее я помнил весьма смутно, моё сознание вроде и не отключилось, но как будто бы выпало из реальности. А потом вдруг почувствовал, как моя драконья сущность пытается пробиться ко мне сквозь какую-то пелену, мешающую нашей связи. Потом ещё хлеще: мои попытки прорваться сквозь ядовитый туман и вернуть контроль над собственным разумом почти увенчались успехом, и тут же последовал новый шок – я вдруг понял, что целуюсь с женщиной, но… шерх возьми, я не помню, чтобы назначал свидание кому-нибудь!

Меня штормило так, будто только что кувырком слетел с Драконьего Пика – как в безусой юности, когда мы дурачились с друзьями, устраивая себе экстремальные забавы, чтобы посостязаться и выяснить, чей дракон окажется выносливее.

– Шерх вас побери, дамочка! Вы кто такая? – попытался я отлепить от себя смутно знакомую блондинку, чьи цепкие пальчики упрямо цеплялись за мой камзол.

В ответ она лишь крепче ухватилась пальцами за мою одежду и снова потянулась губами к моей шее, что-то бессвязно бормоча о «неотвратимости судьбы» и «самом могучем драконе». Великие Небеса, всё происходящее сводило меня с ума было, сильно напоминая плохой водевиль. Моё драконье эго, конечно, было польщено, но разум вопил о нарушении всех мыслимых границ и о том, что мой кабинет явно не место для подобных… перформансов.

Она снова полезла с поцелуями. Ситуация требовала немедленного и радикального решения. Я не придумал ничего лучше, чем срочно переместиться в свою башню в Тайной канцелярии. Быстро нащупав за поясом портальный кристалл, я грохнул его об пол. И, подхватив подозрительную обольстительницу, вместе с ней нырнул в открывшийся переход. Уж там-то, в цитадели закона и порядка, красотка быстро в себя придёт и в будущем ещё пятьсот раз подумает, прежде чем устраивать соблазнение канцлера с помощью приворотного заклинания.

Переход занял несколько секунд, за которые мой разум почти полностью прояснился, показывая всю безрадостную картину ситуации. И хотя тупая головная боль ещё хватала виски, напоминая о случившемся, я уже прекрасно понял во что вляпался…

Мы материализовались в центре моего личного кабинета в башне – строгом помещении, где я проводил большую часть своего рабочего времени. И здесь было достаточно средств, чтобы быстро привести в себя одну глупую дамочку, возомнившую, что может играть в подобные игры с драконом.

Мы, как были в тесных объятиях, так и перенеслись в мой кабинет. Блондинка, когда поняла, что оказалась где-то в другом месте, а не в моём доме, наконец отстранилась, её глаза округлились от ужаса (надеюсь настоящего, а не наигранного). Теперь я отлично узнал её. Это была леди Ривьена, одна из фрейлин нашей императрицы. Пустоголовая, но амбициозная особа, чьи проделки на придворных балах были притчей во языцех.

– Лорд-канцлер! – выдохнула она, пытаясь придать своему голосу обиженную невинность, что смотрелось довольно комично с её растрёпанным видом и приспущенном на одном плече платье. – Что всё это значит? Вы меня похитили?!

– Напротив, леди Ривьена, – ответил ей достаточно зловеще, чтобы сразу прочувствовала всю степень собственной глупости. – Я вас арестовал. За неправомерное проникновение в мой дом, применение запретной магии в отношении лица, облечённого властью, и… – я сделал паузу, давая ей возможность проникнуться моментом, – …за откровенно дурной вкус в выборе парфюма. Он совершенно не сочетается с ароматом приворотного заклинания.

Она побледнела, как полотно. Двери моего кабинета распахнулись, и внутрь вошли двое стражников из элитного отряда Тайной канцелярии – суровые, хмурые парни, повидавшие многое за время своей службы и не поддающиеся ни на какие чары.

– Отвести эту даму в камеру предварительного содержания, – распорядился я, не глядя на нарушительницу закона. – Обыскать как следует, особое внимание обращать на все амулеты и артефакты, которые обнаружите. И доложить лично мне.

– Как вы смеете! – взвизгнула Ривьена, но стражники уже взяли её под руки и повели на выход.

Дверь закрылась. А я тяжело опустился в кресло, потирая виски. Головная боль нарастала, но куда больше донимало другое – чувство, что я что-то упустил, что-то важное. Я ведь ждал в своём кабинете Лианор… Да, именно. Я хотел обсудить с ней её будущее, планы на дальнейшую жизнь, скоро должно было наступить второе совершеннолетие моей подопечной. Получается, что Лианор я так и не дождался, зато теперь мне придётся разбираться с одной свихнувшейся дамочкой.

Расследование инцидента заняло остаток дня. Выяснилось, что леди Ривьена, вознамерившись стать следующей женой канцлера (очевидно, наслушавшись сплетен о моём «скором разводе»), решила ускорить процесс. Она подкупила одного из моих помощников, чтобы тот сообщил ей, когда я буду один в кабинете, и проникла ко мне, используя портальный амулет. И сразу же одурманила приворотным заклинанием… благо мой дракон сумел преодолеть чары.

Теперь за такие выкрутасы красотке теперь ничего хорошего не светило. Император крайне серьёзно относился к магическим диверсиям, особенно против членов Тайного совета. Глупая девчонка сама загнала себя в ловушку.

Вернувшись поздно вечером в особняк, я был измотан. Мысли путались: Ривьена, приворот, идиотский поцелуй, который всё же случился, пока я был недолго под воздействием… И снова это смутное чувство, будто я провалил какой-то важный тест. Горничная, встретившая меня в холле, сообщила, что леди Лианор вернулась с прогулки ещё днём, но с тех пор не выходила из своих покоев и отказалась от ужина.

«Девичьи капризы…», – мелькнула у меня мысль, но тут же уступила место лёгкому беспокойству. А может, она нездорова? Или что-то случилось во время прогулки? Я вспомнил, как собирался поговорить с ней, и чувство вины за случившееся (пусть и не по собственной воле) стало ещё острее.

Глава 3

План…

-Лианор-

Когда муж-изменник всё же соизволил явиться на ночь глядя и постучать в дверь моих покоев, видят Боги, я едва сдерживалась, чтобы не накинуться с кулаками на подлого обманщика и не высказать ему всё прямо в лицо.

Мне тут же вспомнились все слова Брентона, которые он произносил в тот день, когда сделал меня своей женой.

«Это попечительный брак... не буду претендовать на супружеский долг...подберу достойную пару…»

Ага, уже подобрал! Себе!

