Развод с Властелином севера. Дракон, ты меня не догонишь!

Глава 1

— Дорогой, ты готов? — я постучала.

Он не ответил, лишь раздался какой-то странный стон – но я подумала, что послышалось.

Постучала снова, потом открыла сама, как нередко делала это, если муж был слишком увлечен делами в кабинете - не слышал ничего и забывал обо всем. В последнее время это случалось особенно часто, ведь у Властителя Севера просили военной помощи западные регионы, шла активная переписка.

В начале я не поверила своим глазам. Несколько раз моргнула, будучи уверенной, что мне просто почудилось. Потом – вцепилась взглядом в широкую обнаженную спину.

Не может быть! Это не может быть он! Мой муж любит меня и только меня! В отличие от других правителей он не окружил себя толпой любовниц, не унижал жену выбором фавориток… В его отношении ко мне было столько внимания, столько любви и нежности. Я была уверена, что это на всю жизнь, и мне повезло стать женой действительно хорошего любящего мужчины.

Однако спина была та самая. Самая любимая, самая родная… С косым шрамом от старой драки с другим драконом.

А светлые волосы, чей цвет всегда так поражал меня, уроженку юга, привыкшую к окружению брюнетов и брюнеток, и вовсе не могла не узнать.

«Может быть, ей стало плохо, и он приводит ее в себя?» — пронеслась глупая, наивная мысль.

Но зачем тогда было раздеваться? Обоим…

Дура! Я мысленно дала себе пощечину. Это правда. Вот прямо сейчас твой муж, твой обожаемый Властитель севера ублажает себя и одну из тех, кто всегда был ему ближе по духу.

Девушку я не видела. В смысле, не видела ее лица. Но нога с татуировкой кошки выдавала в ней одну из воительниц-перевертышей, что служили в гарнизонах Аделарта.

Мне захотелось то ли рыдать, то ли упасть в обморок, но больше всего – опорожнить желудок. Происходившее не было чисто животной страстью, но... отвращение вызывал сам факт, что муж близок с другой. Что он касается ее теми руками, которыми ласкал меня, обнимал, был всегда невозможно, безбрежно нежен…

Неожиданно Аделарт обернулся. Не знаю уж, почуял мое присутствие, или еще что-то. Красивые брови сошлись на переносице.

— Выйди! — рявкнул он.

«Это он мне?! Не может быть!» — пронеслось в голове.

За два года нашего брака он ни разу не повысил на меня голос. Сейчас же в этом голосе звучало столько злости и ненависти, что я вздрогнула. Казалось, его злоба ударила по мне, сминая мою нежную южную магию и убивая хрупкое тело.

— Поговорим потом! Выйди вон!

Я могла выкрикнуть в ответ проклятье. Может быть – испортить этим акт измены, что происходил у меня на глазах. Лишить их удовольствия…

Но я лишь замерла на миг, словно получила оплеуху. А в голове судорожно завертелось – будь холодной. Все, что тебе осталось – гордость и холод. Уходи. Не превращайся в ревнивую женщину, которая руганью и проклятьями выдает свою слабость.

Последним усилием воли сдерживая рыдания, выбежала в коридор. Хлопнула дверью, в ответ на что послышался серебристый смех девки, которая, похоже, все же заметила, что Аделарт на мгновенье отвлекся. «Будет ей уроком…» — сказала девица, хотя… возможно, мне послышалось…

Мгновение я стояла, прислонившись к стене. Перед глазами застыло, как после всего эта ледяная кошка гладит моего (моего!) мужа по спине, успокаивающе касается его щеки, убеждает, что ничего страшного не произошло. Подумаешь, женушка увидела, как он… проводит время с одной из придворных.

Такая ерунда… Получит хороший урок – напоминание, что это он – властитель, которому можно все. А жена – лишь женщина, которая должна радоваться своей комфортной жизни и доли внимания, что дарит ей господин.

Этого еще не случилось. Но была уверена, что все произойдет именно так, как представилось мне.

