Развод в 50. Уходи к своей любовнице!

Глава 1

– Я хочу развод.

Я стою перед своим мужем и не верю своим ушам.

– Развод? – нервно усмехаюсь, сжимая в руках пригласительные, которые хотела ему показать. Через неделю мы должны отмечать тридцать лет со дня нашей свадьбы. – Ты о чем? Ты шутишь? Не шути так со мной, правда. Я сегодня очень сильно устала. Все эти приготовления меня выматывают.

– Можешь больше не готовиться, праздника не будет.

Олег сидит за столом в своем кабинете, сложив руки, внимательно на меня смотрит, а я стою посреди комнаты и не могу пошевелиться. На грудь будто опустили тяжелый камень, и я не могу сделать вдох. По телу пробегает нервная дрожь.

– Что? Так, милый, давай успокоимся. Для меня это тоже очень нервное событие. Но ты сам сказал, что мы должны праздновать, пригласить твоих партнеров по бизнесу, друзей. Ты знаешь, что я бы предпочла уехать с тобой за город дня на два и спокойно отдохнуть. У нас давно уже не было никакого отдыха. Но сейчас дети взрослые, мы можем себе это позволить.

– Нет, ты не понимаешь. Я хочу развестись. Разойтись, разъехаться. Это конец.

Я опускаюсь в кресло и кладу на журнальный столик пригласительные. Аккуратно выравниваю их ровно стопочкой.

Боюсь даже посмотреть на мужа. Мне все еще хочется, чтобы он сказал, что это какая-то злая шутка.

Тридцать лет брака, и тут он говорит подобное.

– Почему? Что случилось?

– У меня другая женщина.

Это как гром в свете ясного неба.

Я хлопаю глазами.

– Ты же скажешь мне сейчас, что это злая шутка?

– Я не пошутил. Давно надо было тебе сказать, – Олег встает из-за своего стола, закладывает руки в карманы и медленно подходит к окну. – Даже легче сразу стало. Да, давно надо было тебе сказать. Не было удобного момента.

– Удобного момента для подобных новостей не бывает, – я продолжаю смотреть на ненавистные пригласительные. – Олег, у нас через неделю юбилей. Я готовила его две недели. И ты мне сейчас заявляешь, что хочешь развод, потому что у тебя другая женщина? Я правильно все понимаю?

– Да, ты правильно всё понимаешь.

– Какая ещё другая женщина? Мы с тобой тридцать лет вместе. Наша старшая дочь недавно родила ребёнка. У нас появился внук. Нет, у меня просто в голове не укладывается. – Я вскакиваю со своего места, хватаясь руками за голову. – Это что, какой-то кризис среднего возраста? Так твой средний возраст мы уже пережили. Ты купил себе мотоцикл и спортивную машину. Я думала, что на этом все закончится. А теперь ты завел себе любовницу?

– Это должно было случиться рано или поздно. Я думаю, ты сама поняла, что наш брак… он стал уже обыденностью.

– Обыденностью? А я считала, что у нас спокойная, размеренная, счастливая жизнь.

– Видишь, как мы по-разному смотрим на вещи, – фыркает муж.

Я и правда думала, что у нас все хорошо.

Глупая, наивная дурочка.

Вроде бы уже взрослая женщина, а была так слепа.

– И как ты себе это представляешь? Как долго ты с ней в отношениях?

– Некоторое время, – муж поворачивается, внимательно смотрит на меня. – Я надеюсь, что ты сможешь принять эту новость достойно, без истерик. Ну не так, как обычно. Давай просто тихо-мирно разведемся и все. Если хочешь, я дом оставлю тебе.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но затем слышу голос из коридора.

– Мама, мы приехали!

Это Алиса. Она привезла внука.

– Я пойду. Не говори ей пока ничего.

– А какой смысл скрывать? Рано или поздно она все равно узнает.

– Пусть лучше поздно, но не сейчас.

Я, будто в тумане, выхожу из кабинета и иду к коридору.

Алиса уже разувается, на полу стоит автокресло, в котором спит малыш. Алиса улыбается, хватает автокресло и быстро заходит в гостиную.

– Мамулечка, я поехала, у меня очень-очень мало времени. Он накормлен. Все, что нужно, в сумке, смесь, всё остальное. Ну, ты, мамуль, знаешь, что делать, лучше меня. Все, давай, дорогая. Я побежала.

Она целует меня в щеку, затем кричит.

– Папа, люблю тебя.

Дочка убегает.

– Мне нужно ехать на работу, – говорит Олег. – Сегодня будет тяжелый день, вернусь поздно. Не жди меня.

– Вернешься поздно… Ты будешь с ней, да?

– Ты права. Какой смысл скрывать. Я останусь с ней. Не нужно мне звонить и трепать нервы. Мои юристы с тобой свяжутся.

– Ты так просто об этом говоришь? Тридцать лет брака! И за все эти тридцать лет, которые мы прожили вместе, всё, что ты можешь мне сказать: «Мои юристы с тобой свяжутся, а я поехал трахаться со своей любовницей»? Я правильно понимаю?

– Я же тебя просил. Давай без истерик!

Чувствую, как по моим щекам скатываются слёзы.

Мне невообразимо обидно.

Слышу, как внук начинает ворочаться. Быстро смотрю на него, он все еще спит.

– Олег, ты не можешь так поступать.

– Мне надоело все это скрывать. Я устал, – Олег подходит к внуку, осторожно гладит его по головке, целует.

Я думала, что мы не только счастливые муж и жена, а еще счастливые родители и теперь бабушка с дедушкой.

Но оказалось, что у моего мужа счастье совсем в другом.

Он уходит из нашей семьи, оставляя меня одну.

А мне уже пятьдесят лет, и я была уверена, что меня абсолютно нечем больше удивить.

Глава 2

Муж уходит, а я чувствую пустоту, которая сжирает меня изнутри. Внучок просыпается, и в следующий час я полностью погружаюсь в заботы о ребенке.

Внуку только полгода, большую часть времени он только спит и ест, с ним сейчас несложно, но сегодня я с трудом нахожу в себе силы.

Я бы лучше попыталась поговорить с мужем.

Хотя о чем тут говорить? Он ясно дал понять, что у него другая женщина.

Не могу в это поверить. Я не замечала.

Я была слепа.

Внук снова засыпает, я укладываю его в автолюльку, а затем иду на кухню, чтобы налить себе чай.

В голове полный туман.

Нужно как-то успокоиться и осознать происходящее, но я все еще не могу.

Мой мир будто разрушился.

Тридцать лет брака, полного доверия и поддержки друг друга.

И тут такое.

Я слышу, как открывается входная дверь. Видимо, вернулась Алиса.

Как раз прошло пару часов. Она ездила на маникюр.

– Мамочка, все хорошо? Спит мой сладенький.

Я выглядываю в гостиную и вижу, что дочка склонилась над своим сынишкой.

– Да, спит. Я его покормила, помыла, переодела. Все хорошо.

– Мама, все ли с тобой нормально? На тебе просто лица нет.

Мне очень не хочется рассказывать дочке о своих проблемах. Считаю, что проблемы родителей не должны касаться детей. Но сейчас я нахожусь в таком состоянии, что не могу молчать.

– Это все из-за праздника, да? – спрашивает дочка. – Я знаю, что ты подобное не любишь. Но ты же понимаешь, что для папиных партнеров это важно.

– Праздника не будет, – я снова возвращаюсь на кухню. Затем спрашиваю: – Тебе заварить кофе или чай?

– Да, кофе, пожалуйста, сделай. Сегодня я никак не могу проснуться. Мелкий просыпался за ночь четыре раза. Я не представляю, что будет дальше. Мне так хочется спать. Просто проспать целые сутки.

– Ну, если хочешь, иди сейчас ложись, я за ним присмотрю.

– Нет, нам нужно ехать. Нужно еще ужин успеть приготовить, – дочка садится на стул. – Ты же знаешь, что Марк любит только домашнюю еду.

Алиса пожимает плечами.

– Ну, значит, твоему мужу нужно уже переучиваться, либо помогать готовить. Маленькие дети — это большой труд.

– Ничего, - она машет рукой. – Как он говорит, раз я успеваю ездить на маникюр, то должна успевать и готовить.

– Тебе же все равно нужно оставаться женщиной и уделять хотя бы немножко времени себе. Ничего тут такого нет. Мужчины вечно вешают на нас кучу обязанностей. И почему-то мы должны стойко с ними справляться. А иногда мы просто не справляемся, и это тоже нормально.

Кофе закипает в турке, я аккуратно переливаю его в чашку. Алиса пьет без молока и без сахара. Ставлю чашку перед ней, а сама сажусь за стол напротив нее.

– Мам, да что случилось?

– Твой отец попросил сегодня о разводе.

– О разводе? Понятно.

Я не слышу в голосе дочери удивления.

– Ты не удивлена?

– Ну, у меня были подозрения, что подобное рано или поздно произойдет.

– Видишь, даже у тебя были подозрения, а у меня нет. Я не представляю, что делать дальше.

– Мам, успокойся, ты красивая молодая женщина. Все еще как-то образуется. Ты же сама понимаешь, что такое бывает. Просто не сошлись характерами.

– Мы тридцать лет вместе. Как можно не сойтись характерами?

Алиса пожимает плечами и делает маленький глоток кофе.

– Ладно мы поехали…

– Подожди. Хоть кофе допей. Или хочешь, поспи, а я приготовлю ужин. Возьмешь с собой.

– Не надо. Марк сразу поймет, что не я готовила.

- Алис, - я подвигаюсь ближе к дочери, – ты что-то от меня скрываешь?

– Нет.

– Какая разница Марку, кто приготовил. Это просто еда. Зачем тебе себя изводить? Ты устала, у тебя на руках малыш, ты не спала нормально уже полгода. Неужели это так важно?

