Развод. Забыть и не простить - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Агата Ковальская (самиздат)

Глава 1

– Ты посмотри на себя, – заявил мне мой благоверный, после того, как я застукала его с секретаршей, – Ты уже забыла, когда красила волосы… – он презрительно скривился, – Про фигуру я лучше промолчу – сама все видишь в зеркале. И тебя удивляет, что муж заглядывается на молодых и стройных девушек?

– Ты… – я чувствовала, что у меня потемнело в глазах, – Убирайся! – заорала я, – Катись к молодым, и как ты сказал стройным! Скатертью дорога! Сейчас вещички твои соберу – и в путь! – я отвернулась и выскочила в холл, чтобы он не заметил предательские слезы, выступившие на глазах. Я рывком вытащила большой чемодан из шкафа и пошла в спальню. Распахнув гардероб, я начала сдирать с плечиков дизайнерские костюмы, дорогие сорочки и модные галстуки. Андрей знал толк в одежде! Это я, будучи домохозяйкой, могла обходиться парой джинсов и футболками. Зачем мне нужны деловые костюмы и нарядные платья? Я ведь сижу дома и езжу только по магазинам. Для праздника у меня было… Ничего у меня не было! Единственное нарядное платье, которое я купила с огромной скидкой, давно стало мне мало. Я, действительно, последнее время набрала пару… нет, надо быть честной! Я набрала десяток лишних кило и полюбила свободные брюки и туники – балахоны. Прибавим к этому кеды – и вуаля! Скучнейшая, замученная бытом домохозяйка – с непрокрашенными корнями волос, бледной кожей и жирком на боках… Не то что та секретарша!

Картина, которую я увидела, распахнув кабинет Андрея, так и стояла передо мной – они стоят около окна и она тянет его за галстук… На ней надета облегающая черная юбка, красивые ноги в туфлях на каблуках, улыбка – такая соблазняющая… я посмотрела на тот самый галстук – вот он – дорогой, модный, я купила его за бешеные деньги, чтобы порадовать любимого мужа. Схватив маникюрные ножницы со стола, я начала резать этот ненавистный галстук. Ножнички были маленькие и плотная ткань с трудом поддавалась…

– Лена, ты что творишь?! – Андрей попытался выхватить у меня галстук, но было поздно – он развалился на две части, – С ума сошла?! – он покраснел и его желваки заиграли, – Прекрати немедленно!

– Пожалел галстук?! – ухмыльнулась я, – А меня тебе не было жалко, а? Когда флиртовал с этой… – я до крови закусила губу, – И уверена, что флиртом все не ограничилось! Если ты так вел себя в кабинете, то боюсь представить, что было… в другом месте!

– Ничего не было! – отрезал он и отшвырнул этот галстук, – Прекрати истерику! Сейчас девчонки вернуться, а ты…

– О дочках вспомнил?! – фыркнула я, – Надо же! Дай телефон. – я протянула руку, – Ну!

– Что за фокусы? – Андрей сунул руки в карманы, – Лена, последний раз говорю – приди в себя! Ты взрослая женщина, а ведешь себя, как героиня дешевого сериала!

– Да, – кивнула я, – Мне тридцать семь лет. И шестнадцать лет я посвятила тебе и нашим детям! Но оказалось, что не стоило так делать! Мне мало того, что твоя бывшая жена все время портила мне жизнь, так теперь еще оказывается, что у тебя есть… телефон! – рявкнула я, – Если мне нечего скрывать, то мой телефон всегда лежит у всех на глазах и там нет паролей! Почему ты вечно прячешь свой?!

– Потому что у меня там деловые контакты! – повысил голос Андрей, – И вообще! Что случилось? Чего ты истерику устроила? На работе… швырнула свой пирог в Свету…

– А, – хохотнула я, – Ее значит Света зовут? – Профурсетку эту?

– Не выдумывай! – Андрей побагровел, – Кто дал тебе право так говорить о совершенно тебе незнакомом человеке?! Она скромная девушка, хороший работник… Ну пошутили мы…

– Пошутили? – я села на кровать, чувствуя, как земля уходит из-под ног, – Теперь значит это называется “пошутить”?! Прости, но я думала, что это совсем по-другому…

– Мам, пап? – в дверях стояла Катя, а у нее из-за спины выглядывала Аленка, – Что случилось? Вы так кричите, что на лестнице слышно…

Дорогие мои, не забудьте поддержать книгу. Это так просто - добавить книгу в библиотеку и поставить звездочку. Но это здорово поддержит автора, то есть меня! Ваша Агата.

Глава 2

Боже! Дети… Они уже дома! Я бросила взгляд на часы – все правильно, сегодня среда, у Кати только пять уроков, как и у Аленки…

– Мама тут надумала шкафы разбирать… – Андрей бросил на меня быстрый взгляд, – И нечаянно испортила мой любимый галстук. Но ничего страшного, – он быстро запихнул чемодан в шкаф, – Я расстроился, конечно… это ведь подарок от моей любимой жены, но уже все в порядке.

– А там бабушка приехала, – Аленка сбросила с плеч свой ранец и закинула его в кресло, – У нее сумка тяжелая и она просила, чтобы вы забрали ее… она у подъезда на лавочке сидит. Мам, – Аленка плюхнулась рядом со мной на кровать, – А мы будем печь пирожки? Ну раз бабушка у нас в гостях? – я закатила глаза – как я могла забыть о том, что сегодня должна приехать мама? Мы ведь вчера с ней говорили по телефону и она пять раз мне повторила расписание электричек!

– Я пойду встречу бабушку, – Андрей погладил Аленку по голове, – А вы идите грейте обед и ставьте чайник, пока мама приберется здесь, – он посмотрел на меня, – Думаю, что твоей маме не очень понравится весь этот бардак, – он окинул взглядом разбросанные повсюду вещи.

– Пап, – крикнула из кухни Катя, – А ты с нами пообедаешь?

– Нет, меня на объекте ждут. – Андрей надел пиджак и пошел к дверям.

– На объекте? – не удержалась я, – Не иначе, как это тот самый объект, который я видела утром в твоем кабинете, да?

– Прекрати! – прошипел Андрей, – Хватит уже! Не хватало еще, чтобы девочки слушали всю эту чушь! – он вышел на лестницу и прикрыл за собой дверь. Я вздохнула и пошла встречать маму. Мама приехала погостить из Подольска на несколько дней и, действительно, не стоило ее посвящать во все наши “весёлые” семейные истории. Иначе мне придется днем и ночью слушать лекции о том, что семья – это постоянная работа, что я не понимаю, какое сокровище мне досталось и что сотни женщин были бы счастливы, если бы их мужья были похожи на Андрея…

– Дорогие мои! – услышала я мамин голос, – Как я соскучилась! – девчонки бросились к бабушке, – Как же выросли! – мама целовала внучек, – Ох, устала же я… – она сняла свой неизменный плащ, который ни за что не соглашалась поменять на что-то новое и более современное и разулась, – Сейчас, дайте руки помою… я вам гостинцев привезла – варенье, колбаску домашнююю…

– Мама, – вздохнула я, – Ну зачем ты опять тяжести такие везла? Неужели ты думаешь, что у нас не продается колбаса и варенье? – я обняла маму и почувствовала, какая она стала хрупкая, – Тебе же нельзя такие тяжести носить!

– Меня проводили, а здесь я сразу такси взяла. – мама внимательно посмотрела на меня, – Лен, почему у тебя глаза красные? Не заболела?

– Нет, – я отвернулась, чтобы не расплакаться на глазах у мамы и девочек, – Убиралась, а на шкафах пыль… в глаза попало, – я шмыгнула, – Аллергия, но ничего страшного, сейчас пройдет.

– Ба, а пирожки печь будем? – Аленка схватила бабушку за руку и потащила в кухню, – Мама говорит, что вредно, а я люблюююю… – она расхохоталась, – А мама может и не есть, да? Если ей вредно.

– Напечем, – мама обняла Аленку за плечи, – И маму с папой накормим и Катюшку, а то она у нас совсем худенькая стала… Кать, ты на диете что ли?

– Да не на диете я, – фыркнула Катя, – Просто не хочу быть… – она бросила на меня взгляд, – Толстой не хочу быть. Я, бабуль, на фитнес хожу и на ночь не ем. Вот и все.

– Фитнес? – мама улыбнулась, – Это я видела по телевизору. Молодец. И до толстой тебе далеко, так что придется моих пирожков попробовать.

