Развод с Сиятельным. Прощай, дракон!

Глава 1.

За каждой великой женщиной стоит мужчина, который умеет приземлить ее с небес на землю. Я смотрела в иллюминатор, но из-за слез почти ничего не видела. Глазные капли приходилось закапывать перед каждым появлением на публике.

Я была за мужем за правящим драконом уже сорок лет. Я изучила десятки, а то и сотни правил… Нельзя приходить на мероприятие позже, чем он. Нельзя при всех целовать его в губы. Брать еду из его тарелки и даже касаться его столовых приборов… Но откуда взялось это условие, что у хорошей жены глаза должны поменять цвет под цвет радужки ее супруга?

Мои фиалковые очи никак не желали становиться карими. Уже четыре десятилетия я не выкладывала жгучую эссенцию из сумочки и хранила ее в личном портальном кармане вместе с набором медикаментов для первой помощи.

Несколько дней, проведенных в одиночестве на острове Огнекрылой богини, давали о себе знать. Глаза тут же отвыкли от этой дряни и реагировали, как в первый раз… Слизистые щипало, веки нестерпимо чесались. Ришна, как же я ненавидела эти капли. Так сильно, что сейчас, злясь на своего братца, который устроил мне этот внезапный вечерний выход, я немножко злилась и на любимого.

Вздрогнула, когда голос супруга вдруг перекрыл свист, с которым шаттл шел на снижение. На секунду идиотская надежда, что он здесь, в пассажирской кабине, вспыхнула в сердце… Нет, это включились установленные по бокам от кресла динамики.

— Ами, любовь моя, это дико удручает, но я не уверен, что успею присоединиться даже поздно вечером. На Агьяре все затянулось. Я не могу дать команду флоту возвращаться, пока эти каменнорогие не подпишут соглашение. Пять дней без тебя, крошка, это пытка, — Эдгар заговорил медленнее. Тем мягким тембром, который превращал мое тело в тягучую и податливую карамель. — Ложись спать, надень мой подарок и представляй меня рядом. Так близко, как сможешь. Желательно вну…

Его слова утонули в чудовищных помехах, где хищный стрекот перемежался с раскатистым шипением.

— Эдгар, ты слышишь? Эд! У меня получилось. Богиня была к нам благосклонна. Я везу с собой то, за чем отправлялась. Больше не о чем переживать. Мы оказались достойны ее дара. После рождения новой луны мы тоже сможем стать родителями… Солнце, ты меня слышишь?

Треск не прекращался еще секунд десять. Из-за него я не сразу поняла, что никакой это не сеанс связи, а просто неудачная запись. Один из помощников императора при отправке сообщения не подчистил фоновый шум.

С побережья архипелага, где находился император со свитой, очень сложно установить нормальное соединение — сюда, например, сигнал бы пробивался через несколько миров сразу.

Значит, самую главную для нас двоих новость Эдгар узнает чуть позже. Впрочем, вряд ли он сомневался, что я справлюсь. Губы сами расплылись в улыбке. Цель уже так близка. Единственное, что мне необходимо, это как следует выспаться. По человеческим меркам я не спала что-то около двух суток.

— Сиятельная Амидара, убедитесь, что ваш ремень безопасности пристегнут. На Лампуре высокая облачность. Через четыре минуты шаттл остановится у входа на тридцать пятом ярусе отельной башни «Шайн Импайер». Погодные условия не предполагают выхода наружу. Пока мы сверяем конфигурации порталов, желаете ли выпить прохладительный напиток?

Я покачала головой. Бортовой робот наблюдал через камеры, но я сочла нужным пояснить.

— У меня все хорошо. По напитку — отказ. Я выйду сама. Никакая помощь не потребуется.

Конечно, охрана клана уже дежурила в фойе. Скорее всего мой приемный брат Ксар явился лично. С ним мы не виделись больше десяти дней. Ровно двенадцать. С каждым днем я постепенно теряла чувство защищенности. Если пройдет еще неделя, то вернутся кошмары.

Психолог объясняла эту зависимость детской травмой. Тогда я не могла доверять никому в своем окружении. Только ему. От Ксара зависело, доживу ли я до вечера.

— Теперь всю заботу о вас взял император, ваш муж. Вы больше не маленькая девочка из преследуемого клана. Никто не в состоянии вас обидеть. Столь тесное взаимодействие с братом необходимо постепенно ингибировать. Оно не способствует вашему единению с супругом, — объясняла моя предпоследняя менталистка-терапевт.

Однако за годы замужества их сменилось что-то около пятнадцати. А Ксар неизменно был рядом, чтобы блокировать приступы отчаяния или паники.

Портал заклубился золотом. За ним показались знакомые интерьеры. Я останавливалась только в этом отеле, когда посещала Лумпур.

Поправила платье и пригладила волосы. Шагнула вперед… распахнула глаза цвета гречишного меда и широко улыбнулась. Ришна, навстречу включились десятки записывающих устройств. В «Шайне» высадился десант из репортеров… Убью Ксара!

— Императрица Амидара, вы уже посетили яхту, подаренную мужем?

— Сиятельная Амидара, вашего супруга видели в компании гоблина Яппи, главного поставщика эскортниц на любой вкус!

— Когда состоится День единения? Вы выбрали дату?

Их голоса и хруст вспышек сливались в поток, который в свою очередь обращался в шум без начала и конца… Полусонный мозг тщетно хватался за подсказки. Прогнать? Но я знаменита тем, что вежлива и легко иду на контакт с прессой.

Ко мне уже спешила моя секретарь Марьяна.

— Господа, я провела весь день в дороге. У вас буквально пять минут. Все остальное — на приеме завтра, — выдавила из себя, не переставая улыбаться.

Глава 2.

Сначала все шло, как всегда. Меня снимали со всех ракурсов. Хорошо, что я подстраховалась. Надела узкое строгое платье, а не любимую дорожную хламиду. Вместо удобных сандалей — вытянутые туфли, похожие на иглы дракосаламандры. С такими же острыми шпильками..

А ведь предполагалось, что меня встретит один фотограф, наш официальный, чтобы запечатлеть начало визита на Лумпур.

— Это сумочка, Барлани? Новая.

Я рассеянно кивала. У каждого своя работа. Почти половина журналистов трудились для глянца.

— Это подарок императора? — завистливо вздыхала совсем еще молоденькая девочка, с гладкими убранными назад черными волосами. — В вашей коллекции такой еще не было.

— Да, муж следит за тем, чтобы коллекция пополнялась.

И это не игра в красивые отношения. Я, действительно, любила дорогие сумочки, а Эдгар — обожал осыпать меня подарками. Причем выбирал их исключительно сам.

Разумеется, больше всего восхищенных взглядов досталось белоснежному боа из искусственного меха, который имитировал дикого луариса. В последние годы я участвовала в кампаниях по защите редких животных. Дизайнеры всякий раз придумывали что-то новенькое, а в конце каждого сезона проводился благотворительный аукцион.

Ксар иногда ворчал, что среди «глупой и бессмысленной суеты» (в данном случае он применял емкое и грубое «шракад» или «полный шракад») я растеряю боевые навыки. Но это невозможно. Брат продолжал меня тренировать и не позволял отлынивать от занятий.

Когда фотосессия закончилась, пошли более острые вопросы. Всех интересовало предстоящее Единение — церемония, которая проводилась между драконом и его супругой спустя четыре десятилетия брака. После его уже нельзя было расторгнуть. Соотвественно, мы оба не могли бы вступить в повторный брак, даже в случае гибели своей половины. Ну, и дети. Бастардов на стороне не получилось бы завести ни у него, ни у меня.

Единение — это финальный росчерк под брачным соглашением. Последняя точка. Даже сейчас меня пробирала дрожь… Никого кроме Эдгара в моей жизни. Разумеется, я не боялась этого. Наша любовь прошла через заговоры, многочисленные покушения на его и мою жизнь. А сколько раз наша верность друг другу ставилась под сомнение…

— Вы проведете Единение на Лумпуре?

— Когда появится точная дата?

— Это будет грандиозный праздник, или отметят его только два ваших клана?

Я отвечала уверенно. Мы с мужем все обговорили… Да, на следующей неделе на Лумпуре. Но дату назовет император и он же объявит все нюансы.

Сиятельные драконы уже подтягиваются на Свободные земли со всех миров Перекрестка, и это заставляет Ксара недовольно рычать. Брат помешан на контроле. И если бойцов у Сиятельных соберется на территории альянса больше, чем у Стальных, он не сможет спокойно спать. Несмотря на всю абсурдность угрозы — в этом весь наместник.

— Это правда, что вы до сих пор не покорились императору и не позволили себя оседлать? — вклинилась невзрачная девушка в очках, которая до этого молчала. — Ведь это ставит под сомнение, что он настоящий дракон. Что он могучий дракон и наш повелитель. Если за сорок лет Смертоносный Эдгар не сумел справиться с собственной женой…

— Что вы такое несете, — завизжала Марьяна. — Это оскорбление императорской четы.

Мое лицо под слоем мягкой пудры побледнело так, что это, наверное, бросилось окружающим в глаза. Кровь отхлынула, потому что вся сосредоточилась вокруг полыхавшего огнем сердца.

— Я лишь озвучиваю чудовищные слухи, чтобы Сиятельная госпожа их опровергла. Известно, что представители ее клана не умеют лгать. Это сразу заткнет рты грязным клеветникам, — громко отбивалась репортерша.

Я набрала побольше воздуха, молясь, чтобы физиономия перестала напоминать восковую.

— Если вы про легенду, что Стальным драконам тяжело дается ложь, то напомню, что я уже сорок лет как Сиятельная. То, что вы озвучили, бросает тень на меня и моего мужа. В знак своей покорности я ношу вот это колье-воротник. И никогда его не снимаю, потому что только муж может…

В небольшом конференц-зале, где репортеры с трудом помещались, но который располагался почти что в фойе, внезапно и резко похолодало. В арочном проходе вырос Ксар, моя правая рука, наместник Стального клана.

— Эти бессовестные очернители утверждают, Ваше императорское величество, что вы стелетесь только под одним драконом. И это вовсе не ваш супруг, — продолжала девушка, стоявшая к дракону спиной.

— Что? — как будто во сне пробормотала я.

— Что? И кто же этот дракон? — тихо спросил Ксар.

Все головы в ту же секунду повернулись к нему. Наверное, не было в этот момент существа, которое бы не пожалело, что оказалось с ним в одной зале. Стоявшие тяжело падали на стулья. Я тоже боролась с иррациональным желанием упасть на колени и резво поползти прочь. Иногда брат переигрывал с ярмом власти.

— Все вон, — так же тихо сказал Стальной.

Марьяна тоже попробовала выйти, но была остановлена у входа и схвачена за горло.

— Ты уволена, тупая самка виверны, — негромко процедил он. — Даже если я передушу всех этих ублюдков, они вели трансляцию. Кто разрешил этот балаган?

Взгляд тяжелых серых глаз переместился на меня. В зале никого не осталось. Я продолжала цепляться за трибуну. Липкий страх, вызванный шквальной яростью дракона, отступал. Возвращалось долгожданное облегчение.

Этот дракон абсолютно смертоносен, но я-то рядом с ним в безопасности.

Он задержался на моем бледном лице, осунувшемся после бдений на острове. Потом его глаза зависли на глубоком декольте.

— Позорище. Ты похожа на дорогущую драконью шлюху, моя королева.

Визуалы

Друзья, рада вам в новой истории!

Она будет динамичная и весьма боевая.

Давайте взглянем на Сиятельную императрицу. Она уверена в любви двух сильнейших драконов и, более того, заслуживает ее не только своей внешностью:

В полный рост в фойе отеля "Шайн"

На этом арте можно получше рассмотреть ошейник-колье, который Амидара не снимает.

Тут Амидара немного растеряна.

Ее приемный брат. Стальной дракон наместник Ксар:

Не слишком приятный тип. Недруги называют его Стальной крысой, но это за глаза:

А так он славный малый, но кроме Амидары об этом никто не догадывается.

До того, как стать наместником, его звали Майлз, но опять же, кроме Ами, об этом уже никто не вспомнит.

Вскоре мы познакомимся и с Его императорским Величеством.

Глава 3.

Голова дернулась, как от пощечины. Я не позволяла так разговорить с собой никому, даже императору. Муж уважал меня, но при этом холил и баловал. А Ксар… Да как он посмел.. Я должна немедленно наказать его! Прогнать прочь, лишить всех постов и титула.

Я прекрасно справлюсь без его помощи. Пусть летит на все четыре стороны. Но внутри уже заворочался перепуганный детеныш, закинутый в яму и уверенный, что к нему никто не придет.

Наместник приблизился. Он навис сверху, утрамбовывая все вокруг ледяной яростью. Это уже не глаза, а раскаленный серебристый металл. Я с детства привыкла раскачиваться над этой жуткой гладью вниз головой, почти задевая ее волосами.

...Наплевать, что думают о нас остальные. Он мне нужен. Без его одобрения я сдохну. Ни за что не уйду от него по своей воле. Пусть изображает какой угодно гнев. Я с места не сдвинусь...

Округлив омерзительно-карие глаза, императрица Амидара всхлипнула:

— Но, Майлз, почему ты злишься? Я оделась по протоколу. Для фотографа Сиятельных. Это же ты устроил конференцию. Ты прислал мне в шаттл сообщение, что о моем прибытии все уже в курсе. Что я сделала не так, Майлз?

Ничего более идиотского я не могла бы придумать, если бы думала битый час. С братом происходило то же самое, что и со мной. Но если я без него теряла равновесие, превращаясь в беспомощное нечто, то он корчился вдали от меня, как от боли. А вблизи — вблизи он желал прижать к себе и не отпускать.

Майлзом называла его я одна. Имя Ксар он получил уже после того, как возглавил клан Стальных. Для своей семьи он по-прежнему Майлз.

Такую плату заплатили мои родители, чтобы сохранить жизнь единственной дочери. Они связали меня с юным и сильным драконом-подкидышем, который вытащил их чадо из пропасти, но связь получилась слишком крепкой. Иногда мы оба из-за нее задыхались.

Двенадцать дней — это шрадова тактическая ошибка. Просто на тот момент не было других вариантов.

Брата колотило. В один момент мне показалось, что он не выдержит и начнет меня трясти. Он гораздо сильнее меня. Может, это он разорвет клетку и вырвется из нее на свободу. Я же так и буду висеть на прутьях и смотреть ему вслед.

Сейчас он схватит меня за плечо, сожмет чудовищной рукой… Но нет.

— Прости, малышка Ми, — хрипло повинился дракон. — Перенервничал. Я не звал журналистов. Наоборот, пытался договориться, чтобы тебя доставили из портала прямо в номер. Однако Сиятельные сбили время прибытия. Я почти уверен, что сейчас последуют новости, которые тебе не понравятся. Эти хамские вопросы в адрес императорской четы прозвучали неспроста. Никто из наших изданий плохого не напишет, но вот Золотые...

— Эдгар будет в ярости, — согласилась я.

Но в глубине душе, в данную секунду, мне было все равно, что и куда последует. Ксар не ушел даже после моего визита на остров. Вынес и это. Он верен мне. Он по-прежнему у моих ног.

Глава 4.

В мой номер брат вошел первым.

— Я повысил уровень угрозы. Никаких выходов без меня или Сиятельного. Я имею в виду, когда он ручается за тебя крыльями. По всем правилам.

Я смотрела ему в спину. Либо он сошел с ума, либо за эти несколько дней ситуация резко ухудшилась. Подозревать Ксара во лжи я даже не пыталась.