– Для него важно, – грустно пожимает плечами. – Иногда надо идти на уступки, чтобы сохранить брак.

Слова дочери бьют наотмашь, я была уверена, что в их семье все хорошо.

Неужели я так слепа, что совершенно вокруг себя ничего не замечаю?

Я все еще пытаюсь убедить дочь остаться, но она отказывается. Забирает малыша и уезжает. У меня сердце не на месте.

Ну как такое может быть?

У них только родился ребенок. У Алисы были очень тяжелые роды. Первые месяцы она практически не могла вставать с кровати, а затем проблемы с молоком.

Малыш плохо спал. И вот только когда мы перевели его на смесь, он наконец-то начал чувствовать себя спокойнее.

И во всей этой суете Алисе приходится еще и постоянно угождать Марку. Неужели нельзя быть немного терпимее?

Тем более, что Алиса не спешила с рождением ребенка. На этом настаивал именно Марк. Алиса только недавно закончила учебу и хотела работать.

Но Марк настоял на том, чтобы она сидела дома.

Я бы хотела другой участи для своего ребенка.

Хотела, чтобы она была счастливой.

Конечно же, она любит своего сына. Но мне кажется, что в ее глазах пропал какой-то запал. Раньше она с таким удовольствием рассказывала о том, чего хочет достигнуть в жизни.

А теперь всё это пропало.

Я пишу сообщения о дочери, чтобы по приезду домой она легла спать, а я все приготовлю и привезу ей. Мне это абсолютно не сложно.

В любом случае мне хочется сейчас на что-то отвлечься.

Я готовлю голубцы, котлеты, а также гарнир.

Режу салат из свежих овощей, ничем его не заправляю, просто складываю в контейнер. Собираю все в контейнеры сумку и еду к своей дочери.

Олег тоже очень привередлив в еде. Он ест только определенные блюда. И первое время мне было с ним тяжело.

Тогда я еще очень много работала, а по приходу домой приходилось готовить по ночам. Очень уставала.

Помню тогда свое состояние. Я думала только о том, что нужно угождать мужу. Меня так учили, меня так воспитывали. Я это и делала.

Но сейчас чувствую, что моя дочь не должна быть такой. Потому что в один момент после тридцати лет брака может случиться то же, что и со мной.

Глава 3

Я стою по центру коридора, не веря своим глазам.

Так вот, где он её нашёл. Она живёт по соседству с моей дочерью.

Но как? Когда? Может быть, они просто пересеклись в коридоре, познакомились?

Дыхание снова перехватывает. Я с силой сжимаю ручку сумки и продолжаю смотреть на мужа.

Он открывает дверь, пропускает девушку вперед, а затем оборачивается. Наши взгляды встречаются.

– Я сейчас приду. Мне нужно вернуться в машину.

Он с силой захлопывает дверь и затем идет в мою сторону.

– Что ты тут делаешь?

– Приехала Алисе помочь. Она не спала всю ночь. Привезла еду. Ты что здесь делаешь?

– Я думаю, и так все понятно, не нужно объяснять.

– Олег, она младше тебя лет на двадцать.

Конечно, я сейчас преувеличиваю, но…

– На семнадцать, – говорит он, и я слышу его в голосе какое-то хвастовство.

– Она чуть старше нашей дочери, – не верю своим ушам. – Ты в своем уме?

Я оглядываюсь по сторонам, надеясь, что нас никто не увидит.

– Ты сошел с ума? Как ты с ней познакомился?

– Давай не будем устраивать истерики, я тебя просил.

– Я очень стараюсь не устраивать истерику, но твоя холодность и отстранённость меня выбивают из колеи. Я просто не могу понять, как, прожив столько лет вместе, ты можешь себя так вести, будто я чужой человек.

– Прекрати. Мы уже давно стали друг другу чужими людьми. И ты сама это прекрасно понимаешь. Поэтому я тебе и сказал о разводе. Не видел больше смысла тянуть.

– Она сказала, что ты сегодня ей сделаешь предложение. То есть, ты сегодня мне сказал о разводе, и сегодня же собираешься сделать предложение другой? Ровеснице нашей дочери.

– Иди, дома поговорим.

Муж смотрит на меня с таким презрением, будто бы это я завела любовника. Я не понимаю, почему он себя так ведет.

Он разворачивается и уходит. Я еще несколько секунд стою в коридоре, потом понимаю, что это абсолютно не имеет никакого смысла.

Подхожу к квартире дочери, тихонько стучу.

Она быстро открывает дверь. Глаза сонные, синяки под глазами. Выглядит еще хуже.

Слышу на фоне крик ребенка.

– Мам, как хорошо, что ты приехала. Не могу его уложить. Уже час качаю. Руки отваливаются, спина так болит. Я не знаю, что делать.

Я захожу в квартиру и сразу беру малыша на руки. Поднимаю его столбиком, немножечко покачиваю, похлопывая по спинке. Он начинает постепенно успокаиваться.

– Ну вот как у тебя получается? — говорит Алиса. – Почему он так быстро у тебя замолкает? У меня кричал-кричал, у меня уже голова просто скоро лопнет.

– Иди разбери продукты, а посижу с малышом. Если хочешь, могу сейчас его забрать и выйти на прогулку.

– Да, буду тебе очень благодарна. Все-таки ты права, мне нужно поспать, я очень устала.

– Алис, у меня только один вопрос. А что за девушка живет в конце коридора? Светловолосая такая. Твоя ровесница, ты ее знаешь?

Глаза Алисы округляются, и усталость с ее лица снимается мгновенно. Я вижу, что она в панике.

– Откуда ты про нее узнала?

– Я с ней только что познакомилась. Алис, только не говори мне, что ты знала, что она любовница твоего отца.

Глава 4

Я чувствую такую злость, что еле справляюсь, мои руки дрожат.

Я смотрю на свою дочку, которую я считала самым близким и родным человеком, а она отводит взгляд.

– Алиса, скажи мне, я не буду ругаться, просто расскажи.

– Мам, ну я не знала, что они любовники, но я знала, что они общаются.

– И ты не подумала мне об этом рассказать?

– Мам, ну у вас же давно уже с папой все плохо. Я, если честно, думала, что вы уже каждый живете своими жизнями. Но я не хотела в это лезть. Мам, я в конце концов просто ваш ребенок.

Алиса истерично взмахивает руками, затем уходит в другую комнату.

Я быстро поглядываю на внука, он крепко спит.

Иду следом за дочерью.

– Что значит – у нас все плохо? Я не понимаю.

– Не знаю, вы держитесь вдруг на расстоянии, не проводите вместе время, папа постоянно зол, ты недовольна.

– Да, Алис, правильно, ты всего лишь ребёнок, а мы отец и мать, и ты не должна давать никакие оценки нашим отношениям, но если ты узнала про то, что у твоего отца есть другая женщина, ты могла мне об этом сказать. Я говорю тебе даже не об отношениях дочери и матери. Это чисто женская солидарность. Алиса, она младше его на двадцать лет.

– На семнадцать.

Меня передергивает от этой фразы.

– Да какая разница? Она практически твоя ровесница, откуда он её вообще узнал? Как они познакомились?

– У меня, – виновато говорит Алиса, – они познакомились, когда она пришла ко мне на чай, папа тоже приехал, и так совпало…

– И ты хочешь сказать, что ты не знала, что они видятся?

– Я не знала, что они видятся, но пару раз замечала, как они выходят из лифта и долго разговаривают в коридоре. Затем один раз я в окно увидела, что папа подъехал, но ко мне так и не зашел. Потом у меня вылетело из головы. Я даже не спросила, что он тут делал.

– То есть, он приезжал к ней? А у тебя не хватило мозгов мне об этом сказать.

– При чем тут мозгов? Ты снова считаешь меня тупой!

– Я не считаю тебя тупой. Просто сейчас я в полном замешательстве. Моя родная дочь знала об измене своего отца и не подумала мне что-то сказать.

– Да, я тебе говорю, что я думала, вы расходитесь.

– Почему ты так думала?

– Ну не знаю, мам, но ты себя запустила, ни с кем не общаешься, не заботишься о себе, не ухаживаешь. Сидишь дома целыми днями…

– Алиса, мне пятьдесят лет. Я уже находилась и нагулялась. Самое большое приключение в моей жизни — это сходить в парк и прогуляться. Да, у меня мало энергии, особенно в последнее время. Особенно после того, как родился внук. Я тебе стараюсь с ним помогать. Я тебе, черт возьми, еду приготовила и привезла.

Алиса фыркает. Я не понимаю, что значит ее реакция.

– Не нужно только сваливать всё на меня и внука.

– А я не сваливаю. Ты меня просила о помощи, я тебе помогала. А сейчас у меня такое ощущение, что ты меня в этом упрекаешь.

– Мам, ну правда. Ну ты вот говоришь про женскую солидарность. Ну вот давай поговорим, как женщина с женщиной. Но ты же сама прекрасно знаешь, что мужчины любят ухоженных женщин, которые заботятся о себе.

Я удивленно хлопаю глазами.

Не могу поверить своим ушам.

Смотрю на свою дочь, замученную, уставшую, которой приходится готовить своему мужу обеды, потому что этот засранец ест только домашнюю еду… И она мне будет о чем-то еще говорить?

Ну да, наверное, ей легче судить.

– Я поняла, Алис. Ну ладно.

Я разворачиваюсь, ухожу.

– Мам, ну ты куда?

– Я не вижу смысла продолжать этот разговор. Это бесполезно. Ты уже высказала свое мнение.

– Мам, ну ты сама понимаешь, что иногда так бывает. Я правда не хочу в этом участвовать. Ну разойдетесь вы, и что? Я буду всегда вас любить одинаково. Вы навсегда останетесь моими родителями.