– Ладно, – Катя быстро сжевала бутерброд и чмокнула бабушку в щеку, – Мне пора, у меня английский, До вечера! – Катя унеслась. Аленка тоже ушла в свою комнату.

– Мама, еще чаю? – я включила чайник, – И ты почти ничего не съела… Не вкусно?

– Все хорошо, дочка, – мама вздохнула, – Ты же знаешь, я мало ем… Скажи, как у вас с Андреем?

– Нормально, – пожала я плечами, – А ты почему спрашиваешь?

– Да какой-то он был странный, – хмыкнула мама, – Будто расстроенный. И у тебя эта… аллергия. Поссорились?

– Ой, мам, – махнула я рукой, – Повздорили немного. Ничего особенного.

– Лена, – мама строго посмотрела на меня, – У вас двое детей – пятнадцать лет и…

– Восемь. – перебила я, – Я помню. Но ты ведь понимаешь, что в семье всякое бывает. Люди иногда ссорятся.

– Не без этого. – кивнула мама, – Но я тебе давно говорю, что надо быть умнее… женщина должна быть лисичкой, а ты что?

– Что я? – я начала потихоньку закипать. Еще и мама будет меня учить! – Что я, мама?

– Я всегда тебе говорила, что нужно быть мягче, ласковее, а эта твоя дружба с бывшей женой Андрея? – мама поджала губы, – Это по-твоему не странно?

– Мама, – простонала я, – Никакой дружбы между мной и Криной нет. Просто… У них общая дочь. Я не могу запретить Андрею с ними общаться.

– Лиля – это понятно. Вопросов нет. Но почему Карина всегда присутствует на всех ваших праздниках? Почему Андрей вечно помогает ей? – мама прищурилась, – Лена, это ненормально!

Я закусила губу и принялась молча убирать со стола. Да, я была согласна с мамой – все это было как-то нелепо. Но когда я попыталась сказать об этом Андрею, он торезал, что Карина – часть его прошлой жизни и мать его старшей дочери и он обязан помогать ей…

– Лен, телефон, – прервала мои мысли мама, – Не слышишь? – звонок доносился из глубины квартиры и это был сигнал не моего телефона. Я побежала в спальню. Опачки! Андрей таки забыл свой айфон, а ведь так сопротивлялся тому, чтобы я взглянула на его переписку. Я взяла телефон в руки. “Селуянов. Прораб”. Это был близкий друг Андрея, который давно с ним работал. Я решила, что нужно ответить на звонок и объяснить, что Андрей забыл телефон дома. Смахнув стрелочку, я улыбнулась, собираясь поздороваться, но меня опередили. Женский голос быстро затараторил:

– Андрюш, я у тебя в машине поясок от платья забыла… Ты посмотри там, пока твоя… квочка не нашла. И платье дорогое, жалко, если пояс пропадет… Андрюш, ты слышишь?

Глава 3

Вот это поворот! Плакать или смеяться? Смеяться обычно начинают, если отчаяние достигло высшей точки. Так, Елена, возьми себя в руки. Надо сначала выяснить о чем тараторила эта девица… Может это какая-нибудь подружка Селуянова просто не туда позвонила… Ну бывает ведь – нажмешь не ту кнопку. Сама иногда ошибалась.

Я закусила губу.

А может хватит его оправдывать, Лена? Представляю, чем они в машине занимались, если она потеряла пояс от платья! Уж явно не сканворды разгадывали!

Вернется Андрей и я быстро спущусь вниз, на парковку и посмотрю, что там у него в машине… если, конечно, он уже не замел следы самостоятельно…

Андрей вернулся на удивление рано. Принес большой торт с “жуткими розочками” и букет для мамы. Вот ведь перец! Знает, что мама теперь весь вечер будет слагать хвалебные оды для любимого зятя: “Ах, Андрюша, как же это мило!”, “ Как ты угадал, что я люблю именно белые розы?” Еще бы он не “угадал”, когда ты это постоянно повторяешь, на протяжении пятнадцати лет!

Муж мой довольно улыбался, сидя на кухне, а мама суетилась, подкладывая ему на тарелку салатики.

– Спасибо, Елизавета Ивановна, – Андрей уплетал мамину стряпню за обе щеки, – Так приятно, когда тебя вот так встречают после работы, – он покосился в мою сторону, – С улыбкой.

– Как же иначе! – мама укоризненно покачала головой, глядя на меня, – Ты ведь сутками пашешь… Кушай, кушай, Андрюша, сейчас я тебе еще жаркое положу – очень вкусно получилось!

– У меня лучшая теща в мире, – басил Андрей. Я не стала мешать этим двоим наслаждаться приятной беседой и выскользнула в коридор. Судя по маминому меню, они еще просидят в кухне не меньше получаса, так что я вполне успею сделать то, что задумала. Я взяла ключи от машины, сунула ноги в балетки, и поспешила вниз по лестнице. К черту лифт! У нас третий этаж, ногами быстрее получится.

В машине было чисто и пахло можжевеловой отдушкой. Я залезла в бардачок, пошарила на сиденьях – пояса не было. Чуть успокоившись, я села на сидение и вытянула ноги. Мне нужно было перевести дух. Еще придется придумать повод, чтобы объяснить Андрею, зачем я сюда пришла… Моя щиколотка коснулась чего-то, я нагнулась и вытянула тонкий кожаный пояс из-под водительского кресла. Несколько минут я тупо смотрела на этот шнурок, который сейчас мне казался воплощением всех моих бед. Первым порывом было желание выбросить злополучный поясок в окно, но я заставила себя положить его в карман. Нельзя вот так разбрасываться уликами.

Что мне сейчас делать? Пойти и бросить ему этот чертов пояс в лицо? Или набросить на шею? Я усмехнулась, представив эту картину. Но дома мама и Аленка… может и Катя уже вернулась. Нельзя устраивать сцену на их глазах…

Я поднесла шнурок к носу – он пах кожей, духами и еще чем-то… Теперь я знала, как пахнет предательство.

В квартиру я вернулась злая, едва сдерживая себя, чтобы не наброситься на Андрея с порога и не высказать ему все, что я о нем думаю. Все уже поужинали, разбежались по комнатам. Девчонки громко спорили, Аленка громко смеялась, а Катя пыталась ей что-то объяснить.

– Мама, – Катя встала в дверях кухни, – Ну скажи хоть ты ей, что нельзя без спросу брать мои фломастеры! У нее свои есть. Почему она мои вечно таскает?

– Твои лучше, – выкрикнула Аленка, – А мои уже почти исписались. И вообще – у тебя набор сорок восемь цветов, а у меня тридцать шесть, вот!

– Девочки, не ссорьтесь, – выдохнула я, – Я куплю вам завтра новые фломастеры. Можете выбрать сами в интернет магазине – я закажу.

– О, – оживилась Катя, – Тогда я еще кофточку возьму, ладно? Давно ее хочу. Такая… с полосочками, у Лерки есть похожая – очень классно смотрится…

– А я барби новую закажу. – тут же перебила ее Аленка, – Там есть очень кпасивая, с длинными волосами, разноцветные прядки…

– Хорошо. – я опустилась на стул, – Только постарайтесь не выходить за рамки разумного. – девочки унеслись, а я сидела, глядя в окно. Мой муж, которого я всегда любила безусловной любовью… он просто взял предал меня. Я понимала, что Андрей нравится женщинам. Еще бы! Высокий, широкоплечий… у него волевое лицо и сильные руки. У него хорошая работа, красивая машина. Он успешный. Женщинам нравятся такие мужчины. Но я почему-то была уверена, что мы – семья, та, которая навсегда… Я дура?

Представив, как Андрей целует другую, меня затошнило…

– Что ты искала в моей машине? – он вошел и встал передо мной, как скала, – Лена, мне кажется, что тебе нужно ко врачу сходить… у тебя паранойя развивается. С утра ты резала мой галстук, сейчас пошла обыскивать в машину… Думала, что у меня там любовница в багажнике спрятана? – хохотнул он.

– Нет, конечно, никто у тебя в багажнике не спрятан, – пробормотала я, не узнавая свой голос – так глух он вдруг стал, – Хорошо, конечно, что ты не растерял свой юмор… – я вздохнула и вытащила из кармана пояс, – Только вот, не знаю что это… Объяснишь? – я положила шнурок на стол и посмотрела на Андрея, – Не придумал еще? И еще вопрос, – я криво улыбнулась, – Что за девица у тебя в телефоне записана, как “Селуянов”? Скажи мне, дорогой, – это тоже моя паранойя?