Правда заключалась в том, что в клане мужа меня недолюбливали. Нет, не так… Старейшины Сиятельных полагали, что я уже отработала свое. Помогла поднять Свободные земли и собрать здесь драконьи семьи из разных миров, возвела мужа на трон, встала с ним рядом. А дальше… Ну, какой прок в жене, если она не родила детей и не ответила на зов своего дракона. Метка Эдгара, которая должна была подтвердить нашу с ним парность, так и не закрепилась на моем теле.

Бракованная драконица. С такой спутницей дракон заслуживал только сочувствия.

Император встретил пару, но его избранница умудрилась от него отбиться. Оба клана скрывали эту деталь, как и сам факт блуждающей метки. Если бы мы образовали связь, то и Единение бы не требовалось. Для Сиятельного уж точно.

В истинной связи дракон усиливался кратно, но оказывался прикован к собственной жене. Единение же, напротив, мало что давало — кроме взаимных обязательств. К тому же моя плодовитость после стольких лет стояла под боооольшим вопросом.

В последние годы число покушений резко возросло. По словам Ксара, я даже переплюнула по этому показателю своего мужа. До брата, впрочем, мне было далеко. Наверное, каждый более-менее влиятельный клан не раз и не два пытался устранить наместника Стальных.

Ксар раздражал, унижал, угрожал. Он словно играл со смертью в отчаянном бреющем полете.

— Они боятся, что император в последний момент передумает и пойдет-таки на заклание, то есть в ваш нерушимый союз. Артур Сиятельный, его папочка, связывается с ним по два раза в сутки. Старый изувер угрожает, что поменяет наследника, если Эдгар так и останется твоим подкаблучником. Убить тебя куда надежнее, моя королева.

Стальной сообщил это, осматривая ванную. Комнаты он уже проверил. Я же упала на диван и разглядывала Лумпур-Сити через панорамные стены. Оба солнца минут пять назад отыграли закат позади его застекленных башен.

Весь смысл его тирады наконец дошел. Я медленно повернула голову. Ксар уже успел переодеться в струящуюся домашнюю тунику. От тренировочной она отличалась только цветом — в зале он носил белую, а эта была черной.

— Можешь принять ванну, Ми. Там чисто. Если кто-то из служащих туда и кончил, то все тщательно за собой смыл.

Я осторожно поставила бокал с коктейлем на столик. Кубики льда ударилась об стенки и заискрили сильнее. Нежно-голубой фиорелло продолжал шипеть.

— Ты самая желанная женщина на много миров вокруг, Ми. Шумиха вокруг твоего имени не утихает десятилетиями. Вы с Эдгаром так тщеславны. Подозреваю, что это одна из причин, почему Сиятельные покушаются на тебя без должного пыла. Наверное, все еще не теряют надежды перехитрить императора и продать тебя какому-нибудь папику подальше отсюда… Легендарная императрица Свободных земель в ноктиллитовых цепях… Мммм.

Я прикрыла глаза и зарычала. Почти ласково. Но еще раньше вскинула руку и жестом отшвырнула расслабленного Ксара через всю комнату. Он глухо ударился об дверь в спальню. Не проломил.

— Когда ты уже заткнешься, придурок? Как ты смеешь заявлять, что Эдгар готов меня предать… Меня? И помои, что постоянно льются из твоего рта, уже достали. Придержи язык, брат.

Я тут же очутилась рядом, не давая дракону времени тряхнуть головой. Из локтя без всякого усилия вылетел стальной прут. Точнее, короткое копье. И сразу я увернулась от того, что Майлз, ой, Ксар выбросил из открытой ладони. Во-первых, у него не копье, а почти что лом. Во-вторых, чтобы достать такую штуку, ему потребовалось чуть больше времени.

Однако и мой первый бросок не дал результата. Металл мазнул рядом с его щекой.

Несколько минут мы ожесточенно махали палками. И я, и он могли выхватить сразу две, но это же не типичный ближний бой. Это лихая и жесткая сцепка. Родись мы в одном приплоде и у одних родителей, то мы бы провели такую схватку раньше, чем разлепили глаза навстречу новому миру.

Я почти попала. Но скользящая ткань и его змеиная ловкость — и острие не зацепило плоть, а воткнулось в настенную панель. Затем увернулась от его удара. Какого-то ленивого. Неужели он даже не старался? Однако в следующую секунду брат впечатал меня в стену и вогнал копье в солнечное сплетение так стремительно, что я даже не зафиксировала, как прут разрывает ткани. Только вспышка внутри.

Обычно сознание успевало нарисовать мне весьма правдоподобные ощущения. А тут я так увлеклась, что позабыла дышать. Я завороженно уставилась на торчащий под грудью стальной ствол. Потом подняла взгляд выше и уперлась в два омута того же цвета. Металл в глазах дракона пульсировал.

— Ты в порядке? Успокоился? — сварливо пропыхттела я.

Я знала, что мои глаза сейчас точно такие же серые. Лишь на пару тонов светлее. Эссенция не справилась с подобным всплеском адреналина.

— Не совсем, — выдохнул Ксар, не спеша вытаскивать клинок. — Ты не внимательна, Ми. Торопилась, гнала. А если бы это был не я. А если бы…

— Грррр, — почти промурлыкала я.

Что за чушь он несет? Если бы мы сошлись в зале, я бы настроилась. А в спонтанных стычках с ним чересчур заводилась. Ох, как же это тепло. Кровь на кровь. Сталь на сталь. Все-таки мы с ним разные по составу, хоть и слитые ритуалом воедино. Я ощущала, как пузырится его энергия, перекатываясь по моим венам.

Мама и папа разрешали нам драться, хотя и требовали себя ограничивать. Но вот доставать шипы в человеческом обличье и применять их друг против друга — строжайше запрещалось. Даже родные брат с сестрой могли изувечиться таким образом. О том, что мы не в состоянии друг друга ранить, в семье не желали слышать.

Когда о таких поединках донес кто-то из слуг, нас разлучили почти на неделю. Это являлось куда более эффективным наказанием, чем все остальные. Но даже после этого я бросалась на Майлза, оттопырив коготь или шип, по любому поводу.

Глава 5.

Я переоделась, приняла ванну и теперь раскинулась на широком ложе. Брат лежал на полу и смотрел в потолок. Я отдыхала, а он — опять нет.

Зацикленность Ксара на проблемах невероятно досаждала. Особенно сейчас. Когда хотя бы на пару часов все встало на свои места.

— Он уже предал тебя, — заявил наместник. — Никакой церемонии не состоится. Завтра на приеме тебя вываляют в грязи. Я еще не разобрался, как именно. Как унизить тебя и не запятнать честь императора, твоего супруга? Не сделать его жалким посмешищем. То, о чем сегодня спрашивала та репортерша с Авалара, на наших землях не годится. Сиятельные будут до последнего скрывать, что драконица Стальных не дала себя оседлать.

С одной стороны, это не могло быть правдой. Когда-то Сиятельный выбрал меня. Он любил меня и в разлуке не находил себе места. Мы ни на день не прекращали обмениваться мыслями. Его эмоции доходили до меня даже на затерянный остров. Из-за моего… дефекта метка до сих пор не закрепилась, но это не значило, что дракон бы сумел поменять избранницу. Уже нет. Другой истинной у Эдгара не будет.

Но существовала и обратная сторона. Разлуку при такой вот недооформленной связи его дракон все-таки переживет, а вот после Единения избавиться от меня с минимальными потерями для клана не получится.

Я постаралась ответить спокойно. Продолжала рассуждать, благо эмоции уже все вышли.

За Ксаром не водилось привычки обвинять Эдгара просто так. Они люто ненавидели друг друга, однако брат давно принял мой выбор.

— Ты же в курсе нашей главной проблемы, Ксар. Я столько лет не могла забеременеть. Мы с мужем провели обряд, а потом он оставил меня одну на острове Огнекрылой. Теперь мне достаточно лишь… Неважно. Теперь беременность произойдет, как только я пожелаю. Я его истинная. У нас будет наследник… Зачем ему это?

Стальной молчал. Он делал так постоянно, когда желала, чтобы я сама поискала ответ.

Возможно ли, что Эдгар устал? Устал делить власть в альянсе со Стальным кланом. От моего брата с его жуткой репутацией и вызывающим поведением. От… меня. Ведь я так и не стала ему правильной женой.

Сколько раз я чувствовала, как капкан сжимается… После невероятного изнуряющего секса. Или после того, как мы вместе с ним взмывали в небеса. Я умудрялась ускользать снова и снова, ловя его обиженный уязвленный взгляд. Возможно ли, что за сорок лет супругу надоело быть таким терпеливым?

Но он знал о том, что у меня ментальные сложности. Их врачи еще до помолвки внимательно изучили мое медицинское досье. Они даже брали у меня кровь, хотя родители и Ксар возражали против этого.

Без участия брата я быстро проваливалась в депрессию. Это не была неразрывная связь, как у истинных. Но нас соединили, когда мне было пять, а ему тридцать — то есть детеныша-дракона с драконом-почти подростком.

Он прыгнул за мной в пасть морока. Ловушку, сотканную из самых страшных кошмаров. Майлз справился со своими и вытащил меня. Наши сознания, как потом объясняли доктора, чересчур долго находились в тесной зависимости — и дальше у них не получилось нас распутать.

Проблема заключалась не в драконе. Его бы на самом деле никто и не спрашивал. Маленькая девочка, преданная собственной кормилицей, не пожелала его отпускать. «Майлз то», «Майлз это», «Майлз, сторожи меня под дверью»… Я начинала чахнуть, стоило его, не привлекая внимания, отправить вон из дворца.

У Стальных не было рабства. Как еще соединить принцессу и приблудного мальчишку? Родители сделали безродного сироту своим сыном. У Майлза вроде бы не водилось боевой мощи, однако его сила стала крепнуть, что тоже признали вариантом нормы — он превратился в главного защитника названой сестры.

Меня рано отдали в школу. Там я никак не могла себя найти, шарахалась даже от редких дракониц и быстро превратилась в объект травли — но через неделю туда приехал Майлз, и все изменилось.

Дракона считали баловнем судьбы. Из грязи он поднялся так высоко, что самим существованием задевал Эдгара и других, таких же знатных драконов. Однако самые близкие знали правду. По меркам драконов, Стальной все же являлся рабом.

Ритуал, сделавший нас братом и сестрой, закрепил его подчиненное положение. Майлз не мог (и не может) ослушаться моего прямого приказа.

Родители пошли на это исключительно ради моей безопасности, а он… Подозреваю, что он был тогда слишком юн, чтобы просчитать наперед, во что превратится наша взрослая жизнь.

— Давай я убью его, Ми. Пока он не навредил тебе слишком сильно, — тем временем продолжил Стальной. — Эдгару надоело гнаться за журавлем, то есть драконицей. Ему родит практически любая самка. Силы у Сиятельных достаточно, чтобы передать ее по наследству. Ваш остров был использован для отвода глаз. Ты так увлеклась идеей завести детеныша, что не особо вмешивалась в его дела в последние месяцы.

Я приподнялась на локте. Дракон лежал на голом полу, немного повернув темное неподвижное лицо к панораме города.

— Не смей его трогать. Я по-прежнему запрещаю атаковать Сиятельного, Майлз. Это наши отношения. Если он решил бросить меня как использованный… как выжатый лимон, я разберусь сама.

Даже любопытно, исключительно в качестве предположения, как Эдгар мог бы оформить подобное. Как развод? Как ссылку?

— Приказ, Ми? Ты снова мне приказываешь?

Лицо Стального окончательно закрылось. Глаза не выражали ровным счетом ничего.

— Прости, брат. Я много раз обещала освободить тебя от клятв. Я не отказываюсь от своих слов. Я сделаю это. Ты сам будешь выбирать, кому служить и как. Пожалуйста, дай мне еще немного времени, Ксар.

— Да, Ми, много раз, — невесело ухмыльнулся он. — Точнее, двадцать два.

Перекатилась на другую сторону кровати, чтобы перестать за ним наблюдать. Зарылась носом в подушки.

— Когда родится ребенок, я тебя отпущу. Клянусь разящим криком огнекрылой богини. Ребенок вообще все меняет в жизни матери. Эта пустота, которую я ощущаю, когда тебя долго нет, будет заполнена им.

Глава 6.

— Крошка Ами, моя сладкая…

Голос Эдгара разбудил, когда я уже провалилась в неглубокий сон. Я предполагала, что верну себе покой, когда воспоминания об острове Огнекрылой отпустят, а обычные заботы, связанные с делами Альянса и кланов, возьмут свое.

В ответ на призыв мужа его метка напомнила о себе, заныв чуть правее и ниже пупка. Я заметалась и попробовала проснуться. В горле пересохло, голова ныла, но тело пекло еще сильнее. Оно требовало соединиться со своим драконом.

Сознание сердито заворочалось. Поединок с Ксаром измотал меня морально и изнывать от желания, когда я и так устала… Да и Эдгар где-то непонятно где. То, что я услышала, было, скорее, его бессвязной мыслью. Дракон тосковал по своей паре, и я ловила этот призыв.

Ришна, я уже, было, решила, что это супруг собственной персоной. Или хотя бы сообщение от него. Села и опустила ноги, напрасно пытаясь нащупать мягкий ворс ковра. В апартаментах, предназначенных для Сиятельных, почти все свободные поверхности занимало баснословно дорогое обсидиановое стекло. Поверхность немного нагревалась из-за полыхавшего внутри огня. Весь пол в спальне загадочно и тускло сиял.

А вот огни шаттла, спускавшегося всего в нескольких сотнях метров от нас, слепили куда сильнее. Это же воздушный мобиль императора. Его легко узнать не только по иероглифам Сиятельных, но и по яркому алому следу.

Ксар был не прав. Эдгар прилетел ко мне, этой ночью мы снова соединимся. Он развеет эти дурацкие сомнения, которые слишком легко зародились в моем сердце. Не гоже так мало верить собственному мужу… Но, нет, это ошиблась я. Шаттл прошел мимо, метя к другой башне. К «Доминанте», что возвышалась всего в паре кварталов отсюда.

Через минуту я обнаружила себя на стеклянной террасе смотрящей вслед императорскому челноку. Здесь не было перил или крыши. Я стояла на узком мостике над бездной. Далеко под ногами, и под облаками, земля. Надо мной, тоже за облаками, другие миры.

Я молча открывала и закрывала рот. В груди ныло, как будто я только что потеряла мужа. Но ведь я преувеличивала. Его можно позвать. С такого расстояния он обязательно услышит… Он придет ко мне. Не случалось, чтобы Сиятельный игнорировал мой зов…

«Шайн Доминант» — это цитадель Сиятельных на Лумпуре. Там собрались родичи императора, прибывшие на нашу церемонию. Вероятно, у него к ним что-то срочное. К тому же он уверен, что я уже уснула… Я же только что поймала его стон. Ему без меня плохо.

Остановилась по центру стеклянной дорожки, которая через несколько шагов обрывалась.

«Позови его, Амидара. Он твой муж. Ты торопилась сюда, ты нигде не отдыхала. Ты сделала все, что могла для вашего брака и заслужила уснуть в его объятиях»… Но этот внутренний голос спорил с другим, принадлежавшим королеве Стальных.

Когда-то эту фразу часто повторяла моя мать: «То, что твое, твоим и останется, Амидара».

Просить можно только в исключительном случае. Если тот, к кому ты обращаешься, и сам желает исполнить просьбу, но по какой-то причине сомневается… Просить можно только Ксара, потому что мое желание — это его желание. Я осторожно двинулась обратно.

Сейчас голос королевы Стальных — это мой голос. Мама после смерти отца уступила мне свое место в клане. Да, я зовусь Сиятельной, но каждый Стальной дракон понимает, кому он служит.

Раз я сомневалась, то так тому и быть. Лети, Эдгар. Император, у которого нашлись более серьезные занятия этой ночью, чем прижать к груди будущую мать своего ребенка.