Своей иронией судьба жестоко посмеялась надо мной, разрушив разом все мечты о нашем с Брентоном счастливом будущем. А ведь я, глупая, собиралась открыться этому изменнику в своих чувствах! Думала, что наш «попечительный брак» однажды станет настоящим, а не вот этой вот… жертвой благотворительности. Я мечтала стать для Брентона не номинальной супругой, а верной спутницей жизни, которая будет любить всегда и никогда не предаст. А теперь… теперь я даже не представляла, как утром буду сидеть с изменником за одним столом и слушать его лживые речи во время завтрака. Ух…

Брентон несколько раз стучал в дверь, но я так и не открыла. Сославшись на усталость, попросила не беспокоить. Слышала, как он постоял с минуту за дверью моей спальни, а потом его шаги затихли в коридоре. И только тогда я разрешила себе снова разрыдаться, уткнувшись лицом в подушку, чтобы никто не услышал моих страданий.

Казалось, я провела так целую вечность, когда в дверь снова постучали. Три лёгких, едва слышных удара. Условный стук, известный только двоим – так, ещё в пору моего детства, тётушка Мелинта давала знать о своём появлении.

– Войди, тётя, – негромко ответила на стук, с трудом отрывая лицо от мокрой подушки.

Дверь бесшумно отворилась, и в комнату впорхнула моя любимая тётушка Мелинта, одетая в домашнее свободное платье. Придя по давно устоявшейся традиции пожелать мне доброй ночи, она принесла с собой знакомый с самого детства запах лаванды.

– Дитя моё, что случилось? – тётя присела на край кровати, её любящие руки тут же нашли мою растрёпанную голову. – Ты не ужинала. От горничной я узнала, что Брентон приходил, а ты не стала говорить с ним… Лианор, ты дрожишь! Ты здорова, милая?

Оторвавшись на конец от подушки, повернула к Мелинте своё заплаканное, опухшее лицо. Вид, должно быть, был впечатляющий.

– Он… он… – сглатывая ком, пыталась найти нужные слова, чтобы выразить ту боль, что сейчас разрывала мне душу. Но вместо объяснений тётушке, мне лишь сильнее хотелось плакать.

– Милая, что случилось? Откуда эти слёзы? Неужели Брентон тебя обидел? Но ведь он всегда был таким добрым к тебе… что же случилось, Лиани? – тётушка сыпала обеспокоенными вопросами, гадая о причине моих страданий.

– Ага… добрым. Не нужна мне его доброта, тётя! – с обидой и злостью всхлипнула ещё раз. – Мне не доброта его нужна… как ты не понимаешь?

– А что тогда нужно, милая? – подозрительно покладисто поинтересовалась тётушка. – Расскажешь?

И я рассказала… Столько лет таила от всех, а сейчас наконец не выдержала и поведала о самом сокровенном единственному близкому человеку. Ведь получается, что кроме тётушки у меня больше не осталось близких… а я так надеялась, что могу и Брентона считать по-настоящему близким и родным. Но увы… надежды мои сегодня обрушились под натиском коварного предательства.

Не удивительно, что мой рассказ получился сумбурным и перемешанным с рыданиями и гневными восклицаниями в адрес одного коварного драконища. Я рассказала тёте обо всём: о своей тайной любви к Брентону, о надеждах на счастливое будущее, о том, как шла к нему с предвкушением, и о той ужасной сцене, что предстала моим глазам. И о том, как он держал ту противную блондинку, и как целовал её…

Мелинта слушала меня, не перебивая. По мере моего рассказа, взгляд тётушки наполнялся понимающим сочувствием.

Когда я закончила говорить, Мелинта тяжело вздохнула.

– Ах, милая… территория чувств – она такая непостижимая и загадочная, – тётя покачала головой, а потом взяла меня за подбородок, заставляя посмотреть ей в глаза. – Так ты говоришь, что любишь его?

– Да, очень… – удручённо признала очевидную вещь, чувствуя, как снова наворачиваются слёзы. – Но это не имеет значения. Теперь я понимаю, что Брентон никогда не видел во мне женщину. Не видел раньше, не увидит и сейчас…я не могу здесь оставаться. Не могу больше жить с ним под одной крышей… Тётя, ты должна помочь мне! Помоги мне уехать отсюда!

Если честно, я ожидала возражений, думала, что тётушка начнёт переубеждать меня и уговаривать остаться. Но Мелинта Эвжен всегда отличалась непредсказуемым нравом. И теперь в её глазах вспыхнул тот самый огонёк авантюризма, который когда-то, по семейным легендам, заставил её сбежать из родительского дома с труппой бродячих актёров.

– Убежать? – с лукавой улыбкой переспросила тётушка, и в её голосе зазвучали непривычные предвкушающие нотки.

Казалось, что мой рассказ ничуть не опечалил тётю. Видно было, что мысли её активно работали, оценивая мою печальную ситуацию. При этом она всё время хитро посматривала на меня, будто знала нечто такое, о чём я и не подозревала.

Тётушка встала и начала деловито ходить по комнате, на ходу выстраивая план действий.

И наконец, выдала многозначительно:

– Хм… А почему бы и в самом деле тебе скрыться на время? Заодно посмотрим, что предпримет твой драгоценный супруг… Но для начала необходимо как следует всё продумать и составить план. И ещё потребуется официальная причина для твоего отсутствия. А! – тётушка щёлкнула пальцами, озарённая новой идеей. – Магическая академия «Хмелиор»! Вот куда тебе следует отправиться!

– Академия? – тётя сумела удивить меня. Хотя… почему бы и нет?

– Именно! Дорогая, дар у тебя слабенький, конечно… но как известно: терпение и труд творят поистине чудесные вещи. Скажем Брентону, что ты решила всерьёз заняться развитием своего дара, а второе совершеннолетие самый подходящий для этого момент. Таким образом, ты покинешь дом своего дракона под благовидным предлогом. Уехать можем немедленно, а чтобы не объясняться с мужем, ты напишешь ему письмо о планах учиться… и заодно, дашь понять, что в «попечительном браке» более нет необходимости, и теперь Брентон со спокойной душой может оформить развод. Главное, чтобы учёбе не препятствовал.

Глава 4

Аудиенция…

-Брентон-

С женой в тот вечер я так и не поговорил. И к сожалению, не смог сделать этого и на следующий день, потому что был срочно призван императором для решения важных государственных вопросов.