Глава 4

Андрей взял пояс со стола, аккуратно свернул и сунул себе в карман.

– Ты чего молчишь? – не выдержала я, – Тебе нечего ответить? Это ее пояс? Твоей секретарши?

– С ума сошла? – усмехнулся Андрей, – Причем здесь секретарша?

– Значит еще кто-то есть?! – я во все глаза смотрела на мужа и не понимала, что происходит – я будто попала в дрянную мелодраму, таким абсурдным было все происходящее, – Андрей… ты меня пугаешь!

– Лена, ничего такого не случилось, – пожал он плечами, – Почему вообще тебе пришло в голову обыскивать мою машину, а?

– Потому что звонил “Селуянов” и сказал, что забыл свой поясок от платья у тебя в машине! – фыркнула я, – И скажи, если это не секретарша, то… кто?

– Какая разница. – Андрей налил себе воды в стакан и сел к столу, – Я не собираюсь с тобой разводится, если ты этого боишься. Все нормально, все как всегда.

– Как всегда?! – я стукнула ладонью по столешнице и хрустальный бокал подпрыгнул и жалобно звякнул, – Ты не собираешься разводится?! А мое мнение тебя не волнует? Ты меня спросил – хочу ли я с тобой жить?! Я еще утром просила тебя уйти… А после всего… думаешь, что я буду делать вид что “все нормально”?!

– Не разыгрывай трагедию! – холодно бросил Андрей, – Ты забыла, наверное, что я обеспечиваю для вас ту жизнь, к которой вы привыкли! Ты не считаешь деньги, чтобы дожить до зарплаты, можешь покупать качественные продукты в хороших магазинах… для интереса поинтересуйся, как живут другие люди, где они отдыхают, какая у них техника в квартирах… и заодно спроси, какие эти самые квартиры. Представляешь, некоторые живут в однушках, да еще с детьми, да. И женщины работают, не потому что им скучно сидеть дома, а потому что денег тупо не хватает! Лена, ты зажралась! – рявкнул он. – от этих слов у меня все внутри сжалось.

– Мам, пап, вы опять кричите? – Катя заглянула в кухню, – Все нормально, а?

– Нормально, – буркнул Андрей, – Так… кое-что обсуждаем. Иди, Катюш, мы просто разговариваем с мамой. – Катя кивнула и ушла.

– Кто она? – я старалась говорить тихо, – Она… я ее знаю?

– Не знаешь. – покачал головой Андрей, – И вообще… это просто интрижка. Ну бывает так у мужиков, уж прости. Все мы не без греха.

– Все мы не без греха, – эхом повторила я, – Значит и я вот так могу? Если бы ты узнал, про мою “интрижку”?

– Это невозможно.

– Но почему? – хмыкнула я, – Дискриминация какая-то получается.

– Что положено Юпитеру… – Андрей встал и пошел к двери, – И подумай на досуге – может здесь есть и твоя вина?

– Моя?! – вытаращила я глаза, – В чем же здесь моя вина?

Нуу – протянул Андрей, – Вспомни, сколько раз в последнее время у тебя голова болела или ты устала или… – он махнул рукой, – в общем, много чего было, Лена.

Он ушел, а я осталась сидеть одна, переваривая все, что услышала. Вот ведь гад! Ему видите ли не нравится, что я устала и заснула раньше, чем его светлость! А ничего, что я весь вечер наглаживала его сорочки, готовила обед на завтра, а днем сняла занавески, перемыла окна, а потом развесила чистые шторы? Прибавим ко всему младшую дочку, с которой нужно поиграть, проверить уроки и сводить на прогулку? А еще есть старшая, которая постоянно требует новые наряды, норовит залезть в мою косметичку и… я вздохнула. Почему у нас в семье так получается, все проблемы решаю я, а папа… папа эдакий дед мороз, который отвечает за праздник?

Вот интересно, он помнит, как зовут учительницу Аленки?

Как написала контрольную Катя?

Знает ли, какие фильмы они смотрят и с кем дружат?

Да, он обеспечивает семью. Это правда, но как все организовать, чтобы механизм этот работал без сбоев – моя задача… Я взяла телефон и нашла номер Карины. Андрей всегда говорил, что Карина ему вроде сестры, они с ней со школы знакомы, может рассказывал ей что-то... попробую вывести “сестрицу” на разговор, может она в курсе того, что происходит…

– Карина, добрый вечер, – поздоровалась я, – Извини, что поздно…

– Надеюсь, ничего не случилось? – недовольным голосом ответила Карина.

– Не знаю пока, – вздохнула я, – Так просто… хотела поговорить с тобой.

– Говори. – отрезала Карина, – Я тут немного занята. Ты можешь побыстрее?

– Понимаешь… – в это время в кухню вошла мама, – Карин, а может мы завтра встретимся? Если ты не против, конечно… и поговорим?

– Тогда давай в обед… в том кафе, где мой день рождения отмечали, помнишь?

– Ага, конечно. – кивнула я, – Я приеду. Спасибо.

– Да пожалуйста. – хмыкнула она, – Тогда до завтра. И не опаздывай, ладно? У меня перерыв ровно час. Я ведь не могу себе позволить сидеть дома. – я ничего не стала возражать, хотя мне очень хотелось напомнить ей, что Андрей продолжает отстегивать каждый месяц кругленькие суммы старшей дочке, хотя она уже давно выросла, выучилась и даже успела выйти замуж.

– До завтра. – я сбросила звонок и повернулась к маме, – Мама, ты почему не спишь?

– Вот что-то не спится… – мама включила чайник, – Думала, может чайку попить?

– Попей чайку, – вздохнула я, – Спокойной ночи. – я пошла в спальню. Андрей уже спал, отвернувшись к стене. Я всегда завидовала, как он легко и быстро засыпает, несмотря на то, что было днем…

Я включила настольную лампу и взяла книгу. Уснуть не получится – это я знала точно.

Глава 5

Я отложила книгу и погасила свет. Лежала, уставясь в потолок, по которому плыли тени от горящих на улице фонарей. Встать и задернуть штору было лень. Я закрыла глаза, стараясь выбросить из головы все, что произошло сегодня за день.

Поможет ли мне Карина? Я не знала, но была уверена, что если кто-то и знает об увлечениях Андрея, то это именно она. Он советовался с ней по любому поводу и рассказывал ей все новости, как впрочем и она. Ни одно наше семейное мероприятие не обходилось без нее. Было ли это странным, как говорила мама? Наверное. Ноя давно с этим смирилась, тем более, что твердо знала, что у Карины с Андреем не было ничего общего… ну кроме дочери, конечно. А еще он всегда помогал ей – что-то вечно чинил, отвозил вещи на дачу и обратно, двигал мебель, вешал новую люстру. Поначалу это меня жутко раздражало и я устраивала Андрею скандалы, но он твердо сказал, что Карина, как и Лилька – тоже часть его семьи и я… приняла это. Как приняла свою вечно недовольную свекровь, которая была уверена, что я получила гран при выйдя замуж за ее сыночка.

– Ты должна быть счастлива — тебе выпал счастливый билет», — звучал в голове язвительный голос свекрови. Я встала, чтобы налить воды...

– Я счастлива, Людмила Валерьевна, – уныло кивала я, – Честное слово, счастлива. Только не надо мне постоянно напоминать об этом…

Давно надо было указать Людмиле Валерьевне на то, что у Андрея теперь своя семья. Но Андрей не спорил со своей мамой, а я… опять молчала. Но сегодня, глядя в потолок, я поняла: молчала я зря. И завтра с Кариной я молчать не буду

… В кафе я приехала раньше Карины, и села за свободный столик у окна. Заказала кофе и, вспомнив, что Карина любила шоколадный десерт, взяла его для нее.

– Десерт в мое отсутствие? Смело? – Карина была, как обычно, обворожительна – темные блестящие волосы, явно уложенные рукой мастера, серый костюм, красиво облегающий ее стройную фигуру, безупречный маникюр. Я бросила взгляд на свои коротко подстриженные ногти, и постаралась незаметно спрятать руки…

– Привет, – улыбнулась я, – Шоколадный десерт, тот самый, что тебе нравится.

