
– Настасья Павловна, – заглядывает в ординаторскую Лена, старшая медсестра, – Там девушка… говорит, что ей срочно нужно к вам. Пустить? – Лена хмыкает, – Или… сказать, что вас нет?
– Ну зачем обманывать, может, и правда срочное. Пусть зайдет, – вздыхаю я, – У меня до обхода еще десять минут есть.
– Ага, – кивает Лена. Через секунду в дверь стучат.
– Можно? – девушка входит в кабинет. Молодая, красивая брюнетка. Длинные волосы рассыпаны по плечам, брючки заправлены в идеально белые, скрипучие сапожки-ботфорты, свитер крупной вязки мягко падает с плеч, дорогая сумка через плечо нервно поблескивает пряжкой.. Она присаживается к столу и я чувствую запах парфюма. Наверняка модный аромат, но на мой вкус тяжеловатый.
– Слушаю вас. – я откладываю в сторону недописанный отчет и надеваю очки, – У вас кто-нибудь лежит в нашем отделении?
– Нет. – она качает головой, – Я по другому вопросу…личному, можно сказать. – голосок капризный, смотрит внимательно.
– Да? – я внимательно смотрю на нее, – Говорите. У меня минут десять времени… обход. – бросаю взгляд на часы.
– Дело в том, что я беременна.
– Поздравляю. – улыбаюсь, – Хотите проконсультироваться? Проблемы с сердцем? У нас кардиология…
– Нет. С сердцем у меня все в порядке. И вообще… со здоровьем все хорошо.
– Тогда не понимаю… – меня немного начинает раздражать этот разговор, – Вы… э.. – я вопросительно смотрю на девицу.
– Альбина. – представляется она. Ярко накрашенные губы чуть скривились, но глаза холодные, – Меня зовут Альбина. И дело в том, что я беременна от Левы…
– Левы?.. – во рту пересохло, – Вы хотите сказать, что отец вашего ребенка…
– Ваш муж. – кивает Альбина, – Да, отец моего ребенка Лев Сергеевич Кольцов. Вы все правильно поняли.
– Но это… – я снимаю очки и тру переносицу, – Что за бред?! Альбина, как это… вообще возможно? Вы ничего не перепутали?
– Ну, вряд ли я могла перепутать, – усмехается она и закидывает ногу на ногу, – Лев Евгеньевич – наш преподаватель. И… Мы стали близки. Это любовь, понимаете? Не просто интрижка, а настоящее чувство. – она накручивает на палец прядку блестящих волос и я замечаю ее ногти розового цвета, похожие на леденцы… – Мы любим друг друга и у нас будет ребенок. – смотрит на меня своими вишневыми глазами, которые остаются при этом удивительно холодными, – Вы меня слушаете?
– Слушаю, – я надеваю очки. Надеюсь, что мой голос не сорвется на крик. – Вы все сказали? – я встаю со стула, – Тогда не буду вас больше задерживать. У меня, видите ли, работа. До свидания. – я обхожу, сидящую Альбину, и распахиваю дверь.
– И все? – кажется она растерялась. Наверное ждала, что я начну кричать или рыдать. Ошиблась, милая! Я такого в этой жизни навидалась, милочка, что твои спектакли – детский лепет. – Вы ничего мне не скажете? – она идет к двери, прижимая к груди свою сумку, – Что… что дальше?
– Не знаю, – пожимаю я плечами, – Какое мне дело до того, что у вас будет дальше? Надо было думать до того, как прыгать в постель к женатому мужчине… Все. – я смотрю на часы, – Время вышло. Берегите себя. Вам вредно волноваться, если, конечно, – язвлю я, – Ваша беременность – не выдумка. – она пытается что-то ответить, но я уже шагаю по коридору к палатам, на ходу поправляя халат и понимая, что руки предательски дрожат. “Раз, два… – считаю я про себя, – Не смей плакать, Настя, три, четыре. Держи спину!”..
Дорогие мои, поддержите новинку, не жалейте звезды. Приятного чтения!
Вхожу в квартиру и выдыхаю. Наконец-то можно сбросить неудобные туфли, вежливую улыбку и груз рабочих проблем. Хотя… здесь, пожалуй, проблем ничуть не меньше.
– Настя? – Лева выходит в прихожую, – Ты что-то поздно… Тяжелый день?
– Обычный, – пожимаю плечами, – Все, как всегда – обход, консультации, родственники пациентов, которых нужно успокоить и ободрить… У тебя как дела? – иду в кухню, достаю из холодильника кастрюлю с борщом. – Ты ужинал?
– Да. – Лева садится за стол, – Но выпью с тобой чай. – он слегка улыбается, – Натка звонила, сказала, что до тебя не смогла дозвониться.
– Как она? – я включаю чайник, – Все хорошо?
– Обещала приехать в мае на неделю. – он вздыхает, – Сказала, что там, в Африке жара… В общем твоя сестрица в своем репертуаре – все отлично, все хорошо. Счастливый характер.
