Развод. Тихая жена — опасная жена

Глава 1. Начало конца

Полина

Все началось сегодня. Или закончилось, это как посмотреть.

Но обо всем по порядку…

Я возвращаюсь домой в хорошем настроении: последний докладчик заболел, и нас отпустили почти на два часа раньше обычного. По дороге заезжаю в любимую кондитерскую сына и беру целую коробку эклеров с заварным кремом. Завтра у него контрольная по математике, пусть хоть вечер будет приятным.

В машине ловлю свое отражение в зеркале и невольно улыбаюсь.

Вспоминаю, как на конференции ко мне подошла молодая коллега — совсем девочка, только после ординатуры — и, смущаясь, сказала: «Полина Сергеевна, я мечтаю когда-нибудь работать так же, как вы». Я отмахнулась, конечно, но все равно приятно.

Когда-то я точно так же начинала с малого, а теперь мне тридцать девять и я кардиолог высшей категории. А еще любимая и любящая жена и мама прекрасного мальчика. Хотя какого мальчика — Никита в свои четырнадцать умудрился вымахать до ста семидесяти сантиметров и такими темпами точно перегонит отца.

Паркую машину, достаю коробку с эклерами с пассажирского сиденья и иду к входной двери. Ключ в замке поворачиваю тихо — привычка, выработанная годами. Максим, если работает дома, а сегодня как раз такой день, не любит, когда его отвлекают. В общем, я давно научилась входить в собственный дом бесшумно.

Бросаю ключ на столешницу и тут замечаю пальто свекрови. Неожиданно. Она не говорила, что приедет, а привычки являться без предупреждения за ней не водится.

Ну, раз уж она здесь, а у меня появилось свободное время, приготовлю что-нибудь из того, что любит и муж, и она. Там и Никита вернется с тренировки, так что поужинаем все вместе.

От мыслей о муже и сыне в груди разливается привычное тепло.

Я захожу на кухню, ставлю коробку с эклерами на стол, а затем иду к кабинету — поздороваться с Ингой Филипповной и предложить ей чай, потому что Макс про это наверняка забыл.

Дверь прикрыта неплотно, и из-за нее слышны голоса. Я уже почти касаюсь ручки, как вдруг слышу:

— Алиса беременна, Максим. Срок два месяца.

Я так и замираю с занесенной над ручкой двери ладонью и непонимающе хмурюсь.

Кто такая Алиса и при чем тут мой муж?

Может, они обсуждают какую-то общую знакомую? Коллегу, дочь партнера, кого-то из окружения Инги Филипповны? Вот только перебрав в голове все имена, так и не нахожу ни одной Алисы. Странно.

— Ты понимаешь, что это значит? — продолжает свекровь, и в ее голосе нет ни тревоги, ни смущения. Только деловитость. Как на планерке.

Молчание. Долгое, плотное.

Потом голос Максима — раздраженный, глухой:

— Естественно.

— Она тебя много лет ждала, между прочим.

Что-то начинает холодеть у меня в животе.

— Я в курсе, — напряженно отзывается мой муж. — И что с того?

— Ничего, кроме того, что Алиса подходит тебе по всем параметрам, не то что… — Свекровь не договаривает, но эта пауза говорит сама за себя: не то что я. — Я всегда знала, что вы будете отличной парой, но кто б меня слушал.

Отличной парой? С самого начала?

В голове начинает выстраиваться что-то — по кусочку, по осколку. Я не хочу, чтобы это выстроилось, отчаянно сопротивляюсь, но оно выстраивается само.

Так вот о ком речь!

Выходит, это та самая Алиса, о которой Максим рассказывал мне в первый год нашей жизни — легко, мельком, как о чем-то, что осталось в прошлом окончательно и бесповоротно. Та самая, на которой его мать хотела его женить еще до меня.

«Нас познакомила мама, но я выбрал тебя», — всплывают в памяти его слова.

Я стою посреди коридора собственного дома, и пол медленно, беззвучно уходит у меня из-под ног. Прижимаюсь спиной к стене, просто чтобы не упасть, и смотрю прямо перед собой немигающим взглядом.

Мы в браке семнадцать лет. А сколько длится его связь с Алисой?

— Максим, ты ведь уже сам все решил, так чего тянуть? — словно сквозь вату доносятся следующие слова свекрови. — У тебя будет ребенок. Нормальный ребенок, от нормальной женщины.