Только я вернулась в комнату, как холодный воздух коснулся босых ног совсем с другой стороны. Ладони тоже свело тревогой. Это ледяное касание крадущейся смерти было мне хорошо знакомо. Чутье Стальных правителей давно вошло в легенды и не раз выручало жизнь членам королевского семейства. Я рывком распахнула дверь в соседние апартаменты.

Спальня наместника располагалась в трех комнатах от входа. Одну длинную секунду мне казалось, что я опоздала. Я двигалась бесшумно и проворно, но ноги от страха чудились свинцовыми.

Над постелью Ксара склонились три фигуры. Наемники, темные тени без опознавательных знаков — при этом мощные драконы и грозные бойцы. Двое душили брата, затянув петлю с обеих сторон, а третий уже поднял ноктиллитовое копье, чтобы засадить поглубже под ребра.

По спальне расползался густой аромат крови. Только она имела мало общего с кровью наместника. Враги Стального опять синтезировали какую-то дрянь из тех образцов моей крови, которые когда-то попали к Сиятельным.

Сердце зашлось совсем уж в бешеном ритме. Ксар в состоянии зашибить не то, что троих, а пятерых таких шакалов — но не когда его инстинкты обмануты. Брат не мог применить свои смертельные приемы, потому что это означало бы напасть на меня.

Одним движением я достала кинжал из ножен и, пока выхватывала его, распорола себе бедро. Ксар издал короткий рык. Он дернулся всем телом, а душители полетели по углам. Теперь он не путал мою кровь с суррогатом и, увернувшись от ноктиллитового орудия, пробил грудину третьего убийцы стальным когтем.

Я прямо от входа метнула две коротких пики, почти не целясь. Оба душителя оказались пригвозждены каждый к своей стене за шею. Они еще хрипели, когда я подошла к брату, чтобы убедиться, что он не пострадал.

Дракон даже не взглянул на меня.

— Я вызову обслугу, — заявил обнаженный Ксар, высоко вздымая грудь. — Иди к себе.

И все. Благодарности я не удостоилась.

Глава 7.

Стальной дракон Ксар

«Вы стелитесь только под одним драконом. И это вовсе не ваш супруг…»... Как перестать видеть распахнутые от изумления глаза любимой и где-то, в самой их глубине, понимание, что эти слова — чистая правда. Амидара готова упасть на колени и признать власть дракона. Его дракона.

Сейчас она обиделась. Ему пришлось прогнать ее, чтобы не напугать своим возбуждением. Напряжение в чреслах можно было списать на вспышку ярости, но не до такой же степени.

Императрица вернулась с острова еще более взвинченной, чем ранее. К своей миссии родить клану наследника она подходила чрезвычайно серьезно. Этот ребенок стал бы и продолжением Сиятельных также. Про себя у него не получалось называть Ми сестрой.

Все последние десятилетия он тяготился их связью. Когда Ми была ребенком, то логика просматривалась лучше. Он мог себе представить, что они вырастут и каждый пойдет своей дорогой. Однако дальше не значило легче.

Напуганная девочка превратилась в драконицу из детской сказки. Не в ту расчетливую и жестокую тварь, какой ей положено быть от природы, а в юную мать клана. И как бы он оставил ее одну?

Она заботилась о матери, которая закрылась от всех в горном храме, и о каждом представителей Стальных, рассеянных по всему Перекрестку. Она от собственного огня зажгла искру жизни на Свободных территориях и позвала сюда тех Стальных, кто не нашел себя в других мирах. Редкий дар, который даже в их клане считался утраченным.

Но если бы он ограничивался только обожествлением и обожанием, как было бы проще. Свободная драконица одним своим существованием бросала вызов самцам. Когда она шла, откинув назад гордую голову, когда взлетала на ошеломляющей скорости (самки на старте разгонялись стремительнее), то во всем этом каждый не связанный парой дракон читал лишь одно… А ты сможешь? А ты чего-то стоишь?

За Ми стояли еще богатства Стальных, накопленные за два-три поколения, проживших свою длинную драконью жизнь без особых потрясений. Политический вес, который стараниями их обоих рос так же быстро, как его малышка поднималась в воздух. Так что брак с Эдгаром должен был сделать их существование спокойнее… Меньше поединков, меньше попыток вынуздать девушку, как дикую кобылицу… Но, разумеется, не сделал. Нет на свете более проблемного клана, чем хозяева Перекрестка. При поддержке Сиятельных Стальные получили больше ресурсов, чем имели раньше, но вместе с ними пришли новые беды.

Амидара и Эдгар сумели обмануть других драконов, а он продолжал сходить с ума. И с каждым годом — все хуже. Разве был другой выход? Он единственный дракон, кого она подпускала к себе в любом состоянии. Она бы даже не стала сопротивляться.

Теперь уже Ксар думал, что мог бы этим воспользоваться. Она бы не сразу вникла, чего он добивался. Затрепетала, забилась, но сдалась. Но не потому что желала его так же сильно. Просто потерять «братика» для нее равносильно лишиться неба, крыльев, воздуха — всего, чем она жила.

Когда-то он отпустил ее к Сиятельному. Амидара стремилась познать влюбленность, любовь и страсть. И брак, сначала сулящий обеим семьям сплошные плюсы, в итоге угрожал крахом всему клану Стальных, а его королеве — нарядной клеткой. Апартаментами из пяти-шести комнат, где ее, лишенную привилегий и власти, каждую ночь будет брать бывший муж.

Как бы сильно она ни была привязана к красноволосому ублюдку, Ами не согласится сдать ему свой клан. Так что из двух зол ей придется выбрать то зло, которое победит.

Готов ли он растоптать ее доверие и надеть настоящую цепь на шею своей королевы? Что же, он давно смирился с ответом.

Ушей наместника достиг слабый писк. Так мог бы требовать пищу только что вылупившийся птенец или под ногами поскрипывать галька. Это «Пи-ип?» всегда звучало одинаков: «Ты здесь?», «Ты здесь?». Если он не откликнулся сразу — например, еще не приземлился или не привел себя в порядок после битвы, — то последует жалобный скулеж, почти плач. Когда Ми вот так отчаянно жаловалась, внутри него больно вибрировала натянутая стрела.

Он не смог бы переключиться на что-то другое. Он вообще переставал думать в такие минуты. Это все ее шрадова мамаша, которая считала, что из малышки вырастет сильный дракон, только если игнорировать ее плач. И папаша был ничуть не лучше… Они учили Ми летать, скинув ее спиной с крепостной стены, когда та еще толком не умела оборачиваться.

Он влез в тунику и так же быстро оказался у кровати Амидары. Две розовые пятки торчали из-под покрывала. Девушка была близка к отчаянию. Иначе чем объяснить, что от писка она почти сразу перешагнула скуление и принялась подвывать на одной ноте...

Наместник одним движением преодолел расстояние до постели. Пальчики у нее на ступнях судорожно поджимались. Она все еще не просыпалась. Маленькая, беззащитная. Ксар зарычал, давая понять, что все в порядке; Ми больше не одна.

Горестная нота оборвалась.

— Пи-ип?

И как молодая, но взрослая самка умудрялась издавать такие звуки?

Ксар сел на колени и опустил ее левую ступню себе на лицо, пальцами сжимая правую лодыжку. Он гладил бархатную кожу носом и губами. Целовал каждый пальчик, а потом опускался по продольному своду к пяточке.

Ми нетерпеливо заверещала и стала пихать ему и вторую ногу, требуя, чтобы ее целовали сразу и там, и там.

— Ты все время злишься, — пожаловалась она сонно, но уже вполне довольно. — Я больше так не могу. Мне кажется, ты злишься на меня.

— Нет, малыш. Я никогда. Это физически невозможно. Спи. Я здесь.

Спустя несколько минут релаксирующего массажа императрица перестала жалобно всхлипывать и тихонько засопела.

Глава 8.

Сиятельный дракон Эдгар

После разговора с отцом у него всегда тянуло в висках. Сегодняшняя беседа не стала исключением. Разве что боль еще и отдавала в затылок. Как будто в голове тщательно ковыряли гвоздем. Его отец, шрадов василиск, гордился бы достигнутым эффектом.

Однако Эдгар считался самым сильным среди выживших детей главы клана. С годами он научился противостоять ментальнному натиску папаши и отбивать такие же неприятные атаки младшего брата Кассиана.

Император возлежал на подушках в полутемной комнате. От отсутствующего света он прикрывал глаза ладонью. Чтобы сосредоточиться, ему требовалась тишина. Все опять пошло не по плану. Крыса из клана Стальных сбила ему все карты. Точнее, выбила колоду из рук, и завтра ему придется импровизировать.

Ришна, на пресс-конференции по прилету жены требовалось пустить слух о ее бесплодии, о возникшей между ними холодности. Он организовал присутствие нужных людей, изменил время прибытия шаттла и устроил Ксару незапланированные переговоры. Однако наместник опять успел.

Нанятая Ксаром репортерша выступила первой и представила его, самого могучего дракона нового времени, слабаком, который не способен оседлать Стальную драконицу, собственную супругу.

Эдгар скривился. Он прямо видел ядовитую насмешку отца:

«Эта драконица тебе не по зубам, сынок. Ты повелся на очи с поволокой… Все бабы понимают только силу. А наши самки — только ярмо с шипами и каленый прут. Ты выставил Сиятельных недосамцами, почти импотентами».

Эдгар тяжело зарычал. Будь проклят закон, запрещающий Сиятельным вызывать на поединок представителей клановых меньшинств. Он бы в ошметки разодрал этого больного урода, следящего за каждым шагом императрицы. Чужой жены… И еще Ами, которая тряслась над братом, словно тот был ее собственным детенышем: «Ксар расстроится», «он не одобрит», «ему будет неприятно»… С каким наслаждением он бы швырнул ливер этой крысы ей под ноги.

Пресс-конференция закончилась не в его пользу. Ксар прогнал журналистов до того, как против сестренки успели открыть рот. Зато публикации о драконьей несостоятельности императора Свободных земель вышли в изданиях Арчибальда Голдмайера, который дрался с его отцом за влияние в центральных мирах.

№1. Как и обещала, ищем визуал Эдгара. Здесь он, скорее, молод и избалован, чем коварен. Зато красавчик!

*****************

Да, здесь их никто не увидел, но по репутации все равно ударило. И совершенно противоречило его цели. Ведь следовало показать Ами ослабевшей драконицей. Такой, что не способна понести от любящего ее, но чересчур сильного императора. Он, Эдгар, посыпая голову пеплом, взял бы другую жену и продолжал бы заботиться о прежней подруге.

Стальная Амидара совершила невозможное. Вернула к жизни мертвые земли. Что же удивительного, что после она так и не сумела наверстать форму… Если бы покушение на Ксара удалось, то она бы позабыла об этом яйце, которое притащила с острова богини и надолго погрузилась бы в выхаживание брата. Какое уж тут Единение, а потом император бы отправил ее на лечение... Хороший вариант. Один из вариантов.

Эдгар отдавал себе отчет, что трое наемников не сумели бы прикончить живучего троглодита за несколько минут. А больше у них и не было. Ксар славился умением строить бесконечные кольца безопасности.

Сиятельный стиснул зубы. Он не выносил, когда его загоняли в ловушку. Отец поставил условие, — чтобы подтвердить право наследования, его сын должен лишить Стальных брата и сестру права голоса в Альянсе, да еще захватить контроль над их кланом.

— Она. Твоя. Жена. За столько лет ты должен был переключить на себя все рычаги. А что мы имеем? У нее столько же власти, сколько и у тебя. Она при жизни стала второй Огнекрылой. А это опасно для Сиятельных. Почти так же опасно, как выбрать себе истинную, которая не спешит признать вашу связь. Она растопчет тебя в любой момент. Она контролирует твоего дракона, а не наоборот, — каждое слово Артура жгло и жалило Эдгара.

№2. Здесь пресыщен, умен, но не выглядит опасным бойцом

************************

«Освободись от ее власти. Докажи, кто из вас главный. Усмири ее и заставь умолять принять тебя, а не наоборот», — а так уже звучали его собственные мысли.

Иногда любви недостаточно, Амидара. Миром правят сила и долг… Ты могла бы встать на сторону Сиятельных, но ты предпочла остаться чужой…

Все решено. Он женится на девчонке, которую ему подобрали старейшины. Она родит ему крепких драконов. Пятерых, а то и шестерых, и рано сдохнет. А Амидара… Его пара будет с ним. Ей придется смириться с унижением и передать ему бразды правления. Возможно, он снова вернет ее в жены. Пока же ей придется пожить в опале.

Его первый помощник, Аметистовый дракон Мариус, неслышно вошел в комнату. Он наполнил опустевший бокал с фиорелло и положил перед императором отчет.

Эдгар задумчиво посмотрел на приятеля:

— Дружище, ты знаешь расклад. Ами ждет Единения и собралась рожать как можно быстрее. При этом она хочет оставить все, как есть. Артур, мой греб..ый родитель, ждет, что я притащу ему отрезанные яйца Стальных на блюдечке, а свою драконицу посажу под замок.

Мариус глядел словно внутрь себя. Он не поднимал на императора взгляд.

Глава 9.

Первый звоночек — как будто с вечера их было недостаточно — прозвучал, когда Майлз отменил тренировку. Мы всегда занимались по утрам в одно и то же время. Я уже встала, уже выпила отвратительный взвар из вулканических шишек, когда от него пришел отказ.

Я как раз размышляла не выплюнуть ли эту дрянь (да-да, взвар такой же бодрящий, как кофе, и просто переполнен полезными минералами), как включилось индивидуальное переговорное устройство. Пять лет назад я и Ксар вшили за ухом специальный датчик.

— Ми, сегодня не до спаррингов. Через полтора часа встречаемся в переговорной. Ты уже вытащила голову из розовых облаков? Посмотрела последние индексы?

Голос звучал четко. И все равно складывалось впечатление, что Ксар только что бежал. Чем он там занимался?

Эта мера, то есть отдельный канал для него и для меня, понадобилась после того, как пять лет назад взбунтовавшиеся Луноликие организовали на нас одномоментные покушения— когда мы оба находились в разных мирах. Тогда мне под ноги кинули амулет, который брат не снимал, и сообщили, что он мертв. Слава Ришне, Ксар умудрился подключиться к кристаллу-эхо, заговорить со мной и предотвратить срыв, который мог закончиться чем угодно.

С розовыми облаками сегодня совсем не складывалось. На связь не выходил Эдгар. Обычно он старался дать мне выспаться после перелета, однако по пробуждении меня обязательно ждало сообщение, полное нежности и не очень приличных подробностей, что он со мной сделает при встрече… А то и не одно такое послание.

Если в шаттле использовались стандартные протоколы, то сейчас, находясь так близко друг от друга, мы могли свободно общаться через клятвенные перстни, которые не снимали со дня свадьбы. Это я не упоминаю про зов, которым обменивались драконы. Но тут… тишина.

Обида и неверие, которые царапали меня ночью, после того как он пролетел мимо, сменялись неприятным предчувствием.

Что должна была ощутить нормальная жена? Ревность, потребность выяснить, что происходит, — все бы сгодилось. Это в конце концов уместно. Я же леденела изнутри от ожидания настоящей беды. Что бы Ксар ни говорил про Эдгара, муж не в состоянии причинить мне вред.

Но его могли загнать в ловушку. Могли шантажировать моей жизнью или жизнью Кассиана, единственного представителя их семейства, кого мой император по-настоящему любил. Артур Сиятельный, много лет требовавший, чтобы я приняла его приглашение на личную встречу, мог угрожать Альянсу если не войной, то, допустим, уничтожением одной или всех наших новорожденных колоний.

