Развод с Властелином севера. Дракон, ты меня не догонишь!

Глава 1

— Дорогой, ты готов? — я постучала.

Он не ответил, лишь раздался какой-то странный стон – но я подумала, что послышалось.

Постучала снова, потом открыла сама, как нередко делала это, если муж был слишком увлечен делами в кабинете - не слышал ничего и забывал обо всем. В последнее время это случалось особенно часто, ведь у Властителя Севера просили военной помощи западные регионы, шла активная переписка.

В начале я не поверила своим глазам. Несколько раз моргнула, будучи уверенной, что мне просто почудилось. Потом – вцепилась взглядом в широкую обнаженную спину.

Не может быть! Это не может быть он! Мой муж любит меня и только меня! В отличие от других правителей он не окружил себя толпой любовниц, не унижал жену выбором фавориток… В его отношении ко мне было столько внимания, столько любви и нежности. Я была уверена, что это на всю жизнь, и мне повезло стать женой действительно хорошего любящего мужчины.

Однако спина была та самая. Самая любимая, самая родная… С косым шрамом от старой драки с другим драконом.

А светлые волосы, чей цвет всегда так поражал меня, уроженку юга, привыкшую к окружению брюнетов и брюнеток, и вовсе не могла не узнать.

«Может быть, ей стало плохо, и он приводит ее в себя?» — пронеслась глупая, наивная мысль.

Но зачем тогда было раздеваться? Обоим…

Дура! Я мысленно дала себе пощечину. Это правда. Вот прямо сейчас твой муж, твой обожаемый Властитель севера ублажает себя и одну из тех, кто всегда был ему ближе по духу.

Девушку я не видела. В смысле, не видела ее лица. Но нога с татуировкой кошки выдавала в ней одну из воительниц-перевертышей, что служили в гарнизонах Аделарта.

Мне захотелось то ли рыдать, то ли упасть в обморок, но больше всего – опорожнить желудок. Происходившее не было чисто животной страстью, но... отвращение вызывал сам факт, что муж близок с другой. Что он касается ее теми руками, которыми ласкал меня, обнимал, был всегда невозможно, безбрежно нежен…

Неожиданно Аделарт обернулся. Не знаю уж, почуял мое присутствие, или еще что-то. Красивые брови сошлись на переносице.

— Выйди! — рявкнул он.

«Это он мне?! Не может быть!» — пронеслось в голове.

За два года нашего брака он ни разу не повысил на меня голос. Сейчас же в этом голосе звучало столько злости и ненависти, что я вздрогнула. Казалось, его злоба ударила по мне, сминая мою нежную южную магию и убивая хрупкое тело.

— Поговорим потом! Выйди вон!

Я могла выкрикнуть в ответ проклятье. Может быть – испортить этим акт измены, что происходил у меня на глазах. Лишить их удовольствия…

Но я лишь замерла на миг, словно получила оплеуху. А в голове судорожно завертелось – будь холодной. Все, что тебе осталось – гордость и холод. Уходи. Не превращайся в ревнивую женщину, которая руганью и проклятьями выдает свою слабость.

Последним усилием воли сдерживая рыдания, выбежала в коридор. Хлопнула дверью, в ответ на что послышался серебристый смех девки, которая, похоже, все же заметила, что Аделарт на мгновенье отвлекся. «Будет ей уроком…» — сказала девица, хотя… возможно, мне послышалось…

Мгновение я стояла, прислонившись к стене. Перед глазами застыло, как после всего эта ледяная кошка гладит моего (моего!) мужа по спине, успокаивающе касается его щеки, убеждает, что ничего страшного не произошло. Подумаешь, женушка увидела, как он… проводит время с одной из придворных.

Такая ерунда… Получит хороший урок – напоминание, что это он – властитель, которому можно все. А жена – лишь женщина, которая должна радоваться своей комфортной жизни и доли внимания, что дарит ей господин.

Этого еще не случилось. Но была уверена, что все произойдет именно так, как представилось мне.

Впрочем, он вроде бы и сам не слишком расстроен. Просто зол, что я их застала.

От этих картинок сдерживаемые слезы прорвались наружу. Я сглотнула, останавливая поток и, стараясь не бежать, пошла к себе. Вдруг встречу кого-нибудь из придворных или слуг. Они не должны видеть, что мой мир рухнул. Что я унижена и растоптана, почти убита.

— Госпожа, что случилось? — тут же засуетилась вокруг меня камеристка.

Марелта слишком хорошо знала меня, ведь два года назад она приехала сюда со мной с юга, из благословенной теплой страны моих предков. Она была единственной, кто добровольно захотел переселиться со мной на север. А принуждать я никого не хотела.

Но мы не были подругами. Разница в положении всегда стояла между нами. Я и сейчас не могла дать волю слезам.

Я все еще остаюсь женой Властителя Севера. Дочерью Властителя Юга. Даже Марелта не увидит, что мое сердце растоптано, вбито в грязь. Пора бы уже этому сердцу заледенеть, как заледенело все и навсегда в этом суровом краю.

Этого ведь хотел Аделарт? Чтоб я стала как они. Гордой, холодной неуязвимой северянкой? Просто прежде он, видимо, не знал, что для этого нужно сделать.

— Его светлость не пожелал ехать со мной на прогулку, — продолжая сдерживать слезы, ответила я и села на диван. — Неприятно. Я так хотела увидеть гнездо снежных игуан.

Все же всхлипнула, сглотнула снова, призывая всю свою волю и… вытерла глаза поданным камеристкой платком.

А в следующий момент дверь открылась, хоть я захлопнула ее магически. Но что Аделарту моя магия. Здесь он хозяин всего. Никто не может укрыться от него, сотворить магию, которая была бы ему неподвластна.

«Быстро они!» — подумалось мне. Похоже, не стал расслабленно нежиться в объятиях своей ледяной кошки.

Он вошел одетый по-домашнему – облегающие черные брюки и белая рубашка. Одна пуговица непринужденно расстегнута. Мне всегда так нравилось, что в этот проем видно кусочек мускулистой безволосой груди. Мощной, надежной и самой родной. Но сейчас я слишком хорошо представляла, как страстная кошка касается этой груди своими руками, как мурлыкает, напевая властителю в уши обычное женское – какой он сильный, какая у него крепкая грудь, должно быть рядом с ним ничего не страшно…

1-2

«Я?! Сказать?!» — ужаснулась я. Это ведь он должен объясниться! Хотя бы попробовать солгать – если он хоть каплю ценит меня. Я знала, что если мужчина изменил случайно, и не хочет терять свою жену, то нередко он прибегает ко лжи. Это отвратительно, но это хотя бы означает, что ему не безразличные чувства жены и отношения с ней.

Аделарт мог бы что-то придумать. Например, сделать вид, что ничего не произошло. А потом наплести мне, что кто-то из приближенных занимался любовью под мороком – ради особого удовольствия ощутить себя властителем. И я… возможно, даже поверила бы. Я ведь всегда любила его и доверяла. Мне не в чем было его упрекнуть.

Но он явно не собирался как-либо оправдываться.

— Я? — ощущая, что меня сейчас просто разорвет от смеси гнева, боли и обиды, сказала я. — Мне казалось, это тебе есть, о чем мне поведать.

— Мне все ясно. Это у тебя, должно быть, есть вопросы, — усмехнулся он. — У тебя есть вопросы, Мириана?

Прежде он назвал бы меня любимой или птичкой… Своей нежной южной птичкой. Теперь же укреплял стену между нами этим холодным «Мириана».

Меня невольно передернуло, и я сгребла ладонями покрывало, чтоб больше никак не выдать свою боль и слабость.

— У меня только один вопрос – почему? — сглотнув, сказала я.

— Почему? — как-то издевательски (или мне показалось) поднял брови Аделарт. — Почему. Хочешь знать причину? Причина простая. Мы с Альвиссой росли вместе. Она была моей первой любовью – да, представь себе, нам тут на севере и без ваших южных вливаний знакомо это чувство. Я думал, что поступил правильно, когда услал ее на дальний гарнизон прежде, чем отправиться просить твоей руки. Но…все было ошибкой! — в его лице, наконец, проявилось некое живое чувство. Кажется – боль и досада. Боль из-за…бесполезно потраченного на меня времени, что ли?

— Но ты любил меня! — не выдержала я. — Невозможно сыграть подобное!

— Сначала я думал, что полюбил тебя. И надеялся, что полюблю сильнее, когда ты переймешь наши обычаи, станешь настоящей Властительницей Севера, — горько усмехнулся он. — Но ты не смогла. Не смогла – несмотря на то, как мягок был я с тобой. Как давал тебе время привыкнуть. Как учил тебя и берег от невзгод нашей жизни , которая непроста. Но с каждым днем я убеждался, что наши обычаи, наша холодная льдистая красота вызывают у тебя лишь отвращение и боль…

— Это неправда! Мне многое понравилось. И я научилась многому! — снова не выдержала я и показала болезненный жар своих чувств – боли, возмущения, обиды.

— Возможно. Но ты так и не стала одной из нас. И ты так и не родила мне наследника. Я был наивен, полагая, что смешение драконьей крови севера и юга принесет плод – нового сильного дракона.

1-3

— Не родила наследника за два года? Ты сам знаешь, как редко удается зачать нового дракона, даже, если берешь в жены женщину из драконьей династии, — как можно жестче ответила я.

И замолчала.

Ведь то, что я не смогла зачать вызывало тревогу и у меня тоже. Я, хоть и бескрылая, как все женщины драконьих родов, несла в себе всю кровь южных драконов. От смешения нашей крови должен был родиться дракон огромной силы – как в преданиях.

Не хочу выглядеть так, словно оправдываюсь! Не дождешься, Аделарт.

— Это означает лишь то, что лично мы с тобой не совместимы. Не следовало брать в жены южную неженку, — с долей даже некоторого презрения сказал Аделарт, продолжая смотреть на меня сверху вниз. — С таким же успехом мне родит наследника северная женщина. Пусть не сразу. И пусть мой наследник не будет нести южной крови и не станет сильнейшим драконом нашего времени. Но он сможет унаследовать трон Властителя Севера – этого достаточно. Я призвал Альвиссу. И теперь всегда так будет, — неожиданно сглотнул, как делала это я. Словно волновался на самом-то-то деле. — Тебе лучше принять это. Потому что истерик и сцен ревности я не потерплю.

— Как «так»? — зло спросила я.

В этом чужом мужчине нет ничего от моего мужа, подумалось мне. От моего надежного верного и внимательного мужа. Словно его ужалило осколком ледяной скалы прямо в сердце – как в легенде о ледяном сердце и цветке Пуаресии.

— Так. Нас теперь будет трое. Я, она и ты. А свои наследником я признаю ребенка той, кто сможет родить первой.

— Прекрасно, Аделарт! — не выдержала… Вскочила на ноги и уставилась на него. Очень хотелось испепелить его, как умели мужчины из моей семьи. А когда-то – даже и женщины. — Хочешь завести фаворитку? Ну так не приплетай к этому меня. Разведемся. И можешь жениться на своей кошке. Мне не нужен муж, который не в состоянии пережить небольшие разочарования и сохранить верность.

— Разведемся? — снова поднял брови в издевательском недоумении. — А зачем?

Неожиданно подошел, цепко взял меня за подбородок своей железной рукой – сегодня она показалась мне особенно холодной – и вгляделся в мое лицо. От льдистого холода, что стоял в его кристально-чистых голубых глазах, мне захотелось плакать.

Плакать от бессилия и боли. Ведь я даже не могла ударить его. Знала – ударю, и это будет для него как укус болотного москита. Унизительно для меня.

— Зачем нам разводиться, Мириана? Я перестал тебе нравиться?

— Да.

— Ты лжешь, потому что я задел твою гордость. Я знаю, что владею твоим сердцем, — немного помолчал. — Я не могу жениться на Альвиссе – подобный брак не одобрит Император. Из-за разницы в происхождении. Могу лишь признать бастарда – если у меня нет законных наследников. Только тогда брак станет возможен, ведь она получит титул Матери наследника. А сейчас я не могу держать ее при себе, не имея законной жены, достойной меня по происхождению. Ведь тогда знатные рода севера скажут, что я использую их дочь, как уличную девку. Мне не нужно их недовольство. Ты останешься здесь. Моей женой. Я даже буду иногда посещать твою спальню – вдруг ты все же сможешь понести дракона. К тому же, ты не утратила для меня привлекательности. Понимаешь? Так лучше для всех.

1-4

— Хочешь, чтоб я осталась прикрытием для вас? Еще и продолжать пользоваться мной в постели?

— Ах вот, значит, что я делал с тобой по ночам! — неожиданно прошибло Аделарта, и он резко отпустил мой подбородок – словно бы отбросил меня в сторону. — Пользовался нежной южной красавицей? Ах, как нехорошо с моей стороны… В сущности, тут я могу исправиться и больше не тревожить твой покой. Как пожелаешь. Правда, знаешь, слуги всегда все знают и разносят сплетни. Очень скоро о тебе начнут говорить именно как о нелюбимой и ненужной жене, которую я держу при себе лишь из жалости. Ведь мы оба знаем, что тебе даже некуда идти…

Все же я была дочерью юга. Два года северной жизни не превратили меня в холодную и очень сдержанную неуязвимую королеву.

Я снова не выдержала.

Размахнула и со всего маху заехала Аделарту по лицу. Даже не пощечина. Удар был сильнее, словно я собралась всерьез драться с ним.

— Вот как! — зло сказал Аделарт, хоть его голову даже не тряхнуло, а на щеке не осталось никакого следа. Укус москита, я ведь говорила!

Во мгновение ока он оказался рядом и схватил меня за плечи. Встряхнул.

— Я говорил, что тебе лучше принять все как есть. Прими – и тогда тебя будут уважать хотя бы как мою официальную жену. Подумай об этом, Мириана. Ты в безвыходном положении, поэтому тебе лучше быть нашей союзницей. А чтобы тебе не пришло в голову сбежать и просить у Императора развода для нас – будешь сидеть здесь. Под домашним арестом. Выходить будешь лишь со мной на официальные мероприятия. Например, на бал Бесстрашных сегодня вечером. Потрудись привести себя в порядок. И не вздумай вырывать волосы Альвиссе, когда ее увидишь. Поняла?

— Я никуда не пойду, Аделарт! — бросила я в ответ.

— Пойдешь. Не провоцируй меня применять магию подчинения, — зло ответил он. — Оказаться куклой – разве это не унижение для гордой южной принцессы? И помни – твоя судьба в моих руках. Тебе некуда ехать. Твоему брату ты не нужна. И при всем желании не перебраться через Пограничный хребет кроме как на драконе. А дракона я тебе не дам. Ты останешься здесь. И однажды, возможно, к тебе вернется моя благосклонность. Хоть тебе и придется для этого постараться.

Я могла много что ему ответить. Проклясть. Сыпать ругательствами – теми самыми, что не пристали принцессе и женщине в целом. Угрожать – хоть угрожать мне и нечем.

Но мои ключицы пронзала острая боль. Я понимала, что если вывести его из себя окончательно, то он может просто случайно сломать мне кости.

— Отпусти. Если ты сломаешь мне ключицы, я точно никуда не смогу пойти сегодня вечером. И вон из моих апартаментов, негодяй! — как можно сдержаннее ответила я.

Аделарт отпустил меня и поглядел на свои руки даже с некоторым удивлением.

— Твое влияние пагубно для ледяного дракона. Снижает контроль, — бросил он и пошел к выходу. Обернулся на пороге: — Здесь нет ничего твоего, если ты забыла. Вернее – все твое, лишь потому что это дал тебе я. Помни об этом.

И, наконец, убрался.

Я без сил упала на диван.

Плакать уже не хотелось. Казалось, что на голову упал камень, и я стою оглушенная, плохо понимая, что происходит. Просто не могла осознать до конца произошедшее.

Мой муж превратился в чудовище.

Или был им – просто хорошо притворялся.

Он не любит меня. И приготовил для меня самую унизительную роль, какую можно придумать.

За какой-то час моя жизнь превратилась в кромешный ад. Ледяной ад, из которого нет выхода.

Я уткнулась лицом в руки, чтоб хотя бы зарыдать. Но теперь слез как на грех не было. Только ошарашенность, пустота – и боль, запертая внутри, неспособная пока что вылиться наружу.

Спокойно, Мириана, сказала я себе. Осмыслить успеешь потом. Сойти с ума тоже успеешь потом. Выплакать боль – тоже потом.

Все потом.

Сейчас тебе главное понять, что делать. Как себя вести. И – главное – как выбраться отсюда. Потому что сидеть пленницей и вышивать северных красногрудых птиц я не собираюсь.

Глава 2

— Что бы у вас там не случилось с господином Аделартом, сегодня вы будете прекраснее всех! Он просто не устоит! — говорила Марелта, заканчивая мой праздничный туалет.

Для бала, на котором могла в какой-то степени решиться моя судьба, мы выбрали голубое платье в пол, расшитое льдистыми бриллиантами. С длинными рукавами, как носили здесь зимой все женщины, и треугольным вырезом на груди. Сверху надели накидку, отороченную белым мехом. Усыпанная серебряными вкраплениями, она сверкала, как снег на солнце.

Северные женщины любили распускать волосы даже для официальных приемах. Я подозревала, что это мода связана с тем, что текущие вниз волосы, просто греют шею и плечи. В общем, мои каштановые волосы мы распустили, прихватив лишь бриллиантовым заколками с двух сторон. Еще одну бриллиантовую нить пустили поверх головы, на затылке она распадалась на более тонкие нити, и они изящно вплетались в каскад волос.

Настоящая Властительница севера, усмехнулась я, глядя на себя в зеркало. Властительница без власти. Но сегодня – если я хочу, чтоб все происходило, как я задумала, я должна выглядеть именно так.

Аделарт вошел без стука как раз, когда мы заканчивали приготовления.

Увидела в зеркале отражение, и мне показалось, что в его лице мелькнуло восхищение. Прежде, когда я одевалась подобным образом, он говорил, что я выгляжу как нежная северная тростинка, прекрасная в своей нежности и хрупкости.

— Ты готова? — услышала я вместо комплимента.

— Да, вполне, — я резко развернулась к нему, махнув полой накидки.

Сейчас он был для меня врагом, с которым, тем не менее, нужно вести себя сдержанно и скрывать свои мысли.

— Тогда пойдем. И изволь вести себя прилично. Никто не должен увидеть на твоем лице недовольства или гнева, — сказал он, когда Марелта юркнула в дверь, ведущую в мой кабинет.

И протянул мне руку.

— Хорошо, Аделарт. Я и не собиралась позориться, —спокойно ответила я и послушно вложила ладонь в его руку.

Понимала, что без физического контакта с ним я просто не выйду из покоев. Только он может провести меня.

На мгновение, ощутив его прохладную кожу и твердость его родной ладони, мне показалось, что все произошедшее сегодня – страшный сон. Что сейчас я проснусь. Или Аделар рассмеется, искристо, радостно– мне так нравилось, когда он искренне смеялся – и скажет, что это была шутка. Дурацкая шутка… Попросит извинений, обнимет и поцелует меня.

Но этого не случилось, а в сердце рухнула очередная призрачная надежда.

Мы вышли в коридор, а там…

У меня был четкий план. Я знала, как буду себя вести и что делать. Приготовилась быть спокойной и уверенной.

Но к подобному я была не готова!

Когда Аделарт ушел несколько часов назад , у меня не вышло сразу придумать, как мне быть.

2-2

Я сидела, глядела в одну точку и думала, отгоняя эмоции, что постоянно пытались выплеснуться в дикий плач или даже крик.

К сожалению, Аделарт был прав – идти мне некуда. Родившись принцессой юга, я потеряла все права, выйдя замуж. Таковы наши южные обычаи. Брат, ставший Властителем юга после смерти отца, не примет меня. Мог бы принять, если бы у нас были хорошие отношения. Но хороших отношений у нас не было.

В детстве я пыталась вызвать в нем тепло и симпатию к себе, плакала и переживала, что он терпеть меня не может. Но брат почему-то испытывал ко разве что не ненависть. Я вечно его раздражала. Может быть, просто потому что отец любил меня больше и баловал, относился мягко и ласково. К нему же предъявлял жесткие требования, каким быть, как себя вести – иными словами готовил из него правителя. Только вот мальчику-подростку было сложно понять, что, возможно, это ради его блага.