Впрочем, он вроде бы и сам не слишком расстроен. Просто зол, что я их застала.

От этих картинок сдерживаемые слезы прорвались наружу. Я сглотнула, останавливая поток и, стараясь не бежать, пошла к себе. Вдруг встречу кого-нибудь из придворных или слуг. Они не должны видеть, что мой мир рухнул. Что я унижена и растоптана, почти убита.

— Госпожа, что случилось? — тут же засуетилась вокруг меня камеристка.

Марелта слишком хорошо знала меня, ведь два года назад она приехала сюда со мной с юга, из благословенной теплой страны моих предков. Она была единственной, кто добровольно захотел переселиться со мной на север. А принуждать я никого не хотела.

Но мы не были подругами. Разница в положении всегда стояла между нами. Я и сейчас не могла дать волю слезам.

Я все еще остаюсь женой Властителя Севера. Дочерью Властителя Юга. Даже Марелта не увидит, что мое сердце растоптано, вбито в грязь. Пора бы уже этому сердцу заледенеть, как заледенело все и навсегда в этом суровом краю.

Этого ведь хотел Аделарт? Чтоб я стала как они. Гордой, холодной неуязвимой северянкой? Просто прежде он, видимо, не знал, что для этого нужно сделать.

— Его светлость не пожелал ехать со мной на прогулку, — продолжая сдерживать слезы, ответила я и села на диван. — Неприятно. Я так хотела увидеть гнездо снежных игуан.

Все же всхлипнула, сглотнула снова, призывая всю свою волю и… вытерла глаза поданным камеристкой платком.

А в следующий момент дверь открылась, хоть я захлопнула ее магически. Но что Аделарту моя магия. Здесь он хозяин всего. Никто не может укрыться от него, сотворить магию, которая была бы ему неподвластна.

«Быстро они!» — подумалось мне. Похоже, не стал расслабленно нежиться в объятиях своей ледяной кошки.

Он вошел одетый по-домашнему – облегающие черные брюки и белая рубашка. Одна пуговица непринужденно расстегнута. Мне всегда так нравилось, что в этот проем видно кусочек мускулистой безволосой груди. Мощной, надежной и самой родной. Но сейчас я слишком хорошо представляла, как страстная кошка касается этой груди своими руками, как мурлыкает, напевая властителю в уши обычное женское – какой он сильный, какая у него крепкая грудь, должно быть рядом с ним ничего не страшно…

1-2

«Я?! Сказать?!» — ужаснулась я. Это ведь он должен объясниться! Хотя бы попробовать солгать – если он хоть каплю ценит меня. Я знала, что если мужчина изменил случайно, и не хочет терять свою жену, то нередко он прибегает ко лжи. Это отвратительно, но это хотя бы означает, что ему не безразличные чувства жены и отношения с ней.

Аделарт мог бы что-то придумать. Например, сделать вид, что ничего не произошло. А потом наплести мне, что кто-то из приближенных занимался любовью под мороком – ради особого удовольствия ощутить себя властителем. И я… возможно, даже поверила бы. Я ведь всегда любила его и доверяла. Мне не в чем было его упрекнуть.

Но он явно не собирался как-либо оправдываться.

— Я? — ощущая, что меня сейчас просто разорвет от смеси гнева, боли и обиды, сказала я. — Мне казалось, это тебе есть, о чем мне поведать.

— Мне все ясно. Это у тебя, должно быть, есть вопросы, — усмехнулся он. — У тебя есть вопросы, Мириана?

Прежде он назвал бы меня любимой или птичкой… Своей нежной южной птичкой. Теперь же укреплял стену между нами этим холодным «Мириана».

Меня невольно передернуло, и я сгребла ладонями покрывало, чтоб больше никак не выдать свою боль и слабость.

— У меня только один вопрос – почему? — сглотнув, сказала я.

