Развод. Внебрачная дочь

Глава 1

Ольга

Бегаю между столами, будто заведённая.

— Кому пиццу? Наггетсы? Картошку фри? — спрашиваю, перекрикивая детский гул.

Десятки глаз смотрят на меня с одинаковым голодным блеском. Маленькие руки тянутся к коробкам, кто‑то уже подпрыгивает на месте.

Вчера Алине исполнилось восемь, а сегодня мы устроили для любимой младшей дочки грандиозное торжество.

Восемь лет назад я впервые держала её на руках и не могла поверить, что у меня есть дочь. После двух мальчишек — долгожданная, вымоленная, выстраданная девочка, моя маленькая принцесса…

И вот она уже бегает по детской комнате, в розовом платье, с бантом в волосах, смеётся так звонко, что у меня щемит в груди.

Я готовилась к этому дню почти месяц. Заказывала аниматоров, выбирала меню, продумывала декор. Хотела, чтобы всё было идеально, чтобы Алина запомнила, чтобы этот день стал её маленькой сказкой. Ради таких моментов я и живу.

Ярик, средний сын, сидит в стороне, уткнувшись в телефон. Четырнадцать — тот самый вредный возраст, когда всё «фигня» и «отстаньте». Он даже не пытается изображать интерес. Иногда я смотрю на него и думаю — когда он так вырос?

Славик, самый старший сын, вообще не приехал. Уже взрослый, ему двадцать два. Своя квартира, работа, какие‑то планы. Вчера заезжал, поздравил Алину дома, подарил наушники и убежал по своим делам.

— Тётя Оля, мне без соуса!

— А мне два кусочка!

— А сок какой есть?

Голова кругом.

— Олег! — зову я. — Помоги, пожалуйста!

Он подходит сбоку, улыбается своей этой спокойной, немного загадочной улыбкой.

— Да-да, я здесь. Чем помочь?

— Да, пожалуйста… иначе я точно сойду с ума, — нервно смеюсь, качая головой. — Разлей детям сок. А я разложу пиццу.

Он кивает, берёт упаковки с соком.

Наконец дети замолкают… редкое счастье. Они жуют, чавкают, переговариваются с набитыми ртами. Я выдыхаю и смотрю на часы.

Скоро начнётся световое шоу с любимой куклой Алины. Я специально никому не сказала об этом, решила сделать сюрприз. Уже представляю, как у дочки расширятся глаза, как она подпрыгнет от восторга. Моя девочка…

— Мама! Мама! Полина пришла!

Голос Алины звенит, как колокольчик.

Я невольно хмурюсь. Полина? Еще вчера я точно просматривала список гостей и никакой Полины там не было.

Я поднимаю взгляд к двери, там стоит женщина примерно моего возраста. Уверенная осанка, светлые волосы. Рядом с ней девочка, отмечаю сиюминутно, что она так похожа на Алину… держит в руках розовый подарочный пакет. Что‑то внутри меня слегка царапает.

— Кто? — машинально спрашиваю я, но Алина уже срывается с места и бежит к входу. Странно. Может, сама пригласила? В школе дети всё решают быстро… Но зная свою дочь, Алина для начала спросила бы моего разрешения, прежде чем самовольно пригласить ещё одну подругу. Но я делаю вид, что все в порядке, натягиваю улыбку и иду навстречу.

И только сейчас замечаю, что Олега рядом нет. Где он? Словно сквозь землю провалился.

Подхожу ближе, Алина вся сияет.

— Мамочка, это Полина, моя подруга!

Я перевожу взгляд на девочку.

Каштановые волосы, голубые глаза…

Моё сердце пропускает удар.

И снова ловлю себя на том, как она… похожа. Похожа на Алину так, будто они из одного семейного альбома. Те же скулы, та же форма губ. Даже родинка под глазом — почти в том же месте. Алина — копия Олега. И эта девочка…

Меня резко бросает в холод.

— И сестра! — гордо добавляет Полина, смотря мне прямо в глаза.

Я автоматически улыбаюсь и стараюсь не обращать внимания, как кольнуло в груди…

Дети. Они часто так говорят, правда?

— Приятно познакомиться, Полина. Проходи за стол, — произношу ровно, но для меня собственный голос звучит чужим. Девочки убегают, я остаюсь стоять на месте.

Сестра… Ерунда, просто совпадение.

Но внутри что‑то начинает медленно, противно сжиматься.

И тут вдруг я замечаю приоткрытую дверь в гардеробную. Оттуда доносятся резкие, нервные голоса.

Я подхожу ближе, прислушиваюсь.

— Ты сдурела, Лен?! Зачем ты её сюда привела?! — голос Олега злой, едкий. Я таким его редко слышу.

— Полина имеет право здесь быть! Хватит уже держать её в тени! — отвечает женщина. Та самая... Лена.