– Я на диете. – Карина заказала воду без газа и какой-то салатик, – Вторую неделю уже. Еще две осталось, так что, прости, но придется тебе самой есть это великолепие, – она хмыкнула, – Ну, конечно, если тебя не пугает лишние полкило на боках… О чем хотела поговорить? – продолжала она, жуя листик салата, – Что-то Андрюха начудил?

– Откуда ты знаешь? – осторожно спросила я, – Он тебе звонил?

– Нет, – Карина подцепила вилкой тоненький кружок огурца и внимательно посмотрела мне в глаза, – Но, раз ты решила вот так встретиться… среди рабочего дня… вряд ли, чтобы обсудить рецепт консервирования капусты.

– По-твоему со мной не о чем поговорить, кроме как о капусте? – вскинулась я, но тут же сникла. В конце концов, Карина не виновата, что у нас все идет наперекосяк… – Он тебе ничего не рассказывал? – пробормотала я, – Ну может делился… вы ведь с ним постоянно на связи.

– Лен, не ходи кругами, – Карина на секунду задумалась, с тоской посмотрела на торт, затем решительным жестом придвинула тарелку, – Вот зачем ты его заказала? – она положила в рот кусочек торта и закатила глаза, – Боже, какой кайф! Рассказывай, я теперь добрая, но ненадолго. – она кивнула официанту, – Раф, пожалуйста, с зефирками… гулять, так гулять!

– В общем, я нашла у Андрея в машине пояс от платья, а перед этим ему звонила какая-то девица, а контакт значился, как “Силуянов”, – выпалила я одним духом, – А еще я видела, как его секретарша… в общем, она так игриво тянула его за галстук… явно они флиртовали, а может и еще что было… Я хотела у тебя спросить, может он делился с тобой… ну ты не знаешь… есть у него кто-нибудь? – Карина с сожалением посмотрела на пустую тарелку и вздохнула.

– Слушай, подруга, а тебе это надо?

– Что? – не поняла я, – Ты о чем?

– Зачем, говорю, тебе все это? – она усмехнулась, – Меньше знаешь – крепче спишь. Мужики… они все козлы, поверь мне! И Андрей твой – не исключение.

– Но как… – я во все глаза смотрела на Карину, – Как жить с человеком, если знаешь, что он тебе врет?! Как я смогу смотреть ему в глаза, обнимать его, спать с ним, в конце концов?!

– Как все. – устало кивнула Карина, – Хочешь сохранить семью – терпишь. Делаешь вид, что ничего не знаешь и… живешь. Это не так сложно.

– А ты так смогла бы? – тихо спросила я.

– Не смогла. – Карина покачала головой, – Вот поэтому я одна. У меня есть… человек, который меня во всем устраивает. На данный момент, но я не спешу связывать с ним жизнь. Хотя он и настаивает. – она улыбнулась, – Мне нравится быть свободной. Но это я такая, – добавила она, – Мы все разные и я никому не навязываю свои взгляды.

– А мне что делать? – я закусила губу, – Я должна знать, что там… у Андрея. Понимаешь, не хочу я терпеть. Это не для меня. Но я должна узнать правду.

– Телефон смотрела? – деловым тоном спросила Карина, – Наверняка там что-то есть.

– Он его запаролил. – вздохнула я, – А после того звонка – там еще и отпечаток пальца нужен…

– Ноутбук. – Карина подмигнула мне, – Ноут может быть не запаролен. Скажи, что твой сломан и что тебе срочно нужно что-то… ну прочитать или посмотреть… постарайся посмотреть соцсети, мессенджеры, сообщения, историю. На чьи страницы он заходил чаще других. – она посмотрела на часы, – О, мне пора! Не бойся, я ему ничего не скажу. – усмехнулась она, – Все же женская солидарность – это не шутки. Не дрейфь, подруга. Ни одна женщина не пропала без мужика, поверь! Это я тебе по своему опыту говорю. – она встала и одернула юбку. – Ну пока, побежала. Звони.

– Пока. – эхом повторила я, – Позвоню…

В нашем литмобе новинка от Киры Тумановой "Развод. Тайная жизнь моего мужа"

https://litnet.com/shrt/LTTL

Глава 6

Дома пахло мамиными пирожками с картошкой.

– Наконец-то, – выглянула она в коридор, услышав, как хлопнула дверь, – Иди скорее, пока все горячее.

– Я пообедала, – покачала головой, – Может попозже. Вы ешьте.

– Как всегда, – мама скорбно поджала губы, – Кручусь тут, как белка, думаю, что угощу дочку, а она нос воротит…

– Мам, не начинай, хоть ты, а? – раздраженно бросила я, – Я не жду, что ты приедешь в гости и начнешь “вертеться”, как ты выражаешься, у плиты. Холодильник забит, голодным остаться трудно. Ты лучше просто отдыхай, общайся с внучками… не знаю… порисуй с Аленкой или сшей платье для ее кукол. – мама фыркнула и скрылась в кухне, показывая всем своим видом вселенскую обиду. Я не пошла следом, чтобы успокаивать ее, как сделала бы раньше – ничего не случится. Тем более, ее пирожки есть кому оценить по достоинству. Сейчас явится Андрей и с превеликим удовольствием отведает стряпню тещи.

Внезапно звякнул телефон. Оля. Соседка по даче. В отличии от нас, она жила там практически круглый год. Она была не замужем, взрослый сын женился и жил с женой в городской квартире, и Оля предпочитала не мешать молодым.

– Мне, Лен, тут нравится, – говорила она, – Сама себе хозяйка и опять же простор, речка рядом. Магазин в поселке, территория у нас закрытая, так что – я тут кайфую.

Я испугалась, Оля звонила только в самых крайних случаях.

– Лена, – затараторила Оля, – Прости, что беспокою, но тут такое дело… я уезжаю завтра на две недели – мне дети путевку в санаторий подарили, сказали, чтобы я подлечилась, а мне и ехать неохота и обижать их не хочу – все же деньги заплпчены. – она перевела дух, – В общем завтра у нас будут на участках трубы менять, понимаешь? Те, что для полива…

– Ага, – кивнула я, хотя ничего не понимала.

– А никого не будет. Ни вас, ни меня. – Оля хмыкнула, – Тут слева от вас какой-то мужик появился, видать купил тети Лидину дачу, царство ей небесное… хотела его попросить, чтобы он присмотрел, но таа-ак зыркнул на меня… В общем придется вам приехать на денек.

– Не волнуйся, Оль, – успокоила я ее, – Езжай спокойно. Я сейчас Андрею позвоню, уверена, что он приедет.

– Вот спасибочки, – Оля рассмеялась, – А то я сижу в салоне, маникюр делаю, представляешь? Невестка привела… а потом уж на дачу не поеду, у меня поезд рано утром. Ладно, Лен, пока, всем привет!

– Счастливо тебе съездить. – я сбросила звонок Оли и тут же перезвонила Андрею. – Андрей, надо съездить, иначе нам там все перетопчут, – горячилась я, понимая, что Андрею совершенно не хочется ехать чуть свет на дачу, – Ну предупреди на работе… один день ведь всего?!

– Лен, я завтра, кровь из носу, должен быть на объекте, – наконец буркнул он, – Там будут очень важные люди… Может, черт с ним, ну натопчут – поправим потом, а?

– А Оля? – повысила я голос, – Я ей пообещала… она ведь, сам знаешь, какая тревожная женщина, позвонит, будет расспрашивать… Нельзя так! Оля всегда присматривает за нашим садом, поливает, если нужно…

– Если считаешь, что нельзя так – можешь ехать сама. – отрезал Андрей, – У меня работы полно, не могу разговаривать. – он не стал ждать, что я отвечу и отсоединился. Я взглянула на часы – если я сейчас вызову такси, то через пару часов буду на даче. Утром будут дикие пробки. К тому же вечер вряд ли пройдет мирно – я не удержусь и выпалю Андрею все, что я о нем думаю… Я быстро натянула джинсы, свитер, через приложение вызвала такси и заглянула в кухню, где бабушка кормила Аленку. Катя видимо еще не вернулась с тренировки.

– Мам, вы без меня справитесь до завтра? – я поцеловала Аленку в макушку, – Присмотри за бабулей, – шепнула я ей, – Там на даче что-то с трубами будут делать, надо, чтобы кто-то присутствовал. – мама тут же всполошилась и наложила мне пирожков. Я не стала спорить – попью вечером чай с пирогами.

