Развод. Я придумала тебя сама

Глава 1

Я сразу уловила неладное по тому, как Артём вошёл на кухню: медленно, будто его ноги налились свинцом. Он всегда влетал домой вихрем, с гитарой на плече, с новой мелодией на губах, с тем своим мальчишеским блеском в глазах. Сегодня-тишина.

- Даш… Нам нужно поговорить.

Эти слова всегда предвещают беду. Особенно когда произносит их муж, с которым ты прожила восемь лет, родила двоих мальчишек и прошла через весь финансовый апокалипсис вместе.

Я поставила тарелку с макаронами на стол и села напротив мужа. Близнецы - Данил и Никита - уже спали. Мне хотелось, чтобы они были рядом. Хотелось услышать их смех.

Артём не поднял глаза. И тогда я уже знала: что-то в моей жизни сейчас треснет.

- Мой продюсер сказал… - начал он и осёкся.

Продюсер. Новое слово в нашей семье.

- Что сказал? - я сжала ладони под столом. Мне вдруг стало холодно.

- Что… - Он выдохнул. - Что нам нужно на время… развестись.

У меня внутри все сжалось. В ушах зазвенело. Я смотрела на него и никак не могла связать эти слова с человеком, который восемь лет назад держал меня за руку в ЗАГСе, шепча: «Мы справимся».

Я тогда была маленькой, полненькой первокурсницей, которую всю жизнь мать держала в узде. Отличница без права на ошибки, которая сама поступила на бюджет в МГУ. Девочка, которая влюбилась в парня из другой вселенной- богатого, красивого, талантливого и недосягаемого. Влюбилась сначала в его песни, потом в его смех, потом - в него всего.

- Ты серьёзно? - спросила я тихо. Голос предательски сорвался.

Артём поднял взгляд. И я увидела в нём решимость. Он уже все продумал за нас двоих…

Он говорил уверенно:

- Это только для карьеры. Продюсер говорит, что начинающий артист должен быть свободным. Это поднимет охваты, привлечёт фанатов… Я не хочу этого. Правда. Но это шанс, Даш. Первый настоящий шанс за эти годы. Я… я не могу его упустить.

За эти годы… Годы, когда мы жили на съёмной квартире с ободранными обоями…
Когда я беременная вспахивала в банке.
А он целыми днями записывал треки и обещал, что вот-вот совсем скоро всё начнёт получаться.

И вот оно...Получилось спустя восемь лет.Но ценой меня.

А я бы так хотела, чтобы он выбрал меня. Чтобы он вспомнил, как я поддерживала его, пока он ездил по студиям. Как верила в него, даже когда он сам не верил, как была первым слушателем всех его новых песен.

Я улыбнулась - механически, криво, как будто у меня онемело поллица.

- А дети? - спросила я.

Артём поджал губы.

- Мы скажем им, что это… временно. Что мы просто живём отдельно, но остаёмся семьёй. Я буду рядом. Всегда.

Я посмотрела на свои руки, на тонкое обручальное кольцо, которое давно стало частью моего тела. Я вспомнила, как он надевал его на меня - дрожащими пальцами. Как мы сбежали от его родителей, которые не приняли нищую невестку и заставляли его пойти работать в семейную компанию, говоря что его творчество - это блажь. Я вспомнила, как он стоял с новорожденными на руках- растерянный, счастливый, измученный.

И вот теперь - развод ради карьеры.

- Ты согласишься? - спросил он тихо.

Я подняла голову.
И впервые за восемь лет увидела перед собой не мужа, не бунтующего сына миллиардеров, не певца, который упорно стучался в закрытые двери. Я увидела человека, который готов бросить меня ради того, чтобы кто-то в интернете подумал, что он свободен.

И в этот момент внутри меня что-то щёлкнуло.
Тихо. Без боли. Но необратимо…

-Скажи честно, - произнесла я. - Это правда ради карьеры? Или у тебя кто-то есть?