Меня словно ледяным панцирем сковывает. Сердце начинает биться где‑то в горле.

— Ты не должна была этого делать!

— Боишься, что твоя женушка узнает?

Женушка… Воздуха становится мало.

— Замолчи…

— Узнает о том, что у тебя есть внебрачная дочь?

Слова падают на меня тяжёлыми камнями, прибивая к земле.

Внебрачная дочь… Я стою за дверью и чувствую, как всё внутри рушится.

Сестра… Похожа… Голубые глаза. Всё складывается в одну страшную картинку.

Свет в зале гаснет, слышу восторженный визг детей. Гремит музыка, включается световое шоу. Огни мигают, вспыхивают разноцветными лучами. Из‑за кулисы выходит яркая ростовая кукла.

Дети кричат от восторга.

— Ваааау! — голос Алины полон счастья.

Я выглядываю в зал. Моя дочь прыгает, хлопает в ладоши, её глаза сияют.

Рядом с ней стоит Полина. Её подруга… и… сестра. Внебрачная дочь моего мужа.

Чувствую, как меня будто разрывают на две части. Одна часть хочет ворваться в гардеробную, схватить Олега за воротник и закричать. Вторая — стоит здесь, с приклеенной улыбкой, потому что сегодня день рождения моей дочери. Сегодня нельзя рушить её сказку.

Я выхожу в зал, свет режет глаза. Музыка гудит, дети смеются.

Ищу взглядом Олега, он появляется из гардеробной примерно через минуту. Лицо бледное, но он пытается улыбаться.

Наши глаза встречаются… В его взгляде замечаю скрытый страх. В моём же только пустота.

Восемь лет… Восемь лет я жила, не зная ничего. Пока я рожала, кормила, не спала ночами, строила планы на будущее, где‑то росла ещё одна девочка… Его дочь.

Визуал Ольги

Епифанцева Ольга, 42 года

Домохозяйка, мать троих детей.

Окончила педагогический университет, могла бы работать по специальности, но сделала выбор в пользу семьи, потому что верила: так правильно.

Ольга привыкла считать свой брак крепким. Не идеальным, но зато настоящим. Были кризисы, недопонимания, усталость. Но она всегда верила, что главное в любых отношениях: верность и уважение.

Узнав о предательстве мужа, её мир рушится в одночасье.

Глава 2

Ольга

Продолжаю улыбаться. Точнее, пытаюсь. Губы словно застыли в одном натянутом положении. Кажется, что от натяжения они сейчас потрескаются. Их уже сводит, как после мороза, щеки болят. Кажется, если я сейчас перестану контролировать лицо, оно просто рассыплется вместе со мной.

«Внебрачная дочь…»

Мне не послышалось.

Эта женщина сказала это чётко, жестко, почти с вызовом. Внебрачная дочь Олега.

Слова крутятся в голове, как заевшая пластинка. Я пытаюсь мысленно разобрать их на части, найти логическое объяснение. Ошибку. Недоразумение. Глупую шутку… Но никакой ошибки нет.

Я слышала… всё слышала. Неужели Олег столько лет скрывал от меня ребёнка?

Или… жил на две семьи?

От этой мысли по спине проходит ледяная волна, внутри всё холодеет, даже пальцы немеют.

Я сглатываю и аплодирую вместе с детьми… на сцене кукла крутится в ярком свете, играет музыка, Алина визжит от восторга. Ради этого смеха я сейчас держусь. Ради неё.

И молюсь всем богам, чтобы этот праздник скорее закончился. Чтобы гости разошлись, аниматоры собрали реквизит, музыка стихла… Потому что я устала улыбаться. Устала притворяться.

Мне срочно нужно поговорить с Олегом, встряхнуть его, посмотреть ему в глаза и спросить: почему? Почему он врал?

И как так получилось, что Алина и Полина знакомы?

Девочка ведь не просто так сказала: «И сестра». Значит, она знает. И, получается, Алина тоже знает?

Голова идёт кругом. Вопросы лезут один за другим… и ни одного ответа.

Взглядом нахожу дочь. Они с Полиной не отходят друг от друга. Смеются, держатся за руки, шепчутся о чём‑то своём, как будто всегда были вместе.

Как долго они знакомы? Почему Алина ничего не рассказывала?

Или рассказывала… а я не услышала?

Моя девочка та еще болтушка, она может пересказывать целый день, кто с кем поссорился, кто что принёс в школу. А я… могла отмахнуться, могла не придать значения.

«Мам, у меня есть подруга…»

«Мам, мы с Полиной…»

Полина… это имя режет слух. А что если об их родстве знают все, кроме меня?

Что если я одна — последняя, кому не сказали?

