Развод в 45, Запасной аэродром

Глава 1

- Собираюсь завязать разом с дурными привычками! – Витя глядит на меня, прищурившись.

- Наконец-то! – вздыхаю с облегчением. В последнее время боюсь за здоровье супруга. Ему сорок пять, у него слабое сердце и большие перегрузки в рейсах.

- Я ухожу из авиации и… развожусь с тобой, - сообщил мне благоверный спустя неделю после празднования серебряной свадьбы.

Серьезно? Я стала дурной привычкой???

- С чего это? Ты же не изменял. Мы всё выяснили, ты прикрывал друга. К чему развод?

- Я устал. От работы. От тебя. От проблем с сыном. Двадцать лет жил ради вас. Теперь хочу пожить для себя.

Он ушел, хлопнув дверью…

Мы оба любили небо.

Познакомились с Витей в рейсе. Родив сына, я вынужденно ушла с любимой работы, трудилась переводчиком. А муж продолжал курсировать в небе, реализуя мою мечту.

Спустя двадцать лет я начала подозревать мужа в неверности. Думала, седина в бороду-бес в ребро. Дала ему шанс всё исправить.

Но то, что я узнала, разрушило меня и нашу семью.

Другой мужчина протягивает мне руку помощи, но настолько ли чиста его репутация, чтобы довериться ему?..

***

Надя

Дежавю.

За неделю вижу сотый раз одну и ту же ситуацию – муж прячется и разговаривает с кем-то по телефону.

Я на взводе, весела и счастлива. Хочу поиграть. Незаметно подкрадываюсь к нему, и слышу:

- Ты, наверное, не понимаешь, ты обещала быть там, вот и будь. А у меня праздник, - шипит мой муж в трубку.

Становится страшно от его тайн. Осознаю, что не хочу прыгать в воду, которая кишит акулами и пираньями.

Касаюсь супруга рукой за плечо. Вздрагивает. Роняет телефон. Поднимает и выключает.

- Если бы я разбил телефон… - злится.

- То, что? – игриво касаюсь жестких русых волос с сединой, провожу по ним пальцами.

- Ты бы уничтожила все мои контакты.

- Твои контакты – это я, - целую супруга в гладко выбритую щеку.

Возвращаемся к гостям, здесь собрались все – экипаж Вити – новый и старый, босс, друзья из университета, родственники.

Мы стоим во дворе нашего любимого дома рядом с накрытыми столами.

Музыка становится тише и любимый при всех делает мне подарок.

- Надюша, поздравляю тебя с годовщиной! – дарит мне дорогой браслет из белого золота с бриллиантами, а я смотрю на подарок и мне хочется икать.

«- Ну, зачем. У меня уже три дорогих браслета, подаренных в прошлом году и в позапрошлом…»

Такое ощущение, что благоверному просто не хочется думать о подарке. Даже в такой момент!

Сегодня наша серебряная свадьба.

Мы прожили двадцать пять лет и празднуем сразу два праздника – день рождения Витюши и годовщину. В доме, который строили последние десять лет. Муж вкладывался материально, я также в начале, но потом он попросил меня уделять больше времени дому, и я ушла с работы.

Сказать ему, что мне надоели браслеты?

Обидится. И я не получу ни одного подарка до пенсии. Ладно, улыбнусь и отблагодарю его ночью как следует.

Он мой тигр. Когда отдохнет после полетов.

И у нас не было хорошей игры уже… загибаю пальцы, считая дни. Двенадцать. Твою мать! У нас не было любви целых двенадцать дней.

Конечно, он устал, но я тоже.

Пока Витя летал в небе, и отдыхал в гостиницах, я крутилась как белка в колесе. Заботилась о сыне-оболтусе, готовила дом к вечеринке, закупала продукты. Ну не нанимать же кейтеринг, если сама умею прекрасно готовить.

К тому же, я не работаю уже пять лет, с тех самых пор, как мы смогли себе это позволить.

Не хочу устраивать представления перед гостями.

И в этот самый момент из дома выходит стайка молодых вновь прибывших девиц – полуголых и слишком молодых. Сначала принимаю их за танцовщиц, но вспоминаю, что не приглашала стриптизерш. А значит… передо мной они самые – молодые стюардессы из нового экипажа мужа.

