Развод. Скатертью дорога, предатель!

Глава 1

Аннотация:

– Серёж, а что мы будем делать, если твоя жена узнает о нас? Ты же разведешься?

– Не неси ерунду, – сердится мужчина, а на меня обрушивается небо.

Ведь это – мой любимый муж.

– Никто ни о чем не узнает. Не думай о ней – не забивай свою прелестную головку ненужными мыслями. Поехали лучше в гостиницу. У меня совсем немного времени.

Они проходят в двух шагах от моего столика, но не замечают меня – слишком поглощены друг другом.

Серёжина ладонь по-хозяйски лежит на талии молоденькой блондинки.

Шок уступает место холодной ярости: ничего, сейчас я о себе напомню!

Хватаю свою большую кружку с неостывшим кофе и бросаюсь им вдогонку…

Мою жизнь нельзя назвать идеальной, но у меня было все, о чем мечтает женщина: любимый муж, сорванцы мальчишки и неплохая работа… Все изменилось в момент, когда я узнала, что муж цинично изменяет мне.

Что ж, он свой выбор сделал, а сделаю свой. И как бы тяжело мне не было, я справлюсь и буду счастлива… А ему скажу только одно: скатертью дорога, предатель!

Ольга

– Серёженька, что мы будем делать, когда она узнает? – мурлычет женщина за моей спиной.

В ресторане негромко играет одна из популярных новогодних композиций, приглушая смутно знакомый женский голос.

Придвигаю огромную чашку с кофе ближе к себе и стараюсь не прислушиваться к разговору в соседней кабинке.

Не в моих правилах подслушивать.

– Она ведь может устроить тебе проблем при разводе…

За высокой спинкой моего диванчика разыгрывается очередная семейная драма: муж, любовница и их грязный обман.

Женщину, конечно, жаль – ей достался очередной кобель, но это не мое дело.

Хмурюсь и делаю большой глоток обжигающего кофе.

Душу точит червячок.

– Никто ни о чем не узнает, – отвечает мужчина.

Застываю с чашкой в руках.

Волна жара ударяет в лицо.

Сережа?

Будто высокий потолок шикарного ресторана обрушивается на меня всем своим весом.

Нет, этого не может быть.

Громко играет музыка, а голос… он просто похожий!

– Не суетись и не забивай голову лишним.

Можно сколько угодно пытаться обмануть себя, но это он.

Стискиваю чашку побелевшими пальцами и не ощущаю обжигающего жара.

– Сереженка, но я хочу…

Голос женщины кажется все больше и больше знакомым. Никак не могу понять… Неужели это кто-то из наших общих знакомых?

Меня будто кипятком обдает, а потом разом швыряет в ледяную воду.

Сердце срывается вскачь.

– Закрыли тему. Поехали в гостишку – у меня еще встреча сегодня.

Они поднимаются и проходят мимо меня к выходу.

Первой идет девушка: высокая, длинноногая, черные брюки обтягивают аккуратную вздернутую попку. Длинные светлые волосы рассыпаются по спине.

А следом за ней – мой муж.

Сережа.

Любовь всей моей жизни и отец наших мальчишек. Самый лучший мужчина на свете.

И вот он, этот самый лучший мужчина на свете, по-хозяйски держит руку на узкой талии какой-то девицы и собирается «поехать в гостишку».

Они поглощены собой и не обращают внимания ни на что вокруг.

Не замечают меня за соседним столиком – сжавшуюся и дрожащую.

А зря.

Ярость вскипает мгновенно, и я не вполне отдаю себе отчет в том, что делаю.

Поднимаюсь из-за стола на ватных ногах и бросаюсь за ними в след, все еще сжимаю чашку с кофе.

Не обращаю внимания на удивленные взгляды официантов и вылетаю раздетая на улицу.

Мороз обжигает кожу, бьет по разгоряченным щекам.

Сердце – разрывается в груди на тысячу осколков.

Ну, сейчас я вам устрою, любовнички!

– А, ну, стоять! – выкрикиваю не своим голосом.

Они уже успевают спуститься по ступеням вниз и стоят на ресторанной парковке.

Замирают.

Рука Сергея все еще обнимает блондинку.

Она оборачивается первой, и я узнаю ее.

Дочь лучшей подруги моей свекрови – Лилия. Молодая еще совсем девушка.

Смотрит на меня и хлопает нарощенными ресницами.

Плечи Сережи напрягаются. Он резко оборачивается, и я наталкиваюсь на его тяжелый взгляд.

– Оля?

– Оля-Оля, – усмехаюсь сквозь слезы, киваю я.

Спускаюсь по ступеням, не отрывая от него взгляда.

Он не отводит глаза.

Будто мы случайно встретились, а не я поймала его на измене.

– Тетя Оля? – шепчет Лилия, и меня прорывает.

Тетя!

– Ах, ты подлец, – шепчу я.

– Теть Оль, вы только успокойтесь, пожалуйста…

Она меня еще и успокаивать будет?

Тело действует автоматически, на инстинктах, подчиняясь какой-то высшей жажде справедливости.

Я выплескиваю на нее содержимое своей чашки, и только безупречная реакция Сергея спасает ее.

Он успевает одернуть ее в сторону.

– Оля, хватит, – рявкает Сергей.

Вокруг нас начинают собираться люди. Но мне плевать.

Слышатся смешки.

– С папиком застукала…

– Шлендра малолетняя…

Глаза на побледневшем лице Сергея сверкают от ярости.

Тяжело дышу и надвигаюсь на них.

Ну, сейчас я им устрою!

– Оля, не устраивай истерик, – надвигается на меня. – Поговорим спокойно дома…

– Нет у тебя больше дома, Сережа! – и с размаху влепляю ему такую пощечину, что аж ладонь немеет.

И на это мне плевать – болеть потом будет: и ладонь, и душа, и растоптанное сердце.

Глава 2

Ольга

Меня трясет от переизбытка адреналина и ярости.

– Стоять! – рявкает он. – Я с тобой еще не закончил!

Оборачиваюсь и через плечо бросаю:

– У тебя, вон, есть с кем заканчивать. И номер в гостишке ждет…

Легкий морозец не может охладить пылающих щек. Не могу надышаться ледяным воздухом. Перед глазами плывет.

Но я вскидываю голову, выпрямляю плечи и стараюсь идти ровно.

Мне больно? Ужасно!

Только ему я это не покажу, а его сопливой любовнице – тем более.

Тень накрывает, и я не успеваю сообразить, как Сергей рывком разворачивает меня к себе.

– Ты моя жена, – глаза его налиты кровью. – И будешь делать то, что скажу.

Усмехаюсь, а внутри все выворачивает от боли и отвращения.

– Я, – чеканю медленно и расстановкой. – Больше. Тебе. Не. Жена.

Резко разворачиваюсь, взметнув веер волос ему в лицо.

Сильные руки обхватывают меня за талию моментально – и пикнуть не успеваю.

Забрасывает меня на плечо, как мешок с картошкой и идет к машине.

– Отпусти меня, Бондарев, немедленно! – брыкаюсь и отбиваюсь изо всех сил.

Но где я, а где он.

Я – метр шестьдесят в прыжке и сорок восемь кэгэ вместе с каблуками тяжелых зимних сапог. И он – двухметровый шкаф. Широкоплечий, накачанный силач, натуральный медведь.

Барахтаюсь под его мощной лапищей, пока он неторопливо несет мне к машине.

Звук серены заставляет его остановиться.

Я тоже удивлено замираю у него на плече.

Поворачиваюсь – перед нами останавливается полицейская машина.

– Девушку поставьте на место.

Из автомобиля вылезают двое полицейских. У одного перекинута через плечо лямка с автоматом.

Моего мужа в бешенстве разве что автомат и сможет остановить.

Со стороны все реально похоже на похищение – бородатый громила тащит в большой черный джип девушку.

– Это жена моя, сержант, – рычит Сергей. – Дела семейные.

Полицейские переводят на меня глаза.

– Не жена я ему! – выкрикиваю я и чувствую, как меня злобно сдавливает рука Сергея.

– Уважаемый, девушку поставьте, – щелкает затвор.

Или как там эта штука называется на оружии.

Даже через одежду я чувствую, как Сергей клокочет от злости, но все-таки опускает меня за землю.

– Документы проверь, сержант, – и тянется рукой во внутренний карман

– Спокойно, все проверим. А ручки на виду держите.

– Прекращай дурить, Ольга. Скажи им, – косит взгляд на меня.

Перевожу взгляд с него на Лилию, которая застыла с открытым ртом и все еще сжимает в руках прядь собственных волос. Ну, может они ей дороги, как память? Кто я, чтобы осуждать…

– Он вытащил меня раздетую из ресторана, – говорю я, и полицейские напрягаются. – У меня все там осталось, давайте я принесу…

– Заявление писать будете?

– Какое заявление, командир? Да это бред! Она голову вам дурит…

– Конечно буду! – киваю я. – Сейчас шубу надену и все-все напишу.

А в груди расцветает злорадная радость.

Пусть это подло. Пусть это мелко.

Но униженная и обманутая женщина еще не на то способна.

И я рада получить удовлетворение хоть в такой мелочи.

– Наслаждайся, – шепчу я и вижу, как у него гуляют желваки под скулами.

Разворачиваюсь и бегу в ресторан.

– Иди с ней, – кричит на полицейского Сергей. – Она же дурит вас!

– Подождите, – летит мне вдогонку, но я делаю вид, что не слышу.

Залетаю в ресторан хватаю шубку, сумочку. Мальчишка-официант как раз грустно протирает мой столик – за выплеснутый кофе я же расплатиться не успела, вот и грустит бедолага, что ему оплачивать этот банкет.

Бросаю на стол тысячерублевую купюру:

– Чашку на парковке подберешь, – говорю ему, вцепляясь в локоть, – но потом. Выведи через кухню и еще накину.

Он удивлено смотрит на меня, а я достаю еще одну купюру и машу у него перед глазами.

Полицейский уже открывает дверь.

– Быстрее!

Срываемся, забегаем за барную стойку, следом – кухня.

Пробегаем мимо удивленных поваров, и я выскакиваю в дверь черного входа.

– Спасибо, – и отдаю обещанные чаевые.

Пробегаю мимо мусорных баков, огибаю ресторан и сажусь в свою машину.

Наблюдаю, как возвращается запыхавшийся полицейский, разводит руками, а потом на моего Сережу надевают наручники.

Адреналин меня просто переполняет. Сердце колотится, как сумасшедшее.

Холодно – трясет.

Завожу авто и включаю печку на полную.

Чтобы выехать с парковки мне нужно проехать мимо них и самым разумным было бы подождать, но…

Меня распирает от злой энергии.

Да, я прекрасно понимаю, что за этим всплеском будет откат.

Будут слезы, боль вернется удесятерено… Но сейчас я не могу отказать себе царапнуть его еще разок.

Медленно проезжаю мимо – Лилия стоит возле машины и трясется. Ничего, сейчас все разъедутся и пойдет на остановку – прекрасно доедет на автобусе.

Чуть надавливаю на сигнал, и Сережа оборачивается.

Прожигает меня взглядом. Сжимает губы, но ничего не говорит, не просит меня остановить.

Я отвечаю ему таким же взглядом – пусть поймет, что с этой минуты, между нами, все кончено.

Шепчу беззвучно, но знаю, что он прекрасно прочтет все по губам:

– Прощай, Бондарев.

***

Дорогие читатели!

Прошу вас поддержать книгу на старте – для меня это очень важно!❤️

Сделать это легко вот здесь ---> https://litnet.com/shrt/v4RJ

если история вам нравится, просто поставьте звездочку 🌟 и добавьте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить выход новых глав.

Глава 3

Ольга

Ускоряюсь, чтобы сотрудники полиции меня не узнали, быстренько проезжаю парковку и поворачиваю за угол.

На губах играет улыбка.

Тянусь к магнитоле и включаю музыку – играет какая-то веселая задорная песня, но…

Улыбка застывает на лице.

Резко сворачиваю на обочину, машину немного ведет юзом по снежной каше. Останавливаюсь.

– Как я его уделала, – шепчу под нос и смеюсь.

Глаза туманят слезы.

Руки дрожат. Обхватываю сильнее руль, царапаю ногтями мягкий пластик, продолжая смеяться.

Господи, как же больно…

Из груди будто вырвали сердце.

И меня прорывает.

Рыдаю все сильнее и сильнее, а веселая песня из колонок – как насмешка.

Падаю лбом на руль. Закрываю глаза.

Дышать не могу.

Хочется выть.

Внутри все сжимается в болезненный комок, который выворачивает все наизнанку, перемалывает кости.

Откидываюсь на сидение, царапаю пальцами блузку, будто можно выцарапать это из себя.

Выдернуть, вырвать эту боль. Избавиться от нее хоть как-то.

Спазмы сжимают горло, а слезы катятся ручьем.

Не знаю сколько я так сижу, стараясь выплеснуть свое горе.

Со временем слезы стихают, голова наполняется тяжестью.

Боль никуда не уходит – кажется, что она со мной теперь навсегда. Не стихла, только притупилась.

– Как ты мог, Сережа? – собственный голос кажется чужим и хриплым. – За что ты так со мной?

Слезы опять выступают на глазах.

Перед глазами встает картинка: его рука, вальяжно лежит на ее талии. По-хозяйски так, как на собственности.

Представляю, как он ее целует, ласкает… как они…

– Все! – зло смахиваю рукавом слезы. – Хватит!

Поднимаю глаза к зеркалу заднего вида – в отражении на меня смотрит раздавленная горем женщина.

Глаза раскраснелись, тушь – отвратительными потеками на лице.

Я или могу остаться здесь и состариться, жалея себя и причитая или…

Или могу действовать.

Я должна действовать!

Женщина из отражения сверкает взглядом, и я узнаю себя прежнюю, пусть и раздавленную неожиданным предательством.

Протираю глаза. Оглядываюсь налево и выезжаю с обочины.

Сергея задерживать не станут и быстро отпустят. Если уже не отпустили, поэтому времени у меня не так много.

И он, естественно, захочет продолжить прерванный разговор.

И уж точно не скажет спасибо за спектакль на парковке.

На смену боли возвращается ярость. Она высушивает слезы и дает импульс жить и действовать.

Плевать мне, чего он хочет!

Одно я знаю точно – его в своей жизни я терпеть не намерена.

Беру телефон и набираю Жанне.

– Оль, привет, а я только о тебе думала, – вместо приветствия воркует она в трубку, не давая вставить ни слова. – Ты же мне подруга, да?

– Да? – немного удивлено отвечаю я.

Вообще-то я сама хотела начать разговор с такого вопроса. У нас удивительно сходятся мысли. Вот уже лет двадцать.

– Я и не сомневалась. Может ты сможешь забрать моего сорванца из школы и подержать у себя?

Да как так? Именно об этом я собиралась просить ее!

– А то мы с Ленчиком… ну ты понимаешь, романтик и все такое…

– Понимаю, подруга, – произношу я своим заплаканным голосом.

Будто собака лает.

– Оль, что случилось? – томный, тягучий голос подруги меняется мгновенно. – Ты плакала?

Киваю, будто она может меня видеть и хлюпаю носом.

Искреннее участие в Жанкином голосе пробивает плотину, выстроенную из ярости.

Предательские, мерзкие слезы слабости и жалости к самой себе текут по щекам.

– Оля, не молчи! Ты меня пугаешь!

– Сережа… – судорожно перехватывает дыхание.

Мне стыдно говорить об этом даже лучшей подруге.

Произносить такое – просто мерзко.

– Что Сережа? С ним что-то случилось? – Жанкин голос звенит от напряжения.

– Я его застукала… с другой, – выдавливаю я.

Прерывисто втягиваю воздух и смаргиваю слезы.

Стараюсь сосредоточиться на дорожном движении, чтобы хоть как-то отвлечь мысли.

– Он что-о?

Еще раз киваю и прикусываю губу, чтобы не разрыдаться в голос.

– И я… – воздуха не хватает, рыдания душат.

– Девочка моя… милая мой, маленькая…

От Жанкиных ласковых слов мне еще хуже.

Стискиваю зубы до боли и ударяю ладонью по рулевому колесу.

– Жанн, не надо. Не сейчас. Я хотела тебе попросить забрать Лешку с Ванькой из школы и… и чтобы они у тебя побыли, но…

– Никаких «но». Не говори больше ничего – все сделаю. Пусть остаются у меня с ночевой.

– Да нет, Жанн, спасибо, это лишнее, мне бы только в себя прийти…

– Позвонишь, и я привезу их сразу.

Повисает пауза.

– Ты как вообще? – осторожно спрашивает Жанна.

– Больно, – просто отвечаю я.

– Может и тебе к нам? Что тебе дома торчать, одной?

Может и правда лучше поехать к Жанне, но…

– Не сегодня, Жанн…

Я сама толком не знаю, что предпринимать дальше – пока что просто хочу, чтобы сыновья не видели маму такой раздавленной.

Пусть побудут в гостях, а я пока хоть немного приду в себя.