Тишина давила на нервы. Я почти слышала, как Артём сглотнул.

- Нет, - тихо сказал он. - Никого нет. Честно. Только ради музыки.

Я закрыла глаза. Слова были правильные, но звучали… пусто.

- Я не хочу с тобой расставаться, - продолжил Артём. - Но мне нужен этот шанс. И если нам временно надо быть не вместе… Я думал, ты поймёшь.

- А если это сработает? - я прищурилась. - Если ты станешь популярным? Ты уверён, что вернёшься? Что не появится условный «образ холостяка», который нельзя разрушать?

Он замешкался.
И это было хуже любого ответа.

- Я подумаю, - сказала я.

Он кивнул. В его глазах мелькнула надежда.

Когда за ним закрылась дверь спальни, я осталась на кухне одна. Тишина давила. Я посмотрела на тарелку с макаронами- они остыли.

Я вдруг вспомнила, как когда-то, на студенческой вечеринке в общежитии МГУ, он выпивший подошёл ко мне - незаметной первокурснице с лишним весом и вечными конспектами. Громкая музыка, тёплый полумрак, его ладони на моей талии, которые казались чем-то невозможным.
А через час я уже лишилась с ним девственности.

Глава 2

8 лет назад

Я до сих пор помню тот вечер — запах колы и дешевого алкоголя. Комната в общаге была тесная, душная, заставленная чужими куртками и обувью. Музыка гремела так, что вибрировал линолеум.

Я не собиралась идти на эту вечеринку. Но соседка по комнате затащила меня почти силком — сказала, что «надо хоть иногда жить».

И вот, я стояла у стены, обнимая стаканчик двумя руками, и делала вид, что мне не страшно.

Артём пришёл чуть позже. Его появление было как вспышка света — даже в полутьме комнаты я сразу заметила его. Высокий, уверенный, в белой футболке, которая слишком хорошо сидела на нём. Я слышала, как он выступал сегодня на Дне факультета. Это было потрясающе! И вокруг него уже вилась стайка девушек.

Мне хотелось исчезнуть. Стать незаметнее, чем я была всегда.

Но он вдруг увидел меня.

— Ты же Даша… да? — Артём щурился, пытаясь вспомнить. — Ты была на моём концерте сегодня.

Я кивнула, стараясь не пролить напиток. Руки дрожали.

— Ты классно поёшь, — выдавила я. — Очень… очень искренне.

Он усмехнулся, а потом вдруг наклонился ближе, будто намекая:

— Искренность — это редкость. Спасибо.

Я до сих пор помню, как пахли его волосы — мятной и табаком. Как он много смеялся. Как рассказывал о том, что родители заставляют его учиться на финансиста, хотя он мечтает только о музыке

Артём уже был немного подвыпивший — глаза блестели, движения были чересчур свободными. Но он улыбался так тепло, так открыто, что у меня внутри что-то оттаяло.

— Пойдём, — сказал он и взял меня за руку.

Мы оказались на балконе — там было прохладнее, тише. Артём прислонился к перилам, посмотрел на меня так внимательно, словно видел впервые.

— Ты такая… — он словно искал слово. — Настоящая. Ни на кого не похожая.

Я смутилась так сильно, что уши зажглись. Надеюсь, он это сказал в хорошем смысле.

— Артём, ты пьян…

— Чуть-чуть, — признался он, потом тихо добавил: — Но это не мешает мне видеть.

Сердце забилось сильнее .

Он наклонился. Я почувствовала запах алкоголя, какой-то сладкой терпкости. Я могла отступить. Сказать «нет». Мне всегда легко было говорить «нет» своим желаниям, возможностям. Но не ему.

Его губы коснулись моих — осторожно, почти боязливо. У меня закружилась голова. Это мой первый поцелуй, да ещё и с парнем, который был моей заветной мечтой.