… Такси развернулось и уехало, оставив меня наедине с осенней тишиной. Я вздохнула полной грудью. Здесь, за городом, воздух был другим – густым, влажным, пахнущим прелыми листьями, мокрой землей и дымком откуда-то издалека. В нашем саду все было рыжее, золотое, багровое. Яблоки, которые мы не успели собрать, чернели на ветках, а трава у забора отсырела и прилипала к подошвам.

Покой. Вот чего мне так не хватало. Никаких криков, упреков, язвительных комментариев. Только шорох листьев под ногами и далекий гул машин с трассы.

Я взяла сумку и пошла к калитке, нащупывая в кармане ключ. И тут за соседским забором услышала резкий, нервный звук пилы и отборное русское чертыхание. Через щель в досках мелькнула фигура. Высокий мужчина в засаленной толстовке с капюшоном, натянутом на голову, яростно пилил сухой сук старой яблони. Получалось у него плохо – пилу заедало, ветка гнулась, но не падала.

– Добрый вечер, – вежливо сказала я, останавливаясь у своего забора.

Он вздрогнул, обернулся. Из-под капюшона мелькнул взгляд – не то серый, не то зеленый, колючий и недовольный. На лице – двухдневная щетина и глубокая складка между бровей.

– Вечер, – буркнул он и тут же вернулся к своему занятию, сделав вид, будто меня не существует. Пила снова заскрежетала.

“Ну и характер”, – подумала я без особого удивления. Оля предупредила. Отсутствие гостеприимства даже немного обрадовало – значит, не станет лезть с разговорами, когда мне так нужно побыть одной.

Я открыла калитку, прошла на участок. Наш небольшой домик выглядел застывшим, с закрытыми ставнями. Ключ застрял в замке, пришлось потрудиться. Внутри пахло пылью, сухими травами и тишиной. Я бросила сумку на кухонный стол, покрытый клеенкой, и первым делом распахнула окна. Холодный воздух хлынул внутрь. Этим летом мы почти не бывали здесь. Сначала Катя сдавала экзамены, потом Аленку готовили к школе… Я уже и забыла, как же здесь хорошо и спокойно!

Мысли текли лениво, возвращаясь к одному и тому же:

Андрей.

Поясок.

Карина.

Ноутбук.

Мамины пирожки.

Все это казалось теперь таким далеким, почти нереальным на фоне простых, понятных вещей: нужно включить воду, проверить, не попало ли что в подполье за лето, найти старый чайник.

Глава 7

Проснулась я от странного звука – будто кто-то стучал по крыше. Я вышла на улицу и задрала голову – железный лист почти сорвало с крыши и теперь он качался на ветру, громко стуча. Только этого не хватало! Если пойдет дождь, то дом зальет водой.

А ведь я еще весной просила Андрея починить крышу! Видимо его мысли были заняты совсем другим. Я нашла в сарае молоток и большие гвозди, засунула их в карманы, и приставила лестницу к стене. Что ж, раз муж не соизволил заняться ремонтом, придется мне справляться своими силами.

Кряхтя, я полезла по лестнице. Кстати, это оказалось не так просто, как казалось на первый взгляд, расстояние между ступенями было большое, к тому же эти железки вертелись под подошвами, норовя сбросить меня…

Последняя ступенька. Руки уже держались за самый край ската крыши, холодное железо холодило пальцы. Еще рывок — и я бы легла на него животом, подтянулась... Но подошва старого кроссовка, отсыревшая от травы, соскользнула с мокрой перекладины лестницы.

Мир перевернулся. Небо, желтые листья, ветка яблони — все поплыло перед глазами в бессильном вихре. Я отчаянно цеплялась, но шершавое дерево вырвалось из пальцев, оставив на ладонях горячий, режущий след. Внутри все сжалось в ледяной ком ужаса. Я зажмурилась, приготовившись к глухому удару о землю.

Удара не было. Вместо него — жесткий, неожиданный толчок, резко остановивший падение. Мою грудь и плечи сдавили чьи-то сильные руки, приняв на себя почти весь вес. Я ахнула, от неожиданности вдохнув странный запах — бензин, осенняя сырость, мужской пот.

Медленно открыла глаза. Прямо перед моим лицом была темная ткань толстовки. Я подняла голову и встретилась взглядом с вчерашним соседом. Его капюшон свалился, открыв темные, растрепанные волосы и то самое лицо с глубокой складкой между бровей. Сейчас в его глазах, серых и колючих, плескалась не просто неприязнь, а настоящая ярость.

– Вы совсем офигели? – прошипел он, не выпуская меня из железной хватки. Голос был низкий, хрипловатый от напряжения. – С крыши головой вперед прыгают, это да! Или решили проверить, насколько у вас кости прочные?

Он буквально поставил меня на ноги, отступив на шаг, будто боялся обжечься. Я пошатнулась, все еще не веря, что стою на земле. Ладони горели, в локте ныло.

– Я… я хотела… крышу починить, – пролепетала я, чувствуя себя идиоткой. Голос дрожал. – Там лист один… ветром отогнало… вода будет затекать…

– Крышу. – он произнес это слово с таким ледяным сарказмом, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Он скользнул взглядом по моим рукам, по старым джинсам, по кроссовкам. – Интересно, как? Молитвами?

Глупая, беспомощная злость поднялась внутри. Я сунула окровавленную руку в карман куртки и с трудом вытащила заржавевший гвоздь и найденный в сарае кривой гвоздодер.

– Вот… гвоздем… прибить обратно…

Сосед несколько секунд молча смотрел то на меня, то на мои “инструменты”. Потом резко выдохнул, и его гнев, кажется, сменился на что-то вроде брезгливого презрения.

– Тут шурупы нужны, с пресс-шайбой, а не этот хлам, – отрезал он. – И кровельный герметик. И мозги. Идите в дом. Ладони свои там чем-нибудь помажьте, если есть. А то занесете заразу.

Он повернулся к лестнице, одним движением проверил ее устойчивость и полез наверх, двигаясь легко и уверенно, будто по лестнице в собственной квартире. Я стояла, как вкопанная, сжимая в окровавленной руке бесполезный гвоздь, слушая, как над головой начинается яростный стук. Не гвоздем, а чем-то более серьезным. И под этот аккомпанемент доносилось негромкое, но отчетливое ворчание:

– ...гвоздь, блин... да тут пол кровли на соплях держится... интеллигенция проклятая...

Мне стало невыносимо стыдно. И больно. Я почти побежала в дом, к умывальнику. Холодная вода обожгла содранные ладони, заставив всхлипнуть. Слезы наконец потекли — не от боли, а от унизительной беспомощности.

Я нашла в аптечке перекись, зеленку и старый бинт. Сидя на скрипучей табуретке на кухне, смазывая зеленые разводы на коже, я слушала. Стук на крыше был деловитым, ритмичным. Ворчание стихло. Он просто делал работу.

“И мозги нужны”, — эхом прозвучало у меня внутри. Да уж. С этим у меня, видимо, тоже был полный порядок. Полезла на крышу, рискуя шеей, чтобы... чтобы что? Доказать себе, что я что-то могу? Что я не беспомощная?

А доказала лишь обратное.

Стук на крыше стих. Послышались тяжелые, уверенные шаги по скату, скрип лестницы, и вот он уже стоял на земле, сматывая шнур с какого-то инструмента. Я выглянула в окно. Он отряхнул руки, посмотрел на свою работу, потом его взгляд скользнул к дому и встретился с моим. Я инстинктивно отпрянула вглубь комнаты, но было поздно. Он направился к двери.

Я поспешно расправила свитер, провела рукой по волосам, понимая, что это в данной ситуации совершенно бесполезно, и открыла дверь, прежде чем он постучал.

– Крыша готова, – отчеканил он. Стоял на пороге, не собираясь заходить. На его камуфляжных штанах были разводы от ржавчины, а на широких ладонях — темные подтеки и свежие царапины. – Лист закрепил. Зиму, думаю, продержится. Но это – временно. Весной надо будет новую кровлю стелить, а эту рухлядь – долой.

– Спасибо вам огромное, – выпалила я, чувствуя, как снова краснею от неловкости. – Я… я не знаю, что бы без вас… Вы меня, наверное, спасли.

Он пожал плечами, словно это было что-то незначительное.

– Не спасал, а подхватил. – наконец буркнул он.

В кухне за моей спиной зашипел и захлопал крышкой чайник, который я поставила еще когда он был на крыше. Звук разорвал тягостную паузу.

– Может, выпьете чаю? – спросила я, почти не надеясь. – В знак благодарности. Я как раз заварила.