– Что делать будешь?

– Не знаю… поеду сейчас вещи соберу, а потом… – рыдания подкатывают к горлу.

– Чьи вещи?

И тут меня пронзает словно молнией.

Втягиваю с шумом воздух и усмехаюсь:

– Конечно, его! Пусть катится к своей проститутке.

Жанна тихо смеется:

– Умница, девочка. Позвони, как только тебе хоть что-то понадобится. Да и вообще, просто жду твоего звонка. Устрой там ему, я знаю ты – можешь!

Она находит нужный ключик. Лучших слов поддержки для меня – не придумать.

Кладу трубку, бросаю телефон на соседнее сидение и прибавляю газ.

Уже возле самого дома мобильный начинает вибрировать.

На экране пляшет надпись, словно злая насмешка:

«Любимый».

Визуалы главных героев

Дорогие читатели!

Рада приветствовать вас в своей новой книге❤️❤️❤️

Давайте познакомимся с нашими героями)

Итак, наша героиня:

Ольга Бондарева

41 год, мама двоих замечательных мальчишек-близнецов и до недавнего времени, как она считала, любимая жена. Последние годы ее жизнь, в основном, сосредоточена на муже, детях, семейном уюте. Кроме этого, она активно участвует в бизнесе супруга и тянет на себе большой функционал, но подробнее об этом - позже...

Не правда ли она красавица? И чего Сергею не хватало?🤔

Ее муж

Сергей Бондарев,

43 года, властный, жесткий и местами (ага, мы уже догадываемся какими🤭) безпринципный бизнесмен. Считает себя эталоном настоящего мужчины. Любит экстримальные виды спорта, охоту и лошадей. Зачастую смотрит на других сверху вниз и предпочитает держать все под контролем.

Их мальчики

Алексей и Иван,

9 лет, любознательные, добрые. Учатся в естественно-гуманитарном лицее. Внешне хоть и полная копия друг друга, но по характеру - очень разные.

Глава 4

Ольга

Первым делом, нужно будет переименовать контакт.

Выбрать словцо пожестче, ведь, как оказалось, только нецензурное слово может нормально охарактеризовать личность моего мужа.

Посидим с Жанкой за бокальчиком и придумаем. Она много всяких слов знает подходящих – дважды замужем была. Разбирается.

Да и я сама не промах тоже.

Телефон упрямо вибрирует и елозит по сиденью.

Замолкает и тут же начинает звонить опять.

Очень хочет Сережа поговорить.

А у меня руки трясутся и в горле пересохло. Я не то, что слышать его не могу – думать о нем противно.

И что, отсиживаться теперь? Спасовать перед ним? Спрятаться? Показать, что я его боюсь или что?

Да сейчас прям!

Снимаю трубку и елейным голоском воркую.

– Да, Сереженька.

Такого он точно не ожидал и потому тихо офигевает. На фоне слышны мужские голоса и лязг дверей.

Наверное, его все-таки отвезли в отделение.

– Ну, что, довольна? – голос его звенит от ярости.

А мои губы невольно расплываются в улыбке.

– Очень! – воркую я в трубку. – А ты? Хорошо время проводишь?

– Ольга, не дури! – рычит он. – Прекращай этот цирк…

– Да уж придется, – вздыхаю я и в очередной раз ставлю его в тупик. – Клоунов-то всех полиция распугала, а один так понравился, что они его даже с собой в гости забрали…

До меня отчетливо доносится скрежет зубов.

Что, Сережа, не по нутру мой юморок сегодня? А раньше нравился.

Раньше тебе многое во мне нравилось…

– Тебе это с рук не сойдет, – шипит Сергей. – Выберусь отсюда, и поговорим.

– А ты что, свой единственный звонок на меня решил потратить? Как мило. Но зря. Мог бы его с большей пользой использовать, – дразню я. – А теперь и кутузке придется заночевать…

– Да сейчас прям, – ухмыляется Сергей. – Это тебе не кино, и я уже позвонил кому надо – скоро меня отпустят, и мы поговорим. Лично.

В его словах – недвусмысленная угроза, от которой по спине пробегает холодок.

Но он плохо меня знает, если думает так примитивно запугать.

– Я рада за тебя, – говорю, – когда тебя ждать? Ты сразу оттуда ко мне или сначала лохудру свою поедешь утешать? Она ж, наверное, до сих пор из-за своих волосинок убивается…

Сама уже паркуюсь во дворе и прикидываю дальнейшие действия.

– Бондарев! Время вышло, – слышу на фоне, и Сережа не успевает ответить на мою последнюю шпильку.

– До встречи, – рычит он угрожающе.

– Ага, жду не дождусь, – и кладу трубку.

Глушу двигатель и быстро гуглю: срочное вскрытие и замена замков.

То, что нужно.

Вызываю мастера и поднимаюсь в квартиру.

План простой: поменять замки и собрать его шмотье. И желательно выставить чемодан за порог, до появления Сергея.

Пусть катится куда хочет.

Достаю большой пластиковый чемодан, который мы купили совсем недавно для поездок.

Смотрю на него и… так мне его жалко отдавать.

Ну, классный же чемодан!

Он мне ничего плохого не сделал, чтобы я его в такие руки отдавала.

Достаю с кухни пакет с пакетами – это добро у меня исправно копится, так что в таре недостатке не будет.

И начинаю скидывать дорогие и стильные шмотки Сергея в пакеты из супермаркета.

Летит все вперемешку – костюмы, рубашки, обувь, белье… Как оказалось, у него прилично шмотья.

В какой-то момент я начинаю даже переживать, что он все разом не сможет унести.

Ну, попросит – так я помогу. Я ж всегда только за!

По кратчайшему расстоянию между двумя точками: от балкона и до земли.

Смеюсь, представив себе эту картину: на белоснежном снегу разбросанные по всей округе темные Сережины брюки.

От приятных мыслей меня отвлекает вежливый стук в дверь.

Я даже не напрягаюсь – Сережа бы так не стучал. Он бы вообще никак не стучал, а открыл бы дверь своим ключом и набросился на меня.

Даже не глядя в глазок, открываю – за дверью стоит потертый худенький мужичок. Весь такой выцветший и потускнелый.

На вид ему смело можно дать от тридцати до шестидесяти – не ошибешься.

– Добрый день, – и голосок у него под стать, – вы замочки поменять хотите?

– Точно. Я, – улыбаюсь ему, а мужичок стыдливо отводит глазки.

– Дверной, – говорю, – можете приступать.

– Эм, – мнется мужичок, – мне бы документики посмотреть.

– Какие? Паспорт показать? Или свидетельство регистрации брака?

Кажется, он еще больше смущается. Опускает глаза.

– Право собственности на квартиру, а то… как бы чего не вышло, понимаете. Да и по инструкции я обязан…

Ага, буду я сейчас искать выписку из ЕГРН. Она у Сережи где-то хранится, и я понятия не имею где.

Вопрос мастера наталкивает меня на правильное русло: все доки надо найти и перебрать, а то этот подлец еще обманет меня – с него станется.

– Послушайте…

Говорю я спокойно и без юмора, а то сбежит еще мой мастер, не сделав работу.

– Ну я же открыла как-то дверь, верно? Давайте логически рассуждать. Мне просто некогда искать документы на квартиру, но могу показать паспорт. Даже подержать дам.

Мастер колеблется, но, кажется, желание поскорее убежать от меня и перестать смущаться одерживает верх над здравым смыслом.

Кивает и осторожненько опускает свою сумочку на пол.

– Только я сфотографирую, – говорит.

– Кого? – переспрашиваю и не удерживаюсь. – Меня? Так понравилась? Это можно, я не против. Могу даже подписать фотографию…

– Паспорт, – пищит он и дрожащими руками начинает крутить в моей двери.

Эх, вот незадача! А я уж думала у меня поклонник завелся – будет восстанавливать уничтоженную Сергеем самооценку…

Пока мастер занимается, я продолжаю собирать вещи.

– Закончил, хозяюшка. Принима… ай, – в последний момент отвертка соскальзывает с винта и царапает недотепе руку.

На коже выступает кровь, а на лице мужчины – смертельная бледность.

Глава 5

Ольга

Во рту пересыхает.

Сергей опускает голову и быстрым пружинистым шагом идет к подъезду.

Не бежит, не орет, не подает угрожающих знаков, но… от этого как-то наоборот холодок сковывает пальцы.

Сжимаю губы и достаю перекись, ватный диск и пластырь.

– Как же меня угораздило, – причитает мастер.

– Со всеми бывает, – на автомате отвечаю я и щедро поливаю глубокую царапину перекисью.

Ровно в тот момент, когда она начинает пузыриться на ране, в двери яростно начинает ворочаться ключ.

Мастер поднимает на меня бледное лицо.

Я пожимаю плечами:

– Муж пришел.

И громовые удары сотрясают дверь.

Мужичок сжимает на стуле.

– Ольга! – рычит из-за двери Сережа. – Открывай немедленно!

От мощных ударов дверь трясется и в какой-то момент мне кажется, что не выдержит и слетит с петель.

– Что за это фокусы?! – беснуется снаружи Сережа.

Обрабатываю рану и кричу из кухни:

– Подожди, – кричу в дверь, – мы еще не закончили…

Оборачиваюсь и подмигиваю мастеру.

– Это его еще больше из себя выведет, – поясняю. – Пусть побесится.

Лицо мастера и без того побледневшее, становится пепельно-серым с синевой.

Удары мгновенно стихают.

– Что еще значит «мы не закончили»? – глухо переспрашивает Сергей. – И кто это «мы»?

О, своего мужа я все же неплохо знаю – знаю куда надавить.

Он весь такой крутой, властный и холодный, но в некоторых вопросах – очень чувствительный.

– Ты там с кем, Ольга?

Его голос – предвестник не грозы, а бури.

– Зачем вы это сказали? – шепчет, дрожа мастер. – Вы меня обманули, еще и втянули в свои разборки с мужем!

– Кто там у тебя? – гремит за дверью Сережа.

Мастер подрывается со стула:

– Я ему сейчас все объясню…

– Попробуйте, – задумчиво говорю я, разглядывая маникюр. – Но я бы на вашем месте не рисковала. Он может быть импульсивен в гневе, а сейчас… Сейчас он очень злой.

Ну еще бы не злой – в место гостишки с молоденькой девушкой прокатился в обезьянник в компании полицейских.

Мастер плюхается на стул и затравленно смотрит на дверь.

Мне становится его жаль. Он все-таки ни в чем не виноват, а я и правда использую его чтобы позлить мужа.

Мужа, который очень скоро станет бывшим.

Задорный огонек в груди угасает, и на плечи падает усталость.

Хочется остаться одной, а не дергать тигра за усы – не мой это больше тигр…

Не мой… и плевать на него.

Подаю мастеру пластырь:

– Заклейте рану и не переживайте – я все улажу…

Поворачиваюсь к дери, но немного не успеваю – Сережа начинает долбить в нее чем-то тяжелым.

Передержала, значит. Он сейчас как вскипевший чайник на плите – крышку срывает от пара.

Успеваю сделать два шага из кухни, как дверь слетает под градом ударов.

В дверном проломе – Сережа.

Губы плотно сжаты, желваки ходят ходуном на скулах, а на высоком лбу блестит пот.

В глазах – молнии.

Сергей переводит взгляд с меня на скрючившегося на стуле мастера и, без слов, в два шага оказывается рядом с ним.

Поднимает за грудки и встряхивает.

Я бросаюсь вперед.

– Пусти его! – вцепляюсь в жилистую, словно стальную руку. – Он тут совершенно не при чем.

Бедняга мужичок только пучит глаза и судорожно хватает посиневшими губами воздух.

– Это мастер. Он замки поменял…

– В моей квартире? Без меня? – рычит Сергей и еще раз встряхивает беднягу.

– Ты здесь больше не живешь!

Сергей замирает и переводит взгляд на меня:

– Как это? – усмехается недобро. – Это кто же меня выселил? Он что ли? – и еще раз встряхивает несчастного.

– Я! – царапаю пальцами кожу руки и пытаюсь оторвать его от мужичка. – Я тебя выселяю! А он просто мастер, замки поменял…

Сергей отпускает ворот, и мастер плюхается обратно на стул.

Поворачивается ко мне.

Глаза горят злостью.

Отступаю назад.

Молниеносное движение, и – хватает меня пальцами за подбородок.

– Не много ли ты на себя берешь, Оля? – выдавливает он, обжигая дыханием.

Надвигается на меня, прижимает к стене и встает вплотную.

– Ты меня и так сегодня разозлила…

Жар его тела, запах – обволакивают меня и не дают вдохнуть чистого воздуха.

От его близости меня просто выворачивает.

Прикосновения обжигают.

Дергаюсь, пытаясь вырваться, но он только сильнее вжимает меня в стену и приближает лицо.

Стискивает пальцами подбородок до боли.

Мычу что-то нечленораздельное.

– Послушайте, нельзя же так, – из-за Сережиной спины раздается дрожащий голосок. – Отпустите девушку. Вы же мужчина…

Ну все, думаю, теперь Сережа его точно прихлопнет, и смерть эта – на моей совести.

Сережа, не оборачиваясь машет свободной рукой и отталкивает мастера.

– Не лезь.

– А ну, отпусти меня, – шиплю я, извиваюсь и кусаю его за руку.

От неожиданности Сережа отпускает меня.

Я силой упираюсь ему в грудь и толкаю.

Такого шкафа так просто не сдвинешь, но он от неожиданности делает шаг назад.

Смотрит на меня удивлено, будто в первый раз заметил.

Брови ползут вверх, прикладывает прокушенную руку к губам, а я думаю, что если дело пойдет и дальше так, то перекись у меня скоро закончится.

Дышу тяжело. На коже все еще чувствую следы его пальцев.

– Твои вещи вон там, – киваю я на кучу пакетов в гостиной.

– Это моя квартира, – вскидывает бровь.

– Тогда уйду я. Вместе с детьми.

Прохожу мимо него, но он хватает меня за плечи.

– Давай поговорим…

Отпихиваю его руки.

– Я тебя видеть не могу, не то, что разговаривать, – вдавливаю каждое слово, глядя ему прямо в глаза.

Сердце колотится, но душевные силы на пределе.

Не могу поверить, что этот человек, который еще несколько часов назад был центром моей вселенной оказался таким подлецом.

Глава 6

Ольга

Смотрите-ка какой непрошибаемый. Еще и ухмыляется.

Не знаю, что меня бесит больше – его спокойствие или то, что он даже не попытался извиниться.

Будто он прав, а я ни с того, ни с сего устроила скандал.

Хотя, по-хорошему, должен был в ноги мне упасть и просить прощения.

У моих ног он мне, конечно, не нужен… и так мусора много.

Оглядываю разгромленную прихожую, и взгляд цепляется за кучу пакетов с Сережиными вещами.

Отвлекает меня робкое покашливание:

– Мне, пожалуй, пора идти…

Мастер держит свою сумочку в руках и пробирается ко входу.

– Постойте, – говорю, и он вздрагивает. – А деньги? Я же вам не заплатила за работу…

– Да не стоит… не утруждайтесь…

Качаю головой:

– Нет, так дело не пойдет. Я вам обязательно заплачу. Только, пожалуйста, поставьте мне дверь на место.

Он растеряно оглядывается.

– И спасибо вам большое за то, что заступились. Вы – настоящий мужчина, а сейчас это редкость…

Мастер опускает глазки и краснеет от удовольствия.

– Поможете мне?

– Ладно, чего уж там, – и принимается за работу.

А я принимаюсь за вещички бывшего мужа – уже привыкла мысленно звать его так.

В каждую руку беру по три пакета – и откуда только силы берутся? И бегу на балкон.

– Может не надо? – летит в спину испуганное от мастера.

Бедный мужик – у него сегодня такие эмоциональные качели!

– Надо! Еще как надо!

Выбегаю на балкон и распахиваю окно.

– Сережа! Ты кое-что забыл!

Он как раз протягивает руку к ручке автомобильной дверцы.

Замирает и задирает голову вверх.

Сужает глаза.

Даже с высоты четвертого этажа я вижу вспыхнувший мрачный огонь в его глазах.

Думает напугать? Ха!

Трижды ха!

Безо всякого сомнения вышвыриваю пакет за пакетом на улицу.

Адреналин вплескивается в кровь, и сердце начинает стучать с удвоенной силой.

Сережа молча смотрит на эту бомбардировку.

Потом усмехается и неторопливо собирает вещи. Закидывает все в багажник и еще раз оборачивается ко мне.

Морозный воздух задувает через окно, но дрожь колотит не от этого.

Просто смотрит, не бросается обратно в дом, не устраивает разборок. Садится в автомобиль и уезжает со двора.

– Вот и катись к своей малолетке, – захлопываю окно.

Так, мне срочно нужна подруга терапия с инъекциями красного и сладенького внутрь.

Возвращаюсь в гостиную и ищу глазами телефон.

Из прихожей выглядывает взволнованный мастер:

– Выкинули? – выдыхает он.