Я выхожу из квартиры, подхожу к лифту, нажимаю кнопку вызова.

Лифт никак не едет. А я уже просто схожу с ума.

Мне каждую секунду кажется, что сейчас откроется соседская дверь, и я снова их увижу. А я не хочу их видеть.

Последнее, что я хочу сейчас – это с кем-то еще разговаривать.

Я чувствую, как слезы стекают по моим щекам.

Быстро вытираю их ладонями. Понимаю, что растираю тушь.

Но мне все равно.

Иду к лестнице, начинаю медленно спускаться по лестнице.

Слишком высокий этаж, быстро я не спущусь.

К сожалению, тут Алиса права. Я не в самой лучшей физической форме.

Выгляжу я нормально для своих лет. И фигура у меня неплохая. Да, я не занимаюсь спортом и не сижу на диетах. Но нельзя сказать, что я себя запустила.

Да, я не люблю какую-то активность. Мне нравится смотреть фильмы, прогуливаться в парке, ходить на выставки, иногда в театр.

Я очень люблю сидеть со своим внуком, уделять время дочери и сыну. Я думала, что в этом настоящее счастье, а мой муж нашёл себе молодую любовницу.

Похоже, что ему в пятьдесят лет нужно совершенно другое счастье.

Глава 5

Я вернулась домой, у меня было ощущение, будто меня все бросили. Выгнали.

Все потеряло смысл.

Столько лет я жила ради семьи, детей, и подобного не ожидала. Конечно, у меня, как у любой женщины, иногда были мысли о том, что наши отношения с мужем могут закончиться. но любовница…

Молодая любовница.

Это нож в спину.

Я не считаю себя старой и непривлекательной, я не считаю, что плохо выгляжу. Слова Алисы были мне неприятны. Ей легко говорить, она еще молодая, в ее возрасте хорошо выглядишь всегда, а сейчас не выспишься, съешь много соленого, и наутро раздуваешься, как рыба фуга.

Моя дочь не в самом счастливом браке и должна понимать, что предательство – это больно, но, судя по всему, она забыла эту боль.

Вечером приходит сын, он временно живет с нами, пока делает ремонт в своей квартире. Я рада его видеть, но сейчас предпочла бы остаться одна.

– Мам, что поесть? – Женя открывает холодильник и несколько секунд рассматривает его содержимое.

– Голубцы, котлеты. Гарнир сам приготовь, – я сижу за обеденным столом с чашкой чая, который давно остыл.

– И всё? – нервно спрашивает сын.

– Когда снова будешь жить сам, то можешь готовить разнообразнее.

– Скоро уже съеду, не волнуйся, – Женя достает кастрюлю с голубцами, ставит ее на стол и начинает есть прямо с кастрюли вилкой. – Что там с годовщиной? Я хочу с Марькой прийти.

Маря его девушка, с которой он уже два года.

– Праздника не будет. Вероятнее всего, мы разведемся с твоим отцом.

– Вот это поворот, – Женя ковыряется в кастрюле с голубцами.

– Возьми тарелку.

– Я спешу. Так что там с разводом?

– У твоего отца любовница.

Женя присвистывает, затем закрывает кастрюлю и убирает её в холодильник.

– Ты знал?

– Конечно, нет.

– А вот Алиса знала…

– Мам, забей, – Женя подходит ближе и целует меня в макушку, – Алиса сейчас вообще не в себе, может, гормоны, да она еще у нас не очень умная, ты же знаешь…

– Она знала и ничего мне не сказала. Он ей предложение сделал.

– Кто? Кому? Какое предложение?

– Твой отец опять хочет жениться.

– Прости, мам, ты, наверное, ждешь от меня какие-то слова, но я не знаю, что сказать. Флаг ему в руки, – Женя ставит кастрюлю обратно в холодильник и уходит.

Я не ждала поддержки от сына, не знаю, какую реакцию я ожидала от него.

Я сейчас даже сама не понимаю, как реагировать.

Что теперь делать?

Развод. Раздел имущества. Что дальше?

Страшно представить. Закрываю лицо руками и несколько минут так сижу, пытаюсь собраться с мыслями и прийти в себя.

Похоже, что все были готовы к такому повороту событий, все, кроме меня.

Ближе к ночи звонит Алиса.

– Мам, не могу уложить мелкого, он постоянно плачет.

– Где Марк?

– Спит. Ему же завтра на работу.

– Ну, значит, буди и пусть помогает.

– Ма-ам...

– Что «мам»? Я не поеду к тебе среди ночи.

– Я устала! Я не знаю, что делать!

– Покорми, положи в коляску и выйди на улицу, прикачаешь и он уснет на свежем воздухе. Я всегда так с тобой делала. Помогало.

– Сейчас ночь!

– Ты живешь в закрытом комплексе, у вас своя площадка с охраной, а я таскала коляску с пятого этажа вместе с тобой.

Я сама очень устала и сейчас страдания Алисы выводят меня из себя.

– Ну ма-ам.

– Что ты от меня хочешь?

Связь прерывается. Я перезваниваю, но Алиса не отвечает.

Готовлюсь ко сну, но сердце не на месте. Спустя час пишу сообщение Алисе. Она отвечает.

«Уснул на руках. Как только перекладываю в кроватку, он плачет».

Мне жаль дочь, когда она родилась, то с ней было непросто, я тоже качала ее часами и спала она только на руках. Мне никто не помогал. Но я не хочу такой участи для своей дочери.

Не выдерживаю и собираюсь к дочери. Через полчаса я уже у нее. Забираю внука и тихо говорю:

– Иди ложись спать, а я с ним посижу.

В гостиной стоит складная кроватка и я надеюсь его переложить. Алиса уходит и спустя полчаса я кладу Илюшу в кроватку, но он сразу просыпается, хнычет.

Из спальни выходит сонная Алиса, но я сразу отправляю её обратно спать.

Даю Илюше смесь, затем переодеваю, он сонный, но тревожный. Кладу его в коляску и покачиваю.

Начинает засыпать. Укрываю теплым пледом и выхожу с коляской в подъезд.

Лучше выйти на улицу, может, уснет крепче, я сама еле стою на ногах, боюсь, что если останусь дома, то усну.

На улице немного прохладно, и это бодрит.

Илюша крепко засыпает, и я поворачиваю к подъезду, захожу в холл и иду к лифту. Зеваю. Очень хочется спать.

Я не первый раз вот так приезжаю к дочери. Меня раздражает, что Марк ей совершенно не помогает. Но я ничего с этим сделать не могу.

Мне жаль и Алису, и Илюшу. Я стараюсь делать то, что могу как бабушка.

Двери лифта открываются, я закатываю коляску и тут вижу, что в лифте стоит Олег и его новая пассия.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает муж.

Девица испуганно смотрит, то на меня, то на него.

– Помогаю нашей дочери, – говорю спокойным голосом.

Видимо, они зашли в лифт на парковке.

– Простите, а… – начинает девушка, но Олег ее прерывает.

– Молчи! – говорит Олег, а затем поворачивается ко мне, – Таня, ты еще долго будешь по ночам кататься к дочери? Если они с Марком не могут справиться с ребенком, то это их проблемы.

– Не вижу ничего такого в том, что я помогаю, – окидываю взглядом любовницу моего мужа, – у тебя на подобное времени, конечно, нет.

Двери лифта открываются, и я качу коляску к квартире.

Слышу, что в лифте ссорятся Олег и его пассия.

Захожу в квартиру, осторожно раздеваю Илюшу. Оставляю его в коляске, а сама иду на кухню, где нахожу Марка, который сидит с чашкой кофе.

– Я тебя разбудила?

– Нет, мне сегодня рано вставать. Как сын?

– Крепко уснул, думаю, проспит до утра.

Глава 6

Они поворачиваются и смотрят на меня, девушка бросается в мою сторону, но Олег хватает ее за руку и шипит:

- Быстро иди к себе!

- Но я…

– Быстро, я сказал.

Девушка опустив голову уходит, а Олег стоит у лифта и смотрит на меня.

– Ты не должна приезжать сюда ночью.

– А я считаю, что я должна помогать дочери. Мне никто не помогал. С маленькими детьми непросто, особенно когда ребенок первый. Но ты, видимо, уже забыл, каково это.

– Не забыл. Прекрасно помню. Ты отлично справлялась.

– Я бы справлялась еще лучше, если бы мне помогали. Нельзя ставить крест на себе после появления детей, – смотрю Олегу в глаза, – я вот поставила и что? Мой муж нашел себе молодуху.

– Дело не в возрасте.

– Конечно, в возрасте. Не смеши меня. Ты думаешь, она будет с тобой до смерти? Может и будет, но только до твоей.

Нервно жму на кнопку вызова лифта.

– Иди к своей… этой…

– Свете.

– Мне наплевать, как её зовут. Иди к ней. Не хочу с тобой разговаривать.

Наконец-то двери лифта открываются.

Я захожу в лифт, а Олег следом за мной.

– Зато я хочу поговорить!

– Нашел время. Говорить надо было, когда ты завел шашни с этой девицей.

Лифт медленно спускается вниз, затем вздрагивает.

– А сейчас о чем говорить? Какой смысл?

Тут свет выключается, включаются аварийные лампочки. Лифт замер. Я бросаюсь к кнопке вызова диспетчера.

– Мы застряли в лифте! – кричу я.

– Сколько человек? – спрашивает мужской голос.

– Нас двое.

– Проблему ищем, сохраняйте спокойствие. Постараемся вас вытащить поскорее, – отвечает диспетчер.

– Только этого не хватало, – я подхожу к дальней стенке лифта, облокачиваюсь на неё спиной и медленно сползаю вниз.

Не может быть ничего хуже, чем застрять с мужем в лифте в момент ссоры.