Подобное неприязненное отношение осталось у него ко мне и когда мы выросли.

Попроси я его о помощи – и он скажет, что я «отрезанная нить рода», как говорили о вышедших замуж женщинах.

Не будь моего брака, и я могла бы стать в своей стране «девствующей принцессой», иметь угодья и даже голос в совете. Ведь для принцесс не всегда находилась достойная партия.

Но при заключении брака женщина переходила в род мужа. В случае развода муж мог дать ей содержание, обеспечить. А мог просто выкинуть на улицу, лишив всего, даже возможности видеть их общих детей.

Правда оказаться на улице я не очень боялась. Мне бы только вырваться отсюда!

В конечном счете, у меня есть драгоценности – родовые и подаренные Аделартом – их можно продать, они стоят целое состояние. На это состояние я смогу безбедно жить в Императорской столице.

Вот и получалось, что если я не хочу стать приживалкой при своем муже и его любимой кошке, то путь мой должен лежать в столицу…

Император всегда хорошо относился ко мне. Во время двух визитов, одного -когда отец представлял нас с братом ко двору, и второго – когда мы были приглашены на бал, где встречались все семьи властителей, он восхищался моей красотой и приятным нравом. Называл настоящей принцессой.

Император может расторгнуть брак даже, если к нему явится лишь одна из сторон конфликта, без согласия второй стороны. Он тоже дракон – обратится и при помощи своей ментальной силы обследует мой разум, увидит то, что видела я… Это станет доказательством измены Аделарта. А доказанная измена – весомый повод, чтоб Император развел нас. Он поможет мне! Должен помочь!

И пусть дальше этот монстр в обличие моего мужа делает, что хочет! Пусть женится на своей кошке, пусть рожают драконов севера, пусть любят друг друга и предаются страсти на каждом углу. Это будет не мое дело.

От этой мысли опять стало невыносимо горько и больно. На глазах выступили слезы.

Я тряхнула головой – опять же, не время для горевания.

Мне нужен союзник-дракон, который отнесет тебя за Пограничный хребет. По-другому никак, тут Аделарт прав. Там и летом не очень-то проедешь, а зимой ледяные горгульи убивают любого, кто приблизится к горам. Лишь драконы, пролетая выше горных вершин, держали сообщение с большим миром зимой.

Но такого союзника у меня не было. У меня не было вообще никакого союзника, кроме, возможно, Марелты.

Найти дракона – вернее, попробовать найти – я могу лишь за пределами этих покоев. А, пока Аделарт держит меня взаперти – и вовсе только на официальных мероприятиях, в которых должна участвовать.

Ох, простонала я внутреннее. Как найти того, кто согласится предать своего правителя и помочь мне? Пока что - никак. Аделарта все страшно уважали и боялись. Любой ледяной дракон скорее позволит обрезать себе крылья, чем пойдет против него!

2-3

Ситуация опять казалась безвыходной. Я уткнулась лицом в руки и замерла. «Господи, помоги, пожалуйста! Хоть что-нибудь!» — взмолилась я мысленно, ведь, кроме как от Бога ждать помощи было неоткуда.

Господь не сотворил для меня немедленного чуда. За окном не появился прекрасный - не хуже Аделарта – дракон, не постучал ко мне и не сказал, что готов отнести меня в столицу и вообще решить все мои проблемы.

Но в голове начало прояснять.

Для начала проверим, действительно ли Аделарт посадил меня в заточение.

Подошла к двери, что вела в коридор замка, открыла… За дверь стояла Марелта и ждала, когда я призову ее снова. Она всегда выходила в общий коридор, когда меня посещал Аделарт. Мы с ним оба любили, чтоб нас никто не тревожил.

— Госпожа. Все хорошо?

— Подожди! — подняла руку, чтобы она не входила в апартаменты.

Я попробовала сама выйти в коридор.

Уткнулась в невидимую стену, которая упруго откинула меня назад – хорошо хоть на ногах устояла.

— О ужас! Не может быть! — Марелта прикрыла рот рукой. — Неужели…

— Да, милая, я, похоже, в заточении, — сквозь зубы проговорила я. Если бы здесь стоял стражник, с ним можно было бы поговорить. Попробовать подкупить, хоть это и очень рискованно и практически обречено на неудачу. Но Аделарт поставил стену неизвестной мне магии. Что-то из их северного арсенала. — Попробуй пройти ко мне.

Марелта зажмурилась, словно невидимая стена могла укусить ее, и…спокойно прошла на мою сторону.

— Теперь обратно! — скомандовала я, чтоб проверить свою версию.

Камеристка послушно сходила в коридор и вернулась ко мне. Каждый раз граница пропускала ее без всякого сопротивления. Не пропускала она, очевидно, лишь меня.

Что же…

Так дело не пойдет!

Я закусила губу. Мне придется совершить подвиг, если я хочу хотя бы избавиться от «домашнего ареста» и обрести возможность общаться с другими людьми и драконами.

Аделарт снимет арест, если поверит, что я приняла его условия. А, значит, сегодня вечером я должна вести себя так, словно я согласна быть ненужным углом в этом треугольнике. Быть спокойной и сговорчивой. Но не слишком, конечно – иначе разгадает мою игру.

— Марелта, пойдем выберем мне платье на вечер. И приготовь бриллиантовые заколки, — распорядилась я.

За несколько часов я хорошо подготовилась. Представляла себе, как буду реагировать, когда Аделарт придет ко мне. Представляла новые унижения – и создавала у себя внутри образ безбрежного нерушимого спокойствия и доброжелательности. Этому меня учил когда-то учитель-монах, которого призвал ко двору отец.

Но то, что я увидела в коридоре, было слишком!

Не что, а кто, конечно.

Статная, высокая – почти на полголовы выше меня – она стояла возле двери. Очень красивая. Блондинка со слегка волнистыми волосами и строгими, точеными чертами лица. И на ней было платье, весьма похожее на мое. Тоже голубое и усыпанное серебряными украшениями.

Смотрелась королевой. Местные женщины умели это, хоть многим из них было привычнее ходить в утепленных брюках и зимних куртках, ведь они тоже служили в гарнизонах или занимались какой-либо выездной работой.

Я забрала у Аделарта свою ладонь инезаметно сжала другую руку в кулак, чтоб сдержать пламя, зародившееся во мне при виде Аделартовой кошки.

Аделарт взглянул на меня напряженно, явно опасаясь ругани и истерики.

— Я правильно понимаю, что мы так втроем и пойдем? — сквозь зубы произнесла я вместо того, чего он боялся.

2-4

— Да, — односложно ответил Аделарт.

— Понятно, — кивнула я, изо всех сил сдерживая эмоции, что пылали во мне в этот момент.

Высокая красавица хранила молчание во время этого короткого диалога. Слегка улыбалась, но чувствовалось, что готовится к возможному бою.

— Ваше высочество, — склонилась в реверансе. Весьма низком. — Как прекрасно, что вы смогли к нам присоединиться. А то по замку ходят слухи, что вы заперлись у себя в покоях и никуда не выходите. Некоторые даже поговаривают, что вы обиделись на Его Высочество.

Разумеется, выражение ее лица говорило, что она прекрасно знает об игре, что затеял Аделарт.

— Ну что вы, — заставила себя улыбнуться. — Как я могла пропустить ежегодный бал Бесстрашных и… знакомство с вами.

— Ну тогда пойдемте, девочки, — с явным облегчением сказал Аделарт и… расставил локти, призывая нас с кошкой взять его под руки.

Прежде чем сделать это, я на мгновение прикрыла глаза. Короткий знак слабости. Ведь никогда не думала, что мне придется пережить и такое унижение.

***

Похоже Аделарту удалось убедить Альвиссу, что я буду на их стороне. Что стану той дурой, которая благословит их союз. Всю дорогу она пыталась наладить со мной общение, и я отвечала на ее попытки в меру благосклонно, ведь мне нужно было демонстрировать смирение и согласие.

— Я опасалась, что мое…возвращение может вам не понравится, — наконец выдала кошка. — Но вы, как безупречная принцесса исполнены доброжелательности ко всем своим подданным.

«Вот именно – принцесса! А принцессы не вырывают патлы своим соперницам!». Впрочем, какая она мне соперница. Я вовсе не собираюсь бороться за Аделарта. Я собираюсь стать свободной, напомнила я себе.

Ее, кстати, даже можно понять. Этому меня тоже учил мой старый учитель – врага в первую очередь нужно понять. Узнать, что он за человек, чем живет, какие у него желания. Тогда сможешь понять и что с ним делать.

А с Альвиссой было ясно одно – ей тоже пришлось смириться с планом Аделарта. У нее тоже нет выбора. Правитель призвал ее, снова сделал своей любовницей и сказал, что придется терпеть жену. Очевидно, что она – гордая женщина, и все это ее задевает. Но, как и мне, ей приходится терпеть. В какой-то степени мы даже сестры по несчастью.

— Я ведь говорил тебе, что она милая, хм, — брякнул ей совсем расслабившийся Аделарт. — Я, конечно, не буду просить вас стать подругами, но не устану надеяться, что однажды это произойдет. У Мирианы нет подруг, ты, Альвисса, можешь положить этому начало.

— Возможно, я могла бы стать вашей фрейлиной, ваше высочество? — предложила кошка.

Это было уже слишком.

— Простите, Альвисса, я не держу фрейлин. Еще когда только прилетела на север, отказалась от них. В южных краях это не принято – это, во-первых. А, во-вторых, мне всегда претила идея искусственной дружбы. Ведь фрейлина – это наемная подружка принцессы. Не настоящая.

— Альви, если хочешь, я могу назначить тебя фрейлиной Мирианы, — вмешался Аделарт. — Мириана, это отличная идея, прошу тебя оценить ее.

Конечно, подумала я – очень удобно приходить сразу к жене и к любовнице. В одно и то же место. Дальше ту, что мила именно сегодня, просят остаться, а второй придется пойти погулять.

Отличный план, Ваше Высочество Аделарт! Просто замечательный!

Неожиданно мне на помощь пришла сама Альвисса.

— Я понимаю вас, Ваше Высочество. Разумеется, я не буду навязываться, если вам не нужны фрейлины. Но всегда буду рада составить вам компанию.

— Перекопать землю в оранжерее составите компанию? — не удержалась от шпильки я.

2-5

Оранжерею организовала лично я, и по причине отсутствия специалистов по растениеводству в этом краю, значительную часть работы осуществляла сама. Либо раздавала прямые указания, куда перенести ведро, как подсыпать земли (привезенной с юга), где и как подрезать ветви.

— Мириана, перестань. Вспомни, о чем мы с тобой говорили! — тихо рявкнул Аделарт.

Прямо как отец, контролирующий поведение доченьки. Пусть спасибо скажет, что я вообще разговариваю с его фавориткой!

— Я не умею, но что не зазорно делать Вашему Высочеству, то не зазорно и мне, — снова прогнулась Альвисса.

Причем делала она это мастерски. Было непонятно, играет она, или действительно хочет наладить со мной хорошие отношения.

А мне подумалось, что, возможно, мне как раз стоит наладить с ней видимость хороших отношений. Ее Аделарт может послушать и – по ее просьбе – дать мне свободу. Вдруг повезет?

Господи, как же это унизительно… просить помощи у любовницы мужа… Смогу ли я это?!

Согласно традиции, Властитель и его сопровождающие входили в бальный зал последними. Посреди льдистого блеска магических светильников и великолепия белоснежных колонн уже собрался весь цвет севера.

— Его Высочество Властитель Севера Аделарт ледяной дракон и Ее Высочество Властительница Севера Мириана, а также… — глашатая удивленно глянул на Альвиссу. Аделарт шепнул ему имя второй спутницы. — В сопровождении ее сиятельства Альвиссы из гарнизона Су, ледяной кошки!

В первый момент, когда мы как были – втроем, потому что Аделарт не отпускал ни одну из нас, пошли между двумя рядами придворных и гостей замка, повисла тишина – тишина изумления, такого глубокого, что гости просто не знали, как реагировать. Некоторые даже забывали склонять головы, когда мы проходили мимо.

— Люблю сразу все расставить по местам! — коротко сказал нам с Альвиссой Аделарт и победно усмехнулся.

В дальнем конце зала на постаменте стоял большой трон Властителя севера - для Аделарта, немного поменьше – для меня, на ступень ниже – установились дополнительное кресло. А что, собственно, они удивляются, подумала я. Должны были понимать, что будет некто третий, когда увидели его.

Аделарт, как положено, помог мне взойти на возвышение и устроил на моем троне, потом с улыбкой помог взойти Альвиссе. Все это в полнейшей тишине. Придворные и гости напряженно наблюдали за происходящим. Удивление пока что было основным чувством.

Ведь прежде ничто не предвещало появление фаворитки у Властителя севера, который вроде как безумно любит свою жену. Тем более – никто не ожидал, что она будет «официально представлена» на балу Бесстрашных.

С другой стороны – кто-то, вероятно, сомневался, что Альвисса именно фаворитка, вдруг какая-нибудь героиня сражений на дальнем гарнизоне, заслужившая особое расположение правящей четы.

Аделарт не сел. Встал на краю постамента и, как всегда, начал говорить. Я прекрасно понимала – в конце своей речи он подчеркнет, что пришел сюда со мной и с Альвиссой. Это и будет официальным представлением фаворитки. А еще демонстрацией, что жена смирилась с фактом появления соперницы.

Просто пережить это. Просто пережить, говорила я себе.

«Улыбайся, Мириана», — и привычно натянула на себя улыбку, предназначенную для подобным официальных праздников. Только вот сейчас это было сложно. Все время казалось, что все вокруг уже начинают смотреть на меня с жалостью. Кто-то, может быть, и с презрением. А кто-то – со злорадством, ведь верность Аделарта мне, его любовь ко мне раздражали многих придворных дам.

— Сегодня мы чествуем Бесстрашных – драконов и оборотней, что порой даже ценой своей жизни охраняют границы Круга вечного Холода… — говорил Аделарт. — От их мужества и самоотверженности зависит благоденствие не только нашего края, но и всего мира! Аплодисменты и низкий поклон вам, тем, кто стоит на страже мира!

Раздались бурные апплодисменты, Аделарт махнул рукой и несколько ледяных драконов -все как на подбор статные блондины – вышли в центр, чтобы принять заслуженный почет.

И тут, под шумок, рядом со мной сидящей на троне появилась Альвисса. Этикет не запрещал переговорить лично даже во время речи правителя и кошка, очевидно, решила воспользоваться тем, что Аделарт занят. Склонилась к моему уху и быстро, отчаянно заговорила.

Глава 3

— Ваше Высочество, я понимаю, что вы, должно быть, ненавидите меня. Но… Прошу – поверьте – мне тоже некуда было деться. Я не могла отказаться, когда он призвал меня. Когда… сказал, что теперь между нами все будет по-старому и даже лучше. Властителю севера не отказывают. Поверьте, я не хочу зла вам и… умоляю вас – я знаю, вы можете – спасите нас обеих от позора! Я не хочу, чтоб каждый в нашей стране говорил, что я любовница Властителя, что я его подстилка, что мне приходится делить мужчину с другой… как и вам приходится! Умоляю вас, спасите меня… нас обеих от этого!

Мое сердце сжалось. Я не знала, насколько искренне говорит Альвисса. Мне лишь казалось, что искренне и хотелось в это верить. И я понимала ее! Она действительно оказалась заложницей ситуации, как и я. Заложницей Аделарта.

— Что вы предлагаете? — бросила ей коротко и тихо.

— Покажите, что я ваша, а не его фаворитка! Умоляю! Фаворитка принцессы – достойная женщина, фаворитка ее мужа – шлюха, как бы красиво это не называлось! Умоляю вас!

Проклятье, подумала я. А сердце снова сжалось, я уже знала, какое решение приму.

В конце концов, если бы она стремилась быть фавориткой, то не умоляла бы меня совершить этот самоубийственный шаг. Самоубийственный – ведь вряд ли Аделарт меня выпустит из заточения после подобной «выходки».

— Хорошо. Но вы должны знать его лучше меня, если действительно знакомы с детства. Он переиграет…нас, — это «нас» далось мне с трудом. — И как хотите… да хоть в постели, хоть как, но уговорите его выпустить меня из-под ареста. Я и так жертвую собой сейчас.

— Я постараюсь, слово воина! — коротко ответила Альвисса и продолжила стоять возле моего трона, как личный страж.

Аделарт еще продолжал речь, говорил о бесстрашии Бесстрашных. Об этом он мог говорить долго, ведь пока не стал Властителем, сам большую часть времени проводил на границе Круга. По сути, он тоже был Бесстрашным, и прежде я очень гордилась этим.

Я приготовилась, ожидая, когда он, как обычно скажет про меня…

— И сегодня почтить Бесстрашных вместе со мной явилась моя супруга Властительница севера Мириана и…

Я поднялась и подошла к нему, положила ему руку на плечо, как делала несколько раз прежде, когда хотела тоже сказать несколько слов благодарности отважным воинам.

— Дорогая, ты тоже хочешь выразить почет Бесстрашным? — с видимостью доброжелательности, но со скрытой сталью в голосе спросил Аделарт.

— Да, — с улыбкой поговорила я, — благодарю всех, кто, рискуя собой, защищает покой мирных жителей нашего мира. Своих и чужих детей, жен, стариков… А также я хотела бы представить сегодня мою подругу Альвиссу из гарнизона Су, которая сегодня явилась со мной, чтобы выразить почет и благодарность нашим бесстрашным воинам…

3-2

Альвисса поднялась, встала подле меня и склонила голову перед Бесстрашными.

Аделарт взял меня за руку и сжал до боли.

Зал замер в новом изумлении.

Все ожидали представления фаворитки принца. А была представлена фаворитка принцессы. Причем это могло быть правдой – ведь было известно, что у меня мало или вовсе нет подруг на севере, но никто не знал, с кем я дружу.

А потом зал зашелестел. Я услышала даже отголоски: «Ах, вот в чем дело! Да… он действительно верен ей… Ну тогда все понятно… Ну конечно, как мы не поняли!».

Зазвучала музыка.

Первый танец.

Аделарт так и не отпустил мою руку, ведь первый танец Властитель всегда танцует со своей женой. Венценосная пара открывает бал.

Не говоря ни слова, с застывшим злым лицом, он повел меня в зал.

Я шла ни жива, ни мертва, ноги сами собой делали нужные движения, и я надеялась, что многолетняя выучка не подведет, я не оступлюсь и не упаду.

— Ты хоть поняла, что ты сделала? — зло сказал Аделарт, притягивая меня к себе во время движения, что подразумевало тесный контакт партнеров. Притянул жестко, слишком сильно, явно едва сдерживал свой гнев. — Теперь все будет думать, что у нас кишка тонка официально представить мою возлюбленную.

— У нас? — усмехнулась я.

Играть в покорную овечку после того, что я совершила, уже не было никакого смысла.

— У нас. Ведь всем очевидно, что ты замешана в этой истории, — такой же жесткой усмешкой ответил Аделарт и до боли сжал мою руку, чтобы прокрутить меня. — А еще мне интересно, ты понимаешь, что теперь тебе действительно придется создавать видимость дружбы с Альви? Ха-ха, я видел, что она тебе не понравилась.

— Мне не нравится то, кем ты оказался. А сегодня я всего лишь спасла от бесчестия двух твоих женщин. Ты должен быть мне благодарен. Теперь никто не назовет твою Альви шлюхой. А ее общество я потерплю где-либо, кроме как в своих покоях. Тебе придется выпустить меня, Аделарт, чтобы я могла «дружить» с твоей любовницей. Ведь многие поверили в мою версию.

— Проклятье, Мири, — как-то менее зло ответил Аделарт. — Ты умнеешь на глазах. Возможно…к тебе действительно вернется моя благосклонность.

— Моя благосклонность к тебе не вернется, Аделарт. Не вздумай пытаться отыграть обратно. Мне это не интересно. Но если ты будешь моим союзником, то я действительно прикрою вас. А ты…

— Я не дам тебе развод. Не надейся, Мириана, — зло ответил Аделарт, и в этот момент музыка затихла.