– Ага, – киваю, – прям в окошко.

– И он сейчас опять поднимается? – сжимает отвертку так, что белеют костяшки.

Качаю головой:

– Нет, не переживайте, он уехал.

Мастер выдыхает и возвращается к работе. А я – к поискам мобильного.

– Алиса! – зову умную колонку. – позвони на мой номер.

Телефон находится под столом на кухне – видно вылетел, когда этот грубиян схватил меня.

От воспоминаний слезы наворачиваются на глаза, и я быстро ухожу к дальнюю комнату – не хочу, чтобы кто-то видел, как я плачу.

Да и сама на себя сержусь. Ну-ка, хватит реветь!

Мне ж даже не больно было… Только испугалась больше.

Набираю Жанку – она моя лучшая подруга, и с ней первой я делюсь всем.

Смахиваю рукавом слезы и откашливаюсь – чтобы голос был нормальным.

– Олюшка…

От этого «Олюшка» мне снова хочется реветь!

Прям залезть под одеяло, свернуться калачиком и чтобы пожалел кто-то…

Судорожно выдыхаю и стараюсь взять себя в руки.

–…ты как, солнышко?

– Если ты не прекратишь звать меня ласково, – хриплю я усмехаясь, – то я разревусь прямо сейчас.

Долю секунды длится молчание.

– Я тебе разревусь, – мгновенно меняет тональность Жанка. – Ты тряпка что ли? Ну-ка, мать, собралась – слезами горю не помочь, тут действовать надо!

Смеюсь:

– Так-то лучше.

– Ну, рассказывай, что у тебя там.

– Приезжал мой благоверный…

– Да ты что-о… и что?

– Жанн, может ты приедешь ко мне в гости, а? Не хочу по телефону…

– Да легко, – мгновенно соглашается она. – Уверена, Ленчик, отлично после работы заедет за детьми и они все прекрасно проведут чудесный мужской вечер. После такого, глядишь и мать ценить больше будут…

Смеюсь – Жанкин юмор мне всегда заходит. Никогда нельзя быть точно уверенным – шутит она или говорит серьезно.

– Ты только не забывай, что там и мои дети, – говорю, – а я их люблю и не хочу терять…

– Ой, ничего с твоими детьми не случится. У меня Ленчик – знаешь какой ответственный? А пиццу я сама им закажу ко времени – от голода страдать не будут. Все, решено – у нас сегодня девичник!

Жанка распаляется мгновенно.

– Ирку с Женькой зовем?

А я так устала уже за этот день, чувствую себя такой выжатой, что хочется просто немного тишины и искреннего дружеского участия.

– Знаешь, давай в другой раз? Настроения на девичник нет совсем… А я вас знаю – в меня в караоке потом потащите… начнем с «я поднимаю руки, хочу тебе сдаться», а закончим «рюмкой водки»…

– Сразу видно новичка. Послушай лучше умную подругу – я на разводах собаку съела. Тебе сейчас не замыкать надо, а встряхнуться! Тем более, одна голова – хорошо, а четыре – лучше. Мы тебе сейчас такого насоветуем – ты своего Сережу по стенке размажешь!

– Не мой он, – вздыхаю я, – не мой…

– Ой, – без всякого сожаления и сочувствия перебивает меня Жанка, – не нуди и не страдай. Короче, я сама их соберу и в магаз заскочу. Ты нас жди, и мы придем.

И бросает трубку.

Я бы предпочла тихо-мирно поговорить с Жанной, потом включить какую-нибудь слезливую мелодраму и устроить с ведерком любимого шоколадного мороженного на диване.

Но от Жанки так просто не отвяжешься…

Хотя, с другой стороны, мои бока точно скажут мне спасибо за это не съеденное ведерко…

Глава 8

Ольга

– Девочки, собираемся! – командует разбушевавшаяся Жанка. – Оля! Ну, что ты там возишься? Я уже бронирую места!

Отхожу в сторону и достаю телефон.

– Сейчас, – говорю, – только детям позвоню…

– Ой, да все в порядке с твоими детьми! – машет она рукой. – И с моим тоже… Там Ленчик за ними присматривает… хотя еще вопрос кто за кем – эти детишки развиваются не по годам, а чат джипити совсем скоро заменит у них мозги…

Девчонки смеются.

– Что вы ржете? Это же просто прекрасно! Без этого чата я бы со своим Севой с ума сошла уроки делать…

Ира держится руками за живот, а я, улыбаясь, ухожу в другую комнату и плотно притворяю за собой дверь.

Разблокирую экран и… надежда, неосознанная, слабая, тухнет также быстро, как и загорается экран телефона.

Пожимаю плечами – и с чего я взяла, что он будет звонить мне или писать?

Извинения? Просьбы поговорить?

Ага, конечно.

Захожу в вк и набираю по видео Ваню.

Просто хочется увидеть и услышать их голоса… Стараюсь отгонять мысли о том, как им рассказывать о том, что произошло у мамы с папой…

– Але, мам, – в кадре появляется Ваня, – привет.

Он слегка картавит букву «р», а у меня от этого почему-то сладко щемит сердце.

– Привет, Ванюш…

Позади Вани появляется взлохмаченный, раскрасневшийся Лешка.

– Привет, мам! – кричит он и машет рукой.

– Как у вас дела? Чем занимаетесь? Леша, ты почему такой красный?

Рассудительный и обстоятельный Ваня начинает рассказ:

– Мы играли в соньку*, а потом строили крепость и брали штурмом…

Улыбаюсь.

– Умнички. Ведете себя хорошо? Не доставляете дяде Лене хлопот?

– Не, мам. Дядя Леня спит внизу перед телеком, а мы у Севы в комнате.

Смеюсь – вот так нянька.

– Вы покушали?

– Да, мам, все хорошо. Дядя Леня заказал пиццу и бургеры…

Ага, сегодня у моих детей день «здорового» питания.

Жанка открывает дверь и просовывает лицо:

– Оль, такси уже внизу… Как там мой? – и кричит: – Се-ва! Чтобы спать не позже десяти легли! Ты меня понял?

– Понял-понял, – кричит из-за кадра Сева.

Жанка тянет меня за рукав:

– Поехали-поехали.

– Ваня, ведите себя хорошо и ложитесь спать не поздно, – успеваю сказать я, и Жанка вытягивает меня из комнаты.

В то, что дети без присмотра лягут в десять я, конечно, не верю, но я сделала все что могла и совесть свою облегчила.

Тянусь к вешалке за шубой.

– Мать, – укоризненно останавливает меня Жанна, – ты так собралась ехать?

– Да, а что? – растеряно обвожу девочек.

Жанна качает головой:

– Нет-нет-нет, так не пойдет. Хватит! Думаешь мы едем в караоке, чтобы я дурниной там поорала любимые песни? Да у меня дом триста квадратов и высокий забор по периметру – я свои порывы вообще могу не ограничивать.

Смотрим с девочками на нее. Я даже рот чуть приоткрыла – сейчас будет инсайт от Жанны.

Она подходит ко мне ближе и, глядя в глаза, с чувством произносит:

– Наша задача достать из этого кокона бытовухи и повседневной серости ту яркую, восхитительную женщину, которую мы все прекрасно знаем…

– Ну, спасибо, – хмыкаю я, и Ирка с Женкой смеются.

– Нет, я серьезно! Женя – звони таксисту, пусть включает счетчик, мы задерживаемся.

Пока Женя созванивается с таксистом, Жанна тащит меня в спальню и распахивает шкаф.

Придирчиво разглядывает мои деловые костюмы, платья, блузки.

– Да уж, мать, нам с тобой надо запланировать шоппинг.

– Ага, его только мне не хватало…

– Ты слушай опытную подругу и не ерничай, пожалуйста… – Жанна выуживает яркое бордовое платье в блестках. – О! Это идеально подходит!

– Слушай, Жанн, ну мы же в караоке, а не прием к королю Великобритании идем… к чему это?

– Не болтать – одеваться! Бегом! Время – деньги, в прямом смысле.

Я еще сопротивляюсь некоторое время, но понимаю, что мне не отвертеться.

А Ирка с Женькой еще и на сторону Жанки встают! Подлые предательницы.

– Да оно мне мало… – начинаю хныкать я, втискиваясь в узенькое платье.

– Не мало, а подчеркивает аппетитные формы!

Платьем унижение не заканчивается – надеваю черные чулки и новые золотистые туфельки.

– Принцесса! – всплескивает руками Жанка, пока я, неловко кручусь перед зеркалом поправляя складки. – Королевна! Все, бежим, пока мне не пришлось заложить квартиру чтоб расплатиться с таксистом…

– Ты в доме живешь, – напоминаю я, захлопывая многострадальную дверь.

Вываливаемся из подъезда звенящей от смеха толпой.

Будто не утешать меня собрались, а праздник у нас какой-то.

Хотя-я… как знать.

Стараюсь напоминать себе, что все что ни делается, все к лучшему. Плохо, помогает, но я не останавливаюсь.

Улыбку натянула и вперед!

С неба медленно кружат и падают крупные хлопья снега.

Вечер волшебный.

Таксист ходит вокруг своего авто, притопывая ногами и выпуская клубы дыма.

Оборачивается в тот момент, когда мы подходит к машине и… застывает.

Смотрит на меня так… так, как никто давно не смотрел – с таким искренним и неподдельным восхищением, что мне аж не по себе становится.

Зато Жанка все видит и все замечает. С торжествующим видом толкает меня в бок и подмигивает, мол, видала? Я же говорила!

– Позвольте, – таксист быстро оббегает автомобиль и распахивает передо мной дверцу.

Рассаживаемся.

Я оказываюсь в середине и постоянно вижу, как таксист на меня пялится в зеркало заднего вида.

– Простите, – говорю, – может вы на дорогу будете смотреть лучше.

Он кивает:

– Да, это было бы лучше. Просто вы, девушка, меня ошеломили…

Ого. Он сразу пошел с козырей: услышать в сорок один, что ты девушка и кого-то ошеломила… пусть это даже таксист, очень приятно.

Кажется, у меня даже легкий румянец появляется на щеках, кажется, но не точно.

Глава 7

Ольга

– А это еще что такое? – кивает Жанка на поврежденный дверной косяк.

Девочки, как по команде смотрят в ту сторону, куда она указывает.

– Я успела замки сменить! – гордо сообщаю я.

– Ого! И?

– И… Будто ты моего Сережу не знаешь…

Спохватываюсь сама. Сердце режет – не мой он. Уже давно не мой.

Давлю внутри себя слезливость и усмехаюсь.

– Прискакал отношения выяснять, ну и вот…

– Да ты что-о, – тянут девочки, скидывая дубленки. – И что?

– Что-что… ломился.

Жанка первая бросается меня обнимать.

Ее насыщенный парфюм забивает ноздри и вызывает головокружение от недостатка кислорода.

Девочки обступают с двух сторон.

– Перепугалась?

– Да сейчас прям, – гордо вскидываю голову и провожаю гостей в комнату. – Правда, когда дверь слетела с петель от неожиданности взвизгнула, скрывать не буду…

– А я бы в обморок брякнулась, – зачарованно глядя на меня, говорит Ира – самая тихая и спокойная из нас.

Наш голос разума.

– А я куснула его еще! – смеюсь я, хотя внутри все сжимается в болезненных спазмах. – За руку!

– О! О!

– А коленом не прописала? Помнишь, как я тебя учила? – интересуется Женя.

Женя у нас – женщина-загадка. За хрупкой миловидной внешностью прячется бесстрашный воин и боец.

Мало того, что она служит в МЧС, так еще и мастер тайского бокса.

– Нет, – пожимаю плечами, – честно говоря, как-то не сориентировалась. Ну, ничего, думаю возможность еще будет…

Девочки хором смеются.

И это главное.

Больше всего я сейчас боюсь слезливых утешений – тогда разревусь сама и привет депрессия с унынием.

А смех – он, вроде, щита. Им прикрыться можно… Юмор, как панцирь – спрятать под ним нежное, живое, трепещущее…

– Долго, – говорю, – стоять будете? Или вы постоять приехали?

Рассаживаемся. Хлопает пробка, звенят бокалы, шуршат разрываемые упаковки от палочек для роллов…

По телу разливается приятное тепло, а в голове начинает слегка шуметь.

Боль притупляется, но только слегка – не уходит, но будто покрывается пленочкой…

– Ну, какой же он подлец оказался… – задумчиво начинает Ира. – Вот никогда бы ведь не подумала о Сереже так!

– Угу, – кивает головой Женька, – зря ты, Оль, ему все-таки по яйцам не зарядила. Эх, жаль меня рядом не было…

Впиваюсь ногтями в кожу и натянуто улыбаюсь.

– И чего только этим мужикам надо? – Жанка залпом осушает бокал и включается в разговор. – И умница, и красавица…

Пожимаю плечами и освежаю бокалы.

– Не знаю, девочки, я сама в шоке…

Ирина поглаживает меня по руке и заглядывает глубоко в глаза.

Слезы вскипают мгновенно.

– Может все-таки во мне что-то не так? – шепчу я.

– Да ты что, мать! – взвивается в праведном гневе Жанка. – Ты на себя-то в зеркало давно смотрела? Ну-ка, встань.

Нехотя поднимаюсь.

Тепло расплавленным свинцом наполняет ноги.

– Да ты красавица, Оль, – говорит Ира. – Не смей на себя наговаривать.

– А я про что? – торжествует Жанна.

– У меня в зале далеко не такие дюймовочки пашут, – кивает Женька.

– Козел он просто. Подонок, – тихо выдает Ира. – Самая настоящая мразь.

Таких эпитетов от нашей интеллигентной Иры мы никак не ожидали, а потом замолкаем и смотрим на нее.

Она густо краснеет:

– Я сказала что-то лишнее? Вы простите меня, девочки, просто…

Ее слова тонут в восторженных криках.

– Все правильно!

– Козлина он еще какой!

– Идиот!

Я сажусь к Ире и обнимаю ее за плечи.

– Оль, – Жанна ставит очередной опустевший бокал на стол и упирает руки в колени, – тебе надо развеяться…

Я предполагала, что сегодня меня будут склонять на караоке, но не думала, что так быстро.

– Только не караоке, – качаю головой.

Девчонки прыскают со смеху.

– А может стриптиз? – предлагает вкрадчиво Женька. – Там знаешь какие мужики, м-м?

– Так, Женя, мы поняли, что ты многого о себе не рассказывала, – смеюсь я. – Но мне не до мужиков сейчас…

– Эх, а зря… – и Женька так вздыхает, что мы взрываемся хохотом.

– Да нет, какой стриптиз, – машет рукой раскрасневшаяся Ира. – Ей надо в путешествие поехать! В Тай или на Бали… Бали знаете какое сказочное?

Очередной взрыв смеха.

Гостиная звенит от женских голосов и наполняется искренним теплом и дружеской поддержкой.

И, хоть все наши темы крутятся вокруг основной – измены Сережи, но мне становится легче.

Будто мы просто собрались и обсуждаем сериал, а не мою рухнувшую жизнь.

– Смотри, Олька, попомни мои слова, – начинает опытная Жанна. – Он еще приползет к тебе. На коленях будет лебезить…

Ага, зная моего Сережу, в это поверить можно не то, что с трудом, а просто невозможно.

– Я вижу ске-скепсис в твоих глазах! – Жанна делает широкий жест с бокалом в руке, рубиновые капли расплескиваются на стол и диван. – Вот увидишь! Приползет-приползет!

– Да! – кивает Ирина.

– Само собой, – грохает по столу кулачком Женя.

– Ты же великолепная женщина!

– А, кстати, кто она – любовница?

Я рассказываю.

За столом повисает недобрая тишина.

– Малолетка долбанная, – выдавливает злобно Женька и еще раз грохает по столу.

– Пиявка дранная…

– Дранная – это верно, – усмехаюсь я и рассказываю о нашей встрече в ресторане.

Девочки аплодируют и утирают слезы смеха.

Время летит незаметно.

Небо за окном наливается густотой зимних сумерек, и я с ужасом думаю, что было бы останься я наедине со своей болью.

– Спасибо вам, девочки, – протягиваю руки подругам. – Что бы я без вас делала…

Жанка встает, встряхивает копной огненно-рыжих волос и заявляет:

– Так, девочки, все! Я хочу петь!

И, предвосхищая мое сопротивление, продолжает:

– Никаких отговорок, Оля! Тебе полезно выплеснуть негативную энергию!

Глава 9 Сергей

Сергей

Закидываю пакеты с вещами в салон и бросаю на Ольгу последний взгляд.

Растрепанная, раскрасневшаяся… Я даже отсюда вижу яростный блеск в ее глазах.

Красивая, черт, горячая… прикоснись – обожжешься.

Хмыкаю и сажусь за руль.

Телефон в кармане уже разрывается от звонков.

Твою мать!

Со всеми ее выкрутасами я столько времени потерял.

Ударяю ладонью по рулю и стискиваю зубы.

И, главное, встреча, походу, сорвалась.

А это бизнес. Это бабки.