Плюс к этому пришлось ещё заниматься делом одной глупой соблазнительницы – всё-таки леди Ривьена была не просто одной из фрейлин императрицы. Отец девушки, лорд Оривар Дер-Шерах занимал при дворе не последнее место и, будучи членом Верховного Совета империи Эдверртон, был одним из самых влиятельных драконов. И как позже выяснилось – сумрачный дракон, лорд Оривар Дер-Шерах тоже без дела не сидел, разбираясь с «подарочком» любимой дочери.

В общем, день выдался настолько напряжённым, что некогда даже было отвлечься ненадолго, чтобы выделить немного времени на разговор с Лианор.

С самого утра я был занят на заседании с министрами, которое возглавлял сам император, пламенный дракон Генвар Второй. Но самый интересный разговор в этот день у меня состоялся именно с нашим императором.

После заседания меня пригласили в малый приёмный зал – место для более приватных, но от этого не менее значимых аудиенций. Стены просторного помещения была обшиты дорогими панелями из тёмного дуба, а вместо роскошных фресок и картин здесь висели портреты предков правящей династии, чьи глаза, казалось, следили за каждым твоим движением с плохо скрываемым высокомерием.

Сама атмосфера этого места полностью соответствовала облику и статусу главного дракона империи Эдверртон. В зале ощутимо пахло горячим камнем, пергаментом и той особой, едва уловимой озоновой свежестью, что исходит от драконьей магии. Сам император восседал за массивным столом из обсидиана, в котором были замурованы настоящие языки пламени – вечно трепещущие, но не жгущие. Зато наглядно демонстрирующие принадлежность хозяина дворца к роду пламенных драконов.

Величественная фигура правителя, казалось, подавляла своей аурой властности каждого, кто переступал порог этого зала. Золотистые глаза, полуприкрытые тяжёлыми веками, оценивающим взглядом окинули меня с ног до головы.

– Брентон, – начал император без прелюдий, отложив в сторону свиток, который изучал до моего появления. – Расскажи мне всё про эту... деликатную ситуацию с леди Ривьеной. Меня интересует сам инцидент, а придворные сплетни, приукрасившие всё, можешь опустить.

Естественно, скрывать мне было нечего, поэтому честно изложил императору одни лишь голые факты: несанкционированное проникновение в мои личные покои, применение запрещённого приворотного заклинания, попытка манипуляции высокопоставленным должностным лицом.

–...Все улики налицо, ваше императорское величество, – завершил я свой доклад. – Леди Ривьена совершила преступление против личности Канцлера, используя запрещённую магию. Согласно пункту 14 Уложения о магической безопасности это...

– Конечно... девушка виновата, – император перебил меня, откинувшись в кресле. – Тут я даже спорить не буду, так как вижу, что доказательства неоспоримые. – Он замолчал, задумчиво потирая подбородок, и в его взгляде появилось что-то такое... весьма противоречивое. – Но давай посмотрим на ситуацию с другой стороны: а может ли быть виновной сама любовь?

Я почувствовал, как у меня под ложечкой неприятно засосало. Это было плохим знаком. Опыт подсказывал: когда Генвар начинал философствовать, это обычно предвещало очередную головную боль для его подданных.

– Буду говорить прямо: Ривьена, как и все придворные, прекрасно знает о твоём скором разводе, – чересчур проникновенно продолжил Генвар, разводя руками в театральном жесте. – Весь двор в курсе особенностей твоей семейной жизни. Девочка же просто влюбилась в тебя, вот и натворила глупостей. Ты ведь знаешь, любовь делает нас слепыми… Неужели ты никогда не совершал опрометчивых поступков под влиянием чувств?

Внутренний дракон внутри меня фыркнул облачком раздражённого дыма. Я сдержался, лишь слегка покачав головой.

– Простите мне мою дерзость, мой император, но позволю себе не согласиться с вами, – всё же решился возразить правителю. – В данном случае девушка стала жертвой собственной глупости и непомерных амбиций. Но никак не любви. Разве можно причинять вред тому, кого любишь? Подвергать магическому воздействию, лишать воли? Это не любовь, а капризная прихоть заполучить желаемое. И подобное поведение, вообще-то, наказуемо.

Император выслушал, не перебивая. Его пальцы медленно выбивали ритм по красивой столешнице. Выдержав многозначительную паузу, Генвар Второй вздохнул, словно уставший наставник, вынужденный в сотый раз объяснять прописные истины непонятливому ученику.

– Брентон, Брентон… Ты всегда видел всё в чёрно-белых тонах. Но мир, особенно придворный мир и окружение любого правителя – их лучше рассматривать через призму полутонов. И политической целесообразности…

Глава 5

Глава 5. Императорское благословение на головную боль…

-Брентон-

Разговор с императором нравился мне всё меньше. Наш правитель славился ещё и тем, что испытывал просто неодолимую тягу к вмешательству в личную жизнь своих приближённых. И чем дольше мы сейчас беседовали с императором, тем яснее мне становилось, что моя попытка защитить дочь друга не пройдёт для меня даром. Ещё бы – ведь свадьба с Лианор состоялась внезапно, и к тому же без соизволения нашего правителя. А не получив высочайшего одобрения тогда, пять лет назад, теперь я могу сполна вкусить всю «прелесть» от расплаты за своё самоуправство однажды… и нам с драконом это очень не нравилось!

Генвар поднялся со своего места и подошёл к окну, за которым раскинулась вся столица, словно шахматная доска, на которой он сейчас выстраивал очередную хитроумную комбинацию.

– Брентон… думаю, теперь самое время, чтобы обсудить твоё будущее. И кстати, – тут правитель сделал многозначительную паузу. После чего добавил: – Цени, что я простил твоё самоуправство, когда ты только занял пост канцлера и сразу же так опрометчиво женился на непонятной девице… В общем, что хочу сказать: к счастью, все мы знаем, что твой «попечительный брак» подходит к концу. Через месяц девочка Эвжен станет совершеннолетней, и можно считать, что свой долг ты исполнил. Пять лет – почтенный срок для жеста благотворительности…

В устах императора слово «благотворительность» прозвучало чуть ли не как ругательство – до того ему нравилась моя семейная ситуация. И что интересно, не только мне так показалось – моя драконья сущность тоже отчего-то возмутилась речами императора. Возможно, я и сам уже привык видеть в своём доме это маленькое рыжее солнце… но, как бы то ни было, мне совсем не нравилось, когда посторонние суют свой чешуйчатый любопытный нос в мою жизнь. Пусть даже это был и самый высочайший и облачённый властью нос.

А тем временем, объект моего негодования продолжал вещать о прописных истинах.