На черта он обновил состав?!

Настроение рушится.

Конечно, я в себе уверена. Стройная блондинка с подтянутой фигурой и кожей. Но я не фантазерка и не сравниваю себя с двадцатилетними.

- Вить, - отзываю мужа в сторонку. И он как телок следует за мной, горюя о том, что не успел поздороваться с вновь прибывшими. – Скажи мне, почему я должна ее здесь лицезреть? Это и мой праздник. Мы заранее обговорили список гостей.

- Кого?.. – непонимающе шмыгает носом и осматривает веселым взглядом толпу стюардесс в коротких юбчонках на туфлях со стервозными шпильками.

Девчонки воркуют во дворе нашего дома, и пританцовывают под живую музыку.

- Стюардессу по имени Лолита! – шиплю я.

- Она не Лолита, а Иванка, сколько можно повторять.

Глава 2

Надя

Фух, точно не видел. Или видел?..

Когда я мыла полы, ползая на коленях, кверху попой.

- Ноги твоей Иванки здесь не будет! – шиплю я.

Как назло, девчонка оборачивается и глядит на нас, будто слышит, что ее обсуждаем. А потом поднимает высоко руку, и я замечаю, как на ее худом загорелом запястье блестит и переливается гранями браслет. Один в один с моим.

Сердце останавливается и мне кажется, что я… умерла. Или превратилась в зомби.

Пытаюсь проглотить увиденное.

- Эм, Надюша, тут такое дело… Я в свою команду взял Иванку, она со мной завтра в рейс отправляется. Она теперь в моем экипаже.

- Что?! – зажмуриваюсь, чтобы переварить сказанное. – Как ты мог? Я же ее терпеть не могу. Зачем ты взял девочек из старой команды. Ну зачем?! Чтобы испортить мне настроение?

- Послушай, то что девочка умеет обслуживать клиентов дорогих рейсов и подрабатывает, чтобы оплачивать себе на учебу – нет ничего плохого! – взрывается муж.

- Ничего плохого?! – уже проклинаю, что начала этот разговор во время праздника.

Нужно было взять себя в руки, закрыть глаза, провести медитацию. Например, надеть солнечные очки.

- Не всем повезло как твоему оболтусу сыну! – выплевывает муж.

Судорожно сглатываю.

- Так-то, Илья и твой сын. И то, что из сына выросло то, что выросло, виновата не только я, - возмущаюсь я.

- А кто еще? – смотрит внимательно.

- Ты!

- Я при чём? Двадцать лет уже в небе, и всё, что на земле - на твоих плечах. Тут только твоя ответственность, если ты не сумела организовать воспитание единственного сына, то виновата сама.

- Единственного? – прищуриваюсь, молча сглатываю обиду.

Отвернувшись, плачу. Даже слезы какие-то кислотные, выжигают лицо.

Муж аккуратно берет за локоть, поворачивает меня к себе, смотрит в глаза с теплотой, моля о прощении.

- Милая. Девочка моя. Просто доверяй мне. Иванка хочет чаще бывать в Цюрихе, у нее там электронный друг завелся. И в Дубае тоже. Почему бы молодой девочке не летать в Дубай. Если бы ты была моложе на два десятка лет, то поняла бы ее! Но с твоей миомой – это исключено! Тебе нельзя в теплые страны, нельзя греться на солнце. Кто ж виноват? Природа.

Обида бьет в грудь, размалывает косточки в труху.

Витя умудрился не только мой возраст припомнить мне и пересчитать прожитые годы, но и болезни мои начал перечислять на пальцах.

Нужно ответить ему, но оскорблять супруга в наш праздник, я не намерена. Поэтому вцепляюсь в его слова о стюардессе.

- На ней клейма ставить негде! Друг в Дубае, партнер в Цюрихе. Думаешь, она летит к ним пить чай?.. Фу. Как тебе не противно?

Дотошный взгляд мужа выжигает воздух.

- Надя, ты ведешь себя некорректно. Чужая личная жизнь тебя не касается. А к людям я отношусь ровно. Для меня все равны. У каждого свои изъяны. У тебя – одни, у нее – другие.

Считаю до трех, чтобы прийти в себя.

Как он смеет сравнивать нас?..