Это важнее эмоций и прочего слезливого бабского бреда.

Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Завожу тачку и выруливаю со двора.

Ладно, пофиг, вывезу.

Всегда вывозил, и с этим справлюсь.

Сердце бешено стучит, но волевым усилием я беру его под контроль и пусть медленно, но оно успокаивается.

Эмоции – в сторону.

Надо спокойно все обдумать и взвесить.

Хотя после сидения в обезьяннике хочется скорее залезть в душ и смыть с себя эту казенную вонь.

Усмехаюсь, сквозь зубы – ловко она все-таки подставу замутила, надо отдать должное.

Телефон продолжает названивать, а мне нужно еще пару секунд перевести дух и расставить приоритеты.

Эта история с Олей – жесть как не вовремя. И надо же было так тупо спалиться. Тупо невезение.

И именно в тот день, когда у меня наконец срослась встреча с Дамиром Бисултановым…

Хочется еще раз ударить что-нибудь. Даже руку поднимаю – медленно, сжимаю пальцы в кулак, но уже знаю, что не позволю себе эмоциональной вспышки.

Спокойно, Сергей, спокойно. Держи себя в руках – ты же мужчина.

Короче, проблемы три: жена, бизнес, телка.

Оля сейчас в невменозе, и ее можно понять. Ну, насколько мужчина вообще может понять женщину.

Сейчас она на конструктив не способна. Пусть выпустит пар. Пару рубашек моих порежет на лоскуты, с девчонками потрындит, что там еще она может… Пар, в общем, пусть выпустит.

С ней можно решить позже.

Остается Дамир и Лилия.

Достаю телефон – тридцать три пропущенных.

Двадцать девять – от Лилия.

Хмурюсь.

Два – от помощницы Дамира. Такие люди ни за кем не бегают.

И для меня оставшиеся приоритеты выстраиваются легко: Лилю нафиг пока, надо решать реально серьезные вопросы.

Только теперь я в уязвимой позиции – вынужден извиняться за сорванные договоренности и просить встречи.

А извиняться не в моих правилах. Тем более что-то там у кого-то просить.

Набираю помощнице Дамира.

Мой голос уже ровный и абсолютно спокойный:

– Добрый вечер, Айсылу, – ее имя возникает в памяти мгновенно, как часть куда более важного – бизнеса.

– Добрый вечер, Сергей Александрович. Я пыталась с вами связаться, но…

– Да, форс-мажор, – хмурюсь я – еще не хватало оправдываться перед какой-то помощницей. – Я бы хотел лично обсудить это с Дамиром Тимуровичем.

– К сожалению, сегодня встречу организовать не получится…

От этих слов холодная испарина выступает на лбу.

–…Дамир Тимурович тридцать минут назад вылетел в Стамбул и сейчас находится в воздухе.

– Понятно.

У меня не было сомнений, что такой человек, как Бисултанов не будет сидеть и ждать меня, но… черт, мне бы хотелось быстрее уладить это маленькое недоразумение между нами и перейти к делам.

– Я могу предложить вам…

Быстро прикидываю варианты, просчитываю ситуацию.

– Айсылу, – перебиваю ее, – я хочу встретиться с Дамиром Тимуровичем как можно скорее и готов провести встречу в Стамбуле. Передайте это, хорошо.

– Хорошо. Я вас поняла. Передам ваше пожелание при первой же возможности. Приятного вечера, Сергей Александрович.

Кладу трубку и бросаю мобилу на соседнее сидение.

Нравится мне эта телочка, Айсылу. Есть в восточных женщинах особая изюминка. И дело не только в экзотической красоте. Эта, помимо, смазливой мордашки и точенной фигурки, еще и правильно вышколена: почтительная, покорная.

А в кровати, уверен, ведет себя по-другому…

Так, ну я уже завелся. Все планы пошли по звезде начиная с гостишки перед встречей.

Как раз и Лилька названивала… Заскочить за ней и сбросить пар?

Закидываю запястье и смотрю на часы: часик можно выделить, а потом заняться делами. Чтобы не убить в пустую день окончательно.

Не глядя протягиваю руку и нашариваю мобилу. Набираю.

– Лиль, привет.

– При-иве-ет, – плаксиво тянет, и я морщусь.

Терпеть не могу бабских слез.

– Я звонила, – хлюпает носом. – Ты где был?

Мне не нравится требовательная нотка в ее голосе, но ладно – девочке сегодня досталось. Пропущу в этот раз мимо ушей.

– Дела были, – говорю коротко. – Сейчас освободился. Есть время. Собирайся, – еще раз смотрю на часы. – Через пятнадцать минут буду.

– Твою сумасшедшая супруга мне клок волос выдра-ала-а, – начинает канючить Лилия. – У меня теперь голова раскалывается, и волосы лезут. Я ее засужу…

– Так, стоп, тормози. Об Ольге так не говори, ясно? – жестко прерываю ее и тут же накидываю «пряника». – А от твоей головной боли у меня есть лекарство. Хорошее. Укол, можно сказать. Пищать будешь от восторга…

– Ты меня вообще слышишь? – зло переспрашивает Лилия. – Я говорю голова раскалывается и волосы лезут! А тебе лишь бы трахаться? На меня вообще плевать?

Ну, как сказать…

– Только одно на уме? Я тебе только для этого нужна? – продолжает разгонять истерику Лилия.

Ну, твою мать, называется: спустил пар.

– Ты понимаешь, что я могу облысеть? Я ее реально по судам затаскаю! – голос срывается на истеричный визг.

Одной рукой держу трубу возле уха, а другой резко кручу рулем – разворачиваюсь через две сплошные под недовольное гудение автомобилей.

Я еще доехать не успел, а она уже мозг парит. Да нафиг такое счастье.

– Хорош, – рычу я, и она тут же умолкает. – Никаких судов не будет, не неси чушь.

Глава 10

Ольга

– Младший лейтенант! Мальчик молодой…

Жанка в обнимку с Женькой горланят очередную любимую песню.

А мы сидим с Ирой в уголке и просто болтаем.

Меня уже, на самом деле, просто накрывает усталость.

Я подливаю Ирине свежего черного чая и себе – покрепче, чтобы немного взбодриться.

Непростой сегодня денек выдался, ага.

– Ты умница, Оль. Ты может и не обратила внимания, а я видела…

Ирина – почти полная противоположность яркой взрывной Жанке.

Мягкая, интеллигентная, ласковая.

Ее тихие спокойные слова оказывают мягкий терапевтический эффект.

А слушать ее можно просто – даже не вникая в слова, как музыку.

–…мужики тебе открыв рот в след глядели.

Усмехаюсь:

– Да ладно ты брось…

Ира сжимает губы и настойчиво качает головой.

– Я серьезно. Ты – сногсшибательная красотка. Я понимаю, что тебе сейчас больно как никогда… Но ты молодая красивая женщина, умница… ты еще обязательно будешь счастлива. А этот…

При упоминании Сережи сердце сжимается от болевого спазма.

–…еще локти себе кусать будет. И волосы рвать будет…

Морщусь.

– Ой, да не нужны мне ни его локти, ни волосы, – делаю глоток чая, чтобы перевести дух. – Пусть делает с ними все что угодно – мне все равно.

– Вот и правильно! А такая женщина, как ты без мужчины не останется.

– Ой, Ириш, с мужчинами я завязала. Хватит, – устало улыбаюсь.

Ирина недоверчиво качает головой и обнимает меня за плечи.

– Устала я что-то. Поеду домой, а завтра с утречка пораньше за мальчишками.

Девочки как раз закончили песню и вернулись за стол.

– Домой? Никаких домой! – набрасывается на меня Жанна. – Мы только начали тебя к жизни возвращать! У нас в программе – танцы и…

Отрицательно качаю головой:

– Нет, девочки, правда. Я устала. День был непростой. Вы отрывайтесь, а я домой – лягу спать пораньше.

Мои подруги – разные и по характеру, и по темпераменту, но даже за внешним грубоватым напором Жанны скрывается чуткое любящее сердце.

Они, конечно, настаивают, но не переходя границ – понимают мое состояние.

Выхожу из нашей комнаты, и меня обдает шумом веселящейся толпы.

Спускаюсь с лестницы и тут же чувствую, как чьи-то сильные пальцы смыкаются вокруг моего локтя.

– Ну и какого хрена ты устроила?

Сережин голос без труда пробивается даже через шум толпы.

Вздрагиваю от неожиданности и сжимаюсь внутри, будто он действительно застал меня за чем-то постыдным.

– Руку отпусти, – стараюсь не показать испуга.

– Я вопрос задал тебе: ты че исполняешь?

Грубо оттаскивает меня с прохода и прижимает к стене.

– Тебе какое дело?

Усмехается недобро.

– Ты моя жена, забыла?

– Это ты забыл, что я твоя жена, когда к молодой девчонке в кровать прыгнул. Или это другое?

Хмурится. В глазах сверкает бешенство.

– Марш домой, – выдавливает он. – К детям. Что ты за мать такая что оставила детей одних, а сама по кабакам пошла шляться?

Краска ударяет мне в лицо.

И я с размаху заряжаю ему пощечину.

Только Сережина реакция на этот раз на высоте – успевает перехватить мою руку и с силой придавливает ее к стене.

Крылья его носа раздуваются от бешенства, а в глазах вспыхивают и гаснут точки.

Сжимаю губы и пытаюсь вырваться. Не отвожу глаз.

Оба дышим тяжело.

Борьба длится долю секунды, а кажется вечность.

Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах и опускается ниже.

В своем классном платье чувствую себя перед ним обнаженной.

Ну угораздило же меня одеть его! Все Жанка виновата со своими советами!

Хотя головой понимаю, что подруга тут ни при чем, и хотела она как лучше.

– Отпусти меня быстро, – выплевываю ему зло.

– А не то? – усмехается, изгибая бровь.

И тут я вспоминаю Женькины слова.

Не думая, выбрасываю колено вперед и… опять ему везет!

Успевает повернуться чуть, а потом нахально просовывает ногу между моих бедер и придавливает, отбирая последнюю возможность защищаться.

Я надежно зафиксирована, придавлено его могучим телом.

Остается разве что бодаться или кусаться. И я готова пусть и это в ход – сдаваться не собираюсь!

– Серега, прости, что вмешиваюсь, но вам бы сбавить обороты… – из-за его спины раздается голос Левона. – Люди смотрят…

Сергей не обращает никакого внимания и продолжает прожигать меня взглядом.

– Серега, хорош. Я понимаю, твоя женщина, твоя семья, но…

– Не лезь! – рявкает Сергей, оборачивается и ослабляет хватку.

Пользуюсь моментом. Изо всех сил упираюсь ладошками ему в грудь и умудряюсь чуть отодвинуть эту махину.

Тут же выскальзываю и бегу к выходу.

– Девушку оставил в покое, – слышу, как кто-то еще вмешивается.

– Ты не попутал ли, дядя? – еще не равнодушные.

Хватаю в гардеробе шубу и несусь к выходу.

Колотит. Воздух со свистом вырывается из легких.

Ну, Бондарев, этого я тебе никогда не прощу!

Выскакиваю на мороз, оглядываюсь в поисках такси – бежать по снегу в легких туфельках как-то совсем не комильфо, но выбора нет.

Не ждать же вызванного такси.

– Стоять!

Сережа настигает меня внизу лестницы и крепко хватает.

Лицо – бледное от бешенства.

И в этот момент ярко вспыхивают фары и освещают нас белым светом…

***

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в другую книгу нашего литмоба

от Марины Мартовой

"Измена. Истинное лицо моего мужа"

https://litnet.com/shrt/uH8m

Глава 11 Сергей

Сергей

Нет, я понимаю, конечно, что женщины эмоциональны, а у Оли выдался непростой день, но…

Твою мать, это же не повод бросать детей и мчаться без оглядки в ночной клуб?

И пофиг, что это караоке, а не клуб – разница разве велика.

Я долетаю до заведения за каких-то полчаса.

В баре шумно. Людно.

Замираю, оглядываясь кругом.

А злость накапливается все больше и больше.

Мне делать что ли больше нефиг, чем искать ее по клубам?

Прохожу через толпу и нахожу Левона – он клеит двух молоденьких телочек.

Уже подбуханный, а потому добрый щедрый.

Презрительно сжимаю губы.

– Серега, брат, – лезет обниматься.

Понтуется перед девчонками. Пыль пускает.

– Где она?

– Кто? – вскидывает брови. – Присаживайся лучше с нами…

Поворачивается к девушкам, которые не спускают с меня заинтересованных глаз.

– Девочки, это Серега. Он очень крутой мужик…

– Мы видим, – хихикают девчонки.

Брюнетка игриво сверкает на меня глазами и чуть выпячивает грудь.

– Не сегодня, Лева, – отрезаю я. – Где ты Олю видел?

Смотрю на него и не понимаю, как мужчина может так накидаться за какие-то тридцать минут.

Он же совсем никакущий? Зачем ему девушки тогда, да целых две штуки…

– Оля, да, точняк, – прикладывает палец к губам и театрально озирается по сторонам.

Девчонки прыскают со смеху.

– Она проходила тут, возле бара… недавно, кажется.

– Ладно, понял, – обрываю его.

Толку от него – как от козла молока.

Сам найду свою жену.

– Спасибо, что набрал, – говорю и разворачиваюсь.

– Брат, да для тебя… – уже не слушаю его.

Осматриваюсь еще раз.

Клуб небольшой – внизу опенспейс, на верху – вип-зона с изолированными комнатами.

Остается только проверить в них и все.

Иду к лестнице и…

Останавливаюсь.

Она спускается по лестнице, но меня не замечает.

В своем офигенном красном платье, которое слегка переливается искрами при ее движении.

Грустная, задумчивая. Глаза мечтательно скользят по пространству, но ничего не видят, иначе меня бы она уже заметила.

Кровь вскипает, а сердце с каждым толчком разгоняет ее все быстрее и быстрее.

Она не видит, но я-то вижу – как пялятся на нее мужики в этом гадюшнике. Чуть слюни не пускают.

И где ее подруги? Или она сюда вообще одна прискакала? А для чего?

На глаза опускается багровая пелена, и когда она спускается с лестницы я хватаю ее за руку.

Ее аромат ударяет мне в лицо – мой любимый парфюм, смешанный с едва уловимыми нотками крема для рук и… и чем-то еще – только ее.

Только моим.

Так пахнет моя женщина.

– Ну и какого хрена ты устроила? – рычу на нее.

Вздрагивает.

На мгновение сжимается, и в глазах мелькает испуг.

Но только на мгновение – тут же подбирается, напрягается и становится твердой и колкой, как гвоздь.

– Руку отпусти.

Ее упорство меня начинает бесить.

Сегодня она вообще все рекорды бьет по выносу мозга.

– Я вопрос задал тебе: ты че исполняешь?

Отвожу в сторону и прижимаю к стене. Придавливаю взглядом.

– Тебе какое дело?

– Ты моя жена, забыла?

– Это ты забыл, что я твоя жена, когда к молодой девчонке в кровать прыгнул. Или это другое?

Так и знал – мне на зло все делает.

Внимание привлекает.

– Марш домой, –продолжаю рычать. – К детям. Что ты за мать такая что оставила детей одних, а сама по кабакам пошла шляться?

Она вздрагивает, будто от удара, и в глазах мелькает такое выражение… Такое…

Блин, зря я это ляпнул, наверное. Чувствую себя тем еще дерьмом.

Оля же мгновенно переходит к действиям – пытается влепить мне пощечину.

Уже второй раз за день.

Такие фокусы я ни одному мужику не прощаю, но она – моя жена.

Просто прижимаю ее руку к стене – чтобы не дурковала.

Она пытается сопротивляться. Дышит тяжело.

Взгляд не опускает…

Сейчас она такая… такая горячая, что малейшая искра и будет взрыв.

– Отпусти меня быстро, – шипит.

– А не то? – усмехаюсь и подумываю впиться в эти сочные пухлые губы…

Еще раз меня спасают инстинкты – Оля выбрасывает колено, надеясь повредить самое дорогое что есть у мужчины, но я успеваю увернуться.

Наваливаюсь на нее.

Сквозь тонкую ткань чувствую жар ее тела и бешенный стук сердца.

Своей злостью она меня заводит.

Дико заводит.

– Серега, прости, что вмешиваюсь, но вам бы сбавить обороты… Люди смотрят…

Левон нарисовался, а я не вижу ничего кроме колдовских Олиных глаз.

– Серега, хорош. Я понимаю, твоя женщина, твоя семья, но…

– Не лезь!

Чуть поворачиваю голову, и Оля тут же пользуется моментом и выскальзывает из плена.

Бросается бежать по коридору, а к Левону присоединяются еще какие-то местные неравнодушные алкаши:

– Девушку оставил в покое.

– Ты не попутал ли, дядя?

Да какого все они путаются у меня под ногами.

– Вы че? – резко разворачиваюсь.

Сейчас с ними разберусь и успею Олю догнать.

Никуда она от меня не денется.