Я никогда не впадала в такую неосторожность, чтобы явиться к владыке миров без сопровождения мужа или брата. Не было на Перекрестке дракона, который настолько выварился бы в собственном яде. А Майлз и Эдгар в данном вопросе проявляли полную солидарность, считая, что знакомиться со свекром мне вовсе не следовало.

На что же я рассчитывала? До этого дня я продолжала верить, что рождение наследника успокоит недовольство Сиятельных, которого становилось все больше. Эдгар же обещал папаше, что ребенок у нас будет.

Практически весь их клан за пределами нашей небольшой империи не приветствовал мое с супругом Единение. Слишком хороши в последние годы стали Стальные, забиравшие себе лучшие контракты, — на строительство, на разведку месторождений и освоение, на исследование новых земель. А так как два клана находились в союзе, то максимум, что могли позволить себе те и другие, это небольшие пакости в адрес более удачливого конкурента.

Я быстро пробежала сметы глазами. То, что имел в виду Майлз, в общем на поверхности. У нашего клана в последний момент сорвались три большие сделки. А наместник верил в случайности так же мало, как в любовь между мужчиной и женщиной… Так, еще и Лучезарные отказались начинать давно согласованный строительный проект, перенеся его на следующий год… под явно надуманным предлогом.

Если слухи о расколе между Сиятельными и Стальными уже просочились в верхние деловые круги… Эх, сколько раз союз двух кланов хоронили и раньше. Наши акции падали, бумаги обесценивалась, а мы быстро скупали те, что находились в свободном обращении, и за каких-то пару дней удваивали подушку безопасности клана.

Однако каждый раз рядом со мной стоял Эдгар, и эти удары мы отбивали вместе. Я нахмурилась. Ксар убежден в его предательстве — и что на этот раз атака последует изнутри. Нет, Ксар просто не понимает, что это такое. Что значит любить кого-то неродного больше, чем себя. Соединить с ним жизнь.

Большая битва у Пепельных хребтов, когда мы с Эдгаром сражались крыло к крылу, до сих пор свежа в памяти, так как состоялась всего три года назад. Каменные изгои тогда ранили меня в шею, очень неудачно. Я истекала кровью и задыхалась, а муж удерживал меня в воздухе, не давая рухнуть.

Если бы я упала, он бы разбился рядом. Таковы драконьи пары.

Окно распахнулось, впуская Ксара, как раз выходившего из полуоборота. На пол он спрыгнул уже человеком, распрямляя складки тоги, которую, как и все драконы, хранил на такие случаи в портальном кармане. Брат крайне старомоден в одежде.

— Ознакомилась? — буркнул он. — Очевидно, верхушки кланов уже в курсе, что Стальных пора обходить стороной. Что мы балансируем над пропастью. Драконья жадность работает лучше, чем любые клятвы неразглашения или обязательства хранить верность.

— Откуда ты такой выпал? — ощерилась я в ответ. — Ты выглядишь, как… как загулявший кот. Смой с себя кровь хотя бы.

Он промычал нечто нечленораздельное, а потом нагло заявил:

— Сначала я трахался, а сообразив, что напряжение не уходит, подрался с изгоями-гладиаторами. Но тоже не особо… Тогда отправился полетать и заодно посчитать корабли Стальных. Глушилки не дают полного представления об их армаде… Что, сестренка, я не соответствую своему положению рядом с первой женщиной Альянса?

Теперь уже поморщилась я. Если Майлз называл меня сестрой, то мы, действительно, глубоко застряли в заднице карадагла.

Глава 10

Уложив меня на ковер три раза подряд, Ксар наконец успокоился. Во всяком случае, по виду он снова был собран. Когти мы оба все же убрали, потому что в последнее время обмен через кровь действовал слишком странно. Я вообще могла впасть в эйфорию и улыбаться потом полдня или полночи.

Не оставалось сомнений, что наша связь продолжала меняться. Все-таки раньше мы не так нуждались в физическом контакте. Или это я преувеличиваю? Просто в юности я не обращала на это внимания. Два резвящихся на травке дракона, брат и сестра, это как-то естественнее, чем императрица, запрыгивающая на наместника у себя в кабинете.

Мы лежали на полу. Я улеглась на него сверху и вяло размышляла, что войти к нам никто не мог. Все входы заблокированы. И проследить за нами — тоже. Об этом Ксар заботился всегда и первым делом.

— Он изменял тебе. Девок ему поставлял Яппи. Не здесь, не в Свободных землях, но в ходе визитов к «дружественным кланам» — всегда.

Я оторвала голову от его груди, но вместо глаз наместника могла смотреть лишь на сведенные в линию тонкие губы. Его глаза после схватки представляли собой бушующий расплавленный металл. Заглядывать туда опасно. Затягивает.

— Почему ты говоришь об этом только сейчас, Ксар?

Сердце прыгнуло в горло. Это не шутка.

— А почему бы тебе не обвинить меня в том, что я пытаюсь бросить тень на Сиятельного и перетянуть тебя на свою сторону? На самом деле сейчас наступил подходящий момент. Ты разозлишься и шок, в который вот-вот окунет тебя император, будет восприниматься не так остро.

Я попробовала сползти с него. Но он ухватил меня за локти и заставил-таки наши глаза встретиться. Ришна, как же он был угрюм.

— Эдгар — показушник. Долгое время его устраивало быть императором и мужем самой красивой драконицы Перекрестка. Но сейчас он возмужал до такой степени, что ты отправишься в тень и сверкать станет он один. Про себя я молчу. Ночное покушение без договоренностей с администрацией «Шайна» не случилось бы. «Шайн» — это ваша ветвь, это Сиятельные из Альянса.

Про покушение я спрошу с Эдгара в любом случае. И неважно, что там с нашим браком. За моего брата он ответит.

— Почему ты молчал, что он имел кого-то на стороне, Ксар? Это такие мелочи, что мне не следовало знать?

— А ты права, Ми. Это не стоило твоих нервов. Он же император. Он же звезда. Ему организовывали девочек, а он угощал ими приятелей. Щедрым жестом. Как продолжение вечеринок. При чем здесь ты? Если бы ты захотела узнать, то ты бы узнала. Но ты не хотела залезать глубже.

Это неправда. Я не желала следить за мужем. Не собиралась становиться его тенью. Но я никогда не подходила к нашим отношениям формально. Я отдавалась ему без остатка. Я горела в постели… И еще — от чувства вины. Эдгар постоянно пытался сделать так, чтобы я выбрала между ним и Ксаром. Но это бессмысленно. Это как отказаться от своей сути. Но следить за Эдгаром? Нет и нет.

— А ты, Ксар? Тебя тоже все устраивало? Ты-то был в курсе. И того, как развлекался супруг, и того, чем занималась я. Главное, что ты творил все, что тебе заблагорассудится под моим полным одобрением.

Железные пальцы ухватили меня за подбородок.

— Да, Ми. Конечно, Ми. О чем еще я мог мечтать? Наблюдать за Эдгаром, которому не доверял. И валять тебя по полу, или валять на татами.

Рука опустилась мне на шею и сжала. Даже для брата с его приступами едва контролируемой ярости это был уже перебор. Я сделала несколько судорожных вдохов. Разумом я понимала, что он Ксар не опасен, но легкие требовали набрать побольше, потому что объем доступного кислорода все сокращался.

«Прикажи мне, — говорил его взгляд. — Заставь меня».

— Да пошел ты, — с трудом выплюнула я из себя. — Если я так тебя достала, то вперед. Мне все равно…

Дракон зарычал, разжал хватку на горле и притянул мое лицо обратно к груди. Он жадно дышал мне в волосы. Ришна, почему же с ним так сложно?

Я тоже глубоко и неровно заглатывала воздух. Я виновата перед ними обоими. Перед Эдгаром за то, что не позволила закрепить метку, а Ксару — ему я вообще не дала создать пару.

Это началось еще до встречи с Сиятельным. Как только дракон выбирал себе девушку, ее, разумеется, пытались атаковать. И это, в общем, логично. У такого дракона, как Стальной, другого уязвимого места могло и не быть. А если бы он встретил истинную и ее удалось прикончить… Слухи о том, что он уже ее встретил и в этом крылась причина невероятной силы у безродного приемыша, не утихали последние лет пятьдесят.

За эти годы Ксар похоронил нескольких подруг и, казалось бы, причем тут я? Однако враги клана нащупали простую схему — если атаковать его возлюбленную одновременно со мной, то дракон всегда выберет защищать сестру.

Хотя эти девушки не были его истинными, по Майлзу это всегда било. Последнюю мы отбивали вместе, а потом устраивали на Агрегор, изменив имя и внешность. В итоге брат отказался от постоянных спутниц.

— Только не смей плакать, Ми, — приказал все же прозвучал, только отдавал его он. — Надо было все же достать когти. И разорвать эту клятую связь. Это никуда не годится. Я мог причинить тебе настоящую боль.

— Нет, Майлз, нет, — этот жалкий писк имел мало общего с моим голосом. — Я даже ничего не почувствовала. Что за чушь.

Раздался характерный хруст включаемого интерлинка. Всю соседнюю стену заполнил экран. К нам подключился управитель Астерос. Он заведовал делами клана в центральных мирах.

Я совсем забыла об этой встрече. Судя по всему, и Майлз тоже.

— Тсс, Плакса, все будет хорошо, — шепнул он и чмокнул в щеку. Четвертый раз за всю нашу жизнь (!).

Брат соорудил плотный заслон невидимости. В это время я поправила волосы и уселась за стол. Наместник занял место напротив.

Мы начали нервный и трудный день.

Глава 11.

После долгих приветствий управитель пригладил двумя пальцами густую ржавую бороду.

— Моя королева, — он имел право обращаться ко мне так, ведь до этого дракон несколько раз упомянул о моем статусе у Сиятельных. — Верхние семьи обеспокоены. У нас ждут погромов. Я скажу прямо, не возражаете? Ребенок Саркса сбежал из академии. Он утверждает, что там его и других представителей клана обзывали грязнухами и сбродом. Почти двести лет мы не слышали подобных оскорблений.. В пяти корпорациях наблюдается всплеск увольнений в высшем звене. То же касается и домашнего персонала.

Он глядел не на меня, а строго по этикету — куда-то в район моего пупка. Однако Астерос считывал каждое мое движение и взмах ресниц. Дело в том, что мы не могли общаться по интерлинку свободно. Этот канал невозможно закрыть от прослушки. Так что дракон следил за всеми невербальными знаками.

Если бы ситуация вдруг не перешла из стабильной в опасную, осторожный Астерос никогда бы не объявил, что мы ждем нападения. Тем самым он сдавал и, фактически, распускал сетку своих осведомителей — и, что куда серьезнее, сужал мои возможности как для дипломатии, так и для подготовки отхода.

На словах у нас Сиятельными сейчас все лучше, чем когда-либо. И я рассчитывала, —даже если союз в одночасье обрушился у меня под ногами, — до последнего изображать, что все нормально. За каждым моим движением следили более десяти сильнейших кланов, и если я продемонстрирую неуверенность или, того хуже, побегу от мужа, то на Стальных обрушатся в разных уголках Перекрестка.

Их (нас) не пощадят. Ксар, видимо, по привычке читая мои мысли, сжал мою руку, лежащую на колене. Свободной я постукивала по столу, показывая Астеросу, что правильно оценила риски, которые он толко что озвучил.

— Ты прав, управитель, что прислушался к юноше. Дети — это самое ценное, что у нас есть. Они же наиболее уязвимая часть драконьей семьи. Конечно, я не сомневаюсь, что это некое временное обострение старых предрассудков. Мы с императором обязательно разберемся, кто сеет ненависть в адрес Стальных. Однако раз наши дети испытывают дискомфорт, то будет уместно снять их пока с занятий и отправить по домам.

Внешне это маленький демарш, намекающий, что мы оценили существующие негативные факторы. Ничего плохого пока не произошло. Даже в мою бытность королевой случались более острые моменты, однако никто из наших недоброжелателей не преступал черту.

Управитель, презрев этикет, уставился мне в глаза. Он искал скрытый смысл. Дракон знал наизусть все варианты инструкций на случай большой войны против клана, и теперь ему следовало распознать, какую из них я приказывала ему применить.

— Саркс учился в Первой драконьей академии. Стоит ли его родителям перевести его во Вторую и забыть об этом? Вспомните, как долго велась дискуссия, будем ли мы обучать весь молодняк на Свободных территориях, поближе к вам.

Со стороны мы трое выглядели абсолютно расслабленными. Однако речь сейчас шла ни много ни мало о степени секретности. Первая означала максимальный уровень, когда никто не должен был заподозрить, что Стальные готовятся к войне.

— Ты мудрый дракон, Астерос, — медленно молвил наместник. — Ты много лет служишь клану. Не станем же мы из-за любого шороха поднимать на уши всех. Пускай мальчик остается в Первой.

Мы с управителем слышали его ровно наоборот. Опасность велика. Мир снова ополчился против Стальных.

Наверное, в любом другом клановом объединении драконов подобный разговор просто не состоялся бы. Но Стальные — это не просто большая семья. Строго рассуждая, мы не семья вовсе.

Что-то около десяти тысяч лет назад клан оказался на грани вымирания. Генетический код Стальных почти потерялся, и королевская чета заключила сделку с Огнекрылой. Стальные обязались принимать к себе отверженных драконов из любых кланов. До достижения ста пятидесяти лет — возраста, когда ящер окончательно определялся с магической принадлежностью, — любой имел право запросить разрешения присоединиться к клану.

Так, Астерос родился в семье Алмазных драконов, но к своей первой сотне так и не сумел обратиться в «парящего», то есть в самца стандартных размеров. Ему доступен был лишь полуоборот, в котором можно летать, но нельзя участвовать в небесном сражении. Это ставило крест на его будущем у Алмазных, и у Стальных он начинал с нуля. Зато его перспективы никто не ограничивал. Отец сразу заприметил смышленого парня.

Сейчас он один из богатейших драконов на восемь миров вокруг своего гнезда. У него семь сыновей и одна дочь. Из них только девочка родилась Стальной от рождения, все остальные — принесли присягу в раннем возрасте и обрели наш металл на крыльях.

То же самое и Майлз. Когда лекари пытались примерно описать его код, они находили присутствие одного из «металлических» драконов, а вот его матерью скорее всего была гуманоидная самка низшего порядка — химера, гарпия или орчиха. С такими данными ребенка в любом клане ждала участь, в лучшем случае, храмового служителя, а в худшем — вся грязная работа, на которую только соглашались драконы.

Стальные принимали всех, получая взамен постоянно обновляемую кровь. Богиня же сдержала обещание — наш исходный код сохранялся в наших драконицах. Вот почему после смерти папы мать закрылась в храме. Ей следовало неустанно благодарить Огнекрылую за ее милость — за рождение сильной дочери… За то что я выжила, за то, что клан процветал.

На этом фоне остальные кланы относились к нам… сложно. Отщепенцы, ублюдки, отродья, грязнухи, недодраконы — все это часто лилось на головы Стальных самцов. В смутные эпохи случались погромы. Бывало, что Стальные на тысячелетия сводили контакты с другими драконами к минимуму.

При этом наши самки считались самыми выносливыми и могучими, а клан владел чудом возрождения. Теоретически я могла бы снова возжечь Искру, чтобы дать своему народу еще один пригодный для жизни Дом. Не на Свободных землях, а в другом месте. Два раза пробуждать остывшее ядро… Такого не совершала ни одна королева.

Глава 12.

Наш Перекресток — это скопление обжитых миров, между которыми прекрасно налажено сообщение. Конечно, в центральных мирах — сейчас их одиннадцать освоенных — переходы занимают всего от одного часа до нескольких. В более дальние, рассыпанные в разные стороны, как лучи, можно добираться почти сутки.

