Развод. Тайная семья моего мужа

1.

– Родная, я хотел бы тебе кое в чем признаться, – говорит мне муж, пока мы едем в машине в наш загородный дом. Там нас ждет наша восемнадцатилетняя дочка, недавно узнавшая о своей беременности.

– Ты забыл ключи и нам придется возвращаться, да? Не переживай, зная твою забывчивость, я взяла запасные.

Улыбаюсь и хлопаю мужа по плечу. Смотрю в родные глаза, но вижу там вовсе не забывчивость, а тревожность и она явно не связана с ключами от дома.

– Ключи я взял. Дело совсем не в этом, – он отворачивается от меня, чтобы не пропустить поворот. – Не сбивай меня с мысли, Варь, иначе я…

– Все молчу, – хмурюсь и ослабляю ремень безопасности, который всю дорогу врезается мне в плечо. – Говори уже, Борь, чего ходишь вокруг да около?

– Хмм… ну хорошо… слушай, – муж не сбавляет скорость, а наоборот, кажется только увеличивает. Хотя мы никуда не торопимся, пальцы его напряжены и сжимают руль до побелевших костяшек. – В общем, дело в том, что у меня оказывается есть внук Илья, которому через несколько дней исполняется один год. Его родила моя дочь Зоя. Ты ее не знаешь, – произносит почти шепотом. – Короче, у меня есть еще одна семья, в которой я отец и дед, и они приглашают тебя и Лизу на день рождения Илюши.

– Не поняла, – судорожно вздыхаю, кажется сердце сейчас выпрыгнет из горла, – это шутка такая, да? Ты сейчас ничего не перепутал, Борь?

– Нет, – отрезает муж, – сам узнал об этом полгода назад.

– Полгода назад? И все это время молчал?! – кричу я, даже не пытаясь сдерживаться и хватаю мужа за руку.

– Отпусти, дура! – Он дергается и вырывает руку. – Разобьемся же!

– О чем узнал? – всхлипываю я. – О том, что у тебя есть дочь и внук? Ты издеваешься, да? Совсем меня за дуру держишь?

– Не верещи, – рявкает Борис и мельком смотрит на меня. В глазах непонимание и гнев от которого страшно и больно. – Говорю тебе, сам узнал недавно. До этого, ни сном ни духом. Бывшая моя, с которой я встречался до тебя, Алка Озерова, может помнишь, нашла меня в соцсети и связалась. И вывалила всю эту правду на меня.

– Не верю, – шепчу я, хватаясь за ремень, – останови, Борь. Останови. Плохо мне.

Муж аккуратно сворачивает на обочину и включает сигнальные огни. Я открываю дверь и судорожно дышу. Кажется у меня нервный срыв. Дрожащими руками достаю из сумки бутылку с водой и делаю несколько глотков. Сердце колотится как сумасшедшее, словно хочет выпрыгнуть из груди. Но постепенно успокаивается, звездочек перед глазами становится меньше и я опускаю голову на подголовник кресла. Закрываю глаза. Дышу носом, вдох-выдох. Язык не шевелится, словно прирос к небу, но все же выдаю.

– Видеть тебя не хочу, – шепчу мужу, мысленно посылая мужа на три буквы. Но воспитание не позволяет произнести это вслух. – Полгода молчал о том, что у тебя есть вторая семья. И как тебя только совесть не сожрала с потрохами, Борь? И ведь спать ложился в нашу постель и голова не болела о том, что где-то там, тебя ждёт любовница и дочь.

– Она мне не любовница, – сурово произносит и пытается взять меня за руку, но я вырываю ладонь. Прячу в складках платья. – Я тебя люблю и всегда любил. Ты моя жена, а это значит многое.

– Ну-ну, так я и поверила. Сколько твоей дочери? – открываю глаза и бросаю на мужа пронзительный взгляд. Он молчит, как будто прикидывает в уме, сколько мне сказать, чтобы я ничего не заподозрила.

– Двадцать четыре, – спокойно произносит и его лицо меняется, – кажется.

– А женаты мы двадцать лет. В этом году юбилей справляли, помнишь в ресторане. Я думала, мы всех родственников позвали, – замолчала я на секунду и сделала ещё один глоток воды, чтобы смочить пересохшее горло, – оказывается не всех.

– Варь перестань, я же говорю тебе – не знал.

– Борь, хватит прикидываться дураком. Ты изменил мне с твоей Аллой, будучи в браке со мной. А это значит, в тот момент ни о какой любви и верности речи не шло. Ты предал меня, Орфеев! Предал, а это означает одно, жить я с тобой больше не намерена. Не хочу, не люблю, не желаю.

– Не говори ерунды, Варвара. Это просто факт, что у меня есть взрослая дочь. Признай его и успокойся. Мы взрослые люди, в конце концов. Не устраивай истерики на ровном месте. Выдыхай, бобёр, живем дальше, – он снова потянул ко мне руки, в этот раз намереваясь обнять и прижать к себе. Но я ударила по рукам и заскрипела зубами.

– Ещё раз притронешься ко мне, я вылью эту воду, – показала на бутылку, – тебе на голову. Понял меня?

– Допустим, – процедил сквозь зубы и провел ладонью по своей бороде, – дальше что?

– Дальше, ты можешь ехать к своей Аллочке и новоявленной дочери и жить с ними. Скатертью дорога, электричка наперерез, ну а мы, дорогой мой, разводимся.

Выпалила это на одном дыхании и замерла в ожидании.

Сейчас он начнет оправдываться, просить прощения, уговаривать… все как всегда. Двадцать лет брака научили: если Варвара закатывает скандал, Борис сначала отмалчивается, потом идет на попятную, а вечером дарит цветы и ведет в ресторан. Привычный сценарий.

Привычные роли.

Но он усмехнулся. Криво, нехорошо так усмехнулся. Посмотрел на меня и процедил.

– Нет, дорогая. Это, кажется, ты не поняла. Мы разведемся только тогда, когда я скажу. Ясно тебе?