— Хочешь уйти отсюда? — спросил он шёпотом.

Я не знала, что ответить. Наверное, в этот момент я всё ещё могла повернуть жизнь в другую сторону. Но я только кивнула.

Мы оказались в одной из пустых комнат на этаже. Музыка звучала глухо, будто из-под воды. Дверь закрылась, и мир стал маленьким — только на двоих.

Я всё время думала: «Это неправильно. Нельзя. Он пьян. Мы почти не знакомы».
Но он смотрел на меня так, будто видел что-то, чего я сама в себе не замечала. С ним я чувствовала себя нормальной, а не жирной замкнутой заучкой.

Я боялась. Конечно, боялась. Но все же доверяла.

Когда всё произошло, я не почувствовала ни той боли, которой пугали соседки по комнате, ни той магии, которую обещали книги. Только то, что всё во мне перевернулось. И что Артём держал меня за руку, пока я лежала, стараясь понять, что теперь будет.

— Ты в порядке? — спросил он тихо, его голос был хриплым и неожиданно трезвым.

— Да… — прошептала я. И почему-то поверила, что теперь он никуда не исчезнет.

Он провёл пальцами по моим волосам — так аккуратно, будто я была хрупкой.

И в тот момент я действительно подумала, что теперь моя жизнь изменилась навсегда. Что это — начало чего-то важного.

Глава 3

Наше время

Когда я сказала «да», соглашаясь на этот нелепый, унизительный «временный развод», у меня внутри что-то рухнуло.

— Даш, ты не представляешь, насколько это важно, — в сотый раз повторил Артём. — Продюсер уверен: женатые артисты хуже продаются. Это тупое правило, я знаю. Но в индустрии это работает. Холостые — «перспективные», «желанные»… фанатки, поклонницы… это всё важно. Пойми, это шанс. Мой единственный шанс.

«А обо мне ты когд-нибудь думаешь?» — хочется спросить.
Но я молчу. Молчание — моя суперсила с детства. Мама говорила: «Молчание — золото».

Я киваю.
Я вижу, как Артём облегчённо выдыхает. И меня это ранит ещё сильнее, чем само предложение о разводе.

— Даш, ты лучшая. Ты у меня самая понимающая… — он подаётся ко мне, но я отстраняюсь на полшага.
Если он и замечает — делает вид, что нет.

Он продолжает, будто ему теперь легче признаться:

— Мне ещё… нужно уехать. На месяц. В Таиланд.

— Таиланд? — я поднимаю брови. — С какой радости?

— Продюсер уже договорился со съёмочной группой. Клипы сейчас делают там: дёшево, эффектно, море, закаты… понимаешь?

Мои ноги подкашиваются. Я понимаю. Но теперь хочу сесть. И желательно — на что-нибудь твердое.

Он присаживается напротив меня, берёт мои ладони.
Он так просил у меня прощения в первый год брака. Так объяснялся, почему не нашёл нормальную работу. Потому что хочет заниматься творчеством.

У меня по спине пробегает холодок. Какое-то нехорошее предчувствие.

— Даша… мне нужны деньги.
Вот. Вот оно.

Я закрываю глаза.

— Сколько?

— Два миллиона.

Я тяжело выдохнула.

— Артём, — начала я спокойно, хотя внутри всё дрожало, — мне не одобрят такой кредит. У меня ипотека, кредит за мебель… кредитная нагрузка огромная. Я же говорила.

Он сжал губы и посмотрел чуть мимо меня, будто боялся увидеть мой ответ в глазах.

— Тогда возьми в микрофинансовой, — выпалил он. — Там дадут без вопросов. На месяц же! Даш, это всего месяц. Я отдам всё до копейки.

— Ты серьёзно? — у меня пересохло в горле. — Я — начальница отделения банка. Если кто-то узнает… это может стоить мне карьеры.