Здесь также надо учитывать, попадает ли нужная планета в пределы основного коридора или ее закинуло в другой сектор. Тогда дорога туда получится извилистой и пойдет через боковые карманы.

Свободные территории управлялись Альянсом и насчитывали сразу пять миров. И хотя наше объединение контролировали как раз пять кланов (Сиятельные, Стальные, Алмазные, Блистательные и Титановые) мы приняли решение не разделять влияние по планетам. Их заселяли сообща. Более того, драконы из других кланов, не вошедших в Альянс, также получали преференции, когда переводили сюда головной офис или вкладывали в строительство больше определенной суммы.

Земли Альянса, даже в масштабах всего Перекрестка, считались обширной провинцией и, главное, нынче весьма богатой. Мы заняли группу планет между Аракасом (развитым и богатым скоплением в центре) и Лимасом, удаленным миром, снабжавшим минералами половину Перекрестка.

Эти планеты были заброшены с незапамятных времен. Их магические ядра умерли, а геологические — окончательно остыли. По всем признаками здесь некогда произошла технологическая катастрофа.

Мы с Эдгаром еще до брачной церемонии с особым пристрастием искали место, чтобы свить гнездо, которое было бы достойно королевы Стальных и будущего владыки Перекрестка. Муж не желал быть помощником отца и дожидаться, когда тот отойдет от дел. Я же полностью одобряла идею не зависеть от Артура и прочих старейшин.

Свободные земли имели идеальную транспортную доступность. А между собой мы еще связали планеты круговым коридором. Не будь они настолько мертвы, то за них бы разразилась настоящая война. Возможно, не только в кабинетах, но и в небе.

За каких-то полвека Альянсу удалось превратить территории в еще один центр притяжения. Поток желающих посмотреть на знаменитые стеклянные башни Сиятельных и окунуться в источники с терминальной водой не иссякал круглый год. Развивалась отельная и ресторанная инфраструктура, всевозможные центры отдыха и рекреации.

И, разумеется, это лишь верхушка драконьего гребня. Часть планет так и остались гигантскими рудниками, на поверхности которых бурлили города и городишки — в то время как под корой шло бесконечное бурение. А Стальные… Стальные привозили сюда деньги из разных миров и пускали их в работу или складывали под повышенный процент. Так поступали и все остальные кланы, однако мои драконы доверяли именно мне. Слову своей королевы.

Сколько Ксар ни призывал не пихать все в одну кубышку, но что же могло быть надежнее для Стальных, чем отправить средства в рост там, где правила их Амидара. Хотя погромов не случалось со времен родителей моих родителей, драконы клана не забывали, что при любых волнениях крушить и отбирать сначала придут к ним.

Я уже стерла кожу на переносице и теперь усиленно теребила подаренное императором кольцо. Передатчик в его сторону я отключила, поэтому можно было не опасаться, что он решит, что таким образом я призывала его к себе.

После беседы с Астеросом мы с Ксаром совещались уже второй час. Сейчас я бы сама не пустила Эдгара на порог — ну, поискала бы предлог — сначала следовало определиться с планом.

Что делать, если муж прямо сегодня, на приеме, объявит о том, что я в опале? Какие формулировки он предложит, какие юридические аргументы? От этого зависело слишком многое, а мы по-прежнему не имели точных данных.

— До Единения и он, и я имеем право расторгнуть брак по своему одностороннему решению. Мы оба драконы верхней касты…

Зрачки Ксара на миг сузились до размера булавочной головки. Его чувствительность в некоторых вопросах доходила до абсурда. Более того, поговаривали, что с аристократами он после схватки обходился с особенной жестокостью.

Я зачем-то представила, как он атакует особняк Луноликих, наших врагов. Как сметает первый этаж грудиной и передними лапами, как цепляет когтем юную наследницу, не успевшую войти в оборот.

Пальцы опять вцепились в переносицу. Крылатая, я, кажется, схожу с ума. Эдгар и вполовину не так жесток, как мой брат.

Я не могу сосредоточиться на предательстве мужа и начинаю зачем-то заводиться и насчет наместника тоже. Я чуть не спросила Ксара, насиловал ли он дочь Луноликих.

— Продолжай, Ми. Вы оба драконы с особенной кровью. Кровью первых. Я столько раз пробовал твою на вкус.

Я засмотрелась на его презрительно поджатые губы, на окаменевший подбородок. Нельзя опускаться до очередной потасовки. Мы и так из них со вчерашнего вечера почти не выходим.

— Только что даст Эдгару развод сам по себе? Каждый останется при своем. Мы разделим нашу долю в Альянсе. Разойдемся по разным планетам. Он женится на той, которая устроит его семейку. И потеряет возможность усилить дракона истинной связью. Про разницу в потомстве со мной и с другой я вообще молчу… Все это может привести к кровавой бойне, но вряд ли в этом цель. Здесь концы с концами никак не вяжутся.

Ксар улыбнулся самой ужасной из своих улыбок. Той, что не доходила до глаз. Это выглядело так, будто мысленно он уже освежевал собеседника и сейчас насмехался от того, что тот по-прежнему мнил себя живым.

— Твоя ошибка, что ты пытаешься соединить — а не разорвать и завязать уже на свое усмотрение. Ты связана законами и общественным мнением. И еще совершенно идиотской уверенностью, что с тобой поступят справедливо. Так же, как действовала бы ты... Дракон не станет так глупить. Эдгар — будущий царь. И ему ты по-прежнему нужна. Я даже могу рассказать, в какой позе. Из соправительницы он сделает тебя своей собственностью. У вас, у великих драконов, разве не было обычая запирать истинную и воспитывать ее, пока она не усваивала все правила новой семьи? Если драконицу утыкать кольями, как ехидну, и сделать ей детеныша, то скорее всего гонора у нее поубавится. Она захочет выйти из клетки, хотя бы даже на условиях дорогого супруга.

Глава 13.

Прошло два часа, а я все еще не вызывала Ксара. Да и он ко мне не торопился. Папка с компроматом на Эдагара уже изучена и убрана в верхний ящик. Да, мой братец интриговал, как никто. Он знал, что посеянным семенам надо дать хотя бы немного времени.

Почему он не предоставил доказательства измен раньше? О, у него простая логика. У Эдгара был бы шанс все отрицать, организовать расследование; я бы обязательно рассматривала его доказательства, выслушивала, что все это сфальсифицировано. Полвека вместе не выкинешь так сразу… А сейчас… Сейчас Ксар уверен, что император уже вырыл нам яму. И наместник позаботился о том, чтобы она стала поглубже. Ну, чтобы наверняка.

Сиятельному свекру нашлось бы, чему поучиться у первого Стального дракона.

Обрубила в себе злость. Майлз такой, как он есть. Холодный, расчетливый, ненавидящий все вокруг. Он с трудом справлялся со своей агрессией — и я нисколько не возражала, когда гасила ее я, а не кто-то другой. Все-таки я единственное существо, кому он не причинит вреда. А если причинит, то это станет началом конца для нас обоих.

По-моему, я вообще единственная, кого он когда-либо любил. Со всеми остальными он боролся — явно или скрыто.

Так, стоп. Это я так отгоняла стыд и растерянность, которые испытала, ознакомившись с развлечениями мужа. Как ни велико было мое отвращение, но и вина упрямо распремляла плечи. Значит, это я не давала ему то, что он хотел. И я же не заметила его склонностей.

Возможно, для других семей считалось нормальным сдувать с жены пылинки и издеваться над любовницами. Но я и Эдгар — это совсем другое. Мы слишком близки… Были.

В желудке завязался тугой узел, который дотягивался до горла. В руках появилась отвратительная липкость. Я потрясла головой, чтобы перестать прокручивать изображения из папки, заботливо пронумерованные Ксаром по датам. Мерзко. И вряд ли я смогу повлиять на Эдагара. Если мы расстанемся, он же не перестанет… Более того, непозволительно мучиться этим в данную минуту. У меня столько других дел. На мне семьи, которые могут быть уничтожены целиком или частично.

Но все равно, как только все закончится, я попрошу Ксара уничтожить бизнес Яппи.

Экран на столе замигал. Сообщение от Ксара. Внутри все скрутило… Но брат никак не комментировал похождения Эдгара.

— Тардис, Серелион, Эльдор или Орвенна.

Он прислал четыре планеты на выбор.

Я тут же отправила ответ:

— Выбери две. С обоснованием. Я сделаю то же самое и сравним.

Наместник тоже на затягивал:

— Все зависит от порядка и скорости эвакуации. Кто будет сопровождать? Сколько времени пройдет, пока все местные Стальные попадут туда? И, конечно, будем ли мы в это время вести войну с Сиятельными и их ближайшими союзниками…

Примерную схему я уже составила:

— Сначала сироты. Те, кто ждет инициации, и те, кто ее уже прошел. Остальные дети и подростки тоже — но аккуратно, без подозрений, без истерик матерей. Надо найти предлог… Каникулы в центральных мирах?… С ними отправятся часть воинов и все обученные наставники.

Верхушка Стального клана на Свободных землях будет уходить если не последней, — но точно не в первых рядах, чтобы не вызвать вопросов. Я рисковала семьями, которые преданно служили еще моими родителям. Вот это цена влияния и богатства.

Ксар молчал. Я знала, что он ждал более развернутого пояснения и не продолжит диалог. А еще я знала, что таким образом ослаблю наши силы. Мы и сейчас не в состоянии тягаться с Сиятельными в боевой мощи.

— Я не ухожу до последнего дракона, брат. Пока верхние семьи, как и все остальные, не будут переправлены к точке временного проживания.

Про казну я не написала ничего. Но он, наверняка, читал между строк. Я обязана вывезти достояние Стальных также.

— Хорошо, Ми. Не рассчитывай, что на одном из этапов я оставлю тебя здесь. Я буду рядом, пока ты не окажешься в безопасности.

Ришна. Если Сиятельные устроят тут заварушку, то Ксар будет первой целью. Меня же убивать им невыгодно. Это выведет из строя наследника на довольно продолжительный период.

Ходили слухи, что брат сильнее даже императора Эдгара. Из четырех категорий боевой мощи в личном деле Ксара значилось «вне категорий». Как и у моего супруга. Но даже тот факт, что других соперников, кроме императора, у наместника на Свободных территориях не имелось, не спасал ему жизнь. Достаточно отправить против него звено из десяти-двенадцати драконов.

— Ксар, если ты возглавишь оборону нового поселения, то более крепкой преграды нам не придумать. Защищать укрепления, пусть и сооруженные парой взмахов крыла, отнюдь не то же, что принять бой в открытом небе. Там шансов не дадут.

— Прости, сестренка.

На этом экран погас.

Спорить с ним бесполезно. Он свои условия выдвинул. Со вздохом я продолжала работать дальше. Раздавала задания стратегам, аналитикам и казначеям. И все это в режиме первой секретности. Если Ксар не подвел с организацией верхнего управленческого сектора, то Сиятельные не узнают, чем мы сейчас заняты.

История не помнила случая, чтобы клану приходилось вот так, резко и быстро, — без подготовки, — покидать гнезда.

Створки двери бесшумно отъехали в стороны. Я не поднимала головы. Ксар. Как же раздражала эта его непререкаемая манера. Гнетущее ярмо власти… Он считает, что это сейчас уместно… Давить на меня? Руки прижало к столу. В конце концов поставлю щит на входе, чтобы предупреждал как положено.

После очередного покушения, пережитого в детстве, у меня до сих пор сбоили обонятельные рецепторы. Когда я волновалась, то запахи отшибало напрочь (во время секса, кстати, наоборот). И сейчас я точно фиксировала лишь, что ко мне пожаловал дракон из ближнего круга. А их у меня два.

— Ксар, мне больно. Давит на шею.

— Не жалуйся, Ами. Я так соскучился, что мне сложно удержаться.

За моей спиной стоял муж. Эдгар локтем прижимал голову к себе и нежно водил по щеке… Я испугалась даже охнуть. Мы еще не успели поссориться, он ночью только-только прочитал мое послание, где я расписывала, что мы счастливые обладатели дара Огнекрылой, а я уже готовлю флот на выход. И если он нажмет на один из экранов…

Глава 14.

Император целовал так, как будто это был наш последний раз — и в то же время первый; тот самый, когда он только изучал, только привязывал меня к своему телу. Столько ненасытной жажды… Он уже развернул меня к себе вместе с креслом. Мои веки трепетали, пальцы дрожали у него на плечах.

Шесть ночей порознь. Но, очевидно, что Сиятельного тревожило еще что-то. Жгло и терзало изнутри. Я находила в этом очередное доказательство: он тоже в курсе, что союз двух драконов и союз двух кланов под угрозой.

Как только я перестала сопротивляться, то потянулась к нему, чтобы принять и успокоить. Инстинкты работали, как и прежде. Это мой мужчина, мой супруг. Столько лет я встречала его так же естественно, как солнечные лучи на своем лице.

Только не стоит забывать о папке, спрятанной в ящике. И о том, что Эдгар скорее всего причастен к заговору против Стальных.

Клокотавшая в драконе буря понемногу отпускала. Его самка на месте и готова его встретить. Движения от неистовых и резких перешли к осмысленным. Расчетливым. Он медленно гладил мои скулы, словно собирался создать изваяние моей головы.

Муж, не переставая, шептал мое имя. И хотя этот напор не сокрушал, как минутой ранее, его намерения не оставляли сомнений. Как и внушительный бугор, упиравшийся мне в шею. Через тонкие широкие брюки, скевы, надеваемые под тунику в полупарадном наряде, рельеф ощущался во всех деталях.

— Ами, ты не отвечала на сообщения. Не выходила на связь, не звала меня. А ведь могла бы позвать. Что ты со мной делаешь? Тебя показали по всем новостям. Взволнованную, горячую. Твои алые полуоткрытые губы. Ты ведь тоже изводилась. Не задержалась на острове ни на одну лишнюю минуту. Моя девочка…

Это он к месту упомянул про интервью. И про сообщения соврал. Не было никаких сообщений... Сеет недоверие в адрес Ксара. Мозг хотя бы немного встряхнулся и подлючил анализ. Что же Эдгар уже знал о подозрениях Стальных… Покушение на наместника со следом, тянущимся к Сиятельным. Раз. Доклад Астероса о том, что драконы клана опасались нападения в Центре. Два. И, наконец, я не могла пропустить, что муж прибыл на Лумпур в ночи, а ко мне добрался лишь сейчас — когда до ланча каких-то полчаса. Жирное-жирное (по его мнению) три.

А что насчет компромата, добытого Ксаром? Предполагал ли император, что его забавы с молоденькими девочками не остались незамеченными? Какой реакции он от меня ожидал? К тому же я не услышала от наместника, что мы делаем с этими данными. В какой момент их следовало использовать… Вот о чем думала любящая жена, узнавшая, что ей изменяли на протяжении многих лет. Моя боль сейчас имела слишком мало значения.

Мужские пальцы касались моих губ. Обводили по контуру. Обманчиво мягко. Как будто у меня имелся выбор…Эдгар сознавал, что я должна быть в смятении. Измучена подозрениями…

— Перестань, — просипела я. — Давай сначала разберемся, что происходит. В Центре неспокойно. Ксара чуть не убили, хотя никто кроме твоих людей не мог попасть в отель… И брат, он может войти.

Я приличный стратег и плохая актриса, но мне придется овладеть и этим мастерством. Возможно, Эдгар не при чем. Он гулял, воплощал на стороне свои фантазии, но любовницы у него нет. Возможно, западню для моего клана готовит не он. Какой ему смысл уничтожать любимую женщину. Это же бред… И все равно я обязана подозревать и его тоже. И играть, играть!