— Почему? — как-то издевательски (или мне показалось) поднял брови Аделарт. — Почему. Хочешь знать причину? Причина простая. Мы с Альвиссой росли вместе. Она была моей первой любовью – да, представь себе, нам тут на севере и без ваших южных вливаний знакомо это чувство. Я думал, что поступил правильно, когда услал ее на дальний гарнизон прежде, чем отправиться просить твоей руки. Но…все было ошибкой! — в его лице, наконец, проявилось некое живое чувство. Кажется – боль и досада. Боль из-за…бесполезно потраченного на меня времени, что ли?

— Но ты любил меня! — не выдержала я. — Невозможно сыграть подобное!

— Сначала я думал, что полюбил тебя. И надеялся, что полюблю сильнее, когда ты переймешь наши обычаи, станешь настоящей Властительницей Севера, — горько усмехнулся он. — Но ты не смогла. Не смогла – несмотря на то, как мягок был я с тобой. Как давал тебе время привыкнуть. Как учил тебя и берег от невзгод нашей жизни , которая непроста. Но с каждым днем я убеждался, что наши обычаи, наша холодная льдистая красота вызывают у тебя лишь отвращение и боль…

— Это неправда! Мне многое понравилось. И я научилась многому! — снова не выдержала я и показала болезненный жар своих чувств – боли, возмущения, обиды.

— Возможно. Но ты так и не стала одной из нас. И ты так и не родила мне наследника. Я был наивен, полагая, что смешение драконьей крови севера и юга принесет плод – нового сильного дракона.

1-3

— Не родила наследника за два года? Ты сам знаешь, как редко удается зачать нового дракона, даже, если берешь в жены женщину из драконьей династии, — как можно жестче ответила я.

И замолчала.

Ведь то, что я не смогла зачать вызывало тревогу и у меня тоже. Я, хоть и бескрылая, как все женщины драконьих родов, несла в себе всю кровь южных драконов. От смешения нашей крови должен был родиться дракон огромной силы – как в преданиях.

Не хочу выглядеть так, словно оправдываюсь! Не дождешься, Аделарт.

— Это означает лишь то, что лично мы с тобой не совместимы. Не следовало брать в жены южную неженку, — с долей даже некоторого презрения сказал Аделарт, продолжая смотреть на меня сверху вниз. — С таким же успехом мне родит наследника северная женщина. Пусть не сразу. И пусть мой наследник не будет нести южной крови и не станет сильнейшим драконом нашего времени. Но он сможет унаследовать трон Властителя Севера – этого достаточно. Я призвал Альвиссу. И теперь всегда так будет, — неожиданно сглотнул, как делала это я. Словно волновался на самом-то-то деле. — Тебе лучше принять это. Потому что истерик и сцен ревности я не потерплю.

— Как «так»? — зло спросила я.

В этом чужом мужчине нет ничего от моего мужа, подумалось мне. От моего надежного верного и внимательного мужа. Словно его ужалило осколком ледяной скалы прямо в сердце – как в легенде о ледяном сердце и цветке Пуаресии.

— Так. Нас теперь будет трое. Я, она и ты. А свои наследником я признаю ребенка той, кто сможет родить первой.

— Прекрасно, Аделарт! — не выдержала… Вскочила на ноги и уставилась на него. Очень хотелось испепелить его, как умели мужчины из моей семьи. А когда-то – даже и женщины. — Хочешь завести фаворитку? Ну так не приплетай к этому меня. Разведемся. И можешь жениться на своей кошке. Мне не нужен муж, который не в состоянии пережить небольшие разочарования и сохранить верность.

— Разведемся? — снова поднял брови в издевательском недоумении. — А зачем?

Неожиданно подошел, цепко взял меня за подбородок своей железной рукой – сегодня она показалась мне особенно холодной – и вгляделся в мое лицо. От льдистого холода, что стоял в его кристально-чистых голубых глазах, мне захотелось плакать.

Плакать от бессилия и боли. Ведь я даже не могла ударить его. Знала – ударю, и это будет для него как укус болотного москита. Унизительно для меня.

— Зачем нам разводиться, Мириана? Я перестал тебе нравиться?

— Да.