– Вот и поговорим, – Олег стоит напротив меня. – Я не планировал то, что произошло…

– Ты мог сказать об этом раньше и как-то помягче…

– Ты считаешь, что такую новость можно сказать мягче?

– Я считаю, что после того, как мы тридцать лет прожили вместе, ты мог подобрать слова и сказать мне об этом так, чтобы я это проще восприняла. Ты за моей спиной встречался с подругой нашей дочери. Она тебя покрывала! Наша дочь всё знала и молчала!

– Она не знала.

– Знала! – я вскакиваю на ноги и кричу, – она всё знала и молчала. Почему? Почему ты не мог мне сказать сразу? Почему заставляешь чувствовать себя дурой? А теперь что? Мы разводимся, и ты женишься? Да, пошел ты. Ненавижу тебя, Олег! Тридцать лет вместе, двое детей. Неужели это ничего не значит?

– Ты так говоришь, будто между нами всё еще были отношения? Ты последние годы живешь своей жизнью, а я своей.

– Я жила жизнью нашей семьи. Я думала, что так правильно. Я заботилась о тебе, о наших детях, – замахиваюсь и бью Олега кулаком в грудь, - чего тебе не хватало?

– Ты по ночам ездишь к Алисе!

– Ты начал встречаться с этой дрянью еще до рождения внука, так что не нужно во всем винить меня. Это твое решение! Только твое.

– Я устал от тебя.

– А я устала от тебя, – всхлипываю, стараясь сдержать слезы. – Ты хоть представляешь, как часто я от тебя уставала? Но знаешь, я никогда даже и не думала об измене…

– Скоро лифт запустится, будьте готовы… – начинает диспетчер.

– Я еще не договорила! – кричу на диспетчера, а потом снова говорю мужу. – Ты мог поступить, как порядочный, Олег, мог сказать про развод. А не вот так встречаться за моей спиной.

– Я не собирался с тобой разводиться, а сейчас уже сомнений нет.

– Не нравится, что я не молчу? А как ты хотел? Чтобы я это всё проглотила? Молчала?

Лифт вздрагивает. Свет мигает.

– Звони своему юристу. Пусть готовит документы для развода. Хочешь развестись? Давай. Дети совершеннолетние. Нас разведут быстро. А потом катись к своей шаломойке, вот только не думай, что у вас это надолго. Она молодая, я посмотрю, насколько её хватит.

Лифт едет вниз, свет загорается.

Мы смотрим с Олегом друг на друга.

Я не помню подобных ссор между нами. Обычно я всегда старалась сглаживать конфликты и была осторожна в своих высказываниях.

Венка на лбу Олега подергивается, его лицо покраснело.

– Я отвезу тебя домой, там поговорим.

– Сама доеду.

– Ты не спала всю ночь.

– Ты тоже, так что не нужна мне твоя лицемерная забота.

Двери лифта открываются, и мы выходим в холл, тут суетятся люди, к нам подбегает охранник и спрашивает, как мы. Я проскальзываю вперед и быстро иду к парковке, надеясь, что Олег оставит меня в покое, но он идет следом за мной.

– Ты можешь вести себя не как истеричка?

– А ты можешь оставить меня в покое? – я останавливаюсь посреди парковки и поворачиваюсь к Олегу. – Куда ты идешь? Твоя подруга ждет тебя!

– Мы разводимся, – говорит Олег, – я не хочу, чтобы ты постоянно бегала к Алисе по ночам.

– А тебе какое дело? Или ты не хочешь, чтобы я видела тебя с твоей девицей? Ну, знаешь, это уже слишком. Дочери нужна помощь, и я буду ей помогать. А вообще, и ты бы мог помочь. Забрать внука днем и погулять с коляской пару часов ты можешь. Ну да, тебе же не до твоей семьи, ты завел себе другую.

– Это было решение Алисы родить ребенка. Она должна научиться справляться сама.

– Должна. Не спорю. Но я не вижу ничего зазорного в том, чтобы помогать дочери. А, ну да… Надо же свою жизнь устраивать. Быстрый перепихон с какой-то девкой важнее внука или дочери.

Я разблокирую машину и быстро сажусь в нее, завожу.

Переключаюсь на задний ход и хочу уехать, но вижу в зеркало, что Олег преградил мне путь. Как же хочется сейчас нажать на педаль газа!

Глава 7

Я медленно сдаю назад, постоянно смотрю в зеркала.

Тормоз в пол.

Олег бьет кулаком по багажнику. Я резко выбегаю из машины.

– Ты что творишь? С ума сошел?

– Ты хотела поговорить? Будем разговаривать!

– Я не хочу с тобой разговаривать. Да и о чем нам говорить? Все и так ясно и понятно. У тебя любовница. Ты мне изменял, пока мы были в браке. Сейчас я узнаю, что ты сделал ей предложение. Какие могут быть еще разговоры? Просто оставь меня в покое. Я понять не могу, почему ты меня преследуешь.

Олег выравнивается, сжимает руки в кулаки и внимательно на меня смотрит. Я не понимаю, почему он так себя ведет. Может быть, мое поведение кажется ему странным?

Я не знаю, чего именно он от меня ожидал.

Хочет развод? Значит, будем разводиться.

Но почему он не отпускает меня?

– Что ты хочешь от меня услышать? Что? Объясни, я не понимаю. Мы жили с тобой столько лет вместе, но ты завел себе другую. По-моему, больше нечего друг другу объяснять!

Я кричу так громко, что горло начинает болеть. Кажется, сейчас охрипну. Я не привыкла к подобному всплеску эмоций.

Обычно я более спокойная и уравновешенная.

– Я хочу, чтобы ты перестала себя так вести. Чтобы ты перестала бегать к Алисе по ночам.

– Это вообще мое дело, оно тебя не касается. Если мы с тобой разводимся, всё! Мы чужие люди! Я могу проводить ночи где угодно. Даже у дочери. В чем проблема, я не понимаю? Это мое решение ей помогать. Ты не хочешь помогать. Вот ты себе другого ребенка завел.

– Не говори так, она взрослая.

– Ну знаешь, смотря с кем сравнивать, по мне, она еще ребенок. Я, например, не могу себя представить рядом с тридцатилетним пацаном.

– Не неси глупости!

– А, глупости? Ну конечно, для мужчины встречаться с женщиной, которая вдвое младше него – это норма. Это ты перестань лезть в мою жизнь, если сам решил из неё уйти. Ты сам так решил.

Я слышу шаги, оборачиваюсь через левое плечо, вижу, что в нашу сторону идет Марк.

Точно, он говорил, что ему через час выезжать. Он немного сонный и потрёпанный. Удивленно смотрит на нас.

– Всё в порядке?

– Все нормально. Это не твое дело, – рявкает Олег.

– А на него чего кричишь? – спрашиваю я. – Что он тебе плохого сделал?

– Что он плохого сделал? – возмущается Олег. – Если бы он нормально занимался своей женой, своим ребенком, то тебя бы тут среди ночи не было.

Марк ошарашено смотрит на нас.

– Если бы ты был нормальным мужем и дедушкой, то меня тоже тут не было, – говорю я. – Вместо того, чтобы проводить ночи со своей любовницей и развлекаться, ты бы тоже мог помогать с внуком. Маленький ребенок – это непросто. Хотя кому я говорю, ты этого явно не помнишь, каково это.

– Послушайте. Я не хочу быть причиной вашей ссоры, – говорит Марк, – я стараюсь делать всё, что в моих силах, но вы сами знаете свою дочь. Она очень упёртая. Когда я предлагаю ей помощь, она всегда отказывается. Я круглыми сутками на работе. Но я стараюсь делать всё, что могу.

– Значит, ты делаешь недостаточно, – возмущается Олег.

– Ой, кто бы говорил, – фыркаю я.

Меня раздражает то, что Олег сейчас пытается уйти из нашей семьи, и при этом считает, что имеет право рассказывать, как другим себя нужно вести.

Он считает, что имеет право указывать всем, как поступать. Вроде он белый и пушистый, знает всё и обо всем.

– Всё, я не хочу больше разговаривать. Олег, уйди, пожалуйста, я уезжаю.

– Нет, мы еще не договорили.

Я подхожу к машине, открываю дверь, хватаю оттуда сумочку. Затем блокирую машину и обхожу Олега стороной.

– Марк, я знаю, что ты торопишься, но не мог бы ты подвезти меня домой?

– Да.

Я быстро сажусь машину Марка, Олег уже к нам не подходит.

Мы отъезжаем.

– Марк, прости за это всё.

– Нет, всё нормально. Ваш супруг даже в чем-то прав, я, и правда, себя виню в том, что делаю недостаточно, но я стараюсь помогать, как могу. Но вы же знаете Алису. Когда я говорю ей давай я сделаю что-то сам, она говорит, нет, всё нормально, отдыхай, я справляюсь. Я даже не всегда понимаю на самом деле, справляется она или нет, потому что мне кажется, что она меня обманывает. Хотя я не понимаю, зачем…

– Такое бывает у женщин после родов, – говорю я. – У меня тоже такое было. Мне было очень сложно отпустить от себя ребенка, было ощущение, что если он не со мной, то обязательно с ним случится что-то плохое. Вот такой сумасшедший материнский инстинкт. Я понимаю, что это кажется глупостью, но женщина после рождения ребенка не всегда может рассуждать здраво. К сожалению, это не так просто, нужно проявить терпение, все наладится. Я знаю, что ты хороший отец.

– Я стараюсь.

– Единственное, – я стараюсь аккуратно подобрать слова. Мне очень не хотелось лезть в эту тему, но раз мы сейчас с ним разговариваем, то решаю продолжить. – Алиса жалуется, что очень устала от готовки, а ты хочешь есть только домашнюю еду. Это правда?