Он посмотрел мимо меня, вглубь дома, потом на свои грязные руки. В его взгляде мелькнуло что-то вроде усталой нерешительности.

– Руки помыть можно? – спросил он наконец.

– Конечно! Да, конечно! – я отскочила от двери, пропуская его внутрь. – Вон там, в прихожей, умывальник. Я сейчас… я накрою.

Глава 8

После того, как Глеб ушел, я принялась за уборку, решив привести в порядок все шкафы и выбросить мусор, а за одно и убрать банки с соленьями в подпол.

Услышав какой-то гул, я выглянула в окно. Я выглянула в окно: на участке хозяйничали двое рабочих в комбинезонах, копались у водозаборной колонки. А между ними, спиной ко мне, стоял Глеб. Он что-то показывал пальцем на схему, разложенную на крышке люка, его голос, низкий и размеренный, доносился сквозь стекло: “Здесь тройник, сюда переход на полипропилен, иначе зимой порвет”.

Я поспешно накинула куртку и вышла на крыльцо. Он обернулся, кивнул мне коротко, без улыбки, но и без вчерашней язвительности. Деловое, сосредоточенное выражение лица.

– Все под контролем, – сказал он, больше констатируя, чем успокаивая. – Через три часа они закончат.
– Спасибо, – пробормотала я, чувствуя себя лишней на своей же территории. – Я… кофе поставлю.

Внезапно рычащий звук мотора разрезал тишину. Перед калиткой резко затормозила знакомая черная иномарка. Дверь распахнулась, и из машины вышел Андрей.

Он выглядел так, будто приехал не на дачу, а на осмотр вражеской территории. Его взгляд скользнул по мне, по рабочим, и задержался на Глебе. На лице мужа застыло выражение холодного, оскорбленного недоверия. Он прошел через калитку, громко хлопнув ею, и направился прямо к нам.

– Объясни, что здесь происходит? – Это прозвучало не как вопрос, а как обвинение, брошенное мне в лицо. Его голос был напряженным, шипящим. – Кто эти люди? И кто это? – Он презрительно кивнул в сторону Глеба, который медленно свернул схему и поднял на него тот самый, леденяще-спокойный взгляд.

– Рабочие меняют трубы, как и было нужно, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Внутри все сжалось. – А это Глеб, наш сосед. Он помогает…

– Помогает? – Андрей фыркнул, окинув Глеба с ног до головы оценивающим, уничижительным взглядом. Остановился на его простой футболке, рабочих штанах, на руках, испачканных землей. – И много он за свою “помощь” запросил? Ты хоть понимаешь, с кем имеешь дело, Лена? Первого встречного впустила, пока меня не было!

Глеб не шелохнулся. Он не отводил глаз от Андрея, и в его серо-зеленых глазах появилось что-то тяжелое, как свинец. Рабочие замерли, перестали копать, наблюдая за сценой.

– Я не первый встречный, – тихо, но очень четко произнес Глеб. Каждое слово падало, как камень. – Я сосед. И здесь все делается так, как должно. Чтобы зимой у людей трубы не лопнули.

– А я – хозяин! – повысил голос Андрей, сделав шаг вперед. Он был выше Глеба на пару сантиметров, элегантнее, дороже одет. Но почему-то в этой позе он выглядел не грозно, а суетливо. – И я не давал никаких распоряжений! Кончайте тут свое шабашничество и проваливайте! Лена, ты немедленно…

– Не давал, – перебил его Глеб. Его голос все так же не повышался, но в нем появилась стальная хватка, от которой у меня похолодело внутри. – Потому что должен был сделать сам. Весной. Или вчера, когда ваша жена полезла на крышу с гвоздем, потому что с нее текло. Ты где был?

Андрей побледнел, потом густо покраснел. Его скулы заходили ходуном.

– Ты кто такой, чтобы меня учить?! Что ты вообще о себе возомнил, работничек?
В воздухе повисла напряженная пауза. Глеб медленно, будто разминая, сжал одну руку в кулак, потом разжал. На его запястье мелькнули дорогие, матово-серые часы, которые я раньше не замечала. Они так же явно не вязались с его рабочей одеждой, как и абсолютная, нездешняя уверенность в его позе.

– Возомнил? – Глеб усмехнулся одним уголком рта. Это было невесело. – Я возомнил, что владею строительной фирмой “Северный Уклон”. А это, – он жестом, полным холодного презрения, обвел наших рабочих, участок, дом, – для меня не «шабашничество», а контроль качества. Которого ваш дом, судя по всему, не видел со дня постройки.

Стало тихо. Даже птицы, казалось, замолчали. Андрей замер с открытым ртом. Он снова уставился на Глеба, но теперь его взгляд лихорадочно скользил по лицу, по фигуре, цеплялся за те самые часы, пытаясь переоценить, пересчитать. Видимо, название фирмы что-то говорило даже ему. “Северный Уклон” был известен в городе крупными, дорогими проектами.

– Ты… – начал Андрей, но голос его сломался. Он искал точку опоры для своего гнева и не находил. – Какое ты имеешь право…

– Право соседа, – отрезал Глеб. Он больше не смотрел на Андрея. Он повернулся к рабочим, и его тон снова стал деловым, командным, – Дима, проверь угол врезки. И чтобы пайка была чистой. – затем он обернулся ко мне, и в его взгляде на мгновение мелькнуло что-то, отличное от ледяной вежливости или гнева. Что-то вроде… понимания, – Лена, кофе, думаю, отменяется. Работы еще на час.

Он кивнул и пошел к своему участку, не удостоив Андрея больше ни взглядом, ни словом. Прошел, как проходит камень, рассекая волну.

Андрей стоял, тяжело дыша. Он был раздавлен. Не физически – его самооценка, его карточный домик статуса только что рассыпался от одного точного удара. И нанес этот удар не какой-то “работничек”, а человек, чей статус, вероятно, был выше его собственного. И который при этом спокойно копался в грязи и спасал его жену от падения с крыши.

Он медленно повернулся ко мне. В его глазах кипела теперь не только злость, но и унижение, и паническая неуверенность.

– Ты… ты специально? – прошипел он. – Устроила этот спектакль? Чтобы меня выставить дураком перед каким-то…

– Перед каким-то человеком, который сделал то, о чем я просила тебя полгода, – тихо закончила я за него. Во мне не было ни страха, ни жалости. Был только холод. Холод и ясность. Я смотрела на него, на этого красивого, успешного мужчину, и видела теперь только маленького, обиженного мальчика, который пытается командовать там, где давно уже не хозяин.

Я повернулась и пошла в дом, оставив его одного посреди двора, под молчаливыми взглядами рабочих, которые уже снова взялись за лопаты. За моей спиной не раздалось ни шагов, ни криков.

Глава 9

Я вернулась в дом. Андрей все так же сидел за столом, угрюмо глядя в окно.

– Ушел… этот? – поморщился он.

– Ушел. – я начала вытаскивать банки с полок, – Спустись в подпол – уберем все по-быстрому… – я бросила на Андрея быстрый взгляд, – Или мне кого – нибудь позвать… на помощь? – он что-то проворчал, но снял пиджак и, отбросив половик, открыл крышку подпола. Мы молча спустили банки, я вымыла чашки, которые так и стояли на столе и села на стул напротив Андрея.

– Может мы все же поговорим? – спросила я, – Здесь нам никто не помешает – ни моя мама, ни дети… Понимаешь, Андрей, так дальше не может продолжаться. Вам всем хорошо живется! Я молча делаю все, что положено, на мне весь быт. Ты ведь понятия не имеешь, где и что я покупаю, каким волшебным образом меняется сантехника… даже потолки в спальне появились будто по мановению волшебной палочки – ты пришел с работы и вуаля! новый потолок и новые светильники! Обычно такими делами занимаются мужчины… во всяком случае, они сами нанимают рабочих и контролируют процесс. Но это – не для тебя! – я хлопнула ладонью по столешнице и поморщилась от боли – ободранную ладонь обожгло болью, – Андрей, как так получилось, что ты все взвалил на меня? Я понимаю, что ты работаешь… но у тебя семья! Ты можешь провести весь выходной день у Карины… Я ничего против нее не имею, не ревную, упаси боже, но это ненормально, что ей ты считаешь нужным помочь, а про меня будто забываешь! Я все понимала, когда Лиля была маленькой, а Карина была одинокой, но сейчас… У Лили есть муж. Кстати, она не особо рвется с тобой общаться, насколько я знаю, а Карина… у Карины есть мужчина и быть может он может взять на себя заботу о ней? И еще… – я повысила голос, – Ты мне так и не объяснил, кто с тобой был в машине? Думаешь, что я забыла?! Нет, милый! Не надейся. Я больше не буду молчать. Не буду терпеть. Можешь даже не мечтать, что я сделаю вид, что у нас все в порядке!