– Не забывай, ты – Канцлер Империи, – тут голос Генвара приобрёл особенно стальной оттенок. – Ты фигура государственной важности, Брентон. Драконы хоть и долгожители, и могут позволить себе пятилетнее отвлечение на сентиментальные клятвы, но продолжать подобное и далее – это верх легкомыслия и вообще непозволительная роскошь. Тебе нужна настоящая жена. Необходим союз, который укрепил бы твою позицию в Совете, а вместе с этим и позицию трона.

Мне очень не нравился этот разговор. И думаю, что по моему виду правитель это понял. И хотя я молчал, слушая без возражений, но вскоре почувствовал, как во рту появляется привкус гари – верный признак того, что Генвар задействовал все рычаги влияния, действуя давящей аурой главного дракона.

– Ривьена Дер-Шеррах, – император произнёс это имя с нарочитой торжественностью, будто объявляя наследницу престола. – Девушка из знатнейшего драконьего рода. Да, её собственная ипостась, к сожалению, никогда не пробудится, но кровь чиста. Её отец – мой верный соратник в Совете. Поэтому, считаю, что ваш с ней брак станет идеальным союзом, скрепляющим лояльность ключевых домов.

Правитель положил руку мне на плечо. Жест должен был выглядеть как знак доверия, но длань нашего венценосного предводителя придавила тяжестью не хуже, чем монолит скалы.

– И к тому же, ваш союз с Ривьеной элегантно разрешит пикантную ситуацию, которую девушка сотворила под влиянием чувств к тебе, Брентон. И таким образом, для всех станет ясно, что не было никакого преступления. Была лишь юная пылкость, не нашедшая иного выхода. Страстная любовь, которая немного опередила формальности, не дождавшись официального оглашения о вашей помолвке. Романтично, не правда ли? Все будут довольны: отец – видной партией для дочери, ты – полезными связями, империя – стабильностью. А девица… девица получит того, кого так «страстно желала».

Я отстранился, нарушив тем самым придворный протокол. Но подобное вмешательство в собственную жизнь меня, мягко говоря, напрягало. Но больше всего возмущало другое: меня, Брентона Дер-Таларра, представителя рода графитовых драконов, который веками выстраивал свою репутацию на честности, преданности короне и силе, теперь пытались втянуть в эту пошлую, лживую интригу!

– Ваше императорское величество, – постарался говорить как можно спокойнее, хотя трудно было оставаться хладнокровным в подобной ситуации. – Вы предлагаете мне жениться на преступнице, чтобы скрыть её преступление и укрепить политический альянс. Я верно вас понял?

– Напротив, я предлагаю тебе принять мудрое государственное решение, – поправил меня император, и в его голосе не осталось больше и тени от недавней отеческой заботы. – И я очень надеюсь, Брентон, что ты проявишь ту дальновидность, за которую тебя так высоко ценят.

На этой разгромной ноте разговор с императором завершился. Впервые за долгие годы я почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. И что хуже всего – я даже не знал, с чего начать, чтобы её исправить.

Но вторая шокирующая новость дня ждала меня дома. Когда вечером я вернулся в свой особняк, то обнаружил, что покои Лианор пусты, а на моём письменном столе в кабинете лежит аккуратно сложенный лист пергамента, который превратил этот и без того скверный день в настоящую катастрофу…

Глава 6

Глава 6. Дорога сомнений…

-Лианор-

План, который придумали мы с тётушкой, изначально показался мне идеальным. Но уже в первый день пути меня стали одолевать сомнения: а правильно ли я поступила, сбегая вот так из дома? Не погорячилась ли, оставляя Брентона?

За окном наёмного экипажа мелькали бесконечные поля и перелески, а в моей душе бушевал настоящий шторм из самых противоречивых эмоций.

Милая тётя Мелинта, сидевшая напротив, очень быстро раскусила моё настроение.

– Дорогая… – спросила она мягко, коснувшись моей руки. – Вижу, что ты всё же сомневаешься в своём решении уехать от Брентона?

В ответ я только вздохнула протяжно, не зная, как объяснить собственное смятение. Как описать эту смесь боли, гнева, обиды и… шерховой надежды на счастье с тем, кого люблю? Надежды, которая, как сорняк, пробивалась сквозь тяжёлые каменные плиты моего разочарования.

Наверное, в моих глазах все эти чувства нашли своё отражение, поэтому любящая родственница прекрасно поняла всё без лишних слов.

– Девочка моя, посмотри на наше путешествие, как на возможность найти своё место в жизни. И к тому же, я не исключаю вероятности, что твои чувства к мужу – это юношеская благодарность за то, что он избавил тебя от незавидной участи. Но ведь у тебя и не было другого выбора, кроме как согласиться на его предложение.

Тётушка взяла мою руку в свои ладони, такие тёплые и родные.

– Безусловно, Брентон поступил очень благородно, и все эти годы он обеспечивал тебе достойную жизнь. Только… – она сделала многозначительную паузу, – мне кажется, что каждому из вас пришла пора подумать о том, как жить дальше. Второе совершеннолетие – это не только время новых возможностей, но и самое подходящее время для того, чтобы как следует задуматься о собственном будущем. И в твоём случае, магическая академия «Хмелиор» – это наилучшее решение. Ты погрузишься в учёбу, найдёшь новых друзей и… как знать, может быть, встретишь настоящую любовь.

Настоящую любовь… Эти слова любимой тёти обожгли меня, как удар хлыстом. Я грустно покачала головой.

– Ах, тётушка… – голос мой дрогнул от нахлынувших эмоций. – Разве может быть кто-то лучше, чем Брентон? Сильнее, мудрее и благороднее, чем он? Разве такое возможно? Даже если Брентон… даже если он не любит меня. И даже если я для него всего лишь долг перед ушедшим другом...

Сказав это вслух, снова почувствовала, как подступают предательские слёзы. Поэтому отвернулась к окну, чтобы тётя не видела моего лица. Пейзаж за стеклом поплыл, смешиваясь красками в одно сплошное пятно.

– Лучше? – задумчиво переспросила Мелинта. – Ну это как сказать, дитя моё... Дело в том, чтобы надо быть не «лучше», а именно «своим». Чтобы тебя любили не за долг перед покойным другом, а просто за то, что ты есть. Чтобы смотрели в твои глаза, а не сквозь тебя, видя в тебе призрак другого человека. Брентон… он хороший мужчина, безусловно. Но, может быть… он не твой мужчина, и этим всё объясняется? Его мир – это государственная служба, дворцовые интриги и тому подобное... А твой мир и твоя взрослая жизнь – они только начинаются. И только тебе решать – какими им быть.