– Счастливый. – киваю я, – Натка никогда не будет жаловаться на жизнь, как бы трудно не было. А там, слышала я, очень трудно нашим докторам приходится… Условия жуткие. – ставлю перед собой тарелку с борщом, – Что у тебя нового? – мы перебрасываемся фразами, будто шариками пинг понга. Как же мне хочется сейчас плеснуть этот борщ в его самодовольное лицо, чтобы он перестал улыбаться… я просто физически ощущаю зуд в руках и отвожу глаза.
– Что нового? – вздыхает он, отрываясь от телефона. Краем глаза вижу, как он большим пальцем смахивает уведомление, и экран гаснет, – Лекции, семинары. Первокурсники чудят, старшекурсники филонят – жизнь кипит. К тому же весна – в головах у молодежи не скучные лекции по физиологии, а любовь, свидания и прочая мура. – усмехается он.
– Да ты что? – делаю большие глаза, – Надо же! Но ты ведь их понимаешь, правда?
– Ты о чем? – поднимет бровь, – Понимаю, конечно… сам таким был…
– А сейчас?
– Что сейчас? – его телефон опять вибрирует. Коротко, настойчиво — не звонок, а сообщение. Или несколько.
– Ответь наконец. – не выдерживаю я, – Это ведь она пишет?
– Кто… она? – бормочет Лева и опускает глаза.
– Ох, лукавишь, профессор! – я картинно закатываю глаза, – Она сегодня приходила ко мне в отделение…
– Приходила?... – Лева явно был не готов к такому повороту, – Зачем? И что… ты о чем, Настя?
– Об Альбине. – цежу я, – Или у тебя есть еще кто-то, о ком я не знаю? – он молчит и я продолжаю, – А ты когда собирался рассказать мне о том, что у тебя есть… связь на стороне? Да еще и со своей студенткой?! – невольно повышаю голос, – Когда родится ребенок?!
– Она рассказала… – морщится он и я понимаю, что все правда. Она не соврала… Сердце сжимается от боли. Отодвигаю тарелку с остывшим борщом. В горле ком, руки предательски дрожат и я сцепляю пальцы, чтобы он не видел моей слабости.
– Как… – нервно сглатываю, – Как ты мог?! Как допустил… это в конце концов аморально! Лева, ты взрослый мужчина…
– Вот именно, – перебивает он меня, – Я взрослый мужчина. Живой человек! Да, – он вскакивает, – я… я потерял голову. – он проводит рукой по волосам, как мальчишка, пытающийся объяснить двойку. – Это…– меряет шагами кухню – три шага направо, три налево, – Это было, как глоток свежего воздуха, понимаешь? Так бывает, прости, но ты сама виновата…
– Неужели? – я смотрю в его глаза, такие родные и такие холодные сейчас, – Лева, это ты мне изменил. С какой стати ты решил обвинить меня? Это смешно!
– Посмейся. – бросает он, – Но я почувствовал себя молодым. Да, Настя. – он подходит к окну и отворачивается от меня. Мне хочется подойти, обнять его, встряхнуть, чтобы он обернулся и сказал, что все это было шуткой, нелепым розыгрышем, но… я понимаю, что это правда. Горькая, болезненная правда.
Я молча иду к двери. Сейчас я не в силах вести этот разговор. Позже. Рука уже на ручке, когда я слышу:
– И ребенок, Настя… Ты ведь знаешь, как я всегда мечтал о ребенке, а ты…
Его слова бьют в спину, между лопаток.
– Довольно. – я оборачиваюсь, – Думаю, что ты все сказал, Лева. Остановись…– выскакиваю за дверь, чтобы он не увидел моих слез.
Дорогие мои, приветствую вас в новой истории. Надеюсь, что вам будет интересно. Не забудьте подписаться на автора и добавить книгу в библиотеку. Ваша Агата.
Приглашаю вас в завершенную историю.
Развод в 42? Я справлюсь!
https://litnet.com/shrt/OR-V

– Ты все сказал? – тихо спросила я и встала со стула, – Ну и дрянь же ты, Пашка!
-- Что?! - рявкнул он.
Я подошла к подоконнику и взяла в руки кувшин с водой.
– Не мужик ты, милый! Не мужик! – я вернулась к столу и наклонилась к Павлу, – Ты пожалеешь о каждом произнесенном сейчас слове, обещаю! – я подняла кувшин и выплеснула воду Павлу в лицо.
– Ах ты, гадина! – заорал Павел. Я не стала его слушать, прошла через приемную, не взглянув на эту… Киру, и вышла, громко захлопнув за собой дверь.
======
Изменил муж? ❤️
Нашел себе красотку моложе меня? ❤️
Я для него прочитанная книга? ❤️
Я справлюсь! Он еще пожалеет! Обещаю! ❤️