– Все сказала? – Андрей сложил на груди руки, – Что-то ты, Лена, в себя поверила, как я смотрю.

– Не все. – пожала я плечами, – Но хочу послушать тебя.

– Хорошо. – я заметила, как он сжал кулаки, – Я тебе отвечу. Не думаешь, что я искал на стороне то, чего не находил дома? – он прищурился, – Ты перестала быть интересной, Лена. Понимаешь, это как… заезженная пластинка – вроде хорошая, но выученная наизусть – ни одного нового аккорда… к тому же она начинает дребезжать… и шипеть…

– Заезженная пластинка?! – я задохнулась от гнева, чувствуя, как кровь ударяет в виски. – Ни одного аккорда?! А ты у нас, наверное, человек-оркестр, да? Каждый раз новые мелодии и пассажи! Только вот музыка-то грязная, пошлая! С фальшивыми нотами!

– А ты думала, я буду вечно слушать один и тот же занудный монотонный вой? – его голос стал холодным и резким, как стекло. – “Дети, уроки, магазин, счетчики”. Ты сама в это болото залезла и меня туда же тянешь! Я устал от этого, Лена! Устал от твоего вечно уставшего лица, от этих балахонов, в которые ты одеваешься! На тебя смотреть противно!

Каждое слово било точно в цель, оставляя на сердце синяки. Но странное дело – боль была острой, но не парализующей. Сквозь нее пробивалась ясность.

– Я превратилась в это “противное” лицо, пока ты строил из себя успешного мужчину за моей спиной! – крикнула я. – Я стала занудой, пока решала твои же бытовые проблемы! Чтобы ты приходил в чистый дом, к накормленным детям! А что получила взамен? Предательство и упреки? Ты не муж, Андрей. Ты – нахлебник с хорошей работой!

– Не смей так со мной разговаривать! – он вскочил, и стул с грохотом упал назад. – Я обеспечиваю эту семью! Без меня вы бы на этой даче, в этой квартире и не пахло! Ты хоть раз задумывалась, каким трудом это достаётся?

– Обеспечиваешь? – я фыркнула, и в этом звуке было столько презрения, что он отшатнулся. – Ты купил роскошную тачку, в которой спишь с любовницами, в которой они забывают свои пояса? Да ты не обеспечиваешь, ты оплачиваешь декорации для своей пошлой игры в “крутого парня”! А семья – это так, неудачный фон!

Мы стояли друг напротив друга, разделенные узким кухонным столом, как пропастью. Его лицо исказила злоба. Моё, наверное, было бледным от напряжения. Гнев выдохся, оставив после себя ледяную, тошнотворную пустоту.

– Всё, – тихо сказала я, и это прозвучало окончательнее любого крика. – Всё кончено. Я не хочу больше ни одного слова. Мы едем домой. Уедет мама – мы поговорим о том, как это будет выглядеть дальше. Но жить с тобой я больше не могу.

Я развернулась, подняла упавший стул и пошла собирать вещи. Руки дрожали, но движения были четкими. Я вспомнила о ноутбуке и, прикрывшись дверцей шкафа, быстро вытащила его из-под кипы белья и положила в самую глубину сумки. “Лишние козыри”, – промелькнула мысль. Теперь они были единственной опорой в этом свободном падении.

Андрей не пытался меня остановить. Он молча взял свой пиджак, вышел на улицу и сел в машину, громко хлопнув дверью.

Дорога обратно в город стала самым долгим и невыносимым путешествием в моей жизни. Мы молчали. Он давил на газ, резко обгоняя другие автомобили, будто пытаясь убежать от самого себя. Я смотрела в боковое окно на мелькающие огни, на темные поля, и думала о том, что всё, что было раньше – любовь, доверие, шестнадцать лет жизни – теперь казалось чужим, нелепым сном…

Тишина в салоне была тяжелой и какой-то давящей. Но внутри меня, сквозь онемение, уже зрело странное, осторожное чувство – решимость. Решимость идти до конца. А в глубине сумки, рядом с кошельком и ключами, лежал холодный корпус ноутбука – немой свидетель и ключ, возможно, к моей новой, одинокой, но честной жизни.

Дорогие мои! Приглашаю вас в еще одну книгу нашего литмоба.

Наталья Ван "Развод. я ставлю точку"

https://litnet.com/shrt/c5sH

Глава 10

Ночью, когда девчонки наконец угомонились, Андрей заснул, а из гостиной доносился мирный мамин храп, я вытащила из сумки ноутбук. Руки дрожали, и я сжала пальцы в кулаки, чтобы успокоиться. Поставила ноутбук на кухонный стол и прислушалась. Тишина. Только часы тикали на стене.

Нажала кнопку включения. Компьютер ожил, засветился экран. Я замерла, ожидая запроса пароля или приветственной картинки. Но его не было. Рабочий стол, заваленный иконками файлов и папок, уставился на меня тусклым светом экрана. Сердце ёкнуло где-то в горле. Не запаролен. Андрей был так уверен в своей недосягаемости, что даже не потрудился закрыть доступ к этому своему цифровому чердаку, набитому мусором и секретами.

Первым делом я открыла браузер. Он запомнил все пароли. Стоило кликнуть на иконку соцсети — и я оказалась на его странице. Той самой, закрытой от меня. Туда, куда я не могла зайти со своего аккаунта.

Меня встретила его улыбающаяся аватарка — та самая, солидная, с делового корпоратива. А ниже — список друзей. Прокручивала бегло, имена мелькали: коллеги, партнёры, какие-то сомнительные паблики. И среди них — Анжела. Имя билось в глаза, как вспышка. Молодая. Яркая. Фотография профиля — селфи с томным взглядом через плечо. Длинные, неестественно-идеальные светлые волосы – нарощенные, конечно, пронеслось у меня в голове с едкой усмешкой. Губки бантиком.

Я открыла переписку. И меня будто ударило током.

Это не было невинным флиртом. Это был поток грязи, пошлости и циничной откровенности. Он называл ей “зайкой”, “солнцем”, “ его кошечкой”. Рассказывал, как соскучился по её телу. Она отвечала смайликами с сердечками, называла его “милым” и “сильным”. Фотографии… я прокручивала их, и мне становилось физически дурно. Анжела в бикини у бассейна – выгнула спину, губки приоткрыты, взгляд… порочный и зовущий. Анжела в бане, закутанная в простыню, с игривым, томным взглядом. Анжела в его машине — та самой! — делающая селфи. И он в ответ: “Горю. Когда?” Она: “Скоро, милый. Наберись терпения”.

Каждое слово, каждый смайлик, каждый пиксель этих фотографий впивался в сознание, как раскаленная игла. Во рту был горький, металлический привкус отвращения. Но вместе с ним поднималась и ледяная, спокойная ярость. Та самая, что придавала рукам твёрдость.

Я не позволила себе закрыть вкладку. Не позволила себе разреветься. Вместо этого я нашла в сумке флешку, которую когда-то купила для резервных копий детских фото. Теперь она послужит другой цели.

Я действовала методично, как робот. Скопировала всю переписку. Сохранила каждую, абсолютно каждую фотографию — и её откровенные селфи, и те редкие, где мелькал он, его рука на её талии, его тень на стене. Сохранила номер телефона, ссылки на её профили, ее друзей. Архив с доказательствами рос на глазах.

“Анжела… — думала я, глядя на её сияющее с экрана лицо. — Так вот ты какая. Любительница бассейнов, бань и чужих мужей”.

Я вытащила флешку. Закрыла ноутбук. Положила его обратно в сумку, рядом с холодным металлическим свидетелем — флешкой. Теперь у меня было не просто подозрение. У меня было оружие. И имя.

В квартире было все так же тихо. Я подошла к окну, глядя на спящий город. Где-то там жила эта девушка с нарощенными волосами и капризными губками. Она даже не подозревала, что её фото в бикини теперь — часть досье. Досье на её “милого”.

Мне больше не было больно. Было пусто. И понятно, что игра только начиналась, и в моей руке, наконец, появились карты. И карты эти были козырными тузами. Неважно, насколько они были грязными. Главное, что они были правдой.