Слова тёти были как бальзам для души и одновременно, как острый клинок, разящий прямо в сердце. Но, бесспорно, в словах тёти прозвучала чистая правда, какой бы неприглядной она ни казалась. И в одном я была согласна с любимой родственницей: определённо, в моей жизни наступило время перемен и теперь стоило двигаться дальше. Хотя боль от расставания с Брентоном всё никак не желала покидать мою душу.

Тётушка, желая переключить моё внимание от грустных мыслей в более позитивное русло, всю дорогу пыталась развлекать меня рассказами о временах своей мятежной молодости.

И отчего-то, каждый раз, когда она упоминала имя того декана, на помощь которого так рассчитывала, я видела, как её взгляд загорался каким-то особенным блеском… что наводило меня на определённые мысли. Мне вдруг показалось, что этот Магистр Огюстин Лавьер всё ещё тревожит сердечко моей любимой тётушки. Ведь должно же быть какое-то объяснение причине, по которой так мило розовели щёчки моей дорогой родственницы, когда она вспоминала про неизвестного мне Огюстина?

А потом в дороге случилась первая неприятность.

Во второй половине дня я вдруг почувствовала странную слабость. Неожиданно появилось лёгкое головокружение – так бывает, когда резко и быстро встаёшь – только у меня оно только всё усиливалось, хотя никаких предпосылок вроде и не было. Вторым симптомом стало необъяснимое першение в горле. А потом и глаза вдруг стали слезиться по необъяснимой причине.

И снова тётя бдительно уловила перемены в моём состоянии, которое с самого момента нашего стремительного бегства оставалось вполне нормальным.

– Дорогая, ты вдруг побледнела, – мгновенно среагировала Мелинта на мой нездоровый вид. Её бдительность, отточенная годами заботы о хрупкой племяннице, никогда не спала. – Тебе нехорошо?

– Просто укачало, наверное, – беспечно ответила ей, отмахнувшись, чтобы не тревожить понапрасну. Хотя и сама, признаться, удивилась внезапному ухудшению самочувствия.

Тётя прищурилась, изучая меня пристальным взглядом профессионального лекаря.

– Всё понятно… волнения, недосып, нервное потрясение… наверное, это могло сказаться и вызвать лёгкое недомогание. Но ничего страшного… просто сегодня в дороге будем чуть меньше и остановимся на ночлег раньше, чем планировали. Впереди ещё два дня пути, не стоит усугублять состояние. Поэтому сейчас подберём приличный постоялый двор, поужинаем, ты выпьешь горячего травяного чаю и ляжешь спать пораньше. А завтра будешь как новенькая…

Глава 7

Глава 7. Миражи и обманчивая лёгкость...

-Лианор-

И снова тётушка оказалась права. На следующее утро мне и в самом деле стало лучше. Странное недомогание отступило, зато вместо слабости и головокружения во мне вдруг проснулся зверский аппетит.

А ещё… ещё я проснулась в прекрасном настроении и с неясным ощущением чего-то необыкновенного и по-настоящему удивительного. Возможно, всё дело было в странном сновидении – таком ярком и реалистичном, что казалось всё это со мной случилось на самом деле.

Мне снилось, будто я парила, парила высоко над горами, долетая до самых облаков. Мне было так хорошо и радостно, как, пожалуй, не было ещё никогда. Я играла с ветром наперегонки, ловила воздушные потоки, которые ласково подхватывали меня и кружили, кружили… Я летала, а внизу подо мной проплывали зелёные острова густых лесов, проносились яркие ковры лугов и полей, и мелькали серебристые кружева из нитей рек и озёр, напоминающих бирюзовые кляксы на холсте художника. Я чувствовала невероятную силу в каждой клеточке своего тела, ощущала непривычные свободу и мощь, а ещё и… невероятную лёгкость. Такую лёгкость, будто я сбросила с плеч невидимую каменную тяжесть, которую носила всю жизнь.

А потом я вдруг проснулась. Абсолютно здоровая и дико голодная. И чувствовала, что не просто хочу завтракать, а готова съесть целого кабана, и желательно с гарниром. Когда попросила тётушку, уже одетую и собранную, заказать на завтрак побольше мяса, кажется, она решила, что я пошутила.

– Детка, – прищурилась тётя Мелинта, поднося свою ладонь к моему лбу, – а ты точно хорошо себя чувствуешь? Мне кажется, будто у тебя глаза подозрительно сияют, и щёки горят лихорадочным румянцем…

– Я просто выспалась! – весело ответила ей, вскакивая с кровати и чувствуя, как энергия бьёт из меня ключом.

Мне хотелось бежать далеко-далеко, прыгать высоко и кричать от восторга. Вся горечь вчерашнего дня куда-то испарилась, словно её сдуло тем самым горным ветром из сна. И теперь мне хотелось действовать. Но сначала надо было подкрепиться.

– И я правда умираю от голода, – серьёзно заявила родственнице. А потом задорно рассмеявшись, клюнула поцелуем в щёку свою недоверчивую тётушку и попросила: – Пожалуйста, тётя, пусть принесут яичницу с колбасками. И обязательно ветчины. И… может, ещё курочку? Жареную и целиком!

Мелинта смотрела на меня так, будто я внезапно заговорила на древнем языке драконов, о котором мне когда-то рассказывал Брентон, показывая древние фолианты, сохранившиеся с давних времён.

– Лианор, дорогая… ты вчера едва ложку бульона проглотила. А сегодня вдруг решила целый пир на завтрак закатить... Ты уверена, что с тобой всё в порядке?

Чтобы успокоить мою милую родственницу (а заодно и удовлетворить собственное любопытство), я бросилась к небольшому зеркалу над умывальником. И замерла в удивлении.

Тётя была права. Мои глаза, обычно спокойного зелёного цвета, какой можно найти в лесной тени, сейчас действительно блестели. Не просто блестели – в их глубине, казалось, вспыхивали крошечные золотые искорки, которые тут же гасли, чтобы через мгновение появиться вновь. Это было странно и… очень красиво. Как будто кто-то рассыпал в них солнечную пыль.

Я прищурилась, приглядываясь. И мне на секунду вдруг показалось, что мой зрачок… изменился. Вытянулся и стал узкой вертикальной полоской, как у кошки. Или как у… Нет. Я резко моргнула. И снова всё было как обычно. Круглый, нормальный зрачок.

«Игра света, или отражение от медного таза – что угодно» – отмахнулась, решив про себя не придавать значения подобным пустякам.