— Но кто узнает? — в голосе была почти детская просьба. — Я сделаю всё быстро. Даш, пожалуйста. Это наш шанс. Наш. Ты же веришь в меня?

Верю ли?
Я смотрела на человека, которого когда-то тайно любила издалека в университете. На парня из другой жизни, другого мира.

Верила. Всегда.

И именно от этого было так больно.

— Хорошо, — прошептала я. — Я возьму эти деньги.

Накануне его отъезда мы молчали весь вечер. Он собирал чемодан. Я гладила вещи мальчиков, проверяла их тетрадки, готовила ужин. Всё как обычно — и совсем не так.

Когда дети уснули, я вошла в нашу спальню и увидела Артёма. Он стоял молча, просто смотрел. А в этом взгляде было что-то… голодное, тёплое, почти отчаянное.

— Подойди ко мне, — хрипло попросил он.

Я подошла.

Он притянул меня так резко, будто боялся, что я растворюсь, исчезну, уйду. Его поцелуй был горячим, нетерпеливым.

Я чувствовала, как он жаждет меня — именно меня.
С моими полными бёдрами.
С мягким животиком после родов.
Со следами усталости под глазами.

И я подумала: почему?
Неужели я могу быть желанной для него?

Он прижимал меня к себе так, будто хотел забрать с собой в ту чёртову поездку каждую частичку.
И в ту ночь мы занимались любовью так яростно, так жадно, будто оба понимали: завтра всё может измениться.

Когда он уснул, я долго лежала, глядя в потолок.
На тумбочке лежал договор — два миллиона рублей.
Подписанный.
Сумма, которую я не смогу вернуть, если он вдруг… если вдруг…

Я тихо перевела дыхание.
Нельзя так думать.
Нельзя.

Это же Артём.
Мой Артём.

Он вернётся.
Он всё отдаст.
Он просто хочет стать тем, кем мечтал быть.

А я…
Я просто снова поверила.
В мужа.
В любовь.
В нас.

Глава 4

Наше время. Спустя месяц после отъезда Артема

Артём должен был прилететь второго числа, но он не появился и спустя неделю. Сначала я думала — задержали рейс. Потом — потерял телефон. Потом — украли.
Я звонила ему по десять раз в день. Писала сообщения, которые переходили из осторожных в отчаянные.

«Ты живой? Артём, просто дай знать».

Но значок «доставлено» упрямо не появлялся.

В банке я сидела в кабинете и делала вид, что работаю. На самом деле я гуглила аварии в Таиланде, ограбления, убийства.
Я боялась сказать детям, что что-то не так. Данил и Никита каждый вечер спрашивали:

— Мама, а папа сегодня приедет?

Я улыбалась:
— Скоро, мальчики. Он там занят. У него съемки.
А сама думала, что если он не позвонит завтра — я поеду его искать. Хоть в Бангкок, хоть в джунгли.

Но искать мне не пришлось.

Я увидела его.
Не в дверях.
Не в списке входящих вызовов.

А на YouTube.

Всё началось с того, что мне в рекомендации выскочило видео: «Новый клип ARTа взрывает интернет!»
Я ткнула на автомате — и оцепенела.

И первое, что я увидела — яркий кадр.
Музыка. Пальмы. Волны.
И Артём.

Мой Артём.
Только не мой.

Он стоял на пляже, загорелый, сияющий, ещё красивее, чем когда я видела его в последний раз. Пел. Танцевал.
А на следующем кадре — наклонялся к какой-то девушке.
Очень красивой. Высокой, тонкой, с огромными глазами.
И целовал её. Долго. Жадно. По-настоящему.

И ещё несколько секунд я смотрела, как лицо Артёма — лицо человека, которому я родила двоих детей и отдала всё, что у меня было — светится таким счастьем, которого со мной он не испытывал никогда..

Я сидела, вцепившись в телефон.
Дальше — хуже.