Становится жарко. Злость накатывает резко, как кипяток. Будь моя воля, я бы прямо сейчас подошла к Олегу и влепила ему смачную пощёчину. Такую, чтобы щёка загорелась.

Мерзавец!

Но, конечно же, не здесь, не на детском празднике. Не в день рождения моей дочери… Нет, я не позволю семейным неурядицам разрушить её сказку.

Представление продолжается. Дети хлопают, смеются, бегают. Я автоматически поднимаю телефон и снимаю Алину. Фокусируюсь на её лице, на её счастливых глазах.

А руки предательски трясутся. Господи, да у алкоголиков, наверное, устойчивее.

Делаю глубокий вдох, считаю до трёх.

Боковым зрением ловлю Олега, он стоит чуть в стороне, улыбается. С невозмутимым видом наблюдает за происходящим, будто ничего не случилось… Будто не было этих слов, будто я ничего не слышала. Он ведь не подозревает, что я это слышала…

Думает, что продолжит лгать. Думает, что я — дура. От этой мысли внутри всё сжимается в тугой, горячий ком.

Отвожу взгляд, чтобы не выдать себя. Если я сейчас посмотрю на него дольше секунды, в моих глазах будет слишком много… Слишком много боли и ярости.

Я невольно оборачиваюсь назад… и вижу её, мать Полины.

Она всё ещё здесь, черт возьми! Обычно родители таких взрослых детей оставляют их и уходят по делам, потом возвращаются к назначенному времени.

А она осталась… Стоит у стены, наблюдает. За своей дочерью? Или за мной?

Я умудряюсь рассмотреть её внимательнее. На вид бы я ей дала не больше тридцати пяти, выглядит… явно моложе меня. Светлые волосы, аккуратно уложенные. Длинные ресницы, помада на губах. Фигура стройная, подтянутая.

Девушка ухоженная. Это видно сразу — по коже, по волосам, по тому, как она держится. Никакой суеты, никакой неловкости, спокойная, уверенная в себе. Машинально поправляю выбившуюся прядь волос и вдруг чувствую, какие они сухие на ощупь. Когда я в последний раз красила волосы? Месяц назад? Больше?

А вдруг уже седину видно?!

Сегодня из‑за этой суматохи я даже макияж не нанесла. Умылась, расчесалась и поехала в том, что первое вытащила из шкафа. Платье вроде приличное, но сейчас оно кажется каким‑то простым, блеклым. Становится не по себе.

Чёрт возьми, зачем я вообще себя с ней сравниваю?

Я взрослая женщина. Жена, мать троих детей. Мне есть чем гордиться!

И всё равно взгляд, словно магнитом, притягивается к ней.

Она стоит чуть поодаль, наблюдает за детьми, улыбается Полине, машет ей рукой. В её движениях нет напряжения... Ни капли.

Почему‑то в голове вспыхивает фраза Олега:

«Терпеть не могу блондинок».

Он повторял это не раз, с легкой усмешкой. Как будто это принцип.

Либо врал. Либо… решил попробовать что‑то новенькое.

Меня начинает мутить, прямо физически. Желудок скручивает в тугой узел. Я сглатываю, отворачиваюсь, но взгляд снова тянется к матери Полины. Как будто мне нужно убедиться, что это правда, что она существует, что это не плод моего воображения.

И вдруг — щёлк… В голове будто кто‑то включает свет. Понимаю, что я где‑то её видела, точно видела.

Только где? Закрываю глаза на секунду, отсекаю шум, музыку, детские крики.

Фото… Старые глянцевые фотографии. Школьный альбом Олега.

«Это Ленка Никифорова… за ней пол школы бегало, ну и я в том числе… а девчонки завидовали, что у неё столько ухажеров было…» — смеялся тогда Олег, когда я с интересом листала его школьные страницы.

Мы тогда только начинали свой путь вместе. Кажется, ещё даже не были женаты. Я почему‑то решила посмотреть его школьный альбом, чисто из любопытства и из желания узнать его прошлое.

Я помню ту фотографию. Лена стояла в центре компании. Светлые волосы, открытая улыбка, даже на старом снимке она выделялась.

«Какая красивая девушка…» — сказала я тогда искренне.

Визуал Олега

Епифанцев Олег, 45 лет

Владелец успешной компании по продаже сельскохозяйственной техники и запчастей. Начинал с малого склада и одного контракта, сейчас же имеет крупные поставки, сеть партнёров, собственный офис, уважение в деловых кругах.

Он целеустремлённый, холодный в переговорах, рациональный.

Гордится тем, что дал семье достаток: большой дом, хорошую школу для детей, стабильность. Мужчина редко говорит о чувствах, но считает, что давно доказал всё поступками.

Несколько лет назад он совершил ошибку и не думал, что одна ночь способна оставить такой жирный след, последствия которой изменят все.