– И вообще! – заявила, отворачиваясь от зеркала и придавая себе самый беззаботный вид. – Чувствую себя просто превосходно, настроение замечательное – значит, всё хорошо! Тётя, ты не представляешь… я ощущаю такой прилив энергии, что готова взлететь. Буквально!

– Взлететь я тебе не советую, – сухо заметила Мелинта, но в её глазах промелькнуло облегчение. – А вот позавтракать – это мы можем устроить. Только если съешь всё, что заказала, не вздумай потом жаловаться на тяжесть в желудке.

Завтрак в общей зале «Гордого Единорога» стал для окружающих, должно быть, неплохим развлечением. Хрупкая на вид рыжеволосая девушка с аристократическими манерами уплетала жареную курицу, яичницу с колбасой и две порции овсянки с таким видом, будто готовилась к многодневному переходу через пустыню. Тётя сидела напротив, попивая чай и наблюдая за мной с выражением, балансирующим между ужасом и гордостью.

Ну а после завтрака, когда тётушка удостоверилась, что я наконец насытилась и чувствовала себя по-прежнему превосходно, мы снова тронулись в путь.

И всё в этот день казалось мне прекрасным: и солнце, льющееся в окна, и запах свежего хлеба, и даже грубоватые шутки извозчиков на стоянке экипажей. Я была свободна, полна сил, и мир лежал у моих ног. О Брентоне думать не хотелось. Совсем.

Весь день пути тётя наблюдала за мной с лёгкой настороженностью, но я только отшучивалась, напевала весёлые мотивчики и восхищалась проплывающими за окном пейзажами. Энергия не иссякала. Казалось, я могла бы пробежать рядом с экипажем весь оставшийся путь до академии.

Но судьба, похоже, обожала подкидывать мне сюрпризы именно под конец дня.

Сначала вернулось лёгкое головокружение, знакомое по вчерашнему дню. Потом к нему добавилась странная, ноющая теплота где-то глубоко в грудине – не боль, а скорее чувство распирания, будто внутри надували маленький, тёплый шарик. Я попыталась отмахнуться и сделать вид, что всё в порядке, но тётя ничего не пропускала мимо своих зорких глаз.

– Лианор? – её голос прозвучал тихо, но тревожно.

– Всё хорошо, – попыталась я улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Тепло в груди начало пульсировать в такт сердцебиению, и с каждой минутой пульсация становилась сильнее. – Просто… опять немного укачало.

Но это было что-то другое. Мир за окном начал плыть, но не из-за укачивания. Краски стали неестественно яркими, потом вдруг поблёкли. Звук колёс, стук копыт – всё это то удалялось, становясь глухим гулом, то обрушивалось на меня с оглушительной ясностью. Я схватилась за скобу у двери, чувствуя, как сознание погружается в непроглядную темноту…

Глава 8

Глава 8. Планы… и те, кто им мешает

-Брентон-

Сказать, что известие о внезапном отъезде Лианор вызвало у меня удивление – значило бы слишком неверно определить бушевавшие сейчас в моей душе эмоции. Мало того, что наш император затеял очередные игры судьбами своих подданных, так ещё и жена, которая всегда отличалась довольно кротким нравом, вдруг решила выкинуть неожиданный фортель…

Я стоял в своём кабинете, сжимая в руке тот самый пергамент, в котором сухо и по-деловому до моего сведения доводили о внезапных переменах, захлестнувших нашу семейную лодку: «…в попечительном браке более нет нужды… прошу решить вопрос с разводом… надеюсь, всё поймёте и не будете препятствовать моей учёбе в Магической академии «Хмелиор» …»

Лаконичное, почти официальное послание вызвало и удивление, и некоторую обиду одновременно. А сухие, лишённые привычной мягкости в нашем общении, строки резанули по душе куда больнее, чем я ожидал. И где та застенчивая девушка, с восторгом обсуждавшая со мной новые книги из нашей библиотеки и мечтающая о путешествии к Жемчужным Островам? Мою жену будто подменили…

И хотя могло бы показаться, что письмо писала не Лианор, её почерк был мне слишком хорошо знаком, чтобы усомниться в авторстве послания. Но что удивительно, собственной своей реакции поначалу я и сам был немало озадачен. Дракон внутри меня бушевал, и мне приходилось нелегко, утихомиривая его ярость, с которой он хотел крушить всё вокруг. Сдерживая негодование, едва успел остановить самого себя от акта вандализма, когда рука, лежащая на каминной полке начала непроизвольно трансформироваться и чуть не продырявила гранитную плиту когтями.

Лианор… вот как она могла так поступить? Ведь я почти всё уже продумал! Планировал дать девочке солидное приданое, собирался помочь определиться с планами на будущее. И уж, конечно, не стал бы препятствовать её учёбе в магической академии! Напротив, я бы лично проследил, чтобы для неё открылись все двери. И зачем было устраивать этот побег, словно от ненавистного тюремщика?

Только… как бы ни злился, но бросать на произвол судьбы своё рыжеволосое наивное чудо я не собирался. И был уверен, что рано или поздно мы обязательно встретимся, чтобы поговорить и обсудить сложившуюся ситуацию. А пока я решил подстраховать свою неразумную беглянку – так, на всякий случай, чтобы нам с драконом спокойнее было. Правда, драконья сущность, недовольно фыркая, требовала поймать и отшлёпать девчонку, чтобы впредь не вздумала устраивать подобные выкрутасы.

В общем, план действий созрел довольно быстро. Я знал, что моим беглянкам до академии добираться около трёх дней, но ждать так долго не собирался. Поэтому, уже сегодня решил наведаться в магическую академию «Хмелиор», чтобы заранее встретиться с ректором, заручиться его поддержкой, уладить все формальности и обеспечить Лианор самый тёплый приём. Я не хотел, чтобы у девочки возникли хоть какие-нибудь трудности с поступлением, искренне считая, что даже наше расставание после окончания срока попечительного брака – не повод, чтобы портить уже сложившиеся тёплые отношения. Конечно, мы с Лианор могли расстаться, но сделать это я был обязан красиво и с максимальной заботой о своей неугомонной подопечной – таков был мой долг перед Гастьеном и… перед ней самой.

Я как раз собирался сообщить дворецкому о своей отлучке, когда Сэмюэль явился вдруг сам.

Лицо верного слуги, как всегда, было непроницаемо, но в уголках глаз читалась лёгкая тревога – верный знак, что явился он отнюдь не с приятными новостями.

– Милорд, – чопорно обратился Сэмюэль, слегка склонив голову. – Вас желают видеть лорд Оривар Дер-Шеррах и его дочь, леди Ривьена. Настаивают на безотлагательной встрече.