Комментарии, сообщения, новости:
«Певец ART закрутил роман с дочерью известного московского продюсера — Миланой Л.»
«Новый клип стал хитом!»
«Пара месяца?»

Пара.
Месяца.
Пара.

Я почувствовала, как будто кто-то сжал моё сердце изнутри.

Он не вернулся.
Он даже не позвонил.
Он… целовал другую.

Красивую. Гламурную. Худую. Уверенную.
Ту, которая из его мира.
А я…

Я за восемь лет брака ни разу не услышала от него слов:
«Я люблю тебя».
Ни разу.

Утром раздался звонок.
Незнакомый номер.

— Да? — голос сорван, будто я всю ночь кричала, хотя не произнесла ни звука.

— Дарья Олеговна? Это компания «Доверие+». Напоминаем о просрочке…

Я закрыла глаза.
Голос продолжал настойчиво. Долг. Штраф. Требуется погашение.

Долг.
Те самые два миллиона, которые он обещал вернуть через месяц. Те два миллиона, за которые я теперь отвечаю одна. Впрочем, как и всегда.

Я сама выплачиваю ипотеку.
Я сама плачу кредит за мебель.
Я сама тяну детей.

А теперь — ещё и этот кабальный долг.
Ради чего?

Бегло осмотрев квартиру, я поняла: придётся продавать всё.

И я продала.
Телевизор — первым.
Ноутбук — больнее всего.
Потом — мебель, за которую еще два года придется платить кредит.

Комнаты постепенно опустели. Данил и Никита смеялись, проказники радовались, что теперь в нашей квартире можно играть в футбол. Так много места.
Я спала на верхнем ярусе детской кровати, мальчики— внизу. А потом я заняла деньги у подруги Юльки и отправила их в летний лагерь, лишь бы не видели, как мама по ночам давится слезами.

Ночью я думала.
Почему я всегда давала Артёму деньги?
Почему не ставила границ?
Почему взяла этот кабальный кредит?

Потому что мне было стыдно ограничивать его.
Он ведь привык к роскоши.
С детства — всё лучшее.

А я — дочь учительницы, которая экономила каждый рубль.
Я боялась ущемлять его , быть для него… якорем? Позором?
Недостаточной?

И теперь вот закрываю глаза — и вижу, как он целует Милану.
Так нежно.
Так страстно.
Так…

А меня…
Любил ли он меня вообще?
Или просто привык?
Или… использовал?

Он ведь не говорил «люблю». Я сама все придумала ?
А секса у нас при этом всегда было много. Страстного, частого — иногда казалось, что это единственное, в чем мы совпадаем.
Я думала — значит, всё хорошо. Значит, он хочет меня.

Но теперь понимаю:
А может, я просто была… удобной?
Может, его страсть — это была не любовь, а привычка?
Или я просто… не знала, каким бывает нормальный секс, нормальные чувства, нормальная близость?

Ведь Артём — первый и единственный мужчина в моей жизни.

Но сейчас я впервые за восемь лет поняла:
может, я ошибалась во всём.
От начала до конца.

И сама сдала себя в рабство этому человеку.

И вот теперь — стою с разбитым сердцем.
В опустевшей квартире.

Глава 5

8 лет назад

Артём не посмотрел на меня ни на следующий день, ни через неделю.
Словно той ночи, моего первого раза, всей этой дрожащей, пьяной, внезапной близости — не было.

Каждое утро я видела его в холле университета. Он проходил мимо с шумной компанией, смеялся, пил кофе — жил своей обычной прекрасной жизнью, в которую я абсолютно не вписывалась.

Он не то чтобы игнорировал — он даже не здоровался.
Просто скользил взглядом поверх моей головы.
Будто я была пустым местом.

Первые дни было особенно тяжело. Я ловила себя на том, что пытаюсь поймать его взгляд, пытаюсь угадать — хоть что-то он помнит? Хоть секунду той ночи?

А потом…
Я перестала надеяться.