- Если она чем-нибудь заболеет и заразит весь экипаж? Ты думал, что тогда будет? У Веры маленький ребенок.

- Это не чесотка, которая передается воздушно-капельным путем или через рукопожатие.

- Ты ей еще и руки жмешь?!

- Прекрати. Истеричка. Ты портишь мне праздник.

Ругаясь с мужем, я вся взмокла.

И тело мое плавится, но не от прикосновений супруга, а от негодования.

Пальцы Виктора ложатся на кожу моей руки, и я ощущаю воспаленный жар.

- Прямо сейчас ее выгоню отсюда. Посмотри, как твой сын пялится на ее пятую точку и на буфера! – делаю шаг вперед, и тут же муж хватает меня. Качнув на себя, резко прижимает к себе. Шипит мне на ухо:

– Ты не посмеешь испортить этот день! Иначе я отберу у сына подарок.

- Ты не посмеешь!

- А ты проверь.

Илюша только сегодня получил от отца в подарок дорогой автомобиль, до этого наш мальчик ездил на том, который купил на свои деньги, которые копил пять лет. Виктор хотел проучить его за первый разбитый автомобиль.

Не могу позволить, чтобы моего мальчика лишили подарка таким беспощадным образом.

Отказ избавиться от Иванки размазывает меня, ломает.

По щекам катятся слезы обиды.

А взгляд темно-карих глаз супруга продирает до внутренностей. Виктор непреклонен.

Какие бы трезвые расчеты и доводы я не приводила, он меня не слушает.

Я же думаю об одном – в каком случае мужчина хочет держать шалаву в своем экипаже?

Ему так удобно.

Возможно он изменяет мне с ней? Иначе, зачем защищать такую?

Ощущаю себя грязной.

Глава 3

Надя

Чуть в сторонке от нас материализуется второй пилот Демид Демченков со своей девушкой Катей.

Оба молоды и красивы. Амбициозны и приятны в общении.

Катя с безупречным ярким макияжем, ее шелковые темные струящиеся волосы водопадом текут по спине и привлекают к себе внимание, вызывая зависть.

Высокая и стройная, бывшая модель. Сейчас она тоже летает. Специально пошла работать в стюардессы, чтобы быть ближе к любимому мужчине.

Эти оба безумно друг друга любят.

Чудо, что им так повезло.

Чем-то эта пара напоминает мне нас с мужем в молодости.

Я конечно, не верю в чудеса.

Считаю, что совпадений не бывает. Если что-то этакое происходит, значит, человек приложил руку.

Попадание неопытной Катюши в элитный экипаж капитана Лапина Виктора не может быть случайностью. Явно кто-то поспособствовал…

Пока изучаю Катерину – полную противоположность Иванке, ее спутник смотрит на меня.

Судя по его выражению лица, слишком напряженному и заинтересованному, молодой мужчина давно наблюдает за нами и нашей руганью.

Впрочем, как и другие члены экипажа Лапина.

Оглядываюсь, супруга уже нет. Ушел к бассейну.

А я сделала шаг вперед и качнулась… Ноги сами подкосились.

Демид задержался на мне пристальным взглядом.

Я сделала еще один шаг, и перед глазами снова померкло. Качнулась.

В следующую минуту уже ощутила опору под рукой. И на душе стремительно потеплело, я не чувствовала себя брошенной.

Демид сильно сдавливал мою руку, и я медленно возвращалась в реальность.

- Вы что-то узнали? – задал мне странный вопрос помощник капитана, чем удивил меня.

- Отведите меня в дом.

Плевать, что подумают собравшиеся, но я впиваюсь в руку крепкого молодого мужчины.

Вблизи Демченков кажется еще более красивым и мужественным. Надежным.

Невероятно очаровательный молодой мужчина.

Такой же, каким был много лет назад мой муж.

Надеюсь из него не вырастет борзый мужлан, каким стал мой Витя. Катюше повезло, однозначно.

Хотя, о чем это я?

Мы с мужем всю жизнь прожили душа в душу, последний год только идет через пень колоду. Ну может быть парочка.

- Сюда, - показываю на кресло.

Демид усаживает меня.

Я же понимаю, что пока мы шли непозволительно близко, прикасаясь друг к другу я пропахла его парфюмом, а он моим нафталином… Ахах.