Тело, тем временем, уже отреагировало на ласки мужа. Ко мне вернулись запахи. Прежде всего, на его коже преобладали смолистые древесные ноты, похожие на тлеющую горьковато-сладкую кедровую смолу. А еще — кардамон с добавлением черного перца.

— Ксар? — как обычно взъярился император. — Моих людей, как ни безумно, но могли подкупить. Я разберусь с этим. Я не знаю дракона за пределами вашего клана, кто не мечтал бы отгрызть его подлую крысиную башку.

Попробовала запротестовать и вырваться из его захвата. Не слишком отчаянно. Он должен это оценить. Пока его Амидара не применяла силу по-настоящему. В крайнем варианте я бы достала сталь.

— Пусть заходит. Он постоянно забывает свое место. Если ты разрешишь ему смотреть, то пусть смотрит. По-моему, когда я тебя трогаю, это единственное, что поднимает температуру его тела.

Я зашипела и уже всерьез выбросила энергию, дернула стул в сторону. Однако Эдгар был к этому готов. Он не позволил мне отдалиться даже на миллиметр.

Ярмо обрушилось на плечи, заставляя при этом неметь стопы. Эдгар снова наклонился и погрузился мне в рот, удерживая голову двумя руками. Я испугалась, что он потребует большего. А он и, правда, спустил скевы на бедра и продолжал затягивать удавку власти на моей шее.

Не столько больно, сколько обидно. Да что вообще происходит?

Я оторопела, но только на миг. Удовлетворять супруга таким образом не входило сейчас в мои намерения. Тихонько зарычала, разгоняя огонь по всему телу. От столкновения его и моей воли в кабинете начало лопаться стекло. Первым сдался стакан. Затем графин на верхней полке залил карты и схемы месторождений.

— Только попробуй, — предупредила я, оголив заострившиеся зубы.

Эдгар никогда не вел себя со мной грязно. Не заставлял демонстративно. Выходит, мужа сорвало.

— Это ты попробуй, Ами. Тебе же нравится, когда я давлю. А когда ты получаешь по лицу от любимого братца, ты и вовсе превращаешься в счастливого щенка, маленькую довольную сучк…

Он запустил пальцы глубоко в плечи, вынуждая драконицу во мне отступать. Защита сыпалась под его натиском. Оголенный ствол почти прижимался к щеке. Бешеные глаза скользили по лицу.

… Он ждал, что я выброшу прут. Один или два. Это будет нападение на мужа. Попытка угробить императора, пускай и во время сексуальной игры.

Я медлила. Может, обрушить на него боковой стеллаж… Ришна, Эдгара заденет разве что ящиками, которые оттуда попадают.

— Милый, сейчас такой неподходящий момент. Мне страшно. Я не уверена…

Ага, это всегда действовало. Проблема в том, что действовало на Ксара. Выскользнуть из хватки супруга не выходило.

Глава 15.

Оставшись одна, я сосредоточилась на том, что и должно примерной жене. Начала прихорашиваться.

На вечернем рауте я обязана быть соблазнительной и сиять позади императора, чтобы вызывать у тех драконов, кому повезло меньше, тоскливое слюноотделение.

Я злилась на Эдгара за то, что он устроил, а на Майлза — за то, что он стал этому свидетелем. Пускай, это непоследовательно и именно благодаря брату между мной и мужем не случилось совсем уж отвратительной сцены, однако наместник продолжал меня выбешивать.

Прошло уже четыре часа. Я с деланным спокойствием готовилась к приему, запланированному на сегодня еще неделей ранее. Я даже примерила ослепительное платье цвета спелых гранатов. Макияж все же отложила на более позднее время, но по-прежнему делала вид, что ничего не изменилось.

Ксар, зараза, так и не определился, что хуже для клана — присутствовать на сегодняшнем рауте или постараться увильнуть. Не сомневаюсь, он продолжал собирать сливы, слухи и следить за Сиятельными, однако я тоже не кукла на веревочке, чтобы дернуться в нужную ему сторону в последний момент.

Этот праздник должен был стать часом моего триумфа. Но после поцелуев Эдгара я сделала вывод, что этого не случится. Из нежнейшего мужа среди обитаемых миров он превратился в обозленного хищника, от которого ускользала его добыча. Что-то он, определенно, знал и уже замешан по самую макушку… Неужели, правда? И мне придется забыть вкус этих губ? В тот момент, когда я уже представляла, на кого будет похож наш сын… Выжечь прочь годы вдвоем.

Слеза упала в голубоватую сияющую воду и превратилась в крохотную жемчужину. Я все-таки приказала подготовить «торжественную» ванну, чтобы привести в порядок тело и душу.

На Лумпуре рано темнело, но огни загорались в более поздний час. И сейчас овальная купель, выточенная из цельного куска белого оникса с прожилками, казалась чуть ли не единственным ярким пятном во всей столице.

Мелкие искры поднимались на поверхность и лопались, подбрасывая в воздух горьковатую сладость пустынной лилии. Температура воды то поднималась, то слегка падала — и меня раскачивало на этих волнах, обволакивая кожу шелком и заставляя мышцы расслабиться. Микрокристаллы магния и кварца создавали мягкий массажный эффект.

В другой день я бы получала просто неприличное удовольствие от этой процедуры. Если ты драконица, которая чуть ли не половину жизни провела в походах и битвах (у Стальных слишком мало хороших бойцов, чтобы я держалась в сторонке, несмотря на буйное сопротивление своих драконов), то разве ты не заслужила и аромованну, и каждую минуту заботы о собственном теле?

Ответ мне не нравился. Я больше не могла расслабиться. Ясно, что Сиятельные пойдут до конца. Если мы лишимся своего сильнейшего воина, то другие крепкие драконы, способные выстоять в дуэли с противниками уровня Эдгара, еще не подросли. А как бы я ни была сильна, я всего лишь самка. Сегодняшняя не очень удачная попытка отбиться от супруга еще раз это подтвердила.

Лежа в ванной, я начертила прямо в воздухе, ставшим густым и податливым, нехитрую схему.

На что может пойти император этим вечером, чтобы дискредитировать Стальных:

1. Атака на Ксара под любым предлогом. Я обращаюсь на защиту брата — мы враги Сиятельных. Могут пострадать другие семьи.

2. Нападение на кого-то другого из нашего клана… То же самое. Минус я. Минус Ксар.

3. Публичное серьезное обвинение — в денежных ли махинациях, в перевороте ли в Центральных мирах. Попытка ареста наместника. И далее ровно та же последовательность.

Что станет предлогом? Девичья честь, разоренный банк, недостаточная лояльность к Сиятельному Артуру… Какая разница. Со всех сторон выходило, что Ксар не должен был там присутствовать… Но ведь и это не поможет. Если Эдгар подставит кого-то из верхних Стальных, я не буду на это смотреть молча… От приема все же следовало уклониться.

Попробовала связаться с Ксаром... Похоже на то, что брат вовсе не на Свободных землях. На мои запросы я слышала только вибрацию. А когда попробовала усилить давление, то меня будто ударило энергетическим разрядом. С учетом, что передатчик вживлен под кожу, получилось даже болезненно.

— Потерпи до вечера, Ми. Встречаемся в офисном корпусе, как и договаривались… С твоим недоноском… Увижу его.. лен рядом с тобой… Кастрирую, а потом сдавай меня в утиль, сестренка…

И все. Больше никаких вводных. Ксар где-то на верхней планке своего гнева. Эдгар почти перестал себя контролировать, хотя всегда делал это довольно уверенно.

Я вызвала Фиореллу. Вообще-то она «голос клана» и моя подруга, но драконица согласилась на несколько дней побыть вместо Марьяны. Фио озвучивала решения Стальных для публики и владела всей внутренней информацией, в том числе некоторой закрытой.

Вместо Марьяны… Моего секретаря, внебрачную дочь главы Блистательных, сегодня нашли разделанной на несколько частей, семь или восемь, прямо в холле. Недалеко от кабинета Ксара.

— Фио, свет мой зубастый, подготовь черное выходное платье до колен. Наместник, император и я проведем переговоры, а потом выступим с обращением.

— То, которое я покупала тебе на похороны старикашки Артура? Когда-нибудь же они состоятся… Сейчас его тебе доставят, госпожа. Не вешай хорошенький носик. Мы еще станцуем у погребальных костров каждого из твоих недругов.

Подруга отключилась, что-то напевая себе под нос. Марьяна ее не слишком заботила.

У нас с Фио тоже личный канал, который мы пробивали еще в детстве, методично закрепляя кровью. Но если Стальные падут, то мою своенравную подружку казнят одной из первых. В назидание прочим.

На встречу на административном тридцатом этаже «Шайн Импайер» я явилась во всеоружии. То есть красивая и готовая атаковать. Майлз и Эдгар в одном помещении это всегда вызов, а сейчас — почти катастрофа.

Глава 16.

Стальной дракон Ксар

Наместник рассматривал собеседника через переливающуюся плазму. Овальный портал сиял прямо на стене не слишком чистого съемного офиса — на планетке, о существовании которой половина его сородичей не подозревала.

Поверхность большого экрана — почти в половину роста Ксара — ни на миг не удерживала статичное состояние. Цвет все время «утекал», меняясь от золотого к пурпурному, а затем к синему. По краям то и дело вспыхивали огненные нити. Чем больше оттенков появлялось в голосе собеседника, тем активнее и «живее» бегали эти искры.

Стальной не любил плазму. И для беседы ему достался дракон с весьма выразительной палитрой тональностей. Однако эта технология оставалась единственной, что не позволяла записать ни одно произнесенное слово. Ни в помещениях, где велся разговор, ни через сам канал связи.

Ксару выпала честь говорить с повелителем Перекрестка, Артуром Сиятельным. И инициатива провести переговоры принадлежала именно императору объединенных миров. Стальной спрашивал себя, испытывал ли он по этому случаю какие-либо эмоции. Возможно, он вскоре перегрызет глотку этому дракону, на шее которого сейчас повязан однотонный шейный платок.

Артур то ли разменял свои полторы тысяч лет, то ли был к этому близок. Однако власть под императором сидела уже не так ладно, как раньше. Сразу несколько молодых самцов вполне подходили для того, чтобы бросить ему вызов. И если его сына Эдгара все устраивало, то младший из выживших в выводке Артура, Кассиан, не так давно дрался с отцом и, поговаривали, проиграл только потому, что папаша воспользовался своим любимым приемом, шантажом.

Стальной не сомневался, что Эдгар, рано или поздно, тоже нападет на Артура — когда его собственная власть и вес увеличатся достаточно. Сейчас же старший Сиятельный принимал весь удар от соперничающих кланов на себя, пока его наследник стоял в тенечке. Вернее, занимался своими делами. Семьей и землями.

Ксар не проявлял нетерпения, потому что это только заставило бы Сиятельного тянуть время. На самом деле Стальной торопился обратно на Лумпур, где за каждый час без него риски для клана возрастали. Он даже сначала решил, что в этом и заключался план Артура, и отправился сюда только после того, как убедился, что ключевые объекты — особенно императрица — надежно прикрыты.

— Ты знаешь, что Эдгар забирает власть в Альянсе. Это неизбежно.

Артур говорил тихо, с медлительной угрозой, которую отрабатывал веками. Он не считал нужным обмениваться приветствиями с драконом, если тот настолько ниже его по крови.

Ксар кивнул. Он продолжал глядеть куда-то поверх головы повелителя. Что это за драконы, если позволили старому козлу управлять собой? Их раса, видимо, вырождалась.

— Пускай забирает. Альянс обречен. Это был вопрос времени. Моя королева вряд ли согласится с новым его вариантом.

При упоминании Амидары Сиятельный оскалился. Кулаки Ксара, заведенные за спину, сжались. Ами не достанется Эдгару, а уж этой облезлой ящерице — тем более.

— Твоей королеве удалось избежать, твоими стараниями, наместник, публичного унижения. Но у всего есть цена.

— О, в стоимости и ценниках я разбираюсь хорошо. И я не просил тебя об одолжении, драконий властелин, — выплюнул Стальной.

Артур заподозрил достаточно, чтобы приоткрыть ему верхнюю часть своего плана. Возможно, это очень плохо, а возможно — оба клана сейчас сэкономят друг другу время и силы.

— Я откровенен с тобой, Стальная крыса. И сейчас не менее откровенно подчеркиваю. Если ты хочешь убраться с территорий с наименьшими потерями, то пропусти час, когда Эдгар… Ты понимаешь, о чем я… Ты можешь забрать свою медовую драконицу, которую так ловко маскируешь под сестру. И прочь, вон, с глаз навсегда… Я отпущу вас. Я дам тебе слово.

Ксар постарался выглядеть серьезным, хотя внутри все в нем дрожало от ледяного смеха. Отпустит Амидару? Эта изворотливая тварь, охочая до чужих сокровищ… Даже Эдгар не сомневался, что отец неравнодушен к его жене.

Сиятельное слово значило много. Никто не спорил. Но у этих драконов существовали тысячи способов вывернуть данное обещание. В отличие от Стальных. В отличие от многих других, кто относился к произнесенному устами с уважением.

— Видишь ли, господин Перекрестка, сбежать с Амидарой я могу и без твоего разрешения. Ты, конечно, в курсе, в чем заключается наша проблема. Нам нужно отойти всем вместе. На другое сестра не согласится. И потом… где она будет в тот самый час? Следить за триумфом твоего рыжего? Я, как всегда, составлю ей компанию.

Артур, скривив губы, наблюдал, как выступала сталь на обнаженных руках наместника. Тот закатал рубашку до локтей, специально чтобы не поджечь в ходе радушной встречи.

— Если твоя тайна — не тайна для меня, то она недолго будет тайной и для других. Мы долго искали твою истинную, ведь никому бы и в голову не пришло, что дракон на такое способен. Щека к щеке, волосок к волоску… Отдать ее другому. Ты единственный, кто нашел способ обмениваться со своей драконицей энергией, наращивать силу и не привязать ее при этом к себе. Интересно, сколько еще драконов выбрали твою Амидару в пару. Она невероятно популярна и так же изворотлива.

Если Сиятельный собирался вывести Ксара из себя, то он просчитался. Ксар давно не был в себе. Стальной продолжал высокомерно улыбаться.

— О, я понимаю твою неприязнь к институту парности, старик. Как ее звали, Мириам? Нынешняя Золотая, жена твоего кузена и мать Голдмайера. Поэтому ты решил, что и твоему сыну пара не пригодится? Как там говорят, детям самое лучшее. Без истинной и, правда, легче — свободнее дышится, да?

Гримаса исказила породистое лицо Сиятельного. Серебряные пряди упали ему на лоб, когда он, словно в лихорадке, тряхнул головой.

— Не смей сравнивать, ублюдок, меня и себя. Я ждал ради Мириам, я выбивал разрешение на брак, а ты… Не будет дракона, кто не плюнет в твою сторону, когда правда вскроется. Ваша связь противна природе, но, с другой стороны, Стальные всегда славились племенными извращениями… Когда ты начал догадываться? Когда увидел ее впервые или когда вас соединили родственной зависимостью и девочка вложила пальчики тебе в лапу? Но, наверное, и не возражал. Как бы еще ты, шавка из канавы, подобрался к главной ценности Стальных?

Глава 17.

Сиятельный император Эдгар

Эдгар наклонился к полу подобрать стилус и заодно провел пальцами по глазам. Этот жест его успокаивал, но отцу не следовало знать, что молодой дракон волновался.

Вот же кривой оскал Ришны, родитель опять вышел на связь. Папочка, похоже, считал, что без его «секретнейших» сведений император запутается в четырех лапах.

Правда, после встречи с Ксаром Артур и сам тщетно скрывал ярость. Крыса мог допечь любого своей бесстыжей и абсолютно ничего не выражающей рожей. Это характерная черта всех безродных, однажды прыгнувших выше головы.