Я приняла его правила игры.
Хочет делать вид, что меня нет? Хорошо.
Не хочет знать, что со мной? Тоже хорошо.

Я не бегала за ним, не приходила в столовую, где он обычно сидел, не пыталась говорить.
Я худела — не специально, просто переживания убили мой аппетит.
За три недели щеки стали менее круглыми, подбородок вытянулся, одежда сидела чуть свободнее.
Мама была довольна, когда я приезжала к ней на выходные— «наконец-то взялась за себя».
А я… я просто пыталась выжить. И даже заветное похудение меня не обрадовало. Мне стало все равно на то, как я выгляжу. Я почувствовала себя тем самым пустым местом, которое так упорно показывал мне Артем.

И вот через три недели, когда у меня случилась задержка, я дрожащими руками достала тест.

Две полоски.
Чёткие, яркие, не оставляющие надежды.

Всю дорогу к университету я думала о том, что скажу ему.
Как.
Но вышло так, что я просто подошла к нему после пары и тихо сказала:

— Артём… мне нужно с тобой поговорить.

Он даже не удивился.
Смотрел сверху вниз, чуть нахмурившись.

— Я беременна, — сказала я прямо, потому что иначе не могла.

Он моргнул.
Раз.
Другой.
Потом резко фыркнул, как будто услышал что-то идиотское.

— Да ладно? — он приподнял бровь. — С чего ты взяла, что от меня?

У меня внутри что-то треснуло.
Как будто меня ударили.

— Потому что… — голос дрожал, — у меня никого не было. Кроме тебя.

Он хмыкнул.
Не весело — издевательски.

— Я не сую без гандона, — сказал он, как будто обсуждал погоду.

— Ты был пьяный. Ты сам… — слова путались, — сам снял его.

Он поджал губы.

— И ты думаешь, что я поверю, что кроме меня… — он скользит взглядом по мне, с головы до ног, холодно, оценивающе, — хотя , да. Кто бы ещё мог на тебя посмотреть?

Эти жестокие слова ударили сильнее, чем всё остальное.
Я даже вдохнуть забыла.
Слёзы мгновенно нахлынули, но я сжала губы, пытаясь удержать себя в руках.

— Я… — я не успела договорить.

Он вдруг сощурился, словно принял какое-то решение.
Резко взял меня за локоть.

— Ладно. Поехали.

— Куда? — прошептала я.

— Познакомлю с родителями, — бросил он коротко. — Раз уж ты говоришь, что от меня.

Я не знала — радоваться мне или бояться.
Я шла рядом с ним, как в полусне.

Мы приехали на его супердорогой спортивной машине в огромный дом — точнее, маленький дворец.
И встретили нас там не как гостей.
Как нежеланную проблему.

Его мать оглядела меня так, будто я какая-то поберушка.
Отец говорил громче всех, будто хотел перекричать сам факт моего существования:

— Это невозможно. Эта девочка… эта… студентка из общаги? Ты в своём уме?

— Она беременна, — бросил сквозь зубы Артём.

— От тебя? — засмеялся отец. — Да брось. Она просто хочет тебя женить на себе, наивный ты щенок.

Его мать прошептала:

— Милый, это не твой уровень. Посмотри на неё. Это ошибка. У тебя впереди прекрасное будущее, ты возглавишь нашу компанию. А эта дрянь хочет примазаться!

Я стояла, опустив голову, и чувствовала, как кровь шумит в ушах.
Хотела убежать. Исчезнуть. Раствориться.

Но Артём вдруг сказал тихо, но твердо:

— Я женюсь на ней.

Я подняла глаза.
Он смотрел на родителей с яростью.
На меня — с чем-то другим. Со смесью злости, растерянности и ответственности, которая свалилась ему на голову. И…с какой-то необъяснимой надеждой?

И в этот момент я поняла:
желает он этого или нет — наши жизни уже никогда не будут прежними.