Не сможет. Даже если думает обратное.

– Ты как с женщиной обращаешься?

Вперед выступает коренастый бородач.

– Это жена моя, – наступаю на него. – Не лезь не в свое дело.

Бородач понимает, что не прав, но уже не хочет отступать – мужское эго.

И решает зацепиться за грубость слов:

– А ты че так разговариваешь, э?

Усмехаюсь. Эти игры мы знаем – ущемленное мужское самолюбие.

Как легко их всех прочитать и просчитать – любого.

Впиваюсь в него взглядом и надвигаюсь:

– Этот разговор ты не вывезешь, потому что лезешь не в свое дело, но попробовать можешь, – угрожающе рычу я.

И я знаю, что прав, и бородач знает это.

Мы обмениваемся тяжелыми взглядами, а толпа вокруг видя, что «горячего» не будет, постепенно рассасывается.

Глава 12

Ольга

Машина срывается с места, и меня вдавливает в сидение.

Аркадий невозмутимо выводит машину из заноса и прибавляет газ.

– Зачем вы это сделали? – набрасываюсь на него.

– Зачем я сделал что?

Спокоен, как удав, будто только что вообще ничего не произошло – обычный вечер буднего дня, ага.

– Зачем вы залили газом моего мужа?

На этот раз уголок его рта едва заметно вздрагивает.

– Он был груб с вами, и я вмешался.

Он быстро поворачивает голову и бросает на меня взгляд.

– Вы целы?

– Я-то цела, но, похоже, что ненадолго.

Удовлетворенно кивает головой.

Его невозмутимость аж бесит.

Я не имею ни малейшего представления как отреагирует Сережа, но думаю, что это будет похоже на взрыв бомбы.

– Как и вы, кстати, – добавляю я.

– За меня не переживайте, – усмехается Аркадий. – Переживу.

– Ага, – говорю, – надеюсь. Не хочется объяснять детям из-за чего их папа сел в тюрьму.

Аркадий не ведется на мою провокацию, а я кутаюсь в шубку – промерзла на улице до костей.

Он не глядя протягивает руку и прибавляет мощность печки. В лицо ударяет волна горячего воздуха.

– Спасибо.

И уже чуть успокоившись:

– Не нужно было вам…

– Нужно, – веско перебивает.

Замолкаю и с интересном смотрю на него: четко очерченный профиль, чуть нахмуренные брови, высокий лоб.

Дурацкая мысль закрадывается сама собой – он действительно не слишком-то похож на таксиста, но… в сказки про бизнесменов, таксующих для души я, естественно, не верю.

– Спасибо вам, конечно, но… – вздыхаю. – Отвезите меня, пожалуйста, домой.

– Думаете, это хорошая идея?

От удивления брови ползут наверх.

– В смысле?

– Думаете ваш муж сейчас не направляется туда же?

Вообще-то, он прав. Сейчас Сережа промоет глаза от перца и первым делом рванет домой. И, как я уже убедилась, закрытая дверь его не остановит.

Прищуриваюсь:

– Ваши предложения?

Аркадий пожимает плечами.

– Вам есть куда пойти? Быстро собрать детей и самое необходимое. Я вас отвезу.

А как вообще Аркадий очутился возле клуба? Он что, поджидал меня?

– Если вам некуда, то…

– Пригласите к себе? – хмыкаю. – А вы времени даром не теряете.

– Вы мне понравились, Ольга, но я порядочный мужчина, – не отрывая глаз от дороги медленно отвечает он. – Да, мы едва знакомы, но повода сомневаться в себе я вам не давал.

Мне становится неловко.

Хоть я и не просила меня спасать, да и само это спасение теперь… выйдет боком, мягко говоря, но это не умаляет достойного поступка.

В наше время люди скорее отвернутся и будут внимательно смотреть в другую сторону, чем протянут руку помощи. А уж, тем более, никто не кинется защищать незнакомую женщину от здоровенного разозленного бугая.

– Простите, Аркадий. Я не хотела показаться грубой или не благодарной. Просто денек сегодня выдался… Извините и спасибо вам.

Он кивает:

– Извинения приняты. Но вам действительно лучше поторопиться со сборами. Я могу отвезти вас в гостиницу, и если есть, – мнется слегка, – если есть сложность с деньгами – оплачу номер. Уверяю, это не проблема.

Ну какой шикарный мужчина! Вымерший ныне вид – рыцарь на белом коне.

– Спасибо за ваше предложение, но не нужно. Я вас только попрошу не уезжать – отвезете меня еще по одному адресу? Я, разумеется, оплачу и ожидание и дорогу.

– Без проблем.

Он подвозит меня ко входу в подъезд, и, прежде чем я успеваю выскочить из авто, останавливает:

– Посмотрите внимательно – машины вашего мужа нет на парковке? Я сомневаюсь, что он пришел в себя так быстро, но мало ли. Не хочу, чтобы вы столкнулись с ним в квартире.

Быстро оглядываюсь кругом, но Сережи нет – его приметная машина сразу бы бросилась в глаза.

Да и не из тех он, кто станет таиться – он скорее набросился бы уже на нас. Порвал Аркадия на маленькие кусочки, и приступил бы ко мне, как к десерту.

– Нет.

– Тогда поспешите. Нельзя терять ни минуты.

Тут я с им согласна. Бегу в квартиру, быстро скидываю платье, впрыгиваю в джинсы, натягиваю свитер. Параллельно звоню Жанке по громкой:

– Жанн, некогда объяснять, но сегодня я тоже ночую у тебя, окей?

– Конечно, – мгновенно соглашается она. – Все нормально? Мы расходимся, и я тоже еду домой. Могу заехать за тобой…

– Нет-нет…

Скидываю в сумку белье, пижаму и документы, и выскакиваю в прихожую.

– Не буду дожидаться тебя – сама до тебя доеду.

Сердце разгоняется, отмеряя время.

Каждую долю секунды кажется, что Сережа уже поднимается по лестнице, шагает по коридору…

Застегиваю молнию на ботильонах и…

Он же по любому вломится сюда. Будет стучать, никто не откроет и тогда…

Шкодливо улыбаюсь, беру помаду и на зеркале в прихожей пишу размашисто:

«Прощай!»

Думаю, добавить что-то позабористее, но хватит и этого – представляю, как он взбесится, когда поймет, как я его переиграла!

Выскакиваю из квартиры и несусь по лестнице не дожидаясь лифта. Даже посмеиваюсь от истеричного возбуждения и адреналина, который щедрыми порциями впрыскивается в кровь.

Сажусь в машину, и Аркадий тут же трогается с места.

– Быстро вы, – уважительно говорит, смотрит на меня искоса. – Чему смеетесь?

– Да так, – говорю, – небольшой проказе.

И тому, что переиграла мужа.

Мужа, который, кажется, не просто считает себя умнее других, а меня, как женщину, совсем не воспринимает за равную.

Автомобиль останавливает у Жанкиного дома.

– Сколько я вам…

– Ничего не нужно, – отказывается Аркадий. – Просто будьте осторожны.

Он не пытается продолжить знакомство, даже не просит номера телефона.

Неожиданно, и облегчает мне положение – не хочется обижать хорошего человека, но и новые знакомства меня не интересуют от слова совсем.

Глава 13

Ольга

В белом лунном свете он выглядит ужасно.

Будто вурдалак какой-то из фильмов ужасов.

Я хоть их никогда не любила, но жизнь все равно упрямо подсунула мне монстра.

Выглядит Сережа ужасно.

Настолько, что я просто вмерзаю в утрамбованный снег и не могу пошевелиться.

Бледный, вокруг припухших глаз темные круги. Белки выделяются на лице, но состоят сплошь из красных прожилок.

Видимо, газ в глаза – это очень и очень больно. Надо обязательно взять на заметку и таскать с собой.

Сережа медленно приближается, но не торопится меня хватать. Видимо, профилактическая струя все-таки положительно подействовала на его поведение.

Эх, жаль у меня нет баллончика – сейчас бы самое время закрепить эффект!

Приближается.

Глаза горят ледяным огнем, и мне уже давно не по себе.

Что делать-то? Кричать? Бежать?

Ага, щаз. Не собираюсь я показывать ему своего страха.

Тело сотрясает крупная дрожь, а он и вовсе как волк, загнавший жертву, приближается неторопливо – наслаждается.

Только я не жертва и не собираюсь…

Вдруг Сережа вскидывает голову.

Выражение уверенность на его лице мгновенно меняется на… тревожное.

Как зверь быстро поводит носом и оборачивается к дому.

И тут я тоже чувствую это – запах дыма. Оранжевый отблеск пламени мелькает в окне второго этажа.

Та доля мгновения, которую сигнал идет от глаз к мозгу, кажется, растягивается в вечность. Время будто застывает – превращается в вязкую смоляную каплю.

– Там наши! – истошно взвизгиваю не своим голосом.

Сергей мгновенно бросается к дому.

С разбега врезается ногой в дверь, и, кажется, что сам дом трясется от такого могучего удара.

Дом трясется, а дверь остается стоять, как ни в чем ни бывало.

Я не слышу скрипа тормозов за спиной и недоуменного вопроса Жанны:

– Какого здесь происходит?

Бросаюсь вперед на помощь мужу ломать эту чертову дверь, чтобы спасти детей.

Клубы густого, черного, зловонного дыма выбиваются даже через пластиковые окна.

Жанна с трудом протискивается к нам с ключом в руке.

– Да дайте же мне… – отпирает замок, и мы вваливаемся в дом.

Сонный всклокоченный Леня стоит у прихожей и растерянно хлопает глазами.

Сверху детские крики, плач и кашель.

Бросаюсь вперед.

– Здесь останься, – Сережа хватает меня за ворот куртки и отбрасывает назад.

Длинными прыжками несется по лестнице. Следом за ним – Леня.

Меня колотит. Сердце бухает так, что кажется разорвется.

Только усилием воли беру себя в руки.

– Вызывай пожарных, – командую Жанке. – Я позвоню в скорую.

Достаю телефон. Пальцы не попадают по кнопкам.

Не успеваю набрать номер, как на лестнице появляется Леня с Севой на руках, и сразу следом – Сережа с мальчиками.

Бросаюсь к ним.

Дети напуганы, бледно-зеленые и дышат с трудом, но живые…

– Мы… мы просто хотели… – пытается объяснить Сева.

Жанна забирает его у Лени, прижимает к себе:

– Тш-ш-ш.

– Скорую ждать не будем, – командует Сергей. – Теплые вещи детям и быстро в машину. Сейчас подъеду. Леня, жди пожарных.

Мы моментально подчиняемся.

Сережа прав – не стоит терять времени и дожидаться скорую. Я знаю, он быстро отвезет детей в больницу.

Хватаем самое необходимое, а Сережа уже ждет нас у крыльца.

Мы с Жанкой и детьми загружаемся, и автомобиль срывается с места.

Ваню тошнит на меня. Лицо – мертвенно бледное.

Сережа просто бросает взгляд в зеркало заднего вида. Мне не нужно ему что-то говорить – он и сам все понимает. Уверенно управляет несущейся на огромной скорости машиной.

Через десять минут он просто сносит шлагбаум на территории ближайшей больницу и останавливается перед входом.

Берет мальчишек и бегом вносит в здание. Я едва поспеваю за ним.

Все прочие проблемы кажутся теперь только мелкой ничего не значащей суетой.

Лишь бы с мальчишками все было хорошо…

***

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в другую историю нашего литмоба

от Ирины Корепановой

"Развод с предателем. Прощай, Баринов"

https://litnet.com/shrt/rT5u

- Прости, Жень. Но, я не тот мужчина, который будет хранить верность одной женщине. Лучше подай на развод, свали все на меня, и забудь. Уверен, твой папа быстро найдет тебе достойного мужа.

Эти слова я услышала от мужа, после того как застала его в номере отеля с любовницей. Его измена оказалась для меня большим потрясением, но я не позволю разрушить мою жизнь. Он получит свой развод, но обязательно об этом пожалеет.

https://litnet.com/shrt/5Dq9

Глава 14

Ольга

– Кислород, 100%, анализ крови, ЭКГ, – без суеты командует дежурный врач.

Молчаливый персонал безукоризненно быстро исполняет сказанное.

Его спокойные команды должны вселять в меня уверенность, но… не вселяют.

Наоборот, страх охватывает еще сильнее.

Просто начинает колотить, особенно когда вижу, как мальчиков увозят.

Инстинктивно бросаюсь следом, но врач меня останавливает.

– Вам туда нельзя.

– Доктор… доктор… – судорожно хватаю ртом воздух.

Чувствую себя просто пипец какой беспомощной. Разумом понимаю, что здесь им помогут, но… мысль о бездействии, об ожидании сводит меня с ума.

– Настойку валерианы принесите, пожалуйста, – просит он одну из медсестер, не отрывая от меня взгляда.

– Сейчас мы проведем необходимые анализы, а пока дадим детям подышать 100% кислородом. Уверяю, ситуация контролируемая.

Переводит взгляд на Сергея:

– Проводите мужчину в процедурную, обезболивающее, обработать ожоги, перевязка, – четко командует врач.

– Не нужно, – качает головой Сережа.

А я только замечаю опаленные волосы на лице и голове, обожженные уши, красные водянистые волдыри на лице.

– Сереж, – беру его за локоть, – тебе…

Выдергивает руку и резко оборачивается ко мне:

– Не трогай меня, – зло выплевывает слова.

Вздрагиваю.

В его глазах сверкает яростный огонь такой силы, что я невольно отшатываюсь.

Чувствую себя обнаженной перед ним, беззащитной.

– Что ты за мать, – медленно чеканит он без вопросительной интонации.

– Что? – глуповато переспрашиваю я.

– Ты подвергла моих детей опасности.

Удар ниже пояса.

– Я... я… – во рту предательски пересыхает.

Его слова не сломили меня. Не лишили воли к сопротивлению, нет.

Я сдаюсь добровольно, ведь считаю… считаю, что он прав.

В том, что произошло виновата только я одна.

– С кем ты их оставила? – продолжает наседать он.

– Эй, стоп-стоп, окороти, Сережа, – вклинивается Жанна. – Они дома были, с Леней… и, вообще, спать должны были лечь уже…

– А ты не лезь, – не глядя на нее рычит Сергей и продолжает мое словесное избиение. – Ты бросила детей, чтобы распушить хвост и шляться с подружками.

Я молчу.

Не пытаюсь оправдываться.

Я и сама, без его слов, чувствую все это.

– Я виновата, – шепчу, и слезы катятся из глаз.

– Ни в чем ты не виновата! – Жанна встает между нами – злая, растрепанная, бледная.

– Ты чертов манипулятор! – кричит она на Сергея. – Ну и мразь же ты! Валишь все на нее! Подонок!

Лицо идет красными пятнами от справедливого негодования.

– Это все из-за тебя! Решил ее в грязь втоптать, а сам в белом пальто?

– Женщина, – вмешивается врач, – я прошу вас с разборками на улицу. Здесь не базар, а лечебное учреждение.

– Жанна, пожалуйста, – беру ее за руку, – не надо…

– А что не надо? Ты посмотри на этого козла гулящего! Да как у тебя рот, твой помойный, еще открывается ее в чем-то обвинять?

Сережа только недобро усмехается, но молчит.

– Сейчас я вызову охрану и полицию, – повышает голос врач.

– Да хоть армию! – Жанка разошлась совершенно и успокаиваться не собирается.

Тащу ее за руку.

– Жанна, успокойся, пожалуйста. Ни к чему это все, – тащу ее в сторону.

Врач качает головой:

– Еще раз прошу вести себя культурно и тихо. По возможности, лучше, если кто-то из родителей сможет остаться здесь, чтобы…

Вскидываюсь мгновенно:

– Конечно, доктор, мы будем здесь.

– Хорошо, – кивает, – потому что лучше сразу дать объяснения органам ПДН…

Глава 15

Ольга

Жанна крепко берет меня под руку и ведет к скамье.

– Идем кости кинем. А на этого, – кивает в сторону Сережи, – не обращай внимания. За твой счет свое белое пальто хочет чистеньким оставить.

А я даже смотреть на него не хочу – так он противен.

Этого я тебе никогда не забуду, Бондарев!

Да лучше бы он меня ударил, я хоть морду ему в ответ бы расцарапала.

Плюхаемся с Жанной на лавочку, а этот неторопливо, как котяра, подходит и садится напротив.

Лицо невозмутимое, а в глазах самодовольство горит. Радуется, что сумел достать меня.

Ну, порадуйся-порадуйся. Мне плевать на тебя с высокой колокольни.

Главное, чтоб с детьми все хорошо было, а уж остальное я переживу.

Чувствую, как у Жанки вибрирует телефон в кармане пальто.

– Леня, – говорит мне и берет трубку. – Увезли всех троих в реанимацию… Да. Ждем новостей сидим.

Слышу, как Леня что-то говорит в трубку, но слов не разбираю.

– Потушили? Хорошо…

Опять пауза.

– Да, приезжай, конечно, – произносит Жанна невозмутимо, – я тебя как раз очень убить хочу.

