Развод. Я (не) твоя проблема

Глава 1 Ульяна

— Я говорила тебе, что Мишка твой — кобель? Так вот, ещё раз повторяю. Ты, конечно, мне верить не хочешь, Уль, но я ведь как лучше хочу.

Света наклоняется ко мне через маленький круглый столик, заговорщически понижает голос. Ложечка в её чашке звякает, кофе давно остыл, а глаза у неё горят, она уже вошла во вкус.

— Свет, ну что ты опять? Не с той ноги, что ли, встала? — вздыхаю я и обхватываю чашку ладонями, греясь. — Я ему верю. Он мне не раз клялся, что ни на кого из клиенток не смотрит как на женщин.

У меня внутри поднимается привычное раздражение, мы это уже сто раз обсуждали.

— А ты и уши развесила. Наивняк! Улька, я тебе давно говорю, было бы желание, ты бы его давно за, кхм… “хвост” поймала.

— Ну не отказываться же ему теперь от всех клиенток женского пола, — пожимаю плечами и делаю глоток кофе. — Между прочим, с них основной доход клиники идёт. Как ты себе это представляешь, лишиться дохода только потому, что я ревнивица?

— То есть ему ревновать тебя можно, а тебе его — нет? — Света прищуривается и складывает руки на груди, ожидая ответа.

— Просто он собственник. Это инстинкт такой у мужчин.

— Не зря говорят, любовь слепа, — закатывает глаза Света и театрально вздыхает.

— Так, всё, если ты хочешь и дальше Мишу ругать, я пойду…

Я отодвигаю стул, демонстративно собираюсь встать, хотя на самом деле никуда идти не хочу.

— Да стой ты. Погоди. Давай договоримся, — Света тут же тянется через стол и хватает меня за запястье.

— О чём?

— Я один раз звоню тебе из салона, когда у Миши идёт приём с какой-нибудь горячей клиенткой. Ты приезжаешь, заходишь тихонько в кабинет и либо убеждаешься, что он кобелина, либо я тебя веду в самый лучший ресторан города и замаливаю грехи. И пообещаю, что отныне буду твоего Мишу любить, хвалить, на руках носить.

— Боюсь, ты не выдержишь, — фыркаю я, не сдержавшись, и качаю головой.

— Что тебе стоит? Нет, ну правда. Ты же в нём уверена, так?

Света подаётся вперёд, смотрит прямо в глаза, уже без иронии.

— Да.

— Значит, поедим за мой счёт, только и всего, и ты ничего не теряешь.

— Я подумаю.

Казалось бы, не первый раз уже обсуждаем Светины подозрения, что Миша не так прост. Разговоры ходят по кругу, одни и те же фразы, те же интонации, те же взгляды исподлобья. И каждый раз я его защищаю, даже не задумываясь.

Сколько можно. Терпение у меня заканчивается, и я уже всерьёз на грани того, чтобы просто ограничить общение с ней. Перестать отвечать на сообщения сразу, реже соглашаться на встречи, находить отговорки. И пусть мы тесно дружим вот уже три года, пусть через многое прошли вместе, но это просто ни в какие ворота. Когда под сомнение ставят моего мужа — это задевает глубже, чем она, кажется, думает.

Мой муж, Михаил Самарин, лучший массажист города. По крайней мере, так говорят клиенты, и я не раз слышала это от совершенно разных людей. Пару лет назад он открыл свой массажный салон, вложился по полной, рискнул и не прогадал. Запись расписана на недели вперёд, телефон не умолкает, администратор едва успевает отвечать. У него действительно отбоя нет от клиентов. По большей части это женщины, но я всегда объясняла это просто: мы в принципе склонны больше заботиться о своём здоровье, о теле, о самочувствии. Мы чаще идём к врачам, на процедуры, прислушиваемся к себе.

К тому же Миша, как и остальные массажисты салона, все без исключения мужчины, очень привлекателен. Он тщательно подбирал команду профессионалов, ухоженных, уверенных в себе, накачанных. Я это понимаю и принимаю. Я допускаю, что женщинам иногда хочется мужского внимания, особенно одиноким, особенно тем, кому давно не говорили комплиментов и не смотрели в глаза чуть дольше обычного. Но между этим и изменой — пропасть. И Миша всегда казался мне человеком, который эту грань видит и не переходит.

Если бы я ревновала его каждый раз, когда он задерживается на работе или когда в сторис салона мелькают очередные благодарные улыбки клиенток, я бы просто сошла с ума. Я не хочу жить в этом напряжении, выискивать намёки, додумывать, проверять. Я выбираю доверие осознанно, упрямо, даже если иногда приходится отмахиваться от сомнений.

Но какая-то безуминка, сумасшедшинка, всё же подзуживает меня согласиться на этот один визит. Не из ревности, нет. Скорее из принципа. Утереть нос Свете, чтобы она раз и навсегда забыла о том, чтобы наговаривать на Мишу. Чтобы увидела своими глазами, что ей просто нечего ловить. И чтобы эта тема наконец закрылась.

В один из дней на новогодних каникулах Света скидывает мне короткое сообщение: “Приезжай”.

У меня тут же начинают трястись руки, хотя я давным-давно представила, как всё будет. До мельчайших деталей. Как зайду, как увижу Мишу за работой, как Света потом будет смущённо отводить глаза. Поводов для сомнений нет. Это всего лишь дежурный визит, один из многих. Очередной сеанс, обычная клиентка. Пусть Свете будет стыдно, что она так и не отступила и довела меня до этого абсурда.

Подхватываю сумку, закидываю в неё телефон и быстро еду по почти пустым дорогам к клинике. Город будто вымер: редкие машины, гирлянды на фонарях, снег, собранный в серые кучи у обочин. Мой любимый “Ниссан Жук”, которого я ласково называю Жужей, и в этот раз не подводит. Я еду и уговариваю себя не накручивать, дышать ровно, не делать из этого события больше, чем оно есть.

Паркуюсь на своём месте и захожу внутрь. В клинике пахнет знакомой смесью масел, которую я сама подбирала. Света поднимает на меня взгляд.

— Уль, Миша в двести первом кабинете. Тебя проводить?

— Нет, справлюсь.

— Ага. Ну… удачи.

Лицо у неё такое скорбное, что я предпочитаю на него не смотреть. Сердце неприятно ёкает, но я тут же одёргиваю себя: показалось.

Зайду, поцелую Мишу, скажу, что соскучилась. И поеду обратно домой. Он не будет удивлён, я иногда заезжаю к нему без предупреждения, привожу кофе или забираю после работы.