Глава 6

Наше время. Спустя 3 месяца после отъезда Артема

— Даша, я вернулся! — Артём ворвался в квартиру так, будто уходил всего на пару часов проветриться, а не исчез на месяцы. В руках — огромный букет алых роз. Слишком шикарных для меня... Тем более, если учесть, что это вообще первый букет , который он мне подарил за восемь лет наших отношений.
— Ты похудела, выглядишь отпадно, — он улыбнулся и коснулся моего плеча.

Я вздрогнула.
От его прикосновения по коже пробежал не электрический разряд, как раньше, а самый настоящий холодок.
Похудела… Конечно. Когда считаешь не калории, а проценты по микрозайму, худеют быстро.

— Да, знаю, — сухо ответила я и смахнула его руку.

Мне казалось, если позволю ему дотронуться ещё раз — сорвусь. Заплачу. Или ударю. Или и то и другое.

— Даша, ты даже не поговоришь со мной нормально? — он нахмурился и резко повернул меня к себе. — Тебе всё равно, что я вернулся?

Всё равно?
Я смотрела на его лицо — загорелое, уверенное, чужое. Лицо человека, который не знал, как я ночами сидела на кухне и считала, что ещё можно продать.

— После твоего предательства в моей душе огромная зияющая дыра, — голос сорвался, но я продолжила. — Я не то что говорить… я смотреть на тебя не хочу! Вот так живёшь с человеком, думаешь, что счастливо… Я ни о чём не подозревала!
Я повысила голос, уже не контролируя себя.
— Ты предал меня. Оставил одну с детьми и долгами! Да я чуть работу, которая всех нас кормит, из-за тебя не потеряла! Ты это понимаешь?!

Я ударила его по щеке.
Не сильно, но с накопленной за три месяца яростью.

— Я здесь, чтобы всё исправить! — он схватился за лицо, но быстро опомнился. — Я не думал, что моя поездка… так затянется. Дашенька, я записал песню! Я наконец стал знаменит! Ты видела, как я взрываю чарты?

Чарты…
Мне хотелось рассмеяться. И заплакать одновременно.

— У меня больше нет телевизора.

— А где он? — искренне удивился Артём.

— Я его продала.

Он огляделся. Впервые — по-настоящему.
Пустые стены. Отсутствие мебели.

— Даша, а ноутбук? Ты что, вообще не сидишь в интернете?

— Ничего больше нет, — я сжала губы, чувствуя, как снова поднимается истерика. — Всё ушло за долги! Разуй глаза! Квартира пустая! Я сплю в детской кровати.

А ты спал с Миланой на шёлковых простынях.

— Даша… — он шагнул ко мне, попытался обнять.

Я отскочила, как от удара током.

— Любимая, прости… Я не думал, что всё так обернётся…

— А как ты думал, скотина?! — я колотила его по груди, чувствуя под ладонями знакомое тело, которое больше не принадлежало мне. — Я взяла кредит, который ты обещал за месяц вернуть! Я рисковала карьерой! Пока ты в это время радостно трахался с Миланой! И твой «развод на время» - сплошной обман!
Я задыхалась от слёз.
— Убирайся! Убирайся откуда приехал!

— Прости меня, Дашенька… Дай мне все объяснить. — он вдруг опустился на колени. — И я никуда не уйду. Это и моя квартира тоже.

Вот оно.
Не раскаяние.
Претензия.

— Сука… — вырвалось у меня почти шёпотом.

— Я сделаю всё, чтобы твои глаза снова светились, как прежде, — сказал он тихо, будто репетировал эту фразу заранее.

— Сбавь пафос! Как прежде уже никогда не будет, — ответила я и ушла в детскую, хлопнув дверью.
Ты вернулся не ко мне, Артём.
Ты вернулся к привычке. Тебе просто удобно жить в «своей» квартире, толко в которую ты не вложил ни копейки.