Утро пришло серое и влажное, будто выдохнувшее всю ночную прохладу на город. Я разбивала яйца на сковороду, ставила чайник, и каждое движение было механическим, выверенным годами ритуала. Катя, нахмуренная, уткнулась в телефон. Аленка что-то бубнила про домашку по рисованию. Мама нарезала сыр.

Андрей вошел на кухню, свежий, бодрый, в идеально отглаженной рубашке. Он поцеловал Аленку в макушку, потрепал Катю по плечу, что вызвало у нее лишь легкое раздражение.

– Лен, я сегодня, наверное, задержусь, – бросил он в пространство, наливая себе кофе. Голос был ровным, деловым, с легкой, хорошо знакомой ноткой занятости важного человека. – Совещание затянется.

Я не обернулась. Смотрела, как белок яичницы схватывается краешком.

– Хорошо, – сказала я. Просто “хорошо”. Без обычного “А во сколько?” или “Ужин оставить?”. Мне было всё равно. Пусть хоть до утра.

Он на секунду замер, кофейная чашка застыла в воздухе. Кажется, он ожидал чего-то другого – упрека, вопроса, хоть какого-то признака интереса к его жизни. Но получил лишь гладкую, непробиваемую стену безразличия. Пожал плечами, допил кофе и, хлопнув дверью, ушел.

Только тогда я выдохнула. Внутри было пусто. Была та самая ледяная ясность, пришедшая ночью. Теперь у меня была цель. Узнать всё об Анжеле. Найти адвоката.

Мысли закрутились с пугающей скоростью. Юрист. Кто может знать хорошего, жесткого, беспринципного в хорошем смысле слова адвоката? Кто сталкивался с подобным?

Карина. Конечно, Карина. После развода с Андреем она наверняка прошла через всё это. Она должна знать кого-то. Но холодный комок сжался в груди при этой мысли. Слишком рискованно. Карина, при всей её видимой солидарности, всё равно связана с Андреем общей дочерью, историей. Стоит ли доверять? Слово, сказанное невпопад, неосторожный намёк – и Андрей будет предупреждён. Нет. Карина не подходит.

Я мыла посуду, глядя в пену, и с горечью осознала следующее. Мне не к кому обратиться. Вообще. За шестнадцать лет Андрей, сознательно или нет, отвадил от нашего дома почти всех моих подруг. Кого-то его высокомерие оттолкнуло само, кому-то я, поглощенная бытом, просто перестала звонить. Мы жили в его мире, по его правилам, в его круге общения.

Осталась Света. Подруга со школы, сестра по духу. Та, с которой можно говорить о чём угодно. Но Света сейчас в командировке где-то во Вьетнаме или Таиланде, ее проект – до Нового года. Позвонить можно, но это будет лишь психотерапевтический сеанс. Конкретного адвоката в нашем городе она не порекомендует.

Глава 11. Анжела

Анжела проснулась в отвратительном настроении. Погода за окном соответствовала – мелкий дождь, который начался с вечера, к утру окреп, и теперь уверенно превратился а тот самый осенний дождь, который наводил тоску.

– Лапа, – заглянул в спальню муж, – Выпьешь со мной кофе? Я через десять минут убегаю, меня в департаменте ждут.

– Ты ведь обещал, что мы с тобой выберем шубу? – капризно надула губки Анжела, – Слава-а, ну опять эти твои вечные отговорки…

– Прости, – он протер очки и наклонился, чтобы поцеловать жену, но она отвернулась, – Съездишь с водителем, ладно?

– Ну я думала, что мы потом пообедаем вместе, – Анжела спустила ноги с кровати, – Не с водителем же мне в ресторан идти? И ты бы посмотрел…

– Пришлешь мне фото, – он тяжело вздохнул, – Пойми, лапа, не могу я сегодня… и так молодые и резвые на пятки наступают… конкуренты ждут - не дождуться, чтобы я на пенсию ушел. Нельзя мне им давать лишний повод посудачить обо мне. Ты представляешь, – он закатил глаза, – Меня вчера та мымра из министерства… ну та, с прической, как у болонки, помнишь? – Анжела кивнула, – так вот, она так мимоходом спрашивает: “Владислав Григорьевич, вы уже думали, чем займетесь на пенсии?”

– Вот стерва! – Анжела фыркнула, – А ты что ответил?

– Сказал, что только после вас, Маргарита Игоревна. Она покраснела, обиделась наверное… все пытается казаться моложе. Недавно летала в Германию, подтяжку что ли делала, но все знают, сколько ей лет на самом деле! У нее внучка скоро школу закончит. Так что, ты не обижайся, ладно? – он поцеловал Анжелу в щеку, – Сама все понимаешь,да?

– Ладно, – улыбнулась она, – Ты не против, если я подругу с собой возьму? Мы с ней по магазинам пройдемся, потом пообедаем…

– Конечно, милая. – Владислав взглянул на часы, – Все. Я ушел. – он пошел к двери, – И оденься потеплее – похолодало.

– Да, папочка, – Анжела пошла в кухню, чтобы выпить утренний сок. Она листала ленту в соцсетях, ничего интересного – дети, кошечки… Анжела вздохнула, ей было скучно. Еще один день, от которого она ничего не ждала… ну, кроме новой шубы или очередного колечка, хотя все это давно перестало радовать – приелось. Она поймала себя на мысли, что новый мех уже не греет, а лишь напоминает о цене, которую она за него платила каждый день — улыбкой, вниманием, телом для этого стареющего мужчины.

Пока только Андрей будоражил кровь. На секунду её палец завис над чатом с “Котиком”. “Надо поздороваться”, — подумала она с улыбкой и отправила смайлик с подмигиванием. Затем набрала номер Наташи – давней подруги, с которой они когда-то давно приехали покорять столицу. Наташа знала ее, как облупленную – и иногда у Анжелы возникала мысль, что Наташа знала слишком много, но она не могла потерять эту единственную ниточку, связывающую ее с прошлым. Только с Наташей она делилась самым сокровенным, могла пожаловаться на мужа, у которого с возрастом испортился характер – он стал ворчливым и подозрительным, в выходной день ему хотелось полежать на диване с книжкой, а не нестись на премьеру в театр или модную тусовку, ему было неинтересно обсуждать новые фильмы и сидеть в кафе на Патриках…

Анжела вздохнула. Деваться некуда – нужно улыбаться и делать милое лицо… Слава – это ее счастливый билет в беззаботную и обеспеченную жизнь и она должна соответствовать своему статусу… ну во всяком случае, пока не подвернулся кто-то еще.

– Натка, – Анжела улыбнулась, услышав сонное “алло”, – Неужели до сих пор спишь? Обед скоро.

– Мы вчера почти до трех в клубе тусили, – хохотнула Наташа, – Ноги гудят, голова болит…

– Не дразни, – вздохнула Анжела, – Я, как пенсионерка, в десять спать легла. Муж мой рано укладывается, ну и я… ему не нравится, если я одна сижу за компом по ночам.

– Думает, что ты по сайтам знакомств ходишь? – рассмеялась Наташа, – Ой, прости, пожалуйста. Славу богу, мой Игорек не ревнивый и не заставляет меня спать укладываться после “Спокойной ночи, малыши”.

– Да он не заставляет… – протянула Анжела, – Я сама… Ладно, давай не будем эту тему развивать. Я тут по магазинам собираюсь. Составишь компанию? Потом пообедаем где-нибудь? Я приглашаю, – поспешно добавила Анжела.

– Намекаешь, что я не в состоянии заплатить за обед?

– Нет, конечно нет! – воскликнула Анжела, – Просто я хочу пригласить подругу… ну и…

– Шучу я, – прыснула Наташа, – Естественно, я не могу позволить себе те рестораны, к которым вы, буржуи, привыкли. – она сделала театральную паузу, – Мы люди простые, два менеджера среднего звена, живущие на зарплату на съемной хате… Ладно, у меня сегодня выходной.Давай тогда часа через два? Я кофе хоть выпью и душ приму.

– Отлично! – обрадовалась Анжела, – Я перезвоню… у меня звонок на второй линии… – быстро сбросила звонок, – Котик? – промурлыкала она, – Как раз о тебе думала, милый.

Дорогие мои, приглашаю вас познакомиться с еще одной книгой нашего литмоба. Милана Лотос "После развода. Я (не) хочу быть твоей женой"

https://litnet.com/shrt/V4WA