Леня что-то отвечает, а потом Жанна кладет трубку.

– Потушили пожар.

Киваю.

– Сейчас приедет.

Еще раз киваю.

– И я его придушу.

Слабо усмехаюсь.

– Вообще, он у тебя золотой мужик, но… я тебя понимаю.

– Пожарные сказали, возгорание произошло из-за игрушечной космической ракеты. Детишки наши смешали марганцовку с чем-то… Ну и заискрило… Кулибины, блин, хреновы…

В этот момент к нам подходит дежурный врач, и мы с Жанной как по команде синхронно встаем.

– С детьми все в порядке. Анализы хорошие, ожогов нет. Надышались угарным газом и продуктами горения, поэтому пока побудут на кислороде. Завтра повторим анализы и примем решение.

– Спасибо, доктор, – выдыхаю я.

– Инспекторы ПДН уже в пути, дождитесь их, пожалуйста. Так будет проще всем.

– Конечно, – говорю, и вижу, как Сережа неторопливо поднимается и направляется по коридору.

– Смотри, – толкает меня локтем Жанна, – папаша лыжи смазал. Кто бы сомневался…

– У вас есть ко мне вопросы? – напоминает о себе врач.

– Можно к детям? – даже не поворачиваю голову в Сережину сторону.

Пусть валит на все четыре стороны. Плевать на него.

Врач качает головой:

– Пока нет. Уже только завтра утром. Дежурить вам здесь нет никакой необходимости, после разговора с ПДН поезжайте домой. Здоровье детей вне опасности.

Разворачивается и, озабочено глядя в бумаги, уходит.

Мы остаемся дожидаться инспекторов.

Приваливаемся друг к другу.

День выдался ого-го какой, и разговаривать совсем не хочется.

Минуты тянутся в ожидании.

– Жанночка, – по коридору несется всклокоченный Леня.

– О, мой. Явился. Держи меня, Оля, иначе я его точно прибью.

– Как Сева? – запыхавшись подлетает Леня к нам.

– Тебе очень повезло, что все в порядке…

Начинающуюся беседу двух любящих супругов прерывает недовольный женский голос.

– Ну время девять вечера, Леонид Константинович, ну нельзя было вызов на часик позже оформить?

Мы втроем оборачиваемся на звук: дежурный врач спешит к нам, а рядом с ним идут две женщины.

Одна, пониже, полненькая, и является источником неприятных звуков.

– Дернули нас под ночь, а теперь говорите, что все целы. Ерунда какая-то, Леонид Константинович, – продолжает выговаривать она врачу.

А я сразу понимаю, что ничего хорошего эта встреча не принесет.

– Эти что ли, нерадивые? – кивает в нашу сторону и говорит так, будто нас тут нет.

Врач что-то бормочет и уходит дальше по коридору.

Вторая инспектор – внешне полная противоположность первой. Высокая, худая. Даже высохшая, как селедка, пока молчит, только внимательно разглядывает нас – будто ощупывает или оценивает.

– Ну что, горе-родители, – оглядывает нас цепкими глазками, раскрывая кожаную папочку, – рассказывайте, как докатились…

– А вы почему нам хамите? – спокойно прерываю ее.

Инспекторы переглядываются между собой.

– А вы бы лучше детям безопасные условия проживания обеспечили, чем огрызаться и…

– Я с вами препираться тут не собираюсь, – еще раз жестко прерываю ее, – но и вы себя ведите в рамках приличий.

– А мы установим кому в каких рамках быть. Проверим информацию, условия проживания, исполнение, так сказать, родительских обязанностей. А потом, по результатам, примем процессуальное решение, – она сжимает губы и кивает. – Вам понятно?

В ее словах недвусмысленный намек и угроза.

– Устанавливайте. Проверяйте. Только запугивать меня не нужно пытаться.

– А мы пока и не начинали еще, женщина…

От этого «женщина» у меня в глазах встает кровавая пелена – терпеть не могу когда меня вот так, грубовато-снисходительно зовут.

Только собираюсь ей как следует ответить, как…

– И не начнете, ясно?

Позади них появляется Сережа. Он умылся и привел себя в порядок. Ожоги смазаны, а одна ладонь перевязана.

– А вы, простите, кто будете?

Сережа надвигается на них, сурово сведя брови.

– Кто я, вам ваш начальник расскажет, а все объяснения получите завтра. И только по предварительному звонку.

Протягивает ко мне руку и говорит:

– Поехали, Оля.

***

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в другую историю нашего литмоба

от Ирины Манаевой

"Измена. Одна против всего мира"

https://litnet.com/shrt/ciou

Глава 16

Ольга

Сережа даже на меня не смотрит. Вся его поза, застывшее лицо – олицетворение уверенности.

Он не сомневается. Ни капельки, не сомневается, что я – просто слабая женщина, которая тут же ухватится за его клешню, как за спасительную соломинку.

Побегу собачкой за ним, и спать лягу там где он укажет.

Вопросов не задам, а что уж говорить про возражения и недовольство?

Мне таких слов и не полагается.

– Никуда я с тобой не поеду, – сдерживаю дрожь в голосе, чтобы не дай Бог не понял как меня задели его слова. – А ты можешь отправляться куда хочешь.

И сразу же поворачиваюсь к инспекторам:

– Я знаю, вы выполняете свою работу, так что давайте я дам необходимые пояснения, и вы отправитесь к своим семьям…

– Я уже дал все пояснения, – угрюмо произносит Сергей.

– Вот здесь будет удобно заполнить документы, – показываю на лавочку и поворачиваюсь к Сереже: – Ты когда таким самодовольным хамлом успел стать? Предатель и хам… – прищуриваюсь. – Мне твоя помощь не нужна…

– Так его! – не выдерживает Жанна, но тут же съеживается и притихает под тяжелым Сережиным взглядом.

Сергей резко разворачивается, но останавливается, оборачивается:

– Зря ты так. Еще ничего не закончилось…

– Угу, – киваю, – это точно – развод впереди. Завтра подам. Тебе смску пришлю.

Падаю на скамью рядом с инспекторами.

Адреналин в крови стихает по мере того, как Сергей удаляется.

Тело наливается усталостью.

– Разводитесь? – интересуется полненькая инспектор.

– Что я должна подписать? – вместо ответа устало спрашиваю я.

Инспекторы быстро переглядываются между собой.

– Вот здесь запишите обстоятельства, которые привели к тому, что несовершеннолетние оказались без присмотра и в опасности…

– Стоп-стоп, – тут же взвивается Жанна. – Они были под присмотром…

– И вы тоже – запишите.

Полненькая добавляет:

– Бумага все стерпит…

От нее так и исходит неприятное ехидство, и, в глубине души, я даже начинаю жалеть, что не воспользовалась Сережиной помощью.

Ладно, не нужен он мне – я и сама справлюсь.

Бояться и скрывать мне все равно нечего.

Быстро пишу пояснение, расписываюсь и передаю листок.

Полненькая передает лист коллеге, та его бегло просматривает, кивает.

– Что теперь? – спрашиваю.

– Ждите звонка. Будем опрашивать несовершеннолетних…

– Ага, только в моем присутствии, не забудьте.

На это они не отвечают. Забирают пояснение Жанны и не прощаясь уходят.

– Какие неприятные особы, – говорю в пол голоса Жанне.

Леня, который все это время стоит возле стены бледной тенью, только грустно вздыхает.

– Как же я так…

– Мы с тобой дома поговорим, – угрожающе обещает Жанна, и мне становится жаль несчастного Леню.

Говорю ей на ухо тихонечко, чтобы он не слышал:

– Ты уж сильно на него не дави. Видишь, на мужике лица нет.

– Переживет, – хмыкает Жанна.

– Девочки, вызываю такси?

Жанна кивает, а я отрицательно качаю головой.

– Вы поезжайте, Жанн, а я здесь останусь.

– Ты чего, подруга? Ну что ты здесь будешь сидеть?

Поджимаю губы.

– Не уговаривай, Жанн. Мне здесь лучше…

Достаю ключи от квартиры и протягиваю ей.

– Не знаю в каком состоянии у вас дом, так что… можете переночевать у нас. Да и вообще, поживите пока не уладите все.

Жанна растрогано моргает.

Застенчивая, такая для нее редкая улыбка, играет, освещая лицо.

Кажется, я задела чувствительную струну своей всегда боевой подруги.

– Идем я тебя обниму…

Обхватывает и стискивает меня.

Еще минут пять уговоров, и я остаюсь в одиночестве под бело-голубыми люминесцентными лампами.

Что готовит завтрашний день?

Главное, чтобы с мальчишками все было хорошо, а со всем остальным я справлюсь…

***

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в другую историю нашего литмоба

от Алены Московской

"После измены. Сохрани наш брак"

https://litnet.com/shrt/5BNs

— Да, я изменяю. И? — нагло бросил муж.
У меня все внутри сжалось от его слов.
— И? Как ты мог? Ты думал я не узнаю? Думал, я настолько глупа?
— Наоборот, — ухмыльнулся он,— думал будешь мудрее. Закроешь глаза, промолчишь где надо. А теперь у нас остается только один вариант…
Я в ступоре.
— Какой еще вариант? Развод?
— Открытый брак, Алла. Открытый брак.

Мне 45, и я почти похоронила себя как женщина.
Все это время я работала на благо общества, растила дочь, помогала с внучкой, была предана мужу... И оказалась настолько слепа, что не заметила, как в это время любимый готовил мне нож в спину.

Открытый брак?
То есть теперь так можно оправдать измены?

https://litnet.com/shrt/o8NL

Глава 17

Ольга

За время моего ночного бдения в больничном коридоре, местный кофейный автомат, наверное, озолотился.

Вливаю в себя стаканчик за стаканчиком. Сажусь, встаю, прохаживаюсь и снова сажусь.

Тело ломит, а голова пылает.

Оставшись со своими мыслями один на один, пытаюсь осознать произошедшее.

Всего один день! Один!

Горько усмехаюсь, покупая очередной кофе.

Только вчера я была любимой женой и самой счастливой женщиной, а теперь…

Кисло-горькая жижа обжигает рот. От вкуса этого кофе уже тошнит, но это словно невроз какой-то – навязчивая потребность.

Готова делать все, что угодно, но только не думать о своей жизни.

Да, это малодушно, не достойно, но… верить не хочется, что вся жизнь теперь просто руины.

Нужно взять себя в руки. Встряхнуться.

Мой деятельный организм протестует простив страусиной позиции, но психика сдает.

Хорошо, что я в одиночестве и могу позволить себе момент слабости, не думая, что им может воспользоваться кто-то.

За этим хаотичным бессмысленным движением проходит ночь.

Больничные коридоры наполняются движением, и меня наконец пускают в палату к мальчикам.

– Сейчас мы сделаем анализ и по их результатам примем решение, – объясняет лечащий врач. – Предварительно, интоксикация снята, все в порядке.

Обнимаю детей, стараюсь не плакать, чтобы не смущать их.

Говорю Севе:

– Я маме сейчас позвоню, она приедет, – и взъерошиваю волосы.

– Мам, – Леша заглядывает в глаза, – мы не хотели ничего такого, просто… только хотели, чтоб ракета как настоящая взлетала…

Улыбаюсь, сглатывая комок.

– Ага, – говорю, – теперь Севин космодром ремонтировать придется.

Смеемся.

На душе становится легче, будто солнце вышло из-за туч.

Выхожу из палаты. План простой: домой, душ, собрать детские вещи и обратно – надеюсь, что ребят можно будет забрать домой.

Голова гудит, но радует, что впереди простые и понятные действия. Не нужно думать ни о чем другом, потому что моральных сил пока что нет.

Но расслабилась я рано – уже внизу, на выходе из больницы звонит телефон.

Ангелина Степановна – любимая свекровь.

Мы с ней не так чтобы очень часто созваниваемся, но отношения поддерживаем дружеские, по крайней мере, внешне.

Неужели Сережа успел нажаловаться.

Сначала мелькает малодушная мысль проигнорировать звонок, но я ее отбрасываю – еще я не пряталась.

– Доброе утро, Ангелина Степановна.

– Здравствуй, Оленька, здравствуй. Как у вас дела?

Ага, позвонила в девять утра, чтобы узнать, как дела – ну, конечно.

– Прекрасно, – отвечаю. – Как вы? Как здоровье?

– Да вот, – голос мгновенно становится жалобным и слезливым, – всю ночь не спала – сердце так и кололо… так и кололо… Издергалась я вся, испереживалась…

– А что случилось?

Ну, тут к гадалке не ходи, понятно, к чему все идет.

– Тетя Варя… ты же помнишь тетю Варю?

О, еще бы – я помню и тетю Варю и ее дочурку, которая не постыдилась залезть в штаны к моему мужу.

– Конечно, – киваю, а самой даже интересно уже чем закончится этот спектакль.

– Доченька ее, Лилия, такое рассказала, такое… я не поверила. Вот всю ночь и промучилась, а утром первым делом тебе звонить.

– Да? – холодно переспрашиваю. – И что же она такого рассказала?

– Что накинулась ты на нее без причины, что вела себя… недостойно, некультурно, что…

Мне так смешно, что только врожденное чувство такта позволяет сдержать едкий смешок и не перебивать пожилую женщину.

–…говорит, ты неправильно что-то там поняла и…

– А что я неправильно поняла, Ангелина Степановна, она не уточняла? Не говорила, что спит с моим мужем, вашим сыном? Этот момент она как-то осветила?

В трубке повисает молчание, которое через секунду сменяется оханьем.

– Ну как ты, взрослая женщина, могла в такую грязь поверить, Олюшка?

Я отказываюсь верить ушам.

– Я же Лилечку с рождения знаю… ох, что же твориться, что же вы, молодые, делаете-то… Это все глупость какая-то, недоразумение…

Слезливые причитания меня утомляют. Пожимаю плечами:

– Глупость, не глупость, а факт. Вы простите, но мне бежать нужно. Берегите себя, – и кладу трубку.

С Ангелиной Степановной можно таким образом еще пол дня простоять, а я лучше время проведу с пользой.

Вызываю такси, еду домой.

После разговора – остается неприятный осадок, но, в тоже время, это удивительным образом встряхивает меня.

Угасший было огонек злости вспыхивает сильнее вновь.

Привезу домой детей и сразу же начну заниматься разводом. Нечего тянуть, да откладывать.

Это же как гангрена – зараженную конечность надо отсекать. Немедленно. Не жалея!

Выхожу из машины и быстрым шагом иду к подъезду.

– Оля, постойте, пожалуйста!

***

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в другую историю нашего литмоба

от Ксюши Ивановой

"Развод. Новый год. Здравствуй, новая жизнь!"

https://litnet.com/shrt/b_y-

Стою на выходе из роддома. Внимательно смотрю на то, как муж заводит внутрь незнакомую беременную женщину. Собираюсь окликнуть его и вдруг слышу, как она говорит Родиону:

– Радик, милый, ты только не уезжай, прошу тебя! Я боюсь здесь одна оставаться!

Нет, вот интересно, да? Чего это мой муж должен караулить чьи-то роды? Пусть это делает ее благоверный! Если уж Бедаев согласился подвезти чью-то роженицу, то спасибо ему и на этом!

Меня они не видят в упор! Просто вот проходят мимо буквально в полуметре!

- Родион! - окликаю Бедаева.

Он резко останавливается и, отпустив беременную, медленно поворачивается ко мне.

- Нила? - смотрит расширившимися глазами. - А что ты здесь делаешь?

- Рожаю! - все еще по инерции шучу я. - А ты? Где ты подобрал эту милую беременную девушку?

- Что она себе позволяет, Радик? - выставив руки в бока и демонстративно выпятив вперед живот, заявляет "девушка". - Что значит "подобрал"? Я что, собачка какая-то, что ли? Объясни этой тётеньке, что привез в роддом свою невесту! Которая, между прочим, скоро родит тебе сына! Кто вы такая, вообще, женщина?

Мне хочется ущипнуть себя за руку, чтобы проверить - не сон ли это всё! Потому что... Ну, бред же, правда?

Я зачем-то продолжаю шутить, хотя уже всё ясно и впору было бы заплакать. Видимо, мозг включает такую вот защитную функцию:

- Эта женщина, вообще-то, жена вашего “жениха”…

Глава 18

Ольга

Оборачиваюсь.

В глубине двора, примерно на там самом месте, где еще вчера стоял внедорожник Сергея стоит серебристый автомобиль.

Возле него – мужчина.

Высокий, элегантно одетый: темно-серое пальто, синие идеально отглаженные брюки и шоколадного цвета ботинки, блестящие чистотой.

Уважаю опрятных мужчин, а тех, которые держат обувь в чистоте – тем более.

Лицо мужчины кажется… и неуловимо знакомым, и нет.

Будто виделись налету… Аркадий?!

– Не узнали меня, да? – смеется он. – Богатым буду.

– Аркадий?

Удивительное преображение из таксиста в элегантного мужчину. Прям как в сказке о царевне-лягушке, только у нас тут, видимо, принц-таксист.