– Налетели шерховы гарпии… – буркнул, недовольный тем, что придётся отложить задуманное, чтобы пообщаться с семейкой, примчавшейся обсудить «хорошую» новость.

– Прикажете отказать? – уточнил дворецкий, точно подмечая моё настроение и нежелание общаться с незваными визитёрами.

Но… смысла прятаться и увиливать от разговора не было никакого, хотя я прекрасно понимал, что беседа намечается совсем не о погоде. Понятное дело – семейству Дер-Шеррах не терпится обсудить брачный союз, за который так ратует сам император. Отличное начало дня, нечего сказать...

– Проводи гостей в синюю гостиную, Сэмюэль, – спокойно велел дворецкому, надеясь поскорее избавиться от тех, кого видеть сейчас хотел бы в самую последнюю очередь. – Скажи, что буду через минуту.

Синяя гостиная была слишком официальной и наименее уютной комнатой в особняке. Холодный тёмный мрамор отделки, в тяжёлых золочёных рамах портреты суровых предков и массивная мебель, на которую страшно было присесть, – просто идеальное место для неприятных переговоров.

Когда я появился, спустя некоторое время, Лорд Оривар Дер-Шеррах, сумрачный дракон из древнего и могущественного рода, восседал в кресле, как на троне. Это был уверенного вида мужчина с седыми висками и пронзительным взглядом цвета стали. В глазах визитёра читалось лёгкое высокомерие, с которым он привычно смотрел на мир и окружающих его людей.

А рядом, естественно, изображая собой саму невинную скромность, сидела леди Ривьена – в дорогом платье небесного цвета, с идеально уложенными золотистыми волосами, она выглядела как сущий ангел. Если не знать, что у этого ангела в сумочке могут запросто оказаться артефакты с запретной магией, не говоря уже о неистребимой тяге у этой девушки к всяческим интригам, и всем известной жажде получать желаемое во что бы то ни стало.

– Лорд-канцлер, – Оривар кивнул, даже не вставая с места. И его жесты, и манера общения призваны были продемонстрировать мне, что он считает себя равным или даже выше. – Благодарю, что приняли нас без предупреждения. Хотя обстоятельства, как вы понимаете, требуют от нас самых срочных и решительных действий…

Глава 9

Глава 9. Покоя нет ни днём, ни ночью...

-Брентон-

Разговор с отцом леди Ривьены обещал быть напряжённым – это я сразу понял по решительному настрою своих непрошенных гостей. Но и сам не собирался сдаваться так просто, сразу же устанавливая дистанцию и определённые рамки в нашем незапланированном общении.

– Лорд Оривар, леди Ривьена, – с холодной вежливостью поприветствовал визитёров. И не давая им возможности расслабиться и почувствоваться себя комфортно, строго поинтересовался: – Чему обязан визитом, который, как мне кажется, был бы уместнее в стенах Тайной канцелярии? Всё-таки ваша дочь, уважаемый советник, находится под следствием за применение приворотных чар против одного из высших должностных лиц империи.

Ривьена чуть побледнела, но её отец лишь усмехнулся, небрежно отмахиваясь от прозвучавших обвинений. Как я и предполагал, мой визави отнюдь не склонен был считать преступлением эту «невинную» шалость своей дочурки.

– О, это досадное недоразумение! – Дер-Шеррах бросил любящий взгляд в сторону «мило» смутившейся вдруг девицы, которая ещё совсем недавно вела себя не столь наивно и благочестиво. – Всего лишь, юная горячность и опрометчивость влюблённого сердца… Император, как я слышал, вполне разделяет эту точку зрения, и предлагает весьма элегантный выход из сложившейся ситуации. Именно поэтому мы и поспешили к вам, дорогой Дер-Таларр ,чтобы лично подтвердить, что решение нашего правитель полностью поддерживаем. Пожалуй, такой выход устроит все стороны…

Тут сумрачный дракон выдержал эффектную паузу, давая мне оценить вес его слов. А это его брошенная вскользь фраза: «Император разделяет» выглядела как чистейшей воды шантаж и давление.

– Выход?! – переспросил в свою очередь у собеседника. Искренне поражаясь наглости этого семейства, всё же решил внести окончательную ясность: – лорд Дер-Шеррах, неужели вы и в самом деле надеетесь, что у вас выгорит ваша авантюра? Используя своё высокое положение при дворе, вы всячески подыгрываете дочери и потакаете всем её прихотям! Объясните мне, пожалуйста, каким образом у леди Ривьены оказался портальный кристалл, с настроенным переходом в мой кабинет в моём же собственном доме? Может просветите меня: откуда у фрейлин нашей императрицы вдруг такие серьёзные артефакты появляются? Но можете не утруждать себя ответом… здесь и так на лицо все признаки сговора, не так ли?

– Боги Верховные… – с нарочитым трагизмом простонал советник, усмехаясь саркастически. – Да вы прямо вселенский заговор раскрыли, не иначе… а тут всего лишь, влюблённая девочка решила привлечь к себе ваше внимание. Придумаете тоже – сговор… Да и какая в конце концов разница, если сам император желает, чтобы наши семьи породнились.

– Вы неверно трактуете ситуацию, советник, – тут же осадил визитёра, понимая, что наживаю себе врага. Но и радовать его быстрой победой, я тоже не собирался. – Наш император всего лишь дал мне совет, как разрешить довольно неоднозначную ситуацию. Вы же слишком торопитесь, полагая, что моё решение уже принято.

Кажется, лорд Дер-Шеррах понял, что сегодня уйдёт ни с чем из моего дома. И это ему не понравилось настолько, что он не смог сдержать раздражения.

– А вы, дорогой канцлер, не боитесь отвергать ценные советы такой персоны? – Поинтересовался советник негромко, просверливая во мне дыру злым прищуренным взглядом. – Думаете, нашему императору понравится ваше своеволие? Кажется, вы рискуете лишиться своей должности…

– Посмотрим. На этом больше не задерживаю вас в своём доме, – холодно дал понять, что разговор закончен. – К тому же, своим визитом вы отвлекли меня от срочных дел.

Советник с дочерью ушли, весьма недовольные итогами нашей встречи. А я, стоя у окна в кабинете, с удовлетворением наблюдал за тем, как непрошеные гости покидают мой дом. И хотя знал, что на какое-то время смог отстрочить решение неприятной проблемы, раздражение моё никуда не делось.

А потом явился секретарь и сообщил, что посол соседней империи настоятельно просит о срочной встрече. И снова мне пришлось отложить свой визит в академию, где я собирался встретиться с ректором и договориться о поступлении Лианор.