— Но я подумаю. Пожалуй, раз тебе не хочется иметь флейлин, я назначу Альви твоим личным телохранителем. Ха-ха, неплохо! Посмотрим, как ты поладишь с той, чью честь решила спасти заодно со своей. Мои мечты о вашей дружбе могут осуществиться быстрее, чем я думал. Не ожидала? Думала, тебе просто сойдет с рук эта выходка?

— Не ожидала. Я знаю, что Властитель севера не спускает тем, кто идет против его воли.

А внутри у меня распустился легкий, пока еще совсем невесомый, цветок надежды. Аделарт не прикончил меня. Не угрожал тем, что посадит в каземат. А то, что он хочет назначить Альвиссу моим телохранителем – даст мне возможность ходить по замку. Пусть в ее присутствии, но все же…

Не думаю, что она пойдет на полной предательство Аделарта и даст мне спокойно искать союзника. Но все же это позволит не сидеть взаперти и периодически общаться с придворными. А дальше… дальше я подумаю потом, потому что один почти выигранный бой – это еще не победа в войне. Этому меня научил муж.

Аделарт повел меня к моему трону, улыбаясь придворным – мол, моя «королева» лучше всех. Зазвучала музыка второго танца.

Второй танец – танец сердца, таковы традиции. Если первый все танцуют со своими женами, матерями, сестрами – с тем, с кем обязан, то на второй танец приглашают, того, кого хотят пригласить, кто понравился.

Аделарт тонко ехидно улыбнулся мне, мол, посмотрим, что подумают об этом, и открыто повел танцевать Альвиссу.

Ну что же, с тоской подумала я, это тоже могут трактовать, как дань уважения подруге жены.

Села на свой трон. Ведь прежде Аделарт всегда танцевал и второй танец со мной. А кто-то другой не осмелится пригласить на него жену Властителя.

И тут я увидела, как от входа, огибая формирующиеся пары, идет дракон. Смотрел он только на меня и шел как будто бы ко мне. Я замерла, изумленно его разглядывая.

Именно дракон. Ледяной, как все драконы севера. Высокий и мощный, со светлыми волосами до плеч и яркими синими глазами – как большинство из этой разновидности драконов. Черты лица были еще строже, чем, допустим, у Аделарта, но почему-то в его лице не читалось властности или гордыни. Только мужественная сила и решимость.

— Ваше высочество? — слегка склонился передо мной неизвестный дракон. Я не знала его, а он, видимо, лишь предполагал, кто я такая. Возможно – вообще никогда прежде не был при северном дворе. — Гарат Альвенде к вашим услугам. Разрешите пригласить вас на этот танец?

3-3

Наверно мне следовало отказать. Но так не хотелось сидеть у всех на виду в одиночестве, пока Аделарт танцует со своей избранницей! К тому же, Гарат протягивал мне руку с таким подбадривающим выражением лица, мол, идемте, все будет хорошо, что я сама не заметила, как встала, оперлась на его ладонь и спустилась в зал.

Как бы ни были гости увлечены танцем, но мое появление в танцевальной зоне, привлекло внимание.

Я услышала отголоски: «ходящий… пригласил Властительницу…». Но была слишком ошарашена внезапным поворотом, что не поняла, что это может значить.

Сильная рука дракона как-то очень приятно и надежно обвилась вокруг моей талии, а другая его ладонь мягко, но крепко приняла в себя мою руку.

Второй танец был длинным, ведь именно во время него подчас формировались пары. Настоящие пары, что потом нередко становились мужем и женой. Темп был небыстрый, но и не слишком медленный. Как раз, чтобы можно было одновременно разговаривать, но и скучно чтобы не было.

Первое время мы молчали. Как ни странно, я просто наслаждалась движениями, тем, как легко, но надежно вел меня этот незнакомый дракон.

Чем-то он мне напоминал Аделарта в самом начале, когда тот покорил меня своим спокойствием и надежностью.

Только вот в этом Гарате все это ощущалось более глубоко. С Аделартом, несмотря ни на что, всегда было такое искристое чувство… как будто бы будоражащая кровь опасность. Опасность силы и могущества.

С Гаратом же было просто спокойно и… как-то плавно, что ли. Я не могла подобрать другое слово, чтобы описать ощущение.

— Вы понимаете, что пригласили на второй танец жену Властителя? – наконец не выдержала я и сама прервала глубокое спокойное молчание, которое не больно-то хотелось прерывать. Хотелось просто наслаждаться танцем, явным удовольствием, что дарила моя близость этому мужчине. Островком спокойствия посреди ада последних часов. – Это может не понравится Властителю.

- А оставаться одной посреди трусов, что боятся гнева Властителя, могло быть неприятно Властительнице, - едва улыбнулся Гарат. – Я здесь впервые за долгое время. Но много слышал о том, как прекрасна и любима Ее Высочество. Каково е было мое удивление, когда я увидел, что главное сокровище Севера не танцует второй танец. Если Властитель оставил вас свободной на этот танец, то ему следует ожидать большой конкуренции и за другие.

О, Боже! Какая красота! Дракон оказался на редкость вежливым. И комплименты от видного мужчины после всех унижений от Аделарта ласкали слух.

— Благодарю. А вы не боитесь… Властителя?

— Не боюсь. Где еще он возьмет нового Ходящего за Круг? — слегка усмехнулся Гарат.

Достаточно жестко – но меня это жесткость не напугала. Ведь относилась она, очевидно, к Аделарту.

А мое сердце пропустило удар.

Ходящий за Круг. Вот он кто. И это все объясняет.

Второй человек на Севере. А для целого мира, возможно, даже более важный защитник и хранитель от сил Вечного холода, чем Властитель.

Тот, кто предупреждает о нашествиях самых ужасных монстров, что живут за Кругом. Тот, кто неведомым образом и сам сдерживает их, находясь там, где даже ледяному дракону выжить очень сложно.

В этот момент мы вдруг остановились. Рядом с Гаратом стоял Аделарт – положил ему руку на плечо, останавливая танец.

Должно быть, со стороны это выглядело так, словно он приветствует старого товарища. На самом же деле Аделарт тихо и зло сказал, глядя Гарату в глаза:

— Кто позволил тебе прийти сюда? И как ты посмел танцевать второй танец с моей женой?

Гарат даже не ослабил руку на моей талии…

3-4

— Приветствую тебя, Аделарт, — спокойно ответил он. — А кто запретит Ходящему прийти на бал его братьев-Бесстрашных? И кто запретит танцевать с прекрасной дамой, если ее супруг предпочел оказать честь воительнице?

— Ты нарываешься. Убирайся, пока я не приказал заключить тебя под стражу! — прошипел Аделарт.

Мое сердце снова пропустило удар. Вот сейчас Аделарт и верно позовет стражу. Как бы искусен в боевой магии ни был этот дракон, но с целым отрядом ему не справиться.

А что ждет меня за то, что я не отказалась?

— В следующем цикле сам за Круг пойдешь? — усмехнулся Гарат.

И…как ни странно, Аделарт сдержался. Лишь лицо его стало похоже на застывшую злую маску.

— К тому моменту я тебя выпущу, — усмехнулся он в ответ.

И тут музыка стихла, а я обнаружила, что все, абсолютно все взгляды в зале устремлены на нас твоих.

Ничего не ответив Аделарту, Гарат, наконец, отпустил меня, склонился, поцеловал руку – и как положено повел обратно. Туда, откуда взял, что называется.

Аделарту же… пришлось идти следом.

Когда мы трое оказались на постаменте, злющий Аделарт обернулся в зал. Указал на Гарата и громко произнес:

— Ходящий за Круг почтил нас своим присутствием! А моя верная супруга почтила его танцем – ведь танец с Властительницей лучшая награда для героя!

Отыгрался, в общем…

Раздались громкие аплодисменты. Многие кричали:

— Ходящий! Защитник! Главный герой!

И даже Бесстрашные склоняли головы.

— Рад быть на балу моих братьев! — искренне сказал Гарат, глядя на статных драконов, что снова высыпали в центр, чтобы приветствовать его. — И безмерно велика моя благодарность, что прекрасная Властительница сохранила этот танец для меня!

Я просто не знала, что думать о его фразе. Неужели все понял, и спас мою честь?! Мою репутацию. Повернул все так, словно Аделарт оставил меня свободной на второй танец, чтобы я могла оказать честь Ходящему.

И… по сути только этот дракон может оказаться тем самым. Моим желанным помощником. Только вот, уверена, Аделарт костьми ляжет, но не даст меня больше разговаривать с ним. Тем более – танцевать.

Аделарт заскрежетал зубами.

— А теперь мне очень жаль, что нашему защитнику Ходящему за Круг пора удалиться, — не терпящим возражений тоном произнес он.

— Хм… Кгм… — даже с некоторой издевкой произнес Гарат. — Надеюсь, я никого не разочарую, если скажу, что конкретно сегодня я могу остаться с вами еще некоторое время. И никакая тень вечного холода не коснется нас.

Зал грянул аплодисментами.

На правой руке Аделарта сверкнула голубая ледяная магия. Кажется, заклятье крепкого льда. Но тут же угасло. Властитель не настолько глуп, чтобы разить магией Ходящего, которого любят в народе. И, который, наверняка может ответить ему с той же силой.

Я мало знала о Ходящем за Круг. Когда прилетела сюда хватало более насущных забот. Нужно было узнать и понять бытовые традиции северян, приспособиться к их укладу. Аделарт и сейчас считает, что это удалось мне плохо. Уж больно здесь все отличалось от привычной неги моей южной родины. Слишком суровой и в буквальном смысле холодной была здесь жизнь.

Ходящий же был далекой тенью, о которой я лишь немного слышала. Мне казалось, что я никогда его не встречу. Ведь он фактически живет за Кругом. А еще… вроде бы не особо подчиняется Властителю севера и даже Императору. Ведь его вотчина – Круг, населенная монстрами земля на крайнем севере. Источник вечной опасности, в которой он единственное разумное существо.

— К моей жене ты больше не подойдешь, — бросил Аделарт. — Ты слишком пропах крайним холодом. Убирайся в зал. Третье кресло занято.

3-5

Практически насильно усадил меня на мой трон. Дождался, когда Гарат спустится с постамента. Вышел в зал и привел Альвиссу, которую просто бросил у колонны, чтоб пойти разбираться с Ходящим.

Лицо у кошки, ясное дело, было недовольное. Ведь быть брошенной во время танца, пусть даже самим Властителем – одна из крайних форм унижения.

Еще несколько танцев прошло мимо нас обеих. Аделарт просто удерживал нас на наших местах. Пригласить меня больше никто не смел, ведь все видели, что Аделарт в итоге остановил даже танец с Ходящим. Если же кто-то подходил к Альвиссе, то Аделарт делал такое лицо, что желающий потанцевать с ней огибал постамент по широкой дуге.

И все это время Аделарт зло молчал. Просто молчал. И это было даже хуже, чем, если бы он принялся отчитывать меня за танец с Гаратом или угрожать. Из-за этого молчания было совершенно не ясно, чего мне ждать.

Нам с кошкой тоже приходилось храниться молчание, улыбаться и смотреть на то, как другие танцуют.

Порой мой взгляд натыкался на Гарата. И в голове всплывало, как приятно он держал меня за талию. Как хорошо было танцевать с ним. Как мне понравилась его смелость с Аделартом. И как бы мне хотелось, чтобы этот защитник всего мира стал и моим защитником. Ведь, уверена, умный дракон все понял…

Дракон больше ни с кем не танцевал. Только разговаривал с некоторыми Бесстрашными. Многие дамы пытались привлечь его внимание, но он словно бы не замечал их, ловко утекая в сторону, как только какая-нибудь красавица начинала строить ему глазки.

На меня не смотрел, но я ощущала, что он каким-то образом умудряется знать, что я делаю. Хотя что я делаю? Сижу, как дура, на всеобщем обозрении и делаю вид, что мне нравится наблюдать за чужими танцами, как за театральным представлением. Это и так понятно.

А потом Аделарт встал, крепко взял меня за руку и произнес:

— Моя супруга устала. Мы вас покидаем и желаем прекрасного продолжения вечера!

И повел меня из зал, кивнув Альвиссе, чтоб шла с нами. Вторую свою женщину он явно тоже не собирался оставлять без присмотра. Я заметила, что кошка поморщилась и с явным нежеланием пошла чуть позади четы правителей.

Ага, думаешь, с ним так хорошо, с долей злорадства подумала я?!

Хотя нет, было хорошо… Все эти два года было хорошо. Видимо, просто мы обе только сейчас начинаем узнавать настоящего Аделарта.

Гости снова построились в две колонны, образуя для нас проход.

Шаг, еще шаг… Краем глаза я видела, что скоро буду проходить мимо Гарата. Более того – словно бы ощущала его плечом чуть впереди и справа. К счастью, он стоял как раз с той стороны, где шла я.

Когда я поравнялась с ним, быстро повернула голову и одними губами произнесла:

— Помогите мне.

Как и тогда, когда он шел ко мне через зал, смотрел только на меня. Пристально, прямо. И, кажется, он понял мой знак. Потому что едва заметно кивнул. Хотя, может, мне и показалось.

Глава 4

Когда мы шли по бесконечным коридорам замка, Аделарт все также хранил молчание. Меня крепко держал под локоть и почти тащил в направлении моих покоев. А Альвиссе приходилось идти на шаг сзади. Совсем не та картина, чем, когда он вел нас обеих под руки, делая равными друг другу.

Подозреваю, кошка была страшно недовольна. Но я не видела ее лица. И злорадства не испытывала. Я вообще могла думать лишь обо одном – что ждет меня теперь, когда от изначального плана остались одни ошметки.

Неожиданно Аделарт остановился в безлюдном участке своих владений.

Развернул меня к себе, поглядел сверху вниз. Мне стало нехорошо. Сейчас случится разнос, много жестких слов, какие-нибудь угрозы. И, разумеется, он и не подумает выпустить меня из заточения.

Но Аделарт совершенно неожиданно удивил.

— Послушай, Мириана, я, конечно, понимаю - ты не отказала Ходящему вовсе не из личной симпатии. Ты никогда прежде его не видела, и твое сердце по-прежнему принадлежит мне. Я знаю. Я даже не думаю, что ты хотела мне отомстить за второй танец с Альви.

Я замерла от удивления. Мало того, что он не выглядел слишком уж злым – может, конечно, успел взять себя в руки, пока мы шли – но и говорил неожиданно разумные вещи.

— Но… — продолжил он.

А мое сердце упало. Сейчас все испортит. Обесценит только что сказанное. Снова покажет свою истинную природу.

И тут вмешалась Альвисса.

Встала рядом с ним, мягко, буквально по-кошачьи, коснулась его руки. Даже удивительно при том, что она настоящий воин. Я видела служащих в гарнизоне ледяных кошек на тренировках с мечом в руке. Или в рукопашной. Они не уступали человеческим мужчинам, и даже драконам было иной раз интересно скрестить с ними оружие.

— Аделарт, более того – мы обязаны Ее Высочеству. То, что она сделала даже лучше всего, что мы планировали. Теперь нам так удобно! Мне кажется, нам следует доверять ей. И нам с Ее Высочеством действительно нужно дружить, если мы хотим подтвердить представленную Ее Высочеством версию…

Что же…видимо, слово воина действительно чего-то стоит для Альвиссы. Она по крайней мере уже попробовала намекнуть, что нужно выпустить меня.

— Альви, — Адаларт коротко и жестко глянул кошку, — я сам знаю, кому и насколько мы должны быть благодарны. И лучше вас понимаю последствия поступков Мирианы. И знаю, что делать. Так вот, Мири, несмотря на то, что ты не виновата в том, что тебя позвал танцевать Ходящий, а ты не могла отказать, скажу на будущее. Ведь, когда ты осмыслишь произошедшее, то может придумать себе много интересных вещей. Ты всегда была романтичной девушкой. Помни. Ты не сможешь сменить мужчину, пока я не решу обратного. Ты не будешь с другим, кроме как по моему благословению. Я все еще твой законный муж! Ты НЕ свободна. Помни об этом. А Ходящий опасен для тебя. И для любой женщины тоже. Подобные ему западают в ваши глупые сердца и головы. При этом Ходящие не женятся. И даже не заводят постоянных связей. Ведь большая часть их жизни проходит за Кругом. И они в любой момент могут не вернуться.

Удивительно, но сердце мое опять опустилось. Я не знала этого о Ходящем, хоть его одиночество выглядело логичным.

Я собиралась всего лишь просить у Гарата защиты и помощи, ничего более! Или мне так казалось. Но почему-то осознание, что близкие отношения для него невозможны, вызывало противную ноющую тоску в душе.

— Я понимаю, Аделарт, все знают о природе Ходящих, — как можно спокойней ответила я, хоть прежде именно что не знала.

4-2

— Далее, — задумчиво пожевал губу Аделарт. — Я вынужден признать, что в твоей выходке есть свои преимущества. Никто не скажет, что я начал брать фавориток, лишая знатных женщин возможности выйти замуж. Альви права – это действительно весьма удобно. И стать подругами вам действительно придется. Или сделайте вид! — он обвел нас с Альвиссой строгим взглядом. — Мне наплевать, как вы это сделаете. А для этого тебе действительно нужно иногда выходить из своих покоев. Однако, пока Ходящий не уберется отсюда, — вот теперь в красивом и сдержанном лице Аделарта опять сверкнула злость, — ты не выйдешь! Завтра Альвисса придет к тебе – и изволь принять свою «подругу» как полагается. И будет приходить, чтобы ты не думала об этом, пока Ходящий не улетит.

— Но, Аделарт, если Ее Высочество…— мягко начала Альвисса.

— Помолчи, Альви. Ее Высочество уже проявила самодеятельность. Теперь будет делать то, что я скажу. Довольно того, что я не буду карать ее за самоуправство.

— Но почему ты просто не выгонишь Ходящего из замка? — не унималась кошка.

Видимо, решила по полной отрабатывать мое освобождение из заточения, и ей в голову не приходило, что я меньше всего хочу, чтобы Ходящий улетел.

— Что тогда скажут обо мне в Империи? — зло бросил Аделарт. — Для него открыт каждый дом. Каждый. Даже не на севере. Закон Империи. Они умирают рано, но во время их короткой жизни им рады везде. Ты забыла?

— Ах да, — словно бы внезапно вспомнила Альвисса. — Но, возможно, мы с Ее Высочеством могли бы…

— Не могли бы! Мириана, ты меня поняла? — новый строгий взгляд на меня сверху вниз.

— Аделарт, а у меня есть выбор?! — не выдержала и вспылила я. — Если я откажусь принимать Альвиссу, ты все равно заставишь ее приходить ко мне, а меня – принимать ее. Что касается, осознала ли я твои слова – то да, я не жалуюсь на недостаток интеллектуальных способностей.

— Хорошо. А ты, Альвисса, изволь заслужить расположение моей жены, — поглядел на кошку. Я заметила, что ей стоит больших усилий не скривиться. — Кажется, пока у тебя неплохо получается. Продолжай в том же духе.

На этот раз опять предложил нам обеим взять его под руку, и они с Альвиссой как бы проводили меня ко мне. Куда отправились после этого, и чем занимались – не знаю.

По правде, мне было уже наплевать.

— Как вы рано, госпожа! — кинулась ко мне Марелта.

— Марелта, милая, помолчи, — сказала я и обессиленно упала на диван.

Все пошло не так. И выхода нет. Какой мне, в сущности, толк в освобождении, если к тому моменту Гарат уже улетит из замка?

Надежда была только одна – что Ходящий действительно заметил мою просьбу о помощи и сам найдет способ переговорить со мной. Но лично я этого способа не знала. Ведь у Аделарта везде уши. И умный дракон не может не знать этого.

Но все пошло не так, как рассчитывал Аделарт.

4-3

***

Несмотря на страшную усталость и внутреннюю опустошенность, я даже не рассчитывала сразу заснуть. Думала, что в постели я наконец смогу оплакать свою счастливую жизнь с мужем. Выплеснуть боль от его предательства и жесткости. От его не-любви.

Ведь это было больно! Не только противно, но и больно. Я даже не могла сказать, что больше не люблю Аделарта. Такая любовь, какую я чувствовала к этому дракону, не уходит из сердца за один день. Она все еще жила во мне. Другой вопрос, что я и в страшном сне не могла представить себе, чтобы принять его обратно.