Запах въелся в мои волосы и кожу.

Слезы снова наполняют глаза, и я моргаю, чтобы не расплакаться при помощнике и других гостях.

- Если бы у меня была такая жена, я бы ее любил и баловал. И уж точно не портил ей настроение в такой день.

Непонимающе смотрю на молодого мужчину.

- Да, Катя хорошая девушка, - отвечаю, не задумываясь над ответом.

Мужчина недовольно хмыкает, но не поправляет меня.

Мой взгляд кружит по большой комнате и людям. Спотыкается об мужа, нерешительно замершего у входа.

Видно, что ему не нравится, как второй пилот обхаживает меня. До зубного скрежета. Витя сводит челюсти, и его ноздри раздуваются. Подходить не смеет, видимо не желает, чтобы я портила его праздничное настроение.

Неожиданно в комнату заходит сын, а вслед за ним залетает стайка молодых бортпроводниц.

- Мам, мы с девчонками рванем в клуб!

- Нет, - шепчу я.

- Мам, я не спрашивал разрешение, - отвечает грубо. – Просто сказал.

Крутит пальцем, на котором красуется новый брелок от шикарного авто.

Гости глядят на меня, я же краснею и становлюсь как спелая вишня.

На этот раз меня не удерживает даже кресло, я падаю на спинку и отключаюсь.

Когда прихожу в себя, вокруг меня люди. В моей памяти – черная дыра, а в теле – дикая тяжесть. В голове туман.

Со мной такого никогда не было. Что это???

Муж стоит напротив, тупо взирает.

Шевелюсь с трудом, в груди жжение. С трудом поднимаюсь.

- Надежда, вам скорую вызвать? – интересуется Демид. По его глазам вижу, что он с ума сходит от беспокойства.

Жаль, что мои мальчики не такие.

По телу волнами пульсирует и разливается боль.

А на улице начинается ливень.

- Нелетная погода! Собираем закуски, заносим в дом, - командует муж, абсолютно забывая обо мне.

- В комнату проводишь? – спрашиваю второго пилота.

- Надя, я ваш паж. Можете рассчитывать на меня… во всём.

Глава 4

Демид

- Кать, просто поверь, что так надо. Ты оставайся на празднике, а я поеду в клуб.

- Шутишь? – моя девушка глядит на меня как на китайца – удивленно, не понимает иероглифов, которыми я изъясняюсь с ней.

Началось!

Вечное недопонимание между мной и Катюшей иногда вводит меня в бешенство.

С учетом того, что я самый спокойный человек на всей планете Земля, это нонсенс.

С виду милая и безобидная, хрупкая и ранимая двадцатидвухлетняя Катерина вовсе не такая. На ней можно в поле пахать. С ее выносливостью, которую она выработала за годы нахождения в модельном бизнесе, это очевидно.

- Кать, я не шучу. Ты останешься в доме капитана, а я рвану в клуб, чтобы присмотреть за сыном Нади…

- Нади? Почему ты называешь ее «Надя»?

- А как? – удивленно округляю глаза.

- Не знаю! По имени отчеству, например. Она же тебе в мамы годится.

- В мамы? Чо не в бабушки? Ангелочек мой, у тебя или с математикой плохо совсем или ты не знаешь сколько мне лет.

На этом моменте Катя прячет глаза.

- Серьезно? Ты не знаешь сколько мне.

- Прекрати. Сейчас это не важно.

Ловлю красивую холеную Катю за загорелое запястье с браслетом. И забываю, что хотел сказать.

- Вы чего на одной распродаже все были?

- Кто «все»? – спрашивает с вызовом.

- Ты, Иванка, Надежда… у вас одинаковый браслет!

- Где-то купила… Безделушка, - Катя одергивает руку. Но я настырный, снова беру ее руку, и заглядываю в изумрудные глаза змеи.

Дело в том, что сам браслет по форме – тело змеи, закрученной вокруг своей оси выполнен из белого золота. Чешуйки твари переливаются мелкими бриллиантами. А глаза рептилии – два огромных изумруда.

- Эта безделушка стоит полмиллиона рублей, не меньше, - усмехаюсь я. - Если ты помнишь, у нас общий бюджет, а я не видел, чтобы со счета исчезала крупная сумма денег.