На том, что надо обязательно прощупать наместника, настаивал как раз отец. Выводы оказались неутешительны. Ксар, этот патологический параноик, всегда учитывал самые негативные для Стальных варианты. Его невозможно застать врасплох.

— Ты мог бы поработать с ним лучше. Мог бы обаять. Ты же умеешь, — ворчал отец. — Вместо этого ты бесконечно цеплялся к нему несколько десятилетий подряд.

…Ага, и тщетно пытался устранить чужими руками, пока Артур делал то же самое.

Когда Эдгар ухаживал за Амидарой, то между братом и сестрой действовал какой-то уговор. Стальной попадался ему на глаза довольно редко. Складывалось впечатление, что он изначально дал согласие на этот брак. И первые десять лет после свадьбы Ксар ему не докучал, хотя Эдгар, разумеется, полагал, что встречи с братом несколько раз в неделю — это не показательно внутреннего равновесия Ами. Впрочем, его об этом предупреждали.

Но после того, как императрицу похитили фанатики-иллоты (им удалось подмешать в ее напиток сильный дурман и на несколько часов вывезти за пределы планеты, куда она прибыла с визитом), у главы Стальных, казалось, сорвало головной и хребетный гребень. Он стал везде следовать за Амидарой, как тень. Разве что с редкими отлучками.

Конечно, Эдгар реагировал на обнаглевшего родственника, как любой нормальный дракон.

— Это чушь. Если твое предположение, что он признал в Ами свою истинную, верно, то единственное мероприятие, на котором Ксар проявил бы ко мне участие, это мои похороны.

Эдгар не сомневался, что отец на встрече с наместником преследовал свои интересы. Однако он поделился по-настоящему важными новостями. Во-первых, Крыса в курсе, что Эдгар вот-вот проведет Опустошение. Непонятно, когда он догадался, если наследник Сиятельных начал подготовку всего четыре дня назад. Он долго откладывал это решение.

Во-вторых, наместник как-то убедил другие кланы, что даже потеря Свободных территорий не приведет Стальных к быстрому упадку —то есть разрывать с ними дела преждевременно.

В доказательство Ксар, как по мановению джина, предъявил очень крупную сумму в чистейших камнях и вложил ее не в совместные проекты, а в несколько рискованных и моментально окупившихся. Остальные драконы закапали слюной и позвали Стальных участвовать в разработках залежей гертодия. Редчайшего минерала, который нашли способ применять в лечении открытых ран.

«Раз Амидара и Ксар настолько богаты, то что им потеря пяти планет... Наместник объяснил, что эти замели нужны были больше для самосознания клана, чем в качестве материальной базы. Их переполненные хранилища рассеянны по всему Перекрестку», — заявил один из Лучезарных в пересказе Артура.

Эдгар зарычал. Он знал, что это ложь и Амидара никогда бы не скрыла от него дополнительных кубышек. Она вложила последние средства своей семьи, чтобы не обременять других Стальных, в освоение того же Лумпура, поверхность которого застраивалась одной из первых.

Наместник всех провел. Но, конечно, еще вопрос, где он взял столько драгоценных камней…

— Так что он частично запугал богатейшие кланы в Центре, а частично — купил ихлояльность. Он договорился с Голдмайером, полагаю, намекнув ему, что сможет быть полезен… Разумеется, сможет. Он знает о делах Сиятельных куда больше, чем должен, — шипел Артур.

Император территорий взял себя в руки и выдал лишь ядовитую улыбку. Да, Ксар предотвратил катастрофу. Бизнес Стальных не утонет сразу. Однако если наместник исчезнет, Ами попадет под замок, а несколько могущественных Стальных семей лишатся жизней и имущества, то крах — лишь вопрос времени.

Имелось еще не менее неприятное «в-третьих». Ксар под предлогом Единения вместо того, чтобы вызвать сюда первые семьи клана, пригласил весь цвет Перекрестка, за исключением Золотых. А злосчастная пресс-конференция продемонстрировала, как здорово он мог искажать факты и подсвечивать то, что Сиятельные стремились скрыть.

Следовательно, нельзя допустить безобразной сцены. Никаких арестов, грязи… Ничего, что выставило бы Ами жертвой. Все должно пройти гладко. Сегодняшний прием явно был не на пользу. Крыса, похоже, к нему подготовился слишком хорошо.

— Ты собирался заманить его в ловушку, — заметил Эдгар, которому уже надоело оправдываться. — Задействовать лучших ликвидаторов.

Последовал поток брани. Артур не умел признавать неудачи. Однако ищейки Сиятельных так и не вычислили мир, откуда Стальной дракон запустил сеанс плазменной связи.

— У него чутье, которого просто не может существовать. Ни одного признака ослабления, скорой гибели из-за невозможности овладеть истинной… Я, смотрю, вы там прекрасно устроились втроем. Каждый получает от Стальной драконицы свой минимум, а она пользует вас обоих и ни с одним не закрепляет связь. Поздравляю, вы здорово нейтрализуете один другого. Самый сильный дракон Перекрестка и какой-то ублюдок, смесок…

Экран немного поднялся в воздухе, загудел сильнее и взорвался.

— Что там у тебя с Сабиной? Ты же… — не успел договорить Артур.

Пусть старший немного отдышится.

Эдгар прикрыл глаза. Если бы он узнал сразу, он бы задушил Крысу сам. Совету пришлось бы закрыть на это глаза. А теперь он вынужден скрывать эту позорную правду. Он, император, не забрал себе женщину, делил ее со Стальным. Даже тот факт, что между ними родственные узы, а не физическое соитие… Даже это не уберегло бы его имя от ярлыка извечного неудачника.

Глава 18.

Я тонула в золотистых очах Эдгара. О своих я тоже позаботилась, и они приняли правильный темно-медовый цвет… Должно быть и, правда, чем больше в семействе рождалось драконов-правителей, тем привлекательнее для дракониц становились их самцы.

Не смогла припомнить, чтобы хотя бы одна драконица сумела отказать Сиятельному. Как примитивно устроена раса. У нас даже песен о любви не имелось. Драконы воспевали огонь в крови и ветер, расправляющий крылья.

Я догадывалась, что муж наблюдал, как я принимала ванну. И сейчас у него во взгляде мелькали такие характерные блики, вызывая мурашки по всему телу. Это после того, как я убедилась, что он потаскун и любитель пожестче… После того, как попробовал меня придушить (и не только).

Ксар мрачно возвышался к нам спиной. Как упрек — и напоминание, зачем мы здесь собрались. На письменном столе разложены изображения. Это то, что зафиксировали надзорники. То, что осталось от Марьяны.

Огнекрылая, как же я противна сама себе. Как я могла сейчас думать о том, о чем думала? Это все яйцо с сущностью будущего малыша, замурованное в личном портальном кармане. Необходимость продолжить род… Неужели, не будь Эдгар замешан в перевороте против Стальных, я бы простила ему и подлость, и измены? А если бы не Ксар, который стоял за мной монолитом, то мне бы пришлось все проглотить, юлить и договариваться.

Ксар. Не позволю себе рисковать Ксаром. Вечерний прием состояться не должен.

— Мы не можем устроить сегодня праздник, Амидара — вдруг повторил мои мысли Эдгар, перебирая листы. — …А где… руки? А, все, нашел… Какой вопиющий случай. Так надругаться над особой, приближенной к императрице.

— Надругаться… Ты хочешь сказать, что нашелся тот… кто успел драконицу… прямо рядом с другими помещениями, где кипела работа?

Тем временем, мысли лихорадочно метались… Отменить прием предложили не мы, а Эдгар… Он отказался от своего плана в последний момент? Что бы это значило…

— Невозможно. Дочь такого знатного отца, наверняка, бы отчаянно сопротивлялась, — издевательски протянул Ксар.

Нет, — уже серьезнее ответил он спустя секунду, — Марьяна не успела войти в частичный оборот. Ей надо было больше времени. А тот, кто напал на нее, похоже, обернулся наполовину почти мгновенно. Он не оставил ей шанса. Перекусил пополам. Затем в ход пошли когти.

Эдгар поморщился. Марьяну мы взяли по его рекомендации, и он формально нес за нее ответственность перед ее кланом.

— Я ознакомился с отчетом, — заметил муж. — Отпечатки хвоста и когтей. Прикус зубов на теле… — все указывает на одного из Сиятельных драконов. Но я ни за что не поверю, что наместник Стальных не наблюдал за гибелью моей ставленницы. Он отдавал приказ. И он любитель смертельных игр. А эта происходила у него прямо под дверью.

Ксар рассмеялся. Теперь оба дракона развернулись к друг другу. И хотя ни один не проявлял прямых признаков агрессии, их расслабленные позы контрастировали с напряжением в комнате.

— Только не начинайте давить. Вы заденете меня. Надоело, — заявила я. — И это противно здравому смыслу. Убийца наследил достаточно. Надо искать того, у кого мотив... Близость к кабинету наместника — это же не улика. Ксара в это время вообще не было на Лумпуре.

Оба дракона наблюдали за мной, скрывая изумление. То есть Эдгар знал, что брат отсутствовал, а Ксар не счел нужными меня предупредить.

— Убийство произошло в башне Сиятельных и Сиятельным же драконом. А Марьяна располагала информацией, которую император Свободных земель до этого часа предпочел бы держать в тайне. Сейчас, дорогая сестра, он уже готов поделиться этим секретом. Но, возможно, твоя секретарь погибла в тот момент, когда он еще сомневался.

Я не любила Марьяну. Изначально хотела работать с кем-то из Стальных, но пошла навстречу мужу. Рассчитывала, что его человек в моем окружении будет успокаивать Сиятельных, а сам факт — демонстрировать нашу готовность договариваться.

Вся моя полувековая дипломатия окончилась полным провалом. А бедная девушка то ли оказалась не в том месте не в то время, то ли, действительно, была устранена из-того, что узнала что-то лишнее.

— Давай поговорим, дорогая, без свидетелей. У меня важные новости. Я нашел способ, как избавиться от влияния моего отца и сделать наши земли по-настоящему независимыми. Но прежде, конечно, должен услышать твое мнение, — Эдгар не считал нужным удостоить Стального даже взглядом. — А наместник пока сделает прекрасный выход к прессе. В этом он мастер. И заодно объявит, что мы отменяем прием.

Ксар расхохотался. Я вздрогнула. По ощущениями это как будто на тебя опрокинули ведро ледяной воды…

— О, я услышал достаточно. Моя основная версия теперь звучит так. Императору понадобилось устранить свидетельницу. Возможно, Марьяна услышала от одного из Сиятельных любовников не только про Опустошение, но и про девицу, которую поселили в личных покоях нашего императора. Но если секретаршу вовремя устранить, то готов и предлог — чтобы сегодняшний прием по случаю многолетнего процветания брака Его Величества и Ее Величества заменить на другое мероприятие. Ведь все кланы в сборе. А что еще так успокаивает и настраивает миры на процветание, как концентрация власти в одних руках…

Перед глазами все потемнело. Агрррх… Опустошение. И кто посмел… Эдгар?.. Стальные наконечники показалась из локтей. Тем не менее, я не позволила когтям освободиться в полную величину.

Пока существовала хотя бы небольшая надежда, что Ксар ошибался… Муж никогда бы не придавил гранитной плитой наше совместное детище. И что еще за девушка... За кого они меня принимают?

— Опустошение? Что за блажь.. Это обнулит наши труды по развитию магических сфер. На том же Лумпуре мы добились колоссальных результатов, и лет через двадцать все магические расы получили бы комфортную среду… Девица в покоях императора?

Эдгар взял меня за руку. Но в этот раз вместо тепла мне достался лишь холод. Похоже, я леденела изнутри.

Глава 19.

Пять миров и пятьдесят лет, потраченных на их освоение. Что это по меркам жизни дракона? Я скоро перешагну через три с половиной сотни, Эдгар — уже приближался к четырем… Севран, Оримас, Эридан, Лумпур, Тависа… Если бы все складывалось, как я планировала, то за отведенную мне тысячу лет, я бы успела увидеть, как мои внуки резвятся на их зеленых полях и ныряют в ущелья.

Драконы, разумеется, достаточно сильны, чтобы процветать и на планете без магядра. Но насколько иначе они ощущали себя при постоянной и доброжелательной поддержке родной для них магии. То же самое относилось и к другим расам. Даже люди, потерявшие свою магическую энергию давным-давно, в таких мирах жили дольше и были физически выносливее.

Последние исследования подтверждали то, что Стальные знали и так. Если драконы из разных кланов делили среду обитания с существами из разных рас, они вырастали более терпимыми, спокойными и гибкими. Во-многом на этом и строилась способность Стальных благоденствовать, несмотря на постоянные гонения... Однако общий магический фон, нет, это не менее важно.

С юных лет я шла к этой цели — к новому дому, где «мои» драконы жили бы не в условиях жесткого отбора. Без необходимости воевать и уничижать других… Так, чтобы свойства каждой народности дополняли другую. Тогда каждый, и необзательно дракон, мог бы развивать свои сильные стороны.

— Ты ж моя фантазерка, — добродушно смеялся Эдгар. — Кого ты собралась воспитывать из драконов… Философов, ученых или, ободранные перья карадагла, лицедеев да ваятелей? Мы воины. Мы хозяева миров и народов. Благоприятный астральный спектр, правильный эфирный резонанс — это прекрасно, но дракон всегда останется драконом. И, главное, чтобы все эти спектры, помогали наращивать огневую мощь и каменную шкуру вкупе с таким же крепким скелетом.

Мы с императором жили на Эридане. Резиденция Ксара и верхних Стальных семей — это Севран. Все органы административного управления Альянса сосредоточены на Тависе. При этом драконы, как самая малочисленная из рас Перекрестка, и на Территориях составляли меньшинство. У нас действовали законы, позволявшие всем прочим гуманоидным расам, — людям, гоблинам, оркам, гарпиям, фуриям — заниматься бизнесом, а не только работать обслугой.

…То есть моя идея воплощалась в жизнь.

Когда-то я запустила здесь обновление и пробудила магию. С годами ее общий фон усиливался. Спектр на каждой из планет несколько отличался, однако динамика не позволяла сомневаться, что еще через век мы получим не просто благоприятную среду, а миры, где истощенные магсущества смогут восстанавливаться почти с нулевой отметки. Зону оздоровления.

Именно муж оставался моим самым верным союзником. Даже когда Ксар подчеркивал, что тот или иной проект имел неопределенную перспективу и забирал у меня слишком много сил, император давал разрешение. Когда я выдыхалась, уничтожая мертвые пустоши и «провалы», Эдгар не ворчал, в отличие от брата, а сразу делился силой. Ее он для меня не жалел.

— Что ты, сокровище мое, какая тысяча лет? Настраивайся на две, — на полном серьезе шутил он. — Сиятельные своей смертью раньше не умирают. А ты моя драконица. У нас один срок.

И я настраивалась. Правда, больше я верила, что мы умрем в один день. Не могла вспомнить, когда Сиятельный владыка уходил под сень Огнекрылой от естественных причин.

Пять миров и пятьдесят лет — и сейчас Эдгар готов сжечь все мои, нет, все наши, усилия…

Ксар все-таки вышел и оставил нас с мужем вдвоем, дав понять, что он свернет тет-а-тет в любой момент, если решит, что я в опасности. Оба дракона уже договорились до того, что император проигнорировал заявление, которое еще вчера счел бы за дерзость.

Я тоже забыла о дипломатии и о том, что готова была притворяться ради своего клана. Муж четырьмя лапами душил наше общее детище.