Аркадий быстро и уверено подходит ближе.

Морозный воздух насыщается ароматом парфюма, что-то дорогое, колкое, с легкой цитрусовой нежностью, ароматом табака и горького шоколада.

Вкусный запах, тут не поспоришь.

Аркадий хорошо подготовился к встрече.

Видимо, решил сработать на контрасте между собой – красавчиком и мной – не выспавшейся, усталой, в обычных джинсах и куртке.

– Но что вы здесь делаете?

Засовываю озябшие пальцы в карманы и тут же достаю. Не знаю куда деть руки.

Под его пристальным взглядом мне как-то неловко… Может у меня на лице кофейное пятно или что-то в этом роде?

– Захотелось увидеть вас, – просто отвечает.

– Увидели, – усмехаюсь, поднимая привычное оружие – сарказм. – А зачем?

Мой тон его ничуть не смущает, что похвально – обычно люди теряются, когда с ними вот так.

– Меня к вам тянет.

Ого!

Вроде слова ожидаемые, да и я – взрослая женщина, а не школьница возле подъезда, но… кажется, он умудряется меня смутить. Самую малость.

– Убедиться, что с вами все в порядке, – продолжает, а я успеваю немного перевести дух.

– О, у меня все прекрасно, – прячусь за улыбкой, как за щитом. – Спасибо вам за заботу. Только…

– Только?

Поднимаю праву руку и играю пальчиком с помолвочным и обручальными кольцами.

– Только я замужем, Аркадий. Так что, спасибо вам еще раз, но не тратьте понапрасну время и силы.

– Оля, привет.

Машинально оборачиваюсь и бросаю «привет».

Жанкин Леня деловито семенит по тротуару не забывая как следует впиться в нас глазами.

Ну вот, теперь точно растреплет Жанке и та мне проходу не даст.

– А ты куда собрался?

– За машиной поеду. К мальчикам в больницу поедем.

Киваю.

Блин, кого из знакомых я встречу еще? Не двор, а проходной двор какой-то.

– Так, на чем мы остановились? – поворачиваюсь обратно. – Ах, да, на этом, – и опять поднимаю руку.

Аркадий сжимает губы и, продолжая улыбаться, отрицательно качает головой.

– Не-а.

– Что «не-а»?

– Меня это не останавливает, и я приглашаю вас на свидание.

Чего-о-о? Какое еще свидание?

Что-то моя чудесная жизнь набирает такие обороты, что я рискую не удержаться на вираже.

Еще вчера, примерно в это время, я думала, что была любимой женой, а сегодня какой-то мужик – таксист-бизнесмен настойчиво приглашает меня на свидание.

– Не-не-не, – быстро-быстро качаю головой, – никаких свиданий. Вы очень любезный, милый, и мне ваше мнение безумно приятно…

Что, если уже быть честной хоть с самой собой, примерно правда – какой женщине неприятно внимание классного мужчины? Когда в его глазах читается искренняя заинтересованность.

Моя недобитая самооценка конвульсивно всхлипнула и подала признаки жизни, говоря, что ставить крест еще рановато.

–…но откажусь. Вы уж извините и не воспринимайте на свой счет…

Аркадий делает шаг вперед и врывается в мое личное пространство. Слишком быстро. Слишком близко.

И через чур интимно.

– Я и не сомневался, что такая как вы откажет.

– Такая как я? – отступаю потихонечку назад.

– Угу. Только есть одно «но».

Невольно сглатываю и делаю еще один микроскопический шажок назад.

Аркадий одним движением обесценивает мои вялые попытки дистанцироваться – опять подступает ближе.

Пристально смотрит в глаза и негромко произносит:

– Только я очень. Настойчив.

Глава 19

Ольга

Пожимаю плечами.

– А я – несговорчива. И очень спешу домой…

– Как насчет ужина?

Отхожу, разворачиваюсь на ходу и отрицательно качаю головой.

– Кофе? – чуть повышает голос, улыбаясь Аркадий.

– Не-а.

Быстро поднимаюсь по ступеням к подъезду. Чувствую его взгляд, оборачиваюсь – стоит по среди двора, широко расставив ноги и с улыбкой провожает меня взглядом.

Заскакиваю в подъезд, поднимаюсь домой.

Только хочу занести руку для стука, как дверь распахивается.

Жанка сияет будто выиграла в лотерею не меньше миллиона. А то и двух.

– Это. Тот. Таксист? – восторгается будто я с президентом во дворе встретилась.

– Угу, а ты откуда знаешь?

– А мне Ленька сразу позвонил, – торжествует Жанна. – Я сразу к окну побежала.

– Какая сообразительная, – бурчу я. – За подругой подглядываешь, значит.

– А я бы и подслушивала, – гордо сияет Жанна. – Жаль далеко, но ты мне и сама все расскажешь, да? Так ведь? Да?

И совсем как игривый котенок, а не девчонка чуть за сорок, хватает меня за руки начинает кружить.

– Ой, Жанн, отпусти, меня сейчас стошнит, – ворчу я. – Нечего рассказывать.

– Как это нечего? Как это нечего? К тебе, блин, таксист, который вовсе не таксист, на майбахе прикатил.

– Не всматривалась что у него там за машина, – скидываю куртку, снимаю свитер.

– Такой мужик! Такой мужик!

– Вот и забирай его себе…

Ботильоны кажутся тяжелеными, и я выдыхаю, скинув их с гудящих ног.

– Да у меня Ленька есть… – искренне печалится Жанна. – А вот для тебя это – идеальный мужик.

– С чего бы?

– Закрутишь с ним, Сережа твой на говно изойдет. Отличный кандидат чтобы отомстить.

– Жанн, сейчас я мечтаю о горячем душе и рухнуть в постель на пару часов …

– С этим мужиком, надеюсь? Он тебя сразу от всех печалей вылечит, – смеется неугомонная Жанка.

С нее как с гуся вода – никакие проблемы ее по жизни не парят.

Мне бы научиться так легко ко всему относиться.

– Да что ты меня все сватаешь, он тебя подкупил что ли пока меня не было?

– Эх, – вздыхает Жанна, – если бы – бабки на ремонт нам сейчас совсем не лишние.

Не могу не рассмеяться, глядя на ее искреннее огорчение.

– Я помогу тебе, – говорю.

– Себе лучше помоги, – огрызается Жанка. – И слушай, что тебе умная подруга советует.

Раздеваюсь на ходу, включаю воду. Та, за мной следом – как хвостик.

Прилипчивая – просто жуть.

Ну и зачем я только ее в свою квартиру пустила?!

– Ты ж его совсем не знаешь, Жанн…

– А мне и знать не надо – красивый мужик. Высокий, широкоплечий. Ухоженный. Что тебе еще надо, мать, чтоб своему кобелю нос утереть?

– Все, – пытаюсь закрыть дверь ванной у нее перед носом, но Жанка вцепляется в нее и упирается ладонью в косяк. – Я в душ хочу.

– А я хочу, чтобы ты счастливой была. И улыбалась. А парочка рогов твоему Сереже ой как к лицу будут – красивее станет…

Меня спасает только звонок Лени и не до конца атрофировавшийся материнский инстинкт у Жанки.

Ей нужно ехать в больницу, и она выпускает свою добычу, то есть меня, из цепких когтей.

С наслаждением встаю под горячие струи воды. Смываю с себя грязь и усталость прошлого дня и ночи и думаю, что не то, что не готова кому-то там с кем-то мстить, а вообще всех мужиков бы вычеркнула из жизни.

Только вот мужчины вычеркиваться не собираются.

И даже совсем наоборот…

***

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в другую историю нашего литмоба

от Леры Джи

"Развод. Никогда не прощу!"

https://litnet.com/shrt/OkE1

— Я была в твоём тайном гнёздышке, Серёжа.
Он стоит у зеркала, завязывает галстук. Поводит широкими плечами, поправляет узел.
Я жду. Оправданий, извинений, хоть чего-то.
— И как тебе? — он смотрит на моё отражение. Спокойно. С интересом.
Земля уходит из-под ног.
— Что?
— Квартира. Как тебе ремонт? Сам выбирал плитку.
— Там кроватка, Серёжа! Игрушки! У тебя ребёнок от другой!
Он оборачивается. В его глазах — ни стыда, ни страха. Только лёгкое раздражение.
— И зачем сунула нос не в своё дело? Жили же нормально.
Меня трясёт. Губы немеют.
— Я ухожу.
— Куда, Лена? — он усмехается. — С двумя детьми? Без работы? Ты восемь лет суп варила. Без меня неделю не протянешь.
— Я справлюсь!
— Нет. — Он берёт пиджак. — Но мне нравится, когда ты злишься. Щёки розовеют. Почти хорошенькая становишься.

Я нашла в его столе чужие ключи. Поехала по адресу. Открыла дверь — и увидела детскую кроватку, игрушки на полу. А на комоде фотографию: мой муж с младенцем на руках. Счастливый. Чужой.
Восемь лет я верила ему. Продала квартиру. Отдала всю себя.
А кто она, женщина, которой он улыбается на этом снимке, я тогда ещё не знала. И лучше бы не узнавала никогда.

ЧИТАТЬ ИСТОРИЮ МОЖНО ЗДЕСЬ ---> https://litnet.com/shrt/OkE1

Глава 20

Ольга

Успеваю упасть на постель, закрыть глаза и даже начать проваливаться в сон.

На фоне стресса возвращается тревожность младенческих лет мальчишек – подрываюсь каждые несколько секунд, хотя те время прошли уж тысячу лет как.

Но все-таки усталость берет свое, и я постепенно уплываю в темноту.

«Только пару часов вздремну, а потом за дела…» – обещаю себе и погружаюсь в сон.

Только напряженные мышцы расслабляются, а голова отключается, как…

Противно дребезжит мобильный.

Да что ж такое! Будет ли покой мне на этом свете?!

Тело успевшее провалиться в сон недовольно потряхивает, веки – упорно не хотят подниматься.

Я как Вий: «Поднимите мне веки…»

Нащупываю телефон и ругаю себя за то, что не поставила на авиа режим.

Не открывая глаз, провожу пальцем по экрану:

– Алло, – голос кажется хриплым и чужим.

– Ничего не хочешь мне сказать?

Сережа.

Голос, как ледяная вода из ведра – бодрит мгновенно.

Глаза распахиваются сами собой, а каждый мускул в теле опять напрягается.

– Подожди, – говорю, – дай подумаю. Что ты кобелина подзаборный я говорила? Вроде да… Значит ничего больше, Сереженька…

– Все шутишь, – зло усмехается. – Только не смешно…

– Не смешно? Ты никогда не был ценителем женского юмора. Наверное, интеллектуальный уровень не позволяет оценить…

– Я серьезно, Оля, – рычит Бондарев. – Что это за хрен к тебе подкатывает?

Опа.

Сажусь на постели.

– Или это твой план, чтобы меня позлить?

– Какой еще план, Сергей. Никаких планов, связанных с тобой у меня нет и быть не может. Успокойся.

– Не уходи от вопроса.

Сонное оцепенение смывается упрямой злостью.

– А я не обязана отчитываться перед тобой.

– Еще как обязана! – Сережин голос звенит от злости. – Ты моя жена, забыла?

– Ой, все, Бондарев, иди гуляй, – кладу трубку.

Прекрасно знаю, что это разозлит его больше всего.

Так и представляю скрип зубов и бешено пульсирующую венку на виске, может и стул под ним поплавило…

Сейчас точно начнет названивать.

Уже предвкушаю удовольствие с которым буду скидывать звонки – именно скидывать. Пусть бесится.

Сна теперь – ни в одном глазу. Эх, отдохнула…

Встаю, и в этот момент жужжит телефон – не долго же ждать пришлось.

Бросаю взгляд – а это сообщение от Жанны:

«У киндеров все пучком, привезла им планшеты и телефоны – счастливы настолько, что можем оставить их тут еще на пару недель. Они вряд ли заметят, как тебе идея?»

И следом еще одно:

«Только врачи не соглашаются((( придется завтра забирать, после 10 выписка»

Что ж, спасибо Сереже за испорченный отдых, хотя странно, что он не названивает больше…

Может сидит в тупом ступоре?

Ладно, чихать на него.

Самое время прибраться в квартире и сварить на завтра супчик для детей. Да и для Жанны с Леней – нужно предложить им погостить, пока они не разберутся что там у них с домом.

Прошу Алису включить любимые песни и принимаюсь за уборку, но настроение – не музыкальное. Хочется в тишине побыть, как-то голову отключить.

Заняться монотонными действиями и ни о чем не думать: как и что делать дальше, нюансы по разводу, как рассказать и объяснить все что происходит девятилетним пацанам, которые в отце души не чают…

Заказываю доставку продуктов – надо сварить куриный супчик на завтра, легкий и питательный.

Успеваю вымыть одну из ванных комнат и приступить ко второй, как раздается стук.

Вот и курьер.

Сейчас поставлю курицу вариться и продолжу…

Распахиваю дверь и получаю свой сюрприз вместо курьера – за дверью мой совсем скоро уже бывший муж.

Дверь закрывать поздно, но я все-таки пытаюсь.

Он выставляет ногу вперед и хватается за нее.

– Не заставляй меня выламывать ее еще раз, – рычит он.

– Что тебе?

Бороться физически с ним бесполезно. Мне уж по крайней мере.

– Войти не пригласишь?

– Нет, приглашу убраться по-хорошему, и угрожать не надо, – завожу одну руку за спину. – Будешь ломиться – прысну газом, – блефую я.

Его лицо замечательно вытягивается от удивления и даже слегка зеленеет.

– Да, ты знаком с этой штукой, правда? Мне тоже понравилось, как на тебя подействовало…

Он не дает договорить, оттесняет меня рывком и вламывается внутрь.

Отскакиваю.

– Ты одна? – старается выглядеть спокойным, но крылья носа яростно раздуваются.

– Нет, конечно.

Сергей бросает яростный взгляд в надежде испепелить.

– Где он?

– Который? У меня тут целая футбольная команда по шкафам сидит – иди ищи.

– Все шутишь? – надвигается на меня, а я отскакиваю в кухню.

– Какие уж тут шутки – тебе можно, а мне нельзя? Как там вы, кобели, любите говорить: хороший левак укрепляет брак? Вот и я тоже решила сделать наш брак крепче – не тебе же одному пыхтеть не покладая рук…

Он пытается схватить меня, но я ловко уворачиваюсь и забегаю за стол-островок.

Хватаю тарелку:

– Еще шаг, и полетит тебе в голову!

– Что за мужик у тебя появился?

– Гений, миллиардер, плейбой, филантроп!

Дергается ко мне, и я тут же швыряю тарелку ему в голову.

Реакция хорошая, и керамика звенит, расколовшись об стену.

Тут же хватаю еще одну. Жалко посуду – хорошие тарелки, но я не позволю ему тут хозяйничать.

Рано или поздно я должна попасть, верно же? Даже просто статистически…

– Я твоему плейбою ноги повыдергаю!

– Он покрупнее тебя будет, – с упоением вру я.

Сережина глаза темнеют от гнева.

Причем я уверена, он понимает, что я специально довожу его, но остановиться уже не может.

Еще один рывок, и… минус одна тарелка.

– Сереженька, Оля, что у вас происходит? – раздается с порога.

И в квартире появляется бомба замедленного действия.

К нам приезжает свекровь…

Глава 21

Ольга

Я вообще быстрая, легкая, потому, наверное, и не успеваю остановить замах со следующей тарелкой.

Гладкая белоснежная керамика выскальзывает из пальцев в тот самый момент, когда удивленный Сережа оборачивается ко входу.

Ба-бах!

Его череп к счастью (или к сожалению!) оказывается крепче обожженной глины и, в противостоянии тарелки и его головы, на этот раз раунд остается за головой.

– Оленька! Ты же его убьешь!

Ага, убьешь такого кабана тарелочкой.

Свекровь бросается на защиту сыночки, который ростом под два метра и силой, как у пещерного медведя, и я вынуждена опустить свое оружие, то есть меткие руки.

– Вы взрослые люди! Вы что творите! – причитает свекровь. – Ты посмотри, Сережа, у тебя кровь.

В темных волосах и правда блестят алые капли.

– Ой, царапина… – пожимаю плечами и лезу за перекисью и ватными дисками.

– Это она устроила, – не упускает возможности пожаловаться мой бывшеблаговерный. – У нее истерика, потому что я ее с мужиком застукал…

Вместо тарелки в голову ему летит пузырек с перекисью – жаль пластиковый и пустой наполовину.

– Оля, Сережа, да что вы…

Бедная свекровь не знает за что хвататься.

Пожимаю плечами.

– Да если бы это было правдой – имею право.

Глаза у свекрови становятся как те тарелки, что громыхали минуту назад.

В них светится благоговейный ужас.

– Что ты такое говоришь, Олечка? Ты жена… ты мать…

– Жена – это ненадолго, – заявляю я. – Мы с вашим сыном разводимся.