- Ты такой дотошный, прямо занудный зануд!

- Такого слова нет в русском языке, - говорю жестко, без смеха, потому что вижу, Катя лжет.

- Пофигу!

- Тридцать два, - говорю тихо и разворачиваюсь, чтобы уехать.

- Чего «тридцать два»? – бросает мне в спину.

- Мне тридцать два года, запиши себе в блокнотик, что ли.

- Я знала сколько тебе лет, просто выводила тебя из себя. Ты же знаешь, я обожаю это делать.

Ох, Катя, Катерина, ты играешь с огнем.

- Вернусь сразу, как только младший Лапин уснет или прикорнет на груди Иванки, - говорю вслух. Напористым шагом направляюсь на импровизированную стоянку за углом дома.

В тысячный раз за последние два месяца, как съехался с девушкой, ругаю себя за свой выбор.

Меня фактически обманули.

Наверное, небеса наказали за то, что был слишком разборчивым.

С двадцати лет ждал свою королеву или инопланетянку с неземной красотой и хорошим покладистым характером.

А получил дьявола с ангельской улыбкой.

У меня было всё о чём я мог только мечтать.

Демид Демченков - парень из хорошей семьи. Дед – летчик-испытатель, сейчас на пенсии. Отец – бизнесмен, но в молодости окончил летное училище и бороздил небо, испытывая самолеты, старший брат работает инженером в авиации, младшая сестра – экономистом – тоже в нашей компании, мама когда-то трудилась стюардессой, затем финансистом. Сейчас на пенсии, нянчит племянницу Марийку, дочку сестры. Вот такая благополучная и дружная семья Демченковых.

Я всегда мечтал о подобной идиллии, какая была у нас в семье.

Думал у меня с женой будут такие же отношения, как у деда с бабушкой (Царство ей небесное), как у мамы с папой.

Выбирал… довыбирался.

«- Ничего, сынок. Притретесь, - говорит мама. – Первый год в быту всегда самый тяжелый».

«- У нее хороший таз, добротный, - заценил дед. – Родит тебе тройняшек в пилотках», - хохмил дед.

«- Я не вмешиваюсь. Это твой выбор», - цедил неохотно отец, не желая вмешиваться в мои дела.

В целом, у меня было всё – хорошая семья, достойные родители, любимая работа в небе. Толпа девчонок бегала за мной хвостиком. Ведь я был для них желаемым объектом.

Упакованный мажор с загорелым накаченным телом, голубыми глазами и копной светло-русых волос, выгоревших на солнце.

На новоселье мы с Катюхой пригласили к нам весь экипаж Лапина, в том числе его супругу Надю. Давно ее не видел, потому что Виктор избегал брать жену на мероприятия, говорил, то она больна, то занята сыном, то у нее срочное дело.

Но факт оставался фактом – Надежда почти исчезла. Ее не было с нами на совместных фотографиях. И меня это жутко напрягало.

Не знаю, почему.

Глава 5

Надя

Принимаю прохладный душ, надеваю темное длинное платье в пол. Ну не мини же надевать на дискотеку, которую организовал муж.

В такой момент радует одно – все молодые птички улетели из моего гнезда, их увез мой сын в клуб.

Из молодых осталась лишь Катерина.

Уверена, что девушка где-то забилась в уголок. Сидит скромница наша.

Выхожу из дома, и на ближних подступах к террасе, где танцуют гости, я останавливаюсь, поправляю прическу. Не хочу выглядеть растрепанной, а пока я спала укладка явно подпорчена.

Зеленые листья деревьев и плоды яблок, висящие на ветках, загораживают мне обзор. К тому же уже стемнело, и даже сотни огней не дают стопроцентного зрения.

А с ним у меня явно какие-то проблемы на нервной почве.

Слышу звуки музыки.

Выхожу из тени на свет, исходящий от площадки.

Замираю на месте, и кружу жадным взглядом по площадке в надежде увидеть скучающего мужа.

Танцульки точно не для него.

Но я его не вижу.

Что происходит?

Может, он в кабинете с друзьями?

С какими?..

Глаза слепит от яркого освещения террасы. Мощная иллюминация. Громкая музыка, оглушающая и давящая на мозг, вводят меня в ступор и давят на глаза. Но даже в таком состоянии я вижу, что все друзья мужа здесь.