– Нет, абсолютно не так. Она сама говорит, что рада для меня готовить и хочет, чтобы я был счастлив.

– Да, странная ситуация. Я иногда не понимаю свою дочь.

– Тут мы с вами солидарны, – вяло улыбается Марк. – Я тоже ее не всегда понимаю, хоть и пытаюсь.

Марк привозит меня домой, а затем говорит, что, если я оставлю ему ключи, то он вечером может пригнать мою машину.

Я отказываюсь. Если понадобится, съезжу за ней на такси.

Ничего страшного.

Захожу в пустой дом, чувствую себя неловко. Кажется, стало даже холоднее. Принимаю душ и ложусь в постель. Засыпаю мгновенно.

Просыпаюсь от звонка дочери, сразу же думаю о том, что, наверное, с Илюшей что-то случилось, быстро отвечаю на звонок.

– Мама, я не знаю, что делать.

– Что случилось? Что-то с Ильёй?

– Сынок спит, всё хорошо, – она говорит шёпотом. – Тут Света…

– Какая ещё Света?

– Ну, папина. Света. Моя соседка.

– И что?

Глава 8

– Что делать? – я просто в бешенстве, но стараюсь говорить спокойно, – выгнать её. Зачем ты ее пустила?

– Я не пускала, я дверь открыла, а она…

– Звони отцу. Тебе только проблем с этой дурой не хватало. Алиса, почему ты у меня такая бесхребетная?

– Я не бесхребетная. Но мне жалко…

– Алиса, а себя ты когда жалеть начнешь? Ты что вытворяешь?

– Мы с ней дружили…

– Ну вот и дружи. Я тут причем? Алиса, что ты от меня хочешь?

Сердце бьется всё чаще, а ладошки потеют.

Я сейчас в таком бешенстве!

Мне хочется поехать к своей дочери, но не для того, чтобы увидеть эту девку, а для того, чтобы взять Алису за плечи, встряхнуть и сказать, чтобы она собрала себя в кучу и перестала вытворять необдуманные поступки.

Сколько можно уже так себя вести?

Позвонить мне и сказать, что любовница ее отца сидит в ее квартире и плачет. Это уже слишком.

Зачем? Что она от меня ожидала?

– Алиса, – я глубоко вдыхаю, затем медленно выдыхаю. – Просто ей скажи, чтобы она ушла. И все.

– Я пыталась, мам, – говорит Алиса.

– Значит, звони отцу. Всё.

– Но, мам…

– Нет, не мам. Хватит. Мне надоело. Сколько уже можно так делать? Сколько можно так поступать? Ты вообще думаешь о моих чувствах? О чем ты вообще сейчас думаешь?

Я слышу, как Алиса всхлипывает. Я старалась быть мягкой с дочерью. Старалась никогда не кричать на нее, особенно сейчас. Я вижу, что после родов она стала более ранимой. Но сейчас она просто переходит все границы, и мое терпение заканчивается.

Алиса не всегда была как маленький ребенок, в подростковом возрасте она была очень даже самостоятельна. А потом в ней что-то изменилось, и я до сих пор не могу понять, что.

В какой-то момент она будто откатилась назад. Она не может принимать решения самостоятельно, постоянно ждет помощи или совета.

– Ну зачем она пришла? – плачет Алиса. – Почему я должна с ней разбираться? Я не хочу этого.

– А я тебе объясню, почему. Потому что это твоя подруга. Ты ее познакомила со своим отцом. У них начались отношения у тебя на глазах. И не говори о том, что ты этого не знала. Сейчас это совершенно не важно. Ты прекрасно всё видела и понимала, но решила поступить так, как поступаешь чаще всего. Сделать вид, что это тебя не касается. И пусть кто-то другой решает эти проблемы. И теперь куда она прибежала? К тебе. Конечно же, к тебе, потому что она думает, что вы дружите. А теперь ты, не зная, что с этим делать, звонишь мне. Алиса, подумай хотя бы своей головой. Эта Света – любовница твоего отца. И сейчас она сидит у тебя на кухне и плачет. И только ты в этом виновата. Ты моя дочь, я тебя люблю. И всегда буду тебя поддерживать, всегда буду на твоей стороне. Но в этой ситуации каждый сам за себя.

Алиса начинает громко рыдать.

– А сейчас, дочка, возьми себя в руки. У тебя маленький ребенок. Ему нужна сильная мать, которая способна о нем позаботиться. А о какой заботе может идти речь? Это твой дом. Ты сама решаешь, кто в него заходит. Звони отцу.

Я кладу трубку и тут же ищу номер мужа.

Я знаю свою дочь.

Да, она позвонит папе, начнет плакать, начнет ему жаловаться. Но она не сделает это прямо в эту секунду. Вероятнее всего, она сейчас еще минут пятнадцать будет стараться выгнать Свету, потом еще поплачет, и только потом попросит помощи у папочки.

Я зла. Я очень сильно зла.

Зла из-за того, что дочь манипулирует мной и пытается решить свои проблемы за счет меня.

А еще больше я зла, что мой муж втянул в это мою дочь.

– Алло.

Он отвечает довольно быстро.

– Там твоя пассия сейчас сидит у нашей дочери на кухне, и рыдает.

– Что? Ты о чем вообще?

– Я говорю, что Светлана твоя, дорогая и любимая, сидит у твоей дочери на кухне и рыдает. И наша дочь уже рыдает. Она звонит мне и не может ее выгнать.

– Я не понимаю.

– Тут и понимать нечего. Ты мне говорил, чтобы поменьше ездила к Алисе? Ну вот, я начинаю это делать с этого дня. Передаю эстафету. Сам поезжай к ней!

Я бросаю трубку.

Меня трясет, и я не могу справиться с эмоциями. Ситуация полностью вывела меня из себя.

Я так радовалась, что не могла немного успокоиться и начать здраво рассуждать. Мне нужно решить, что сейчас делать, как развестись и куда дальше двигаться.

Но нет, у Алисы другие планы.

Я иду на кухню, наливаю себе стакан ледяной воды.

Маленькими глотками выпиваю его. Наконец-то могу выдохнуть.

Поглядываю на экран телефона. Приходится сообщение:

«Мама, она заперлась в туалете и не выходит. Я не знаю, что она там делает».

Тут же хватаю телефон и звоню дочери.

– Значит, слушай меня сейчас внимательно. Ты одеваешь Илюшу и выходишь с ним на улицу, поняла?

– Да. А она, ну, вдруг она что-то сделает…

– Алиса, еще раз слушай меня внимательно. Ты сейчас берешь Илью, одеваешь его, кладешь в коляску и выходишь гулять на улицу. И гуляешь там с ним до тех пор, пока я тебе не позвоню и не скажу, что ты можешь возвращаться в дом. Ясно?

– Да, мам.

– Чтобы через пять минут сбросила мне фотографию, где ты с Ильей на детской площадке.

– Я поняла, мам.

Я сбрасываю звонок, а затем вызываю такси.

Я эту тварь за волосы выволоку оттуда.

Глава 9

Такси останавливается у дома моей дочери. К этому времени мой пыл немного умерился. Я понимаю, что ворваться в ее квартиру и выгнать эту девку опасно.

Но я не могу это так оставить.

Это моя дочь. И какие бы у меня отношения с ней сейчас не были, она все равно останется моей дочерью.

Я считаю, что Алиса слишком мягкая, а иногда глупая.

Но что поделать? Она такая, какая она есть.

А сейчас она еще немного подавлена после рождения ребенка. Я это прекрасно понимаю. Сама помню, как себя чувствовала, когда родила ее.

Мне было очень тяжело. Но у нас не принято говорить о подобном.

Женщина всегда должна быть сильной, и роды считаются чем-то обычным, тем, что обязана стойко перенести каждая женщина, а то, что в этот момент ты можешь чувствовать подавленность, усталость, а иногда быть очень плаксивой, это обществом не принимается.

Я стараюсь терпимее относиться к Алисе. И понимаю – когда она с маленьким ребенком, решать подобные вопросы не хочется.

Да, она сама виновата, что начала общаться с этой Светой.

Но это не значит, что я сейчас ее брошу, оттолкну, не буду ей помогать. Она моя дочь и всегда останется моей дочерью.

Я буду ее защищать.

Я расплачиваюсь с таксистом и выхожу из машины.

Закутываюсь в пальто и быстро иду к подъезду.

Остается всего несколько шагов, когда мой путь преграждает Олег.

Приехал все-таки.

– Ну и куда ты бежишь?

– А ты прям не догадываешься, куда я бегу?

– Ты же сказала, чтобы я сам разбирался.

– Ну так иди разбирайся. Дочка на детской площадке, я пойду к ней.

– Ты долго еще будешь к ним бегать?

– Да, долго. Это моя дочь и мой внук. Я считаю своей обязанностью им помогать. У тебя сейчас совсем другие дела и проблемы. Ты даже ко мне относишься как к постороннему человеку. Что тут говорить о нашей дочери? Поэтому давай иди в квартиру, вытаскивай свою Светлану. Она же теперь твоя женщина.

– Ты все как-то перекручиваешь. Я забочусь о своей дочери. Ты забыла, что я ей подарил деньги на эту квартиру?

– Я помню. Квартиру оплачивали пополам с родителями Марка. У меня прекрасная память. Но если ты считаешь, что забота — это только покупка квартиры, и обеспечение финансовой стороны жизни, то очень сильно ошибаешься. Нужно еще и поддерживать.

– Ты хочешь сказать, что я не поддерживал ее?

– Ты, скорее, на нее давил. И на меня давил. Всегда говорил, что я должна всегда быть сильнее, что я должна со всем легче справляться, потому что другие женщины умеют справляться. Но теперь я начинаю понимать. Видимо, ты слишком часто обращал внимание на других женщин.