– Никто ни с кем не разводится, – рычит Сережа, промакивая рану полотенцем.

Ну вот, еще и полотенце мне испортил – одни неприятности от него!

– Побойся Бога, Оля, ты все про ту глупую историю?

– Ага, про нею самую. Спросите сами у своего сыночка…

– Ну, бывает всякое, – начинает она, и теперь уже у меня глаза лезут на лоб от удивления, – ну вспылила…

– Я вспылила? Со мной всякое бывает?

– Приревновала, – словно не слышит меня Ангелина Степановна. – Показалось тебе, но что же теперь такими словами громкими кидаться? Вы, молодые, совсем семьи не цените…

У меня стойкое ощущения, что я схожу с ума.

Или меня намеренно сводят, указывая на черное – белое.

– Я никого не ревновала, а объяснения спрашивайте с него, – указываю на Сергея пальцем. – Я больше в этой грязи ковыряться не собираюсь. С меня хватит. Уходите оба!

– Как это уходите? – удивляется свекровь. – Я только приехала… куда же я пойду?

Растерянность на ее лице абсолютно искренняя.

Черт, и правда – не хорошо как-то пожилого и, в общем-то не чужого человека, за порог вот так выставлять.

Меньше всего мне хотелось бы жить со свекровью в одной квартире.

Мы и в браке друг к другу не питали особенно теплых чувств, а сейчас… Бедный мой мозг, ему предстоят серьезные испытания в ближайшие дни.

Сережа держит полотенце у головы и внимательно на меня смотрит. Кажется, в его глазенках даже что-то вроде улыбки светится.

Ну, погоди, ты у меня еще посмеешься.

– Сереж, ты не хочешь маму с собой взять? Где ты там сейчас живешь…

– В гостинице, – печально отвечает он. – Крохотный номер, самый дешевый…

А сам на меня глазками – зырк-зырк.

Ох, и подлец!

Знает ведь мою доброту.

– Да и маме здесь удобнее будет…

Ангелина Степановна тут же согласно кивает головой.

– А я как устроюсь, тут же, Оль. Это, буквально, день-два, – а сам чуть не в открытую смеется.

Барабаню ногтями по столу.

– Мама тебе и с мальчишками поможет и… – прищуривается кобель наглый. – Приглядит где надо…

Ох и чувствуешь ты себя, наверное, великим хитрецом, да, Сережа?

Решил мамочку тут оставить в качестве шпиона – все надеешься о моей футбольной команде в шкафах разузнать?

Пожимаю плечами.

– Разумеется, Ангелина Степановна, вы можете остаться. А ты – убирайся.

– Оля, ну нельзя же так! – пытается пристыдить меня свекровь.

– Можно, – отрезаю я. – И нужно. Уходи, Сергей.

Сережа усмехаясь поднимается со стула и выходит из квартиры.

– Сережа, подожди, – бросается в след мама.

Сейчас она получит самые подробные инструкции, но мне на это плевать – день-два я потерплю. От меня не убудет, но грубиянкой по отношению к ней я не буду.

Телефон вздрагивает вибрацией на столе – Жанка, наверное, звонит.

Беру трубку – номер не знакомый.

Обычно я такое игнорю – мало ли мошенники или еще какие-то мерзавцы, но телефон названивает и названивает с завидным упорством.

А вдруг это из больницы? По поводу мальчиков?

Снимаю трубку:

– Бондарева Ольга Вячеславовна? Меня зовут Алиса, я из компании «Стафф менеджмент».

– Добрый день, – растеряно здороваюсь.

О такой компании я слышу впервые.

– Наша компания занимается подбором персонала на руководящие, топовые и около топовые позиции…

Так и хочется пошутить: а мне почему позвонили?

Но надо проявлять серьезность – вдруг стоящее предложение? Я, как женщина без пяти минут разведенная, да с двумя детьми, должна думать о заработке.

Не на мужа же рассчитывать…

–…наш клиент в поисках директора по экономике для одно из своих обособленных подразделений. Вас нам рекомендовали, как специалиста с богатым опытом построения эффективной модели с нуля и отлаженной операционной деятельности…

Ой, я даже покраснела – столько красивых приятных слов.

И каждое – умное.

Когда я помогала Сереже с бизнесом не думала, что это все называется именно так.

А стоило бы – себя бы ценила больше, да и он тоже – задумался бы прежде чем скакать по другим.

– Приглашаем вас на встречу для обсуждения нашего предложения…

А что я теряю?

Без шуток: работа нужна? Нужна. С Сережей нам явно больше не по пути? Явно.

Надо хвататься за возможности.

Успеваю произнести:

Глава 22

Ольга

– Ну, как же так, Олечка… – мгновенно начинает причитать свекровь, как только входит в квартиру. – Вы же взрослые люди! У вас семья, дети, столько лет брака, – а сама глазками стреляет на мой телефон, который я едва успела опустить.

Пожимаю плечами и иду за щеткой – осколки, жаль, что только тарелок, а не Сережиной башки, подметать.

– Вам надо было у вашего сына спросить, как же так. Мне стыдиться нечего.

Свекровь, вздыхая и охая садится на пуфик.

– Ой, мне плохо сейчас станет. Перенервничала я… ой-ой…

А сама нет-нет, да просветит меня внимательным взглядом.

Знаю я эти штучки.

– Плохо вам Ангелина Степановна? – оставляю щетку в сторону и упираю одну руку в бок.

– Да, Оленька, довела ты меня своим скандалом…

Я, значит, довела. Ага, понятно.

Причитает, а сама глазками зырк-зырк.

– Может скорую вызвать? В больницу вас положим, а? Под присмотр столичных врачей, – иду к телефону и начинаю тыкать по экрану, имитируя вызов.

– Да не надо, Олечка, я лучше дома. Сейчас передохну немного…

– Нет-нет, и слышать не хочу! – сурово сжимаю губы и прикладываю не разблокированный телефон к уху. – Сейчас мигом вас отправим.

Успеваю произнести только слово, Ангелина Степановна подрывается как кошка.

– Мне лучше стало!

Хватает щетку и бодро начинает сметать осколки.

– Видишь!

Изо всех сил стараюсь сдержать смех и убираю телефон.

Можно было бы воспользоваться моментом и пусть бы убрала все тут, но, эх, я не такая подлая душонка.

К сожалению.

– Идите посидите, я сама…

Быстро навожу порядок, завариваю чай.

Распивать чаи с Ангелиной Степановной – последнее, чем я хотела бы заняться сейчас, но она все-таки у меня в гостях…

Чаепитие выходит непростым.

Ангелина Степановна все пытается убедить меня, что нельзя в семье ссориться по пустякам, всячески начинает увещевать, а меня, как часто это бывает, спасает Жанка.

Они возвращаются из больницы с новостями, и к охам по поводу семейного разлада добавляются причитания по детишкам.

– Да все с ними нормально, – беззаботно машет рукой Жанка. – Здоровые уже лоси, и ничуть не больные. В телефоны уткнулись и все…

Ангелина Степановна бросается готовить к возвращению внуков различные кушанья, чему я, честно говоря, даже немного рада – готовить она умеет.

А мы с Жанкой и Леней уединяемся в комнате.

Они начинают собираться на свое пепелище несмотря на все мои уговоры и просьбы остаться.

– А меня на собеседование пригласили, – гордо делюсь я. – Завтра пойду. Детей привезу, оставлю на бабушку и пойду блистать умениями, да талантами. Работодателей очаровывать, а Сергей пусть в фирме без меня разгребает.

– Кру-уто, – тянет Жанна задумчиво.

Она будто не рада за меня.

Но все тут же объясняется:

– Кстати о Сереже… – тянет она, отходя к двери. – Откуда он узнал про мужика этого?

В комнате повисает тишина.

Леня наклонился к сумке и возится с молнией. Долго что-то возится…

– Оля, ну-ка неси еще тарелок – у нас второй кандидат на тарелкотерапию…

– А? Что? – Ленины голубые глаза круглы и невинны, как у новорожденного.

Он сейчас превзошел даже знаменитого кота из «Шрека» с его взглядом.

И все у Лени по жизни было бы хорошо и гладко, не свяжи он свою судьбу с такой тигрицей, как Жанна.

– Ты мне не финти! А то от постели на месяц отлучу!

На этом моменте страшной угрозы я не выдерживаю и фыркаю в ладошку от смеха.

– Что, моя сладкая, я не понимаю…

– Все ты понимаешь! Ты Сереже рассказал, ну?

Леня виновато опускает глаза, а вся его фигура выражает такую скорбь, что я даже не сержусь.

Кроме того, если бы не он, я бы не смогла так чудесно побросать тарелки…

– Он все-таки мой друг, – тихо произносит Леня.

– Твой друг я, – строго прерывает его Жанна. – Чтобы я этого не слышала больше. Я дружу с Олей, а значит и ты тоже.

Посмеиваясь, провожаю, а после их ухода в квартире становится как-то более пусто и грустно…

Следующим утром я привожу детей домой и передаю в руки заботливой бабушке.

Ангелина Степановна тут же начинает обхаживать любимых внучат, закармливать и всячески баловать.

А я только и рада – всем же хорошо.

Начинаю собираться на собеседование.

Долго с сомнением смотрю на любимую шикарную юбку-карандаш – жаль, но я не влезу.

Вздыхаю. Даже провожу по ткани ладонью – в ней я была бы неотразима.

А может все-таки попробовать?

И о чудо! Я влетаю в свою любимою юбку, словно скинула лет десять и столько же килограмм.

Наверное, стресс дает о себе знать. Ну не мои же нерегулярные обещания каждый новый год начать бегать?

Юбка – шикарная, и я сразу получаю плюс сто процентов к уверенности.

Сияю от радости и гордости за себя. Какая безделица может осчастливить женщину!

Белоснежная строгая блузка и нитка жемчуга довершает мой образ: строгий деловой, элегантный.

Выхожу в прихожую повертеться перед большим зеркалом.

– Мама! – восклицает Ваня.

– Ты потрясно выглядишь! – дополняет брата Леша.

– Спасибо, мои милые зайчики, – шлю им воздушный поцелуй.

Ангелина Степановна застывает, наклонившись над столом с чашкой в руке.

– Куда это ты собираешься?

Чуть поворачиваюсь и только хочу рассказать о собеседовании, как…

Удача с юбкой вызывает острое желание чуть-чуть подразнить свекровь. Да и заслужила она – все-то ей надо знать!

– Да так, – говорю, пожимая плечами, – по делам…

И вся такая загадочная-загадочная.

Взгляд Ангелины Степановны медленно сканирует меня.

– В таком виде? – с придыханием спрашивает она.

– В каком это «таком»?

– Дети, – строго говорит она мальчикам, – идите к себе. Быстро.

О, кажется, я нарвалась на порцию нотаций.

– Такой вызывающий вид не пристал замужней женщине… – чуть не шепотом продолжает свекровь.

Глава 23

Ольга

Он стоит спиной у окна, но даже так я мгновенно узнаю его.

Сомнений нет, я привыкла доверять собственным глазам, а зрение у меня отличное.

Это Аркадий.

Застываю на пороге.

Сказать, что я удивлена – не сказать ничего.

Оборачивается.

Сейчас он совсем не похож на простого таксиста: отличный темно-синий костюм, бордовый галстук, брюки с идеальными стрелками и кофейного цвета туфли.

Ну, все понятно – приглашение на собеседование его рук дело.

На меня накатывает такая грусть и… обида, что ли…

Блин, я думала, реально заинтересовала кого-то как специалист, а тут… фу, как банально. Хоть и удивительно, что он сумел меня так разыскать и, вообще, так заморочился спектаклем…

– Добрый день, – раздается звучный женский голос с противоположной стороны кабинета.

Вздрагиваю – как-то и подумать не могла, что здесь есть кто-то еще.

На кожаном диване, в стороне от массивного стола сидит девушка. Лет тридцать, не больше, очень красивая и ухоженная, с неброским скромным макияжем.

Черные блестящие волосы двумя волнами обрамляют бледное лицо и спускаются на грудь. Они длинные и очень аккуратно расчесанные – волосок к волоску.

Непроизвольно проникаюсь уважением к человеку, который способен содержать такие длинные волосы в образцовом порядке.

Девушка поднимается с дивана. На ней бежевая юбка-карандаш…

И я едва удерживаюсь чтобы не вскрикнуть со всей непосредственностью: «Как у меня!».

Жакет расстегнут, под ним шелковая белоснежная блузка.

Она протягивает руку:

– Меня зовут Оксана.

– Ольга Бондарева, – пожимаю протянутую руку.

Вообще перестаю понимать, что происходит.

Перевожу вопросительный взгляд со Светланы на Аркадия и обратно.

– Это Аркадий Павлович Дворецкий, один из владельцев бизнеса, о котором у нас с вами пойдет речь.

Спектакль продолжается что ли?

– Аркадий Павлович, здравствуйте, – с легким сарказмом здороваюсь я и чуть наклоняю голову.

Ни один мускул не вздрагивает на его лице.

Он спокойно и даже как-то отстраненно смотрит на меня.

– Здравствуйте, Ольга. Не ожидал встретиться с вами именно здесь, – спокойно отвечает он.

– Неужели?

Ну, конечно, лапшу мне не надо на уши вешать. Я настолько взрослая девочка, что даже детям уже сказок не рассказываю, не то, что сама слушаю.

– О, так вы уже знакомы? – улыбается Оксана.

Аркадий медленно кивает.

– Я оставлю вас, Оксана. Не хочу мешать. Работайте.

И происходит то, что удивляет меня еще больше – он просто берет, проходит мимо меня, обдав парфюмом с нотками хвои и цитруса, и выходит.

Если это какой-то хитрый план, то я перестаю его понимать.

Озадачено смотрю ему в след и перевожу взгляд на Оксану.

Долю мгновения смотрим друг на друга, а потом она смеется – легко, непринужденно. Смех звонкий и такой естественный, что невольно хочется присоединиться.

– Такие совпадения у нас совсем не часто происходят, – поясняет она. – Я считаю это отличным знаком судьбы. Вы верите в судьбу, Ольга?

Пожимаю плечами. Учитывая предательство любимого мужа и череду странных событий, которые перевернули мою жизнь, то если я и не верила во что-то такое, значит самое время начинать.

– Давайте присядем, – она приглашает меня к двум удобным креслам.

Я машинально киваю головой, но все еще жду какого-то подвоха.

– Давайте я расскажу о себе, о том, чем мы занимаемся и чего ждем от кандидата…

Нет, стоп, это реально собеседование?

Усаживаюсь поудобнее и киваю.

Оксана харизматичная, к ней располагаешься как-то подсознательно.

– У вас красивый жемчуг, – делает комплимент, скользя по мне взглядом. – Я очень люблю жемчуг и разбираюсь в нем…

Невольно провожу пальцами по жемчужному ожерелью.

– Я тоже люблю, – улыбаюсь я.

Оксана кратко, сжато, без лишних слова рассказывает о себе: она руководитель нового направления в бизнесе. Бизнес связан с производством пластиковых частей для автомобильной отрасли и машиностроения.

Их HR-аналитик провели анализ рынка, и предложили мою кандидатуру, как человека, который занимался подобными процессами с нуля.

Мне нравится ее слушать: речь поставлена, она не заискивает и не задирает нос – говорит просто о сложном, так как есть.

– Сейчас мы формируем команду под это направление и ждем окончательного решения от собственников по несколькими локациям для будущей производственной площадки. Расскажите немного о себе…

С каждой секундой проведенной вместе, с каждым словом, я расслабляюсь все больше.

Сначала я чувствовала себя кем-то вроде цели для охоты и была уверена, что Аркадий останется или вернется. Начнутся настойчивые ухаживания, пыль в глаза и все в таком духе…

Но в нашу беседу никто не вмешивается.

Мы разговариваем на равных, на деловые темы…

И, Боже, как приятно поговорить с умной успешной женщиной! Руководитель перспективного направления в бизнесе – шутка ли? Не все засилье мужланов самоуверенных.

Я рассказываю о своем опыте: как стояла рядом с мужем у истоков его бизнеса. Вела сначала большое количество тем: от кадров, бухгалтерии и финансов, до некоторых производственных и даже строительно-монтажных вопросов.

Оксана удивлено вскидывает брови:

– Даже так?

Улыбаюсь и киваю.

– Ну, вы просто находка для нас! Но, простите, я перебила…

Мы продолжаем разговор, и минуты летят незаметно. Уже совсем скоро мы переходим на «ты» и болтаем больше, как просто подруги.

С Оксаной мы точно на одной волне, и чем дольше идет собеседование, тем больше я хочу эту работу.

Проект интересный, новый – именно то, что мне сейчас нужно. Просто погрузиться в решение интересных задач.

Может быть, почувствовать себя не просто обманутой униженной женщиной, а профессионалом, не знаю.

А еще и условия шикарные: большая зарплата, бонусы, корпоративные обучения, стоматология с отличной медстраховкой и даже фитнес! Ну вот же он шанс заняться спортом – более классных условий невозможно придумать!