Только его нет.

А еще нет Кати…

В немом шоке взираю на танцы.

Сталкиваюсь взглядом с подругой, и она мне маячит, чтобы я шла в их дружную компанию. Ее глаза возбужденно блестят. Но мне чуждо ее веселье.

Сердце бешено колотится в груди, готовое пробить грудную клетку.

Предполагаю, где находится супруг. Разворачиваюсь, иду через вишневую аллею к беседке, в которой мы часто проводили совместные часы с мужем… раньше. В прошлой жизни.

Шаг. Еще один. И я как кошка в ночи мягкой поступью приближаюсь к беседке, с открытыми окнами.

Вижу двоих - мужчину со спины. В мое поле зрения попадают его широкие плечи и затылок, который я узнаю из тысячи.

Муж сидит, вальяжно откинувшись на спинку дивана.

Перевожу взгляд на девушку, стоящую перед ним. Даже в неярком свете фонарей, я понимаю, кто передо мной.

Высокая. Стройная. В дорогой дизайнерской одежде.

Слишком самоуверенная в себе.

Она стоит в центре беседки и манит пальчиком мужчину к себе.

Он как покладистый ослик поднимается, подходит.

Она обнимает его за талию, обвивается вокруг него как змея, а он в ответ берет ее руками за плечи… и отодвигает от себя.

В голове гудит. В висках пульсирует кровь.

Борюсь с желанием подойти ближе, и подслушать их.

Делаю шаг вперед, и пелена снова виснет перед глазами.

Спотыкаюсь и падаю в кусты с розами.

Невыносимо больно. Но умудряюсь подняться на ноги и увидеть, как Катя виснет на шее у Вити, и он что-то ей выговаривает недовольно, пока она ласково лижет его ухо языком.

Он издевается?

Спит с невестой своего помощника?

Это мерзко.

Похоже, экипаж муж подбирал по принципу – мечта нимфоманки или мечта бабника?

Витя снова отодвигает от себя девицу и покидает беседку, напористым шагом проходит мимо меня, пока я прячусь в кустах с розами.

Терять мне нечего – платье порвано, руки и ноги ободраны. А я ведь так любила эти розы.

Но сейчас они сломаны, как и я.

Так что им больше не жить!

Витя удаляется, так и не узнав, что я была рядом с ним.

Даже не помог мне подняться.

Почему он жесток со мной?.. Набатом стучит в голове.

Притащить в наш дом всех своих любовниц.

Боль, словно удар молнии, пронзает меня насквозь. Вонзается тысячами иголок в мое сердце. Перед глазами плывет снова.

Едва Катя проносится мимо меня метеором, как я тоже выбираюсь из западни. Стою, покачиваясь на каблуках. Потом иду, как эквилибристка, расставляя руки широко. Боюсь упасть.

Моя походка, как и моя жизнь неуверенные. Каблук сломан. А

жизненный комплекс не с такими прямыми стрелками.

Чувствую, как надвигается истерика. Пытаюсь бороться. Сдерживать поток слез и мольбы.

Невозможно выпрашивать любовь и уважение. Если их нет.

Глава 6

Надя

Бреду медленно.

Не сразу понимаю, что ноги несут меня к террасе, где собрались все наши друзья и подруги, общие коллеги.

Я ведь тоже работала в авиакомпании мужа, и знаю всех как облупленных. Впрочем, и они знакомы со мной и моей семьей.

Мы здесь все как одна большая семья.

Секретов нет.

Близкие люди, от которых я точно не ждала подлянки.

На мне порванное платье, а ранки на руках и ногах саднят и кровоточат.

Мне плевать, как я выгляжу, и боль эта схожа с последствиями комариных укосов.

Всё меркнет по сравнению с болью в груди.

Мозг подсказывает, что нужно свернуть с аллеи и уйти в дом, спрятаться ото всех, как раненная волчица, чтобы зализать раны.

Но я же человек. К тому же женщина. Мною руководят не инстинкты выживания, а вулкан эмоций, готовый разразиться магмой, которая сожжет всё на своем пути, не оставив ничего живого.