Весь оставшийся день так и пролетел в привычной суете и решении нескончаемого количества государственных вопросов.

А ночью… ночью произошло событие, которое окончательно перевернуло мою жизнь, напрочь убивая все надежды на какое-либо спокойствие в ближайшем будущем…

Глава 10

Глава 10. Кто – дракон?!

-Лианор-

Странное недомогание отпустило достаточно быстро, стоило мне только почувствовать запах еды. Похоже, тётушка волновалась напрасно, когда думала, что в дороге меня поразил неведомый недуг. Я же больше склонялась к выводу, что это всего лишь обычный обморок, ставший результатом слишком сильного чувства голода.

Когда мы въехали во двор ближайшего постоялого двора, тётушка уже собиралась броситься на поиски лекаря, но тут недомогание неясной природы вдруг отпустило. И всё благодаря тому умопомрачительному аромату мясного жаркого, что донёс ветерок из открытой двери таверны.

– Лианор, детка, держись пожалуйста… мы сейчас поднимемся в номер, и я велю позвать лекаря…– хватая меня заруки, уговаривала Мелинта не то меня, не то саму себя.

– Всё в порядке, тётя. Лекаря не надо, но вот хорошая порция жаркого мне сейчас будет весьма кстати, – я резво выбралась из экипажа и, словно ведомая путеводной нитью, устремилась ко входу в таверну. Противиться божественному аромату жареной дичи было просто выше моих сил.

Общий и довольно уютный зал постоялого двора «Свет Путеводной Звезды» был наполнен такими аппетитными запахами, что в мыслях я довольно рыкнула, предвкушая как смогу наконец утолить просто-таки зверский голод.

Потом едва дождалась, пока мы чинно усядемся за столик в углу, и почти умоляюще посмотрела на тётю. Она, всё ещё хмурясь и посматривая на меня с подозрением, сделала заказ. Для себя – лёгкий салат и тушёные грибы. Для меня, как я просила – большую порцию мясного жаркого.

Но когда огромное блюдо, увенчанное горой дымящихся, сочных кусков мяса с хрустящей корочкой, водрузили передо мной, тётя побледнела ещё больше.

– Деточка… – она прошептала, наклонившись через стол. – …а ты не лопнешь? Это же порция для троих лесорубов как минимум!

Я, улыбнувшись родственнице самой беззаботной улыбкой, на какую только была способна, быстро заверила:

– Тётя, если бы ты только попробовала это великолепное жаркое, а не гоняла по тарелке несчастные грибочки с листьями салата, уверена, что согласилась бы со мной. М-м-м… невероятная вкуснотища, а этот аромат, он мёртвого способен поднять! – не удержавшись, поддразнила тётушку. И хватая вилку и нож, с нетерпением приступила к уничтожению вкуснятины.

Тётя Мелинта сидела напротив, медленно ковыряя вилкой в своём салате и наблюдая за мной с выражением крайней озадаченности на лице.

Справившись с жарким, я взглядом поманила девушку-разносчицу.

– А пирожки с мясом у вас есть? И ещё, пожалуйста, принесите кувшин клюквенного морса. Большой.

Служанка, впечатлённая моим аппетитом, кивнула и умчалась выполнять заказ. Тётя только ахнула.

– Лианор! Ты пугаешь меня… уверена, что это не перебор? Тебе плохо не станет?

Но, вопреки тётушкиным опасениям, чувствовала себя… просто великолепно. И даже больше, чем великолепно. Странная слабость и головокружение исчезли без следа, уступив место небывалому приливу воодушевления и ощущению, будто я могу свернуть горы. Ну или, по крайней мере, съесть ещё одну.

Правда чувство бурлящей энергии длилось недолго, сменившись вдруг сильной сонливостью.

– Тётушка, давай поднимемся в номер? – попросилась, безуспешно пытаясь побороть приступ накатившей зевоты. – Что-то так спать захотелось…

Едва добравшись до нашего номера под самой крышей, скинула платье, натянула ночную рубашку и рухнула на кровать. Мысли были тягучими и медленными, а тело – сытым и довольным. Но никаких неприятных ощущений не было и в помине, поэтому позволила себе расслабиться. И последнее, что помнила перед тем, как провалиться в глубокий, крепкий сон, – это обеспокоенный взгляд тёти, сидящей в кресле у окна и не сводящей с меня глаз.

Проснулась я внезапно, от звука приглушённых голосов. В комнате царил полумрак, а за окном уже сгущалась ночная темнота. Но даже отсутствие нормального освещения не помешало мне разглядеть, что к Мелинте, оказывается, пришёл гость. Было понятно, что тётушка и её собеседник старались говорить очень тихо, но я слышала каждое слово с неестественной, удивляющей чёткостью, будто они сидели прямо у меня в изголовье.

– … просто не понимаю, Огюстин. В последнее время она сама не своя. То вянет, как сорванный цветок, то скачет, как ящерица после энергетического элексира. А сегодня… сегодня она снова съела порцию, которой хватило бы на трёх дровосеков, не меньше! Я так боюсь за неё, Огюстин… Вдруг, она подхватила какого-нибудь магического паразита? Или… или это проклятие какое? Ты ведь можешь посмотреть мою девочку?

Я замерла, всё ещё притворяясь спящей. Когда услышала имя Огюстин, предположила, что тётя, скорее всего отправила гонца в «Хмелиор» и пригласила своего знакомого, того самого декана факультета элементарной магии, к которому собиралась обратиться за помощью в поступлении в академию.

Мужчина, успокаивающе коснулся руки моей тёти – я даже это разглядела в темноте! – а потом произнёс, рассуждая:

– Мелли, ты сейчас описала довольно характерные симптомы: внезапные приступы слабости, сменяющиеся периодами повышенной энергии и ненасытного голода, преимущественно к белковой пище. Глубокий, почти коматозный сон после насыщения.

Тут Огюстин сделал паузу, а я приготовилась услышать самое страшное. Но в любом случае не готова была к такому…

– Всё, что ты сейчас описываешь, – это вполне обычное дело. Но только для… драконов в период пробуждения драконьей сущности. Ты уверена, что в вашем роду не было драконов? Но женщина-дракон… это же нонсенс какой-то, такого просто не может быть!

– ЧТО?! – Я больше не могла лежать и притворяться, что сплю, потому что потрясение было слишком сильным, чтобы игнорировать такие новости. И позабыв о всякой конспирации и о том, что вообще-то подслушивать не принято в приличном обществе, я подскочила на кровати, сбрасывая одеяло. – Я – ДРАКОН?!