— Ты лжешь, потому что я задел твою гордость. Я знаю, что владею твоим сердцем, — немного помолчал. — Я не могу жениться на Альвиссе – подобный брак не одобрит Император. Из-за разницы в происхождении. Могу лишь признать бастарда – если у меня нет законных наследников. Только тогда брак станет возможен, ведь она получит титул Матери наследника. А сейчас я не могу держать ее при себе, не имея законной жены, достойной меня по происхождению. Ведь тогда знатные рода севера скажут, что я использую их дочь, как уличную девку. Мне не нужно их недовольство. Ты останешься здесь. Моей женой. Я даже буду иногда посещать твою спальню – вдруг ты все же сможешь понести дракона. К тому же, ты не утратила для меня привлекательности. Понимаешь? Так лучше для всех.

1-4

— Хочешь, чтоб я осталась прикрытием для вас? Еще и продолжать пользоваться мной в постели?

— Ах вот, значит, что я делал с тобой по ночам! — неожиданно прошибло Аделарта, и он резко отпустил мой подбородок – словно бы отбросил меня в сторону. — Пользовался нежной южной красавицей? Ах, как нехорошо с моей стороны… В сущности, тут я могу исправиться и больше не тревожить твой покой. Как пожелаешь. Правда, знаешь, слуги всегда все знают и разносят сплетни. Очень скоро о тебе начнут говорить именно как о нелюбимой и ненужной жене, которую я держу при себе лишь из жалости. Ведь мы оба знаем, что тебе даже некуда идти…

Все же я была дочерью юга. Два года северной жизни не превратили меня в холодную и очень сдержанную неуязвимую королеву.

Я снова не выдержала.

Размахнула и со всего маху заехала Аделарту по лицу. Даже не пощечина. Удар был сильнее, словно я собралась всерьез драться с ним.

— Вот как! — зло сказал Аделарт, хоть его голову даже не тряхнуло, а на щеке не осталось никакого следа. Укус москита, я ведь говорила!

Во мгновение ока он оказался рядом и схватил меня за плечи. Встряхнул.

— Я говорил, что тебе лучше принять все как есть. Прими – и тогда тебя будут уважать хотя бы как мою официальную жену. Подумай об этом, Мириана. Ты в безвыходном положении, поэтому тебе лучше быть нашей союзницей. А чтобы тебе не пришло в голову сбежать и просить у Императора развода для нас – будешь сидеть здесь. Под домашним арестом. Выходить будешь лишь со мной на официальные мероприятия. Например, на бал Бесстрашных сегодня вечером. Потрудись привести себя в порядок. И не вздумай вырывать волосы Альвиссе, когда ее увидишь. Поняла?

— Я никуда не пойду, Аделарт! — бросила я в ответ.

— Пойдешь. Не провоцируй меня применять магию подчинения, — зло ответил он. — Оказаться куклой – разве это не унижение для гордой южной принцессы? И помни – твоя судьба в моих руках. Тебе некуда ехать. Твоему брату ты не нужна. И при всем желании не перебраться через Пограничный хребет кроме как на драконе. А дракона я тебе не дам. Ты останешься здесь. И однажды, возможно, к тебе вернется моя благосклонность. Хоть тебе и придется для этого постараться.

Я могла много что ему ответить. Проклясть. Сыпать ругательствами – теми самыми, что не пристали принцессе и женщине в целом. Угрожать – хоть угрожать мне и нечем.

Но мои ключицы пронзала острая боль. Я понимала, что если вывести его из себя окончательно, то он может просто случайно сломать мне кости.

— Отпусти. Если ты сломаешь мне ключицы, я точно никуда не смогу пойти сегодня вечером. И вон из моих апартаментов, негодяй! — как можно сдержаннее ответила я.

Аделарт отпустил меня и поглядел на свои руки даже с некоторым удивлением.

— Твое влияние пагубно для ледяного дракона. Снижает контроль, — бросил он и пошел к выходу. Обернулся на пороге: — Здесь нет ничего твоего, если ты забыла. Вернее – все твое, лишь потому что это дал тебе я. Помни об этом.