Чуйка пытается докричаться до меня, сообщить, что не стоит заниматься моральным мазохизмом и позориться перед гостями, но я продолжаю свой путь – как мотылек лечу на свет.

Делаю шаг на террасе, и некоторые гости, те что ближе ко мне и могут разглядеть меня, шокировано округляют глаза и прекращают резвиться и танцевать.

Понимаю, что выгляжу, как женщина, попавшая в беду, в крупную аварию. Но ведь, так и есть.

Муж как ни в чем не бывало танцует залихватски в центре круга, выделывает различные па, присвистывая, и наяривая круги вокруг своего босса.

Подхожу к нему, останавливаюсь.

Михалыч с женой первыми замечают меня, и цепенеют, замерев в очередном танцевальном па.

А я смотрю на широкую взмокшую спину Вити в белой рубашке, и жду, когда она замрет тоже.

Вскоре на танцполе не остается ни одного танцующего, и музыка замирает. Диджей – друг сына отходит от пульта управления и направляется в мою сторону.

В целом, круг сужается вокруг нас.

Десятки обезумевших от жалости ко мне взглядов устремляются в одно мгновение.

- Витя, - говорю очень тихо.

Он наконец оборачивается, вскрикивает:

- Надя, на тебя напали? Что с тобой? Полицию вызвать? Кто напал?!

Он держит меня крепко за плечи, точно так как держал недавно ее – Катю. Трясет также грубо, как отталкивал ее, когда она засовывала свой язык к нему в рот.

Я молчу. Только по щекам текут слезы обиды, такие жгучие, что кожу обжигает.

Невыносимо больно.

Еще эти «жалеючие» взгляды. Они как укусы. Жалят прямо в душу.

Витя заправляет пряди моих растрепавшихся волос мне за уши, пытается пятерней расчесать мои всклокоченные волосы.

Целует меня в губы.

Его губы горячие и чужие. Ядовитые.

Доставляют мне дополнительную боль.

Снова надвигается истерика. И я не сдерживаю поток слез.

- Как ты мог? – только успеваю спросить я, когда слышу за спиной звонкие голоса и топот ног. Цоканье женских стервозных каблучков по мощенной аллее.

Резко оборачиваюсь. Сразу понимаю, что происходит, что-то неладное.

Первым в процессии идет сын. Походка у Ильи такая стремительная, будто он бежит от кого.

Следом яростным шагом идет Демченков, на его руках виснут – Иванка и Лана. Стюардессы виснут как гирьки, и остервенело кричат: - Что Илья не стоит того, чтобы Демида закрыли на пятнадцать суток.

Что произошло между ними в клубе?

Парни явно повздорили!

- Дёмочка, плюнь ты на него. Знаешь же, что он маменькин сынок. Зачем ты вообще ввязался в это?

- Иванка, ты идиотка. Зачем ты втянула всех в свои авантюры! – к толпе прибывших бросается Катя.

Она виснет на шее у жениха и просит его немедленно уехать.

- Какая свадьба без драки?! – усмехается Михалыч, тут же получает в бок тычок от супруги Розы.

Какая же я недальновидная!

Знаю, что у сына горячий и неуправляемый характер.

Зачем отправила за ним Демченкова.

Ругаю себя.

Демид делает шаг из тени, и оказывается рядом со мной в свете прожекторов.

Одновременно ахаем.

У него огромный фингал под глазом, а я как общипанный и ободранный кошками воробей.

Борюсь с желанием протянуть руку и коснуться его фингала, впрочем, парень не пытается контролировать себя, он касается моей руки, нежно проводит пальцами по коже рядом с раной.

- Надежда, вас нужно срочно обработать!

Он не спрашивает, что со мной случилось, а командует, чтобы принесли аптечку из дома.

- Я не знаю где у нее аптечка, - бормочет Виктор.

Глава 7

Демид

Смотрю на капитана и хочется сказать ему пару ласковых.

Понять не могу одного, когда он стал таким черствым и циничным?

Почему не чувствует боль жены, ее чаяния?

Он считает, что жена разыгрывает драму, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание гостей?

Серьезно? Это мелко.

Но факт остается фактом, и сегодня я вижу, что кэп реально соревнуется с супругой за внимание приглашенных!

До этого вечера капитан был моим кумиром, но сегодня во мне что-то сломалось. Доверие и уважение как к человеку будет трудно вернуть.