— Ты сказал, что тебе по-прежнему важно мое мнение. Так вот, супруг мой, Опустошение — это не то, на что я когда-либо дам согласие. Я никогда не подчеркивала свой вклад в развитие Территорий, но ведь и ты же не терял память… Я вложила собственную искру в каждый из пяти миров. Да, с твоей помощью, да, ты поддерживал меня энергией… Потом я продолжала культивировать сферы, следить за тем, чтобы магические ядра росли… И сейчас ты оборвешь этот процесс. Заберешь всю магию из пяти миров. Сконцентрируешь ее на себе… Разве у этого есть название, Эдгар? Земли Альянса с моей поддержкой стали бы самыми процветающими — на уровне спектров, по крайней мере, — на Перекрестке. Это был такой шанс...

Сиятельные драконы умели гасить миры. Это правда. В течение одной-двух тысяч лет магядра на наших планетах будут медленно остывать. И колонисты далеко не сразу почувствуют разницу. Можно поставить дополнительные искусственные источники… В конце концов живут же на Перекрестке на полностью обезмаженных небесных телах.

Но даже Сиятельные не совершали таких ритуалов за несколько последних поколений. Наверное, потому что планет для отдачи почти не осталось.

Простая арифметика. Я высадила пять ростков и вырастила пять тыкв. Мой муж, который держал меня за руку и охранял семейный огородик, сейчас эти пять тыкв сожрет. Тогда он, точно, обратится в первого дракона — потому что остальные-то свежих витаминов (то есть магии в такой концентрации) в глаза не видели.

— Но зачем торопиться, Эдгар? Пускай миры продолжат наращивать свой ресурс. Еще больше денег, больше влияния, больше населения… Я рожу ребенка. И девочку себе на смену тоже рожу... У Стальных появятся новые сильные драконы. Я смогу сконцентрироваться только на семье, мы подтвердим парность. Я обещаю. Тебе не нужно будет ничего опустошать. Ты и сейчас чудовищно могуч, а, защищая истинную и выводок, будешь неуязвим. Это естественный механизм, понятный. В то же время все последствия Опустошения для дракона, который забирает столько магии извне, неизвестны… И не забывай главное… Я… Я люблю тебя. Мы начинали все это ради друг друга. Ради будущих детей.

Это был вопль отчаяния. В глубине души я уже понимала, что отмотать назад вряд ли получится. Пока я на острове убеждала богиню в своих чувствах к Эдгару — мол, покориться не могу из-за необходимости быть со Стальными, а ребенок нам нужен — он покусился на дело всей моей жизни. Пока я вымаливала яйцо, он притащил в покои какую-то девушку. А ведь даже любовница не могла быть туда вхожа. Только жена или почти жена… Как я теперь буду ему доверять?

А я не одна и решаю не за одну себя. За моей спиной тысяча взрослых драконов и почти столько же драконят.

— Люблю тебя больше жизни, Ами, — глухо отозвался император. — Ты не сознаешь опасность, любимая. Опустошение нужно, чтобы отбиться от отца. Это срочно. Только так мы обеспечим безопасность для планет Альянса. У нас почти миллион жителей. Это самый высокий показатель среди дальних миров... Прости, что не сумел воплотить твою мечту.

В его словах мне послышалось сомнение.

— Но мы сможем выстоять даже в блокаде. Ты сильнейший дракон. Ксар — очень сильный...

Не стоило упоминать брата. Эдгар мгновенно напрягся.

— Ты права, Ами. Есть способ избежать Опустошения. Достаточно соблюсти всего два пункта — ты принимаешь мою метку без промедления. И ты изгоняешь Ксара из клана. Я больше не стану терпеть этого ублюдка, который пускает на тебя слюни.

Глава 20.

Я наклонила голову, чтобы не глядеть в любимые глаза. Слишком о многом хотелось ему напомнить. О том, как первые годы мы ходили, исключительно держась за руки. Или как я несколько суток не просыпалась после того, как с пятой попытки разогрела ядро Тависы. Я делала вокруг планеты полный круг… Осечка… И сразу уходила на новый.

Стальные тогда были основной опорой трона. Сиятельные признали Территории после того, как стало очевидно, что это не случайный захват и Альянс здесь надолго… Негоже жене гордиться собой при Сиятельном муже, но факты таковы, что именно я сделала супруга самым молодым императором в истории колоний. А дальше Эдгар с его силой, ресурсами и связями устроил на Свободных землях новое политическое и экономическое чудо нашей эпохи.

Ксар сначала и не вмешивался. На начальном этапе он прикрывал Центральные миры, чтобы в случае краха здесь, клан остался при своем…

И был же еще целый год, когда я выхаживала Эдгара. Ему подмешали в кофе весперол. Новейший препарат от боли в суставах, который у драконов имел критическую побочку — глушил в полете ориентацию в воздушных потоках. Император едва не разбился. Он приземлился кувырком — повезло, что в лесных зарослях, — и сломал оба крыла.

Нас связывало слишком многое. Но если муж, несмотря на это, привел другую… Если он лгал в глаза, то какой прок вспоминать все эти бесчисленные мелочи и не мелочи, что делали нас семьей, парой. Пусть и без метки Сиятельного у меня на талии.

Напоминать — равносильно просить вернуть любовь. Любая женщина знает, что это бесполезно. Ее нельзя вымолить. Эдгар унизил наш брак предательством. Указал на мое настоящее место и подвел черту.

— Я не собираюсь выбирать между тобой и Ксаром. Я сообщила это в первый же день знакомства.

Голос звучал неожиданно ровно. Он перестал дрожать. А вот муж сейчас взорвется:

— Что с тобой? Наслушалась его бредней?

— Я услышала и увидела достаточно, — последнее я подчеркнула отдельно. — Ксар не сказал ничего особенного. У него крайне идиотская манера утрировать предыдущую фразу собеседника. Он не имел в виду того, что ляпнул, повторяя за тобой.

Резко обрубила себя на полуслове и подцепила из портала папку с красочными картинками, где Эдгар брал девицу за девицей.

Мы с братом так и не успели обсудить, как лучше распорядиться этими данными. Поэтому я сделала это сама. Разрешила себе ровно на одну минуту превратиться из Сиятельной леди во взбешенную самку.

Эдгару же можно. Он растоптал меня с двух сторон. И как император, и как муж.

— Посмотри лучше на это. Я полистала до пятой или шестой девочки, а потом перестала. Они выглядят так, будто перед этим ты их лупцевал. И все на коленях. Некоторые явно придушены. У тебя по-другому не получалось, Ваше Величество? Женам обычно такое не показывают, но ты мог бы мне намекнуть, как тебе нравится на самом деле.

Эдгар разъярённо замер всего в шаге от меня. Секунда — и бросится… На этом наш разговор категорически оборвется. Ксар тянуть не станет. А вдруг он вцепится в Эдгара… Если пострадает наместник, то дело замнут, а если император, то Сиятельные пойдут гурьбой мстить Ксару. Стальных на Лумпуре маловато, чтобы удариться стенка о стенку.

Я отступила на шаг и затрепетала ресницами. Все-таки слабая и обиженная женщина не должна поливать мужа помоями. Провоцировать на физическое столкновение нельзя.

Богиня, я чуть не выла от желания располосовать ему физиономию.

— Какую метку я разрешу, Эдгар? Почему ты так поступил со мной? Я слишком старая? Больше половины из этих девчонок не достигли возраста согласия, по законам своих миров. Не до конца зрелое тело и незрелое сознание — уж тем более не готовое к тому, что с ними случилось.

Беззлобно никак не получалось. Перевернуть бы кресло ножками вверх и этими самыми ножками разнести красивое надменное лицо… Как можно оплакивать свой идеальный брак и при этом думать о том, что в цивилизованном мире эта морда обязана понести наказание?

Выплатить штрафы не только семьям, но и государствам, чтобы обеспечить этим девочкам нормальную реабилитацию. Но где Сиятельные и где закон…

Эдгар все-таки ухватил меня за плечи и слегка приподнял. Я постаралась изобразить застывшие в уголках глаз слезы, хотя отлично плакала только во сне, когда звала Ксара.

Однако муж умел видеть мою боль через все щиты.

— Ты меня пугаешь, Ами. Как ты могла настолько легко принять самое худшее? Неужели наш брак стоит так мало? С чего ты взяла, что это подлинные изображения… Сиятельные уже сталкивались с такими вбросами. Магтехнологии позволяют делать правдоподобные фальшивки… Это не я. Вон смотри, тут свет падает, как никогда не должен был. А тут пропорции не сходятся.

Эдгар прижал к себе и принялся гладить по голове и плечам. Это было бы даже мило, если бы его возбуждение не упиралось мне в живот… Нельзя позволить себе размякнуть. Я же знала, что он примется все отрицать.

— Хорошо, — хрипло пробормотала я. — Но Опустошение вместо Единения? Девушка у тебя в покоях? Это как если бы ты воткнул нож мне в сердце и медленно его проворачивал, уверяя, что я все сочиняю.

Горячие губы ловили слезы, которые все же показались. Без всякого моего разрешения.

— Моя крошечная, ты должна мне верить. Только так мы сохраним друг друга. Да, я понимаю, как все это выглядит для тебя. Но правда в том, что важнее, чем ты, у меня ничего нет. Я делаю это для нас.

Лучше бы я закрыла глаза. Его взгляд проникал прямо в меня. Я могла бы поклясться, что в этот момент Сиятельный не лгал.

Будь я нормальной женщиной, я бы сползла вниз, как желе, и позволила ему все… И даже больше. Какой смысл жить без любви, обдумывать каждый свой шаг, бесконечно защищаться… Нельзя не верить тому, кто для тебя дороже жизни. Тогда все теряет смысл.

Только я не женщина. Я Амидара.

Глава 21.

— Что же случилось, муж мой… Кто она? Почему вместо того, чтобы сжимать меня в объятиях и праздновать Единение, ты будешь гасить сферы, в которые я вкладывала душу и прорву жизненных сил…

Эдгар на секунду отстранился. Он ненавидел слова, ненавидел разговоры. Какой в них толк? Все можно показать телом. Им можно убить, подавить, забрать себе… И разделить радость тоже можно. А сейчас ему приходилось подбирать эти самые слова. Вот же самка карадагла.

— Сколько раз нас пытались разлучить, Ами? Я уже сбился. Но сейчас, перед Единением, мои и твои враги объединились, понимая, что это их последний шанс. Они надавили на моего отца…

Я хмыкнула. Нельзя, конечно, перебивать императора, когда он так старается, но ведь смешно.

— Император Артур, да будут его крылья достаточно перепончатыми, чтобы противостоять разнонаправленным колебаниям воздуха, уже давно враг Стальным. С тех пор как Свободные земли отвоевали себе значительный кусок в общей торговле, он спит и видит, как бы наложить на нас лапу. Тем более, что мы и так под Сиятельными в его понимании — то есть я под тобой… Но ты не думал, что он пытается вернуть тебя под свою юрисдикцию любыми способами? Он такой же враг тебе, как и мне… Выходит, наши враги объединились в одном лице.

Эдгар досадливо поморщился. Он не выносил, когда я повторяла то, что он знал и так… Знал, но предпочитал игнорировать. А сейчас я к тому же его перебила.

Он тихонько зарычал. Я так же мягко, почти нежно, ответила. На щеке и шее мужчины показались отливающие алым металлические чешуйки.

Измучился без меня, мой дракон. Вот только продолжаешь тащить нас в пропасть. С упрямством, достойным лучшего применения.

— Дослушай уже, Ами.

Эдгар аккуратно прикусил мне ухо. Сноп искр прокатился по позвоночнику вниз. Я резко вдохнула. Его запах продолжал кружить голову, перебивая посторонние эмоции и даже мысли.

— Отец пригрозил, что обнародует то, что известно только верхушке… Что между нами парность и ты ее до сих пор не подтвердила. Что моя сила зависит от тебя, от твоей благосклонности… Как они выражаются, висит на кончике твоего хвоста. Более того, заявит, что ты до сих пор не принимала седока… Доказать обратное мы не сможем. Мой авторитет пошатнется. За меня не вступятся не то что Сиятельные за пределами Территорий — от своего императора откажутся многие и здесь. А в это время Артур двинет сюда армаду. Он одержим идеей забрать тебя себе и заставить возжигать искру там, где он укажет. Думает, что я идиот и обо этом не догадываюсь…

Император зарычал снова. Теперь уже со злобой и угрозой. Я испугалась, что Ксар не сориентируется и прервет нас в этот важный момент. Но нет, мы по-прежнему вдвоем.

Пепельные крылья богини, до чего же это правдоподобно. Вполне возможно, что и правда... Эдгар помогал мне выбирать наряды к церемонии Единения. Нашел райский остров, куда мы должны были отправиться после, и построил там отдельное бунгало.

Он подбирал украшения на церемонию и на каждый из праздничных дней. Как и любой дракон, император совершенно помешан на том, чтобы его женщина была самой красивой… Только правда и в том, что он попробовал обыграть всех. Отца и меня — так точно. А вот Ксара… Если бы не Стальной наместник, я бы продолжала верить мужу.

— Артур настаивал на том, чтобы застать вас врасплох. На сегодняшнем приеме я должен был отказаться от Единения, показать заключения врачей о том, что ты не способна родить наследника из-за того, что возродила миры… Из-за всего пережитого, Амидара. Многочисленных битв, травм и ранений, постоянной отдачи силы в мертвых зонах. Что ты великая драконица, но…

Не заметила сама, что выпустила когти и поранила его плечи через рубашку. Эдгар даже не дернулся. Он прижимался губами к моему виску, продолжая успокаивать.

Все-таки старуха… Они решили меня списать, хотя я не достигла и четырех сотен… Мама только в этом возрасте согласилась на предложение отца.

— И что должно было случиться со старой императрицей? — прокаркала я. — Куда бы вы отправили ее доживать своей век?

— Сокровище мое. Да, я принял эту девушку, которую прислал отец и которая прошла все тесты на деторождение. Вынужден был принять. Отказ означал бы немедленную войну. Артур настаивал, чтобы тебе досталась роль второй жены, если Совет одобрит подобное в таком исключительном случае. Учитывая все твои заслуги…

Я резко сбросила его руки. Полуоборот занял каких-то полсекунды, и Эдгар швырнуло в стеклянную стену. За его спиной открывался потрясающий вид на серию небоскребов с зубчатыми крышами и шпилями.

— Не психуй, Ами. Я честен с тобой. Я ни на что из этого на самом деле не согласился. Я солгал ему, чтобы выиграть нам время. Прием уже отменен, ты же слышала. Какая разница, что за бред он там насочинял… Вторая жена, наложница… Я никогда бы на это не пошел. Ты моя единственная, кровь от крови моей.

Он говорил, а ледяная немочь оплетала мне ноги. Словно в замедлении наблюдала, как мои руки нагревались для огненного выброса, но супруг тут же их охлаждал. Живот левее пупка резко полоснуло свежим ожогом. Я чувствовала это пульсирующее клеймо всем телом. Старалась дышать ровно, чтобы не запаниковать.

… Да и к чему истерика? Достаточно закрыть глаза и позволить случиться неизбежному. Метка стремительно проникала в кровь. Зверское желание Эдгара только усиливало ее действие… Зачем сопротивляться самому сильному дракону на Перекрестке?

Это противоестественно. Эдгар — моя судьба. Я его выбрала, он мой. Никакая посторонняя девка, накачанная химией для быстрого зачатия, не отнимет его у меня. У него не будет первой, второй, третьей… еще какой-то там жены. Одна и на всю жизнь…

— Вы еще не закончили? — лениво протянул Ксар, неспешно возникая в дверном проеме. — Сколько можно. Народ волнуется. Ждет своего императора. Опустошение не проводили уже двадцать три тысячи лет. Все на взводе. А вы гоняете друг друга по комнате, как молодожены.