Развод. Второго шанса не будет

Пролог

– Ты совсем берега попутала? – рычит муж мне прямо в лицо.

Его руки сжаты в кулаки на моём столе. Лицо перекошено от бессильной ярости. Именно бессильной, ведь сделать мне он ничего не может.

– Это ты попутал, милый, – тяну с удовольствием, хотя внутри всё ещё дико больно.

– Какого хрена ты увольняешь МОЙ персонал?

– О да. Этот персонал однозначно твой! – усмехаюсь горько.

– Прекрати паясничать, Регина, и объясни нормально!

Тон его голоса непрозрачно намекает, что я обязана объяснить ему, по какой такой причине я вышвырнула из моей клиники его любовницу.

– Профнепригодность. Этого достаточно?

Разговор неприятный, но к нему я давно готова. К тому, что будет дальше, – тоже.

– С каких пор ты увольняешь людей из нашей клиники, не посоветовавшись со мной?

Лицо Миши наливается краской. В его пятьдесят уже не стоит так сильно нервничать. Сердце и все дела.

– Нашей? – поднимаю я брови.

– Вот именно! Мы в браке, так что всё пятьдесят на пятьдесят, дорогая, – последнее слово он выплёвывает.

Думает, я утрусь и буду извиняться? А вот хрен ему на воротник! И погоны на плечи!

– Я это прекрасно помню, а вот ты, кажется, кое о чём забыл, – вымораживаю голос до льда и лицо тоже.

Как бы ни было больно, ни за что ему этого не покажу!

Десять лет я любила и уважала этого немного заносчивого, как и все хирурги, брезгливого, но надёжного мужчину. А оказалось, мне всё это показалось.

Ну, кроме заносчивости. Этого добра хоть отбавляй.

А вот с надёжностью и брезгливостью оказалась напряжёнка. Иначе с чего бы он в пятьдесят, после десяти лет брака, стал изменять мне с молоденькой медсестрой?

– Ты о чём?

На его лице уже проступает понимание. Он догадывается, что я знаю, что он делает у меня за спиной. Только фиг признается.

– О том самом, Миша. Решил оставить меня у разбитого корыта? – я вскинула брови. – А не ты ли три года назад умолял меня взять тебя в штат? Когда после смерти пациента от тебя шарахались все больницы города!

– Не смей вспоминать тот случай! – бледнеет муж.

Ну конечно. Ай-я-яй! Задели гордость северного оленя.

– Почему?

– Потому что я взял тебя в тридцать с нагулянным ребёнком. Должна быть благодарна! – шипит муж, задетый моими словами. – Ты так и не сказала, кто её отец.

Прикрываю глаза. Зря надеялась, что он не станет впутывать в наши дела мою дочь. Они не то чтобы не ладили, нет. Скорее сохраняли нейтралитет. Миша не замечал мою дочь, а она – его.

Всем было комфортно и удобно.

– Не твоё собачье дело, кто её отец.

Раз уж дошло дело до оскорблений, то и мне терять нечего. Если Миша думает, что я с радостью проглочу фразу «нагулянный ребёнок», то пусть утрётся!

Я ни за что и никому я не позволю так говорить о моей дочери.

Будет ещё меня поучать неверный муж!

– Стерва!

Миша подаётся вперёд, словно хочет схватить меня за руку. Машинально отшатываюсь. Не думала, что наш разговор так далеко зайдёт.

– Я не вовремя? – раздаётся холодный голос от двери.

Сердце пропускает удар.

Знакомый до дрожи голос бьёт по нервам. Думала, забыла? Думала, стёрла его из сердца и памяти? Как бы не так.

Это не может быть Князев. Чего детскому хирургу с мировым именем, бабнику и просто козлу делать в моём кабинете?

Поднимаю глаза. Пол уходит из-под ног. Хорошо, что я сижу. Ведь на меня чуть прищуренным взглядом смотрит тот, кого я не хотела видеть никогда больше в своей жизни.

Отец моей дочери!