Скажи, как мужчина относится к матери и жене, и я скажу тебе, кто он.

Конечно, я наслышан от Виктора о том, что его родители были жесткими людьми, растили его в строгости. Он не получил материнской ласки, зато вечно терпел взбучки от родителя.

Но, тяжелое детство и деревянные игрушки не могут являться оправданием жестокосердия по отношению к любимой супруге, тем более, на глазах у общих друзей.

Хотя, о чем это я?

В таком деле никаких оправданий. Не может. И точка.

Жаль, что у нас с Лапиным не такие отношения, как у него с Михалычем. Я не могу подойти к кэпу, ударить его дружески по плечу, сказать: - Отойдем, обсудим вопрос…

От этого становится грустно.

Впрочем, праздник в целом для меня вышел не очень радостным. Смешанные чувства, и в груди давит.

К том же, горящая кожа под глазом напоминает о том, что несколько недель придется ходить в солнечных очках.

Благо, у меня шикарная коллекция.

Садимся такси на заднее сидение, и Катюша тут же льнет ко мне, просит, чтобы обнял.

Мне сейчас не до ласки, и я мягко убираю руки девушки со своей шеи.

- Не сейчас, - возражаю мягко.

Катя куксится, явно злится на меня, и я не понимаю причину. Она же оставалась на вечеринке, ей не прилетал кулак в лицо от сыночка босса, которому ты даже не посмел ответить.

В свое время я занимался единоборствами, имею разряд. Для меня табу бить людей, тем более, детей начальников.

И это противнее всего.

- Дёмочка, ты был преисполнен сочувствия к чужой тётке, но тебе безразличны мои чувства?

До меня не сразу доходит о какой тетке идет речь.

- Я просто устал, - цежу сквозь зубы.

Лицо Кати озаряется улыбкой, и она как ни в чем не бывало щебечет о том, что на нашу грядущую свадьбу мы должны купить бокалы как у Вити.

«У Вити?» - ловлю хвост фразы.

Не понимаю, когда моя образованная и культурная девушка перешла с боссом на «ты», даже за глаза говоря о нем.

Раньше она не позволяла себе такого. Говорила о Лапине с придыханием, ставила мне в пример.

Но в последнее время что-то изменилось.

Мысленно отстраняюсь от ее щебета.

- Послушай, давай не будем торопится со свадьбой, - говорю спустя мгновение.

- Ты о чем? – искренне недоумевает она. Откидывает голову назад, смеется.

- В чем дело? Что за смех дикий…

Неожиданно Катя склоняется ко мне, и ее гладкий противный язык скользит по моей шее.

- Нельзя… - сладострастно улыбается.

И я ощущаю, как в ней пульсируют амбиции и еще что-то дикое, что меня явно пугает.

- Это спор. Я его должна выиграть!

Сжимаю холеную руку Кати, внимательно разглядываю ее красивое дерзкое лицо.

- Какой к черту спор?

- Кто первым из девочек нашего экипажа выйдет замуж, тому Виктор оплачивает половину свадьбы! А само мероприятие пройдет в древнем замке…

- И этот замок он тоже оплачивает?.. – сказать, что я шокирован, значит, ничего не сказать.

- Да, - звонко и самодовольно смеется Катя.

Пока она болтает, я лихорадочно думаю о том, откуда у капитана появились такие большие возможности.

- Замок этот где?..

- Кажется, в Швейцарии…

- Кажется? – пытаюсь достучаться до веселой Катюши.

Но она снова липнет ко мне, и ее губы жадно ползут по моей шее – всё выше и выше. Целуют меня с чувственной настойчивостью.

А мне совсем не до этого.

Я как Шерлок, мать его, Холмс, пытаюсь осознать, какую игру с девчонками затеял босс.

Но моя девушка не слушает меня. Она явно со мной не на одной волне.

Впрочем, мы всегда плыли не рядом, а на параллельных волнах.

- У меня созрел план, - она прикладывает палец к моим губам, а затем начинает расстегивать лиф платья.

- Рехнулась? Мы в машине!

- Чтобы обойти Иванку и Лану мы сделаем с тобой ребеночка, тогда он от нас не отвертится, - лихорадочно болтает она.