– Не перекручивай. У меня не было других женщин.

– Ну да, до этого самого момента. Хотя знаешь, Олег, я тебе уже не верю.

Олег делает шаг в сторону, и я продолжаю:

– Только объясни своей подруге, чтобы она при каждом своем нервном срыве не бежала к нашей дочери. Ей эти проблемы сейчас не нужны. У нее маленький ребенок.

– Да чего ты все прикрываешь Алису маленьким ребенком? Куча женщин прекрасно справляется с маленькими детьми.

– Ну и пусть дальше справляются.

– Ты когда уже своей жизнью займешься?

– А я занимаюсь своей жизнью, Олег. Только моя жизнь теперь тебя не касается. Сейчас вытащишь свою подругу оттуда, а потом не забудь подать заявление на развод.

Олег стискивает зубы и нервно на меня смотрит. Я знаю это состояние. Он сейчас очень сильно зол. Ему, скорее всего, не нравится мое спокойствие и то, как я свободно говорю о разводе.

Ну а чего он еще ожидал?

Он уже сделал своей подруге предложение и сам заявил, что хочет со мной разойтись.

Только почему-то дальнейших шагов я не вижу.

– Ты прям легко на это согласилась, да?

– А ты что, думал, что я буду ползать за тобой на коленях и упрашивать? Нет, не буду. Давай, иди к своей шлюхе.

Олег делает несколько шагов в холл, а я разворачиваюсь к детской площадке. Пойду к Алисе. Наверное, лучшим вариантом будет забрать сейчас ее и внука к себе.

Пусть денек проведут у меня. Надеюсь, у Олега хватит ума все уладить.

Он очень холодно относится к дочери последние месяцы, особенно после рождения ребенка. Я не знаю, чем именно это вызвано, но у меня уже ощущение, что они мне что-то просто недоговаривают.

Не успеваю я дойти до площадки, как слышу звук пожарной сирены.

Тут же бросаюсь к дочери, постоянно оглядываясь назад и вижу, как из подъезда начинают быстро выходить люди.

Глава 10

Я подбегаю к дочери. Смотрю на здание, дыма не видно, но люди продолжают выбегать на улицу.

– Мама, что случилось? – спрашивает Алиса.

– Идем, дочка, – я отвезу вас к себе, нам лучше уйти отсюда.

Алиса сразу соглашается, я в этом даже не сомневалась. В стрессовых ситуациях она всегда старается полагаться на других.

Меня всегда это немного раздражало. Конечно, как любая мать я бы хотела, чтобы она была более самостоятельна. Но я осознаю, что все люди разные и по-разному ведут себя в стрессовых ситуациях.

Я, наоборот, могу собрать себя в кучу и быстро принимать решения, а она не такая.

Мне иногда кажется, что моя дочь все еще маленький ребенок.

Сын вырос не таким. Он более самостоятельный, но при этом отстраненный. Он никогда не спросит совета, никогда не попросит о помощи. С ним довольно легко.

Но при этом он не эмпатичный. Никогда не лезет в проблемы семьи, и от него не дождешься поддержки. Но, может быть, это и не самый плохой вариант.

Я вызываю такси, мы загружаем коляску в багажник, Илюшу кладем в автолюльку.

К этому моменту все жильцы уже вышли на улицу. Алиса тревожно смотрит в окно, а я даже не оглядываюсь.

Надеюсь только на то, что эта чокнутая не устроила пожар.

Пусть это будет совпадение!

Мы приезжаем с дочерью и внуком в мою квартиру.

Малыш как раз просыпается, и Алиса его кормит. Я тем временем быстро готовлю обед. Немного волнуюсь, постоянно хочу позвонить Олегу, узнать, что именно там произошло, но не решаюсь, не хочу показывать свою заинтересованность.

Я хочу, чтобы всем занимался Олег, но мне очень сложно отпустить ситуацию. Я привыкла ни на кого не полагаться.

Да, Олег решал много вопросов нашей семьи. Например, всё, что связано с документами или какими-то крупными покупками вроде квартиры или машины. Но если возникали какие-то конфликты, даже на бытовом уровне, то их решала я.

Старалась его не трогать.

Сейчас я понимаю, что мои отношения с Олегом были выстроены так же, как отношения с детьми. Я слишком многое брала на себя, слишком многое контролировала.

Это плохо.

Я таким образом пыталась защитить свою семью, заботиться о них, а в итоге они восприняли это как слабость.

Я не знаю, как именно мне дальше поступать, поэтому решаю просто ничего не делать. Я приготовила обед. Мы с Алисой молча поели, а затем Алиса включила себе какой-то сериал и устроилась на диване.

Я пошла в спальню. Как только я зашла в эту комнату, то почувствовала невероятную тоску. И щемящее чувство в груди.

Эта комната была нашей спальней долгие годы.

Я сама её обустраивала, старалась сделать уютной.

Мне тут нравилось, а сейчас каждая вещь напоминает о моем муже, теперь уже бывшем.

Мы еще не развелись, мы всё еще вместе, но ощущение, что всему пришел конец. Очень сложно просто взять и вычеркнуть такой большой кусок своей жизни.

Я не знаю, как правильно относиться ко всему происходящему, конечно, я зла, очень сильно зла на него за это предательство. И, конечно, я не смогу его простить.

Но как мне двигаться дальше? Что мне сейчас делать дальше, я совершенно не понимаю.

Я смотрю на каждый уголочек этой комнаты, на фотографии, которые стоят на комоде, на картину, которую Олег купил на аукционе и повесил над нашей кроватью, на книги на полках, часть книг моих. В основном это любовные романы и книги по психологии. И книги Олега, какая-то литература по финансам, в которых я совершенно не разбираюсь.

Все стоит вперемешку.

А сейчас мне хочется это разделить.

Выбросить его вещи, очистить пространство, будто это поможет мне чувствовать себя лучше.

Я постоянно поглядываю на телефон.

Олег не звонит.

Несколько раз думаю о том, чтобы позвонить консьержу и узнать, что именно там происходит.

Сдерживаюсь.

Не делаю этого.

Выглядываю в комнату. Вижу, что Алиса расслабленно смотрит фильм. В такие моменты я завидую ее спокойствию.

В ее доме, возможно, пожар, а она просто смотрит фильм. Будто ее совершенно ничего не волнует.

Я снова возвращаюсь в свою комнату, достаю сложенные коробки, расправляю их, а затем начинаю медленно складывать в них вещи Олега. Рубашки, пиджаки, футболки, белье.

Затем подбираюсь к книгам. Слышу какой-то шум в коридоре, но стараюсь на это не обращать внимания, скорее всего, Алиса что-то там делает.

Подхожу к шкафу. Достаю зимние куртки, бросаю их в коробку.

Я уже собрала шесть коробок.

В комнате становится пусто и еще более тоскливо.

– Что ты делаешь?

Я поворачиваю голову вижу, что там стоит Олег.

– Собираю твои вещи, – спокойным голосом говорю я.

Глава 11

– Что значит – собираешь мои вещи?

Я поворачиваюсь к Олегу и внимательно смотрю на него, не могу понять, что я сказала не так.

– То и значит. Хочу собрать твои вещи. Меня они раздражают.

Олег продолжает на меня смотреть, будто я делаю что-то странное, будто не было измены и его молодой любовницы в квартире нашей дочери.

– А чего ты ждал? Что я буду просто сидеть и смотреть за происходящим?

– Точно не того, что ты будешь вышвыривать мои вещи.

– Правда, удивительно? Ты завел себе любовницу, притащил её в нашу жизнь, а теперь удивляешься?

– Мам, ну не ссорьтесь, – слышится из гостиной.

– А что сразу – мам? Про отца ты опять забыла? Это твой отец заварил кашу!

– Начинается… – бормочет Алиса.

Я чувствую, что начинаю слетать с тормозов. Меня раздражает поведение Алисы, хоть я и могу дать ему объяснение.

Но я так устала пытаться входить в положение каждого, ощущение что обо мне никто не думает, а вот я забочусь о их чувствах.

– Сейчас, Алиса, продолжится, если ты не прекратишь, – кричу я из спальни, – я бы посмотрела на тебя, если бы ты была на моем месте, если бы Марк привел в дом девицу младше тебя, сомневаюсь, что ты бы вот так сидела и спокойно смотрела сериалы.

Я слышу быстрые шаги, затем Алиса влетает в мою спальню.

– А я это пережила, мам. Да! Пережила. И ты говоришь, что я безалаберная, но я не прибежала к тебе плакаться, а все решила сама.

– Решила? Познакомила с отцом?

– Это вышло случайно!

– Хватит разговаривать так, будто меня здесь нет, – говорит Олег.

– Так принимай решения, – я поворачиваюсь к мужу, – взрослые решения, тогда всё наладится. А сейчас у меня ощущение, будто на меня все нападают. Будто это я в чем-то виновата.

– Мам, ты опять ведешь себя как жертва! – говорит Алиса.

– Я жертва? – кричу на Алису, не верю своим ушам, – я из кожи вон лезу, чтобы тебе помочь.

В комнату залетает Женя, грубо хватает сестру и тащит за собой.

– Ты, родная, уже совсем берега попутала.

– Отпусти сестру! – кричит Олег.

Но я рада, что Женя забрал Алису, я даже не слышала, когда он пришел.

Я хватаю Олега за руку и глядя в глаза говорю.

– Ты хотел развода. Ты пришел ко мне и сказал о любовнице, теперь пути назад нет. Я собираю твои вещи. Забирай и уезжай. Я не хочу тебя видеть в своем доме. Ноги твоей тут не будет.

– Я тебя понял, – Олег разворачивается и идет к выходу, а я бросаюсь следом за ним.

– Понял? А мне кажется, что ты ничего не понял. Ты давишь на меня, пытаешься вывести на эмоции, а сам молча уходишь и ничего не говоришь. Что с квартирой Алисы?