И, наконец, убрался.

Я без сил упала на диван.

Плакать уже не хотелось. Казалось, что на голову упал камень, и я стою оглушенная, плохо понимая, что происходит. Просто не могла осознать до конца произошедшее.

Мой муж превратился в чудовище.

Или был им – просто хорошо притворялся.

Он не любит меня. И приготовил для меня самую унизительную роль, какую можно придумать.

За какой-то час моя жизнь превратилась в кромешный ад. Ледяной ад, из которого нет выхода.

Я уткнулась лицом в руки, чтоб хотя бы зарыдать. Но теперь слез как на грех не было. Только ошарашенность, пустота – и боль, запертая внутри, неспособная пока что вылиться наружу.

Спокойно, Мириана, сказала я себе. Осмыслить успеешь потом. Сойти с ума тоже успеешь потом. Выплакать боль – тоже потом.

Все потом.

Сейчас тебе главное понять, что делать. Как себя вести. И – главное – как выбраться отсюда. Потому что сидеть пленницей и вышивать северных красногрудых птиц я не собираюсь.

Глава 2

— Что бы у вас там не случилось с господином Аделартом, сегодня вы будете прекраснее всех! Он просто не устоит! — говорила Марелта, заканчивая мой праздничный туалет.

Для бала, на котором могла в какой-то степени решиться моя судьба, мы выбрали голубое платье в пол, расшитое льдистыми бриллиантами. С длинными рукавами, как носили здесь зимой все женщины, и треугольным вырезом на груди. Сверху надели накидку, отороченную белым мехом. Усыпанная серебряными вкраплениями, она сверкала, как снег на солнце.

Северные женщины любили распускать волосы даже для официальных приемах. Я подозревала, что это мода связана с тем, что текущие вниз волосы, просто греют шею и плечи. В общем, мои каштановые волосы мы распустили, прихватив лишь бриллиантовым заколками с двух сторон. Еще одну бриллиантовую нить пустили поверх головы, на затылке она распадалась на более тонкие нити, и они изящно вплетались в каскад волос.

Настоящая Властительница севера, усмехнулась я, глядя на себя в зеркало. Властительница без власти. Но сегодня – если я хочу, чтоб все происходило, как я задумала, я должна выглядеть именно так.

Аделарт вошел без стука как раз, когда мы заканчивали приготовления.

Увидела в зеркале отражение, и мне показалось, что в его лице мелькнуло восхищение. Прежде, когда я одевалась подобным образом, он говорил, что я выгляжу как нежная северная тростинка, прекрасная в своей нежности и хрупкости.

— Ты готова? — услышала я вместо комплимента.

— Да, вполне, — я резко развернулась к нему, махнув полой накидки.

Сейчас он был для меня врагом, с которым, тем не менее, нужно вести себя сдержанно и скрывать свои мысли.

— Тогда пойдем. И изволь вести себя прилично. Никто не должен увидеть на твоем лице недовольства или гнева, — сказал он, когда Марелта юркнула в дверь, ведущую в мой кабинет.

И протянул мне руку.

— Хорошо, Аделарт. Я и не собиралась позориться, —спокойно ответила я и послушно вложила ладонь в его руку.

Понимала, что без физического контакта с ним я просто не выйду из покоев. Только он может провести меня.

На мгновение, ощутив его прохладную кожу и твердость его родной ладони, мне показалось, что все произошедшее сегодня – страшный сон. Что сейчас я проснусь. Или Аделар рассмеется, искристо, радостно– мне так нравилось, когда он искренне смеялся – и скажет, что это была шутка. Дурацкая шутка… Попросит извинений, обнимет и поцелует меня.

Но этого не случилось, а в сердце рухнула очередная призрачная надежда.

Мы вышли в коридор, а там…

У меня был четкий план. Я знала, как буду себя вести и что делать. Приготовилась быть спокойной и уверенной.

Но к подобному я была не готова!

Когда Аделарт ушел несколько часов назад , у меня не вышло сразу придумать, как мне быть.