Мне не мечталось, чтобы он пришел, встал на колени и просил прощения.

Я не думала со злорадством, что он будет умолять, а я отвергну его.

Не мечтала и, что обрету счастье с другим, а Аделарт будет кусать локти да сходить с ума от отчаянья.

Я просто хотела свободы, спокойствия и возможности сохранить в сердце память о наших счастливых временах.

Это казалось важным, словно мне хотелось не дать Аделарту обесценить и растоптать то прекрасное, что между нами было прежде. Может быть, для него это стало не прекрасным... Но тогда и он был поглощен нашей любовью, я знаю!

Хотя… я уже ничего не знаю. Ведь, если он притворялся все это время, то я уже просто не понимаю, где правда. Где он лгал мне. Где он лгал себе. Где он лжет Альвиссе.

Но я на удивление мало думала об Аделарте. И не плакала от боли. Все это словно отступило, хоть и не ушло до конца.

Мои мысли крутились вокруг Ходящего.

Почему он решил пригласить меня? Из сочувствия? Или я понравилась ему?

Может быть, он просто проявил вежливость и галантность, не пожелал оставлять принцессу в униженном положении, одновременно не рискуя скомпрометировать ее – ведь, как оказалось, он не может заводить близкие отношения. И это все знали – все, кроме меня.

Но в его глазах было столько восхищения. И тепла, хоть северные синие глаза вечно казались мне холодными.

А его кивок… Был он или нет? Если был, то будет ли он искать способ встретиться со мной? И сможет ли найти?

Мне вспоминалось решительное лицо статного дракона, идущего ко мне через весь зал. То, как он протянул мне руку ладонью вверх, приглашая на танец. Ясные и умные синие глаза, в которых при всей их ясности стояла какая-то тайна.

Пару раз казалось, что я слышу странные звуки, и я вскакивала в надежде, что это Гарат как-то пробрался ко мне, и буквально через час мы улетим отсюда.

Это было невозможно.

Прийти ко мне незамеченным, уверена, не смог бы даже он. А любой такой визит скомпрометировал бы меня навсегда. Тем более – ночью. И дракон не может не понимать этого.

Но идиотская надежда периодически искоркой вспыхивала в сердце.

В итоге я заснула, так и не найдя ответа. А утром проснулась с мокрой подушкой – должно быть, все же рыдала. Во сне. Оплакала свою прежнюю жизнь, даже не зная об этом.

А дальше все происходило стремительно и странно. И совершенно не так, как планировал Аделарт или я.

Я только-только позавтракала и привела себя в порядок, когда он неожиданно появился.

Злой и озабоченный, словно его ледяные мухи покусали.

— Пойдем! — и протянул мне руку, чтобы провести через им же выставленную невидимую стену. — Альви, — он сглотнул, — умирает. Ты должна спасти ее своей хваленой целительной магией.

4-4

Я замерла. Не то, чтоб я успела полюбить эту кошку. Она все еще оставалась не до конца понятной мне. Но все же… Смерти я ей не желала. Я ощущала с ней даже некоторое родство, как с еще одной возможной жертвой Аделарта.

— Идем! — рявкнул Аделарт, сам схватил меня за руку и потащил за дверь. — Или я начну думать, что ты специально ее отравила! Ума не приложу как – но при твой нынешней сообразительности ты много что можешь выдумать!

— Аделарт, стой! — я дернула руку на себя – безрезультатно, разумеется. — Что произошло? Я должна знать, чтобы подготовиться.

— Все твоя проклятая Оранжерея! — ответил Аделарт и потащил меня в сторону оранжереи. — Альви захотела посмотреть на твое творение, хоть я и обещал, что ты все ей покажешь, когда я тебя выпущу. Наверно, девочка хотела похвалить ее, найти повод для разговора с тобой. Но там… Я даже не знаю, чем она отравилась. Меня не было рядом – мне потребовалось срочно принять доклад. Целитель ничем не может ей помочь – он не понимает, что это, и какое противоядие подойдет.

— Проклятье! — бросила я. — Идем. Я сделаю все возможное. И, если я смогу помочь, — я остановилась, и Аделарту пришлось остановиться тоже. — Если у меня получится, то ты, Властитель севера… — я ткнула пальцем ему в грудь, — то ты…

Я даже зажмурилась на мгновение, чтобы решиться выставить свое условие.

Жизнь его кошки в обмен на мою свободу. Полную свободу.

Разве не отличная сделка?

— Проси, что хочешь, кроме развода и свободы от меня, — опередил меня Аделарт. — Их ты не получишь в любом случае. А если при этом не поможешь Альвиссе – я найду способ обвинить тебя в ее убийстве.

Проклятье…

— Выпустишь меня из-под домашнего ареста. Немедленно! — выдохнула я.

— Хорошо, — выдохнул и Аделарт. Видимо, всерьез опасался, что я потребую то, что… я и собиралась потребовать.

— Поклянись яйцом своей матери, — велела я.

Была такая драконья клятва. Нерушимая. Никто не знал, как это работает, ведь драконы не несут яиц. А дракониц со второй ипостасью и вовсе больше не существует, иначе и у меня были бы крылья.

Принести подобную клятву, ограничивающую свободу воли, считалось страшным унижением.

— Как ты смеешь требовать этой клятвы от Властителя?! — грозно рявкнул Аделарт.

— Поклянись. Теперь у меня нет причин верить тебе на слово.

— Клянусь яйцом своей матери, что выпущу тебя из-под домашнего ареста, если ты вылечишь Альвиссу, — через силу произнес Аделарт.

— Тогда идем быстрее, — бросила я, умудрилась наконец вырвать руку и почти побежала к оранжерее. — Знаешь, Аделарт, похоже ты действительно ее любишь. Не уверена, что ты когда-либо принес бы эту клятву ради меня. Хотя, видимо, твоя любовь все же не стоит моей свободы от тебя.

— Я мог бы не клясться, но ты все равно бы лечила ее. Ты слишком чувствительная. Я хорошо тебя знаю, — усмехнулся Аделарт. — Считай, это подарком судьбы. И моим подарком.

4-5

В Оранжерее толпились перепуганные садовники и парочка придворных. Целитель склонился над Альвиссой, лежавшей на одной из дорожек. Я ее еще не видела.

— Ваше Высочество! Слава Богу, вы пришли! — затараторил целитель, оглянувшийся, когда я приблизилась. — Я… право слово…

Теперь я разглядела, что он стоит над большой снежно-белой кошкой, лежавшей на боку. Казалось, она уже не дышит, но я ощущала, что в ее ауре еще есть жизнь.

Вообще по размеру ледяные кошки были сравнимы с самыми крупными пантерами. Но называли их именно кошками, ведь по всем пропорциями и внешним признакам они напоминали скорее обычных домашних кошек.

Проклятье. Лечить оборотня во второй ипостаси бывает сложнее, это я знала по опыту.

— Отойдите, — велела я целителю. Оглянулась: — выйдете все! Мне нужно осмотреть пострадавшую. Я позову, если что-нибудь понадобится.

Присутствовавшие начали испуганно пятится к выходу. Только Аделарт встал рядом, словно верный страж.

— Я не наврежу ей, — пообещала я.

— Я хочу быть рядом в любом случае, — ответил он.

Я пожала плечами и присела.

Кошка была без сознания. Положила руки на ее тело, ощутила, что бока все же слабо приподнимаются. Одновременно начала видеть ауру. Энергия вместе с жизнью уходила из тела, будучи отравленной чем-то… каким-то веществом, которое несовместимо с организмом ледяной кошки.

Огляделась. Что же она могла съесть, чем могла нанюхаться… Вот оно. Ответ был издевательски прост.

— Аделарт, смотри, это – валериана, — я указала на хорошо знакомое мне ароматное растение. — У нас на юге ее много растет, и кошки да коты страшно ее любят. Для них она – огромное наслаждение. Видимо, Альвисса наклонилась посмотреть на нее, и ощутила непреодолимое желание обернуться, почувствовать это наслаждение… Но для организма ледяной кошки валериана оказалась ядом. Никто не виноват. Просто прежде ни одна ледяная кошка не приходила в оранжерею, а мы не знали, что на них так действует это растение. Я смогу помочь - только не пугайся, это может выглядеть страшно и… не очень приятно. Просто противоядия от валерианы нет, потому что она не яд.

4-6

— Делай, что нужно, — сосредоточенно бросил Аделарт. — И, если нужна будет сила, бери у меня.

— Хорошо.

Я медленно провела руками вдоль тела кошки, заставляя ее органы работать в усиленном режиме. Очистить кровь, прогнать ее через почки, вызвать рвоту…

Кошачье тело Альвиссы свело в судороге, ее обильно рвало. Одновременно ее начало чистить и с другой стороны.

— Уверен, что хочешь смотреть на это? — на мгновение обернулась я к Аделарту. — Лучше сходи к слугам и вели принести много воды. Когда очнется, ей нужно будет очень много пить.

Аделарт кивнул и пошел отдавать распоряжение, и я видела, что сподвигло его на это вовсе не отвращение.

Я второй раз повела руками вдоль ее тела и вдруг… Ощутила – и одновременно увидела – крошечную сверкающую точку. Глубоко в теле кошки зарождалась – еще даже не зародилась, только-только начала зарождаться – новая жизнь.

Драконья жизнь.

Я зажмурилась.

Сейчас я могу сделать все грубо – и Альвисса выживет. А вот эта точка погаснет. Ребенок моего мужа и ледяной кошки погибнет еще до того, как родители узнают о его существовании…

Но нет. Конечно, я не думала об этом всерьез. Напротив – теперь я боялась быть грубой, неосторожной. Огонек новой жизни казался мне таким невинном, трогательно- беззащитным и почему-то добрым. Я приложила ладонь к нужному месту, фиксируя целительную энергию над ним. Она защитит его. А второй ладонью вызвала новый приступ очистительных судорог.

Спустя три цикла вернулся Аделарт – сам нес большую миску с водой, похоже никому не доверял заботу о любимой кошке.

К этому моменту Альвисса еще не очнулась. Но лежала и глубоко дышала. Словно бы в облегчении, что все позади.

А я сидела рядом прямо на дорожке и утирала пот. Борьба за ее жизнь потребовала больше усилий, чем я ожидала. Чувствовала я себя, как пустые меха из-под вина.

— Получилось, — подняла я взгляд на Аделарта. — Можешь погладить свою кошку. И…

— Что «и»? — переспросил Аделарт и присел рядом.

— Ничего. Просто и мне тоже нужно выпить воды.

Да, я хотела сказать ему, что Альвисса беременна. Но что-то – словно бы тонкое, едва ощутимое, но яркое тикание внутри – остановило меня.

Аделарт вскочил, а спустя пару минут вернулся со стаканом воды, словно снова стал моим верным заботливым мужем. Видимо, и верно был страшно мне благодарен.

Это времени хватило, чтобы Альвисса открыла большие раскосые кошачьи глаза. В них читалось удивление – ведь первой, кого она увидела, была я.

— Полежи немного. Потом выпьешь воды, — устало сказала ей я. — Потом можешь обернуться, возможно, оборот ускорит восстановление. И…

И я опять осеклась. Тиканье внутри не прекращалось.

— И береги себя, кошка.

Глава 5

Аделарт не солгал, да и не мог он нарушить клятву. Как только стало ясно, что Альвисса выживет и совсем скоро выздоровеет – он убрал стену.

Усмехнулся, махнул рукой – снял ее на расстоянии.

— Твоя свобода, — сказал он. — Насколько я считаю возможным. Надеюсь, ты потратишь ее с пользой. И…спасибо тебе, Мириана.

Не знаю, какую пользу имел в виду Аделарт, а я подумала: «Да уж точно! Попробую найти Ходящего и сделать свою свободу полной!». Главное действовать тонко, не привлекая внимания к своим поискам.

Альвисса в образе кошки в это время пила воду. Слуги приносили уже третью большую миску – я велела ей выпить буквально ведро воды. Кошка бросала на меня странные взгляды, в которых я видела… в первую очередь – благодарность и почему-то – боль. И неукоснительно выполняла мои распоряжения.

На лапах она держалась уже весьма крепко. При этом было забавно, как она брезгливо переступала в самом начале все, что осталось после чистки организма. Впрочем, конечно, по моему распоряжению все это убрали во мгновение ока. В оранжерее снова стоял запах одновременно свежести и южной неги.

— Теперь можешь обратиться, — сказала я, когда в очередной раз проверила состояние Альвиссы.

Кошка мгновенно начала видоизменяться – меня всегда поражало, как быстро они это делают. А в детстве, когда я впервые увидела оборот, то была шокирована тем, как тела могут искажаться, буквально выворачиваться наизнанку, чтобы принять другую ипостась.

Сейчас я знала, что оборот для перевертышей – целителен. Когда мать оборачивается во время беременности, перевертыш привыкает к трансформации, и первые в жизни обороты, происходящие примерно в пять лет, проходят легче, без страшной боли, что иногда бывает.

Где-то в глубине души тлели угрызения совести, что я не сказала им о беременности. Но тиканье не прекращалось. Теперь все во мне буквально кричало, что нельзя сообщать им об этом. Как целитель, обладатель магии более тонкой, чем, допустим, боевая, я привыкла верить своей интуиции, хоть и недоумевала, чтобы это значило.

Ведь это было очень странно! Вообще-то беременность Альвиссы может стать моим билетом на свободу. Ведь Аделарт сказал, что может признать бастарда, а дальше – Альвисса получит статус матери наследника, и он сможет на ней жениться. А для женитьбы ему нужно будет развестись со мной!

И ведь точно будет наследник, мальчик. Ведь, если в других драконьих кланах, девочки рождаются бескрылыми, то у ледяных драконов девочек не рождается вовсе. В противном случае Аделарт мог бы просить руки не южной принцессы, а любой дочери северного герцога-дракона.

Как только Альвисса превратилась в себя – несколько потрепанную, с синяками под глазами, но все равно очень красивую - первый ее взгляд был на меня.

Она поклонилась. Именно поклонилась, а не сделала реверанс. Так кланялись верные воины своему главнокомандующему, когда приносили вести с полей.

— Благодарю, — очень искренне сказала она. — Я обязана вам жизнь, Ваше Высочество. И не знаю, как отблагодарить Вас…

— Я уже отблагодарил Мириану за твое спасение, — вмешался Аделарт. — Снял арест. Так что можешь быть спокойна – мы ей больше ничего не должны.

И тут кошка показала когти.

5-2

Обернулась к нему, и глаза ее пылали, как будто она сама была немного драконом. Нормальным южным драконом, изрыгающим огонь, а не ледяным, конечно.

— Это ты, может быть, ничего не должен. А я знаю цену таких услуг. Мириана, а не ты спасла мою жизнь, а, значит, моя жизнь принадлежит ей больше, чем тебе.

— Это ничего не меняет! — рявкнула Аделарт. — Ты просто не знаешь Мириану! Она стала бы лечить тебя, даже, если бы ты не имела никого отношения ко мне, а была бы просто служанкой в замке!

— Это неважно, — сдержанно ответила кошка.

И тут в оранжерею ворвался один из приближенных драконов Аделарта.

— Горгульи. Налет. Их тьма-тьмущая! — коротко доложил он. — Ходящий уже приказал поднять на крыло всех, кто сейчас есть в замке… потому что мы не сразу смогли найти тебя!

— Что-то Ходящий взял много власти! — досадливо поморщился Аделарт и обернулся к нам с кошкой. — Чтобы обе носа не казали из замка. Мириана, скажи Альвиссе, как ей лечиться дальше, и ты свободна!

И стремительно вылетел из оранжереи.

Альвисса задумчиво смотрела ему вслед.

Потом вдруг схватила меня за руку и потащила к дальней прозрачной стене. Я даже не стала возмущаться, потому что и мне нужно было убедиться, что Аделарт обратился и улетел.

Во дворе замка стремительно обращались и поднимались в воздух драконы. А в небе все было… белым-бело, словно налетела невиданная снежная буря. Ледяные горгульи, что порой совершали налеты на человеческие селенья. Но прежде они еще никогда не долетали до замка в таком количестве.

Люди срочно бежали со двора. Прятались в помещениях.

А в центре стоял Гарат. Высокий, собранный, в голубом с серебром камзоле, без головного убора и четко указывал, кому дракону, когда обратиться и какой маневр выполнить.

— Ходящий хорош, — искоса глянув на меня, сказала Альвисса.

В этот момент во двор выбежал Аделарт, встал рядом с Ходящим и… отодвинул его плечом. Теперь уже Аделарт указывал руками драконам, то им делать.

Гарат пожал плечами, сложил руки на груди и встал чуть в стороне, внимательно наблюдая за действиями правителя. Еще пара минут – и последний дракон взлетел. Аделарт и Гарат остались вдвоем. Мне показалось – ведь сверху было не видно лица – что Аделарт усмехнулся и рукой указал Ходящему вверх.

Гарат снова пожал плечами, рассыпался на множество серебристо-голубых частичек. Они закрутились сверкающим вихрем, вихрь рос еще несколько секунд, после чего собрался огромным – и прекрасным – льдисто-серебряным, с легким голубым отливом, драконом. Расцветка у него была точно такая же, как у Аделарта.

Расправил крылья и взмыл ввысь, явно прекрасно представляя, что ему делать, хоть защищать селения от горгулий и не входило в его обязанности.

Он имел полное право не подчиниться приказу правителя. Аделарт же, полагаю, отправил его в пекло, чтобы у него не было возможности скрыто встретиться со мной, пока сам Властитель сражается.

Еще миг – и Аделарт повторил его маневр. Взлетел и исчез из вида.

Альвисса выдохнула. Я тоже.

— Выше Высочество, — сказала она, глянув мне в лицо. — Сейчас нас никто не услышит. Но все же… вы тоже дракон, ваш полог будет крепче. Не могли бы вы поставить полог безмолвия, чтобы мы могли поговорить без любых возможных ушей? Это очень важно. Прошу Вас меня выслушать, как бы вы ко мне не относились.

5-3

— Хорошо, — согласилась я, видя на ее лице крайнюю сосредоточенность и все ту же боль, когда она смотрела на меня.

Повела рукой, устанавливая полог. Конечно, для Аделарта или иного дракона мой полог - ничто. Но сейчас в замке не должно быть ни одного дракона, Альвисса права. А от ушей слуг или придворных он нас прикроет.

Альвисса же неожиданно замялась.

— Слушаю тебя, Альвисса, — поторопила ее я.

— Я хочу предупредить вас… Я ведь действительно обязана вам жизнью. Вы могли убить меня вместо того, чтобы лечить – и сказать, что просто не можете помочь. Или просто могли не оказать мне помощи, опять же сославшись на то, что это не лечится. Если бы вы были ревнивой злодейкой, вы бы так и поступили. Но вы – лучше всех, кого я когда-либо встречала.

— Альвисса, прошу, ближе к делу. Я уже приняла твою благодарность, и ценю, что понятия о чести для тебя не пустой звук.

— Аделарт играет на два фронта. Но все же, насколько я поняла, он хочет жениться на мне. Это возможно лишь в одном случае – если я буду беременна наследником. Он не уверен, что это возможно, поэтому и вас не отпускает.

— Я все это понимаю.

— Хорошо. В общем, он прямо мне ничего не говорил – знает, что я не одобрю подобное. Но недавно он смеялся, говоря, что Вы – милая наивная девочка и не разбираетесь в юридических нюансах. Что он может сказать вам, что признает бастарда и женится на мне, если я забеременею. И вы будете надеяться, что в этом случае получите свободу. Но…дело в том, что…— она сглотнула, как это делала я или Аделарта, когда было сложно что-то высказать вслух, — что бастарда невозможно признать, если у Властителя есть жена соответствующего ему по происхождению, детородного возраста, здоровая, без доказанной невозможности иметь детей. И даже развод по его инициативе ничего не изменит, ведь тогда получается, что он сам отказался от возможности иметь законного наследника от законной жены. Разве что через несколько десятков лет, когда будет доказана проблема со здоровьем… у жены. Аделарт не будет ждать столько. Подозреваю… я не хочу так о нем думать…но, мне кажется, если я понесу ребенка, то он подстроит Вашу смерть.

Сердце похолодело. Вот почему интуиция велела хранить молчание насчет ее беременности…

О Боже! Все еще хуже, чем я думала!