Я стою посреди коридора, отсюда я вижу Алису и Женю, они в гостиной, Женя что-то говорит сестре и активно размахивает руками.

– Я вижу, этот вопрос волнует только меня? Она даже не волнуется. Ты посмотри на нее!

– Нормально все, – говорит Олег. – Цела квартира.

– А как же пожар?

– Не было пожара. Я включил пожарную сигнализацию, чтобы Света вышла из квартиры. А твоя дочь всё знала! Знала! Ты думаешь, почему она такая спокойная? Я когда нашел Свету, то она как раз разговаривала по телефону с Алисой. Вот и думай теперь, какая у тебя дочь!

– У меня дочь? – я прижимаю руки к груди, – это наша дочь. Не нужно перекладывать всю ответственность на меня. Мы вместе ее воспитывали… И, если ты считаешь, что Алиса плохо поступает, то посмотри на себя.

– А что я? Я тебе честно сказал.

– Нет, Олег! Ты скрывал долгое время. Честно – это когда мы развелись и только потом начали новые отношения.

– Мам, прекрати орать! – Алиса закрывает лицо руками.

– Алиса, рот закрой, – рычит на нее Женя.

– А что «мам»? – Я срываюсь на слёзы, – опять «мам»… Почему ты меня зовешь? Ты забыла, что сделала ты и твой отец?

– Марк на нее засматривался, – Алиса бросается ко мне, – я видела этот мерзкий взгляд, а что было бы, если бы он к ней ушел? Бросил меня?

– Марк терпит все твои выходки, сомневаюсь, что он уйдет, – говорю вполне серьезно, – но даже если так… то я тут при чем? Это же твой отец!

– Вы были несчастливы, – не унимается нахалка. – Я видела. Ты его пилишь постоянно.

– Я пилю? Ну, понятно. Ты хоть бы раз подумала о том, почему это происходит, но у тебя мозгов не хватает на логические умозаключения.

– Ты опять говоришь, что я тупая!

– Мы на прогулку! – Женя идет к Илюше и начинает его одевать, – Алиса, быстро одевайся. Ты уже совсем всё попутала. Охренела.

Алиса верещит, а я иду в спальню и громко хлопаю дверью. Слезы текут ручьями. Руки трясутся, и я не могу успокоиться.

Как же мне всё это надоело, чем больше я пытаюсь помочь своей семье, тем хуже становится.

Глава 12

Алиса

– Марк, ты такой умный, я поражаюсь. Ты можешь всё. С машиной мне помог, а теперь с налогами, – Света, или Лана, как она себя любит называть, ласково гладит моего мужа по плечу.

Меня передергивает, но я стараюсь держать себя в руках, недавно я узнала о том, что беременна, эта новость выбила из колеи. Гормоны шалят, и меня бросает из апатии в истерику, я совершенно не справляюсь со своими эмоциями.

С Ланой я познакомилась пару недель назад, и она как-то быстро вошла в нашу жизнь. Мне это нравится, с одной стороны, а с другой…

С ней весело, интересно разговаривать, но то, как она смотрит на Марка, выводит меня из себя.

Марк говорит, что всё это глупости.

Будто я всё придумала.

Я ставлю на стол салат, затем закуски.

- Ой, Марк, тебе так повезло, твоя жена просто ангел, так вкусно готовит, а вот я ужасная хозяйка, – щебечет подруга.

Чувствую лицемерие в её голосе, а может быть я снова все придумала.

Марк встает со своего места, отодвигает для меня стул. Я сажусь напротив Ланы, Марк рядом со мной.

Света улыбается, шутит, а я чувствую неприятный осадок, но стараюсь себя успокоить. К концу вечера я расслабляюсь. Света уходит поговорить по телефону, а Марк замечает, что я весь вечер нервничаю.

– Милая, что тебя волнует?

– Ничего.

– Я вижу, что что-то волнует. Не скрывай от меня.

– Света. Мне кажется, что она к тебе подкатывает.

– Это не так, она просто любезная.

– Я надеюсь.

– Родная, – Марк берет пальцами мой подбородок и поворачивает к себе, – тебе не о чем волноваться, даже, если это так, то она меня не интересует. Мы женаты, у нас будет сынок. Разве я могу мечтать о чем-то еще?

– Не знаю. Я волнуюсь.

– Не переживай. Я люблю тебя.

Марк целует меня. Я ему верю, а вот Свете… Она милая и по-доброму ко мне относится, поддерживает меня и хвалит, последнего мне не хватает больше всего.

В своей семье я редко ощущала поддержку, чаще упреки, особенно со стороны отца.

Неожиданно звонят в дверь, и Марк идет открывать.

Это отец. Я совершенно забыла, что он придет. Он обещал завезти мне документы на новую машину. Я знакомлю Свету с отцом и вижу, как она переключается на него.

Предлагаю отцу поужинать.

Света смеется, улыбается. Выглядит милой и ненавязчивой, но при этом в груди у меня тревожный звоночек.

Нет. Я все придумала.

Это гормоны. Я просто стала слишком впечатлительной.

Отец на удивление спокойный, даже не критикует меня, что обычно делает постоянно. Я чувствую себя всё более расслабленно.

Марк открывает бутылку вина после ужина.

Отец выпивает бокал и уходит, а вот Света распивает бутылку вместе с Марком. Мне пить нельзя, хотя после такого вечера я бы не отказалась.

У меня диссонанс.

Света ничего плохого не сделала.

Нельзя любезность путать с флиртом. Она моя подруга и старается быть милой, а я как дура подозреваю её во всем.

На следующий день мы идем со Светой на прогулку, и я понимаю, что накрутила себя.

Света мило щебечет о новых отношениях, которые начались неделю назад. Она говорит, что влюблена. Я успокаиваюсь.

Какая же я идиотка! Накрутила себя, сама придумала, и сама обиделась.

Вечером Марк уезжает на несколько дней в командировку, я не люблю одиночество, поэтому зову Свету посмотреть со мной фильм.

После фильма мы разговариваем, шутим и много смеемся, из моей головы окончательно улетучиваются все подозрения.

Света уходит около десяти вечера, говорит, что к ней должен прийти мужчина.

Я ложусь спать, но просыпаюсь после полуночи. Очень хочется пить, с беременностью у меня появилась частая жажда, особенно ночью.

Я пью воду и смотрю в окно.

Вижу две фигуры, которые идут к подъезду, Свету узнаю сразу, она яркая, сложно не заметить. Она купила себе розовую короткую курточку недавно, я бы тоже такую хотела, но стесняюсь носить яркие вещи.

С детства отец говорил мне, что я не должна выглядеть вызывающе, это отложилось у меня в голове.

Со Светой мужчина. Высокий, широкоплечий.

Сердце бьется чаще…

Отец? Нет. Такого не может быть.

Одиннадцатый этаж, я сонная. Мне показалось.

Возвращаюсь в постель, отгоняю от себя тревожные мысли.

Хочу позвонить маме, но сейчас уже за полночь, она точно спит.

Я бы могла спросить, дома отец или нет… А что, если нет?

Даже если он дома, то я не смогу рассказать, почему позвонила. Отец выйдет из себя. У нас и так с ним напряженные отношения.

Стараюсь успокоиться, но выходит плохо.

Света шла в сторону дома, я бросаюсь к двери и смотрю в глазок. Успеваю в тот самый момент, когда Света выходит из лифта. Одна.

Нет. Она не могла так поступить. Снова иду к окну.

Долго смотрю на парковку, но никого не вижу.

Может быть, он уже уехал?

Надеюсь, мне показалось! Я очень хочу верить, что показалось!

Спустя неделю я понимаю, что мои подозрения оправдались. Я хотела рассказать маме о том, что увидела отца и Свету, они вместе заходили в квартиру моей соседки, но не смогла…

Я позвонила маме, мы начали говорить и снова поругались.

Не люблю с ней ругаться.

Я вообще не люблю ссоры.

Свету я стала избегать. Не открывала дверь, когда она стучала, не отвечала на сообщения или делала это очень кратко и неохотно. Но спустя пару месяцев, мы все же столкнулись в лифте.

– Может, поговорим? – спросила Света.

– Я не хочу. Мне нечего тебе сказать.

– А мне есть что сказать. Я сразу поняла, что ты обо всем знаешь.

– Знаю. Это мерзко… Как ты могла?

– Твои родители разводятся. А ты не знала?

Глава 13

Татьяна

Прошла неделя с тех пор, как я последний раз видела своего мужа и дочь. Всю эту неделю мы не созванивались, не общались.

Больше всего я скучала по внуку. Встретиться снова с Алисой для меня сейчас очень тяжело. После всего того, что я услышала и узнала, я бы не смогла нормально с ней разговаривать.

Мне больно от ее слов.

Я всегда старалась ей помогать, оберегать ее, а она так поступила. Возможно, у нее были какие-то свои мотивы, о которых я не знаю.

Я всегда так стараюсь думать.

Всегда стараюсь оправдывать людей, хоть и понимаю, что это неправильно. Не все мои поступки совершены. Я тоже часто ошибаюсь. Поэтому умею прощать.

Но сейчас мне очень хочется отстраниться от всего этого, спрятаться, закрыться. Хоть я и понимаю, что это не решение проблемы.

Меня сводит с ума мысль о том, что я не знаю, где мой муж. Он просто исчез. Не звонит, не пишет.

Я знаю, что он общается с нашим сыном.

Сын просит меня успокоиться и отвлечься. Но разве я могу отвлечься в этой ситуации?

Просто говорить подобное, когда наблюдаешь со стороны, а когда находишься в гуще этих событий и эмоций, это невозможно.

Это слишком больно.

Хочется какой-то ясности и понимания, что будет дальше.