— О Боже! — оказывается, я сказала это вслух.

— Ваше высочество, я всего лишь предполагаю… Мне тоже не хочется думать, что Аделарт способен на подобное.

— Кажется, мы уже видели, на что он способен, — зло сказала я.

В тот момент я чувствовала благодарность кошке и ощущала с ней некое единство. Мы были, словно заговорщики против Аделарта.

— Мне кажется, — осторожно продолжила она. — Вам нужно бежать отсюда заранее. Поверьте, я бы не предлагала этого, если бы сама могла бросить Аделарта. Он не отпускает меня. В конечном счете, под его властью и я и вся моя семья. Если бы я могла решить все проблемы подобным путем – я бы решила. Я не стала бы стоять у вас на пути. Но я не могу. Поэтому вам нужно бежать прежде, чем я забеременею. Не завтра, конечно – ведь неизвестно, когда это произойдет. Нужно все хорошо продумать и бежать. Может быть, летом, когда через Пограничный хребет можно будет проехать.

— А ты можешь помочь мне с этим? — пристально посмотрела я на нее.

5-4

— Когда придет весна, думаю, я смогу организовать так, чтобы тайно вывезти вас с торговым обозом. Мой двоюродный дядюшка участвует в транспортных операциях, несколько его повозок ходят в Большой мир и обратно. Это будет тяжело – вам придется провести почти двое суток скрытно, посреди каких-нибудь товаров, постоянно прячась от драконов, которые сопровождают обозы, ведь и весной нет гарантии, что горгульи успокоились. Пока я вижу это, как единственный способ. За хребтом вы сможете выбраться наружу и нанять экипаж до того места, куда хотите добраться. Зимой – мы обе с вами понимаем – перелететь через Хребет можно только на драконе. Да и то только, если будет хорошая погода и удастся подняться достаточно высоко и не привлечь внимания горгулий. Ведь одному дракону с «тучей», подобной сегодняшней тоже не справиться. К тому же, ни один дракон – и вы должны это понимать, не пойдет против Аделарта. Никуда вас не понесет без его приказа. Разве что Ходящий может противостоять ему и делать что-либо без его указания. Но, я уверена, именно его помощи вам Аделарт и боится, — Альвисса пристально и с пониманием посмотрела на меня. — Мы с вами обе понимаем, что Ходящий уже один раз помог вам сохранить репутацию. Почему-то… я даже не исключаю чисто мужского интереса. Но… я не уверена, что вам удастся даже поговорить с ним и попросить о помощи. Уверена, Аделарт сделает все, чтобы вы с ним больше никогда не встретились. Не зря ведь он не хотел выпускать вас из-под ареста, пока Ходящий здесь. Полагаю, он боится даже не его интереса к вам и вашей возможной… простите, неверности. Он боится именно, что Гарат может захотеть помочь вам. Надеюсь, правда, что Аделарт не попробует просто подстроить его гибель сейчас – во время налета… Ведь где ему взять нового Ходящего, если Гарат погибнет при дурацких обстоятельствах… А вот убрать его из замка он постарается обязательно.

Сердце похолодело.

Да, Альвисса была умна, и не хуже меня понимала расклад сил. Что единственный дракон, кто теоретически может согласиться перенести меня через Хребет – Гарат. И Аделарт понимает… Увы.

Но страшно было не это. Альвиссе я уже доверяла достаточно. Просто мне стало жутко от мысли, что теоретически Аделарт может подстроить не только мою смерть, но и смерть Ходящего.

Вот прямо сейчас! Послать его в самое пекло, на растерзание горгульям, которые, как я слышала накидываются на одинокого дракона сотнями и просто разрывают на куски, словно болотные термиты неосторожную зверюшку, что забрела на болота в сезон их размножения.

— Поэтому я смогу вам помочь. Но весной. Поверьте мне, пожалуйста. Я сделаю все, чтоб спасти вашу жизнь, как вы спасти мою, — сказала Альвиса, видя, что я растеряна и не тороплюсь отвечать.

— Благодарю, Альвисса, — искренне сказала я ей, а внутри меня все кричало «а я не могу ждать до весны!». Ведь еще недели полторы -и беременность Альвиссы начнут ощущать все сильные маги. И Аделарт, и она сама. — Если я доживу до весны, то с радостью приму твою помощь!

Кошка проницательно глянула на меня.

— Ваше высочество, я понимаю, что вы думаете. Вы думаете, что я могу понести ребенка раньше. Сама я так не считаю. Ведь мы с… простите, с Аделартом, были близки в прошлом. И не всегда я прикладывала усилия, чтобы не забеременеть. Я была влюблена в него, как юная кошка. И хотела от него сына. Но этого так и не случилось. Однако, чтобы вам было спокойнее, сейчас я буду прилагать усилия. Вы можете, как лекарь, даже сама составить для меня зелье, если не доверяете северным специалистам.

Я сглотнула. На глаза попросились слезы. «Милая моя девочка…» — пронеслось в голове неуместное, ведь Альвисса, очевидно, была старше меня. Она должна быть почти ровесницей Аделарта.

Сказать ей, что поздно пить зелье, когда она уже беременна? Сказать ей, что она уже ждет ребенка…?

Довериться друг другу. Действительно стать подругами. Ведь это даже как-то подло не говорить будущей матери о том, что она ждет ребенка!

5-5

А зелье, которое она собралась пить ради меня, может повредить малышу. Ведь лишает матку стабильности.

Только вот тиканье внутри стало слабее, но не исчезло совсем. Словно бы интуиция говорила – опасность меньше, но все еще есть, и в любой момент может усилиться.

Видимо, мозг натренировался видеть везде проблемы. Осознание, в чем дело, пришло сразу.

Близость с драконом – это не близость с обычным мужчиной. Я хорошо помнила, как в наши нежные и страстные ночи мне казалось, что я слышу мысли Аделарта, а он – мои. И он говорил, что ловит образы, чувствует, что волнует меня.

Иными словами, физическая близость с драконом усиливает ментальный контакт с ним.

Если Альвисса узнает о ребенке, она будет постоянно о нем думать. И Аделарт с легкость поймает этот образ.

— Прошу тебя, не нужно пить зелье, — сказала я Альвиссе. — Оно изменит твою энергетику, и Аделарт это почувствует. Сразу поймет, что ты делаешь это в моих интересах. А дальше он может пожалеть, что так хотел, чтобы мы подружились. И будет делать уже все возможное, чтобы я не могла видеться и с тобой. Прошу не пей – слишком рискованно. И постарайся поменьше думать о моем побеге, ведь…

— Я поняла! — Альвисса схватила меня за руку, останавливая, заговорила быстро-быстро. — Близость. Особые свойства – я знаю это. Живу с этим. Аделарт ничего не узнает от меня. Нас, воинов, учат скрывать свои мысли. Но насчет энергетики вы правы. Смотрите! У нас совсем не осталось времени! — и указала другой рукой во двор, где приземлялись драконы.

Да, когда драконов много, у горгулий нет шансов. Чтобы расправиться с ними, драконы потратили не более получаса.

Победители – голубые, серебристые, снежно-белые по очереди опускались во двор и превращались в статных светловолосых людей.

— Сейчас иди, — сказала я Альвиссе. — Уверена, Аделарт побежит к тебе, как только войдет в замок. Оставайся в своих покоях. Скажи, что я велела сегодня лежать, пить воду, а вечером съесть немного каши. Я действительно рекомендую тебе именно это. Ближе к вечеру я зайду тебя проведать – поинтересоваться состоянием. И, возможно, если Аделарта не будет, мы снова сможем поговорить.

Альвисса кивнула и быстрым шагом отправилась к себе.

Я же осталась в оранжерее. Задумчиво глядела в окно, наблюдала, как обратившиеся драконы разговаривают, подтрунивают друг над другом, ударяют друг друга по плечу. Им сейчас хорошо. Ведь подобные схватки – это то, ради чего они живут.

Я ждала, когда приземлится Гарат. Хотела убедиться, что он жив.

Он приземлился предпоследним.

Начал обращаться – в этот момент, не дожидаясь, когда он закончит превращение – приземлился Аделарт, хоть места оставалось не столь уж много.

Оба дракона обратились и… подошли друг к другу.

Я буквально слышала, как Аделарт что-то выговаривает Ходящему.

Почти пять минут Гарат терпел.

Потом вдруг пожал плечами. Поднял голову и… наткнулся взглядом прямо на мое окно. А, может, мне опять все кажется! Но было ощущение, что заметил меня. И… не кивнул, ничего не произошло, увы.

Впрочем, не будет же он подмигивать мне при Аделарте!

Аделарт, разумеется, тоже посмотрел наверх. Но в другом направлении – теперь Ходящий показывал ему куда-то на кровлю. Не знаю, может, кровля прохудилась, или Гарат говорил ему про какие-то слабые места в защите замка…

Еще пара мгновений – и они снова смотрели друг на друга, и создавалось впечатление, что Аделарт откровенно ругает Ходящего.

Гарат терпел еще, может быть, пару минут. После чего снова пожал плечами. Кивнул драконам, что еще стояли во дворе.

Обернулся и улетел.

5-6

Ракурс, с которого я смотрела, даже не давал возможности видеть его удаляющийся силуэт.

Вот и все, подумалось мне. Аделарт прогнал Ходящего.

И теперь в скором времени меня, вероятно, ожидает несчастный случай.

Интересно, что придумает мой «муж»? Падение с лошади? Поскользнулась на льду и ударилась головой? Одна поехала гулять, и меня унесли горгульи…

Если учесть, какое опасное место север, у него очень богатый выбор.

Император не сможет обвинить его в убийстве, ведь нежный южный цветок действительно может умереть здесь в любой день.

И стало до слез жаль свою короткую, не столь удачную жизнь.

***

До вечера я занималась своими обычными делами. Жила той жизнью, к какой привыкла в северном замке. Старалась не думать о произошедшем и о том, что может произойти.

Старалась не рыдать от безысходности.

Порой говорила себе, что Альвисса сгущает краски. Вряд ли все же Аделарт захочет убить меня. Ну не может же он быть настолько чудовищем!

Но тут же напоминала себе, что может. Если бы он хотел поступить со мной по-человечески, то дал бы развод. А раз не дает – значит, планирует стать вдовцом. Это ему удобнее.

Вечером у Альвиссы был Аделарт. Поэтому поговорить не получилось. Как только я проверила ее состояние, он сообщил, что зайдет поговорить со мной позже, если сочтет нужным, а сейчас я свободна. Я ведь так хотела свободы… Могу вернуться к своему вышиванию, или чем я так занимаюсь...

Я сжала кулак от злости. Вроде уже привыкла к унижениям с его стороны, но каждый раз они неожиданно ранили. Каждый раз он находил что-то новое, чтобы задеть меня.

Например, Аделарт прекрасно знает, что ненавижу вышивание!

А вот утром меня ждал приятный сюрприз.

Во-первых, Аделарт улетел на дальний гарнизон – там что-то приключилось. Мне об этом сообщил дворецкий.

Я уточнила подробности, и узнала, что Альвиссу он забрал с собой. С ним полетели еще два дракона и три ледяных кошки. Одна из них – «та ваша подруга».

Жаль, конечно, что Альвиссы нет, опять не сможем продолжить переговоры. Хотя, с другой стороны, она и помочь-то мне сейчас ничем не может.

Но… почти целый день без Аделарта - теперь праздник. Бессмысленный, ведь Ходящий тоже улетел. Но праздник.

Первым делом я пошла в оранжерею - вчера не уделила растениями достаточного внимания. Кошку лечила.

А там…

Гарат сидел в кресле, что стояло в самом дальнем, тропическом участке, куда северяне не ходили.

Глава 6

Я так и замерла.

Говорят, правила этикета у принцесс в крови. В смысле, въедаются в кровь с детства.

Я должна была дождаться, когда он встанет, выразит мне свое почтение, после чего с улыбкой поздороваться.

Но я была так ошарашена его появлением после того, как он улетел, и я не знала, навсегда ли, что просто ляпнула:

— А разве вы не улетели?

Невежливо и по-дурацки…

Но Гарата это, кажется, не смутило.

— Я вернулся, — спокойно сообщил он, тоже не здороваясь.

После чего поднялся, поклонился и предложил мне кресло, которое прежде занимал сам. Оно здесь было единственное. Мое. В нем я отдыхала от трудов праведных в оранжерее. Сидела под пологом, когда хотела побыть одна посреди дорогих моему сердцу растений.

Я не нашла ничего лучше, как устроиться в кресле, ведь, по правде, была измученная и ошарашенная вообще всем происходящим. В том числе – внезапным появлением Гарата после того, как все надежды на него рухнули. И теперь меня почему-то не держали ноги.

А еще… он был такой высокий, мощный и уверенный в себе, что я неожиданно ощутила себя совсем тонкой, нежной на его фоне. Даже испытала некоторое смущение по этому поводу. Примерно, как это было с Аделартом на заре наших отношений.

Но все же… как-то по-другому. Сила Ходящего воспринималась более твердой и спокойной. Без льдистой остроты Властителя севера.

— Я не желал более раздражать Аделарта своим присутствием, слишком много претензий у него ко мне накопилось за сутки, что я гостил в замке, — с долей лукавства ответил Гарат, глядя на меня искоса. Казалось, он разглядывает не меня, а сиреневые цветы, что усыпали ветку, буквально щекотавшую ему шею. Но я точно знала, что разглядывает именно что меня. И это… снова как-то смущало. — Но когда он улетел, я вернулся, чтобы поговорить с вами. Ведь только он не желает меня видеть здесь. Остальные рады. Возможно, вы слышали, что для меня открыт каждый дом – весьма удобно, если у тебя нет собственного замка.

— Я слышала, конечно… Благодарю! — растерянно ответила я.

А что дальше? Начать сразу просить его о помощи?

Как-то неудобно. И странно.

Когда дошло до дела, я не знала, как себя вести со своим возможным помощником.

И что предложить ему в благодарность за помощь, если он согласится?

Как-то прежде я не задумывалась, что у него нет никаких весомых мотивов рисковать собой ради помощи почти незнакомой ему принцессе. Не драгоценности же ему предлагать…

Кажется, Гарат ощутил мои сомнения. Поглядел на меня как-то даже… ласково, поддерживающе. Его взгляд говорил: «Я все понимаю. Нам осталось лишь проговорить это вслух».

— Нас никто не услышит. И не увидит, — произнес он вслух с улыбкой. — Я установил полный изоляционный полог. Пришел сюда, ведь слышал, что вы здесь бываете и ждал под пологом.

— Никто… кроме Аделарта, если вернется! — вырвалось у меня.

Представилось, что Аделарт вернулся, застал меня с Ходящим, а дальше… даже сложно представить, что тогда будет. Нечто жуткое, по сравнению с чем все прежние его издевательства – просто детская шалость.

— Нет, — покачал головой Гарат. — Аделарту покорен север. А я не с севера. Я, — легкая усмешка, — с крайнего севера, из царства Вечной стужи. Моя сила не подчиняется ему. Мой полог нерушим для него. Говорите не таясь. Он нас не услышит.

О своей силе и независимости он говорил без всякого апломба. Без гордыни и превосходства. Просто констатировал факты.

И это было так необычн. Никогда прежде я не встречала никого столь же спокойного, твердого и уверенного, но не исполненного гордыни.

6-2

— Очень хорошо, — ответила я. Даже не верилось, что существует кто-то, у кого есть «управа» на Аделарта. Ведь его власть над севером во многом проявлялась в том, что не было магии, которую он не заметил бы или не смог с ней справиться. Пологи безмолвия и невидимости, магические замки на дверях, тайные заклятия – над всем этим Аделарт имел власть, как ему и полагается по титулу. — Простите, но… почему вы решили вернуться?

Гарат помолчал, словно раздумывал говорить ли истинную причину:

— Вы знаете почему. Мне не понравилось то, что я увидел на балу. Было несложно понять, что происходит. А в ваших глазах я видел боль и отчаянье. Не думаю, что вы заслужили подобное. Аделарт начал разбрасываться сокровищем, которое досталось северу ни за что. А еще я видел вас в окне – тогда…когда «прощался» с Аделартом во дворе. После этого я не мог не вернуться.

Мне захотелось опустить взгляд от этого признания. Вернулся действительно из-за меня… И считает меня сокровищем – на этот раз это явно был не просто комплимент моей красоте.

— В общих чертах мне все понятно, — продолжал Гарат, избавляя меня от необходимости думать, как подойти к самому важному. — Буду признателен, если вы обрисуете мне картину в подробностях. И прошу вас, Ваше Высочество…

— Мириана. Здесь хватает тех, кто называет меня Ваше Высочество, но палец о палец не ударит ради меня.

— Мириана, — повторил он, словно пробовал мое имя на вкус и улыбнулся. — Так чем вы так напуганы, Мириана? Сегодня я вижу в вас не столько боль, сколько страх.

Разумеется, я рассказала ему все. Без пошлых подробностей, но по сути. Остановилась на предупреждении Альвиссы и поймала себя на том, что смотрю на Ходящего чуть ли не с мольбой.

А еще так вышло, что Гарат оказался вторым после меня, кто узнал о беременности Альвиссы.

Выслушав меня, он сложил руки на груди и задумчиво посмотрел на листья майдары, что колыхались у наших ног. Одно из моих любимых растений – влаголюбивое, с крупной ярко-бордовой листвой. У меня на родине оно цветет прекрасными розовыми цветами, источающими головокружительный аромат. Но на севере не цвело еще ни разу, несмотря на хорошие условия в оранжерее. Видимо, что-то ему не нравилось. Как и мне.

— Вы ей доверяете? — неожиданно спросил Гарат, резко развернувшись ко мне. — Этой кошке, Альвиссе?

— Ну… Начала доверять. Она была искренней, когда просила спасти ее честь. И я верю, что она благодарна мне за спасение ее жизни. Судя по всему, она оказалась лучше Аделарта.

— Может быть и так, — задумчиво согласился Гарат. — А может и наоборот. Аделарт волне может не желать вашей смерти. А вот Альвисса может вести сложную и интересную игру. Дружить с женой своего избранника очень выгодно. Выгодно настроить ее против него. Не находите? А если вы поверите, что Аделарт желает – или скоро пожелает – вам смерти, то уже точно не будете доверять ему и не примите его в свои объятия. В свою очередь ей может быть удобно дождаться весны, отправить вас обозом. Ведь в обозе много что может случиться. Вас может «случайно» завалить какими-нибудь тюками – и вы ненароком задохнетесь. Или споткнетесь на уступе, когда под покровом ночи выберетесь справить нужду – и сорветесь вниз. Все, что угодно. Весьма изящная игра, если она хочет, чтобы вы поверили в злой умысел Аделарта и согласились бежать по ее сценарию. Тогда ей будет несложно подстроить вашу смерть. Об этом вы не думали?

Сердце похолодело.

6-3

Я уже настолько поверила Альвиссе, что подобное просто не приходило в голову. Видела ее жертвой Аделарта, сестрой по несчастью (хоть и не знала подробностей, чем он ее держит), а еще – честным воином, готовым «платить» жизнью за жизнь.

И при мысли о подобном коварстве мне стало очень холодно и больно.

А еще я вдруг поняла, что я просто романтичная наивная девчонка по сравнению с этим умудренным жизнью драконом, живущим на острие Вечной стужи. И без него мне не справиться.

— Не думала. Я поверила в ее благодарность и желание помочь! — искренне призналась я.

— Я не настаиваю, что все именно так, — сказал Гарат, видя мое растерянное выражение лица. — Возможно, она действительно намного честнее и лучше Аделарта. Но – я не буду щадить вас, у нас нет времени на это – это может быть также и их совместным планом. Аделарт вполне мог знать, как валериана влияет на северных кошек. Он ведь бывал на юге, знакомился с разными растениями. Некоторые лекарственные даже привозил для испытаний на родине. Они могли подстроить ее отравление, чтобы вы спасли кошку, а дальше поверили в ее благодарность. После чего кошка должна была спровоцировать вас на побег. Я не знаю степень их близости, но логика подсказывает, что не исключен и подобный вариант.

— Я не знаю! — мне захотелось закрыть лицо руками. — Не знаю, как на самом деле! Мне показалось, что Аделарт был искренне напугал, когда позвал меня спасать Альвиссу! Знаю только, что нельзя ждать весны. И следовать плану Альвиссы было бы тоже нельзя, даже, если бы она не ждала ребенка – раз не исключено, что это тонко продуманный коварный план! Помогите мне! Я уже ничего не понимаю!

Я не выдержала. Слезы потекли по щекам бесконтрольно. Воля дала трещину. К тому же, присутствие Гарата пробивало броню, которой я себя окружила. Стержень внутри размягчался, от того, что рядом с ним он становился не так уж нужен.

Гарат шагнул ко мне, присел и взял меня за руку. Неуместно. Невежливо. Провокационно. Но так приятно.

И я не убрала ладонь – на это силы воли не хватило. Впервые за эти ненормальные, жестокие сутки я ощущала, что меня поддерживают. И, возможно – понимают.

— Помогу, — сказал он спокойно и твердо, и я тут же начала успокаиваться. Кожа у него была прохладной, как у всех ледяных драконов, но почему-то теплее, чем у Аделарта. — Чего вы хотите, Мириана? Исходя из этого мы сможем понять, что нам делать.

«Нам!» — эхом прозвучало у меня в ушах.

6-4

Причем, когда он держал меня за руку, то создавалось ощущение, будто между нами нет границ. Говорить искренне было очень просто, а любая неправда казалась недопустимой и неуместной.

— В начале я хотела добраться до Императора и попросить развода. Ведь Император может исследовать мою память – станет ясно, что Аделарт мне изменяет. После устроиться где-нибудь в столице или рядом. Ведь на Юг мне путь тоже заказан. Теперь же, — я сглотнула, — я хочу просто спасти свою жизнь. Выжить. А еще… я все еще верю Альвиссе. И не хочу, чтоб пострадал ее ребенок. Если будет развод по вине Аделарта, то он не сможет признать его.

— Вам о себе нужно думать, а не о кошке и ее ребенке. Аделарт не сможет признать его наследником. А просто признать его своим сыном, вырастить принцем ему ничто не помешает. Неплохая судьба для дитя запретной любви.

Убрал руку и задумался. А моя кисть словно осиротела.

Моя кожа – теплее кожи ледяных драконов. Но без прикосновения этого дракона мне стало… холоднее. Так странно.

Гарат явно отличался от других ледяных. Возможно – из-за своей жизни за Кругом. Но я все еще не могла понять, в чем именно состоит это загадочное отличие.

— Я бы сказал, что если мы просто сбежим, тут тоже могут быть подводные камни. Аделарту одинаково выгодна и ваша смерть, и - развод по «вашей вине», если, допустим, доказать вашу измену. Я бы даже предположил, что он специально сегодня улетел, чтобы дать мне возможность вернуться и забрать вас. Однако, — лукаво улыбнулся, — я слишком хорошо знаю, что его отлучка с этим не связана. Я специально устроил… неважно что… на дальнем гарнизоне, чтобы выманить его из замка.

— Вы?! — поразилась я.

— Да, мне ведь нужно было поговорить с вами. А, когда здесь постоянно ошивается Аделарт, это затруднительно, — легкая усмешка. — К тому же, если б Аделарт желал представить вас виновной в измене, он не стал бы запирать вас. А, напротив, позволил бы вам общаться с кем угодно, а потом представил бы какую-нибудь невинную дружескую связь, как супружескую измену. Или наш с вами побег – как то, что вы сбежали с любовником, — усмехнулся. — Скандал века. Властительница севера сбежала с Ходящим за Круг. Впоследствии это будет обсуждать веками.

— Вы хотите сказать, что бежать нельзя? Чтобы он не представил все именно таким образом.

— Нет, — Гарат расцепил руки на груди. — На самом деле, развод по «вашей вине» - это не самое страшное, что с вами может случиться. Вы говорите, что хотите просто спасти свою жизнь, а не титул и привилегии. Это так?

Я задумалась.

Я родилась принцессой. Никогда не знала нужды, откровенно плохих условий жизни. Я привыкла к почету и уважению. Просто не видела ничего другого!

Готова ли я стать обычным человеком? Еще и с испорченной репутацией, насколько я понимаю.

— Да, — ответила я твердо. — В крайнем случае я готова пожертвовать этим. Хоть я понятия не имею, как живут обычные люди.

— На самом деле они живут не столь отлично от того, к чему вы привыкли, — снова усмехнулся Гарат. — Люди – и драконы – везде одинаковы. Что же… Полагаю, все же Гарат не желает, чтоб вы сбежали отсюда со мной. И вообще не желает развода по «вашей вине». А по вашей инициативе и его вине – боится, это ему невыгодно. Давайте попробуем. При желании мы сможем добраться до столицы за два дня. С одной ночевкой. Где переночевать – я придумаю по пути. Вы согласны отправиться за Хребет прямо сейчас? — и пристально поглядел на меня. — Понимая, что может произойти все, что угодно. Знаете, — Гарат вдруг снова опустился на корточки рядом со мной и продолжил очень искренне: — за Кругом не выжить, если не верить своему чутью. Это просто невозможно. Как целитель с развитой интуицией вы должны понимать, о чем я говорю. Сейчас я чувствую, что нам следует улететь прямо сегодня. Ощущаю опасность на нашем пути, даже возможную катастрофу…

— Какую? — сглотнула я.

6-5

— Их великое множество, не буду описывать вам все неприятные возможности, — усмехнулся он. — Но также четко я ощущаю, что если вы останетесь здесь еще хотя бы сутки, то катастрофа будет намного сильнее. И вряд ли мы тогда еще когда-нибудь встретимся. А мне не хотелось бы потерять вас, так и не… насладившись вашим обществом.

— Что вы имеете в виду? — невольно напряглась я.

— Не то, что можно было бы подумать, — странно улыбнулся Гарат. — Просто общество южной принцессы с горячим сердцем и мягкой целительной магией – манна небесная для того, кто живет в Вечной стуже. Поверьте, ничего более. Я не попрошу той награды, о которой вы могли подумать. И не уверен, что возьму – если вы предложите просто из обычной благодарности.

Признаюсь, я растерялась… Я ведь так и не знала, чем смогу отблагодарить его.

А что касается того, о чем он говорил… У меня в ушах порой до сих пор звучала фраза Аделарта, что Ходящие не женятся и не создают семьи. А мысль, что он может захотеть просто побыть моим любовником, просто не возникала. То ли образ Гарата не ассоциировался с подобным. То ли мое воспитание просто не позволяло таких подозрений.

— Я и не думала об этом, — честно сказала я. — Но меня тревожит мысль, как я могу выразить вам свою благодарность.

— Повторюсь – ваше общество – и так награда для меня, — серьезно сказал Гарат. И это не было комплиментом. Он не лукавил. Но и не говорил полной правды. Что-то такое в моем обществе привлекает его. И вряд ли это просто наслаждение от нахождения рядом с красивой и необычной для севера женщиной. Речь явно шла не о просто симпатии и интересе…

Но по его тону я ощущала и то, что Гарат сейчас не будет вдаваться в подробности. И не хочет в них вдаваться!

— Так вы согласны отправиться прямо сейчас?

— Летим, — решительно сказала я. Когда то, чего я желала, было здесь, рядом, стало страшно. Ведь и без подсказки Гарата я понимала, что путь в столицу совсем не обязательно будет быстрым и комфортным полетом на драконе. Он может оказаться опасным, долгим и даже гибельным. — Как мы выйдем отсюда? И да… Гарат, простите, у меня есть служанка, которая приехала сюда с юга. Я хотела бы забрать ее с собой.

Гарат встал, протянул мне руку, чтобы помочь поднять с кресла, и, глядя в глаза, сказал:

— Служанкой придется пожертвовать. К тому же, лететь с нами для нее опаснее, чем остаться здесь. Два пассажира под атакой горгулий – гарантированная смерть обоих или одного из них. Проверено практикой. Аделарт прекрасно разберется, что она никак не замешана в вашем побеге – отличить правду от лжи он сможет даже при своих невысоких ментальных способностях. Пусть служанка уедет на родину летом – если пожелает. Не ей грозит опасность в этом замке.

Жестко. Но, пожалуй, другого выхода и нет.

Мгновение мы смотрели друг на друга. Спокойный взгляд синих глаз Ходящего вселял уверенность. Почему-то – избавлял от угрызений совести. А потом я вдруг осознала…

— Гарат, а что будет за это вам, когда станет известно, что вы помогли мне бежать? Что вы…фактически бежали со мной? Ведь выставить нас бежавшими любовниками – действительно вполне логично для Аделарта, — спросила я.

Только сейчас до меня дошло, что я рискую не только своей жизнью, но и жизнью этого замечательного дракона. А он – почему-то – согласен на это. Просто ради моего общества, как говорит…

— Скорее всего – ничего, — пожал плечами Гарат. — У меня нет репутации, кроме репутации Ходящего. Поэтому мою репутацию невозможно испортить. Да и мне на нее… плевать. А у мира сейчас нет другого Ходящего. Хотя, посмотрим, мне даже интересно, что может произойти. Мириана, думайте о себе, а не обо мне. Я смогу позаботиться о себе. А все же возможной смерти почти уверен, что смогу избежать. И меня больше волнует, чтобы я смог позаботиться о вас. Вы-то не можете обратиться драконом.

Глава 7

Все же нужно было собрать вещи. Взять драгоценности, которые смогу продать, чтобы начать новую жизнь. И, конечно же – переодеться. Платье плохо подходит для путешествия на шее у дракона, тем более – на севере.

Гарат проводил меня до моих покоев. Я шла открыто – на случай, если Аделарт приставил ко мне слежку. Мол, возвращаюсь из оранжереи. Ходящий – под пологом, видеть его могла только я. Вообще частичный полог, когда тебя не видит никто, кроме одного или нескольких человек – виртуозный прием. Намного легче накрыть пологом себя и этого человека вместе, как я сделала недавно с Альвиссой.

Но Гарат справлялся с высшими формами магии совершенно непринужденно, словно это не требовало от него никаких усилий.

Я все же хотела защитить Марелту от любых подозрений в причастности к моему побегу. До настоящего момента она не знала ни моих планов, ни истинных причин недавнего заключения в покоях. Либо не подавала вида, как это часто делают слуги.

Пусть и дальше будет так. Поэтому я отправила ее на кухню, чтобы несколько изменить меню для Властительницы на предстоящий обед. Это займет достаточно времени. Я успею собраться и… исчезнуть. Марелта не будет свидетелем, который не смог остановить меня или не побежал доложить страже о странных планах принцессы.

Когда Марелта убежала, я впустила Гарета.

— Подбитые мехом брюки, теплый свитер, шуба, меховые сапоги, — сказал он, в очередной раз оглядев мою стройную фигуру в облегающем зеленом платье. — Возьмите сменный комплект одежды. Можно платье и накидку – на тот момент, когда мы окажемся в человеческом селении. И – по минимуму – что еще может понадобиться женщине. Можете уложить вот в этот дорожный мешок, — я только сейчас обнаружила, что у него на плече висел удобный дорожный мешок с двумя лямками – при желании его можно было носить на обоих плечах. — Небольшой запас провизии у меня есть, пригодится, если будем ночевать в непредвиденном месте.

Да, на дне рюкзака лежал какой-то сверток – видимо, вещи Гарата, и второй сверток, в котором на ощупь можно было различить хлеб, головку сыра и удерживающий тепло сосуд с водой – как правило хозяева сами заряжали их магией для поддержания температуры. Это я определила, пока быстро укладывала в мешок сменную одежду.

Драгоценности положила в пакет, зачарованный на отвод глаз – я иногда создавала такие вещи. Это у меня было вместо столько дорогого Аделарту вышивания.

Убрала его в небольшую сумку, которую можно было перекинуть через плечо. После чего переоделась в самый теплый костюм, что у меня был. Белый с голубой вышивкой. Шуба была короткая, приталенная с поясом. Штаны – достаточно свободные, чтобы мех, покрывающий их изнутри, мог хорошо греть. Надела и шапку с отгибающимися «ушами» - северные условия иногда заставляли носить именно такие.

— Я готова, — сказала я Гарату, вернувшись в гостиную полностью одетая и с сумкой через плечо.

На самом деле мне было не по себе. Порой даже возникала предательская мысль, что я все усложняю. Что никто не желает мне смерти… Что жить здесь при Аделарте и его любовнице – унизительно и стыдно, но зато я не рискую замерзнуть насмерть или стать жертвой северных монстров.

Мотнула головой, чтоб отогнать эти малодушные мысли.

— Пойдемте, — Гарат оглядел меня и одобрительно кивнул головой. — Жаль, от холода поднебесья вас этот костюм не защитит. Поставим тепловую защиту.

Я невольно поежилась.

Улетаю. Срочно улетаю в полную неизвестность, холод и лед. Возможно, сегодня принцесса Мириана - Властительница севера исчезнет. А кто родится вместо нее? И что ждет эту новорожденную девушку?

***

Когда мы вышли, Гарат повел меня вовсе не через парадный вход.

— Пройдем через черный ход – один из них. Там, где ходят угленосы. Сейчас там безлюдно. А на улице есть двор, где при желании можно обратиться, — сказал он. — Если обернутсья на основном дворе замка, можно поднять снежную пыль. И кто-нибудь может это заметить. Шум нам не нужен.

— Откуда вы так хорошо знаете замок?

Например, я, даже будучи обитательницей замка, знала далеко не все входы и выходы, которыми пользовалась прислуга.

Гарат помолчал, потом ответил:

— Скажем так, когда-то я провел здесь достаточно много времени. Очень давно, но эти лабиринты запомнил на всю жизнь.

7-2

Расспрашивать дальше я не стала. Чувствовала, что подробнее он не ответит. В конечном счете, у Ходящего могут быть свои тайны, и он совершенно не обязан мне их раскрывать.

По пути мы встретили многих слуг и нескольких стражей. Парочку придворных дам, шушукавшихся в углу.

Они нас не видели и не слышали. Даже не чуяли, ведь полог ставил дракон, а это все были обычные люди.

Спустившись на первый этаж, мы прошли в незаметный закуток. Тут и верно было безлюдно и… грязно. А, выйдя на улицу, я увидела внутренний двор, о котором и верно не знала.

Двор был такого размера, что дракону только-только обратиться. Тем более – такому большому, как Гарат.

Я прижалась к стене, чтобы дать ему возможность сделать это, не боясь придавить меня. И вскоре передо мной стоял огромный серебристо-голубой дракон. Вернее, я могла разглядеть лишь блестящую на зимнем солнце чешую его левой передней лапы, ведь была слишком близко, отдаленная перспектива мне не открывалась. А посмотреть на него не сверху из окна, а с земли, стоя ближе – очень хотелось.

Залезть на шею дракону, когда ему не хватает места, чтобы вытянуть лапу, достаточно сложно. Тем более, что у меня был за спиной его дорожный мешок, весьма тяжелый для меня.

— Я помогу вам, — мысленно сказал Гарат.

Я облегченно выдохнула. Он, как и Аделарт, во второй ипостаси владел мысленной связью с не-драконами. Весьма редкое умение для ледяных.

Ведь ледяные драконы – самые большие, сильные и обладатели уникальной ледяной магии, но менталисты они самые слабые. Среди драконов, разумеется, любым другим людям и нелюдям и до них далеко.

Обычные огненные драконы во второй ипостаси обретают полную ментальную силу. Могут читать мысли, мысленно разговаривать, внушить что-либо. Как мой отец и другие южные драконы. Ледяные же способны лишь к мысленному диалогу друг с другом. Только самые одаренные из них могут мысленно общаться с не-драконами.

— Каким образом? — спросила я. Знала, что нужно направлять фразу, произносимую мысленно прямо на дракона.

— Подсажу вас, — лукаво ответил Гарат.

Никто прежде не позволял себе подобного со мной. Оказаться в драконьей лапе традиционно может лишь враг. Причем обычно ему при этом сразу ломают кости…

Сейчас же громная лапа сомкнулась вокруг моего тела – бережно, аккуратно, но крепко, и Гарат поднял меня почти до самой спины. Оставалось осторожно пролезть между чуть-чуть разжавшихся пальцев и сделать длинный шаг. Я восстановила равновесие и пробежала к основанию шеи, где обычно располагались седоки, сняла и поставила перед собой мешок и… ощутила, как меня окружил тепловой купол, выставленный Гаратом.

Поставить его я могла и сама. Но, видимо, дракон решил дать мне возможность поберечь магическую энергию.

Вскоре Гарат филигранно аккуратно взлетел. Филигранно – потому что места действительно было очень мало, не каждый дракон может взлететь буквально вертикально, при этом даже не сбив никаких архитектурных деталей ближайшего здания.

Замок уходил вниз. Небо над нами было кристально-чистым, голубым. Солнце сияло, приходилось щуриться – мы летели прямо ему навстречу.

В тот миг мне подумалось, что все будет так просто…Бояться нечего!

Я под защитой самого сильного дракона в мире. Мы просто перелетим через Пограничный хребет. Переночуем в гостинице. А завтра я буду в столице, получу поддержку Императора. Восстановлю справедливость, в конце-то концов! Оставлю за спиной Аделарта с его кошкой. Начну новую жизнь…

В это было легко поверить, когда мы так в общем-то легко ускользнули из замка.

Единственное, что мне не нравилось в этой истории – расставание с Гаратом. Я поселюсь в столице, а он… он снова уйдет за Круг. И, возможно, мы больше никогда не увидимся. Тем более, что Ходящий всегда может не вернуться из-за Круга.

7-3

***

Первое время я еще оглядывалась, опасаясь погони. Конечно, мы под пологом. Но Аделарту или любому дракону ясно, куда мы могли полететь. На юг. Туда, где Грайндирон – край севера – опоясан Пограничным хребтом. Хребтом, который стал бы последним рубежом, если бы Круг был прорван, и силы крайнего севера поглотили Грайндирон, а после устремились в большой мир.

Хотя… если погоня тоже будет под пологом, то я и не увижу ее. К тому же, Гарат не выражал никаких признаков беспокойства.

Погода так и осталась солнечной. Внизу все было устлано снегом – бесконечная снежная долина, прорезаемая лишь силуэтами замков и городков. Но мы летели на юг, и вскоре показались лесные массивы.

Поначалу это были рощи невысоких деревьев. Они были похожи на длинные распластанные сугробы – ведь такую низкую растительность зимой засыпало почти целиком. Потом пошли хвойники, густые, крепкие и красивые.

Эти массивы прорезались озерами. Видимо, недавно был ветер, он снес снег со льда – и озера смотрелись синими, гладкими глазами.

Помнится, когда я только прилетела на север, Аделарт учил меня кататься на коньках. Виртуозом я не стала, но само зимнее развлечение мне очень понравилось. Когда ты уже научился ехать, не боясь в любой момент рухнуть, возникает чувство полета и волшебства.

Мне подумалось, что лед замерз очень удачно, много гладких участков – как раз было бы покататься на коньках. Только вот в моей жизни скорее всего больше не будет зимних забав. Этот отрезок жизни останется лишь в памяти.

Летели мы быстро.

Первое время молчали.

Я решила напоследок насладиться красотами севера. Все же в этом суровом краю есть свое очарование. Однообразие снежных долин тоже таит в себе волшебство. Главное, чтоб из этого снега не выскочил на тебя какой-нибудь особо ретивый северный монстр, каких из-за близости к Кругу здесь было немало.

Гарат же – или мне так казалось – о чем-то сосредоточенно думал.

Мне хотелось расспросить о нем самом, о жизни за Кругом – ведь я даже толком не знала, чем он там занимался. Мало кто знает. Хотелось узнать из какой он семьи, и как стал Ходящим. Но его слегка напряженное молчание отбивало желание приставать с вопросами.

И вдруг он мысленно обратился ко мне:

— С Пограничным хребтом что-то не так.

И я ощутила, что огромный дракон нахмурился.

— Но что? — удивилась я, вглядываясь в горизонт.

На юге все застилала бело-голубая дымка. Обычное дело для севера.

— Его должно быть уже видно. В смысле, дракон может разглядеть его отсюда, — зрение у ледяных драконов было намного лучше человеческого или, допустим, моего. — А сейчас лишь это.

— Дымка? — нахмурилась и я.

Расслабилась за время полета, теперь же стало не по себе. Прежде я думала, что это обычный эффект зимнего дня, когда вблизи все сияет на солнце, а горизонт застлан красивой дымкой.