Спустя неделю Алиса позвонила мне первая.

– Мам, привет, – голос Алисы звучал тихо и неуверенно.

– Привет, – спокойно ответила я.

– Ты как?

– Нормально.

– А мы с Илюшей на прогулку вышли. Марк снова уехал на два дня в командировку.

– Понятно.

Мне очень хочется спросить, как моя дочь, как она справляется с малышом, как он себя чувствует. Но я сдерживаюсь, понимая, что не стоит этого делать.

– Я очень соскучилась, – говорит Алиса.

Я молчу. Конечно же, я тоже очень сильно по ней соскучилась. Но мне сейчас так больно. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.

Никогда еще я не была так далека со своей дочерью.

– Мам, прости, – я слышу, что Алиса с трудом выговаривает эти слова. – Прости меня, пожалуйста, я не должна была так поступать и говорить подобные вещи. Я растерялась. Ты права, я должна была понять, что происходить. Может, я и правда глупая, – нервно усмехается Алиса.

– Как Илюша?

– Хорошо, стал лучше спать последние дни. Немного успокоился, не знаю с чем это связано.

– Может, ты стала спокойнее, я тебе говорила, что ребенок все чувствует. Когда ты спокойна, тогда и ребенок спокоен.

– Мам, я не знаю, как это сказать, но, если я снова промолчу, то не прощу себе этого. Я просто не выдержу.

– Что случилось?

Я медленно опускаюсь в кресло, чувствую, что мои ладони начинают потеть, а в горле образуется неприятный колючий ком. Я чувствую, что она скажет что-то неприятное, то, что, возможно, меня выбьет из колеи.

– Мам, я не хочу быть... приносить такие новости, но... Ну, не знаю, после всей этой ситуации я чувствую, что я должна это сказать.

– Хорошо, говори уже, что случилось. Что случилось?

– Это по поводу папы и этой. Ну, ты поняла.

– Да, Светланы, можешь называть её имя. Оно не запрещено.

– Да, по поводу Светы. В общем, кажется, папа у неё.

– Что ты имеешь в виду у неё?

– Ну, я видела его в подъезде несколько раз. Не знаю. Он там живет теперь, да? Он не возвращается домой? Он заходил к Илюше, даже посидел с ним пару часов. Я пыталась с ним говорить, но он сказал, что это не мое дело, чтобы я не совала нос. Ну, ты же знаешь папу?

– Он бывает довольно груб, – заканчиваю я предложение. – Особенно с тобой, я знаю. Алиса, я всегда старалась тебя от этого защитить. Я знаю, что он всегда очень много требовал с тебя: чтобы ты хорошо училась, посещала разнообразные секции и кружки. Не давал тебе свободного времени, когда ты была подростком. Он считал, что для девочки важно получить хорошее образование. А я хотела, чтобы ты была обычным подростком. Я тебя всегда защищала.

– Да, мам, я знаю.

– А ты?

– Да, мам, ты права, – Алиса тяжело вздыхает. – И вот сейчас мы стоим на детской площадке, а папа идет к дому. Что мне делать?

– Тебе ничего не нужно делать, — говорю тихо. – И мне ничего не нужно делать. Мы уже ничего не можем сделать с тем, что происходит.

Мы прощаемся с Алисой. У меня внутри ноющая пустота от этого разговора. Вроде бы она попросила прощения и даже рассказала такое, но почему-то легче не становится.

Телефон снова звонит, я вижу, что это незнакомый номер. Отвечаю.

– Добрый день.

Женский голос.

Сердце начинает биться чаще.

Я узнаю этот голос.

Мне кажется, этот голос я узнаю из тысячи.

– Это Света. Мы можем с вами встретиться и поговорить?

– Ты думаешь, есть о чем разговаривать?

– Я думаю, да.

Тут я слышу за кадром голос моего мужа.

– Ты уже собралась? Нам пора.

– Я напишу позже, — говорит Света и раздаются длинные гудки в трубке.

Глава 14

Я медленно откладываю телефон в сторону.

Руки неприятно дрожат. Не знаю, зачем она позвонила.

Я не готова с ней разговаривать.

Это последний человек во всем мире, с которым я хочу встречаться.

Нет, не мое дело!

Я не пойду к ней на встречу!

Буквально через несколько минут мне приходит сообщение. В нем написано предложение встречи в парке через три часа.

Я не знаю, о чем нам с ней разговаривать. Даже если она сейчас скажет, что думала, будто мы с Олегом уже не вместе, и что мы с ним расходимся, это уже не имеет никакого значения.

Она начала отношения с женатым мужчиной.

Это ее личный выбор. Я не собираюсь на нее злиться или ее винить. Нет. Я считаю, что виноват только мой муж. Ответственность на нем.

Она для меня посторонний человек.

Она мне безразлична.

А вот поступок мужа разбивает мне сердце.

Я снова беру телефон и делаю то, что не хотела делать. Я звоню своему мужу. Он отвечает не сразу. Но когда я услышу его голос, то понимаю, что он удивлен.

– Алло.

– Привет.

Говорить сложно, голос дрожит, а в горле неприятный ком.

– Мне звонила твоя пассия, – хотелось бы тут вставить совершенно другое слово, но я сдерживаюсь. – Она предлагает мне встретиться и о чем-то поговорить.

– Понятно.

– Я не хочу с ней разговаривать. И очень прошу, скажи своей женщине, чтобы она мне больше не звонила. У себя я ее номер заблокирую и встречаться с ней не собираюсь.

– Понятно. Это всё?

Его голос такой холодный и отстранённый, что я не могу дышать. Я с ним не разговаривала целую неделю. Я ожидала всего, чего угодно, но не такого.

Конечно, я понимаю, что после всего произошедшего он не будет называть меня «милая», как раньше, или говорить приятные слова. Но вот такие ответы... У меня замирает сердце.

Неужели он так просто вычеркнул из жизни тридцать лет нашего брака? Одним махом обо всём забыл, будто ничего и не было.

Я не хочу в это верить, я не могу. Наверное, мне было бы проще, если бы он в какой-то момент пришёл и сказал мне:

– Мы прожили с тобой тридцать прекрасных лет, но сейчас я понял, что наши пути разошлись, и я хочу быть с другой.

Да, это тоже было бы больно, но это было бы по-честному.

У меня сейчас есть ощущение, будто эти тридцать лет счастливого брака были только у меня, а я ему была в тягость, я ему была чужим человеком.

Ну разве могут быть чужими люди друг к другу, которые так долго жили вместе и так хорошо знают друг друга?

Слезы невольно накатывают мне на глаза. Но я сдерживаюсь.

– Нам нужно еще обсудить наш развод.

Мой голос дрожит.

Я с трудом выговариваю последнее слово.

Оно будто застревает на языке, сводит зубы от боли.

Я опускаюсь в кресло.

Чувствую, что не могу дышать. Голова кружится.

– Обсудим, но потом. Не вздумай никуда ходить. Тебе не нужно с ней разговаривать.

– Я и не собиралась.

– Я тебя знаю. Сегодня не собиралась, завтра пойдешь. Тебе бы только устраивать истерики.

Моя нервозность снимается будто рукой.

Что значит устраивать истерики?

Я наоборот стараюсь быть максимально сдержанной.

Сбрасываю звонок.

Я уже жалею, что ему позвонила. Не нужно было ему звонить и вообще что-то говорить.

Просто не идти. Не выпускаю телефон из рук, снова читаю это сообщение.

До парка всего несколько минут.

Я не хочу туда идти.

Не хочу, не хочу.

Я повторяю себе эти слова, даже когда стою уже в коридоре, поправляю прическу и надеваю куртку.

Да, я не хочу туда идти. Но я схожу и поговорю с ней.

И если мой муж не может поставить точку, то это сделаю я.

Когда я подхожу к парку, то вижу Свету.

Да, она выглядит привлекательно. Шикарные пышные волосы лежат по плечам аккуратными локонами, коротенькая курточка подчеркивает тонкую талию, брюки в обтяжку. Я уже давно не могу носить такую одежду.

Нет, у меня нет лишнего веса. Но считаю, что подобное мне уже не по возрасту. Где-то глубоко в душе я ей завидую.

Она молода, а я нет.

Но не ее фигура или внешность разбивает мне сердце, а то, что моя дочь стоит с ней рядом.

Я собираюсь уйти, но замечаю, что из машины, припаркованной у парка, выходит Олег и быстро идет в нашу сторону.

Я смотрю на свою дочь, на Светлану. Они о чем-то активно беседуют. Я не могу сказать, приятный это разговор или нет.

Мне нет до этого дела. Хочется уйти.

Медленно пячусь назад. Поворачиваюсь влево. Олег меня заметил и идет прямо ко мне.

Наверное, он знает меня слишком хорошо.

Я не знаю, что делать дальше.

Я думала, что поговорю с ней и уйду.

Но почему они все здесь собрались? Я этого не понимаю.

Несколько секунд стою будто в оцепенении, не могу управлять своим телом.

Тем временем Олег быстро подходит ко мне, хватает меня за руку и шипит.

– Уходим! Зачем ты сюда пришла? Я же тебе сказал!

Я успеваю только открыть рот и посмотреть на дочь, которая тоже меня заметила. Она машет мне рукой и зовет меня.

– Мама, не уходи! Мам, пожалуйста!

Я перевожу взгляд на мужа, затем снова на дочь.

Я не понимаю, что тут происходит, и почему они все здесь собрались. От дочери я точно такого не ожидала. Я думала, что после сегодняшнего разговора мы постепенно найдем друг к другу дорогу.

Но кажется, я ошибалась.

– Отпусти меня, Олег. Я имею право находиться там, где я хочу.

– Ты не будешь с ней разговаривать!

– Почему? Ты еще что-то от меня скрываешь?