— Да. Только это не дымка. И тянется вместо всего Хребта.

7-4

— Но что это может быть? Горгульи?

Когда горгулий было несметное множество, то они действительно казались этаким огромным облаком. Было сложно рассмотреть отдельных особей, ведь они постоянно двигались, части «облака» перетекали друг в друга.

— Нет. Столько горгулий не расплодилось даже в этом году. Ладно. Подлетим ближе – станет понятнее.

Еще какое-то время мы летели молча, я с тревогой вглядывалась в приближающийся горизонт. А потом вдруг поняла то, что, видимо, давно разглядел дракон – вместо Хребта было одно снежное облако. От земли до самого неба!

— Да. Локальная снежная буря. По всему Хребту, — сказал Гарат. — И очень похожа на рукотворную.

Я поежилась… Властелин севера в состоянии вызвать такую бурю. Тем более, что создавалось впечатление, будто она бушует только и исключительно над хребтом.

Аделарт подстраховался заранее, чтобы я не могла сбежать, пробежала страшная мысль. Просто взял и перекрыл проход… Изящное решение.

— Мы…можем все же как-то пересечь Хребет? — спросила я, пряча тревогу, ведь не хотела нагружать Гарата еще и своим страхом.

— А у нас есть выбор? — усмехнулся дракон. — Если завтра мы не будем ЗА Хребтом, за нами погонится весь север во главе с Аделартом. Нам все равно пришлось бы пониматься, чтобы не сталкиваться с горгульями. Так и поступим – буря не может тянуться до бесконечности вверх, где-то снежные облака заканчиваются.

И дракон начал набирая высоту. Но и наверху нас ждал сюрприз.

Холод поднебесья начал сочиться под тепловой купол, и я добавила в него своей магической энергии, чтобы не отвлекать Гарата от полета. Пересекли полосу облаков, но впереди все также простиралась снежная муть.

Не просто простиралась! Она шла на нас! Неслась на нас, словно хотела поглотить и уничтожить. Вероятно, так и было.

Теперь было понятно, что это крутящиеся снежные вихри, гонимые ветром нам навстречу. Белое, убийственно буйство из ветра, снега, снежных глыб и, кто знает, из чего еще.

— Держитесь! — мысленно крикнул мне Гарат. — Первый раз вижу подобное на такой высоте. Там, где можно будет спустить – я спущусь, похоже, сегодня внизу безопаснее. Но пока у нас нет другого пути.

В следующий миг нас накрыло.

Как бы силен не был ледяной дракон, буйство стихии тут же начало кидать его из стороны в сторону. Я вкладывала все больше сил, чтобы удержать купол, и чтобы не слететь с драконьей спины.

Не видела уже ничего. Снег порывами бился в защитный купол, а дальше – лишь белая мгла. Везде только белая мгла! Со всех сторон!

Вцепилась руками в гладкую чешую перед собой – в смысле, упиралась в нее – и молилась, чтобы мы пережили это.

И вдруг я поняла, что Гарат смеется. Жизнерадостно, словно развлекался, расправив крылья и катаясь на потоках ветра в горах. Похоже, эту бурю он воспринимал, как достойного противника, с которым можно поиграть.

Но тут же серьезно предупредил меня:

— Скоро будет эпицентр высотной бури. Там вам, боюсь, уже будет не удержаться. Мы должны уйти вниз, пока он не накрыл нас. Мириана, держите всю защиту, что можете. Я сейчас нырну, а потом… вероятно мне придется сражаться.

— Хорошо, — сказала я, укрепляя и купол, и магию, что держала на шее дракона.

В следующий миг Гарат почти отвесно пошел вниз. И тут порыв ветра – я даже не думала, что бывает ветер подобной силы– ударил в нас. Все завертелось. Я уже вообще ничего не понимала. Кажется, мы кубарем летели вниз, и лишь магия держала меня на драконе.

7-5

Мысленно просила прощения за все грехи и прощалась с жизнью.

Потом наш полет вдруг выровнялся, перед глазами немного прояснилось – здесь буря, похоже, была не такой сильной.

Спасибо, Господи, подумала я, остро ощущая, что я еще жива, несмотря на громко колотящееся сердце и ад, что творился вокруг.

Но это был не конец… Мы не вылетели из бури. Но Гарат был прав, что, видимо, вскоре ему придется сражаться.

Перекрывая завывания ветра, послышался визг, с которым горгульи кидались на любое другое живое существо. Я не видела их в снежном месиве, но они, похоже, отлично почуяли нас.

Гарат ушел в сторону, а прямо передо мной мелькнула уродливая белая морда с льдистыми глазами. Еще одна… Когтистые лапы уперлись в защитный купол, и я невольно отпрянула.

Потом все вспыхнуло – Гарат изрыгнул поток ярко-синей энергии, губительной для любого.

Ледяные драконы не изрыгают пламя. Когда вокруг один снег и холод, даже драконьего огня не хватит, чтобы растопить его, уничтожить. Северные драконы изрыгают потоки особого «магического пламени», энергии, что уничтожает все живое. Теплое – замораживает. Холодное – просто убивает.

Дальше все замелькало. Потоки синей энергии смешивались с белыми хлопьями. Ветер бил в купол, отдаваясь вибрацией в моем теле. Морды и когти горгулий были повсюду.

В какой-то момент я зажмурилась и просто молилась, прося Бога сохраниться нам жизнь. И чтобы… Гарат не слишком пострадал.

Будь на его месте другой дракон, подозреваю, его уже разорвали бы на части, он же умудрялся даже делиться силой, чтобы поддержать мой купол. И каким-то образом даже держал направление, отбивая бесконечные атаки ледяных тварей.

Но дракон вдруг дернулся, словно его ранили, а прямо передо мной выросла особенно крупная горгулья с ледяным мечом, зажатым в длинных когтях. Уселась на драконьей шее прямо передо мной. Мне показалось, или на ее морде читалась ехидная ухмылка…

Инстинктивно схватилась за кинжал, что был у меня на поясе. Выхватила его. Но было поздно.

Никогда прежде никто не видел у горгулий оружия. Соответственно никто не имел ни малейшего понятия, какие свойства оно может иметь…

Меч-сосулька ударил по куполу, сминая его как бумагу, и опустился мне на голову.

«Тяжелый!» — пронеслось у меня в мыслях. Неуместно, глупо, очевидно.

Острая боль, искры из глаз. Потом в глазах потемнело. Прежде чем упасть в темноту, я ударила кинжалом в ледяную броню, что покрывает тело горгулий. Папа когда-то учил бороться до последнего, я не могла иначе…

Еще миг – и ледяной холод вонзился в кожу, обжег лицо, на мгновение прорезая тьму перед глазами. Купола-то больше не было! Одновременно меня сорвало с шеи дракона. Что было дальше – не знаю. Тьма превратилась в бесконечный холодный ад, и я потеряла сознание. «Господи, спаси тогда хотя бы дракона!» — была последняя мысль.

Глава 8

Приходила в себя я медленно. Выплывала из тяжелого беспамятства, в котором была темнота и- отсутствие боли. Но постепенно боль накатывала – тупая, как раз в районе темечка, куда пришелся удар ледяного меча.

Инстинктом целителя я потянулась, чтобы снять ее, создать тепло и легкость в нужному участке.

Но рука не поднималась, я не могла нащупать собственную голову, и я тихо застонала от безысходности.

— Не нужно. Полежите еще, — сказал смутно-знакомый голос. — Глаза открывайте медленно. Тут далеко не светло, но все же.

Гарат – вспомнила я. Так звали дракона, который помог мне. Который унес меня из замка, где я стала третьей лишней. А потом мы попали в неизвестно кем устроенную ловушку.

Сильная прохладная рука сжала мою ладонь – аккуратно и бережно, и я, ощутив поддержку, открыла глаза.

Да уж, светло тут не было!

Мои голова и плечи покоились на коленях Гарата. Пространство вокруг было «выжжено» магий от снега. Даже камни показались. А над нами, упираясь в защитный купол, все также ярилась буря. Бесконечная снежная буря…

А если приглядеться – все за пределами купола было усеяно уродливым трупами горгулий. Прямо на глазах они превращались в «ледяной камень». Прежде я не видела этого, думала, что преувеличение.

— Тихо-тихо, — успокаивающе сказала Гарат. — Не пытайтесь разглядеть все. Сначала вам нужно прийти в себя, а потом решим, как быть дальше. Моих умений хватило, чтобы не дать вам умереть. Но целитель из меня так себе. Скажите, что делать, как направить магию, чтобы снять боль и убрать последствия удара.

— Вы даже владеете целительной магией? — удивилась я.

Ледяные драконы, как правило, вообще не могли применять магию для исцеления. Их удел - разить монстров, бороться со стихией.

— За Кругом без этого не выжить, — пожал плечами Гарат и мягко положил ладонь мне за голову. — Но все же это совершенно не мой профиль. Положите свою руку сверху, и направьте мою силу, как нужно.

Я провела вверх рукой – на этот раз нашла свою голову без проблем - и положила ладонь на его руку.

Это было приятно. Даже как-то легче сразу стало, хоть мы еще не начали.

— Вот так, — почти простонала я от облегчения, когда нащупала нить его силы и запустила плетение, призванное привести в порядок мою ушибленную голову.

Вообще, подумалось мне, у меня, как минимум, сотрясение мозга. Как минимум. Часть последствий снял Гарат, когда вытащил меня с того света. Не знаю, каким образом. Но как бы не лечили меня сейчас, нужно отлежаться хотя бы пару суток. Магия не может снять все последствия, ведь организму в любом случае нужно время, чтобы восстановить баланс.

Но сейчас я должна была обрести способность трезво мыслить, не отвлекаясь на боль, и встать на ноги.

— Удивительно приятное ощущение, — неожиданно тепло улыбнулся дракон, словно мы находились где-то в безопасности, над нами не ярилась буря, не подстерегали горгульи, и впереди не было полнейшей опасной неизвестности.

— Да, — только и смогла согласиться я.

Потому что вот так – когда моя тонкая кисть лежала поверх его сильной руки и направляла непревзойденную драконью магию – было очень хорошо. Не знаю, почему.

8-2

Вскоре боль и муть в голове рассеялись, да и в теле я ощутила прилив бодрости – не иначе как дракон скрытно поделился со мной и простой жизненной силой.

— Достаточно, — сказала я. — И не стоило… все остальное. Вам силы нужнее, чем мне.

— От этого я не обеднею, — ответил Гарат, сжал пальцами мои пальцы и ласково переложил мою ладонь мне на живот. — Полежите еще. С этими горгульями было что-то не так. Им явно кто-то управлял. И поразительная разумность. Полагаю, вас ударили мечом вроде тех, что были в лапах у некоторых?

— Да, я и не думала, что у них бывает оружие!

— Я тоже, — усмехнулся Гарат. — Я ощутила, что вы падаете, схватил вас в лапу – а дальше была весьма ожесточенная битва, — еще одна усмешка. — Когда мне удалось уничтожить большую часть этих тварей, я приземлился, обратился и поставил защиту, включая тепловую. Дальше мне нужно было оживить вас. К счастью, удалось. Вы были на волосок от смерти.

— Какая я однако нежная, — тоже усмехнулась я. — Один удар по голове и… Благодарю вас – вы спасли мне жизнь. Возможно – уже во второй раз. Что бы я без вас делала.

— Это все один раз, тем более, я не считаю, — сказал Гарат. — К тому же, вы просто созданы не для этого. Ваша задача исцелять, а не драться, — сказал Гарат. — Так вот, сейчас я помогу вам сесть. Потом – встать. Немного отдохнем и перекусим под куполом. В этой ипостаси я могу держать его достаточно долго. После этого… У нас несколько вариантов. И каждый – весьма тяжелый. Но других нет.

— Говорите сразу, — сказала я, с его помощью села. На мгновение откинулась на сильную руку. Потому что сил было еще мало. Но позволила себе подобную слабость лишь на секунду.

Потом, тоже опираясь на Гарата, встала. Голова немного закружилась, в ногах была слабость – но в целом я уже приходила в норму.

— Проблема в том, что мы не сможем взлететь, если я не укрощу бурю. К тому же, стоит нам подняться в воздух – как нас ждет новое нашествие горгулий. А мы уже видели, к чему это может привести, когда у меня есть седок на шее.

— Вы можете укротить бурю? — изумилась я.

Вообще-то создание природных явлений, управление стихией было прерогативой Властителя. Эту власть он получал при прохождении ритуала, который, по сути, и являлся коронацией на северный трон.

— Могу, — ничего не объясняя, коротко ответил Гарат. — Но ее создание потребовало многих часов – вне зависимости от того создал ее Аделарт или другая неведомая сила. Также много часов потребуется, и чтобы разобраться, как «она устроена». К тому же, я не уверен, что нам нужно ее сейчас укрощать… Понимаете, почему?

8-3

Я ненадолго задумалась, потом кивнула.

Если бурю создал Аделарт, то он не сможет послать за нами погоню, пока буря не утихнет. Погоню из многих драконов. А один дракон – включая Аделарта – окажется здесь в таком же положении, как недавно Гарат. При этом не будет обладать способностями Ходящего, и не факт, что выживет.

Укротить же бурю потребует многих часов и от Аделарта тоже, даже, если она его творение. Слишком большую силу набралась стихия.

Гарат между тем, доставал из рюкзака нашу небогатую снедь и теплосберегающий сосуд.

Открутил у него крышечку и протянул мне:

— Выпейте это в первую очередь. Сдобрено летними травами как раз из предгорий Хребта. Должно придать сил.

Я понюхала ароматную жидкость. Чабрец, травка «жень-день», рабиола розоватая… Тонизирует и успокаивает одновременно, хорошая смесь.

— Неужели нам придется идти пешком? — спросила я, внутренне поежившись.

Не хотелось выглядеть избалованной принцессой. Или слишком уж слабой женщиной. Но мысль о многочасовом переходе пешком, пусть даже мы будем топить снег перед собой, вызывала чувство неуверенности. И какой-то обреченности. Ведь я представляла себе, насколько мучительно это будет.

Ладно, Мириана, сказала я себе. Если Ходящий считает это наилучшим вариантом – то ты должна выдержать. Не ныть (впрочем, это не в моем характере) и держаться, даже, когда сил не останется.

Может быть, это будет близко к тому, как живут обычные люди, подумалось мне. Ведь он обязаны выполнять массу дел, направленных на выживание, вне зависимости от того, насколько они устали и насколько им тяжело.

— Боюсь, что какое-то время – придется, — ответил Гарат. — Причем даже, если я обращусь и пойду в драконьей ипостаси, это будет опаснее, чем именно пешком. Ведь так мы привлечем меньше внимания той силы, что взялась заправлять на Хребте. Не беспокойтесь, Мириана. Я вовсе не собираюсь тащить вас в пеший переход через ближайший перевал. Мы приземлились в весьма удачном месте. Неподалеку – под защитой скалистого уступа есть небольшой домик. Летом его используют сопровождающие обозов. Зимой он, конечно, засыпан снегом под крышу – но, думаю, два дракона с этим справятся. Горгульи там не водятся, а скалистые уступы защищают от их налетов. Подозреваю, там даже есть запас двор и снеди. Дойдем до туда пешком. Там переночуем, наберемся сил. А ближе к утру я усмирю бурю – как раз будет время, чтобы неспеша разобраться, как она устроена. И мы быстро улетим. Я понимаю, что вам не хочется ночевать по эту сторону Хребта. Но лететь сейчас – куда больший риск. Да и мне…

— Так вы же тоже ранены! — воскликнула я.

Гарат, видимо, неосознанно коснулся рукой шеи. И я, наконец, заметила заживающую, но еще немного кровоточащую рану.

— Проклятье, почему вы не сказали, что эти твари вас все же хорошо потрепали! Так хорошо – что оборот не заживил все раны! — и я решительно подошла к нему.

Как бы слаба я пока еще не была – здоровье дракона сейчас стратегически важнее.

— Почему молчали? — грозно сказала я, расстегивая пуговицу у него на шее. — Вы же понимаете, что в случае необходимости, вы сможете меня тащить. А я вас – нет. Подумайте хотя бы об этом!

8-4

— Потому что это царапины. Поверьте, я знаю, что такое раны. Это - полнейшая ерунда. Вы же видите, что моя энергетика в порядке, — улыбнулся Гарат и неожиданно вздрогнул, когда я коснулась прохладной кожи прямо над раной.

Явно не от боли.

Я волную его?

Вообще я понимала, что «обет безбрачия» Ходящих вовсе не подразумевает, что они не общаются с женщинами. Вспомним хотя бы тех дам, что строили ему глазки и кокетничали с ним на балу. Похоже, многие женщины считают за честь, если Ходящий обратит на них внимание и проведет с ней время. Как и говорил Аделарт, кстати.

Так что Гарата вряд ли можно назвать неискушенным. И также не знаю, изголодался ли он по женским ласкам. Может, каждая его ночь здесь полна ласк очередной кошки или человеческой дамы.

Но так или иначе, буквально всем телом ощутила, что я его волную. Еще как! Прохладная кожа стремительно нагревалась под моими пальцами – знакомый мне признак влечения у ледяных драконов.

От осознания этого и от его мощной тугой энергетики, сгустившейся от охвативших его чувств, и меня как-то повело. По телу прошла волна, разбежались легкие искорки.

— Мириана, не стоит тратить время и силы, — Гарат взял мою руку и убрал со своей груди, тяжело вздохнул. — Честно слово, все затянется в ближайшие часы.

Но я была целителем… Понимала, что, настаивая на осмотре, я либо провоцирую его, либо мучаю. Скорее – мучаю, ведь у меня не было никаких опасений.

Не знаю, почему…

Ведь вообще-то я полностью в руках этого дракона. Сейчас здесь, наедине, под куполом, в оазисе некоторого комфорта, он может делать со мной что угодно – и у меня нет ничего, чтобы противопоставить дракону. Я уж молчу про предстоящую ночевку в домике.

Но я совершенно не боялась. Чувствовала лишь приятное волнение, словно была начинающей целительницей, которой впервые предстояло осмотреть привлекательного мужчину.

— Я должна быть уверена, — ответила я. — Можете считать это моим эгоизмом. Должна убедиться, что с тем, от кого зависит моя жизнь, все в порядке.

— Вы очень умная женщина, — неожиданно улыбнулся Гарат и отпустил мою руку. — А Аделарт близорукий идиот.

— Спасибо.

Я снова коснулась кожи возле раны. И верно царапина. Вполне типичная – я видели много таких. Они остаются, если ранение было более серьезным в драконьей ипостаси, но все же не очень сильным.

Начала водить рукой над раной, творя сплетение, которое должно было окончательно остановить сочащуюся кровь и соединить края. Буквально через минуту от раны почти ничего не осталось. Не зря меня называли самой талантливой целительницей юга, а потом и севера.

Все это время Гарат искренне наслаждался, слегка запрокинув голову. Видимо, он решил даже не скрывать, как ему приятны мои прикосновения и моя магия. Наверно, он ощущал сейчас тоже, что чувствовала я, когда направляла его силу при лечении моей головы.

— Все? — он открыл глаза и с легким искрящимся весельем посмотрел на меня, когда я закончила лечение. — Я прошел осмотр?

— Нет, — коварно улыбнулась я, тоже искренне наслаждаясь ситуация. И выдохнула, хоть и ощущала некоторые угрызения совести: — Раздевайтесь!

8-5

Гарату потребовалась лишь пара мгновений, чтобы понять, что я имею в виду. Но вначале в его взгляде мелькнула ошарашенность и что-то очень хищное, драконье. Я бы даже сказала – пламя, хоть он и был ледяным драконом.

Автоматически и я вновь ощутила те искорки. Очень приятные и тоже горячие.

— Думаете, я поверю, что это единственная рана! — спешно пояснила я. — Я должна осмотреть вас полностью. Разденьтесь хотя бы до пояса.

— Я понял, — странным тоном ответил Гарат и усмехнулся: — не смею ослушаться своего целителя и принцессу.

«Прелесть какая!» — подумала я. Доля сарказма в его тоне была ровно нужной, совершенно необидной.

Он быстро расстегнул одежду и разоблачился до пояса. В какой-то момент мне показалось, что он все же немного смущен. Ведь это у нас на юге, в жарком климате, мужчина с обнаженным торсом – обычное дело. На севере же считается неприличным, если женщина, не связанная с мужчиной близкими отношениями, видит его хоть сколько-то обнаженным.

Сложен Гарат был прекрасно, как все драконы. Мощный, крепкий, мужественный. С тугими мускулами бугрящимися под идеально-гладкой кожей. Какой-то более матерый, чем Аделарт, хоть выглядели они скорее ровесниками.

Только вот на самом деле кожа не была такой уж гладкой - в промежутках между свежими ранами можно было разглядеть и старые шрамы. Порой шрамы, что оставляли зубы и когти северных монстров, не рассасывались даже у драконов. А уж про раны от тварей, что живут за Кругом, я вообще молчу. О них никто и не знает, кроме самого Ходящего.

Я сглотнула и шагнула к нему, ощущая все то же волнение. И приятный контраст, какая я нежная по сравнению с ним. Будоражащий контраст, хоть и должна была привыкнуть к подобному за два года замужества за ледяным драконом.

А в следующий момент целитель во мне победил женщину.

— Если бы вы всегда вовремя получали помощь целителя, то шрамов у вас не было бы. Если хотите – со временем я могу их убрать, — деловито сказала я.

И осеклась. Я как будто собираюсь остаться с ним... А ведь ничего не будет… У нас не будет времени, чтобы убирать шрамы. Когда – и, если – все закончился, он снова уйдет за Круг охранять мир от Вечной стужи. А я, возможно, останусь при дворе Императора.

— Зачем? — пожал плечами Гарат.

— Некоторые драконы переживают, если у них появляются изъяны, — тоже пожала плечами я и принялась рассматривать свежие раны. — Должно быть опасаются потерять привлекательность, хоть это и глупо.

Сперва осмотрела спереди, стараясь не слишком уж дразнить дракона. Прикасалась лишь уверенными «деловыми» движениями, не позволяла себе пробежаться пальцами по груди или животу – хоть, признаюсь хотелось.

Потом обошла его сзади. Да, все это были царапины, с которыми я справлялась в два счета. А Гарат продолжал наслаждаться, я ощущала это сердцем, кожей, солнечным сплетением…

Лишь одна рана была глубокая, широкая и с рваными краями. На спине.

— Вот здесь придется поработать, — сообщила я. — Сядьте вот так, пожалуйста. Отлично. И не шевелитесь, если можно. Может быть немного щекотно – терпите. Если будет щипать – тоже потерпите. Подозреваю, после самих ранений это не самые страшные ощущения.

Устроилась рядом и запустила в рану поток обеззараживающего жара. У драконов почти не бывает загноений. Разве что очень редко от укусов горгулий. А как раз с ними мы и имели дело недавно. Нужно быть уверенной, что рана не воспалится в глубине. Хотя, подозреваю, Гарат уже сам пропустил по себе волну обеззараживания.

Потом обработала рану смесью, что лежала у меня в сумке на всякий случай, руками соединила края и начала творить плетение, чтобы «зашить». Сосредоточилась на любимой работе, и даже забыла, что за стенами купола завывает буря и летают горгульи.

Мне было все равно. Были только я, великолепный дракон и мое мастерство.

— Вот теперь можете одеться, — улыбнулась я, удовлетворенно разглядывая свое творение. — Здесь шрама не будет, хоть рана и глубокая. Нужно только не вляпаться в новую битву в ближайшие часы. А чтобы избежать этого – буду вас охранять, — пошутила я.

Гарат не рассмеялся. Умудрился развернуть голову так, чтобы мельком увидеть свежий розовый шрам, потом удивленно поднял бровь.

— Вы – мастер, — сказал он, поймал мою руку и… поцеловал, задержал ее в ладони, вызывая смущение теперь уже у меня. Ведь вообще-то он так и был обнажен по пояс, и теперь женщина во мне побежала целителя. — Спасибо, Мириана. Давно никто не проявлял ко мне столько… заботы.

— Ммм…— растерялась я и ляпнула: — Никто? А эти ваши женщины?

Похоже, мое подсознание успело сжиться с мыслью, что Гарат все же проводит время с теми кокетками.

Гарат насмешливо-удивленно глянул на меня.

8-6

— Женщины? Вы имеете в виду, тех красоток, что хотят поставить галочку в реноме светской львицы, если удалось соблазнить Ходящего? Или я чего-то не знаю?

— Об этом вы знаете точно больше меня! — с досадой ответила я.

Досадовала на свою глупость и несдержанность, а вовсе не на его вполне закономерный ответ.

Вернее – вопрос.

— Тогда скажу, что далеко не каждой удается «поставить галочку». Мне это просто неинтересно. Давно уже не интересно. И, поверьте, они думают о себе, а не обо мне или другом драконе, которого заманили в свои сладкие сети.

— Всегда об этом подозревала, — уголком рта улыбнулась, как-то мгновенно расслабившись. — Ммм… Вы так и будете стоять … почти голый?

— Вас что-то смущает? Слышал, на юге это обычная форма одежды даже у служащих при дворце.

— Нет, они носят специальные жилетки, защищают грудь, как панцирь, — продолжила улыбаться я. — Я к тому, что мы хотели перекусить и идти. Боюсь, что вы скажете пора бежать на перевал – а я голодная, как тысяча горгулий!

— Да, конечно, — Гарат принялся одеваться. Но перед этим потянулся и блаженно повел широкими плечами, словно расправляясь. — Не поверите, Мириана, мне доставляло определенное удовольствие быть без одежды. За Кругом не часто это удается. Я бы даже сказал – никогда. Большую часть времени и вовсе приходится быть в драконьей ипостаси. А сейчас я лишь недавно вернулся оттуда и это ваше принудительное раздевание было… весьма приятным.

— Ммм… Ну извините. Я вовсе не хотела мешать вашему наслаждению. Можете идти голый, если уверены в тепловой защите.

— А вам тоже палец в рот не клади, — легкая усмешка.

— Я два года прожила с Аделартом. Кое-чему научилась, — тоже усмехнулась.

— И все же вы остаетесь собой. Спасибо, Мириана, еще раз. Давайте есть.

— Пожалуйста, — я залезла в мешок и достала сыр и хлеб. Протянула ему буханку: — Нарежете? А я – сыр.

— А вы, принцесса, нарежете? — удивился Гарат, забирая у меня буханку.

— Если я научилась сшивать раны, то и резать сыр тоже – это намного легче! Принцесса – чтобы вы знали – должна уметь многое, что умеют обычные люди, и еще сверх этого! — рассмеялась я. — А Ходящий – у меня последнее время складывается такое впечатление – и вовсе умеет все! Так что у нас все шансы не остаться голодными!

В тот момент мне опять верилось, что все будет хорошо. Потому что рядом с этим умным искрометным драконом по-другому быть не может.

Глава 9

Перекусив, мы отправились в путь. Идти, конечно, было непросто. Снега в горах навалило в человеческий рост, так что прежде, чем пройти небольшой отрезок, Гарат топил его магически. Мне велел пока не подключаться, только поддерживать свою собственную тепловую защиту и вкладывать силы в изоляционный купол, ведь снаружи по-прежнему ярилась буря. И не было ей конца, словно она охватила весь мир.

По сути, мы двигались в белой мгле, где было ничего не видно дальше метра, на который распространялся «дорожный» купол.

Там, где снег был свежий и пушистый – а он ведь продолжал валить, далеко не весь кружился в вихрях бури, часть все же опадала на землю – Гарат просто разносил его в стороны специальным потоком. Заставлял растаять остальную часть так, чтобы перед нами оставался лишь твердый спрессованный и более-менее удобный для ходьбы слой.

— Вот тут и начинаешь жалеть, что не взял с собой снегоступные лыжи, — усмехнулся Гарат, в очередной раз расчищая для нас участок пути. — Давайте-ка дойдем до конца этого участка, и проведем эксперимент. Жаль, что я раньше до этого не додумался. За Кругом привыкаешь к твердой вечной мерзлоте. Там не бывает такой благодати.

— О чем вы? — спросила я.

Сама я чувствовала себя неплохо, еда придала сил. Но ощущала, что совсем скоро начнет накатывать усталость. После болезни или травмы всегда так. Заряда бодрости хватает ненадолго.

— Попробую спрессовывать снег на той высоте, на какой он есть, — ответил Гарат.

Мы прошли свободные от снега тридцать метров и встали возле выросшей перед нами снежной стены. Гарат что-то помагичил – я не слишком хорошо понимала в северной магии, доступной лишь ледяным драконам, хоть когда-то и изучала теорию.

Встал на цыпочки, потрогал снег перед нами – действительно спрессовался, стал твердым, как камень.

— Пожалуй, так будет лучше и проще, — улыбнулся он.

Мы протаяли в стене что-то вроде ступеней и пошли дальше, время от времени создавая новую порцию «твердого снега».

Это оказалось действительно проще, вскоре Гарат научился прессовать снег на огромные расстояния, наша скорость увеличилась. Правда местами наст получался скользким, и теперь приходилось следить, чтобы не упасть. Пару раз я инстинктивно хваталась за локоть дракона, которому все это было нипочем.

Между тем буря не стихала, а только усиливалась. Вскоре мы сделали передышку, чтобы проверить и восстановить защиту. А еще – чтобы пробить небольшой «туннель» в снежных вихрях и осмотреться.

И тут, когда перед нами все немного прояснилось, вдруг раздался странный звук. Словно кто-то огромный шагает по снегу.

Безумное огромный – ведь этот характерный скрип перекрывал даже завывания бури, и звучал очень зловеще!

Сердце похолодело. Мне представился какой-нибудь ужасный монстр из былых дней.

— Стойте! — жестко и резко сказал Гарат. — Не дай Бог, это то, что я думаю!

Сделал шаг вперед, поднял руки и словно бы раздвинул ими бурю, уже не просто прокладывая «туннель», а создавая над нами свободное пространство.

— Проклятье! — впервые за время нашего знакомства выругался Гарат.

Я же замерла от ужаса, увидев то, что скрипело снегом…

— А вот и объяснение, откуда взялась буря и горгульи с оружием, — устало вздохнул Гарат, опуская руки.

9-2

Это был Ледяной дракон.

Нет, не собрат Гарата и Аделарта. А дракон, состоящий из настоящего льда – или чего-то похожего, кто знает, из чего он может состоять. Без крыльев, к счастью. И размером с гору! Любой дракон в своей второй ипостаси покажется крохотной статуэткой рядом с ним.

Монстр, порожденный Вечной Стужей.

В прошлом, когда Вечная Стужа пыталась покрыть весь мир, на свет появились ледяные драконы, способные бороться с ней ее собственным оружием. Магией холода, а не огня. Тогда, объединившись, все драконы нашего мира смогли загнать Стужу за Круг, сотворить эту невидимую границу.

Но оставались монстры, порожденные ею. Большую часть из них удалось уничтожить. Другая часть, мелкие, быстро плодящиесяся так и остались жить в северных землях, причиняя беспокойство местным жителям. Например, те же горгульи.

Защищать мир от них – одна из основных обязанностей ледяных драконов.

А потом пришло Долгое Лето – даже самые северные районы тогда полностью оттаяли, а трава, говорят, выросла даже у самого Круга. И третья часть монстров заснула где-то в укромных местах, впала в спячку.

Иногда в особенно морозные зимы кто-то из них просыпается и устраивает веселую жизнь ледяным драконам. Впрочем, порой драконы даже радуются, если объявляется очередной новый монстр, на него устраивают охоту. А тот, кому удается убить его, на время становится героем.

Этакие молодецкие развлечения почти неуязвимых драконов…

Но никогда еще зима не пробуждала самых грозных из монстров времен Вечной Стужи – настоящего Ледяного дракона. За отдаленное сходство с которым и получили свое название драконы севера.

Теперь становилось ясно, что случилось здесь. Ледяной дракон – существо не слишком разумное (согласно преданиям). Но им владеют инстинкты разрушение, убийства и порабощения. Одна цель – уничтожить или подчинить все и всех, кого встретит на пути. И для выполнения этой цели его разума вполне хватает.

Заснув когда-то под Пограничным Хребтом (вероятно), он почему-то пробудился сейчас.

Его сила вызывала бурю, в легендах подобные природные явления вечно сопровождали этих монстров. А еще – пробудила новые способности у горгулий, ведь они тут же признали его своим властелином, они сплотились вокруг его силы и его цели. А, может, это выдумка дракона, кто дает.

— О... Боже! — прошептала я.

Мысленно начала проговаривать простую молитву, не требовавшую интеллектуальных усилий.

— Да, только Бог нам сейчас и поможет! — стиснул зубы Гарат, глядя на то, как монстр приближается – пусть медленно, неспешно, даже вальяжно, но шел он прямо на нас. А вокруг кружилось бесконечное облако горгулий, которые визгливо восхваляли своего властелина. — К сожалению, он нас почуял и увидел. А теперь всего лишь смакует, предвкушает миг расправы. Ох, Мириана… как бы нам сейчас пригодась пара десятков огненных драконов!

В легендах с Ледяными драконами справились именно огненные драконы, а не ледяные. Собравшись большой командой, они изрыгали огонь до тех пора, пока ледяной дракон просто не начинал таять. По правде, я не знала, существует ли другой способ его уничтожить…

— Но что нам делать, если у нас нет огненных драконов?! — спросила я, пытаясь подавить животных ужас, что охватывал при взгляде на этого монстра. — Вы знаете? Вы уже встречали их за Кругом?

9-3

— Нет. Наши собратья когда-то уничтожили всех, — ответил Гарат. — Этот – вероятно, последний в нашем мире.

Он махнул рукой, и вокруг нас снова закружилась буры, перекрывая вид на монстра. Но в тот же момент она вдруг поредела, и дракон снова предстал перед нами – все еще вальяжный и неторопливый. Мне даже показалось, что на его морде красуется ехидная усмешка. Очевидно, что новое пустое пространство создавал уже сам ледяной дракон. Видимо, оно было нужно ему, чтобы видеть нас.

— Мы еще можем убежать? Попробуем улететь? — испуганно спросила я. — Ну должно же быть что-то, Гарат! Это монстр, мы умнее! Должно быть что-то против него!

— К сожалению, Мириана, улететь не выйдет – он управляет бурей. Как только мы поднимемся в воздух, он сконцентрирует всю бурю вокруг нас, отправит за нами. К тому же… отправит за нами всех своих горгулий. Вам точно не выжить в этом… облаке. Никакая защита не поможет. И все же… мое единственное преимущество – это крылья!

Он неожиданно рассмеялся.

А мне подумалось, что будь Гарат один, он, наверняка смог бы сбежать, улететь на край света отсюда. Это из-за меня он рискует погибнуть в когтях или под магическим потоком монстра из легенд.

— Что же… придется остановить его. Ведь очевидно, куда идет этот монстр. В северные земли. И неизвестно, сколько людей он уничтожит кроме нас, прежде, чем Аделарт и его армия смогут его завалить. Если смогут, конечно. Мириана, слушайте внимательно. Затаитесь здесь, ничего другого я не могу предложить, — Гарат во мгновение ока протаял яму в снегу, организовал над ней навес. — И, вот, возьмите, — он достал из кармана небольшой мешочек, высыпал из него на ладонь пять маленьких камушков и быстро проглотил их. — Остальное вам. Магические накопители. Не забывайте, что больше пяти в сутки – смертельная доза. Они помогут вам, если придется выживать одной, поддержат магию и силы. Надеюсь, мне удастся хотя бы ранить его – тогда буря начнет утихать и горгульи подуспокоятся. В любом случае я уведу его подальше– посмотрим, как бескрылый будет гоняться за крылатым! Если увидите, что ситуация стабилизировалась, идите туда, — он указал вглубь ущелья, — здесь осталось совсем недалеко. Спрячьтесь в домике и ждите помощи. Уверен, рано или поздно Аделарт начнет вас искать и найдет. Придется принять от него спасение – другого выхода нет. Если же ситуация не будет располагать к путешествию – ждите помощи прямо здесь. Да и… не исключено, что я все же смогу вернуться к вам. Кто знает, что Бог даст.

И криво улыбнулся.

— Да нет же! — воскликнула я, чувствуя, как мир рушится в очередной раз. — Я не позволю вам полететь… к нему! Или… я полечу с вами! Кто пойдет за Круг ,если вы пожертвуете собой!

Гарат внезапно взял меня за плечи и ласково посмотрел мне в глаза.

— Мы оба знаем, что этого не будет. Я не позволю, — улыбнулся он со странной тоской во взгляде. — И, поверьте, я сделаю все, чтобы выжить. Но все же… на всякий случай – прощайте! — и резко, быстро коснулся моих губ губами.

Задержался лишь на мгновение – а меня прошибло искристой горячей волной.

Волной, охватывающей и душу, и тело. Сладкой и горькой одновременно, ведь в ней было все – и то несостоявшееся, что было возможно между нами, и раздирающая сердце боль прощания.

Я ничего не успела ответить. Даже поцеловать его в ответ.

Гарат отошел от меня, обратился и… полетел навстречу ледяному монстру.

Еще несколько мгновений я стояла, тупо глядя ему вслед. Потом выдохнула. Лучшее, что я могу сейчас сделать – исполнить волю Ходящего, который полетел, чтобы сделать невозможное.

Укрепила защиту, как могла, и залезла в укрытие. Но тут же высунула голову, чтобы хоть что-то видеть. Я не могла позволить ему погибнуть вот так, одному, даже без свидетелей, без кого-либо, кто может хотя бы рассказать о подвиге Ходящего.

9-4

***

Первое время я еще что-то видела.

Гарат поднялся ввысь и пропал из вида. Потом вдруг показался снова – пикировал прямо к голове Ледяного дракона! Поток магии окутал огромную морду, рык, смешанный с фырканьем, оглушил даже меня, находившуюся на отдалении – и крошечный на фоне монстра дракон снова устремился наверх.

В тот момент Ледяной дракон, сбрасывая с морды синие потоки, поднялся на задние лапы, по снежному насту пошла волна, чуть не обрушившая свод моего убежища – и изрыгнул вверх поток темно-зеленой, ядовитого вида, магии.

Я не видела, попал ли он в Гарата, и мое сердце замерло. Магия порождения Вечной Стужи была чем-то ненормальным, прежде я не встречала подобной и понятия не имела, что будет, если Ходящего накроет этой волной.

А дальше… дальше все завертелось. С диким визгом горгульи, окружавшие монстра, устремились ввысь к Гарату, которого было не видно из-за бури. А сам Ледяной дракон побежал туда-же.

Все грохотало и вибрировала. Я опять перестала что-либо видеть, потому что пустое пространство ушло вместе с монстром.

Сердце уже просто заходилось, мне хотелось вылезти… обратиться и лететь на помощь Гарату. Любой ценой остановить чудовище, способное снести с лица Земли множество человеческих селений. И любой ценой спасти Ходящего.

Но моя природа не изменилась от этого порыва. Древнее проклятье, что постигло когда-то женщин-драконов, не покинуло меня. Я лишь ощущала внутри спящее пламя, как ощущала его всю жизнь. Оно жгло грудь, рвалось наружу – и не могло вырваться. Ни через вторую ипостась, ни через руки…

Грохот и удары продолжались долго.

Я вылезла из укрытия, укрепила защиту, которая уже начала таять, ведь источник энергии – Гарат – был далеко. Пыталась хоть что-то разглядеть в ярящейся и разбивающейся о мой купол буре.

А потом все вдруг затихло. И… прояснилось.

Боже, спасибо, прошептала я. Спасибо! Ведь если буря начинает утихать, значит, Гарат победил!

Совершил невозможное.

Но в следующий миг я поняла, что не тут-то было…

Видимо, Ледяной дракон заставил Ходящего сделать круг, и свободное пространство опять просто вернулось «ко мне». И в нем я разглядела, как Ледяной дракон – какой-то уже потрепанный, словно бы тающий, но все еще невозможно, безумно огромный – сжимает лапой крошечного Гарата. Темная кровь буквально хлещет из ран дракона, но он продолжает потоком разить то голову – когда Ледяной подносит его к глазам, разглядывая букашку, что посмела сразиться с ним – то сердце Ледяного.

— Да нет же! — воскликнула я. — Боже, помоги!

В этот момент…